Серпентариум

Пять лет спустя

Холмистые просторы Шотландии согревало яркое августовское солнце. Всю неделю на небе не наблюдалось ни облачка — удивительное явление для этой местности. Ведьма в длинной зеленой мантии, застегнутой не по погоде на все пуговицы, стояла на возвышении и смотрела, как живой ручей мощным потоком спускается вниз. Запинается о валуны, но продолжает двигаться.

Бросив последний взгляд на милую сердцу местность, Минерва Макгонагалл завершила тем самым утреннюю прогулку и с глухим хлопком аппарировала прямо в свой кабинет.

— Доброе утро, коллеги, — поздоровалась она с портретами, усаживаясь за массивный дубовый стол, заваленный книгами и исписанными пергаментами.

Кто-то из бывших директоров ответил ей тепло и приветливо, кто-то сухо, а кто-то — вообще воздержался от обмена любезностями. Один из голосов, глубокий и добродушный, заставил Минерву улыбнуться одними уголками губ.

Альбус Дамблдор.

Макгонагалл безмерно его уважала и одновременно с этим считала бессовестным плутом. Некоторые натуры удивительно многогранны.

Едва директриса взялась за перо, как в открытое окно влетел школьный филин. Птица покружилась под потолком и бросила корреспонденцию на стол, громко ухнув.

Обычно Минерва начинала свой день с министерских писем, но сегодня чутье подсказывало, что сперва следует уделить внимание прессе. Хоть она и придерживалась похожего мнения относительно Прорицаний, как одна ее знаменитая выпускница, но после утренних прогулок интуиция ведьмы по какой-то причине становилась острее.

— Какие новости? — с нескрываемым любопытством поинтересовался Дамблдор. Он никогда не признавался в этом вслух, но чтение утренних новостей стало его любимым развлечением после смерти. Словно жизнь, продолжающаяся и без его существования, несказанно радовала волшебника.

Минерва поправила очки на носу и развернула газету.

— «Пушки Педдл» вчера проиграли «Стоунхейвенским сорокам». Джинни Поттер добыла команде восемьдесят очков, — начала она громко, чтобы слышно было даже слегка глуховатым волшебникам. — Курс фунта к галлеону может вырасти в ближайшие месяцы. Хм-м... — Макгонагалл оставила пометку на полупустом пергаменте. — Нужно запастись магловскими деньгами на всякий случай. Отряд Поттера провел рейд в Лютном и изъял два ящика артефактов темной магии. Первый британский университет в содружестве с американским откроет свои двери для ста волшебников... — ее губы тронула улыбка. — Полумна Лавгуд и Невилл Долгопупс вернулись из экспедиции с образцом, доказывающим существование пушистого дельфина...

— Возмутительно! — воскликнула Элизабет Берк скрипучим голосом. Стоит отметить, недолюбливали ее даже самые непробиваемые в своих убеждениях слизеринцы. — Я уверена, что это глупое недоразумение. Пушистые дельфины, ха!

— О, думаю, это не последнее удивительное открытие, которое преподнесет нам мисс Лавгуд, — ответил ей Бэзил Фронсак, который не терпел сомнений в интеллектуальных способностях выпускников своего факультета.

— Третьего сентября состоится четвертый ежегодный полумарафон Министерства магии, — продолжила Минерва как ни в чем не бывало. — Впервые в истории Отдела тайн невыразимцем стал вампир... — О! — лицо ведьмы вдруг вытянулось.

— Что там? — судя по довольной интонации, Дамблдор только что закинул в рот лимонную дольку.

— Колонка светских сплетен, я полагаю, — раздалось совсем рядом.

Минерва посмотрела через плечо на одну из позолоченных рам. Там со скучающим видом стоял бледный и одетый во все черное волшебник.

— Рада вас видеть, Северус. Давно вы не появлялись.

«С месяц точно», — добавила Минерва про себя.

Снейп равнодушно пожал плечами.

— У меня были дела.

— Я понимаю, — как можно более серьезно ответила Макгонагалл, стараясь подавить в голосе даже намеки на иронию. Возможно, когда она сама окажется внутри портрета, у нее тоже будут находиться какие-то дела.

Дамблдор причмокнул конфетой.

— Что же тебя так удивило в «Ежедневном Пророке», Минерва? — напомнил он, явно забавляясь.

— Ах да! — спохватилась Макгонагалл и снова взялась за газету. — Здесь пишут, что Гермиона Грейнджер и Драко Малфой вчера обручились.

Раздалось громкое и пренебрежительное фырканье.

— Не любите счастливые финалы, Северус? — добродушно усмехнулся Альбус.

— Скорее, не хочет признавать нашу правоту.

Взгляд, которым Снейп наградил Макгонагалл, мог бы заморозить пустыню.

— Я считаю, — он сложил руки на груди и несколько горделиво вздернул подбородок, — что сталкивать двух учеников лбами и целый год наблюдать, что из этого выйдет, это не то, чем должны заниматься педагоги.

Минерва охнула от возмущения, но тут же ей на помощь пришел Альбус:

— Все зависит от почвы, в которую сажают семя, Северус.

— Семя могло сгнить.

— А могло дать — и, замечу, дало, — побеги, — грубо отрезала Минерва. — Думаю, даже вы не можете отрицать, что мисс Грейнджер оказала крайне благотворное влияние на мистера Малфоя. Вы не рады его счастью?

Снейп поджал губы.

— Вам недостает немного веры в чудеса, Северус, — добавил Дамблдор и вновь потянулся к вазе с лимонными дольками, любезно нарисованной на его портрете.

Спор мог бы сойти на нет, если бы не упрямый характер Элизабет Берк.

— В самом деле, это вы втроем так распустили учеников, что одна гоняется за пушистым дельфином, а другой женится на грязнокровке! — заверещала она. — В мое время стоило бы выпороть всех, а затем запереть на пару дней в подземельях!

— Кажется, мы не просили профессионального совета, — сквозь зубы процедил Северус.

— Коллеги, — устало вздохнула Минерва, — давайте не будем портить такое чудесное утро.

И, заглушив портреты, она вернулась к чтению.