6
Южная Каролина. Город Бофорт. 1977 год.
Малютка Келли радовалась Хэллоуину.
Вокруг было много детей, разодетых в самые разные костюмы. Яркие фонарики в форме тыкв располагались вдоль дорог. Украшения на газонах в виде могил и скелетов. В городе царила радостная и праздничная атмосфера.
До определённого момента.
Келли стояла посередине улицы такого родного для неё города. Четвёртая увидела свою мать. Она улыбалась и говорила о чем-то с той малюткой, что держала её за руку.
Только тогда Кели поняла, что это она. Она маленькая. Все вокруг было сказочно, все радовались, но никто не замечал взрослой Келли, смотрящей на все это с непониманием.
Тут произошло то, чего она предпочла бы не видеть.
Малютка Келли отпустила руку матери и побежала к компании ребят. Келли не стала подходить ближе, она прекрасно знала, что они говорят. Её взгляд был нацелен на её мать. Что же все-таки с ней случилось в тот день? Была ли она виновата в смерти или нет? Может быть, она вообще жива!
Крик. Шум. Боль. Всё случилось за секунду.
Когда малышка начала плакать, заботливая мать решила успокоить её и подошла слишком близко. Она не знала, что её дочь – граната замедленного действия. Не успев даже коснуться своего ребёнка, Вивьен отлетела назад с неописуемой скоростью и силой.
Она упала на асфальт. Мощный удар пришелся на голову. Келли услышала хруст черепной коробки. Этот звук был таким громким, что глаза ее наполнились слезами, и она прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Если бы Вивьен упала просто на живот, на бок или на спину, все было бы не так критично, - возможно, отделалась бы несерьезными переломами, но, наблюдая, лужу крови, вытекающую из поврежденного затылка, стеклянный взгляд матери, Келли поняла, что ситуация была безвыходная. Ничего не смогло бы помочь женщине.
В глазах помутнело. У Келли сбилось дыхание. Она смотрела на свою маленькую копию, которая в бессознательном состоянии рухнула, как тряпичная кукла. Она видела свою мать, ее бездыханное тело и лужу багровой крови, тянущуюся от затылка. Тогда руки её затряслись. Девушка упала на колени. Она хотела закричать, от боли, которая наполняла её с новой силой. Из глаз ручьями шли горячие слезы, обжигая щеки. Я не могу дышать, - пронеслось в голове у Четвертой, - ее горло будто вновь стиснули монструозные лозы, но в тот момент это не казалось самой серьезной проблемой.
«Лучше бы оно так и было!» - вдруг подумала она. – «Лучше бы я умерла тогда вместо неё. Или пусть бы сейчас меня задушили эти гадкие лозы! Только не её, нет, нет, пожалуйста! Почему именно она!?».
Девушка не переставала плакать. Четвёртая свернулась калачиком на земле. Она била по асфальту, пытаясь выместить своё зло физически, чтобы не закричать.
Тут Келли увидела машину.
Четвёртая не знала сколько времени так пролежала, но людей вокруг уже не было, только мать в кровавой луже и дочь.
Из фургона вышел Папа. Вместе с ним ещё несколько человек в форме.
Папа поднял малютку на руки и отнёс фургон, а его коллеги замотали мать в большой чёрный мешок и унесли в соседнюю машину. Келли была уверена, что ее не похоронили, как положено. От ее тела просто избавились. Как от бесполезной использованной игрушки. Как будто её никогда и не было. Когда Четвёртая наблюдала за этим, сердце сжималось, а дыхание сбивалось ещё сильнее.
Тело снова начали покрывать невыносимые судороги. Она не выдержала, и закричала.
Открыв глаза, девушка увидела белый потолок с несколькими трещинками. Опустив взгляд, она увидела свое тело, переодетое в белый больничный халата. В руки были запущены иглы капельниц.
Тело по пояс укутано в плотное одеяло. Она проморгалась. Преодолевая тянущую боль в голове, девушка повернула ее, чтобы увидеть мирно спящего на, должно быть, ужасно неудобном стульчике, Стива. Сложно представить, что он вообще смог туда уместиться и так свернуться. Девушка выдохнула, слабо улыбнувшись.
«Это был сон...» - пыталась успокоить себя и сбитое дыхание она.
Но Келли знала, что на самом деле это был не сон. Однако увидев Харрингтона, она почувствовала, что гнетущая боль и тревога постепенноразжимали свои тиски, как будто девушка вырвалась из кошмара.
Стив слегка посапывал. Периодически он начинал шевелиться, для того чтобы поудобнее устроиться, при этом недовольно сводя брови на переносице.
Келли наблюдала за тем, как вздымалась его грудь, пытаясь понять, насколько равномерно и спокойно его дыхание, - она хотела убедиться в том, что с ним всё в порядке.
Она наблюдала за каждым движением Харрингтона: за тем, как прикрывались его губы от выдоха, как кончики пальцев подрагивали. Смотрела на беспорядочные пряди волос, которые покачивались от еле ощущаемого ветерка, проникавшего в приоткрытое окно.
Келли осторожно по очереди вытащила из вен иглы. К слову, она практиковала это уже много раз в лаборатории.
Стянув тяжелое одеяло, девушка аккуратно ступила босыми ногами по холодному кафелю, запуская мурашки по телу.
