Излечи моё безумие.

 Рон! Джинни! Я же просила собрать все вещи вчера! Почему мы всегда должны дожидаться только вас! — кричала на всю гостиную Блэк-хауса Грейнджер. Лукас тихо сидел в кресле, с интересом наблюдая за суматохой. Молли носилась за своими детьми, Фред и Джордж с громкими хлопками аппарировали по дому, то появляясь, то исчезая в разных местах, Лили и Джеймс опять куда-то ушли по заданию Дамблдора, но Сириус, оставшийся на Гриммо, как хозяин дома, смеялся над этим концертом. Наконец, когда все собрались, появились авроры и члены Ордена Феникса, призванные сопровождать группу подростков на вокзал. На вопрос Лукаса, почему нельзя просто трансгрессировать сразу туда, те просто отнекивались заданием директора и отводили глаза в сторону.

Том уехал обратно в приют около недели назад, и с тех пор юный Поттер места себе не находил. Он со страхом каждое утро открывал «Ежедневный пророк», надеясь, что там не будет упоминания о нападениях Темного Лорда. Их и не было. Все бы думали, что это всё сказки Дамблдора с Лонгботтомом, если бы не слова Снейпа, которому довелась честь встретиться с Певереллом лично после его воскрешения. На самом деле, Лукас испытывал странные чувства по поводу всей этой ситуации. Конечно, он считал, что военные действия — это неправильно и неоправданно, но с другой стороны, он не понимал, за что борются обе стороны. За разделение чистокровных и магглорождённых? За «очищение» мира от последних? Но ответы на эти вопросы не могли дать ни Том, ни родители, а директору задавать их было равносильно в открытому признанию в лояльности к Неназываемому.

— Лукас! Ты чего сидишь? Из-за тебя мы опаздываем на поезд! — взвилась над ним Грейнджер. Парень слегка вздрогнул, пожимая плечами, но всё же встал, и их немаленькая группа двинулась в сторону Кингс-кросса.

На платформу девять и три четверти они зашли без трех минут одиннадцать. В спешке попрощавшись, мистер и миссис Уизли подталкивали детей в сторону поезда. В этот момент Лукас искренне не понимал, для чего весь этот сумбур с поездом. В Шармбатоне вместе с письмами, оповещающими о начале учебного года, директор высылает порт-ключ, переносящий учащихся сразу близь территории школы. А здесь, им придётся десять часов трястись в этом поезде, где помимо сладостей не рассчитан никакой обед или перекус.

Уже внутри Лукас первым делом пошёл искать купе, в котором остановился Том. Спустя пару-тройку комнат, Поттер наконец нашёл парня, сидящего вместе с незнакомыми ему подростками.

 — О, Лукас! Я уже успел соскучиться! — чересчур эмоционально воскликнул Том, когда парень, улыбаясь, вошёл в купе.

— Не против, если я присоединюсь? Лукас Поттер, — протянул он руку парням для рукопожатия, а после мягко поцеловал поданные кисти двух девушек, после чего все присутствующие представились.

— Как прошла неделя? — поинтересовался Том, как только Лукас уселся на диванчик.

— О, я даже не думал, что это может быть хуже, чем было в начале каникул. — с тяжелым вздохом потянул Поттер. — Но из-за того, что нас буквально держали взаперти, не давая выходить на улицу даже ради того, чтобы полетать, это было отвратительно.

 — Эй, — шутливо толкнул Лукаса в плечо Том. — это всё-таки мои друзья, если ты не забыл.

 — Как уж тут забудешь. — хмыкнул он в ответ. — Кстати, почему тебя отправили обратно в приют?

 — Ну, — Том на секунду замялся. — в общем, мне сказали, что так как в доме много подростков, то мне безопаснее будет там. — Лукас сдержал смешок на это высказывание, понимая, что Том переживал не меньше его. — На самом деле всё было не так плохо, как кажется. Я как раз успел доделать работы, которые нам задавали на лето.

— Как будто ты не сделал их раньше, — вставил свои пять кнатов блондин, назвавшийся Драко Малфоем.

 — Дракон, — укоризненно взглянул на него Том, в то время как Драко расплылся в проказливой улыбке. Поттер поджал губы, наблюдая за их переглядыванием, но промолчал. «Ну да, ты знаком с ним всего полтора месяца, думаешь, что из-за срыва той ночью он откажется от людей, которые заведомо ему ближе, чем ты? Надейся, малыш Поттер. В Хогвартсе всё будет так же, как в Шармбатоне, разве что здесь на каждом углу будут докладывать о твоём лишнем вздохе родителям и директору за компанию.» — подумал он, но тут же помотал головой, прогоняя глупые мысли.

