Butterfly. Part 1

Алекс ушёл.
Я ос­та­лась сов­сем од­на.
Хо­тя он и пред­ла­гал по­быть ря­дом и про­сил про­щения за то, что всё ис­портил. И го­ворил, что от­крыл Гар­ри дверь не на­мерен­но, а прос­то ду­мал, что это был кто-то из об­слу­жива­ния но­меров, но мне бы­ло всё рав­но. То, что про­изош­ло уже не ис­пра­вить. Ду­рац­кое сли­яние че­реды со­бытий при­вело нас ту­да, где мы сей­час.
У ме­ня не бы­ло сил и же­лания всё это ему го­ворить, я прос­то мол­ча слу­шала, а по­том ска­зала, что всё в по­ряд­ке и уку­тав­шись в мяг­кий мах­ро­вый ха­лат, лег­ла на бок и свер­ну­лась ка­лачи­ком.

И дол­жна приз­нать, что бы­ла очень ра­да что на этот раз Алекс прос­то ушёл.
А я мог­ла сно­ва дать во­лю сле­зам, ко­торые сдер­жи­вала, по­ка он был тут, де­лая вид, что я в пол­ном по­ряд­ке. И что мне прос­то нуж­но нем­но­го от­дохнуть.

Зак­рыв гла­за, я пос­та­ралась унять тот шум, что соз­да­вали мыс­ли и пе­рек­лю­чилась на зву­ки, ко­торые до­носи­лись сквозь ок­но, ко­торое я от­кры­ла нес­мотря на хо­лод, что­бы хоть нем­но­го из­ба­вить­ся от стой­ко­го аро­мата пар­фю­ма Алек­са. Ког­да-то он мне нра­вил­ся, но сей­час толь­ко при мыс­ли о нём, нас­ту­пал оче­ред­ной прис­туп тош­но­ты.

Пе­ревер­нувшись на жи­вот, я ут­кну­лась но­сом в по­душ­ку и слу­шала, как ком­па­ния ве­сёлых де­вушек в раз­но­бой рас­пе­ва­ет пес­ни, яв­но воз­вра­ща­ясь до­мой из ба­ра или мо­жет ка­кого клу­ба. Как про­ез­жа­ет ми­мо ма­шина по мок­рой мос­то­вой, раз­брыз­ги­вая кап­ли во все сто­роны, а быть мо­жет и на тех нет­резвых пе­виц, по­тому что они друж­ным хо­ром ста­ли ве­рещать и гром­ко ру­гать­ся на фран­цуз­ском.

Я ста­ралась скон­цен­три­ровать­ся на та­ких не­важ­ных для се­бя ве­щах, что­бы за­быть о том, по­чему я тут ле­жу сей­час од­на. По­чему я люб­лю то­го, кто иг­но­риру­ет моё приз­на­ние в люб­ви, а по­том не при­ез­жа­ет на праз­дно­вание мо­его дня рож­де­ния, а в ито­ге ви­нова­той ос­та­юсь я.

Как бы мне хо­телось не чувс­тво­вать ни­чего к не­му так же, как и он ко мне. Как бы хо­телось вы­резать все вос­по­мина­ния о нём, как ку­сок ис­порчен­ной лен­ты, за­сунуть в ог­ромную жес­тя­ную ко­роб­ку и от­пра­вить по­даль­ше на са­мую вы­сокую пол­ку пы­лить­ся, что­бы я боль­ше ни­ког­да не ви­дела этих за­писей. Вот че­го мне хо­телось ­боль­ше все­го. Прос­то не чувс­тво­вать. Не лю­бить его так силь­но.
Но ес­ли бы сей­час хоть кто-то, да­же ма­ма или Мол­ли пос­ме­ли мне ска­зать, что-то вро­де: «Не бе­ри в го­лову, у те­бя ещё бу­дет ку­ча та­ких пар­ней»... я бы вце­пилась им в глот­ку.

Ни­ког­да.
Про­шу, ни­ког­да не да­вай­те та­ких со­ветов то­му, у ко­го раз­би­то сер­дце.
Да­же ес­ли я са­ма че­рез вре­мя пой­му, что это бы­ла прав­да, я не хо­чу её слы­шать.
Я в неё поп­росту не по­верю.

