Серпентариум

 Первый этап... Три пучка водорослей, два пучка спорышей, помешать по часовой три раза и оставить настояться... Я чувствую вишню, даже когда ты не душишься... Стоп! Что дальше? Четыре пиявки, две меры сушеных златоглазок... Да, точно, только две меры...

— Вы знаете рецепт Оборотного зелья наизусть, мисс Грейнджер? — Куинни Ковальски улыбнулась и намазала джем на поджаренный тост. — У вас феноменальная память.

Гермиона опустила глаза в тарелку с овсяной кашей и пробормотала:

— Спасибо. Люблю с утра повторить материал. Скоро экзамены.

Ведьма кожей чувствовала ухмылку Малфоя слева от себя, но не поворачивала голову в его сторону ни на миллиметр. За столом сидели впятером, вместе с Рольфом и Полумной, которые прямо сейчас воровали друг у друга еду из тарелок, не обращая никакого внимания на развернувшуюся беседу. Не хватало Саламандеров-старших: Эбби и Хьюго рано утром ушли на работу, а Порпентина еще не спускалась.

— Думаю, вы получите высшую оценку, — миссис Ковальски подалась вперед и ободряюще похлопала гриффиндорку по руке. — Вот только... в Оборотном зелье нет вишни.

Разумеется, там нет вишни.

— Разве? — с самым искренним удивлением переспросил Драко и откинулся на спинку стула, задевая коленом ногу гриффиндорки. Завтрак превращался в фарс.

— Пойду перепроверю, — сказала ведьма, отодвигая от себя тарелку. Кусок в горло не лез от волнения.

— Да, в Оборотном ее точно нет, Грейнджер, — настаивал Малфой, — я вспомнил.

— И тем не менее, — отмахнулась Гермиона и поднялась.

Рольф и Полумна, которые только сейчас прислушались к диалогу, переглянулись.

— Разве в нашу программу входит Оборотное зелье? — неуверенно протянул Саламандер.

Это было последнее, что гриффиндорка услышала — она пулей вылетела из столовой и понеслась наверх.

***

— Мы собираемся в торговый центр, — объявила Полумна, заходя в комнату. — Вы с нами?

Грейнджер отложила книгу в сторону и вздохнула. Ей очень хотелось сбежать из дома Саламандеров, чтобы миссис Ковальски случайно не подсмотрела в ее голове ничего такого. Но и проводить целый день с Малфоем, будто они какая-то там пара, тоже было тяжело.

— Да, конечно, — ответила Гермиона, вспоминая о ею же придуманных «это-ничего-не-значит» правилах. — Когда выходим?

— Через полчаса. Пойду позову Драко.

Полумна вприпрыжку добралась до двери ванной и скрылась.

В назначенное время они вчетвером шли в сторону ближайшей подворотни, откуда можно аппарировать. Малфой держался рядом в своем сногсшибательном черном пальто, от него изумительно пахло цитрусом и пряностями, и от этого сочетания у гриффиндорки кружилась голова. Будто она выпила глинтвейна морозным вечером, и все новогодние гирлянды вокруг засияли ярче.

Праздник, который всегда с тобой.

— Ты знаешь, где Морнингсайд Уотерфолл? — спросил Рольф у слизеринца. Тот кивнул. — Тогда перемещайтесь к водопаду.

— Хорошо, — ответил Драко и протянул Грейнджер свою ладонь, мельком взглянув на ведьму.

Гермиона аккуратно вложила свои пальцы в его руку. Любой, даже лишенный сексуальности контакт с ним крал у нее дыхание.

Это просто невозможно.

— Ты готова? — зачем-то спросил Малфой. Она кивнула.

Через мгновение они оказались в заснеженном парке недалеко от невысокой скалы. Джунгли посреди небоскребов. Рольф уже выстукивал палочкой пароль на самом выпирающем камне, параллельно насвистывая мелодию. У пуффендуйца было самое приподнятое настроение.

— Кстати, — Саламандер отвлекся, бросая спутникам через плечо, — тут рядом Колумбийский. Можем и туда сходить, если хотите.

— Было бы замечательно, — Грейнджер сложила ладони перед собой в предвкушении.

— Да, просто потрясающе, — фыркнул рядом Малфой.

Ведьма повернулась к нему лицом впервые за сегодняшний день и столкнулась с уже знакомым пасмурным взглядом. Даже близко в нем не было вчерашней игривости, только что-то невысказанное.

— Ну, что? — в скале наконец показалась дверь, и Рольф просиял. — Добро пожаловать во «Флорис». Лучший магический торговый центр во всей Америке!

Полумна нетерпеливо подпрыгнула, похлопала в ладоши и поспешила за Саламандером, который уже исчез в проходе. Драко и Гермиона сразу последовали за одноклассниками, их пальцы по дороге как-то сами собой переплелись.

Все, что произойдет во время этой поездки, можно списать на шок от большого количества впечатлений.

Через скалу они попали сразу в лифт, который на безумной скорости понес покупателей сначала вниз, а потом куда-то влево. Когда он затормозил, вся четверка резко схватилась за поручни, чтобы не упасть.

— Добро пожаловать во «Флорис», лучший магический торговый центр во всей Америке, — сказал добродушный, но неживой голос женщины по громкоговорителю, и с приветственной музыкой двери открылись.

На секунду Гермиону ослепило, и она зажмурилась. А когда неохотно открыла глаза, из ее груди вырвался изумленный вздох. Ярко-голубое небо светило через стеклянный потолок, хотя Грейнджер точно помнила, что над Нью-Йорком прямо сейчас висели тяжелые темно-серые тучи. Везде стояли вазоны, засаженные папоротниками, гибискусами и стрелициями. Перила, отделяющие этажи от атриума, обвивались плющом, а в воздухе чувствовался легкий аромат цветов, тропической сырости и дорогих духов. Настоящие джунгли. Оазис.

— Нравится? — спросил Рольф с такой гордостью, будто лично приложил руку к строительству этого места.

Гермиона улыбнулась и кивнула. А затем снова посмотрела на Драко, его лицо было абсолютно непроницаемым.

— В книжный? — робко спросила гриффиндорка у своего мрачного спутника.

— В банк, — ответил он, и на его губах появилась едва заметная улыбка. В груди ведьмы тут же что-то заискрилось. Никому в этом мире не шла эта эмоция больше, чем Малфою.

Все вместе они поднялись на эскалаторе, который, как лестницы в Хогвартсе, постоянно перемещался между длинными очередями магазинов. Под потолком то и дело пролетали деревянные лодки, и на четвертой Грейнджер не выдержала.

— Что это? — спросила она у Рольфа.

— Что-то вроде такси. Для покупателей, которые торопятся.

— Такси внутри торгового центра? Такое могли придумать только в Америке, — покачала головой гриффиндорка.

Когда Малфой вышел из банка, его настроение заметно стало лучше.

— Приятно снова ощущать себя платежеспособным, — сказал он и выставил локоть, чтобы Гермиона могла за него ухватиться.

— С тебя по-прежнему триста фунтов, — она обеими руками обняла его за предплечье. Это все еще было до ужаса смущающим, хоть и вполне невинным.

Несмотря на понедельник и ранний час, во «Флорисе» было много людей, в основном девушек, одетых как с обложки «Спеллы». Одна из них вдруг очень внимательным, даже навязчивым взглядом просканировала слизеринца и замерла.

— Малфой? — спросила она с сильным акцентом и просияла.

— Мия, привет, — Драко сдержанно улыбнулся в ответ.

Грейнджер напряглась и сжала его предплечье.

Что еще за Мия?