— Хэй, Лука, ты чего? Устал? — дотронулся до его плеча Том. Поттер же, не рассчитав, что его мысли могут хоть как-то отразиться во взгляде, поднял на него глаза. Том дернулся, резко разрывая контакт. — Извини. — пробормотал он.

Всю поездку до школы, подростки вели ничего не значащие разговоры. Пару раз Лукас пересекался взглядом с Томом, но тот тут же отводил глаза в сторону, обращая внимание на Драко. И от этого, Лукасу хотелось ещё больше биться головой прямо об этот столик, стоящий посередине купе.

 — Хм, как ты думаешь, мне ехать в школу вместе с первокурсниками на лодке? — шутливо спросил Лукас у Тома, сходя с лестницы поезда.

 — Ну, если ты хочешь навернуться в ледяную воду Черного озера прямо в объятия гигантского кальмара, то конечно, можешь присоединиться к ним. — ухмыльнулся Малфой, проходящий мимо подростков. Том чуть слышко хихикнул, задорно улыбаясь Лукасу, на что тот только покачал головой.

 — Эти кареты едут под действием какого-то заклинания? — рассматривая одну из них, вновь завёл диалог Поттер.

— Эм, нет. — Реддл слегка поёжился, но продолжил: — их везут фестралы. Это такие лошади с крыльями, их видят только те, кто…

 — Кто видел смерть, да. Нам рассказывали про них в школе. — Лукас перевёл взгляд на то место, где, по его мнению, должна была быть упряжь с лошадьми. — И… Ты их видишь? — поинтересовался он у друга.

 — Э-э, да, — Том отвернул голову, с любопытством рассматривая лес, как будто впервые видит его.

 — Извини, я не хотел напоминать о чем-то болезненном… — Поттер вновь обозвал себя идиотом. Почему летом было так легко и просто общаться с Томом? Ах, летом не было других людей, крутящихся вокруг него, с которыми ему интересней общаться, чем с Лукасом, точно.

— Твои мозгошмыги скоро съедят весь твой мозг, если ты будешь продолжать так много думать. — мелодичным голосом сказала девочка, всё это время сидящая с ними в карете. Лукас слегка вздрогнул, когда она заговорила, он уже и забыл, что они едут с Томом не вдвоём. — Ну вот, от моих слов их стало только больше. — Девочка опустила перевёрнутую газету, которую с умным видом читала, на колени и подняла странные очки. — Полумна Лавгуд. И ты, Том, мог хотя бы поздороваться со мной. — обратилась она к Реддлу. — Оу, Том, твоему мозгу угрожает куда большая опасность, чем мозгу Луки.

Том наконец поднял на эту девочку глаза и мягко улыбнулся:

— Я рад видеть тебя в своём уме, Луна. Как прошло твоё путешествие в поисках кизляков?

— Морщерогих кизляков, Том! Мы с отцом провели целый месяц в горах, исследуя стадо этих созданий, но так и не нашли их селение. Наверное, они уходили куда-то каждый раз, когда мы садились им на хвост. — пожала плечами Полумна. — Лука, ты тоже считаешь, что они самые умные существа на планете?

— Э-э, честно, я не совсем понимаю, о ком вы говорите, — чуть покраснел Поттер. — А как ты узнала моё имя? Мне казалось, я не представлялся…

 — Ты выглядишь, как один полубог, о котором я читала сказку… — рассматривая небо ответила та.

 — Вот как, — Лукас переглянулся с Томом, рассчитывая на поддержку, но тот лишь покачал головой, будто бы это было обычное дело. — Что ж, надеюсь, ты не ошиблась, называя меня этим именем.

— Всегда мечтала встретиться с Лукой, — прошептала девушка, не отрывая взгляда от облаков, застилающих небесный свод.

Уже в холле замка всех детей, ожидающих распределение, профессор Макгонагалл собрала возле себя, активно рассказывая краткую версию истории Хогвартса и его факультетов. Дети вокруг шумно переговаривались на тему того, в какой дом они попадут, а сам Лукас на мгновение задумался, и правда, куда его распределит Шляпа. Из дум вырвал всё тот же строгий голос профессора, объявляющий его имя.

Стараясь выглядеть уверенно, Поттер окинул взглядом Большой Зал. Надо ли говорить, что он очаровал парня? Увидев среди сидящих за столом Рейвенкло студентов Тома, Лукас чуть улыбнулся, на что тот послал в ответ ободряющую улыбку.

Макгонагалл надела Шляпу ему на голову, после чего все голоса в зале стихли. Мгновение ничего не происходило, а потом артефакт выкрикнул на весь зал:

 — Хаффлпафф! — и дом барсуков взорвался аплодисментами. Вернув доисторическую шляпу профессору, Поттер прошествовал к уже своему столу.