Ну вот, сно­ва я пе­рек­лю­чилась на свои мыс­ли, а ведь у ме­ня так хо­рошо по­луча­лось от­влечь­ся.
С тру­дом отор­вавшись от по­душ­ки, я всё же по­дош­ла к ок­ну, что­бы его зак­рыть, уж слиш­ком силь­ны­ми ста­ли по­рывы вет­ра, а моё и без то­го нап­ря­жён­ное те­ло, сво­дило от хо­лода ещё силь­нее. Воз­вра­ща­ясь к кро­вати, уви­дела, как из мо­ей су­моч­ки ис­хо­дит свет и тут я вспом­ни­ла, что не про­веря­ла те­лефон с тех са­мых пор, как вер­ну­лась из рес­то­рана в но­мер.
А вдруг там?!

Я бе­гом бро­силась в тем­но­те на этот свет, в мгно­вение ока от­кры­ла су­моч­ку и взгля­нула на эк­ран. Там све­тилась но­вая пор­ция со­об­ще­ний и звон­ков, спи­сок ко­торых я тут же про­лис­та­ла, но так и не уви­дела то­го, что там ис­ка­ла.

Ре­шила, что прос­мотрю все со­об­ще­ния поз­же, ведь они про­дол­жа­ли при­ходить, по­тому что на дру­гом кон­ти­нен­те, где ос­та­лась моя счас­тли­вая жизнь, сей­час был раз­гар дня. И там яв­но све­тило сол­нце и пти­цы пе­ли, и уж точ­но шу­мел оке­ан.
Я вер­нусь ту­да и сно­ва бу­ду счас­тли­ва.
Слов­но там ме­ня жда­ли от­ве­ты на мои воп­ро­сы.
Па­риж не при­нял ме­ня.
Не оп­равдал мо­их на­дежд.
Слиш­ком мно­го я жда­ла от не­го.
Хо­тя, ко­го я об­ма­нываю? Го­род тут сов­сем не при чём.

Но мне хо­телось ве­рить, что я ся­ду в тот са­молёт, что уне­сёт ме­ня об­ратно в Ка­лифор­нию и всё вол­шебным об­ра­зом ис­пра­вит­ся. Вре­мя вер­нётся вспять.
Я так ду­мала.

***

— C воз­вра­щени­ем! — За­вопи­ла Мол­ли и наб­ро­силась на ме­ня с объ­яти­ями, чуть не сбив с ног.

— Я то­же ра­да те­бя ви­деть, — прок­ряхте­ла я под­ру­ге, с тру­дом де­лая вдох.

— Ну же, ско­рее идём, мне так не­тер­пи­тся всё ус­лы­шать! Ты сов­сем не от­ве­чала на мои со­об­ще­ния и выг­ля­дишь ка­кой-то блед­ной! Не­уже­ли этот Стай­лс не вы­пус­кал те­бя из отель­но­го но­мера? Приз­на­вай­ся, — по­низи­ла она го­лос, а са­ма под ру­ку тя­нула ме­ня к вы­ходу. От упо­мина­ния о Гар­ри, мне сно­ва поп­ло­хело.

Я ду­мала, че­рез нес­коль­ко дней дол­жно стать лег­че, но я ошиб­лась.
В оче­ред­ной раз.
На са­мом де­ле, всё ста­ло ощу­щать­ся толь­ко бо­лее ре­аль­ным. Он прос­то ис­па­рил­ся из мо­ей жиз­ни. Взял и ис­чез, как и не бы­ло ни­чего.
И сно­ва ду­рац­кий ком зас­трял в гор­ле.

— Эм, нет. Всё бы­ло нем­но­го не так, — я пос­та­ралась про­чис­тить гор­ло, что­бы мой го­лос зву­чал ров­но. Но нес­коль­ко дней мыс­ленных мо­ноло­гов, ока­зыва­ет­ся силь­но пов­ли­яли на мою речь.

— А как? И по­чему ты не сни­ма­ешь сол­нце­защит­ные оч­ки? — Она с не­дове­ри­ем пос­мотре­ла на ме­ня.

— Да­вай ся­дем в ма­шину и я рас­ска­жу, — по­ка не пред­став­ля­ла что имен­но ей ска­зать, да и нуж­но ли во­об­ще, но­сить эту боль толь­ко в се­бе, боль­ше не мог­ла.

