Ещё одна из рода Малфой. Поглощённая тьмой

Кабинет Дамблдора был точно таким же, каким Касси видела его два года назад, когда ее исключили из Хогвартса. Теперь она снова стояла в этой комнате, полной портретов бывших директоров и всевозможных артефактов. Только вместо отца рядом с ней была мать. Дамблдор сидел в кресле, сложив руки перед собой, и холодным взглядом переводил глаза то на Касси, то на Нарциссу.

— Не буду подбирать правильные слова, миссис Малфой, — сказал директор. — Вашей дочери лучше остаться в Хогвартсе. Ваш муж уже и так сидит в Азкабане. На вашем месте я бы сделал все, чтобы и ваших детей после достижения совершеннолетия не постигла та же участь...

— На вашем месте я бы не лезла в наши дела, профессор. Раз вы уже дали согласие, мы не нуждаемся в вашем мнении. Касси, — Нарцисса обратилась к дочери, которая весь разговор стояла, опустив голову, и протянула ей руку. — Вещи моей дочери заберут эльфы. До свидания, профессор.

Женщина, даже не дожидаясь ответа Дамблдора, трансгрессировала сразу после того, как почувствовала ладонь дочери в своей. Касси не успела закрыть глаза, как всегда делала во время трансгрессии, поэтому, едва ее ноги коснулись мраморного пола Малфой-мэнора, ее тотчас вырвало.

Весь ужин, который она съела в Хогвартсе, вышел наружу. Последние несколько дней она много ела, пытаясь заесть переживания и стресс.

Тео пообещал, что сбежит, но не рассказал как. После того вечера в Выручай-комнате Касси его больше не видела. Она пыталась расспросить профессоров, но все было тщетно. После возрождения Темного Лорда многое держалось в строжайшем секрете. Никто не разглашал, кто из учеников покидал Хогвартс, чтобы не подвергать их опасности. Здесь не делили детей на чистокровных, магглорожденных или тех, чьи родители были осуждены за поддержку Волан-де-Морта. Школа несла ответственность за каждого.

Касси успокаивало лишь одно — никто не разыскивал Тео. Значит, он не сбежал в буквальном смысле этого слова. Он уехал. Официально. С разрешения.

— Мерлиновы подштанники, Кассиопея! Тебя не вырвало даже тогда, когда ты убила человека, а от одной трансгрессии совсем раскисла, — протянула Беллатриса, развалившись в роскошном кресле у камина в гостиной Малфой-мэнора.

— Белла, замолчи! — сердито рявкнула Нарцисса на сестру. — Касси, иди к себе в комнату. Дождись, пока принесут твои вещи, и отдохни. Завтра ты отправишься к... тетке.

Нарцисса сделала паузу, не зная, как назвать ту, которой предстояло доверить собственную дочь. Она плохо помнила свою кузину и, как и все остальные, долгие годы считала, что Меридианна умерла. Ее внезапное появление потрясло Нарциссу, но она старалась держать себя в руках и не перечить Темному Лорду, чтобы не усугублять ситуацию.

— Цисси, Дианна хорошая. Я прекрасно ее помню. В Хогвартсе мы учились на одном курсе и жили в одной спальне, — сказала Белла, лениво поигрывая волшебной палочкой. — Столько лет скрываться... Она настоящая мастерица прятаться. С Касси ничего не случится.

Нарцисса ничего не ответила. Она не хотела вступать в очередную перепалку — и без того слишком многое приходилось держать в голове. Женщина помогла Касси подняться на ноги, когда ту снова вырвало прямо на лестнице, и наколдовала дочери стакан воды и салфетку.

— Снейп дал Непреложный обет защищать моих детей, — сквозь зубы произнесла Нарцисса, подходя к сестре. — Я доверяю ему куда больше, чем кузине. Кто знает, что она успела натворить за те годы, пока все считали ее мертвой.

— Снейп... Снейп... — усмехнулась Беллатриса. — Он предатель, сестра. Неужели ты этого до сих пор не понимаешь? Он дал обет только затем, чтобы не выдать себя.

— Ты думаешь, он предпочтет умереть, лишь бы сохранить свою легенду?

— Я думаю, что у него слишком умная голова, чтобы не иметь запасного плана, Цисси.

Нарцисса отвела взгляд и закусила губу. Она понимала, что в словах Беллатрисы есть доля правды, но не могла заставить себя поверить в это. Мысль о том, что она может потерять поддержку одного из сильнейших волшебников, пугала ее. А позволить себе такую роскошь она не могла. Особенно сейчас, когда душу ее мужа день за днем медленно высасывали дементоры Азкабана.

