Глава 13 полностью.
Глава 13. Возвращение короля.
Я люблю тебя, Блэк,
Хоть оно тебе даром не надо.
Я люблю тебя, Блэк,
Я люблю тебя с первого взгляда!
Не тебя – сорванца
И красавчика первого в школе,
А тебя – беглеца,
Неподвластного авторской воле.
Мне немало дано –
В семикнижии ровно три тома.
Мне известны давно
Про тебя измышленья фандома.
Слышишь? Ритмы звенят,
И картинки плывут, беспокоя:
Глюки есть у меня –
Блэк, ты знаешь, что это такое?...
Не для нас – соловьи,
Не для нас – поцелуй на рассвете.
А вершина любви –
Ночь за фиком и день в Интернете.
Сколько странных минут
Мне причуда моя доставляла!
Дети книжку возьмут –
Всё опять повторится сначала.
В вихре мчащихся дней
Есть иные – всех прочих дороже.
Блэк, ты помнишь друзей,
Что погибли?... Да, знаю, ты – тоже...
Но твой вечный побег
Вдохновляет надежду на чудо:
Я люблю тебя, Блэк,
И ЖЕЛАЮ СБЕЖАТЬ И ОТТУДА!
black_tiger*
Pov Гарри Поттера.
Поднявшись из подземелий после задушевной беседы со Снейпом, мы наткнулиcь на МакГонагалл, которая объявила нам, что в связи с тем, что Большой зал сейчас готовят к сдаче тестов, обед будет подан в гостиных. Нехотя распрощавшись со слизеринцами, я поплёлся наверх, в Гриффиндорскую башню, утешая себя тем, что Джинни и Гермиона, наверное, уже там, и им будет интересно узнать о моём прелестном родственничке. Джинни, и правда, оказалась в гостиной – она сидела в одном из кресел и оживлённо болтала с Колином Криви, который как раз изготовил очередную пачку фотографий.
- А эти тебе надо продавать по двенадцать сиклей штука среди первокурсниц. Улетят в момент, только успевай печатать, – хихикала Джинни, помахивая одной бумажкой. – Только подумать, сколько соплей и слёз над ними прольётся...
- И что там такое, интересно? – поинтересовался я, приблизившись сзади и мягко вытаскивая у неё из рук фотографию. При виде изображения я присвистнул. Нет, ну когда Колин только успевает щёлкать свои кадры – убей, не помню вспышки?! На картинке были мы с Малфоем и Блэком, снятые во внутреннем дворике Обсерватории во время пожара. Ракурс был подобран идеально – огненно-жёлтые отсветы пламени освещали нас троих, и платиновые, взъерошенные тогда волосы Драко чуть ли не сверкали собственным огнём в этом свете. Заинтересованные взгляды, которыми мы смотрели вперёд – мы-то таращились на «Адово Пламя», как окрестил его Снейп, но на фотографии создавалось впечатление, что взгляды устремлены куда-то вдаль, навстречу неведомому... Только меня удивило, что фотография была маггловской, и я спросил об этом Колина. Он виновато опустил глаза.
- Тебя трудно удержать, когда ты на колдографии вместе с кем-то, ты всё время смущаешься и прячешься за рамку, – объяснил он смущённо. – Я напечатал пару штук, так они теперь вон, пустые... А Малфой тут же начинает корчить рожи, стоит ему увидеть меня. А потом тоже уходит... – добавил Колин, совсем смутившись. – А Блэк ничего, нормально. Только всё время в центр снимка лезет.
- Ясно, – хмыкнул я, возвращая ему фотографию: она, конечно, была вполне ничего, но если бы я оставлял себе по экземпляру хотя бы самых удачных фотографий Колина, в моем чемодане не умещалось бы ничего, кроме них. Правду говоря, неудачные фотографии мальчишка делал крайне редко – за пять с половиной лет он стал настоящим профессионалом.