— Ка­жет­ся, твой тон не су­лит ни­чего хо­роше­го, — мед­ленно про­тяну­ла она и взя­ла мой че­модан, ко­торый всё ни­как не хо­тел нор­маль­но ехать. Или у ме­ня прос­то не бы­ло сил его вез­ти. Я прак­ти­чес­ки ни­чего не ела пос­ледних три дня, а что съ­еда­ла, ус­пешно тут же по­кида­ло ор­га­низм, сов­сем не же­лая ус­ва­ивать­ся.

Вот та­кая стран­ная ре­ак­ция на стресс.
На­де­юсь, это ско­ро прой­дёт.

— Как Май­кл? — Я ре­шила сме­нить те­му, мне жиз­ненно важ­но бы­ло пос­лу­шать о том, что есть и счас­тли­вые от­но­шения. Ког­да без этих драм и рас­ста­ваний.

— Толь­ко не го­вори, что он пор­вал с то­бой в день тво­его рож­де­ния, — Мол­ли ос­та­нови­лась так рез­ко, что в неё чуть не вле­тел иду­щий сза­ди муж­чи­на в бе­лой со­ломен­ной шля­пе.

— Что? К че­му ты это?

— А к то­му, что ты при­лете­ла из Па­рижа, где по идее про­вела вре­мя со сво­им Гар­ри, а вмес­то то­го, что­бы за­валить ме­ня рас­ска­зами о ми­лых фран­цуз­ских пу­делях, изящ­ных де­сер­тах и не­веро­ят­ном сек­се с ви­дом на Эй­фе­леву баш­ню, ты спра­шива­ешь ме­ня о Май­кле? — Она го­вори­ла слиш­ком гром­ко.

— Мол­ли, ти­ше! — шик­ну­ла я на неё. — И идём уже в ма­шину.

— Я его за­режу пря­мо здесь и сей­час! Го­вори где этот зас­ра­нец?

— Его тут нет, ус­по­кой­ся уже. Я при­лете­ла од­на, — сил на та­кие раз­го­воры сов­сем не бы­ло. — И он не бро­сил ме­ня. Вер­нее... Я не знаю, всё слиш­ком слож­но. Идём.

Мы приш­ли в ма­шину, и усе­лись в неё, но Мол­ли ре­шила не дви­гать­ся с мес­та, по­ка не вы­ложу ей всю прав­ду. Я сда­лась. Как толь­ко пер­вые сло­ва о слу­чив­шемся бы­ли мною ска­заны, тут же по­лилась ре­кою ос­таль­ная часть рас­ска­за и ос­та­новить её уже бы­ло нель­зя, как и слё­зы, ко­торые сно­ва хлы­нули из мо­их крас­ных глаз, ко­торые прак­ти­чес­ки не ви­дели сна в пос­ледние дни.

— О Бо­же мой, Лиз, — под­ру­га сжи­мала ме­ня в сво­их объ­яти­ях. — Я и по­нятия не име­ла. Ну по­чему ты ни­чего не рас­ска­зала мне? По­чему не поз­во­нила? А во­об­ще, это всё моя ви­на! Нуж­но бы­ло ле­теть в Па­риж с то­бой. Я всё ис­порти­ла! Эта по­ез­дка дол­жна бы­ла за­пом­нить­ся те­бе на дол­го!

— Она и за­пом­нится, уж не вол­нуй­ся. И ни­какая это не твоя ви­на. И Алекс тут то­же не при чём. Ви­нова­ты толь­ко мы с Гар­ри. И точ­ка.

— Нет, да­же не смей се­бя ви­нить в чём-то! Это он пол­ный иди­от.

— Не уве­рена, — тя­жело вздох­ну­ла я, на­сухо вы­тирая ли­цо ру­кавом сво­ей тол­стов­ки. — Прос­то всё бы­ло слиш­ком хо­рошо, что­бы ока­зать­ся прав­дой. По­нима­ешь?

— Чушь со­бачья! Я же ви­дела, как он на те­бя смот­рит! А ес­ли лю­ди лю­бят друг дру­га, так по­чему они не дол­жны быть прос­то счас­тли­вы?

— Зна­чит ты ошиб­лась, — ти­хо от­ве­тила я.

— Это в чём же?

— В том, что ви­дела, по­тому что это не прав­да.

— А я го­ворю прав­да и та­кое нель­зя сыг­рать, уж по­верь.

— Мол­ли, про­шу, ты мне сей­час не по­мога­ешь.