— Ты что тут делаешь? — незнакомка откинула длинные рыжие волосы назад и подошла ближе. — На каникулы приехал?

— Вроде того, — уклончиво сказал он, не намереваясь, судя по всему, продолжать диалог.

— Мы пойдем, — сказал Рольф. — Книжный будет прямо, через три магазина отсюда.

Он дождался, пока Гермиона кивнет, и потянул Полумну за собой.

— А вы... — девушка обратилась к гриффиндорке.

— Гермиона Грейнджер, — ответил Драко за ведьму.

— Оу, — брови Мии взлетели вверх от изумления. — Какими судьбами вы... тут вместе?

— Неисповедимыми, — пожала плечами ведьма и протянула одну руку. Это было не в ее стиле, но тушеваться перед подругой слизеринца не хотелось. Девушка легко ее пожала.

— Вообще, я очень спешу на работу, но... — новая знакомая бросила взгляд на наручные часы.

— Так и работаешь в той газете? — перебил ее Драко. По бесцветному тону казалось, что ему на самом деле абсолютно наплевать.

— Да, — девушке было приятно, что он помнил. Это ощущалось в особенно томном похлопывании ресницами.

— Ясно.

Повисла пауза. Гермиона украдкой еще раз взглянула на Мию и отметила для себя, что она похожа на Джинни и Лаванду Браун одновременно. Миловидное лицо, рыжие кудри, аккуратными локонами ниспадающие на плечи, модная одежда.

Красивая.

— И все же я, наверное, пойду, — она опустила взгляд. — Рада была тебя видеть.

— Удачи, — бросил Малфой и, не желая дальше обмениваться любезностями, повел Грейнджер к книжному магазину.

— Откуда она? — спросила гриффиндорка, оборачиваясь в последний раз на Мию. — Такой приятный акцент...

— Француженка, — отмахнулся Драко.

— Она твоя... — ведьма была не уверена, что действительно хотела знать, но любопытство пересиливало.

Бывшая?

— Не моя, — он оборвал ее на полуслове. — Просто старая знакомая.

Гермиона кивнула скорее самой себе, чем ему. Пренеприятнейшим открытием последней недели стало то, что Малфой, как выразилась Скитер, «завидный холостяк». Еще пару лет назад это показалось бы ей чем-то смешным, кто в здравом уме будет мечтать выйти за него замуж? А сейчас этот факт оцарапывал сердце.

Кто еще из ее знакомых таковым считался? Может, Гарри, мальчик-который-всех-спас? А другие слизеринцы? Например, Забини? У его семьи даже косвенной связи с Пожирателями не обнаружилось. Блестящая репутация и куча денег.

По какому признаку определяется «завидность»? И почему именно Драко?

— О чем задумалась? — перебил переваривание новой информации Малфой.

— О том, сколько приданого должно быть у твоей невесты, — усмехнулась гриффиндорка. Ей почти удалось свести все к шутке.

Почти.

— Как минимум один замок и пять тысяч рабов.

— Ты серьезно? — Грейнджер даже остановилась. Она ничего такого не припоминала из справочника о «Священных двадцати восьми».

— Нет, — он закатил глаза. — Можно и без замка.

Слизеринец проследил за тем, как хмурится ее лицо, и рассмеялся.

Через пару мгновений они добрались до книжного магазина, и у Гермионы перехватило дух от увиденного. Зал первого этажа был читальным, с мягкими диванчиками и креслами, а по периметру стен, высоко к потолку, шли балкончики со стеллажами. Высокие колонны поддерживали их, словно в древнегреческом Парфеноне. Запах внутри был удивительным, самым любимым для гриффиндорки: новые книги и кофе.

Она с жадностью рассматривала полки следующие полтора часа. Драко послушно следовал за ней, собирая все понравившиеся ведьме экземпляры. На третьем этаже они наткнулись на букинистический отдел с первыми изданиями, где Грейнджер чуть не расплакалась. Кожаные переплеты с рукописными текстами внутри манили, но она боялась к ним прикасаться. Все книги были старше нее на несколько сотен лет.

— Предложение осмотреть мою коллекцию старинных магических фолиантов все еще в силе, — ухмыльнулся Малфой, прислоняясь бедром к стеллажу. Рядом с ним парила в воздухе стопка новых знаний.

— Я подумаю, — Гермиона смущенно улыбнулась ему и взяла с полки один экземпляр в синем переплете. Тот, что выглядел не таким древним.

«Как определять созвездия» — было написано на обложке.

— Назови любую страницу.

Она повернулась к слизеринцу и посмотрела на него с игривой улыбкой. Хотелось его немного растормошить. Чтобы он снова стал... очаровашкой.

— Ты же не веришь в это, — заметил он и оттолкнулся, сокращая дистанцию между ними. Книги послушно последовали за ним, держась на расстоянии в полметра.

— А мы не будем гадать. Просто... — ведьма прижала справочник по астрономии к себе, словно защищая его от лавины скептицизма, — поэкспериментируем.

— Ладно, — он закатил глаза, но сделал это абсолютно беззлобно. Удивительно. — Пятьдесят третья.

Грейнджер кивнула и принялась искать нужную страницу. Затем она прочистила горло и прочитала:

— Созвездие Скорпиона. От латинского Scorpius... Красиво звучит, правда? — она бросила один взгляд на слизеринца и облизала губы. — Созвездие расположено между Стрельцом на востоке и Весами на западе, целиком в Млечном Пути. Согласно древним мифам, Скорпион был самым большим зодиакальным созвездием и угрожал расправой самому Ориону...

— Не просто угрожал, он убил его, — перебил Малфой.

Только сейчас ведьма заметила, как близко они стояли. Драко возвышался над ней на целую голову, и, если бы ей вдруг захотелось его поцеловать, пришлось бы встать на носочки и притянуть за шею ближе. Так, как она уже несколько раз делала. И могла повторить прямо сейчас, если бы в ней было побольше смелости.

Но гриффиндорка только переспросила:

— Ты знаешь этот миф?

— Я же наполовину Блэк. Они поехавшие на этой теме.

— Верно, — протянула она и вернулась взглядом обратно к тексту. Лишь бы не смотреть в эти немного оттаявшие глаза.

Блэк. Малфой. Чистокровный выходец двух древнейших фамилий, единственный их наследник, а еще завидный холостяк. Кем он приходился ей? Интрижкой до выпускного бала? Другом? Напарником? Ни один ярлык не отражал сущности их отношений. Зато другие наименования к нему так и липли.

— Он хотел защитить животных на Хиосе, — добавил Малфой. — Такой же безжалостный, когда дело доходит до слабых, как и вы, гриффиндорцы.

— Это лишь одна из легенд, — она обвела пальцем звезды на выцветшей иллюстрации. — Когда Скорпион поднимается на востоке, его враг спешит скрыться на западе... Орион и сам стал созвездием после смерти. Значит ли это, что он был прощен?

— Я не знаю, — тихо ответил Драко и вытянул одну руку вперед, забирая у нее книгу.

Когда пальцы коснулись подбородка, Гермиона вздрогнула и подняла голову. Всю ночь, пока ведьма еще могла позволить себе не контролировать мысли, она перематывала эпизод в ванной комнате снова и снова. То, каким нежным он был, каким внимательным, будто все его существование в тот конкретный момент было подчинено ее удовольствию.

Это было так откровенно. И по-настоящему.

— Ты жалеешь о том, что вчера произошло? — спросил он, проводя большим пальцем по ее щеке. Его темные брови нахмурились, изучая. Он искал в лице ведьмы сомнения, которых не было.