***

— Касси... Касси...

Тихий шепот разбудил Касси ранним утром. Кто-то настойчиво повторял ее имя прямо над ухом.

Приоткрыв глаза, она увидела перед собой беззубую улыбку Беллатрисы. Вскрикнув, девушка резко отползла на другой край кровати. Белла громко расхохоталась, словно именно такой реакции и добивалась.

— Что... Ты... Тетя, что произошло? — задыхаясь, спросила Касси, поспешно поправляя растрепанные волосы и пижаму.

— Цисси уехала в Министерство еще утром. Вернется только к обеду. А мне стало скучно, — лениво ответила Беллатриса и уселась на кровать.

Накручивая на палец прядь волос, она невольно напомнила Касси Пэнси, которая всегда делала так, когда заигрывала с парнями. Только сейчас девушка прекрасно понимала: это был вовсе не флирт, а очередное проявление безумия ее тетки.

— Не хочешь напоследок получить еще один урок темной магии? — протянула Белла. — Меридианна придет за тобой ближе к вечеру, и, Мерлин... какая же она скучная. С ней ты ничему интересному не научишься.

Касси молча поднялась с кровати и подошла к туалетному столику. Она начала расчесывать волосы, продолжая слушать тетку, но последние слова заставили ее замереть.

— Как это? Разве я больше не буду заниматься с тобой? Лорд...

— У Хозяина другие планы на тебя, — перебила Беллатриса.

Она легла поперек кровати, свесив ноги в дорогих ботинках на высоких каблуках.

— Ты больше не должна покидать дом Дианны. А у нее негде тренироваться. Она вытребовала у Хозяина обещание, что в ее доме не будет никого, кроме тебя. Параноичка. До сих пор трясется из-за своей инсценированной смерти.

Касси удивленно нахмурилась.

— Вытребовала обещание?

— Да-а... — довольно протянула Белла, поднимаясь с кровати. — У нее... особые отношения с Хозяином.

Она медленно наклонилась к самому уху племянницы.

— Очень близкие.

Касси невольно поежилась.

Беллатриса снова разразилась громким, совершенно безумным смехом. К ее странностям девушка уже привыкла. Театральность, резкие движения, неожиданные вспышки эмоций — все это давно перестало ее удивлять. Но иногда одно слово, один взгляд или внезапный смех Лестрейндж все же заставляли холодок пробегать по спине.

Касси глубоко вздохнула.

— Ладно, тетя. Идем тренироваться. Какие грязнокровки у нас сегодня на завтрак?

Беллатриса расплылась в довольной улыбке.

— Вот это моя девочка, — протянула женщина и легонько коснулась кончиком волшебной палочки подбородка племянницы.

Касси была готова вновь испытать то опьяняющее удовольствие, которое приносило применение темной магии. Слишком долго ей приходилось притворяться обычной ученицей Хогвартса. Следить за каждым словом, каждым движением, скрывать свои истинные желания, чтобы не вызвать подозрений. Теперь же она снова могла выпустить наружу все то безумие, которое так долго держала внутри.

Конечно, до Беллатрисы ей было далеко. Да она и не стремилась стать второй Лестрейндж. Касси мечтала стать сильной темной волшебницей. Могущественной. Опасной. Она лишь не подозревала, насколько сильно темная магия меняет разум того, кто слишком часто ею пользуется.

Войдя в Хрустальную комнату, Касси сразу закатала рукава рубашки, открывая Тёмную метку на левом предплечье.

Посреди комнаты на коленях сидели четверо магглорожденных волшебников: двое взрослых мужчин, пожилая женщина и совсем молодая девушка.

Их руки были связаны за спиной, головы опущены. Они уже приняли свою судьбу.

Никто даже не поднял глаз, когда в комнату вошли Касси и Беллатриса.

— Ну что, дорогуша, — усмехнулась Белла, останавливаясь возле двери и складывая руки на груди. — Покажи, чему я тебя учила. Столько месяцев в Хогвартсе превращала вазы в котят... Наверное, уже забыла все Непростительные.

— Ничего я не забыла, — процедила Касси сквозь зубы.

Беллатриса услышала, но лишь едва заметно улыбнулась.

Касси подошла к пленникам и медленно вдохнула. Она помнила все, чему Белла учила ее полгода назад.