Поговорить с Джинни в присутствии Колина не удалось – она была слишком заинтересована его новыми творениями, и мне не хотелось их отвлекать, так что я, недолго думая, присоединился к рассматриванию фотографий. Часть из них были маггловскими, как и та, что я видел первой, вторая часть – волшебными, где изображения двигались. В первые годы нам всегда казалось, что у Колина в крови призвание папарацци, и бесконечное щёлканье фотоаппаратом приведет к тому, что он устроится фотокорреспондентом в какую-нибудь газетёнку и станет бесконечно охотиться за сенсациями. Однако со временем стало понятно, что у парня настоящий талант. Признаться, раньше я не понимал, как это фотографию можно назвать искусством – ведь не нужно ничего рисовать, просто щёлкай себе фотоаппаратом, и всё. Однако теперь, при виде работ Колина, я начинал это понимать. Подобранный ракурс, освещение, даже, казалось бы, случайно попавшие в кадр ненужные мелочи – всё вместе делало его фотографии работами настоящего профессионала. Задумчивая Гермиона над книгой – миллион раз видел её такой, но при взгляде на эту фотографию мигом понимаешь, что она не просто присела пролистать роман, и не вымучивает домашнее задание – она занята любимым делом, которое получается у неё лучше, чем у кого бы то ни было. Вот мрачный задумчивый Рон – и почему-то только теперь я заметил, что его взгляд полон не затаённой злобы и обиды на несправедливость, как мне казалось, а грусти и одиночества, так что мне стало его жаль, и я с тоской вспомнил то время, когда мы были не разлей вода. Вот смеющаяся Джинни – настоящая красавица, глаза искрятся весельем, а рассыпанные по плечам волосы красиво обрамляют лицо. В отличие от предыдущих, это колдография, а не маггловская картинка, и Джин то и дело встряхивает волосами и, прекращая смеяться, застенчиво улыбается. Вот я – несколько разных фоток, меня вообще больше всего, но это у Колина обычное дело. А вот... – дело небывалое, учеников других факультетов он фотографировал крайне редко, а слизеринцев – вообще почти никогда! Только изредка, когда везло, и он успевал подловить кого-то в глупой ситуации – например, однажды, ещё в прошлом году, снял Крэбба на кухне над блюдом пирожных, с набитым ртом и перемазанной кремом физиономией. Но на сей раз всё было иначе. Колдография Блейз, где она с задумчивым и сосредоточенным видом смотрит куда- то, а потом вскидывает взгляд, и на лице её расцветает улыбка. Я помнил этот момент, как ни странно – она была в библиотеке, писала эссе по зельям, и улыбнулась, когда заметила меня. Правда, услышав щелчок фотоаппарата, она была не особенно довольна, но я уговорил её тогда не обращать внимания. Пара колдографий Альтаира, на одной из которых слизеринец стоял на берегу озера под деревом и, опираясь на него вытянутой рукой и заложив ногу за ногу, смотрел на водную гладь. Изображение почти не двигалось, лишь иногда Блэк коротко оборачивался и, смерив нас взглядом, беззлобно усмехался и снова поворачивался к озеру. Волосы Стервятника развевались от дувшего ему в лицо ветра и, несмотря ни на что, выглядел он вполне в духе романтических произведений. На второй колдографии Альтаир был под тем же деревом, но уже сидя на траве в обнимку с Гермионой – девушка полулежала, откинув голову ему на грудь, а сам Блэк с рассеянной тёплой улыбкой перебирал волосы гриффиндорки. Сразу было видно, что эти двое более чем счастливы вместе – от снимка просто-таки веяло миром и уютом, даром что, судя по видневшейся вверху ветке, сделан он был в середине осени. Последняя фотография из всех тоже оказалась довольно неожиданной. Маггловская, она запечатлела развернувшегося вполоборота Драко – словно его только-только кто-то окликнул, и Малфой оглянулся на зов. Никакой насмешки и близко не было – напротив, Слизеринский Принц выглядел идеально. То, как падала на лоб светлая чёлка, как сияли фамильным серебристым оттенком серые глаза, выражение лица – серьёзное, без малейшей насмешки... Думаю, эта фотка понравилась бы даже самому Малфою. Джинни, видно, была со мной солидарна. Она ничего не сказала Колину вроде того, что было сказано по поводу первой фотографии – лишь тихонько провела по ней кончиками пальцев и подняла на него серьёзные глаза.
