Противоядие

Глава 16

Северус беспокоился, что Гермиона не сможет уснуть из-за своих переживаний. Но эмоциональные потрясения так сильно истощили её, что она легла спать ещё вечером и тихо проспала всю ночь.

Он проснулся первый этим утром, но не стал вставать с кровати. Он приблизился к спящей Гермионе и обнял её покрепче. Все эти события породили в нём такие-то чувства, которых он не ожидал. Мысли бродили в его мрачном разуме, не давая больше спать. И он не сразу заметил, что Гермиона уже открыла глаза и внимательно рассматривает его.

- Доброе утро. – сказал он нежно и слегка улыбнулся ей.

- Доброе, наверно. – вздохнула Гермиона и прижалась к нему сильнее, уткнувшись лицом в его шею, - Мне кажется, я спала целую вечность.

- Немногим меньше. – ответил он.

Гермиона слегка печально усмехнулась.

- Как ты? – спросил он.

Она подняла на него глаза.

- Не знаю. – ответила она, - Видимо моё сознание хотело забыться. Поэтому я так крепко спала.

- Ты устала.

- И это тоже. – сказала она, - Я заметила твой задумчивый взгляд. О чём ты думал?

- Об Амелии. – тихо ответил он.

Гермиона помолчала, собирая себя обратно, после того как чуть не рассыпалась от звука её имени.

- И что думал? – осторожно спросила она.

Он посмотрел на неё и лаково провёл по плечу.

- Она была удивительной юной волшебницей. – сказал он медленно, - В ней было столько жизни. Я...

Он замолчал, не в силах найти слова.

- Я знаю, Северус. – сказала Гермиона.

- Ей было всего двенадцать. – с каким-то неожиданным трепетом в голосе сказал Снейп, - Этого не должно было с ней произойти.

Хоть Гермиона и старалась держаться, одна серебряная слезинка всё-таки выкатилась из её глаза и упала на грудь Северуса. Он смотрел куда-то вглубь комнаты.

- Гермиона, я всегда удивлялся твоей чуткости к ученикам. – сказал он как-то отвлечённо, - Я никогда так не умел. Мне всегда нравилось учить, делиться знаниями, направлять и требовать достижений. Но я никогда не мог так, как ты, проникнуться к ним. Особенно к совсем юным, когда они ещё слишком далеки от взрослого мира. Эта непосредственность в них меня скорее раздражает, чем забавляет. Тем проще и приятнее для меня было иметь дело со старшими курсами, особенно с теми, кто выбрал мой предмет после СОВ. С ними проще быть требовательным и строгим, и знать, что они будут вести себя уместно и спокойно, хотя это тоже не совсем точно, но они понимают важность моих требований или хотя бы пытаются.

- Да, я хорошо помню твою жёсткую хватку, ещё с тех времён, когда была ученицей. – подхватила его мысль Гермиона.

- Особенно если учесть, что я не терплю выскочек. – кивнул он.

- Однако вот мы здесь. – слегка улыбнулась Гермиона устало, проведя рукой по его обнажённой груди, что была теперь немного украшена шрамами.

Он прозрачно усмехнулся.

- Единственный ученик, который вызывал у меня какие-то эмоции, не только раздражение – мистер Поттер. – отчеканил он, - И я был уверен, что на этом моя эмоциональная часть преподавания будет исчерпана. И тут всё снова перевернулось с ног на голову.

- Что ты хочешь сказать? – Гермиона поднялась на локте и по-доброму посмотрела на него, готовая слушать.

- Я ведь солгу, если скажу, что не замечал Амелию раньше, хоть она на мои уроки проходила всего пару месяцев... - сказал он, - Но рядом с тобой она позволяла себе быть более... собой? И я невольно...

- Проникся? – сказала, внимательно слушая, Гермиона.

- Да. – он поднял на неё чёрный взгляд, - Я ведь не люблю детей. Я люблю смотреть, как ученики становятся взрослее, сдержаннее разумнее, когда учатся понимать и ценить, знания, которые я преподношу им. Но...