 — Эй, Лукас! — послышался приглушенный окрик со спины. Парень повернулся и увидел улыбающегося Тома. — Знаешь, я всегда был уверен, что твоя тяга к еде гораздо больше тяги к знаниям. Но, я думаю, мы сможем уравновесить друг друга. — Реддл вскинул брови, наклонив голову и улыбаясь так, будто устроил величайшую шалость.

— Вот уж не думал, Том, что слизеринское ехидство передаётся воздушно-капельным путём, — не остался в долгу Поттер, копируя улыбку друга.

 — Оно и не передаётся, просто ты его во мне не замечал, — продолжал Том, зная, как Лукас обожает их подначки.

— Вот уж и вправду не замечал, — вдруг сдулся Лукас и быстро отвернулся, не давая Тому вставить слово, потому что мысли, которые он успешно отогнал благодаря Полумне, вновь вернулись в его голову.

Первые дни в Хогвартсе были по-настоящему тяжелыми. Не из-за множества предметов, большинство из которых Лукас отлично изучал в Шармбатоне, нет. Скорее, из-за с каждым днём становящихся всё более и более натянутых отношений с Томом.

Реддл постоянно был окружён кем-то. На обеде общаясь с людьми своего факультета, на уроках — со слизеринцами или гриффиндорцами, по какой-то странной случайности именно с ними чаще всего стояли уроки у Рейвенкло, после уроков — проводил время в библиотеки с Грейнджер или Малфоем. Конечно, он часто предлагал Лукасу присоединиться к ним, но Поттер отказывался. Что-то внутри нашёптывало, что Том делает это просто, чтобы не обидеть, чтобы помочь освоиться, чтобы парень не чувствовал себя одиноким вот и всё. И это раздражало.

Единственной отдушиной Лукаса стали уроки зельеварения. Хоть профессор Снейп и относился к нему странно, но ничего не могло задушить любовь к этому отнюдь не лёгкому предмету. Спустя пару недель посстоянных стычек с профессором, тот всё же отступил, признав, что в Лукасе есть зачатки мозга в отличии от его отца. Так началась их своеобразная дружба со Снейпом.

Северус был поистине интересным и удивительным человеком, по мнению юного Поттера. Наверное, он даже мог предположить, что именно могла увидеть в нём его тетя Мелания. Скорее подсознательно, чем осознанно, это было причиной желания показать профессору, что он чего-то стоит. Чтобы доказать, что он больше похож на тетю, чем на отца. И тот через кровь, пот и слёзы Лукаса принял это. Конечно, кровь и слёзы были не поттеровские, но потел Лукас на зельях знатно, раз за разом приготавливая идеальные зелья и отвечая на сложные вопросы.

С самого утра Лукаса преследовало странное чувство. Где-то в горле сжимался комок, предвещая что-то тревожное. И как бы Поттер ни пытался загнать это чувство подальше, увидев за завтраком поникшего Тома, беспокойство только возросло.

***

Пятилетний Том сидел под большим дубом на заднем дворе приюта. Этот день ничем не отличался от всех остальных, по крайней мере, так маленькому мальчику казалось с утра. Лёгкое дуновение прохладного ветерка заставило Тома поёжиться и подобрать ноги под себя. На улице уже прогрессировала осень, и непостоянство погоды становилось всё заметнее. Сейчас на Томе был лишь тонкий фирменный пиджачок приюта и хлопковые брючки, не слишком согревавшие в такую погоду. Поэтому Том, чуть обиженно простонав от того, что приходится прерывать свою прогулку, поднялся с земли и направился в сторону главного входа в здание.

Только дверь за пятилетним мальчиком закрылась, как в коридор вбежала перепуганная воспитательница, а за ней спешили двое приютских парнишек вдвое старше самого Тома. Те выглядели встревоженными, то и дело бросая друг на друга виновато-непонимающие взгляды. В груди Тома похолодело, но он всё же юркнул следом за этой процессией, спешащей в другую сторону сада.

На небольшой площадке собралось с десяток мальчишек — все шумно что-то обсуждали, кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то кричал на другого. Но с появлением строгой женщины все мгновенно замолкли и расступились перед ней, открывая Тому обзор на то, что находилось в центре их скопления. Это что-то назвать человеческим телом было сложно. Мальчик навсегда сохранил в памяти эту картину: неестественно выгнутые руки, лицо, залитое кровью, а через грубо разорванную приютскую форму были видны рваные порезы, составляющие слова по всему телу: «урод». Тому стало плохо, он узнал этого мальчика.