— Нет, — по правде, ей хотелось продолжения. Но это желание она не озвучила. — А ты?

— Нет. Я всегда «за» повторить.

Конец фразы оборвался, потому что Малфой наклонился и поцеловал ее. Прямо в самом райском месте на земле: между двумя книжными полками, которые ломились от бесценных фолиантов. Она приподнялась на носочки и обняла слизеринца за шею — именно так, как ей нравилось. Чтобы чувствовать, насколько он выше.

Спина Грейнджер коснулась стеллажа.

— Утром ты нервничала, — прошептал он в ее губы, залезая под расстегнутую куртку. Его руки легли на талию, обжигая кожу сквозь свитер.

— Потому что Куинни Ковальски видит меня насквозь, — ответила она, поглаживая горячую шею, играясь с кончиками белоснежных волос. Это никогда не станет привычным. Не успеет, учитывая, как мало времени было в их распоряжении.

— Открою тебе секрет, — он оставил один легкий поцелуй на кончике носа, — повторение рецепта Оборотного зелья не защитит от сильного легилимента. Если миссис Ковальски захочет, она посмотрит твои воспоминания, а ты об этом даже не узнаешь.

— Класс, — из нее вырвался нервный смешок, — мне стало значительно легче.

— Тебя потренировать в окклюменции? — руки слизеринца нашли край свитера и проползли выше. Теперь между ним и ее кожей в качестве препятствия оставалась только футболка.

— У тебя такое рвение к преподаванию, — она почти задыхалась.

Драко вжимал ее в книжную полку, терся носом о шею и лицо и поглаживал живот одновременно. Посреди книжного магазина, черт возьми, главная эротическая фантазия ведьмы. Он был абсолютно прав, когда осенью ее этим дразнил.

— Просто зарабатываю очки своему факультету.

Его губы снова нашли ее, и она с огромной радостью подчинилась. До самого выпускного Грейнджер была готова заниматься только этим: обнимать его теплые плечи и целоваться.

— Они здесь, — радостно воскликнула Полумна. — Я нашла.

Малфой отстранился и выпрямился, словно ничего не произошло, в то время как Гермионе захотелось впитаться в книжный шкаф позади и самой стать пылью.

Лавгуд не из тех, кто пойдет рассказывать всем в Хогвартсе, что видела во время поездки в Нью-Йорк, но от этого не становилось легче. Пока кроме вас двоих никто не знал, что происходит, можно притвориться, что ничего и не было. А когда появляются свидетели... Все фиксируется в вечности, становится подтвержденным фактом.

— Ты выбрала себе так много книг? — воскликнула когтевранка, разглядывая левитирующую стопку. У нее в руках был только один томик со сказками.

— Я еще подумаю, все ли брать, — ответила Грейнджер, ликуя от такой резкой смены фокуса внимания.

На кассе она отсеяла три более дорогие книги, в том числе и справочник по астрономии. Это было первое издание, которое стоило космических денег под стать своему содержанию. Затем они пообедали в ресторанчике на последнем этаже торгового центра, и Малфой с самым довольным лицом расплатился за них обоих.

— Мне нужно заказать порт-ключ, — сказал Драко уже на эскалаторе.

— Тогда тебе на рынок, который под торговым центром, — инструктировал Рольф. Он наслаждался своей ролью гида. — Лестница будет прямо за прудом...

— Я в курсе, — оборвал его слизеринец.

Гермиона строго на него посмотрела: он мог бы просто сказать спасибо и не вести себя, как задница.

— Тогда встретимся через час здесь же, — Саламандер нисколько не обиделся на грубость и улыбнулся.

Они спустились в атриум и наткнулись на небольшой пруд с экзотическими рыбами. Гермиона замерла, разглядывая бирюзовую гладь и пестрых обитателей водоема. Малфой терпеливо, но со скучающим выражением на лице стоял рядом.

— Тебя хоть чем-то можно удивить? — спросила Гермиона и посмотрела на своего спутника исподлобья.

— Ты меня удивляешь. Каждый день, — он усмехнулся и повел ее дальше к еще одной лестнице.

Что бы это ни значило.

Чем ниже они спускались, тем мрачнее становилось окружение. Вместо белых стен — почерневшая кирпичная кладка, рыхлый пол. Рынок уходил вглубь фундамента торгового центра, и, как пояснил слизеринец, на самых последних этажах располагалось нечто, вроде Лютного переулка в Лондоне.

— Драко, может, все-таки самолет... — неуверенно протянула ведьма, опуская ногу на последнюю ступеньку самого нижнего яруса.

— Грейнджер, — раздражительно бросил он через плечо и решительным шагом пошел вперед. Гермиона засеменила следом, не отпуская его руку.

Они оказались в подземном палаточном городке, похожем на средневековую ярмарку. Повсюду были натянуты грязные и рваные тенты, хмурые торговцы тихо о чем-то переговаривались с покупателями, воровато озираясь. Огромное помещение без окон, с редкими источниками света давило на голову, заставляло чувствовать себя в клетке, полной хищников.

Пусть продажа порт-ключей и не запрещалась законодательствами стран, но их изготовление было по карману только не самым чистым на руку волшебникам. К их услугам приходилось прибегать даже таким порядочным людям, как Артуру Уизли. Для того, чтобы попасть на Чемпионат мира по квиддичу в девяносто четвертом, он взял артефакт в аренду на пару с мистером Диггори. Малфой же собирался порт-ключ купить. Ему определенно точно нужны были уроки финансовой грамотности.

Парочка плутала между лавками, казалось, целую вечность. Запах повсюду был затхлый и гнилой, как в восточном крыле Малфой-мэнора. Гриффиндорка не успевала рассматривать товар, разложенный на деревянных столах или прямо на полу, но догадывалась, что это были какие-то сильные магические артефакты из ассортимента «Горбина и Бэркеса».

Наконец, Драко остановился напротив одного из тентов с покосившейся вывеской, гласившей: «Волшебные путешествия и не только».

Интересно, что кроется за «и не только».

Продавец ленивым взглядом скользнул по ведьме, а когда увидел слизеринца, подскочил и выпрямился.

— Чем могу помочь, мистер Малфой? — спросил пожилой мужчина с жидкими волосами, наспех зачесанными набок, обнажая кровоточащие десна и гнилые зубы.

— Мне нужен порт-ключ до Лондона. К первому числу, — отчеканил Драко и сразу же выложил на стол мешочек с золотом.

— Слишком скоро...

— Меня не волнует.

Его повелительный тон неприятно облизал уши. Гермиона содрогнулась и разжала пальцы, отпуская его руку. Не специально, просто... он разговаривал, как Пожиратель.

— Сделаю все возможное, — подбородок мужчины подобострастно задергался вверх-вниз. — Из уважения к вашей фамилии...

Грейнджер обняла себя руками.

Из уважения к вашей фамилии... Мерлин.

Она рассеянно начала оглядываться по сторонам, но все посетители рынка, едва замечая на себе ее внимание, отводили взгляд. И только одни черные глаза смотрели прямо в душу, с отвращением и злостью. Ее рот приоткрылся в изумлении.

Петар Димов.

Профессор стоял у первой лавки в самом начале торгового ряда и что-то сжимал в руке. Секунда, и он сорвался, быстрым шагом удаляясь от нее. Гермиона сама не поняла, как бросилась вдогонку, толком даже не отдавая себе отчета, зачем.

— Ты куда? — спросил где-то позади Малфой, но она даже не остановилась.

Ей приходилось расталкивать людей на своем пути. Димов бросал взгляды назад, и теперь ведьма была уверена, что убегал он именно от нее.