- Колин, сколько тебе заплатить, чтобы эта фотография осталась в единственном экземпляре, и он остался у меня? – спросила она. Криви захлопал глазами.
- Зачем тебе фотография Малфоя? – удивлённо спросил он. Джин поджала губы. Я вздохнул и сочувственно потрепал её по плечу.
- Дохлый номер, Джинни, – сказал я. – Ты же знаешь, сколько раз я просил его не распространять мои фотки – так всё равно они бродят по школе в таких количествах, что подумать страшно...
- Я не наживаюсь на твоих фотографиях, Гарри! – возмутился Колин. – Ну, не всегда, – смутившись, добавил он. – Всё равно, одно дело ты, а другое – Малфой. На кой фиг он тебе сдался, Джин?
- Эээ... – Джинни замялась, и я снова пришёл ей на выручку.
- Колин, ты можешь раз в жизни оказать девушке услугу? – попросил я. Колин опустил глаза и с лёгким вздохом кивнул.
- Да, конечно, Гарри, – сказал он, снова начиная перебирать фотографии. Похоже, Криви тоже успел хорошо оценить этот снимок и рассчитывал на неплохой бонус. Ладно, за счёт других догонит. Хотя сложно осуждать его за такой приработок – семья-то у Колина, насколько мне известно, ненамного богаче семьи Рона. Какое-то время мы ещё сидели все вместе, рассматривая снимки, а потом Криви ушёл к себе для их окончательной сортировки, а я, наконец, получил возможность поболтать с Джинни с глазу на глаз.
Обед прошёл в напряжении – очень многие волновались перед тестом, а на меня снова – в который раз уже за время моей учёбы! – кидали любопытные взгляды, благодаря инциденту в Большом зале, слухи о котором уже разошлись по школе. Аппетита, скажем прямо, это не прибавляло. Наконец, оставив попытки поесть – всё равно кусок не лез в горло, – я спустился вниз и уселся на той же самой скамеечке, которую утром мы занимали с Драко и Блейз. Гермиона по-прежнему не появлялась, ну да оно и неудивительно – наверняка зарылась в свои любимые книги и забыла обо всём на свете. Надо бы, конечно, оторвать её от чтения и заставить сходить поесть... Впрочем, Джинни собиралась зайти к ней перед следующей парой, так что Гермиона не пропадёт с голоду. Закрыв глаза, я попытался отвлечься от грустных мыслей, которые так и лезли в голову, и припомнить ощущения от аппарации. Неприятные, но зато уже ставшие знакомыми, а это позволяет надеяться, что я сдам тест успешно. Ну, на самом деле, за всё время у меня ни разу не случалось расщепа, так что нет причин опасаться чего-то подобного на этот раз. Вот у Рона, у того прямо беда...
Словно в ответ на мои мысли, Рон появился из бокового прохода и застыл, увидев в пустынном холле только меня. Я прикусил губу – на какое-то мгновение его взгляд, полный тоски, вдруг заставил меня испытать надежду, что Рон сейчас подойдёт, присядет рядом и скажет что-нибудь вроде «Ну привет, я тут... подумал, может, забудем о нашей глупой ссоре?» Он опустил глаза, и на меня волной нахлынуло разочарование, почти столь же сильное, как утром, в кабинете Снейпа, после того, что он рассказал об этом человеке, считавшимся моим дедом. Вытащив первое попавшееся пособие из тех, что валялись на скамейке ещё с утра, я поспешно уткнулся в него, не видя на самом деле ни строчки. Мысли перескочили с Рона на Джареда Поттера, и я снова ощутил прилив... нет, не горя, а опять же разочарования. Глупо горевать по тому, чего у тебя никогда не было. Мне просто было обидно за разрушенную мечту, за напрасную надежду, которая вопреки моим словам всё же вспыхнула ещё тогда, когда комиссия только вошла в замок, и Драко обратил внимание на сходство между Джаредом и мной. И ещё было обидно за детские мечтания, те, что бродили в