Джозеф был найдёнышем, попавшим в приют не многим раньше самого Тома, но по странным обстоятельствам ему приходилось раз в несколько лет менять свое место жительства. По рассказам старших детей, Джозеф был очень странным, Том практически не пересекался с ним, чтобы делать какие-то выводы. Но одно мальчик знал точно — Джо был таким же, как он сам. Однажды, когда кто-то в очередной раз бросил Джозефу что-то оскорбительное, на этого мальчика вылилась тарелка супа, хотя никого рядом не было. Том видел, как она взлетела, когда Джо покраснел от обиды и злости, но ничего не сказал в защиту мальчика — он был слишком хорошо научен, какими агрессивными могут быть дети и, что уж стыдиться, слишком боялся, что их отношение к Джозефу распространится и на него.

Но сейчас, видя тело этого маленького, но не по годам храброго и сильного мальчика, внутри Тома раздирало болезненное чувство вины и утраты. Он не мог понять, что, доверяя инстинктам самосохранения, он никак не виноват в подобном исходе Джозефа. Хотя, кто знает, чем это обернулось бы для Тома, если бы он хотя бы раз вступился за такого же странного и необычного мальчика, с которым происходили такие же необъяснимые вещи, как и с ним. В тот день Том твердо решил, что больше не будет бояться. Что станет защищать слабых и наказывать виноватых. Но сражаться против этих детей силой и противостоянием, как делал это Джозеф он не сможет. Не потому что боится, а потому что не хочет закончить также. С того дня вместо заморыша, вечно прячущегося где-то в библиотеке, появился мальчик с лицом ангела, мило улыбающийся каждому, кто встречался ему. Никто в приюте не заметил перемены, в то время как сам Том каждый вечер плакал из-за того, что ради своей безопасности ему приходится вести себя таким образом с этими свиньями. Только так он мог называть этих людей, которые не понесли никакой повинности из-за смерти мальчика, жестоко избитого детьми.

 — Том! Марро! — Драко тряс мальчика за плечо, пытаясь разбудить того, но он никак не просыпался. Наконец, плюнув на все приличия, Драко наколдовал Агуаменти в надежде, что холодная вода поможет привести в себя его соседа. К радости Драко, это действительно помогло.

— Марро, как же ты меня напугал! — кинулся в объятия к другу Драко.

 — Дракон, что случилось?.. — подросток, казалось, продолжал прибывать в прострации, не отличая сон от действительности.

 — Ты бредил. Кричал, что отомстишь кому-то, бормотал имя одно… Джонатан, кажется, или Джерри… — отвел глаза от парня Малфой.

 — Джозеф, — прошептал Том, мгновенно вспоминая сон. По спине пробежали мурашки. Он забыл. Забыл того мальчика, о котором обещал себе помнить, не приходил на кладбище и не обращал внимание на детей в приюте, пусть и переставших задирать других, но не ставших менее озлобленными ко всем, кто отличался от них самих. Том уткнул лицо в ладони, качая головой в разные стороны и задыхаясь от своей глупости.

Малфой, заметивший, что с его другом что-то не так, тут же оказался возле него, крепко прижимая парня к себе, обнимая и согревая, отгоняя страхи и кошмары, которые навеял сон.

Под утро настроение было тяжелым, Том еле заставил себя подняться с кровати. Казалось бы, за десять лет спокойной жизни после приютской трагедии можно было научиться жить без страхов, но… нет. Каждый год тридцать первого октября Реддл говорил себе, что раз он пережил этот чертов день в прошлом, то переживёт и в настоящем, но как же это было сложно. Голова гудела, раскалываясь на части, и голос Снейпа, набатом бивший по вискам, никак не облегчал эту ситуацию, а уж взволнованный взгляд Поттера… Том был готов устроить истерику прямо в Большом Зале, когда пересёкся с огромными карими глазами Лукаса, в которых крупными буквами читалось переживание. Из-за кого? Из-за него? Со всеми своими играми в пай-мальчика Том не готов был поверить, что простой знакомый, пусть и узнавший его слишком близко за месяц, мог так переживать. Как будто ему было не безразлично. Как будто он был дорог Поттеру. Нет, такого точно быть не могло. Мог волноваться Дракон, не знающий всех ситуации, могла волноваться Луна, витающая в своём мире, но уделяющая особое внимание состоянию друзей, но никак не Лукас, в этом Том был уверен.