— Подождите! — крикнула гриффиндорка.

У него были ответы. Точно были, сейчас она в этом не сомневалась и поэтому торопилась. Профессор вдруг нырнул в низкую арку, и Гермиона последовала за ним, доставая на ходу палочку из внутреннего кармана куртки. Он вывел ее в следующий зал, мало отличающийся от первого: те же ветхие тенты, те же грязные люди самого бандитского вида.

— Профессор! — крикнула она еще раз.

Да что с ним?

— Куда ты? — Малфой догнал ее со спины и грубо остановил.

— Там Димов.

Ей было некогда вдаваться в объяснения, поэтому ведьма вырвала свое запястье из его хватки и понеслась за учителем. Она видела, что тот хромает и надеялась, что скоро он совсем выдохнется. Петар скользнул в следующую арку и оказался в тупике. Похожий на предыдущие зал, но пустой. Гермиона выставила вперед палочку и прицелилась, не зная, что делать дальше.

Оглушить его? Связать? Почему он вообще убегал?

Мужчина обернулся и вскинул руку:

— Экспеллиармус!

Заклинание отразил Малфой. Он встал рядом, едва задевая плечо гриффиндорки. Двое против одного.

— Какого черта происходит? — прошипел Драко, не сводя глаз с профессора.

— Он убегал от меня, — попыталась оправдаться Грейнджер.

Она не чувствовала одышки, но грудь тяжело вздымалась и опускалась от распирающего волнения. А еще от запаха, удушающего, оседающего мерзкой сажей в легких.

— Драко, — губы профессора изогнулись в отвратительной усмешке, и даже шрам на лице перекосился, — а твой папочка знает, с кем ты проводишь рождественские каникулы?

Малфой кинул Петрификус Тоталус, но Димов его заблокировал.

— Похоже, что нет, — голова мужчины наклонилась вбок.

Он выглядел безумно: в рваной и грязной одежде, с засаленными волосами, собранными в хвост. Словно неделями не появлялся в цивилизации.

— Это не ваше дело, — процедил слизеринец.

— Где она? — вмешалась в разговор Грейнджер. — Где Офидия?

Лицо Димова вдруг вытянулось, и древко в руке слегка дрогнуло. Он понимал, о ком идет речь. Однозначно.

— Не. Произноси. Ее. Имени.

Профессор не сказал это, а прошипел. По слогам выплевывая каждое слово, будто она покусилась на святыню.

— Ошибка природы, которая возомнила, — его лицо зверело, — что может задавать вопросы.

— Остолбеней! — снова попытался Малфой, но его заклинание было тут же отброшено в сторону.

Грейнджер холодела. Не от страха, а от полного непонимания происходящего. У Димова была какая-то проблема с тем, что она маглорожденная.

Но почему? За что?

— Ваши взгляды что-то мне очень сильно напоминают, — голос гриффиндорки дрогнул. Она сделала шаг вбок, пытаясь встать в такую позицию, чтобы учитель не мог держать под прицелом их обоих — Не соизволите оголить предплечье, профессор? Там точно нет метки Волан-де-Морта?

Петар поморщился, словно она его оскорбила.

— Я не собирался сражаться за полукровку.

— О, так вы еще больший расист, чем был он, — усмехнулась ведьма. — Теперь ясно, почему вы не сражались во Второй магической войне.

— Ты знаешь, откуда берутся проклятия крови, девочка? — шаг в ее сторону. Медленный и осторожный, как у тигра. Малфой дернулся.

— Это темная магическая практика... — начала Грейнджер, но ее ответ грубо прервали заклятием Инкарцеро. Она отразила его и продолжила с нажимом в голосе. — ...для которой требуется убийство.

— Я спрашиваю не об этом! — закричал Димов, брызгая слюной. — Ты знаешь, за что его насылают?

Гермиона нахмурилась, не сводя палочки с его лица. Проклятия, по ее мнению, могли «дароваться» за что угодно.

— Нет.

— За прелюбодеяние, — тихо сказал Драко, но она услышала. Грейнджер резко повернула голову в его сторону, из-за чего чуть не пропустила Импедименту.

— С маглами. Верно, Малфой. Хоть чему-то тебя научили, — Петар оскалился, блокируя летящий в себя Петрификус. — Через пять поколений, через десять потомки платят за старые ошибки. Род слабеет, рождаются сквибы-маледиктусы.

— А вы здесь причем? Магия на месте, чешуя отсутствует, — огрызнулся Драко.

— Она платит за это! — взревел Димов и послал в них обоих еще несколько Импедимент по очереди. Безрезультатно. — Древний болгарский род, который гниет в безвестности!

— Вы уверены, что Офидию прямо сейчас именно это беспокоит? — громко воскликнула Гермиона. — Ее цель другая: месть только за себя. Существо давно без роду и племени. Одичавшая и злая. Обиженная.

— Она уничтожит всех, — Петар горько усмехнулся. — Без разбору. И даже ваших Пожирателей прикончит, как только появится такая возможность, я знаю. Никто ей не союзник.

А вот это было уже интересно. Насколько близко Димов знал Офидию? Или, может, еще Мэри Гудман?

— Вы ищете ее, чтобы... — Малфой попытался нащупать логику. Как всегда, бесстрастный, когда Грейнджер закипала.

— ...чтобы не дать погубить себя? — предположила Гермиона.

Если бы он мог, был бы уже рядом с ней, а не на черном рынке в Америке. Значит, Офидия его помощи не желала.

— Заткнитесь, глупые дети! — еще сноп искр, которые отлетели в сторону благодаря контрзаклинаниям. Петар заметался, переводя палочку с одного волшебника на другого. Они его окружили.

— Откуда вы ее знаете? — гриффиндорка полагала, что сейчас они в том положении, когда можно задавать вопросы.

Профессор поджал губы, играя желваками.

— Это моя сестра.

Гермиона резко втянула воздух в легкие, а Драко наоборот шумно выдохнул. Волан-де-Морт вообще в курсе, сколько его питомица оставила потомства?

— Нагайна была из древнего болгарского рода? — недоумевал Малфой. — Что-то слабо верится.

— Наглый сопляк!

Петар сделал выпад, и его заклинание оцарапало щеку слизеринца. Тот тут же отправил в учителя обезоруживающее, и палочка наконец вырвалась из пальцев. Мужчина задергал головой из стороны в сторону, с опаской глядя на своих студентов.

— Где же ваш меч, профессор Димов? — с вызовом вскинула подбородок ведьма. Она наслаждалась каждой секундой.

Петар завел руку под плащ, и гриффиндорка заметила блеск металла. Она успела отправить связывающее заклинание раньше, чем мужчина выхватил кинжал. С глухим стуком он повалился на пол, выкрикивая проклятье.

Самый бестолковый учитель по самообороне, каких только видела система образования.

— Ее нет в Америке, — Малфой в несколько шагов подошел к Димову и начал обыскивать мантию. Он достал еще несколько ножей и отбросил их в сторону. — Зачем вы здесь?

Через пару мгновений Драко вытащил пузырек с бледно-голубой жидкостью.

— Что это?

— Мозгов не хватает, чтобы определить самостоятельно? — съязвил профессор.

— Что это за зелье? — прорычал слизеринец и пнул его ботинок.

— Ублюдок.

Грейнджер поморщилась и подошла, забирая у своего спутника закупоренную пробкой бутылочку. Затем ведьма открыла ее и принюхалась, но кроме слабых ноток шалфея больше ничего чувствовала.

— Отдайте, — Димов дернулся.

— Еще чего, — фыркнул Малфой.

— Надеюсь, Люциус тебя сам убьет, когда узнает про эту девку.

