Часть 23
В глазах чародея мягко светилось веселье, задорная улыбка не сходила с губ, на нежных щечках виднелись ямочки, волосы буквально просили пригладить их, он весь был такой расслабленный и уютный, что хотелось немедленно прижать его к себе, обнять и не отпускать, даже если потребует. Гарри при всем своем желании не сможет огорчить громовержца, пока выглядит таким счастливым. Тор засмотрелся и забыл обо всем на свете. На такого оживленного, веселого и спокойного юношу без тени смущения хотелось любоваться вечно.
- Тор? – Гарри вопросительно смотрел на него, бог мгновенно припомнил тему их разговора и поспешно спросил:
- Почему не смогу?
Нужно хотя бы не так явно засматриваться. Маг с искренней улыбкой ответил:
- Потому что ты стихийный маг. Тебе подчиняется природная стихия, что-то связанное с воздухом. Вон как тучи за окном ходили, стоило тебе только напрячься.
Тор покачал головой, все равно не верилось, что он может оказаться магом, ведь раньше он вызывал бури и грозы только при помощи Мьельнира. Гарри, следивший за его реакцией, вскочил на стуле и азартно спросил:
- Не веришь, значит? Хорошо, пошли!
Он стремительно вылетел из-за стола, и вот уже бога тащат куда-то за руку. На сей раз тонкие пальчики уже не пытались держать его запястье, а сразу обхватили ладонь. Тор, послушно следуя за магом, переплел их пальцы, в его загрубевшей от оружия руке узкая кисть чародея выглядела невероятно хрупкой. Гарри толкнул массивную деревянную дверь, и они вышли на улицу. Тор с удовольствием вдыхал свежий ночной воздух полной грудью, он поднял глаза к небу – крупные частые звезды складывались в совершенно незнакомые богу узоры, такие в Асгарде не увидишь. Гарри тоже с видимым наслаждением втянул носом пахнущую цветами ночь и залюбовался ночным светилом Мидгарда. Его юное лицо, облитое лунным светом, сейчас казалось старше, в глазах застыла тихая мудрость, так поразившая бога в момент их знакомства. Маг моргнул, и наваждение исчезло. Он решительно потянул громовержца в запущенный, заросший высокой травой сад за домом. Среди пышных фруктовых деревьев Тор заметил одно совершенно высохшее дерево. Гарри высвободил свою ладонь, отошел на пару шагов и заговорил:
- Сдерживающая твои силы магия рвется в моменты выброса в организме адреналина, то есть, когда ты испытываешь сильные эмоции. Эта пакость, конечно, срастается, но не сразу, так что доказать тебе твою принадлежность к магии я успею.
Такая откровенно предвкушающая улыбка несколько насторожила Тора:
- Подожди, сын Поттеров, как ты собрался…
- На практике, само собой, - перебил его маг, - и постарайся не продырявить мне крышу.
В пальцах чародея затанцевала волшебная палочка, и вот уже первый луч магии полетел в еле успевшего увернуться Тора.
- Гарри!
Тот бархатисто рассмеялся в ответ:
- Защищайся, уворачивайся, нападай на меня, но все равно, рано или поздно твоя магия взбунтуется и выплеснется наружу. Попробуй уловить этот момент. И предупреждаю, я знаю много пакостных проклятий, - коварно улыбнулся чародей.
И Тор уворачивался, он зайцем петлял по всему участку от цветных вспышек, прятался в траве, сидел в засаде за ягодными кустами, но все равно его тело уже немилосердно чесалось, по бокам то и дело пробегали щекотные мурашки, а из зад…кхм…штанов торчал длинный гибкий хвост, причем бог ощущал свою новую конечность так же хорошо, как руку или ногу. Гарри со смехом и подначками гонял его среди деревьев, решительно посылая все новые вредные лучи своей магии. Пару раз громовержец даже почти поймал его, но в последний момент чародей просто исчезал из рук с сухим треском, и появлялся в другом конце сада. Несмотря на все чинимые магией неудобства, Тор давно уже так не веселился. Легкость и беззаботность заполнили все его существо, он пытался поймать звонко хохочущего чародея, падал в траву, уходя от полета очередной вспышки, и сам заливался радостным смехом, беззлобно поддевал мага, побуждая его на более решительные действия, раздувая азарт их игры.
Тор затаился на земле возле дерева. Только что в очередной раз исчезнувший из его рук чародей шел практически ему навстречу, но не видел бога в густой ночной тени. Тор напрягся, легко оттолкнулся от земли руками и выпрыгнул навстречу магу, хватая его за плечи. Но, тотчас же, перед глазами потемнело, дыхание перехватило, все тело сжало до тошноты, миг – и пугающие ощущения прошли, оставив после себя предательскую слабость во всем теле. Бог открыл глаза – оказалось, что они находятся уже в другой части сада, нежели секунду назад. Голова закружилась, он пошатнулся и медленно опустился на колени в траву, все еще обхватывая мага, глаза снова закрылись. Липкий страх стал медленно пробираться в сознание, Тор не понимал, что с ним приключилось. На улице ощутимо потемнело.