— Хо­рошо, хо­рошо. Мол­чу. Но не­уже­ли ты прос­то со­бира­ешь­ся ос­та­вить всё как есть и да­же с ним не поп­ро­бовать по­гово­рить?

— Не знаю. Я по­нятия не имею что ему ска­зать. Ты прос­то не ви­дела его в тот ве­чер. Ка­залось, он был го­тов убить ме­ня от не­навис­ти.

— Это по­тому что лю­бит, ду­рак.

— Тог­да по­чему не зво­нит и не пи­шет?

— По­тому что ду­рак, — по­дыто­жила под­ру­га.

— Как у те­бя всё лег­ко и прос­то.

— Я на­зываю ве­щи сво­ими име­нами, вот и всё.

— Нет, ты вы­да­ёшь же­ла­емое за ре­аль­ность.

— Лад­но, по­еха­ли до­мой. Мне хо­чет­ся ско­рее те­бе сде­лать тёп­ло­го чая и ук­рыть пле­дом.

— Ка­кая ты ста­ла до­маш­няя, рань­ше бы сра­зу в бар по­тяну­ла.

— Что мо­гу ска­зать? Вре­мя идёт, лю­ди ме­ня­ют­ся, — Мол­ли по­жала пле­чами и улыб­ну­лась мне, а я ей.

— Это точ­но.

***

Про­изош­ло то, че­го я бо­ялась боль­ше все­го.
Я сно­ва ос­та­лась од­на. Мол­ли уш­ла с Май­клом гу­лять и я за­вери­ла её, что бу­ду в пол­ном по­ряд­ке, хо­тя са­ма не до кон­ца в это ве­рила. Но по­ра уже по­нем­но­гу при­выкать к та­кому рас­кла­ду, по­тому что уже зав­тра я иду смот­реть свои пер­вые квар­ти­ры, од­ну из ко­торых ско­рее все­го бу­ду арен­до­вать в бли­жай­шем бу­дущем, че­го я дей­стви­тель­но жда­ла с не­тер­пе­ни­ем. Мне нуж­на бы­ла встряс­ка и но­вая  жиз­ненная вол­на.

Мед­ленно при­няв ван­ную, я да­же ни ра­зу не зап­ла­кала, а вый­дя, ре­шила про­верить ва­гон тех со­об­ще­ний и звон­ков, что приш­ли в день мо­его рож­де­ния. Да­же с ма­мой я не раз­го­вари­вала ещё, от­де­лыва­ясь от неё толь­ко лишь фо­то с про­гулок по Па­рижу, на ко­торые са­ма же се­бя и вы­тал­ки­вала, что­бы прос­то не ос­тать­ся в том но­мере на­веч­но.

За­вер­нув мок­рые во­лосы в по­лотен­це и на­тянув свою лю­бимую пи­жаму, я усе­лась на кро­вать.
Нес­пешно сколь­зя ука­затель­ным паль­цем вверх по эк­ра­ну те­лефо­на, моё вни­мание прив­лекло од­но го­лосо­вое со­об­ще­ние, от­прав­ленное в тот са­мый день, ког­да я си­дела, как иди­от­ка в сво­ём изящ­ном платье, сжи­мая хо­лод­ны­ми паль­ца­ми бо­кал ви­на и по­нима­ла, что моя жизнь слег­ка на­дламливает свою тра­ек­то­рию. Это был не­из­вес­тный мне но­мер, с ка­ким-то стран­ным ко­дом стра­ны... +44.... это что? Ан­глия?

Моё сер­дце пре­датель­ски ста­ло гро­хотать и я на­жала на ма­лень­кий тре­уголь­ни­чек на эк­ра­не, что­бы про­иг­рать со­об­ще­ние. И тут же за­мер­ла, при­жав ру­ку к гру­ди.
Это был его го­лос.

