Часть 37
Гарри стоял среди плотного белого тумана. Мгла липла к коже, напитывала одежду и волосы влагой, скрадывала все звуки так, что Гарри слышал только собственное дыхание. Он сделал шаг вперед – туман тяжело всколыхнулся, неохотно его пропуская. Маг припомнил слова Луны и представил себе Тора, такого, каким его видел в последнее мгновение – отчаянного и преисполненного решимости. Тут же туман схлынул и навалилась тьма, расцвеченная яркими точками звезд. Звезды были повсюду: сверху, снизу, по сторонам – везде, куда только можно кинуть взгляд, и Гарри откуда-то точно знал, что каждая звезда – это Тор. И ему предстояло выбрать. Под ногами не было опоры – он будто висел в открытом космосе, но при этом не ощущал ни малейшего дискомфорта. Гарри прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и выбрал другой образ – Тор, закованный в наручники, грязный, взволнованный, с настороженным взглядом, каким он был в момент их знакомства. Точек в «небе» ощутимо убавилось, но все равно их было слишком много. Примерно поняв принцип, волшебник принялся воскрешать в памяти воспоминания о его боге, все, что смог вытряхнуть из сознания. Перед его внутренним взором проносились картины недавнего прошлого – Тор, бинтующий его колено, с аппетитом уплетающий блинчики, не дающий ему упасть, счастливо обнимающий друзей, греющий его ноги, с твердыми, огрубевшими пальцами, горячими губами, мягкими, пшеничными волосами, почти незаметным шрамом на виске, и дымчатыми, грозовыми глазами. Его Тор пахнет озоном, морем и его, Гарри, гелем для душа, а еще так любимой магом корицей, которой пропитался весь его дом. У его Тора щека запачкана высохшей кровью, а волосы слиплись от пота и гари, его Тор любит держаться за руки, удивляется простейшей демонстрации магии, постоянно тянется обнимать или просто касаться Гарри. Именно своего бога волшебник пригласил на свидание.
Гарри открыл глаза и осмотрелся – прямо над головой торжествующе-ярко сияла единственная звезда. Он легко оттолкнулся ногами от невесомости, и неведомая сила повлекла его вперед, к чужой, неизвестной планете. Чувство стремительного, неконтролируемого полета наполнило его, яркая точка с немыслимой скоростью приближалась, разрастаясь в большое пятно света, в ушах нарастал гул, глаза слепило…
Гарри предсказуемо упал, больно ударившись коленями. Он рефлекторно, не открывая глаз, облокотился ладонями на теплую, неестественно-гладкую поверхность и внезапно провалился в транс. Аурное зрение видело нечто невообразимое, Гарри лихорадочно водил ладонями по широким каналам энергии, стремительно текущим в одну сторону. Подобная мощь завораживала.
- Гарри!
Его привел в себя громкий окрик, и маг все же поднялся, осматриваясь. Он оказался под открытым ночным небом на подобии моста, мерцающего радужными всполохами. Именно в его толще мощным потоком текла увиденная им энергия.
- Гарри, как ты здесь… Откуда?
Тор стремительно подошел к нему, за его спиной развевался алый плащ, в руке опасно поблескивал даже на вид тяжелый меч, на лице – изумление и обеспокоенность. И засохшие разводы крови. Маг не сдержал нервный смешок. Несколько дальше стоял высокий, угрюмый брюнет с золотым копьем в руке и настороженно его разглядывал, явно готовый при малейшей возможности напасть. Но громовержец не поворачивался к нему спиной, все время наблюдая краем глаза.
- Чародей Мидгарда! Надо же! Я хорошо тебя запомнил, когда управлял Разрушителем. Ваши колдуны хорошо научились прятаться, так, что даже Хеймдалль их не увидел, - протянул брюнет. Гарри почувствовал, как его ладонь стискивает обжигающая рука Тора, и нацепил на лицо дежурную улыбку:
- Как я понимаю, Локи? Очень приятно!
