Часть 25
Гарри пребывал в некоторой счастливой растерянности. С одной стороны он практически не знает Тора, но с другой – отрицать вспыхнувшую между ними симпатию крайне сложно. Бог запустил пальцы в волосы магу и поплотнее укутал его ноги в плед. Неконтролируемая улыбка расплывалась у Гарри на лице и зеркально отражалась на лице бога.
Они целовались в траве до одури, до саднящих губ, не в силах оторваться друг от друга, среди бушующей непогоды и разлитой в воздухе неприрученной магии, когда Тор заметил, что у Гарри уже ледяные пальцы и решительно заявил, что ему совершенно незачем мерзнуть. На попытку коварно саботировать их передислокацию Тор, не напрягаясь, поставил его на дрожащие ноги и шепнул на ухо, что целовать он его и в доме будет, и у Гарри не осталось причин лежать на холодной земле среди грозовых всполохов. И вот теперь, бог греет своими горячими ладонями замотанные в покрывало и перекинутые через его колени ноги Гарри, а заодно и его изголодавшуюся по любви душу. Маг взглядом отправил поленья в камин, и к шелесту ливня за окном добавился треск дерева в огне, заполняя все пространство домашним уютом.
- И все-таки, почему я не смогу так же заставить вещи летать? – с улыбкой совершенно счастливого человека спросил Тор.
- Говорю же, Тор, ты стихийник, твоя стезя – это грозы, а не левитация, - шутливо возмутился маг, - или ты мне не веришь?
Тор в притворном страхе поднял ладони вверх:
- Верю-верю, великий и ужасный чародей, только не надо больше мне ничего доказывать!
Они оба рассмеялись. Еще бы Тор не поверил, когда среди разыгравшейся грозы, вокруг них ровной окружностью не упало ни одной дождинки, но, стоило только указать тянувшему его к крыльцу богу на этот факт, как они тут же вымокли до последней нитки. Да и последствия его шуточных заклятий просто смело мощной волной практически неконтролируемой магии, Тор даже не заметил этого, пока маг не указал ему.
- А какая разница между мной и тобой, если мы оба маги? – задал громовержец очередной вопрос. В небе снова сверкнуло, и, судя по несколько сумасшедшей улыбке бога, погода и не подумает успокаиваться.
- Я не знаю, как в твоем Асгарде классифицируют магию, но у нас ее делят на активную, стихийную и прикладную, условно, конечно, - начал Гарри. Тор слушал с живым интересом, не отрывая от лица мага заинтересованного взгляда.
- Активную магию я тебе сегодня продемонстрировал – тут нужно плести устойчивую энергетическую структуру и наполнять ее собственной магией, скорректировать направление ментальным посылом и ты достигнешь нужного результата, но способности к активной магии являются врожденными и иными способами не приобретаются, - Гарри несильно ткнул бога в плечо пальцем, который тут же был пойман, оглажен и поцелован. Порозовевший от смущения и удовольствия маг продолжил, поспешно пряча руки на груди:
- Прикладная магия, в противовес, может использоваться кем угодно, было бы желание и терпение. К ней относятся использование и создание некоторых артефактов, зелий, некоторые аспекты менталистики и ритуалистики. Принцип действия тот же, но магия на наполнение структуры берется уже чужая – будь то извлеченная в процессе ритуала, аккумулированная варкой зелья или выявленная при обработке определенных материалов. Энергия разной направленности наполняет весь наш мир, и знатоки прикладной магии умеют пользоваться как раз ей, за неимением или наряду со своей собственной. Ну и наконец, стихийная магия, также врожденная. Принцип действия не меняется, но используется в другую сторону. Стихийный маг, осознанно или нет, использует природные и атмосферные энергоструктуры, напитывая их своей магией, его сила резонирует с энергоканалами определенной, схожей с его аурной структурой стихии, меняет их в нужном ему направлении. Стихийная магия вообще в Европе получила широкое распространение только в последнее десятилетие.
Гарри перевел дух. Он, как всегда, увлекся, но Тору, похоже, интересна его болтовня. Он наклонился к магу с добродушной улыбкой, легко подхватил его на руки и пересадил к себе на колени. Гарри несколько растерялся, но все же потянулся навстречу сильным, обнимающим его рукам, удобно устроил голову на широком плече. Сразу же стало намного теплее.