- Не бойся, Тор, просто ты в первый раз аппарировал, поначалу всегда такие жуткие ощущения. Не открывай глаза и глубоко дыши, и дурнота отступит.
К волосам невесомо притронулась теплая ладонь, отвлекая от неприятных ощущений, тонкие пальчики помассировали затылок, зарываясь в пряди. Тор прерывисто вздохнул и уткнулся лбом юноше в грудь, всем своим существом впитывая его запах, запоминая – так же пах сегодняшний чай, а еще тот напиток, которым угощала его вчера Джейн Фостер, кажется, кофе. Так мог бы пахнуть их дом. Гарри так невыносимо близко, успокаивающе гладит его по голове, а Тор сейчас просто не в силах выпустить его, разжать стискивающие талию мага руки. Сердце неровно билось о ребра, он загнанно дышал от пережитой нагрузки, накатившего волнения и щемящей, вытягивающей душу нежности к Гарри. Невдалеке зарокотал гром.
- Тор? Все хорошо? – шепотом спросил юноша, ласковые пальчики замерли в его волосах. Бог поднял голову и встретился с ним взглядом. Мир вздрогнул и сузился до мальчишеского лица, освещенного вспышкой молнии. Дыхание перехватило, пальцы сами собой судорожно сжали рубашку мага, а он все смотрел и смотрел, тонул в лесных омутах глаз мага, прикрытых круглыми стеклышками. Зеленые колдовские глаза смотрели чуть испуганно, но прямо и открыто, и бог стремительно падал в хвойные глубины, растворялся в этом взгляде весь без остатка и не хотел останавливаться.
-Тор…
Бог не слышал, он видел, как в свете новой вспышки шевельнулись губы чародея, и в очередной раз не смог вдохнуть. Он приподнялся на коленях и, словно зачарованный, потянулся к этим губам, к почерневшим от изумления глазам, притягивая мага ближе к себе. Гарри чуть наклонился вперед, неотрывно следя за громовержцем. Тор потянулся вверх и под оглушительный небесный гром коснулся губами шершавых, обкусанных губ колдуна. Сердце сладко и испуганно замерло.
- И зачем, Тор? – сквозь свистящий вокруг ветер услышал бог. И тут же на него навалилось осознание, что он только что натворил. Как он только посмел, как посягнул!.. Паника захлестнула разум, он отшатнулся, попытался встать, но чародей удержал его.
- Прости, прости, прошу тебя, я не…я просто… Забудь все это, Гарри, поверь, я больше никогда не… - горячечный шепот остановила накрывшая губы легкая ладонь. Гарри близко наклонился к богу, убрал руку и со светлой улыбкой прошептал ему прямо в губы:
- Взрослый мужчина, а целуешься, как пятилетняя девочка.
Тор неверяще смотрел на мага, потом осторожно снял с его глаз стекла, откинул куда-то в траву, и, ошалевший от счастья, подался вперед. Первые капли застучали по листьям деревьев в тот же момент, как Тор накрыл губы Гарри своими. Он трепетно ласкал мага, непроизвольно все сильнее сжимая его в своих руках, притискивая как можно ближе к себе, наслаждался тихими вздохами Гарри, его нежными объятиями. Губы бога прошлись по линии челюсти юноши, спустились на шею и принялись ласкать нежную кожу. Гарри чуть слышно застонал, откинув голову назад. Тор ладонью гладил узкую спину, острые плечи, боясь отпустить чародея, боясь, что он просто исчезнет, и окажется, что все, что происходит сейчас, просто пригрезилось богу во сне. Гарри хихикнул:
- Ты слишком громко думаешь. И слишком много. Я никуда не денусь, – и он решительно обхватил лицо громовержца, притянул к себе, и настойчивый, юркий язычок прошелся по нижней губе Тора, вызвав у того прерывистый вздох, нырнул в горячий рот и огладил язык бога. Замерший Тор окончательно уверился, что все происходящее – правда, что в его объятиях сейчас выгибается самое прекрасное существо во всех мирах, требуя нежности и ласки, что это его губы сейчас ласково касаются бога, что – можно, можно показать, выразить то чувство, что так быстро разгорелось в сердце Тора, которое не желало гаснуть под доводами разума, упрямо сохраняя свой беспощадный жар в душе бога. Он прильнул щекой к ладони чародея, ласково потерся, выражая свою нежность, затем покрепче ухватил Гарри за талию и осторожно увлек его за собой на траву. Вокруг них завывал ветер, шелестел поток дождя, небо то и дело прорезали ветвистые молнии, сопровождаемые громовыми раскатами, но на Тора и Гарри не упало ни капли.