Собеседник скривил презрительную улыбку:
- Что я вижу, Тор, твой выбор пал даже не на женщину, а на дитя? Как же низко ты пал, что распутствуешь с отроком! Неужели во всем Мидгарде не нашлось никого более подходящего принцу Асгарда, чем это тощее, невзрачное, нелепое ничтож…
- Замолчи! – Тор был в ярости. С неба сорвалась молния и врезалась в мост в опасной близости от Локи, рассыпая колючие искры, - Замолчи, или я зашью твой поганый рот!
- А я уж подумал, что ты совсем размяк в Мидгарде, - брюнет наигранно смеялся, но Гарри отчетливо видел плещущуюся в его глазах панику, - Тогда, быть может, ты присоединишься ко мне, и мы вместе уничтожим Ётунхейм, брат?
Локи изобразил шутливый приглашающий поклон, но серьезность его слов ощущалась всей кожей. Он ХОТЕЛ, чтобы Тор помог ему.
- Одумайся, брат, то, что ты творишь – безумие, - громовержец пытался достучаться до благоразумия брата.
- Безумие? Точно, безумие! Мы стоим в шаге от мечты всей нашей жизни, - брюнета трясло от накатывающей истерики, в его глазах стояли слезы, - И ты готов так просто отказаться от нее. Из-за чего? Из-за проснувшегося в тебе нелепого милосердия к монстрам? Раньше ты был готов рвать их голыми руками!
- Я изменился. Гарри меня изменил, - слова Тора повисли в воздухе. Гарри неуютно поежился под пристальным, изучающим взглядом.
- Вот этот? – Локи вновь обратился к брату, широким жестом указывая на мага, - Этот слабый, презренный смертный?
- Не смей!
- Неужели он настолько хорош, что ты его так оберегаешь? Может быть, когда я закончу с Ётунхеймом, то тоже развлекусь с ним!
Последние слова Локи прорычал в отчаянии, явно пытаясь спровоцировать громовержца, и Тор, взревев в исступлении, бросился на него. В Тора устремился сорвавшийся с копья луч грубой, едва оформленной в подобие заклинания, невероятно мощной магии, но Гарри, молниеносно среагировав, закрыл бога щитом. Структура щита не выдержала подобного натиска и разлетелась, Тора отбросило назад, на вспыхивающую многоцветную поверхность моста, а Локи с горящими злостью глазами повернулся к магу.
- Ты! Ты все испортил! Кто просил тебя лезть к нему?
Брюнет повел ладонями в воздухе, и Гарри увидел в его руках… Сквозь пелену транса Гарри заворожено смотрел на бьющуюся в руках Локи душу планеты. Невероятно древняя, густо-синяя, она плескала вокруг себя зимним морозом, ласково обнимая держащее ее дитя, помогая ему пробудить ледяную кровь, позволяя ему стать ее частью, хоть это дитя полностью ей и не принадлежит. Гарри видел, как взметнулась сила души, повинуясь просьбе Локи, как она устремилась к магу, жаждущая уничтожить того, кто посмел обидеть ее дитя.
- Нет!
Гарри очнулся от отчаянного крика Тора, чтобы увидеть как к нему стремительно приближается смертоносная стужа. В следующее мгновение он, как в замедленной съемке, увидел, как громовержец метнул меч в ларец с душой, как устремился к нему, не успевая, а потом в руке ослепительно-горячо вспыхнула Звезда, разбивая леденящую магию. Гарри видел, как приближается брошенное богом оружие, как металл острия почти касается стеклянной поверхности… Нельзя! Уничтожать мир нельзя! В самый последний момент маг аппарировал, выхватил из рук Локи душу (по растрескавшимся от мороза пальцам тут же заструилась кровь), но не успел. С оглушительным звоном острие меча врезалось в стенку ларца, брызнули осколки, а потом мир Гарри затопила полночно-синяя, обжигающе-холодная боль умирающей планеты.