 — С тобой всё хорошо? — отвлёк от мыслей чей-то голос. Повернувшись на звук, Том едва не подпрыгнул на стуле в библиотеке. Лукас, являвшийся предметом его мыслей, стоял сейчас перед ним с этим же заботливо-трепетным выражением лица. — Хэй, Том. — Лукас присел рядом, поджимая губы, явно нервничая. «И вот чего ему не сидится где-нибудь в другом конце библиотеки с Грейнджер?» — вскипал Реддл в своих мыслях. Но тут же одернул себя. Лукас не сделал ему ничего плохого. Он наоборот только помогает ему и не заслуживает подобного отношения. Тогда почему ему вечно хочется сказать что-нибудь едкое Поттеру? Почему взгляд цепляется за это вечно-счастливое лицо, и мысли тут же раздираются от гадостей, которые хотелось бы сделать, лишь бы не видеть его таким безмятежным? Том помотал головой и вновь посмотрел на Лукаса. Вот он сидит перед ним, оперившись руками в обивку стула до белых костяшек. «Неужели он <i>действительно</i> переживает?» — недоверчиво прошелестел внутренний голос.

 — Э-э, тебе не о чем волноваться, Лука, — постарался нацепить как можно более безмятежную улыбку на лицо Том, но мальчик уловил скепсис вперемешку с досадой, мгновенно появившиеся в глазах Поттера, и маска тут же пропала. — Я… устал. Хэллоуин мне не слишком нравится, как праздник, и этот шум и гам только усугубляют ситуацию.

 — Тогда, может прогуляемся вместо ужина? — Лукас призвал Темпус, показывавший половину седьмого вечера. — Раз сейчас все на ужине, то нас не хватятся сразу. — слабо улыбнулся подросток. Том был не слишком впечатлён этой идеей, он ещё слишком хорошо помнил первый курс, когда, столкнувшись с призраком прошлого на кромке Запретного Леса, пришлось со всех ног бежать до замка. Но, решив, что хуже, чем раньше уж точно не будет, нехотя согласился.

На выходе из замка подросток встретил шаловливый ветерок, ласково играющийся с волосами. Лукас, подхватив игры стихии, начал поднимать Левиосой в воздух опавшие листья, заставляя их кружиться в одному ему известном танце. Сначала Том лишь усталым взглядом провожал эту детскую шалость, неспешно бредя в сторону озера, но спустя пару минут наблюдений присоединился, и теперь в воздухе сражались две не слишком грозные армии желто-красных листочков, разгоняющийся в полноценные маленькие торнадо.

Под конец Том, шумно рассмеявшись, уселся прямо на землю, которая была уже достаточно промозглой.

 — Ты волшебник или кто? — хихикнул Лукас, заставляя свою мантию стать плотным покрывалом, оставаясь в одной рубашке.

 — А ты, видимо, не слишком умный волшебник, раз подумав о том, что можно простудиться, сидя на сырой земле, ты не подумал о том, что заболеть можно и сидя без верхней одежды в холодный вечер. — хмыкнул Том, двигаясь ближе к нахохлившемуся, словно воробей Поттеру, и накидывая на его плечи свою мантию. Пусть она и была осенней и не настолько плотной, чтобы защитить от прохладных порывов ветра, но её хватало для создания уютной и успокаивающей атмосферы, которой так не хватало Тому.

 — Ты избегал меня, не так ли? — ни с того ни с сего нарушил умиротворённую тишину Лукас. Том прикрыл глаза, собираясь с мыслями. «А ведь ты действительно избегал его» — вновь появился внутренний голос. «Давай, скажи ему, что это не так. Скажи ему, что ты не пытался отогнать от себя странные чувства, появляющиеся возле этого смышлёного, но такого безрассудного мальчишки, вот и старался проводить с ним меньше времени. Как будто ты надеялся, что сможешь избавиться от них.» — продолжал смеяться над сомнениями Тома голос.

Пока Том метался в своих мыслях, Поттер успел придумать массу вариантов развития событий. Ему было не впервой, когда кому-то его компания начинала становиться скучной и неинтересной, но он до ужаса не любил людей, которые не могли просто сказать это в лицо. Что сложного, просто обратиться к человеку с мирными словами о том, что вы не подходите друг другу? Страшно? Неприятно? Наверное, но чаще всего такие люди просто думают, что сделают больно другому человеку. И этим, по мнению Лукаса, они тешат своё эго и самолюбие и глушат чувство вины, которое может возникнуть, разорви они первыми эту связь. «Смотрите, я общаюсь с ним из одолжения, чтобы он не расстраивался, что от него уходят друзья!» — вот как выглядят такие люди, и Поттер ненавидел это.

За своими размышлениями Лукас не заметил, как лицо Тома переменилось. Задумчивости не осталось и следа, она сменилась испугом и болью. Том тяжело втягивал в себя воздух, с каждым вздохом становясь всё бледней и бледней, будто кто-то выпивал из него жизнь маленькими глотками.

 — Том? — голос Поттера предательски дрогнул, но Реддл не отозвался. Его взгляд становился всё более и более стеклянным, казалось, он вообще не замечает ничего вокруг. Лукас не знал, что нужно делать в таких ситуациях. До замка бежать было далеко, но кого-то позвать было нужно. В голове вспыхнуло: «Снейп!»