- Почему, расскажи, пожалуйста, - тихо попросил громовержец. Гарри заподозрил, что тому вообще все равно, о чем говорит маг, лишь бы вообще говорил. Но, все же, он пояснил:
- У маленьких волшебников первые спонтанные всплески магии случаются лет в восемь-девять, а уже в одиннадцать их забирают на обучение. У стихийников же пик выбросов приходится лет на тринадцать-четырнадцать, как раз в период полового созревания. И магия у них совершенно иная, нежели у активных магов, поэтому такие выбросы раньше было почти невозможно зафиксировать. Теперь мы, конечно, активно развиваем это направление, создаются отдельные школы для маленьких стихийников, правда, преподают им, в основном, зарубежные профессора, из тех стран, где эта магическая отрасль хорошо развита.
Тор бережно держал Гарри в своих объятиях, поглаживал по спине и чуть покачивал. Он, наконец, смог успокоиться, и весь дышал сейчас умиротворением и тихой радостью, зарывался носом в волосы мага, терся щекой, словно ласковый кот, невесомо целовал в макушку. Гарри тихо млел от свалившегося на него счастья, он был так оглушен всем происходящим, что даже проклятое, преследующее его с первого взгляда на Тора возбуждение, наконец, угомонилось, оставило его в покое. Будь маг котом, давно бы уже фырчал, как паровоз, на всю комнату.
- Значит, наградить кого-нибудь хвостом или чесоткой я не смогу, - резюмировал громовержец.
- Зато ты можешь вызывать или, наоборот, успокаивать ураганы, поверь, такое ни один активный маг совершить не в силах, - ободрил его Гарри. Под его ладонью ровно, мощно стучало сильное сердце.
- А прикладная магия? – спросил бог, явно что-то прикидывая в уме, но не забывая поводить пышущей жаром ладонью по спине мага.
- Ее ты освоить можешь, - кивнул Гарри, - теоретически.
Тор тут же чуть откинулся на спинку дивана и вопросительно заглянул Гарри в глаза.
- К любому разделу прикладной магии нужны способности. Например, я - прекрасный артефактор, но при этом весьма посредственный менталист и вообще никакой зельевар. Да и с аурным зрением у меня несколько странно выходит.
- Это твое колдовское наваждение? – с интересом спросил Тор, согревая своим дыханием прохладные пальцы Гарри. Тот только хмыкнул на такое определение транса.
- Да, аурное зрение тоже относится к категории прикладных магических наук. В принципе научиться ему может каждый, но на деле овладеть подобным умением оказываются способны лишь единицы. Я лишь однажды видел, как смотрит ауры другой человек – мой наставник искал при мне следы магии. После этого-то я и загорелся идеей научиться точно так же. Только вышло несколько иначе, чем я ожидал. Меня втягивает в транс против воли, способность критически мыслить отключается, контролировать разум становится невероятно сложно. В большинстве случаев мне нужно прикоснуться к объекту изучения, но иногда вижу энергоканалы и с расстояния.
Гарри чувствовал, как тяжелая, крепкая ладонь перебирает волосы ему на затылке, ерошит их, и тут же приглаживает. Некая мысль замаячила на периферии сознания, не даваясь магу, дразня издалека. Тор просящее заглянул ему в глаза, забавно подняв светлые брови:
- Гарри, а научи меня магии, любой, какой получится.
Маг тихонько счастливо рассмеялся, разве можно отказать такому умоляющему взгляду!
- Мы попробуем, проверим, к какой области прикладной магии у тебя есть способности, да и со стихийной я что-нибудь придумаю.
Тор тотчас просиял и притянул мага в нежный, чувственный поцелуй. Когда Гарри отстранился, перевел сбившееся дыхание и заставил глаза смотреть прямо, то он наконец вспомнил кое-что и лениво завозился на коленях Тора, с интересом заглянул в его лицо, без оставшихся под дождем очков пришлось сощуриться, и сказал:
- Я вспомнил! Меня Фьюри к себе вызвал, потому что ты приходил на его «объект» забирать Звезду. Вот Ее сияние я издалека увидел. Она такая красивая… Тор, теперь твоя очередь говорить, расскажи мне о Звезде! – с любопытством протянул маг. Глаза бога были полны искреннего недоумения.