Стоило ей только поднят палочку, как в комнате вспыхнули разноцветные лучи. Воздух наполнили крики боли. Заклинания сыпались одно за другим. Безумный смех двух волшебниц эхом отражался от высоких хрустальных стен. Пленники корчились на полу, сдирая ногтями кожу на запястьях и оставляя кровавые полосы на каменном полу.

У одного из мужчин от многочисленных Круциатусов полопались капилляры в глазах. Белки полностью залило кровью.

Когда Касси на мгновение опустила палочку, тяжело переводя дыхание, мужчина с трудом поднялся на колени. Он посмотрел ей прямо в глаза. Ни радужки, ни зрачков уже не было видно. Лишь кровь. Но даже сквозь эту алую пелену в его взгляде горела ненависть к Темному Лорду.

От этого взгляда Касси стало не по себе. То ли испугавшись, то ли желая окончательно доказать свою преданность Волан-де-Морту, она резко вскинула палочку.

— Авада Кедавра!

Зеленый луч ударил мужчину прямо в грудь и тело безжизненно рухнуло на каменный пол.

— Генри... сынок...

Пожилая женщина тихо всхлипнула. Она так и не подняла головы, но одного этого едва слышного шепота оказалось достаточно, чтобы Касси повернулась к ней. На губах девушки появилась медленная улыбка.

— Жалко сыночка? - она подошла ближе и опустилась перед женщиной на корточки. — Тогда отправляйся к нему. Авада...

— Госпожи! Госпожа Малфой вернулась!

Пронзительный голос домовика эхом разнесся по залу. Касси раздраженно выругалась. Беллатриса лишь закатила глаза, но спорить не стала. Обе волшебницы быстро покинули Хрустальную комнату — последним человеком, чье терпение им стоило испытывать, была Нарцисса Малфой.

Уже выбегая за дверь, Касси громко бросила через плечо:

— С вами разберется моя тетка! Позже.

Быстро застучав каблуками по мраморной лестнице, она поспешила в главный зал. Но матери там не оказалось.

За столом сидела женщина, чье лицо скрывала широкополая черная шляпа. На ней было длинное черное платье, мягко облегавшее ее женственную фигуру. Длинные рукава закрывали половину ладоней. Ноги были элегантно скрещены и отведены в сторону, открывая начищенные до блеска черные туфли с острым носком и невысоким каблуком. Изящные руки держали маленькую чашку из гостевого сервиза Малфоев, а длинные ногти едва слышно постукивали по тонкому фарфору.

— Касси, а я тебя ищу, — словно из ниоткуда появилась Нарцисса за спиной дочери и, положив руку ей на спину, мягко подтолкнула вниз по лестнице. — В комнате тебя не было. Где ты была?

— Э-э-э... Я была... на террасе... Я была на террасе, — неуверенно ответила Касси.

Нарцисса подозрительно прищурилась, внимательно рассматривая растрепанные волосы дочери.

— На террасе такой сильный ветер? Волосы у тебя выглядят ужасно.

— Д-да, мама, — тихо ответила Касси, стараясь не встречаться с матерью взглядом.

Малфои подошли к столу, за которым сидела загадочная женщина. Ее лицо по-прежнему скрывали широкие поля шляпы.

Касси молча остановилась напротив, ожидая первого шага с ее стороны.

Меридианна не заставила себя долго ждать. Она медленно подняла голову и посмотрела на девушку.

— Ну здравствуй, племянница, — сказала она с легкой улыбкой.

Эта улыбка одновременно выражала и интерес, и сдержанность. Взгляд Меридианны медленно скользил по Касси, оценивая каждую деталь — от одежды до осанки.

На мгновение Малфой вспомнила учебники по этикету, которые мать с детства заставляла ее читать, желая воспитать настоящую аристократку. Но женщина, сидевшая перед ней, словно сошла со страниц одной из этих книг.

— Добрый день, — почти шепотом произнесла Касси.

— Ну что ты, — с легкой усмешкой ответила Меридианна. — Мы можем общаться на «ты». И зови меня просто Дианна.

— Хорошо... Дианна, — так же тихо ответила девушка, то поднимая, то снова опуская взгляд.

Она чувствовала ее превосходство, хотя и не понимала, в чем именно оно заключалось. Касси всегда уверенно держалась рядом с людьми гораздо старше себя, но сейчас ей хотелось опустить голову и стать как можно незаметнее. И дело было вовсе не в страхе.

В этой женщине ощущалось что-то совершенно иное.

Врожденное величие.

Не показное, не вымученное — естественное.

— Цисси, чай у тебя превосходный, — сказала Меридианна, повернувшись к Нарциссе. — Но мы вынуждены спешить. Жаль, что не смогу в полной мере насладиться этим замечательным напитком.