Гермиона видела, как печаль наполняет его глаза, как через его серьёзное сдержанное лицо просачивается боль. Он не отводил взгляд от неё. Слёзы сами текли из её глаз, она была уже не в силах их остановить.

- Северус... - произнесла она дрожащим голосом.

Он прижал её к себе, крепко обхватив руками.

- Тише. – прошептал он, а сам едва сдерживал слёзы, - Мы справимся. И больше никто не умрёт. Я не позволю.

Подготовка была всеобъемлющей. МакГонагалл настояла, чтобы Кингсли не участвовал в атаке, потому как не готова рисковать министром магии. Сама она собрала всех, кто приехал на помощь, в учительской, где она, не без участия коллег, оттачивала нюансы плана по уничтожению левиафана.

- Патрулирование нужно продолжить хотя бы небольшим составом. – сказал профессор Флитвик тоненьким голоском, - Нам нужно знать, если монстр появится.

- Гермиона и Северус, - обратилась к ним МакГонагалл, - боюсь, двух порций Сыворотки Смелости на человека будет маловато, тем более, что теперь мы все будем в этом участвовать.

- Да, мэм. – кивнула Гермиона.

- Мы отправимся в Тайную Комнату, Теодор, ты нас отведёшь. Нам нужно будет осушить её, чтобы монстр не хотел вернуться в своё логово. – продолжала пожилая директор, - Уизли!

- Да? – откликнулись хором три брата и отец.

МакГонагалл на секунду замолчала.

- Да вы все, в общем-то, можете этим заняться. – развела она руками, - Нужно перекрыть воду, чтобы в Тайную Комнату она не поступала. Желательно, конечно, не разрушить школьных водопровод при этом.

- Обижаете, директор. – расплылся в улыбке Джордж и подмигнул Биллу, чем заставил Перси и отца нахмуриться.

- Как только всё будет сделано, встречаемся в этом холле. – она указала волшебной палочкой на большую карту замка на стене, и на карте появился сияющий золотистый круг, - Мы отправимся в Тайную Комнату через час. Вам хватит этого времени, чтобы приготовить достаточно Сыворотки?

- Один котёл уже готов, Минерва, вдвоём приготовить ещё один много времени не отнимет. – отчеканил Снейп.

- Отлично, Северус. Тогда мы возьмём то, что есть, а вы приготовьте ещё.

Гермиона и Снейп вышли из кабинета директора.

Началась суматоха. Министерские мракоборцы были отправлены на патрулирование замка. МакГонагалл раздала всем группам сигнальные свистки для квиддича и заколдовала их, чтобы при нападении монстра, каждый мог не только дать знать остальным, но и остальные точно знали, куда им направиться.

Северус и Гермиона работали в слаженном тандеме. Их движения были отточенными, они не обменивались и парой слов, чтобы дать друг другу понять, что одному надо от другого. Гермиона резала и взвешивала ингредиенты, а Северус заведовал котлом. Пока они корпели над новым зельем, заколдованные колбы и половник занимались тем, чтобы разлить остатки зелья в первом котле по порциям.

Снейп поглядывал на Гермиону, она была серьёзна и сосредоточенна, эти черты её лица не удивляли его, слишком часто он видел их, но в её взгляде было что-то ещё, что-то, чего он не мог видеть на её лице ранее. Решимость, какая-то отчаянная, яркая, что украшала её взгляд и характер, теперь приобрела несколько иной оттенок. И это был оттенок ярости.

Теодор Нотт тем временем отвёл профессоров в подземелья, что скрывались за тайным кабинетом Салазара Слизерина. МакГонагалл лично решила присутствовать при этом, она посвятила Хогвартсу всю свою жизнь, но так ни разу и не была в Тайной Комнате, в отличие от нескольких её учеников и коллег. Девичье любопытство заставило её зачаровано рассматривать помещения, что они проходили, подземные залы, украшенные сталактитами и сталагмитами. И наконец – сама Тайная Комната, чей коридор украшали мраморные головы змей и огромное лицо волшебника, где, как она думала, и скрывалось существо, когда ему того хотелось.