моей голове, когда я был ещё ребёнком. Мне не читали сказок на ночь, да никому и в голову не пришло бы даже заглянуть в мой чулан под лестницей, чтобы хотя бы просто пожелать мне спокойной ночи. Но перед сном вместо сказок меня посещали мечты – самые разные. О том что родители не погибли в автокатастрофе. О том, что они, как показывали в тётиных любимых сериалах, пролежали всё это время в коме, и вдруг очнулись, и теперь приедут забрать меня отсюда – пусть даже не оба, пусть хотя бы кто-то один, и не так уж важно, мама или папа! А иногда, временами, когда версия с комой или какой-нибудь амнезией казалась мне не очень правдоподобной, я начинал мечтать о том, что у меня, может, остался какой-нибудь родственник со стороны отца, который, например, уехал далеко-далеко, и не знал ничего о том, что тут у нас случилось. Что вот-вот он приедет, вернется из своих странствий, и узнает обо всём. Что он явится на Тисовую улицу, чтобы проведать меня, и я смогу уговорить его забрать меня с собой! Мечты... и ведь я давно вырос из таких мечтаний, я задолго до поступления в Хогвартс понял, что никто не приедет за мной, что просто некому за мной приезжать... Но почему же мне теперь так обидно узнать, что всё это время такой человек был? Что всё это время он просто из-за глупой спеси обрекал меня на Дурслей?
Схожие чувства, только сильнее, гораздо сильнее, я испытывал на третьем курсе, когда сначала позволил себе поверить в то, что Сириус заберёт меня к себе, а потом надежда не оправдалась. Сириус. Не родственник, но всё равно единственный близкий, родной человек, в какой-то степени заменивший мне отца – пусть и ненадолго, всего лишь на пару лет, из которых большую часть мы всё равно не виделись... Но он всё равно любил меня, беспокоился обо мне, заботился... Ох, Сириус...
Я не осознавал, что в глазах снова застыли слёзы, пока на раскрытый проспект, в который я уставился невидящим взглядом, не упала чья-то тень. Я поднял голову и, обомлев, увидел Рона. Он стоял надо мной, нервно кусая губы и теребя в руках пособие, чья обложка уже превратилась в мятый кусок бумаги с абсолютно нечитабельными знаками.
- Э... Гарри, я... Я тут... эээ... Можно мне с тобой поговорить? – выдавил он наконец. Я молчал, потеряв дар речи от удивления, и несколько минут обалдело хлопал глазами. Рон, кажется, начал терять решимость, он заметно нервничал и прикусил губу почти до крови.
- Ну... Я понимаю, ты не захочешь... Я... Я лучше пойду...
- Что? О, нет, я... пришёл говорить – говори, – выпалил я, сообразив, что, если ничего не скажу, он так и уйдёт. Рон слегка расслабился и неуверенно улыбнулся в знак благодарности. На меня накатило великодушие.
- Может, присядешь? – предложил я.
- О... а... Нет, лучше я так. А то духу не хватит... – пробормотал он. – Гарри, я... Простименяявёлсебякакидиот! – выпалил он на одном дыхании. Я захлопал глазами.
- Что?
- Прости меня! Я вёл себя как идиот! – членораздельно повторил он. Кровь отхлынула от его лица и, завершив фразу, он снова до крови прикусил губу, выжидающе глядя на меня. А я почему-то почувствовал, что начинаю злиться.
- Ты думаешь, это так просто? – спросил я. – Ты весь семестр избегал меня, как зачумлённого, а теперь думаешь, что можешь просто сказать «прости меня» – и мы снова лучшие друзья?
- Нет... Я понимаю, всё не так просто... – смущённо пробормотал он. – Слушай, если ты хочешь, чтобы я искупил свою вину, так скажи мне, как!
- Я не знаю, Рон! – воскликнул я. – Я только знаю, что нельзя весь семестр вести себя так, как ты, а потом надеяться, что парой слов можно вернуть всё назад!
