I
Утренние солнечные лучи ворвались в комнату мистера Блэка, и тот, спрятавшись под одеялом, постарался скрыться от нового дня. Ему не хотелось вставать, и начинать день, так как сегодня должен был приехать Нюниус – тот, кто портит настроение Блэка еще до своего появления.
Если внимательно рассмотреть помещение, можно увидеть пыль которая витает в воздухе, оседает на мебели и самом хозяине дома. На полу разбросаны вещи, а кровать выглядит так, будто по ней пробежала стая обезьян. Даже большому спортивному велосипеду нашлось место в этом хаосе.
Сириус Блэк – мужчина тридцати семи лет, с темными вьющимися волосами, достающими до плеч – пересилил свое "не хочу" и одним рывком скинул с себя одеяло, сев на край кровати. Пальцами расчесав свои волосы, он поплелся в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок и выйти к другим обитателям дома уже истинным аристократом, носящим древнейшую фамилию Блэк.
За столом уже стоял гул. Молли Уизли пыталась одновременно усмирить своих детей и подать завтрак, Джинни и Гермиона смеялись над перевоплощениями Тонкс, которая старалась придать своему лицу самые необычные формы. Дом кипел и искрился радостью и беззаботностью, правда, заметно не хватало одного человека – Гарри Поттера. Рон старался убедить себя в том, что его друг скоро приедет, Гермиона тоже скучала по Гарри и переживала за него, поэтому старалась подбодрить Рона и периодически напоминала, что Гарри скоро приедет.
На лестнице появился хозяин дома. Он был одет в темно-серую рубашку, поверх которой элегантно сидела бордовая жилетка с прикрепленными к ней карманными часами на золотой цепочке. Образ идеально подходил представителю чистокровного рода волшебников, но единственная деталь все-таки выдавала неопрятность Блэка – черные помятые джинсы, которые он еле откопал в куче разбросанных на полу вещей. Он вальяжно спустился вниз и, улыбнувшись присутствующим, занял свое место во главе стола.
— Доброе утро, Сириус, ты будешь яичницу или овсянку? – Миссис Уизли заботливо поставила перед ним тарелку и встала, ожидая ответа.
— Спасибо, Молли, я просто выпью кофе, – ответил Сириус и потянулся за булкой. Гермиона подала ему хлебницу, которая стояла возле нее. Его взгляд на короткое время остановился на глазах Грейнджер, но внутренний голос прошептал о том, что некрасиво взрослому мужчине долго смотреть на молодую девушку, поэтому Сириус, дернув головой и моргнув несколько раз, быстро принял из рук Гермионы хлеб.
— Сегодня собрание Ордена, я прошу, чтобы вы не крутились под ногами, – обратилась миссис Уизли к детям, которые и слышать не хотели об их устранении с важного собрания. – Это очень серьезно, – пригрозила она пальцем Фреду и Джорджу, которые согласились, и заговорчески переглянулись.
— Ну мама, – заныл Рон, – Мы уже взрослые и можем тоже вступить в Орден.
Его слова активно подхватили остальные Уизли, лишь Гермиона среди них вела себя тихо и скромно, не считая правильным спорить со взрослыми. Она сидела и крутила в руках кружку с чаем.
Сириус от души веселился, слушая препирания Молли и ее детей, которые всегда с энтузиазмом стремились ко взрослым делам. Он наблюдал за Роном, который аж вскочил с места от возмущения, за близнецами, наигранно усмиряющими своего брата. Среди них Грейнджер казалась тихой мышкой, спрятавшейся в норке. Если бы он не знал, что эта мышка сможет дать фору хоть самому льву – царю зверей, то задался вопросом: как она находит общий язык с этими активными, иной раз обезумевшими детьми?
Когда завтрак подходил к концу, и все потихоньку начали расходиться, вспыхнул камин. Сириус сидел спиной и не видел гостя, но даже затылком Блэк ощутил, что ему не нравится пришедший. Медленно повернувшись, он встретился взглядом со Снейпом, который отряхивал от сажи свою черную мантию. Его сальные волосы закрывали половину лица, а крючковатый нос торчал так, что напоминал клюв хищной птицы.