- Так вот какая она. – протянул Аберфорт.

- Да, совсем не такая, как я себе представляла. – сказала МакГонагалл.

От скелета василиска не осталось ничего. Лишь крошки. За это время левиафан съел его полностью, когда Теодор указал спутникам на это изменение, у некоторых по спине пробежала дрожь.

- Может быть, стоит начать? – уже почти без акцента спросила Флёр, - Мне не по себе от этого места. Да и холодно здесь.

- Здесь действительно прохладно. – как-то отстранённо и мечтательно сказала Полумна.

- Начнём. – кивнула МакГонагалл, бросив серьёзный бесцветный взгляд.

Все волшебники и волшебницы, скольких не было и не могло быть в этом холодном и влажном коридоре Тайной Комнаты, подняли палочки.

- Дэхумидо. – властно произнесла МакГонагалл.

И влага из воздуха стала всасываться к светящийся кончик её палочки.

- Дэхумидо! – повторили за ней Нотт и Невилл.

- Аридус Эвокарэ. – грубовато произнёс Аберфорт, своим хриплым голосом, направил палочку на воду.

К нему присоединились Флёр, Стэбль, Молли, Флитвик, Гестия Джонс, Дедалус Дингл, Полумна и юная Гарбриэль.

И плитка вдруг стала матовой от сухости, стены перестали блестеть в тусклом свете подземелья, капель со сталактитов затихла, а вода стала уходить, отступать, на глазах незваных гостей водоём превратился в глубокую яму, куда выходили самые разные отверстия труб, по которым змей и путешествовал.

- Теперь ему не захочется сюда возвращаться. – торжествующе сказала Минерва.

Большинство участников собралось в холле, указанном мадам директором на карте ранее. Гермиона и Северус раздавали всем новые порции Сыворотки, когда остаток группы вернулся из подземелий.

- Всё готово? – спросила директор.

- Да. – кивнула Гермиона.

- Что ж, тогда начнём. – МакГонагалл была полна энергии и решимости, хотя многие уже отметили, что возраст уже начал сказываться на её движениях.

- Минерва. – вдруг произнёс Снейп и поднял на неё чёрный взгляд.

- Да, Северус? – спросила она.

- Ты ведь не думаешь, что просто разлить воду в холле будет достаточной мерой для привлечения твари, не так ли? – вкрадчиво спросил он.

Все любопытные взгляд были перенаправлены с мрачного профессора на директора.

- Мой друг, ты как всегда проницателен. – сказала она, - На вас обоих много свалилось, поэтому я...

- Что ты затеяла? – настойчиво спросил он.

- Нам нужна приманка. – сказала она, - И нечего на меня так смотреть, Северус, это и ежу будет понятно! Левиафан не просто голодное животное. Он охотится на полукровок. При желании выжить инстинкт может вывести его к воде, но нам нужно, чтобы он пришёл именно сюда. Согласен со мной?

Снейп молчал, он перевёл взгляд на Гермиону, хоть брови её и хмурились от этого откровения, но глаза говорили о том, что МакГонагалл абсолютно и безапелляционно права.

- Прости, Северус. – мягко сказала она, - Но только вы двое среди нас полукровки. Ты и Гермиона. Я не в праве настаивать, но нам нужна ваша помощь.

Он снова пристально посмотрел на Гермиону. Лицо его, казалось, ничего не выражает, но в его чёрном взгляде Гермиона увидела всё.

- Я... - начал было он.

- Нет! – Гермиона вышла вперёд и встала между ним и МакГонагалл, - Это буду я.

Северус хотел возразить.

- Нет. – мягче, но с решимостью сказала девушка, - У тебя был сердечный приступ, я не могу позволить именно тебе быть приманкой. У тебя есть Сыворотка, но я не готова делать на неё ставку особенно, если ты будешь не случайным встречным для монстра, а целью.