Осторожно ступая на носочках, Келли подошла к Стиву. Она изучала его лицо, - занятие, которое никогда не могло ей наскучить. Каждый сантиметр его нежной, немного загорелой кожи. Густые тёмные ресницы и брови. Тонкие, но при этом достаточно пухлые губы, сложенные в прямую линию. Пряди каштановых волос, опускавшиеся на лицо. На отточенные скулы и подбородок, норовивший упасть на грудь. Будто бы непроизвольно, она положила свою ладонь ему на щеку, подушечками пальцев ощущая мягкость его кожи. Большой палец плавно изучал каждый миллиметр кожи.
Потом девушка запустила руку в спутанные волосы. Пальцами она осторожно перебирала пряди, чтобы не потревожить сон Стива.
Парень нахмурился и тяжело выдохнул. Он медленно открыл свои глаза и слегка дёрнулся.
- Боже мой! Ты меня напугала! — хриплым шепотом произнес он, распахнув ресницы.
- Прости, - Келли виновато уставилась в пол и отошла от Стива, залезая с ногами на свою койку.
- Как ты себя чувствуешь? - нахмурился Харрингтон, осматривая девушку с ног до голову, остановившись на лице, чувствуя неладное.
- Все хорошо, спасибо.
- Что-то не так, - Стив поднялся с кресла, не обращая внимания на судороги в отекших конечностей, в которых постепенно налаживалось кровообращение. - Я знаю твой взгляд, когда все хорошо. И знаю твой взгляд, когда все плохо. За те дни, что мы знакомы, я достаточно проанализировал твои эмоции.
Девушка не хотела ему отвечать – она опустила взгляд на голубоватый больничный пол, сжимая в руках край халата. Келли не хотела ему рассказывать, что она убила свою маму, точнее, то, что теперь она была в этом уверена. А вдруг, он будет считать её монстром?! И всё это… всё негласное, неосязаемое, но то, что, действительно, между ними есть, исчезнет? Что если Стив отвернётся от неё?
Ей было достаточно уже того, что она считала себя монстром. Келли не вынесет, если Стив будет видеть в ней чудовище...
Харрингтон понял, что она не в настроении и не хочет разговаривать.
- Я принёс тебе кое-что, - парень принялся шелестеть чем-то в рюкзаке, переводя тему.
- Что это? - Келли выпучила глаза, как маленький ребёнок, который увидел Санту.
- Не знаю, понравится ли тебе, я принес малину и вишню... Ты любишь ягоды?
- Ты думаешь, что я помню, какие они на вкус? – хихикнула Четвертая. - Но я уверена, что я их люблю!
Стив улыбнулся, заглядывая ей в глаза, не оставляя попытки понять, что она скрывает и о чем думает.
Первые несколько ягоды Келли брала аккуратно, тщательно пережёвывая каждую ягодку, чтобы насладиться сочным вкусом. Распробовав вкус, девушка ускорилась и стала чуть ли не запихивать целые горсти ягод в рот.
— Это о-о-о-очень вкусно! - восхищённо улыбалась Четвёртая.
Стив плавно переместился с крошечного стула, на койку к девушке.
Харрингтон поймал себя на мысли, что не может перестать смотреть на её губы. Они были ярко-малинового цвета. Сок ягод заполнил маленькие трещинки на губах, он подчеркивал их форму, делал сочнее и ярче. Сам того не заметив, парень закусил нижнюю губу.
«Чёрт возьми! Стив, почему ты застыл как десятилетий мальчик?! Сделай уже что-нибудь! Потом жалеть будешь, если не попробуешь!»
«А что, если она испугается и оттолкнет меня?» - тут же вступился второй голос.
Голос в головеХаррингтона не замолкал. Стив почувствовал, как пульсируют виски, как покалывает кончики похолодевших пальцев. Как грудь сковало тяжёлыми цепями, и каждый вздох требовал усилий. Холодные и горячие волны, сменяя друг друга, бегали по телу.
Стив медленно положил руку на щеку Кели. Их взгляды встретились.
Четвёртая почувствовала мурашки, прибежавшие по телу. Она проглотила все ягоды, которые так активно разжевывала мгновение назад. Её дыхание сбилось, и внизу живота что-то потянуло. Неизведанное до этого странное чувство заставило Четвёртую замереть.
-Ты испачкалась, - шепнул Стив, переводя взгляд с глаз на губы. - Вот здесь...
Большой палец проскользил по нижней губе, вытер несуществующие пятнышко и проскользнул обратно.
Ох, Стив, сколько раз ты использовал этот прием на девушках! Но с Келли всё было по-другому, по-настоящему. Стив нервничал, как никогда до этого. Он боялся обидеть, травмировать девушку перед собой. Боялся как-нибудь не так её коснуться, что-нибудь не то сказать. Харрингтон хотел, чтобы всё было идеально, чтобы Келли было комфортно с ним.
И хотя от волнения сердце Келли готово было пробить грудную клетку, со Стивом она чувствовала себя комфортно, в безопасности.
Харрингтон перевёл взгляд на глаза девушки, одновременно обводя линию подборка большим пальцем.
Зрачки Келли заполнили почти всю радужку. Яркий насыщенный синий теперь скрывался за поглощающей темнотой. И если бы Стив был безнадёжным романтиком (а возможно, что именно им он и был), он бы сказал, что видел в её глазах целую вселенную.
Келли перевела взгляд на губы Харрингтона, и медленно прикрыла глаза.
Их поцелуй был смесью чувств и благодарности. Он был нежный, плавный и чувственный.
Руки Келли уже блуждали в волосах Стива, а он в свою очередь обнимал девушку за шею и талию.
Но Харрингтон чувствовал, что ему нужно сдерживаться. Как бы он хотел прижать её к себе как можно ближе, углубить поцелуй, давая понять всю палитру его чувств.
Но она не была готова к этому. А значит он подождёт.