— Здравствуйте, профессор, – поздоровалась Гермиона. Она задержалась за столом, разговорившись с миссис Уизли. Грейнджер ни на секунду не притормозила свою летящую походку, не засмотрелась на Снейпа, но Сириусу уже захотелось лично отвести девушку наверх, чтобы избежать их с Северусом диалога. Да, Блэк настолько не любил Снейпа, что готов был даже постороннюю девочку отгородить от него. Осознав нелепость своих мыслей, Сириус усмехнулся.
— О, Блэк, уже смеешься над шутками в своей голове? – Северус заметил изменение его настроения и решил не оставлять это без комментария. – Я всегда говорил, что Азкабан из тебя выбил последние мозги.
Снейп поправил свою мантию и направился в кабинет, где проходили совещания. Его мантия, как всегда, гордо развивалась при ходьбе, что придавало хозяину схожесть с летучей мышью. Сириус состроил в след ему рожицу и, поднявшись со своего места, тоже пошел в кабинет.
Собрание проходило спокойно. Сириус демонстративно делал вид, что не слушает Северуса, когда тот выступает с какими-то "дельными" предложениями: Блэк смотрел куда угодно, только не на Снейпа, громко что-то чертил на пергаменте или зевал, широко открывая рот.
— Ты можешь вести себя прилично? – разозлился Северус и направил свой пронизывающий взгляд на Сириуса.
— Я просто слишком увлечен твоими словами, – ответил Блэк, ехидно улыбнувшись Нюниусу.
Их вражда была взаимной, поэтому, когда очередь доходила до Сириуса, Снейп скрещивал руки и устремлял невидящий взор на выступающего. Да, в целом, собрание проходило тихо.
*****
Гермиона до поздней ночи писала сочинение по зельеварению. Все предметы она сделала, поэтому теперь было достаточно времени для того, чтобы написать огромное эссе. Все данные собраны, план составлен, работа кипела. Периодически Грейнджер оглядывалась на кровать Джинни, проверяя, спит ли та.
Где-то в четыре часа Гермиона закончила писать и решила, что проверить лучше завтра. В горле пересохло от летней душноты. Грейнджер аккуратно сложила в стопочку книги, потушила свет и на цыпочках вышла из комнаты, тихонько притворив за собой дверь. Спустившись на кухню, она хотела зажечь свет, но неожиданно для себя увидела профессора Снейпа, который почему-то не ушел домой, а сидел над какими-то бумагами, освещенными тусклым светом свечи.
— Доброй ночи, сэр, – робко поздоровалась она. Было бы странно делать вид, что не замечает присутствие этого человека, ведь находиться с ним ночью в одном помещении вне Хогвартса было неловко.
Северус поднял голову и, окинув пришедшую безразличным взглядом, опять перенес внимание на свои бумаги. Гермиона не решилась больше ничего произнести, поэтому всё-таки включила свет и направилась к шкафу со стаканами. Встав на носочки, она потянулась за одним из приборов, но взяв его, не удержала и выронила из рук. Осколки разлетелись по полу, а звон разнесся по всему дому. Спустя минуту тишины, было ясно, что кроме двоих на кухне людей, все спят очень крепким сном. Снейп впился в Грейнджер немигающим раздраженным взглядом, говорящим о том, что либо сейчас наступит конец, либо еще что-то похуже.
— И что Вам не спится, мисс Грейнджер? – прошипел он, вставая из-за стола.
Гермиона отошла всторону, чтобы дать преподавателю устранить последствия её неаккуратности и проговорила:
— Я просто писала эссе.
— И кто Вам так много задал, что надо задание выполнять до четырех ночи? – Гермионе показалось, что Снейп еле сдерживается, чтобы не снять баллы с Гриффиндора.
— Вы, профессор, – робко ответила она и сквозь упавшие локоны посмотрела на него.
— Чувствую, я опять буду читать Ваше сверхогромное эссе с кучей лишней информации, – процедил Снейп и вернулся на свое место.