- Гермиона. – только произнёс он, зная, что не отговорит её уже.

Она игнорировала множество пар глаз, направленных на них, сейчас её волновало только одно – жизнь Северуса. Он не должен был пострадать ни в коем случае, не должен. Она подошла к нему ближе и едва уловимым шёпотом проговорила:

- Я не позволю ещё кому-то умереть из-за меня.

Он пристально посмотрел на неё. И на его лице появилось нежелательное принятие и нежность, какие многие из присутствующих никогда на его лице не видели. Артур и Молли сразу всё поняли, переглянулись и отметили для себя, как приятно было наблюдать такой необычный, но искренний союз. Молли порадовалась, что Гермиона, ставшая ей почти дочерью, нашла человека, который так на неё смотрит, а Артур невольно кивнул, почувствовав гордость за неё, ведь Снейпу повезти ещё сильнее не могло, он это знал точно.

- Так во-от в чём дело. – протянул шёпотом Джордж на ухо Перси, - Кажется Гермиона нашла любопытную замену нашему братцу.

- Решено. – нарушила тишину МакГонагалл, - Мы создадим воду и маскирующие чары, чтобы левиафан нас не видел и не чувствовал, хотя не уверена, что он не почует. Поэтому нам нужно будет не шевелиться до последнего, чтобы чары не рассеялись.

- Хорошо. – кивнула Гермиона.

Все отступили от центра, сделав большой круг.

- Агуаменти! – начала директор.

- Агуаменти.

- Агуаменти.

Холл заполнился водой. Она лилась из палочек нескольких дюжин волшебников, заполняя собой и соседние коридоры. И когда они закончили, туфли всех присутствующих уже были насквозь мокрые.

- Я буду рядом. – шепнул ей Снейп.

И все они отошли назад, а затем направились вглубь коридоров, хлюпая шагами по воде.

- Рефлектантус!

Каждый взмахнул палочкой, и глазам Гермионы вдруг стало очень тяжело. Сначала очертания её друзей и коллег вдруг изменили цвет и свет, словно отражая всё пространство вокруг. А затем и вовсе слились со стенами замка и пропали из виду. Гермиона вздохнула и стала ходить туда-сюда.

Хлюпание шагов её очень быстро разозлило, кроме того в мокрой обуви даже внутри замка было крайне холодно. Она пыталась терпеть, но потом не выдержала и высушила свои туфли заклинанием и сделала вокруг них волшебные пузыри, благодаря чему, обувь больше не мокла.

И хотя она была довольна своим решением, время тянулось крайне медленно и полчаса казались вечностью.

- Да, так можно неделями ждать. – вздохнула она разочаровано.

Она потопталась на месте, в надежде придумать какой-то способ, чтобы привлечь монстра. И вдруг её голову посетила гениальная, как всегда, мысль.

- Страх... - слово слетело с её губ, - Ему нужен страх.

Она оглянулась по сторонам, словно проверяя, есть ли вокруг её коллеги и друзья, но всё равно ничего не увидела. Она взмахнула палочкой, и вода вокруг неё расступилась, оставляя сухой круг пола. Она села внутри него на пол и закрыла глаза.

- Страх хочет, чтобы его чувствовали. – прошептала она себе.

Она взывала к своим глубинным кошмарам, к тем, к которым она не хотела прикасаться, к тем, которые хранила на глубине своей чуткой души, трепетно и надёжно заключёнными в цепи, которые не позволяли им сорваться с поводка и гулять на свободе. Но вот она подошла к ним и подняла ключ.

«Ты следующая, грязнокровка.» - произнёс голос юного Малфоя в её голове.

Что если её догадка верна? И охотятся именно за ней? Тогда она действительно подвергает всех опасности.

Кто-то хочет ей навредить, но кто?

Кто-то зашёл так далеко, что открыл Тайную Комнату.

У Салазара Слизерина есть ещё один наследник.