Она говорила спокойно и открыто, а в ее голосе слышались уважение и искренняя благодарность. Ее речь завораживала. Голос был прекрасно поставлен: не высокий и не низкий, мягкий, уверенный и удивительно приятный.

— Конечно, Дианна. Не стоит задерживаться. Тем более мне пора возвращаться к делам в Министерстве.

В отличие от нее голос Нарциссы звучал напряженно, с едва уловимой тревогой. За один день на нее свалилось слишком много проблем, и без поддержки мужа ей приходилось особенно тяжело. В таком состоянии отпускать дочь к человеку, которого она почти не знала, было во много раз труднее.

— Мама... — всхлипнула Касси и бросилась к Нарциссе.

Она крепко обняла мать, и та сразу ответила ей тем же.

— Мы совсем скоро увидимся. Я не оставлю тебя одну.

Нарцисса осторожно взяла лицо дочери в ладони и поцеловала ее в лоб.

Последней, кого Касси увидела перед трансгрессией, была Беллатриса. Она стояла в темном углу комнаты и, слегка прищурившись, молча наблюдала за происходящим, словно пыталась прочитать каждую эмоцию и каждую мысль присутствующих.

Первым, кого Малфой увидела после трансгрессии, оказался Теодор Нотт. Он стоял посреди мрачной комнаты, где стены, пол и мебель были выполнены из темного дерева, а единственный солнечный луч с трудом пробивался сквозь белоснежные занавески.

Всего несколько шагов разделяли Тео и Касси, и, преодолев их, они оба почувствовали тепло тел друг друга. Юноша зарылся лицом в белоснежные волосы девушки, вдыхая родной запах, а руками нежно поглаживал ее спину. Тонкая рубашка местами все еще была влажной от пота после занятий с Беллой.

— Я вас оставлю, — тихо сказала Меридианна и поспешно покинула комнату. Последнее слово, которое было слышно перед тем, как она закрыла дверь, было: — Кикимер!

— Ты единственный близкий мне человек здесь. Не бросай меня, пожалуйста, — прошептала Касси, еще сильнее обнимая парня.

Он был одет все так же «по-маггловски», как и в тот вечер в Выручай-комнате. Его черная футболка пахла приятным парфюмом с нотками мускуса. Касси делала глубокие вдохи, стараясь полностью насладиться этим запахом, а по ее щеке тихо скатилась слеза.

— Не брошу. Я же говорил, что мы построим здесь новую жизнь, — ответил Тео и поцеловал девушку в макушку.

— Но как ты смог покинуть Хогвартс? — спросила Касси, отстраняясь от парня.

Увидев слезу на ее щеке, Тео вытер ее большим пальцем и улыбнулся. Они сели вместе за стол, продолжая крепко держаться за руки.

— Ты же знаешь, что после ареста моего отца моими опекунами стали наши дальние родственники — Пруэтты. Если быть честным, им всегда было все равно на нашу семью. Они просто выполняли кровные обязанности. Сразу после того нашего... разговора, — Тео на секунду остановился и улыбнулся уголком губ, вспоминая Выручай-комнату, — я написал им письмо, что мне нужно на неопределенное время покинуть Хогвартс. Когда они попросили объяснить причину, я просто напомнил им о Черной метке, и все вопросы тотчас отпали. На следующий день они забрали меня из школы. Я думал, что буду несколько дней, если не недель, ждать хоть какой-то связи от Дианны, потому что не знал, куда ей писать. Но она в тот же день сама отправила мне письмо. Хотела узнать о моих делах, спросить, как я себя чувствую... И вот я здесь.

— Ты ее хорошо знаешь? — с опаской спросила Касси, боясь, что тетка может подслушивать.

— Не очень, но она всегда заботилась о нас. По крайней мере, так рассказывал отец. После ареста она время от времени писала мне, мы виделись. Дианна переживала, как я справляюсь без отца, хотела забрать меня к себе.

Касси убрала ладонь из руки Тео, размышляя, кем же на самом деле была ее тетка. Парень говорил о ней с теплотой, а мама, наоборот, относилась к родственнице с настороженностью. Девушка не знала, кому верить. Мнения самых близких ей людей полностью расходились.

— Я знаю, о чем ты думаешь, любимая, — сказал Тео и вновь взял Касси за руку. — Но я, к сожалению, не смогу тебя переубедить в том, что Дианна хорошая. Она сама должна рассказать тебе свою историю.

— И я ее расскажу, — послышался тот самый мягкий, уверенный голос.