Палочка мгновенно прыгнула в руку, и лёгким взмахом Поттер призвал Патронуса:

 — Беги к профессору Снейпу, передай, что он должен срочно прийти на берег Черного Озера, желательно с комплектом первой медицинской помощи! — сбиваясь, приказал духу Лукас, оборачиваясь к Тому. Тот начал раскачиваться из стороны в сторону, а его сухие губы что-то нашёптывали, но Поттер не мог разобрать слов. Парень опустился на колени возле друга, беря его за руку. Та была мертвецки-холодная. Сам Поттер чувствовал себя не так плохо, за переживаниями он ни чувствовал ни сильно упавшей температуры в округе, ни того, что сердце билось в груди слишком часто, ни своего собственного тяжелого дыхания. Весь мир сомкнулся на одном человеке, и основной целью Поттера было помочь Тому.

Сам не понимая, что он делает, Лукас прильнул к телу Реддла, обхватывая его талию руками, чувствуя ледяную кожу через ткань рубашки.

Время замедлилось в тот момент, когда Реддл закричал. Этот вопль, наполненный болью и ужасом, раздирал душу, но Поттер крепче прижимал Тома к себе, гладя его по спине, несмотря на то, что Том начинал брыкаться и царапаться, пытаясь вырваться из объятий. Он раздирал кожу Поттера до крови, но тот не отпускал. Парень не знал, в чем причина боли Тома, но он решил, что в любом случае должен помочь.

Лукас не помнил, сколько он просидел так, не чувствуя увечий, которые продолжал оставлять ему Том. В какой-то момент на его плечо опустилась тяжелая рука, мгновенно отстранившая его от Реддла. Профессор Снейп опустился перед учеником, продолжающим в панике отбиваться, вливая ему в горло успокоительное зелье. Спустя пару флаконов Том обмяк.

 — Это кончилось, — констатировал факт профессор. — Вы поступили правильно, позвав меня, но вам не следовало подходить так близко к мистеру Реддлу. Никто не знает, что он мог сделать в таком состоянии. — обвел он глазами растрепанного Поттера. — Я отнесу его в больничное крыло, а вам следовало бы идти в гостиную вашего факультета.

 — Но… Может быть, мне можно остаться с ним? — неуверенно спросил Лукас. Снейп лишь тяжело вздохнул, в то время как по его лицу очень ярко читалось, как он реагирует на данное заявление.

 — Вы можете проводить нас до него, а там мадам Помфри сама решит, можно вам или нет, — и резко развернулся, взмахивая полами мантии.

Том не приходил в себя практически сутки. Медсестра, перепуганная видом Тома, тут же начала осматривать мальчика на предмет травм и повреждений, но ничего, кроме физического и магического истощения, не нашла, что заставило Лукаса спокойно выдохнуть.

Поттер не отходил от друга, Снейп и Помфри только качали головой на такое поведение. Целительница разрешила ему остаться в больничном крыле на ночь лишь с условием, что тот с утра сходит на завтрак. Благо этот злосчастный день выпал на пятницу, так что впереди были выходные.

Утром воскресения Том сонно разлепил веки. Не до конца помня, где он находится и что с ним случилось, парень на несколько секунд испугался. Но взгляд зацепился за белые стены больничного крыла, где он часто бывал, навещая Лонгботтома, так что Том немного расслабился. Скользнув взглядом по стенам, он обратил внимание, что на стуле возле его кровати, невзирая на обустроенную койку рядом, спит Лукас, откинувшись на спинку не слишком удобного для сна стула.

Словно почувствовав на себе взгляд больного, Поттер проснулся. Том, залившись краской, слегка кивнул, на что Лукас также смущенно улыбнулся и подорвался с седалища, зовя мадам Помфри.

 — Ох, мальчик, ну ты и напугал нас всех. Расскажешь, что произошло? — расспрашивала ведьма парня, набрасывая на него диагностирующие чары. Что-то пробормотав, она кивнула своим выводам и улыбнулась Тому. — Ты практически восстановился, так что, думаю, проведешь здесь сегодняшний день и к ужину можешь спуститься в большой зал. О, профессор Снейп! — обернулась Помфри к влетевшему в больничное крыло Северусу. — Вы просили оповестить вас, как мальчик придёт в себя, думаю, вам он расскажет больше, чем мне, — загадочно улыбнулась она и потрепала Тома по волосам.

 — Благодарю, — скупо кивнул он целительнице, присаживаясь на стул возле Поттера. — Итак, молодые люди, — начал он, как только Помфри удалилась в свой кабинет. — Не поделитесь тем, что вчера произошло?