— Я никогда не использую ненужную информацию, – возмутилась Гермиона и тут же прикусила язык, вспомнив, кто перед ней сидит. Северус поднял одну бровь и насмешливо посмотрел на свою ученицу.
— Почему Вы работаете так поздно ночью, а не ушли домой? – вдруг спросила Грейнджер, понимая, что сейчас ее могут просто прикончить, но вопрос сам слетел с языка, да и хотелось перевести тему с дурацкого эссе.
— Я не могу появляться в своем доме с этими бумагами, – спокойно ответил Снейп. – За мной могут проследить пожиратели.
Гермиона понимающе кивнула. В одну секунду ей показалось, что напряженная атмосфера немного рассеялась, однако Снейп опять переменился в лице и грубо произнес:
— Думаю, Вам следует идти спать. Я не собираюсь продолжать этот бессмысленный диалог.
Грейнджер отвела взгляд и часто заморгала, ей было неловко нарушать одиночество профессора, поэтому она быстро достала новый чистый стакан, налила воды, и упорхнула вверх по лестнице. Северус проводил ее задумчивым взглядом и глубоко вздохнул, положив тяжелую голову на руку. Ему было некомфортно сидеть в этом доме, понимая, что здесь никто не рад такому как он. Собрав все свои силы, он решил быстро закончить с составлением плана и ретироваться из дома, чтобы ни одна душа больше не посмела ввести его в конфузное состояние.
*****
Дом на Гриммо 12 постепенно приходил в движение, все просыпались и спешили начать свои неотложные дела: для кого-то это был завтрак, для кого-то обдумывание проблем, а для кого-то – выдумывание новых шуток. Короче говоря, каждый приступал к своей обыденной жизни.
Нимфадора Тонкс сидела за столом и печально смотрела на свою яичницу, которая уже успела остыть и превратиться в кашу под натиском вилки. Тонкс утром уже успела навернуться с лестницы и влететь прямо в руки Римусу, однако, в его глазах она не обнаружила ничего кроме обеспокоенности. Точно также он смотрел бы на Молли Уизли, на Гермиону, Джинни или других друзей, если бы те упали с лестницы.
— Ты почему не ешь? Уже всё остыло. – Молли всегда замечала тех, кто не ест и, если уговоры не приносили результатов, то она почти силой заставляла принять пищу, чтобы никто не остался голодным.
— Я просто задумалась, – ответила Тонкс и постаралась сдержать глубокий вздох, чтобы не показать своего плохого настроения, но от Молли редко что можно было скрыть.
— Если у тебя есть какие-то проблемы, то ты всегда можешь поделиться со мной, а я постараюсь сделать все, что в моих силах. – Миссис Уизли была такой внимательной и заботливой, что Тонкс не сдержала улыбки и, благодарно посмотрев на Молли, кивнула. Однако, пришлось сказать, что всё хорошо.
Нимфадора Тонкс скучала по тем опасным заданиям, когда Римус Люпин работал вместе с ней. Она ощущала его поддержку и чувствовала себя словно за каменной стеной. Тонкс никогда не смущало то, что Римус – оборотень, ведь самое главное – какой человек есть на самом деле, без всяких домыслов и стереотипов. Конечно, до серьезных шагов было далеко, она только приглядывалась к этому мужчине и оценивала его, но на каждой стадии чувств есть та боль, которая кажется невыносимой.
На кухню пришли опять проголодавшиеся ребята: Фред и Джордж огласили о своем желании перекусить на весь дом. Они громко смеялись и подкидывали какие-то маленькие шарики.
— Тише вы, – шикнул на них Рон, – Гермиону разбудите.
— Разве она еще не проснулась? – спросил Сириус, неожиданно появившийся за спинами Уизли.
— А наша всезнайка сегодня проспала завтрак и, видимо, проспит обед, – ответил Фред.
— У нее допоздна горел свет, – заметил Джордж.
— Даже мы раньше легли, – подытожил Фред, и близнецы вместе подскочили к шкафу, где лежали сладости.
Сириус задумчиво проследил за ними. "Опять Гермиона изводит себя выполнением домашнего задания", – подумал он, и сразу оставил эту мысль, ей на смену пришли размышления о делах ордена.
