Глава 16
Ночь прошла скомкано для обоих.
Гермиона долго не могла уснуть, все прокручивая в голове то как вдруг Малфой стал для неё теплым, нежным, он обнимал её, и это было чудесно. Но это неправильно! Все было неправильным. Эти чувства к нему, непонятные, пугающие.
«Мы такие разные, мы ненавидели друг друга 6 лет, что изменилось всего за несколько месяцев?»
Драко всегда хотел дружить с ними. С Гарри. С самого первого дня. Именно поэтому и протянул руку, когда они готовились войти в большой зал, думал, что Поттер не дурак, но он ещё больший идиот, чем о нем предполагал Люциус. А что если бы Драко стал частью золотой троицы? Что если бы Поттер пожал ему руку? Может быть сейчас он не лежал бы на полу старостской гостиной и не думал о том, какого это быть безответно влюбленным в Гермиону. Может быть он уже был её возлюбленным. Или нет.
Ему было дико интересно, что у неё было с Крамом и Поттером, или же Уизли. Только теперь он стал замечать насколько Гермиона красива и умна, и просто потрясающа, и самое главное как же на нее смотрят другие парни. Он действительно был собственником, который ни за что не хотел отдавать свою грязнокровку на растярзание тому же Макларену. Этому идиоту с Гриффиндора, на уме у которого явно лишь одно. И это не учеба. Проходя по коридорам, Гермиона обращала на себя многие взгляды, он видел как её осматривают слизеринцы, как распахивались объятия Макларена, когда девушка подходила к своему львиному факультету. Раньше Драко лишь смеялся над Забини, который периодически скалился, когда руки разных парней обвивали тонкую талию младшей Уизли, но сейчас понимал Блейза как никто другой.
«И что только вообще можно найти в этих гриффиндорках?!» - усмехаясь спрашивал Малфой.
Гермиона избегала Драко весь следующий день, пока он не пришел в большой зал к ней, чтобы они смогли закончить работу. И тогда даже она пыталась не смотреть на него, в отличие от слизеринца, который во время напряженной работы умудрялся взглянуть на нее.
Никто не говорил ни слова. Молча делали свои дела. Малфой магией украшал потолок, так как что - что, а парящие под потолком свечи - любимое украшение Гермионы, она же в свою очередь по-прежнему возилась с ёлкой. Только около полуночи двое старост вышли из большого зала. Разойдясь в разные стороны, проверяли школу на наличие неспящих учеников. Драко, не хотел о пускать ее одну, но она дала шанса ему не дала, чтобы он смог возразить ей, прежде, чем она улежала в другую сторону.
Драко поймал одного Пуффендуйца с 4 курса, гуляющего по 3 этажу, куда вход был запрещен. Гермионе никто не попался и после обхода, она решила немного подумать в астрономической башне. Они часто заглядывали туда с Гарри. Можно сказать это было их тайное убежище. Там они могли спокойно говорить, не объясняя значения слов Рону, они знали, что их секрет сохранит только лучший друг, поэтому на этой башне раскрывались самые страшные и интересные секреты. Именно тут Гарри рассказал Гермионе, что Малфой обезоружил Дамблдора, а убил бывшего директора Снейп. Здесь Гермиона сказала Гарри, что уже давно была влюблена в Рона, а сама девушка хранила секрет Поттера о любви к Джинни Уизли.
Эти секреты впечатались в их голову, но не покидали её. Они никогда никому не рассказывали о том, что слышали здесь, даже не обсуждали вслух.
Гермиона поднялась на башню и увидела там его. Малфоя. Сидевшего возле одной из колонн. Он снова был не в духе, его глаза были красноватые, на нём была надета чёрная мантия пожирателей, на ней он и сидел..
- Извини, я пожалуй пойду, - сказала Гермиона и уже было начала спускаться, но тут услышала голос Драко. Такой хриплый, усталый и невероятно грустный.
- Стой, - раздалось вдруг от него.
- Тебе что-то нужно от меня? - спросила девушка, не подходя к слизеринцу. Она, можно сказать, опасалась его, не хотела неприятностей.
- Нет, просто можешь остаться, -
"он действительно думал, что она хочет находиться рядом с ним? Да он её вчера буквально чуть не изнасиловал" - думала Гермиона...
Но не спешила уходить.
- Что у тебя случилось, Малфой? - она по-прежнему стояла вдалеке, видя только очертания его туловища.
- Много чего, Грейнджер... Не забивай этим свою нежную голову, - Драко казался грубым, но не был таковым. Он лишь был замкнутым в себе.
- Я..., - Гермиона подошла к нему близко, как только могла себе позволить, - в любом случае, ты можешь рассчитывать на мою помощь, ну только если это не убийство, - Гермиона улыбнулась и заставила немного улыбнуться Малфоя.
Поцелуй.
Вот что ждало её, как только она позволила подойти себе к нему.
Он схватил её лицо и быстро притянул к своему. Поцелуй не был чувственным или жарким, душевным или долгожданным, он просто был. Быстрым, но как казалось самой Гермионе очень долгим и проникновенным. Чувства переполняли её. Чувства злости, отверженности и желание прямо тут прикончить его. Но она сдержалась. Лишь вытянула руку, положив её на грудь Драко, тем самым отодвинув себя.
- Никогда не делай так больше, - произнесла гриффиндорка, уперевшись рукой ему в грудь и отодвигая его.
- А что не так? - он смотрел на неё самым счастливым взглядом несчастного человека. Даже его глаза улыбались.
- Не так? То, что ты встречаешься с Паркинсон, то, что ты слизеринец, то, что мы ненавидим друг друга 6 лет и продолжаем ненавидеть. Я не собираюсь быть твоей очередной игрушкой, Малфой! Ты же переспал с половиной школы! - кричала Гермиона, говоря о нем все больше больше слухов, которые никак не были подтверждены.
- Это не так, Грейнджер. Я не спал ни с кем, кроме Паркинсон. И какая разница вообще тебе? С кем я спал! - Драко пытался перевести ситуацию, чтобы она не дошла до абсурда. С одной стороны он действительно винил себя за то, что дал волю чувствам, но он так устал притворяться, что он тот самый ничего не чувствующий хорёк, что был готов на что угодно.
- Ты поцеловал меня только что. По-твоему, это ничего не значит? - Гермтона убрала свою руку от него и сунула её в карман мантии.
- Это ты меня поцеловала, Грязнокровка, - Малфой быстро схватил её за запястье, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Глаза, горящие яростью. И болью.
- Давай, ударь меня! И ты получишь удар в ответ, - искрилась Грейнджер. Будто нарываясь, как гной.
- Никогда, - он отпустил ее, а сам попятился назад, - никогда не ударял и не ударю девушку, будь она даже самой тупой и поганой грязнокровкой на земле.
- Почему? - они уже оба успокоились и сидели на полу башни, уставившись друг на друга, - это не похоже на тебя...
- Так научил отец. Нельзя бить девушку, никогда. И ни одну девушку. Магловскую, грязнокровку и тем более волшебницу. А ты, Грейнджер, несмотря на родителей - Волшебница.
- Ни за что не поверю, что твой отец может учить тебя такому? - Гермиона положила голову на свои руки.
- Мой отец не всегда был подирателпм смерти, как и я...
Он ушел. Не смотрел на неё. Просто ушел. Не сказав ничего более.
Гермиона чувствовала пустоту. Словно всю энергии выкачали. Теперь эта башня не была местом секретов и разговоров с Гарри Поттером. Она ассоциировалась только с поцелуем Малфоя. Чудовищное чувство. Уж лучше быть на войне, чем быть в его объятиях.