Петар вдруг расплылся в улыбке. Его положение было не завидным, но он все еще мог плеваться ядом.

— Силенцио, — бросила Гермиона и улыбнулась ему в ответ. Он задергался сильнее, пытаясь освободиться.

— Приятно было повидаться, профессор, — Грейнджер наклонилась и расплавила кинжалы. Металл был не гоблинской работы, поэтому легко превратился в лужу.

Когда они вдвоем уже шли к арке, Малфой вдруг остановился и бросил через плечо:

— Кстати, мой отец знает, где я и с кем.

В ответ ему было лишь яростное мычание и один удивленный вздох.

***

Рольф изменился в лице, когда увидел царапину на лице Драко. Они с Полумной одновременно вскочили с лавочки в торговом центре и воскликнули:

— Что случилось?!

— Ничего, уходим, — Малфой даже не остановился, стремительным шагом направляясь к лифту. — Нам нужно домой, кое-что проверить.

— А Колумбийский... — попытался остановить его Рольф.

— В другой раз, — слабо улыбнулась ему Гермиона и поспешила за слизеринцем.

Через десять минут они уже сидели вдвоем на полу в ванной Саламандеров, нагревая воду в котле.

— Залечить тебе рану? — спросила гриффиндорка и потянулась рукой к его лицу. Он кивнул.

Порез бесследно исчез всего за пару секунд. Ведьма погладила его гладкую щеку и смутилась, вспоминая, как вчера Малфой брился в ванной. Сегодня утром она не могла встретиться с ним лицом к лицу, поэтому подождала, пока он закончит свою рутину, и только потом умылась сама. Предварительно закрыв обе двери.

— Я думала, его роль в этом спектакле более... зловещая, — ведьма вылила половину пузырька в котел.

— Димова? — переспросил Драко, наблюдая, как вода окрашивается в голубой.

— Да.

— Он просто идиот, Грейнджер, — отмахнулся Драко. — Наглый и никчемный.

— Они с твоим отцом знакомы?

Гермиона начала медленно помешивать по часовой стрелке, выписывая идеально ровные круги на поверхности.

— Только в его мечтах, — фыркнул Малфой.

Когда ведьма добавила в зелье три капли проявителя, оно забурлило и начало менять цвет. Драко тут же схватился за перо и пергамент и начал записывать.

— Шалфей, экстракт белладонны, маковый корень, сок пиявки, лунная роса, рубиновая пыль и... — Грейнджер прикрыла рот рукой и посмотрела на слизеринца, — волос единорога. Мерлин, что это за зелье?

Он тоже был удивлен.

— Первый раз вижу, чтобы добавляли волос единорога, — Драко даже заглянул в котел, перепроверяя. Его брови нахмурились.

Задумчивое молчание на несколько минут захватило обоих. Малфой неосознанно начал крутить перо между пальцами.

— Любое зелье, — Гермиона первая нарушила тишину. Она протянула руку, забрала у него пергамент и пробежалась взглядом по списку, — в составе которого есть его кровь или рог, служит только одной цели...

— ...для поддержания жизни, — закончил за нее слизеринец.

Они посмотрели друг на друга, все еще не до конца улавливая суть, но уже будучи на полпути к ответу.

— Он ищет ее, чтобы, — гриффиндорка издала нервный смешок, — вылечить?

— Вряд ли это возможно, — Малфой покачал головой. — Не с помощью волоса единорога, в лучшем случае — крови, и я уверен, что кто-то уже пытался. Это самый первый вариант, который придет в голову проклятому.

— Тогда что?

Грейнджер закусила губу и уставилась на белую плитку. Вскоре она начала рассуждать вслух:

— Разные части одного... ингредиента, назовем это так, обладают похожими свойствами, верно? — Малфой подпер голову рукой и начал наблюдать за ней. — Например, корень и соцветие. Конечно, всегда лучше выбирать корень, но, если это невозможно... Работаем с тем, что имеем.

Драко кивнул.

Мерлин, какой он красивый, когда молчит.

— Волос состоит из кератина, белка, — развивала ведьма свою мысль дальше, активно жестикулируя, — если обращаться к обычной магловской биологии. Как и рог. Вот только... рог у животного один, и, если его обрезать, оно погибнет. А волос — бесконечно восполняемый ресурс... Малфой!

Слизеринец вздрогнул. У нее была догадка, а он будто и вовсе не слушал.

— Что? — уголки его губ очень завораживающе дернулись вверх.

— А вдруг зелье не вылечит Офидию, а принудительно вернет к жизни? К человеческому облику, — Гермиона дотронулась до его локтя, словно только это могло его убедить. — Вряд ли надолго, но...

Дальнейшие объяснения очень грубо оборвали поцелуем. Ведьма схватилась за малфоевские плечи, пытаясь сохранить равновесие.

— Что... что ты делаешь? — едва смогла произнести она, хватая ртом воздух.

Сейчас было не время — они же стояли на пороге открытия.

— Я просто обожаю, когда ты такая.

Низкий голос в сочетании с произносимым обескуражил ведьму. Что-то теплое и однородное растеклось у нее в груди, словно сироп по блинчикам. Драко резко наклонил гриффиндорку назад, осторожно поддерживая голову, а затем опустил ее на кафель. Он вернулся к ее губам через мгновение с новыми поцелуями, от чего ведьма довольно заурчала, мысленно прощаясь со всеми умозаключениями.

Бедная Куинни Ковальски. Какие же мы ужасные гости.

Она даже церемониться не стала и сразу залезла руками под его свитер, касаясь обеими ладонями горячего живота. Малфой тем временем поглаживал ее лицо, терялся пальцами в волосах и тяжело дышал в перерывах между соприкосновениями губ.

— Сними, пожалуйста, — прошептала она.

Драко выпрямился и одним рывком снял с себя верх. Когда он снова навис над ней, Гермиона пробежалась пальчиками по спине, плечам и мышцам живота. Его кожа покрылась мурашками, и ведьме хотелось надеяться, что они для него тоже были особенными.

Грейнджеровскими мурашками.

В тот вечер они просто целовались, лежа на полу чужой ванны. Может, около часа, но до распухших губ и приглушенных стонов. Малфой даже не попросил ее об ответной услуге снять свитер, а только легко сжимал грудь сквозь несколько слоев ткани.

Ей очень хотелось большего, но было не время и не место. Ведьма скользила швом джинсов вдоль его бедра, но это не шло ни в какое сравнение с его пальцами там вчерашним вечером.

Когда? Когда она почувствует его близость в полном смысле этого слова?

Она была абсолютно, стопроцентно к этому готова.

— Ты теперь не будешь выходить из комнаты до самого нашего отъезда? — спросил он, выдыхая горячий воздух в ее шею. Ведьма посмотрела на висящее на стене зеркало и улыбнулась: оно запотело.

— Да, — прошептала гриффиндорка, перебирая мягкие светлые волосы, — только если не существует руководства, как овладеть окклюменцией за час.

— Боюсь, что нет, — Драко поднял глаза и посмотрел на нее с хулиганской улыбкой. — Но я могу оставлять тебе еду под дверью, чтобы ты не умерла от голода.

— Ну, спасибо, — ведьма поджала губы и увернулась от следующего поцелуя.

— Я думаю, что ты права насчет зелья, — он отстранился и нащупал рукой свой свитер. — Нужно будет почитать об этом, но твоя гипотеза... имеет смысл.

«Имеет смысл».

Она закатила глаза и тоже села.

— И нужно вернуться на рынок, — самый соблазнительный на свете торс скрылся от ее взгляда за проклятой одеждой, — найти продавца.