Что бы сказали её друзья, если бы узнали, что из-за неё умер ребёнок?

Что бы сказал Гарри? Что бы сказал Рон? Рон...

Что если они не справятся? Что если кто-то из присутствующих умрёт?

Что если это будет МакГонагалл?

А что если... Что если... если Северус? Если его сердце вдруг снова даст о себе знать? Что если оно разорвётся под действием ужаса левиафана? Что если он смог пережить нападение Нагайны, только чтобы умереть сейчас? Умереть из-за неё? Ведь всё это происходит из-за неё?

Что если все узнают? Что если она не ошибается и это так?

Что если враг, который вредит школе, захочет навредить её друзьям? Невиллу и Полумне? Профессору Флитвику? Джорджу и Анджелине? Молли и Артуру? Биллу и Флёр, их детям? Гарри... Гарри и Джинни? Гарри, Джинни и их новорождённому крохе? И он повторит судьбу своих родителей...?

А если Рону? Ведь она даже не знает, где он. Что с ним. Что если она даже не узнает, что с ним что-то случилось, и не сможет помочь?

А что если дети вернуться и всё равно продолжат подвергаться нападениям? Что если на этом не закончится, и рядом с ней все будут в опасности?

Она дрожала. Слёзы стояли комом в горле, грудь тяжело вздымалась и опускалась. И вдруг она что-то услышала.

Девушка открыла глаза – ничего. Она поднялась на ноги и стала осматриваться вокруг. Но ничего не увидела. Как вдруг уже знакомы всепоглощающий ужас стал охватывать её. Дыхание сбилось, рациональный разум оставил её. И стоило ей понять, что Сыворотки она раздала всем, кроме себя, как заметила кое-что. Что-то было там. Едва заметное, уловимое лишь краем глаза. Ужасное. Огромное. Цвета, который нельзя описать.

Гермиона повернулась. Она не увидела ничего, но от испуга упала в воду и вскрикнула.

И вдруг отовсюду появились волшебники и волшебницы. Они не могли видеть зверя, но невидящий глаз Гермионы, с ужасом смотревший в проём главного зала, направлял их. Раздались странные, утробные звуки. Зверь рычал и извивался. Приблизившийся к нему Теодор Нотт был тут же отброшен прочь и, с окровавленной мантией, потерял сознание.

Гермиона лежала на мокром полу и не двигалась. Сердце её трепыхалась. Она чувствовала колебания в воздухе, она знала, что змей прямо над ней, хоть и видела лишь странные отблески, искажения светотени. И не могла ничего сделать. Страх сковал её по рукам и ногам, она побледнела и широко распахнула глаза.

Снейп метал в противника заклинания, но тот явно их выносил. Он хотел сделать шаг вперёд, к Гермионе, но не мог из-за его молниеносной реакции. Любой, кто подходил слишком близко, неизбежно становился жертвой. Они потеряли семерых, кто был ранен, кто потерял сознание, но все держались стойко.

Несмотря на все свои качества, на всё своё бесстрашие, Снейп почувствовал, что действие Сыворотки кончается слишком быстро. Он достал следующую пробирку, чтобы выпить, как вдруг кто-то выпустил замораживающие заклинание, и оно отскочило. Пробирка вылетела из рук Северуса, замёрзла и раскололась на мелкие осколки. Под ногами вместо воды образовался лёд, и сражаться стало ещё сложнее.

Он поднял глаза на Гермиону. Он увидел, как её яркий тёплый взгляд тускнеет и светлеет, как её лицо застыло с выражением ужаса. Перед глазами возникло безжизненное пустое лицо Амелии. Он узнал симптомы. Девочка умерла от страха. Змей высосал из неё всё. И то же сейчас происходит с Гермионой, с самой отважной волшебницей, которую он знает. Потому он так силён, потому он так легко выдерживает удары. Он питается ею.

И страх добрался и до него. Он пытался сдержать его в узде, но видя, как гаснет взгляд его любимых глаз, он не смог. И сердце сжалось. Да так сильно, но что боль пронзила его грудь. Он тяжело вздохнул и схватился за неё.