«Эли­забет, это Гар­ри!
Прос­ти, я та­кой иди­от! Не знаю, по­чему не зво­нил все эти дни? Хо­тя нет, знаю. Ведь я иди­от! И уже ска­зал об этом. А те­перь я иди­от в квад­ра­те, по­тому что за­дер­жался се­год­ня на встре­че, а по­том ещё и этот ду­рац­кий рейс от­ло­жили, и в до­бавок ко все­му, я за­был свой те­лефон до­ма. И вот зво­ню с те­лефо­на со­седа по са­молё­ту, ко­торый по сек­ре­ту не силь­но хо­рошо пах­нет, но сла­ва бо­гу сей­час ме­ня не слы­шит, по­тому что усер­дно пы­та­ет­ся за­пих­нуть свою сум­ку в ба­гаж­ное от­де­ление. Но я не об этом. Прос­ти, от­влёк­ся.
Не иди в рес­то­ран, по­дож­ди ме­ня в сво­ём но­мере и мы по­том при­дума­ем что-то вмес­те. Или ес­ли за­хочешь, прос­то по­едем ту­да вмес­те. А мо­жет вмес­то это­го ос­та­нем­ся в но­мере и бу­дем есть твой име­нин­ный торт и пить шам­пан­ское, как по­жела­ешь!
Со­сед воз­вра­ща­ет­ся. Эм, дол­жен за­кан­чи­вать, ско­ро уви­дим­ся! Мне очень жаль, что я, как ду­рак ос­та­вил те­бя на той ях­те и сбе­жал. Прос­ти. Я хо­чу всё ис­пра­вить. Ок. По­ка».

Го­лос Гар­ри утих, но я прос­лу­шала это со­об­ще­ние сно­ва и сно­ва, а по­том ещё раз.
Он ле­тел ко мне, он не со­бирал­ся ме­ня бро­сать там од­ну.
А я всё ис­порти­ла.

Я схва­тила те­лефон и при­жала его к гру­ди, а по­том раз­бло­киро­вала и хо­тела наб­рать но­мер Гар­ри, но вспом­ни­ла его взгляд, пол­ный ра­зоча­рова­ние и сло­ва о том, что я та­кая же, как все.
Но ведь это не прав­да.
Или прав­да? Чем я луч­ше дру­гих?

«Ты ему не из­ме­няла и ни за что на све­те не пос­ту­пила бы так», —  ока­зыва­ет­ся, го­лос мо­его ра­зума мо­жет вы­давать не толь­ко сар­казм.

Я сно­ва заб­ло­киро­вала те­лефон и бро­сила по­даль­ше от се­бя в са­мый ко­нец кро­вати.
Я не ста­ну ему зво­нить.
Не го­това к это­му. То го­лосо­вое со­об­ще­ние за­писы­вал дру­гой Гар­ри, не тот, что сто­ял в лиф­те и при­казал мне не ус­тра­ивать сцен.
Я ду­мала, что во мне боль­ше не ос­та­лось слёз, но ком опять сда­вил гор­ло и я заж­му­рив, как мож­но силь­нее гла­за, рух­ну­ла на бок.
Гар­ри нуж­но дать нем­но­го вре­мени. Он ус­по­ко­ит­ся и тог­да я с ним по­гово­рю.

Всё бу­дет хо­рошо. У нас всё бу­дет хо­рошо.
Так ведь?

А сей­час мне нуж­но пос­пать.
Сил сов­сем нет.
Я при­тяну­ла к се­бе по­душ­ку и об­ня­ла её, как плю­шево­го мед­ве­дя, с ко­торым ни­ког­да не рас­ста­валась в детс­тве.
Я ре­шила по­думать о детс­тве, Нью-Й­ор­ке и мо­ей семье.
Мо­жет ма­ме поз­во­нить?
Она точ­но зна­ет ка­кое-то вол­шебное сло­во, ко­торое за­берёт эту боль, что оку­тала моё те­ло.
Она зна­ет, а я нет.
Все эти от­но­шения слиш­ком слож­ная шту­ка.
И мне бы­ло так хо­рошо од­ной.
Спо­кой­но и на­дёж­но.
А по­том слу­чил­ся Он. И жизнь зак­ру­тила ме­ня в та­кой во­дово­рот, что по­ка слож­но пред­ста­вить, как я смо­гу из не­го выб­рать­ся не по­теряв се­бя.
Или я уже по­теря­ла?
Нет.
Хва­тит.

Вот толь­ко бы вык­лю­чить эти мыс­ли в мо­ей го­лове. Кто-ни­будь, вы­дер­ни­те эту за­ез­женную плас­тинку и выб­ро­сите её в ок­но.
Бла­года­рю.
Слу­чилось чу­до и я по­чувс­тво­вала, как по­душ­ка ста­новит­ся слиш­ком мяг­кой и я ухо­жу в неё, буд­то под во­ду.
Я пог­ру­зилась во ть­му и боль­ше не слы­шала сво­их мыс­лей.
На­конец-то.