— Хорошо, — кивнула Гермиона. — А насчет проклятия, это правда? То, что он сказал?

Малфой замер.

— Что проклятия крови насылали за секс с маглами? — неохотно уточнил он.

— Да.

— Это вроде... — рука прошлась по волосам, зачесывая их назад, — страшилки для чистокровных мальчиков пубертатного возраста. Может, кто-то так действительно делал лет пятьсот назад, и Димов отчасти прав, но это не единственная причина для получения такого подарка. Поэтому я и думаю, что он несет чушь. Можно поработать с архивами, если тебе правда интересно, были ли предки Нагайны чистокровными волшебниками...

— Я думаю, это не главный вопрос на повестке дня, — усмехнулась ведьма.

— Да, я тоже.

Вскоре они спустились вниз и застали Рольфа и Полумну на диване у телевизора. Ребята только включили фильм на кассете, обложившись печеньем и снэками.

— Бабушке не говорите, — улыбнулся Саламандер, кивая на кучу сахарно-соленого безумия.

— Что смотрите? — Гермиона подождала, пока Драко сядет в кресло и аккуратно опустилась на подлокотник рядом.

— «Титаник». Ты видела?

— Еще не успела, в прошлом году как-то не до кино было, — ответила Грейнджер.

На моменте, когда Джек Доусон выиграл билеты на корабль, слизеринец потянул ведьму на себя, устраивая на своих коленях.

— Он похож на тебя, — тихо сказала она, кивая на ДиКаприо.

— В мире маглов это комплимент, — громко заметил Рольф, и Гермиона смутилась.

Теперь любая попытка убедить одноклассников, что между ней и слизеринцем ничего не происходит, выглядела бы крайне неубедительно. Слава Мерлину, что они об этом ни разу так и не спросили.

На титрах «Титаника» она смеялась, размазывая слезы по щекам. Полумна тем временем громко всхлипывала, обняв руками и ногами подушку, а Малфой и Саламандер с пеной у рта доказывали двум расстроенным ведьмам, что на той деревяшке вполне могло хватить места обоим.

***

Вечером Эбби Саламандер вернулась домой с несколькими коробками пиццы. Как выяснилось, самый первый их ужин был лишь показательным выступлением.

— Мама ненавидит готовить, — смеялся Рольф, пытаясь стащить у Полумны салями. Все сидели прямо на полу в гостиной. — Обычно у нас каждый сам за себя.

— Да, кто поймает мышь, тот сегодня и ест, — Эбби потрепала сына по голове.

Куинни и Порпентина ушли в театр, и, едва услышав эту новость, гриффиндорка с облегчением выдохнула. Хьюго задерживался на работе.

— А я люблю готовить, — Полумна пожала плечами. — Вы пробовали когда-нибудь торт из крапивы? Папа говорит, что у меня великолепно получается.

Малфой еле сдержался и прикрыл рот рукой, чтобы ничего ей не ответить. Сегодня он впервые посмотрел кино и попробовал пиццу. Не сказать, что на его лице был восторг, но, по крайней мере, сдержанная улыбка иногда там точно появлялась.

— Как вы провели в дом телевидение? — спросила Гермиона, убирая со своего кусочка халапеньо. — И телефон?

— О, — Эбби промокнула рот салфеткой и выпрямилась. Она не переоделась в домашнее, но надела пушистые красные тапочки. — Из-за того, что мы живем в магловском районе, и концентрация магии здесь очень низкая, с этим нет проблем. К тому же мы почти не используем палочки дома.

— Ясно.

— Кстати, — ведьма потянулась за своей сумочкой, — я принесла тебе брошюры. Держи.

Она передала Гермионе несколько синих тонких книжек с эмблемой Колумбийского.

— In lumine tuo videbimus lumen, — прочитала гриффиндорка. — Во свете твоем увидим свет.

— Как будто знали, что через двести пятьдесят лет он станет первым университетом для волшебников, правда? — миссис Саламандер просияла.

— Это... — Грейнджер чувствовала странное волнение внутри, — звучит правда очень подходяще.

— Что бы ты хотела изучать?

— Не знаю... — она открыла брошюру и наткнулась на факультет Древней письменности, — все?

Эбби рассмеялась.

— Хороший ответ, но не для приемной комиссии.

Гермиона перелистнула страницу, а потом вдруг почувствовала шевеление слева от себя. Малфой поднялся и, не сказав ни слова, вышел из гостиной.

— Кто-то опять не в духе, — хмыкнул Рольф, за что получил испепеляющий взгляд от матери.

— Я пойду...

Гриффиндорка уже собиралась встать, но Полумна ее опередила.

— Давай лучше я, — она ободряюще улыбнулась. — Ему нужно выговориться кому-то третьему.

И, не дожидаясь ответа, Лавгуд направилась к лестнице. О чем они разговаривали почти час, Грейнджер не имела понятия. Ведьма все это время вяло рассматривала буклеты, пока Рольф и Эбби болтали о разных семейных делах.

— Гермиона, — вдруг обратился к ней пуффендуец, — ты ведь мою коллекцию останков не видела?

Она отрицательно покачала головой и улыбнулась, представляя, как бы на этот вопрос отреагировал Драко.

— Пойдем, покажу, — он вскочил на ноги.

Была ли это жалость или искреннее желание похвастаться коллекцией, она не знала, но послушно встала и пошла за ним на второй этаж. Едва Саламандер открыл дверь в свою комнату, в глаза гриффиндорке бросился невообразимый бардак. Книги и комиксы про супергероев лежали на полу вперемешку с одеждой, и, казалось, что хозяина это абсолютно не смущало. Он даже не попытался оправдаться дежурным: «У меня здесь немного не прибрано...» И только полка у дальней стены была в идеальной чистоте: справа стояли окаменелости, а слева — кубки и фотографии.

Грейнджер прослушала пятнадцатиминутную лекцию о каждом экземпляре. Будь у нее хорошее настроение, она бы даже задала пару уточняющих вопросов, но...

Почему Драко злится на меня?

Это сильно ее беспокоило. Слизеринца обижало то, что его не приглашали в университет? Или то, что она подумывала уехать после выпускного? И то, и другое не имело никакого смысла. И все же...

Взгляд ведьмы зацепился за колдографию в синей рамке. Рольф, примерно семилетнего возраста, без двух передних зубов, замахивался битой на камеру, а потом смеялся.

— Тебе идет бейсбольная форма, — заметила она и взяла снимок с полки.

— Спасибо, я правда неплохо играл, — Саламандер легко толкнул ее в плечо.

— Использовал когда-нибудь магию?

Он покачал головой.

— Нет. Всегда играл честно, — его лицо вдруг стало таким, как на Бруклинском мосту. Мечтательным. — Бейсбол мне нравится больше, чем квиддич. Жаль, у вас никто им не интересуется.

— Между квиддичем и бейсболом я бы выбрала бейсбол, — Гермиона вернула ему толчок. — Только Гарри и Рону не говори. И Малфою.

— Я тронут, — пуффендуец приложил руку к сердцу.

Спустя пару молчаливых секунд он потянулся к мячу с неизвестным ведьме автографом и вздохнул.

— Рольф, почему ты перевелся в Хогвартс на самом деле? Честно, это все выглядит, как побег, — спросила Гермиона, рассматривая фотографию одноклассника в бейсбольной форме.

Она не хотела лезть в душу, но вдруг Саламандеру тоже требовался кто-то третий?

— Ты очень проницательная, Гермиона, — левый уголок его губы дернулся вверх, но веснушки сегодня не прыгали.