- Только не снова. – сквозь зубы выдавил он.

Перед глазами поплыло. И он упал на колени. Грудь сдавливало, лёгкие кололо. Он не выронил палочку, но не мог её поднять, не мог выпустить ни единого заклинания.

Гермиона сквозь забытье услышала до глубины души пугающий её стон. Она бросила уже почти серый взгляд в сторону. Северус смотрел на неё, не в силах разогнуться. И страх стал охватывать её сильнее. Вот оно! Оно случается! Случается! Он не переживёт битву...

Страх и боль пронзали их обоих. Они смотрели в глаза друг другу, пока вокруг сверкали искры и выкрикивались заклинания.

«Нам не победить.» - промелькнуло в голове девушки.

«Я не могу... Я слаб. Я отвратительно слаб.» - звучал собственный голос в голове у Снейпа.

«Я боюсь. Я слишком боюсь. Мы оба слишком боимся.» - звучал её слабеющий разум.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь. Но вдруг взгляды их изменились. Ни проронив ни слова, друг между другом, они словно всё поняли друг друга. Это взгляд, эти чувства, то, что было между ними, оно напомнило им что-то, наполнило их чем-то новым. Словно они смогли прочитать ответ только на любимом лице.

«Я не могу этого допустить.» - прозвучало в голове обоих.

«Если этот змей питается страхом, от меня он не получит больше ни капли. Он убил Амелию. Теперь моё черёд». – Гермиона подняла вверх решительный взгляд.

Северус увидел, как вдруг в её лицо стали возвращаться краски. Он почувствовал, что в какой бы она ни была опасности, этому змею к ней лучше не лезть.

«Если я слаб, то пусть она будет продолжением моей силы. И если этот червяк посмеет сунуться к ней, будет иметь дело со мной.» - сказал себе он.

Сердце всё ещё сдавливало грудь, но Снейп разогнулся и через силу стал подниматься. Гермиона была совсем близко к зверю, но тоже нашла в себе смелость подняться. Она ослабела и едва стояла на льду, но поднялась, бросила взгляд на Северуса и, будто взяв что-то в его образе, направила это на змея.

Она приложила все усилия, чтобы отвага перекрыла страх. Безрассудство, злость и любовь смешались в её груди. И высвободились самым ярким потоком смелости. И каково было удивление всех присутствующих, когда левиафан обрёл облик.

Он был огромен и силён, больше напоминал динозавра, чем змея, и переливался самыми разными неописуемыми красками. Он был необычайно красив и ужасен одновременно. И, видимо поняв происходящее, он завопил, словно умирающий дракон.

- А ты не такой уж и страшный. – запыхавшись, сказала Гермиона.

Зверюга, будто поняв слова девушки, резко направила к ней зубастую морду. Гермиона бросилась бежать, но из-за льда, это получалось не очень ловко.

- Конфринго! – раздался низкий глубокий голос Северуса.

Огненная вспышка влетела в щёку монстра и взорвалась на ней. Морду существа мотануло, и он закричал от боли. Резко почувствовалось, что распространяемый им ужас ослаб. Гермиона посмотрела на произошедшее, а потом перевела взгляд на стоящего в паре метров от неё мрачного профессора.

- Он же любит сырость. – проговорила себе под нос она, а потом повернула к нему и восклинула, - Гениально!

Она направила палочку вперёд и, полная энтузиазма, произнесла:

- Инсендио!

Из палочки вырвалась огненная струя, опалившая брюхо монстра. За её примерном последовали другие волшебники.

- Инсендио!

- Конфринго!

- Бомбарда!

Истошные вопли существа разносились по коридорам замка, пока его чешуя не обуглилась и не истлела, а воздух не наполнился дымом и запахом гари. И пока его бездыханное обгоревшее тело с раскрытой в агонии пастью ни рухнуло на пол, больше не издав ни единого крика.