Том закусил щеку, опуская взгляд. Он не был уверен, что стоит говорить что-то. Это случалось не первый раз, но ещё никогда не было такого, чтобы он попадал на больничную койку. Честно признаться, мальчик не помнил, что произошло в тот момент, когда он в очередной раз услышал духа. Его это пугало.

Том отрицательно покачал головой.

 — Значит вот как, — спокойно произнес Снейп. — Поттер?

 — Если Том не хочет делиться с вами произошедшем, то я не имею право что-либо говорить, — помотал головой Лукас, ловя благодарный взгляд Тома.

 — Хорошо, — кивнул чему-то Снейп. — а теперь послушайте меня, мистер Реддл, — сурово обратился к больному профессор. — Из моих наблюдений я заметил, что подобное далеко не первый раз случается с вами, обычно в ночь Самайна. И в этом году это что-то стало гораздо сильней. Если бы не мистер Поттер, который оказался рядом и благоразумно решил позвать меня на помощь, никто не знает, что произошло бы с вами. Мадам Помфри не смогла поставить вам какую-то болезнь помимо простого истощения, отсюда можно сделать вывод, что это нечто, происходящее с вами каждый год, вызывает это истощение. Я прав? — походу своего повествования Снейп наклонялся вперед, его глаза подмечали малейшее изменение в лице мальчика.

Том осторожно кивнул.

— Отлично. Так вот, повторюсь, если это нечто происходит каждый год, то в один момент мистера Поттера или кого бы то ни было другого может просто не оказаться рядом, чтобы помочь вам. И, если эти приступы изменились с прошлого года, то никто не знает, что может произойти с вами в будущем. — Снейп дождался, пока глаза Тома боязливо расширятся. — Надеюсь, теперь вы понимаете, в каком опасном положении находитесь. — Том вновь кивнул. — Поэтому попробуйте рассказать, что же всё-таки произошло.

Парень замялся, что-то просчитывая в уме, но прочистил горло и ровным голосом начал:

 — Когда мне было пять лет, в приюте произошёл несчастный случай. Там был мальчик, который не боялся показывать свои магические способности детям, но они его презирали, и иногда дело доходило даже до избиений. — Том сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — Я видел всё это, но никак не реагировал, потому что боялся, что если я буду защищать его, то гнев детей падёт и на меня. Я знал, что он такой же, как я. Но, — Том закусил губу, боясь, что снова расплачется. — Но я ему не помог. Его избили дети до смерти, вырезали на его теле оскорбительные надписи, а я ничего не сделал. Я просто прятался, поджав хвост.

 — Продолжайте, — стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия, произнёс Снейп.

 — Это произошло в Хэллоуин, и с того дня каждый год ко мне приходил дух. Он никак не называл себя, просто мучая кошмарами, которые я видел в приюте, обвинял, что это произошло по моей вине, что, если бы я вмешался, этого можно было избежать, — Том вновь прервал повествование, сжимая трясущиеся руки в кулаки. — Но в этот год что-то изменилось. Раньше Дух не имел никакого влияния на мир, он был как призрак, просто голос, говорящий ужасные вещи. Я не помню, что произошло вчера, правда. Но… Это было гораздо хуже, чем раньше. — Том понуро опустил голову, оказываясь среди своих страхов. Как вдруг он почувствовал теплую ладонь, сжимающую его руку. Подняв голову, Том увидел сияющие теплом карие глаза Лукаса и его слабую улыбку, от которых боль с сердца постепенно стала уходить.

— Ну, что я вам могу сказать, — через пару минут начал Снейп. — Я не совсем уверен, что именно происходит с вами, мистер Реддл, но, мне кажется, я знаю человека, который помог бы вам разобраться с этим. Правда, я не знаю, как вы отреагируете на моё предложение.

— Если всё настолько серьёзно, то я не думаю, что здесь могут быть какие-то сомнения, профессор Снейп, — серьёзно ответил Том. Он был готов хоть на край света пойти, если бы это помогло выяснить причины его недуга.

— На вашем месте я был бы осмотрительнее, бросая такие громкие слова. — Снейп вздохнул, собираясь с мыслями. — Вы доверяете мистеру Поттеру, или мне попросить его выйти? — Том бросил взгляд на руку Лукаса, продолжавшую крепко держать его. Конечно, это было бы в его интересах попросить друга выйти, но что-то внутри упрашивало позволить ему остаться. Он доверял Лукасу, но сомнения продолжали грызть его. Что-то для себя решив, Лукас сам встал, намереваясь покинуть комнату, но Том схватил его за руку. Поттер удивлённо взглянул на Тома, но сел обратно на стул.