- Я... Я скучаю по нам, Гарри, – тихо сказал Рон, глядя в сторону. – Я скучаю по нашим походам, вылазкам, да и по разговорам и шуткам. И я точно знаю, что хочу это вернуть, очень хочу! Если для тебя это важно, я, проклятье, готов даже извиниться перед Малфоем и целовать руки твоей Забини, если это поможет! Даже... даже могу перед Блэком признать, что был неправ! Я просто хочу вернуть нашу дружбу...
- Мерлин великий, Рон... – вздохнул я, разом потеряв задор. Рон действительно был в отчаянии, если всёрьёз предлагал нечто подобное, а он и впрямь был серьёзен.
- И почему вдруг такие перемены? – поинтересовался я, но уже без агрессии, и подвинулся, кивком снова указав ему на скамейку рядом с собой. Рон как-то неуверенно присел на самый край и посмотрел на меня.
- Да не то чтобы сразу, – осторожно ответил он. – Всё началось ещё с дуэли, но тогда я слишком зол был на Малфоя за его выходку с моими волосами. Мне казалось несправедливым, что вы все приняли его сторону.
- Рон, мы с ним чуть не погибли в той башне, – сказал я. – Мы и правда несколько раз были на волосок от смерти, чуть ли не похлеще, чем в Тайной Комнате. И после этого твоё беспокойство о волосах казалось... ну, не знаю, каким-то...
- Идиотством, – закончил Рон. – Эгоизмом. Я знаю. Просто... Понимаешь, для меня раньше всё было очень просто. Блэк и Малфой – враги, мы с тобой – лучшие друзья. Что плохо одному, плохо и второму, а что хорошо – хорошо для обоих. Если Блэк оскорблял меня, ты вступался. Если Малфой лез к тебе – вступался я. А тут... Мне казалось, вы просто не видите того, что вижу я. Что они просто втираются к тебе в доверие, а сами замышляют какую-нибудь новую гадость.
- И почему же ты передумал? – спросил я.
- Ну... Наверное, я уже давно во всём сомневался. Просто мне не хватало сил признать свою ошибку. Но... сегодня, это была последняя капля.
- Сегодня? – не понял я. – Ты о чём?
- Ну, о твоей стихийной магии, – пояснил Рон. – Когда этот человек, председатель комиссии, сказал, что не назовёт тебя внуком, и так далее, из тебя ведь хлестанула «стихийка». Витраж разбился...
- Это не «стихийка», Рон, это Родовая, – вздохнул я. – Она у меня всё-таки есть, это Дамблдор подтвердил.
- А... – он смутился, но, поджав губы, тут же дёрнул плечами. – Ну, ты ведь всегда был не такой, как все, верно? – Рон попытался улыбнуться.
- Просто я последний оставшийся наследник, – пояснил я. – А древние правила, по которым работает Родовая Магия, признавали магглорождённых магами низшего порядка, а их детей – чистокровными в первом поколении. А я по отцу так вообще настоящий чистокровный. Словом, такие, как я, могут наследовать Родовую Силу, если кроме них наследников не осталось. Поэтому на самом деле в этом нет ничего экстраординарного.
- Это тоже Дамблдор сказал? – сглотнув, спросил Рон. Я хмыкнул.
- Нет. Это Малфой, – ответил я. – Но Дамблдор согласился, что это самый вероятный вариант.
- А. Ну раз так, тогда хорошо, – отозвался он, поёживаясь.
Некоторое время мы оба молчали. Мной владело странное двойственное чувство. С одной стороны, мне до безумия хотелось броситься к нему с распростёртыми объятиями, забыть нашу ссору, и чтобы всё снова было как раньше... А с другой – во мне кипела обида за прошедшие три месяца, когда мне так нужна была его поддержка, а он предпочитал лелеять свои собственные обиды и страхи. Хотелось врезать ему по физиономии, наорать, оттолкнуть... И всё-таки это был Рон. Рон, без которого я вряд ли стал бы тем, кто я есть сейчас, мой первый настоящий друг...