— Да, я это уже слышала. И все же?

— На шестом курсе в Ильверморни, — он сглотнул и нервно улыбнулся, — у меня завязался роман с профессором. Кто-то из нас должен был уйти из школы, когда правда вылезла наружу.

Это был не тот ответ, на который Грейнджер рассчитывала. Что-то... не такое личное, возможно, да. Но это?

Она посмотрела на него и задала очевидный вопрос:

— И ушел ты?

Рольф кивнул, перекидывая мяч из руки в руку.

— Ты скучаешь? По Ильверморни? — Снимок снова встал на полку.

— Каждый день.

Ей стало грустно за него. Очень.

— Почему ты рассказал мне?

— Не знаю, — Рольф пожал плечами. — Хотел показать на своем примере, что любовь — это сложная штука?

Любовь.

Ведьма теперь сомневалась, что знала об этом чувстве хоть что-то до этого учебного года. Еще летом ей казалось, что она любит Рона, но пережить его измену было удивительно легко.

Разве так бывает?

А затем, прикусив внутреннюю сторону щеки, Грейнджер представила ту сентябрьскую картину, но с другими действующими лицами. Малфой стоит без штанов в раздевалке рядом с кем-то, похожим на Мию из торгового центра. Целует ее в шею, гладит по бокам. Ее пульс тут же протестующе ускорился, и нечто, похожее на тошноту, подступило к горлу.

Это ее бы убило. На месте.

Дерьмо.

— Я тебя шокировал? — Рольф вернул ее к реальности. Той, где Драко целует в шею только ее.

— Нет, я задумалась о другом. Скажи... — Гермиона заправила волосы за уши, — а Полумна знает эту историю?

— Да. Я ей рассказал еще в августе.

— И как она это восприняла?

Саламандер опустил голову и посмотрел на собеседницу из-под бровей.

— Ей стало очень меня жаль.

Святая Полумна Лавгуд.

— И мне очень жаль.

— Спасибо, — усмехнулся Рольф. — Не важно, при каких обстоятельствах я оказался в Хогвартсе, на самом деле там неплохо. Прошло уже полгода, а я еще ни разу не был в смертельной опасности.

— У злодеев привычка нападать ближе к экзаменам, — отмахнулась Грейнджер. — Чтобы было совсем невыносимо.

Пуффендуец рассмеялся в ответ на ее реплику. Теперь это было искренне.

— Не знал, что у вас тут вечеринка, — раздался голос позади, и ведьма вздрогнула.

Малфой лениво прислонился к косяку, рассматривая Гермиону. Он не выглядел злым или расстроенным, скорее просто спокойным.

Слава Мерлину.

В руках слизеринец держал какой-то сверток.

— Пойду найду Полумну, — Рольф подмигнул гриффиндорке напоследок и протиснулся мимо Малфоя, оставляя их в своей комнате наедине.

— Как дела? — спросила ведьма, обнимая себя за плечи.

Сегодня его перемены в настроении ощущались особенно остро.

— Все нормально, — он оттолкнулся и сделал пару шагов в ее сторону. — Это тебе.

Драко протянул ей прямоугольный сверток.

— Что это?

— Открой и узнаешь.

Ее руки тряслись, пока разворачивали бумагу. Едва показался синий переплет, Грейнджер ахнула и подняла глаза.

— Справочник по астрономии? Но, Драко...

— Просто скажи спасибо, — он подошел еще ближе и провел пальцем по ее волосам возле самого лица. Прядь уже была заправлена за ухо, но ему нравилось делать это самому.

— Спасибо.

Гермиона дорвала упаковочную бумагу и открыла книгу. Пятьдесят третья страница — теперь на созвездии Скорпиона лежала закладка.

— Драко, а это правда... — она пока не могла смотреть на него, боясь, что захлебнется в собственных чувствах, — что твои родители знают, что ты здесь? Со мной?

— Да.

Глухой удар под ребрами.

— И что они сказали?

— Что запрещают на тебе жениться.

В его голосе была мягкость. Грейнджер подняла глаза и улыбнулась в ответ.

Это ожидаемая реакция от Люциуса и Нарциссы Малфой.

— Ясно. Тогда мы не будем жениться, — она кивнула.

Малфой притянул ее ближе к себе за талию. А затем обнял ведьму обеими руками и тихо сказал куда-то в плечо:

— Не сдавайся так быстро.

Гермиона зажмурилась и прикусила губы. Теперь она нисколько не сомневалась, что он оставит после себя зияющую дыру размером с космос. Такую, что за всю жизнь не заполнишь.

Но прямо сейчас у ведьмы не было сил отталкивать его. Просить больше никогда такого не говорить. Ругаться. Гермиона просто вдыхала цитрус и пряности, слушая, как быстро бьется ее сердце.

Или все-таки... это было его сердце?

***

Следующим утром они снова отправились на рынок и, опросив с десяток торговцев, вышли на Марли.

— Я не знаю никакого Петара Димова, — отнекивался грузный мужчина лет сорока, поправляя заляпанные пальцами очки.

— А зелье с волосом единорога вам знакомо? — Гермиона передала ему бутылочку с тем, что осталось.

— Первый раз вижу, — буркнул он и уставился в прилавок, где лежали точно такие же склянки, но с зельями другого цвета.

— Ладно, — раздражался Малфой, — давай по-другому.

Он достал из кармана деньги и швырнул ему примерно сотню галлеонов.

— Ну? Вспомнил?

Марли выпрямился и сложил руки на груди.

— Нет, не вспомнил.

— Послушайте... — Грейнджер подалась вперед.

— Дорогуша, что вам от меня нужно? — он вскинул руками. — Перед вами все, что есть в моем ассортименте.

Гриффиндорка театрально вздохнула и посмотрела на Драко.

— Что ж, придется просить Гарри приехать...

Малфой уставился на нее в недоумении. Она тут же выпучила глаза, умоляя подыграть.

— А, — понимающая улыбка, — да, Поттеру, наверное, это очень не понравится...

— Гарри Поттеру? — недоверчиво пробормотал мужчина.

— Ага, — кивнул слизеринец. — Он поручил это дело своей подруге Гермионе Грейнджер, но если вы не хотите отвечать на ее вопросы...

— Вы Гермиона Грейнджер? — ее всю буквально отсканировали.

— Да, — она вздернула подбородок.

Впервые ей приходилось убеждать людей в том, что она — это она. После войны все было обычно наоборот.

Марли вздохнул.

— Чего вы хотите?

Гриффиндорка победно улыбнулась и уперлась руками в прилавок, который на самом деле являлся просто деревянным столом, накрытым тканью.

— Петар Димов покупал у вас это зелье раньше?

— Да, лет пять-семь назад постоянно приходил.

— А потом? — вмешался Малфой.

— А потом, видимо, необходимость пропала.

Потому что Офидию поймала МАКУСА. Верно.

— Какое у него действие?

— Ну, — Марли почесал свою лысину, — разное.

Они переглянулись.

— А поподробнее?

Драко принял точно такую же позу, как у ведьмы рядом.

— Оборотни, например, могут вернуть себе человеческий вид на пару часов во время полнолуния. Как и проклятые кровью. У них, конечно, это не от фазы луны зависит... — мужчина теперь почесал свой глаз под очками. — Вампиров ненадолго отпускает жажда...

— Это благодаря волосу единорога? — Грейнджер впитывала, как губка.

— Да, — Марли кивнул, но этого было почти не видно из-за трех подбородков.

— Как вы пришли к этой формуле зелья? — Драко почти отпустил свою злость, в голосе были лишь поверхностные металлические нотки.