 — Что ж, надеюсь, вы не пожалеете о своём решении. — поджал губу Снейп. — В прошлом, этот человек, о котором я говорю, очень часто помогал людям. Он обучал нас, его учеников, всему, что он знал сам, а знал он очень много, уж поверьте. Благодаря нему многие подростки моего поколения стали гораздо сильней, чем простые выпускники Хогвартса. Но, я не уверен, что он продолжает брать учеников, да и возьмётся ли за вас. По правде говоря, я бы не предложил этот вариант, если бы это не был крайний случай. По крайней мере, в Учителе я уверен на сто процентов. Даже если он слету не сможет помочь вам, то в любом случае найдет решение позже. Но с другой стороны, я абсолютно не уверен, что поступаю правильно, предлагая вам его помощь, поскольку это может закончиться очень печально. Так что, решайте, мистер Реддл, обратиться ли мне к моему Учителю с вашей проблемой? — поднял своё тяжелый взгляд на Тома профессор. Внутри мальчика пылали сомнения. С одной стороны, казалось бы, что может быть такого страшного в человеке, который раньше брал учеников и помогал им достигнуть вершины. А с другой, Тому были совершенно непонятны сомнения и метания профессора. Только если эти учителем не был…

 — Профессор, а у этого Учителя есть имя? — снова закусил губу Том, пытаясь не выдать подступающего страха от осознания, кем может являться этот человек. Снейп подарил ему печальную улыбку, что говорило Тому гораздо больше его слов.

 — Мы, его ученики, зовём его Милордом, но всей Англии он известен, как Гарольд Певерелл. — Лукас поперхнулся воздухом.

 — Да вы с ума сошли! Профессор! Это же возмутительно! Вы буквально отправляете его на плаху! — извергал из себя мальчик, часто моргая.

— Вы уверенны, что он сможет мне помочь? — тихо спросил Том, ловя на себе недоумённый взгляд Лукаса.

 — Том, скажи мне, что ты даже не рассматриваешь этот вариант. Это же дико опасно! Я понимаю, что всё может быть не таким, как кажется, но это не повод совать голову в пасть откровенно опасному хищнику! — всплеснул руками Поттер.

— Здесь я соглашусь с экспрессивными высказываниями мистера Поттера, — кивнул ему Снейп. — Мистер Реддл, Том, вы должны понимать, что это не врач и не целитель, который просто так выручит вас из сложной ситуации. Ему может быть достаточно интересной загадки, которую вы предложите своим странным случаем, а может он потребует вас в свои ряды по достижению нужного возраста. Он может просто избавить вас от недуга, а может захотеть сделать учеником. Мы не можем предсказать никаких вариантов развития событий. Но если я обращусь к нему с вашей проблемой, и он согласится, то пути назад не будет, — слишком серьёзно обратился к Тому Снейп.

— Том? Подумай ещё раз, пожалуйста. Мои родители, Сириус, да Мордред с ним, даже Дамблдор, каким бы ущербным стариком ни был, они могут найти более безопасный вариант, — осторожным тоном обращался к нему Лукас, тихо гладя ладонь. Снейп старался не замечать этих действий, но в каждом движении юноши ему виделась такая забота, которую он видел лишь от Мелании. Наверное, он пошёл в тетю, мысленно улыбнулся Снейп.

 — Ты понимаешь, что они не смогут оказать должную помощь? Они презирают тёмные искусства, а проблема с духами, душой и мертвыми — это определённо не самая светлая часть магии? Что они сделают, если увидят мою причастность к этому? — слишком резко вспылил Реддл. — Или ты тоже считаешь, что темное — это плохо? Ты же сам рассказывал, что это глупость, навязанная Министерством! — здесь пришло время Северусу по-новому взглянуть на сына недруга. Вот уж от кого он не ожидал подобных слов.

 — Здесь дело даже не в проблеме темных и светлых, Том, услышь меня, — Лукас мягко выводил какие-то узоры на тыльной стороне ладони Тома. — Я действительно беспокоюсь за тебя. Даже если сказки о безумстве Темного Лорда — это просто сказки, ничего не даёт мне повод думать о нём, как о самом добром и бескорыстном человеке Англии. Он… Да ты и сам знаешь, какой он, Том! Разве не ты шерстил газеты с первого курса? Так почему сейчас ты так легко отказываешься от анализа ситуации и своих страхов? — отпрянул от Реддла Поттер.

 — Потому что тебе не приходилось искать помощи в безвыходной ситуации. — на грани шепота ответил ему Том. — Мне плевать, Темный он Лорд или священник, если он сможет вытащить меня из этой ямы, я готов принять его помощь. — он перехватил руку Лукаса, заставляя его прекратить приятные поглаживания, и отстранил его от себя.

 — Том… — вновь позвал Поттер, но тот не взглянул на него, серьёзно смотря на Снейпа.

 — Профессор, я согласен.