- Гарри... – первым нарушил молчание Рон. – Я пойму, если ты больше видеть меня не захочешь. Я бы, наверное, не захотел на твоём месте. Просто... Ты имей в виду, что я... Ну, в общем, что я хочу, чтобы эта ссора наконец закончилась. Лаванда, кстати, тоже считает, что мне давно пора было это сделать. Давно уговаривала... Понимаешь, я не могу обещать, что сразу стану любить Малфоя, и тому подобное, но ради тебя я буду вести себя с ним... цивилизованно. И... постараюсь не сцепляться с Блэком. Идёт?
- Ладно, – кивнул я. – Я... Рон, я тоже не хочу, чтобы ссора продолжалась, просто, понимаешь... Трудно всё сразу забыть. Я постараюсь, но... Это будет не сразу. Ты уж не обессудь, мне нужно время.
- Эээ... Да ладно. Я же сказал, я понимаю... – кивнул он, неуверенно улыбнувшись. Я кивнул, и мы какое-то время ещё сидели в молчании. Вроде бы и злиться-то больше не на что, а с другой стороны, как теперь взломать лёд в отношениях?
- Так что ты там говорил о том, что произошло сегодня? – вспомнил я. – Я, честно говоря, мало что помню из утренних событий. Почему ты вдруг поверил в добрые намерения Драко и Альтаира?
- Вот уж не думал, что услышу от тебя их имена... – пробормотал Рон вполголоса. – Ты не сердись, это просто... странно. Странно и непривычно, понимаешь? – я кивнул. – Ну а насчёт того, что сегодня... Ты бы видел, как это выглядело со стороны. Как только этот дед сказал всё это – ну, что, мол, ты ему не внук и так далее, – в зале стёкла все задребезжали, а Малфой вскочил и смотрит на тебя, как будто ты вот-вот взорвёшься, Блэк, как струна, напрягся. А потом, когда витраж затрещал... Я на Малфоя с Блэком не смотрел в тот момент, но всё равно, потом ребята говорили, я слышал... Они почти разом как к тебе метнулись – только что были здесь, а потом – раз! – и уже рядом с тобой. Не знаю, что Малфой там за щит выставил, только осколки все как на крышу над вами всеми ссыпались и к стене скатились. Комиссия в шоке, дед этот застыл как столб, а Блэк тебя за плечи схватил и держит, как будто... ну не знаю даже. В общем, у него в тот момент было такое лицо, как будто он и вправду за тебя испугался. Потом уже подбежала Забини, стала тебя трясти, а ты был как невменяемый, не отзывался, даже и не смотрел толком ни на кого. И всё равно зал потряхивало, как тогда, на озере, когда Малфой сорвался после смерти его папаши. Ну, не так сильно, конечно. Ну вот, Забини и крикнула Стервятникам, чтобы те что-нибудь сделали, Блэк отвечает – я стараюсь, а Малфой ему говорит – иначе, мол, нельзя, быстро давай. Я сначала даже и не понял, что именно он имеет в виду, но тут Блэк вдруг как заявил – «прости», да с размаху тебе по ушам! Я уж не знаю что и подумал, честное слово, хотел было уже ему самому тоже по физиономии съездить, чтобы неповадно было... Но на тебя это подействовало, ты вроде стал что-то соображать. Потом они тебя увели куда-то, и свистопляска в зале окончательно прекратилась. Куда они тебя потащили, кстати? В больничное крыло?
- Нет, – отозвался я. – К Снейпу. У него есть какое-то специальное зелье, чтобы купировать такие срывы.
- Снейп тебе помог? – с сомнением покосился на меня Рон.
- А ты думал, что он хочет, чтобы я сорвался и развалил весь замок? – фыркнул я. Он покачал головой.
- Гарри, ты теперь будешь утверждать, что и Снейп хороший? – спросил он. Я вздохнул. Снейп, конечно, помог мне и всё такое, но на уроках всё ещё придирался ко мне нещадно, несмотря на улучшившиеся оценки.
- Ну, скажем, он... Не так плох, как мне казалось, – осторожно ответил я. – Хотя, конечно, не подарок.
- М-да уж, хорош подарочек, – хмыкнул Рон, и мы синхронно хихикнули, как в старые добрые времена.