— Я сам оборотень.

Они взяли еще несколько порций зелья и вернулись к Саламандерам. Только парочка взошла на порог, как Рольф потащил всех в Блумингдейл.

— То есть смотреть на елку у Рокфеллеровского центра тебе не по статусу, — вредничала Грейнджер, — а ходить по самому поп-культурному торговому центру — нормально?

— Вышло новое «Лего» со «Звездными войнами», — виновато улыбнулся пуффендуец.

— Что такое «Лего»? — шепнул ей слизеринец, когда они шли к такси, чтобы-таки проехать по мосту.

— Ничего особенного...

Они купили два набора. Для Драко — с пиратским кораблем.

Вечером семья почти полным составом собралась за просмотром «Умницы Уилла Хантинга». Куинни в розовой шубке прошмыгнула мимо и сказала, что идет на свидание. Рольф обменялся многозначительными взглядами с родителями и хихикнул.

Мистер Саламандер смотрел фильм от силы минут десять, а затем тихонько наклонился за своим портфелем и достал оттуда бумаги. Эбби тут же сверкнула глазами в его сторону.

— Дорогой, отвлекись, побудь с нами.

— Прости, милая, это важно, — он виновато потупил взгляд.

— Что у тебя там, пап? — бросил Рольф через плечо.

— Ни-че-го... — пробормотал Хьюго, полностью погружаясь в пергамент.

Только все сосредотачивались на экране, как мистер Саламандер начинал причитать.

— Чертовщина какая-то... — повторял он каждые три минуты.

Рольф наклонился за пультом и поставил на паузу.

— Ну? Что там?

— Четыре ограбления ювелирных магазинов, — Хьюго вытянул ноги вперед. Он носил такие же тапочки, как Эбби, но синие. — Исчезают только украшения с сапфирами. Никаких следов, дело выполняется чисто, без улик и трупов...

— Почему сапфиры? — пуффендуец закинул нижние конечности на кофейный столик, за что тут же получил шлепок от матери.

— Не знаю, — отец семейства покачал головой.

Повисла тишина. Гермиона слегка повернула голову и увидела, что брови Малфоя почти встретились на переносице от напряжения. Он обдумывал что-то еще несколько мгновений, а потом прочистил горло и сказал:

— Из-за прочности и проводимости магии, — все взгляды тут же обратились на слизеринца. — Его можно использовать в качестве основы для магии эфира. Лепить из него, как из пластилина.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Хьюго.

— Да так... — Драко принялся разглядывать стену.

— И что это значит? — заинтересовался Рольф и подался вперед.

— Что кто-то что-то изобретает, — Малфой дернул плечом. — Или пытается починить сломанное.

— Простите, — мистер Саламандер поднялся, подхватил портфель и начал запихивать туда бумаги, — мне нужно отлучиться.

— Хьюго, десятый час... — Эбби даже потянулась к нему руками, пытаясь остановить.

— Если Драко прав, то... ну, ты знаешь.

— Ты опять? — возмутилась ведьма.

— Опять что? — Рольф едва не потирал руки, наблюдая за этой сценой. — Тот вампир?

— Да, — выдохнул Хьюго.

— Он был у нас в школе.

Гермиона вытаращилась на одноклассника. О ком он говорил?

— Что? — встрепенулась Эбби. — Вампир в школе? Святая Изольда!

— Это Хогвартс, — рассмеялся парень и снова попытался закинуть ноги на кофейный столик. — А вы чего ожидали, отправляя меня туда?

— Вы про... Часовщика? — вмешалась в семейный диалог Гермиона.

— Ага, — Рольф улыбнулся, энергично дергая подбородком. — Папа на нем помешался.

— Я не помешался! — возразил Хьюго. — Он правда пытается создать маховик времени, вот увидите, я прав!

— Зачем ему маховик? — спросила гриффиндорка.

— Полагаю, хочет избежать своего обращения.

Мистер Саламандер извинился еще раз пятнадцать, пока переобувался и накидывал пальто. Эбби только покачала головой и сказала, что запрет дверь на засов.

А Грейнджер весь оставшийся вечер не могла смотреть на Малфоя без дрожи в области лопаток. Она смогла отпустить его только за полночь, после сотни самых сладких поцелуев в общей ванной комнате.

***

Накануне нового года хозяйка дома объявила, что завтра у них будет прием для меценатов будущего университета и его профессоров. Рольф изобразил предсмертные конвульсии, за что получил очередной легкий подзатыльник.

— С большим удовольствием представлю тебя всем, — шепнула гриффиндорке Эбби, пока Малфой спорил с Полумной об очередной выдуманной Лавгудами животной особи.

— Спасибо, — Грейнджер застенчиво улыбнулась.

У нее не было никакого финального решения насчет Нью-Йорка, но... разве не об этом она мечтала, когда шла на повторный седьмой курс? Учиться дальше?

На праздничном вечере ведьма услышала, что ей бы очень подошло заниматься древней письменностью. И зельеварением. И общественной работой, конечно. А еще, точными науками...

— Обязательно подумаю, мистер Синус, — она энергично пожала руку старичку и устало поплелась на кухню, чтобы скрыться от разговоров хотя бы минут на пять.

— Все хотят заполучить умнейшую ведьму своего поколения, — сказал Малфой, вставая рядом с ней у островка для готовки.

— А ты? — она сама удивилась своей дерзости.

Он криво ухмыльнулся.

— А я больше всех.

Драко поцеловал ее, когда часы пробили двенадцать, и поздравил с новым годом. Утром они отправлялись обратно в Хогвартс, и Гермиона очень этого боялась. Здесь, в чужом городе на другом конце света они нащупали драгоценное равновесие.

Будет ли все так же легко там? Дома?

— У дружбы с тобой есть определенные преимущества, — Саламандер спустил свою сумку с вещами со второго этажа и посмотрел на Драко. — Не придется восемь часов лететь.

— Кто сказал, что мы друзья?

Несколько секунд они оба молчали, а потом тихо рассмеялись. Грейнджер выдохнула и поблагодарила Мерлина за то, что он подсказал слизеринцу верную ногу, с которой сегодня лучше встать. Эбби крепко обняла ее на прощание и тихо сказала: «Удачи. И спасибо вам». Гриффиндорка кивнула, отстраняясь.

Перемещение с помощью порт-ключа по-прежнему было самым неприятным ощущением в жизни сразу после Круциатуса. Гермиона пошатнулась, едва четверка приземлилась в Хогсмиде.

— Может, по пиву? — Рольф хлопнул в ладоши.

Они зашли в «Три метлы», а потом поплелись к Хогвартсу. Лавгуд и Саламандер махнули на прощание почти сразу и растворились за поворотом пустого коридора, снова предоставляя им уединение.

— Драко, нам... — ведьма начала перебирать пальцами, — нужно решить, что делать с яйцами.

Этот разговор уже невозможно было откладывать. Пузырь лопнул.

— Встретимся через пару часов на Астрономической башне, хорошо? — устало сказал слизеринец.

— Ладно.

Гермиона слабо ему улыбнулась и пошла в сторону своего крыла.

— Грейнджер, — Малфой догнал Гермиону в пару шагов.

— Что?

Он сразу наклонился, и их губы встретились. Точно так же, как в общей ванной. Как на пристани после исповеди Эбби Саламандер и как в гигантском книжном магазине.

В этот момент ведьма была счастлива просто до одури, потому что самый главный сувенир из Нью-Йорка приехал в Хогвартс вместе с ней.

Это была нежность Драко Малфоя.

Примечания:

Арт к главе от Irina Kulish: https://t.me/alissaraut/2015