Гермиона еле разлепила глаза. В доме было уже шумно, а комната залита уже далеко не утренним светом. "Здорово! Теперь я сплю, как остальные мои сокурсники в воскресенье до обеда." Пожурив себя за сонливость, Грейнджер все-таки поднялась с кровати и потянулась. Сделав несколько упражнений для того, чтобы размять свои мышцы, она заправила постель и вышла из комнаты. Безумно хотелось есть, поэтому Гермиона почти мчалась на кухню.
— О, наша соня явилась. – Фред добродушно улыбнулся и поставил тарелку с бутербродами на стол.
Джордж налил Гермионе чай и сел рядом. Она посмотрела на него с подозрением и решила переделать себе напиток, чтобы не попасться под шутки близнецов.
— Ой, кажется, профессор Снейп забыл вчера свое перо. – Гермиона повертела в руках находку и положила на место.
— Почему сразу Снейп? – задал резонный вопрос Сириус, который все это время сидел в кресле у камина и читал "Ежедневный пророк".
— Я его встретила на кухне вчера ночью. Он писал что-то этим пером, – объяснила Гермиона и, взяв свою кружку с чаем, вернулась за стол, где близнецы, разочаровавшись в своем плане по покраске волос Грейнджер, обсуждали кандидатуру новой жертвы.
Сириус оторвался от газеты и посмотрел на Гермиону. Его усталый от всех забот взгляд ничего не говорил и даже не намекал ни на что, но в его душе проснулся неприятный скрежет. Последнее время – наверное, неделя, Блэк замечал за собой то, чего раньше не появлялось. Например, ему хотелось просто подойти и обнять кого-нибудь, просто почувствовать тепло другого человека, пусть даже друга; или хотелось укутать близкого человека в теплое одеяло и поговорить о чем-то сокровенном. Странные мысли, конечно, появлялись. Сириус старался их убрать из своей бестолковой башки, но они становились все сильнее и сильнее. В дополнение к своей странности, подобные желания отличались особенностью появляться в моменты, когда он находился в одной комнате с Гермионой. Наверное, она просто излучала спокойствие, которого так не хватало в компании с Уизли.
Сириус медленно поднялся с кресла и подошел к столу. Он поднял перо к глазам и деланно внимательно рассмотрел его со всех сторон.
— Хм, маленькое оно у него, – громко произнес Блэк, чтобы обратить внимание присутствующих, – У меня больше и красивее.
Близнецы прыснули от смеха, а Тонкс ошарашено посмотрела на Сириуса и решила, что в присутствии Римуса, который в это время спускался по лестнице, не будет показывать свое скверное чувство юмора, поэтому она осуждающе покачала головой и приступила к остывшему завтраку.
Блэк украдкой посмотрел на Гермиону, та, вопреки его ожиданиям, спокойно сидела, не обращая внимания на его высказывание. Хотя какие у него были ожидания? Не было их. Он просто хотел выпустить свой яд в сторону отсутствующего врага. И всё.
В тот же час, как и вчера, камин вспыхнул, и из него вышел тот самый враг Сириуса – Летучая мышь. Северус хмуро окинул взглядом присутствующих и незаметно поклонился, желая поскорее спрятаться от этих любопытных, злобных, укоряющих и сострадающих глаз. Только Гермиона смотрела на него также, как и на уроке: с уважением и покорностью ученицы. Снейп быстро отвернулся от всех и своей летящей походкой проскользнул в кабинет, где уже постепенно собирались орденовцы.
— И пошел... – Сириус спародировал походку Северуса, задрав как можно выше нос и активно двигая плечами.
Римус строго посмотрел на близнецов, которые громко смеялись и старались повторить за Сириусом. Все трое угомонились, разочарованно посмотрев на Люпина.
— Совсем непохоже, – прокомментировал тот. – Нам надо идти, Сириус, все собрались.
Блэк молча проследовал за другом, размышляя, почему тот защищает Нюниуса – этого надоедливого шпиона, который даже не может разобраться, на какой он стороне, не говоря про всю его жизнь.