Меридианна стояла у двери.

Женщина сняла шляпу, и теперь ее лицо можно было рассмотреть гораздо лучше. Глаза у нее были очень грустными, словно они собрали в себе всю печаль мира. Но, несмотря на возраст, морщин практически не было видно. Тонкие губы, покрытые ярко-красной помадой, казались почти невесомыми, словно тонкая линия, и создавали впечатление, будто женщина слегка поджала их от недовольства.

Больше всего внимание привлекали ее щеки. Они были мягкими и округлыми, а не впалыми, как у большинства худощавых волшебниц-аристократок. Да и сама женщина обладала пышными, женственными формами. Полные руки она сложила перед собой, а бедром оперлась о дверной проем.

— Не переживайте, я не подслушивала. Услышала только последнюю фразу.

Но в ее голосе не было ни оправдания, ни неловкости. Она говорила спокойно и уверенно, и именно это почему-то вызывало доверие.

— Обед уже остыл на столе. Я хотела вас позвать, чтобы вы поели свежим.

— Кто ты вообще такая?! — Касси полностью проигнорировала приглашение хозяйки дома и резко поднялась со стула. — Что ты мне расскажешь? Мне не нужна твоя история, мне плевать, откуда ты взялась. Зачем я здесь? Почему я не в Хогвартсе? Почему не дома?

Касси начала громко плакать. Всхлипы сами вырывались из ее груди, и сил сдерживаться больше не было. Она не понимала, зачем ее бросили. Зачем оставили на попечение совершенно незнакомого человека. Девушка хотела служить Лорду, участвовать в предстоящих событиях, завоевывать его доверие. А теперь она сидела взаперти в месте, о котором даже не знала, где оно находится.

— Это решение Темного Лорда, — ответила Меридианна и сразу заметила, что этот ответ совершенно не удовлетворил племянницу.

Касси фыркнула, и женщина спокойно продолжила:

— Не буду скрывать от тебя правду. Нет смысла говорить завуалированно...

— Да ладно! — перебила ее девушка. — Неужели хоть кто-то сможет рассказать мне правду в полном объеме?!

Выходка девушки явно не понравилась Меридианне. Она сжала губы, пока те почти полностью не исчезли, оставив лишь едва заметную складку на лице. Женщина молча посмотрела на Тео и едва заметно кивнула. Парень тотчас подошел к Касси и взял ее за плечи, не позволяя сделать шаг ближе.

— Именно из-за такого поведения ты сейчас находишься под моим попечением, — спокойно сказала Меридианна. — Лорду не нужна вспыльчивая девочка, которая своими эмоциями способна разрушить его планы. Ему нужен сильный подданный. И ты можешь им стать.

Она сделала небольшую паузу.

— К сожалению, твое прошлое повлияло на тебя не лучшим образом. Мне было поручено вернуть тебе ясность мышления.

Женщина говорила холодно и без эмоций, словно произносила заранее подготовленную речь. Ей не нужно было повышать голос. Она умела управлять интонацией настолько точно, что каждое слово звучало тяжелее любого крика. Поэтому Касси побоялась даже лишний раз вдохнуть после того, как Меридианна закончила говорить.

Женщина вытянула руку в сторону открытой двери, молча приглашая гостей пройти в столовую. Не мешкая ни секунды, Тео повел Касси к выходу, продолжая удерживать ее за плечи. Сама девушка почти не чувствовала его прикосновений. Ее взгляд был опущен в пол, а слезы застыли на щеках.

Столовая выглядела так, будто находилась совершенно в другом доме. Белый мрамор покрывал стены и пол, а с потолка свисала огромная хрустальная люстра. В центре комнаты стоял небольшой стеклянный стол с белоснежными стульями.

Поначалу обилие света резануло Касси глаза. Ей понадобилось несколько минут, чтобы привыкнуть. Молодые люди заняли свои места за столом, но к еде не притронулись. Они ждали, пока хозяйка дома первой пригласит их начать.

Меридианна удивленно подняла бровь.

— Кого вы ждете?

Она стояла возле небольшого шкафа, перебирая лежащие внутри вещи: фотографии, статуэтки, письма и какие-то старые безделушки.

Посмотрев на гостей, женщина искренне не поняла, почему они до сих пор не начали есть.

— А ты, Кассиопея, если хочешь что-то узнать, обязана есть. Посмотри, какая ты худая. Ваши домовики совсем не умеют готовить? Ничего. Кикимер тебя откормит.

Касси неуверенно потянулась к запеченным окорочкам.