Некоторое время ещё после этого мы сидели рядышком, однако разговор всё равно не клеился – как я ни старался придумать тему для разговора, ничего не приходило в голову. Странно, но мне нечего было сказать своему лучшему другу – а вот со Стервятниками я нашел бы, о чём поболтать, начиная от теории Родовой Магии и заканчивая квиддичем... Однако говорить сейчас о квиддиче с Роном не было ни малейшего желания. Сделать это – значило бы признать, что всё позади, и мы можем преспокойно обсуждать всякую ерунду, как в старые добрые времена, а это пока ещё было не так.
Пауза затягивалась. Постепенно в холл стали подтягиваться и другие студенты, готовящиеся к тестированию, и Рон, смутившись, пробормотал что-то насчёт уборной и удалился. Я остался в одиночестве, впрочем, ненадолго, потому что вернулись Стервятники, все трое. Не знаю почему, но я ничего не сказал им о Роне, а он сам, вернувшись в холл, подходить больше не стал, а вместо этого уселся на ступеньку лестницы и опять уткнулся в своё пособие.
Тестирование началось через полчаса, когда все испытуемые подтянулись к Большому залу. Нас запустили внутрь и рассадили на сдвинутые к столам скамейки. Как я заметил, витраж кто-то уже позаботился восстановить, а пол тщательно вымели от каменной крошки, сыпавшейся с потолка и стен, как говорил Рон. Посреди зала, точно посередине, стоял обычный стул, обтянутый красной кожей, и я с каким-то неуютным ощущением подумал, а не на него ли посадят испытуемого во время теста? Хотя это полная чушь, ведь это же практический экзамен, тут действовать надо, а не сидеть и отвечать теорию. Да и далековато он для того, чтобы отвечать с него – не орать же через весь зал?
Гермиона рассказывала мне (и неоднократно), что в прошлом году им просто дали задание аппарировать из одной заданной точки в другую, а потом ещё раз – или обратно, или в следующую точку. Признаться, я думал, что нам тоже будут задавать что-то в этом роде. В общем-то, так оно и было, но только несколько сложнее, чем я ожидал. Все члены комиссии принимали тесты вместе, так что совет Снейпа постараться сдать кому-то из женщин оказался напрасным. Обе дамы сидели практически молча, лишь изредка вставляя комментарии, а мой так называемый дед «командовал парадом». Резким, отрывистым голосом он отдавал ученику команды, куда тот должен аппарировать – к красному стулу, к камину, к преподавательскому столу, к дверям... Перенервничавшая Сьюзан Боунс перепутала камин и преподавательский стол и провалилась, хотя произошло это не потому, что она плохо справилась с задачей, а от того, что просто с перепугу сама неправильно определила для себя место. Тем не менее, Джаред Поттер отправил её на пересдачу. Я сидел молча, ожидая своей очереди, и зло думал о том, что даже Снейп относился к ученикам справедливее. По крайней мере, не считая меня, его нападки всегда имели под собой хоть какие-то основания – например, если посчитать, сколько котлов взорвал Невилл и сколько зелий перепортил, так странно, что профессор вообще ещё хоть как-то терпел его на своих уроках. С другой стороны, Драко ходил у него в любимчиках, это несомненно, однако при этом и разбирался Малфой в зельях лишь чуточку хуже самого Снейпа, и то за счёт недостатка опыта, а не отсутствия таланта.
Здесь же, кажется, ничего подобного и близко не было. Иначе как объяснить, что, ещё не зная толком ни одного из нас, Поттер-старший запросто, после двух-трёх перемещений, принял тест у Рона и Невилла? А так же он весьма благосклонно отнёсся к Симусу Финнигану, несмотря на то, что тот был полукровкой, а вот на несчастную Тэсс Хэмонд рявкал так, что девушка стушевалась, забыла все наставления и закончила расщепом посреди зала. Не лучше он гонял и Блейз, однако Слизеринская Принцесса была менее чувствительна к его грубости. Она воспринимала суровые оклики с ледяным спокойствием и быстро и точно аппарировала, куда требовалось. Наконец, когда в каждой из экзаменационных точек Блейз побывала трижды, вмешалась мадам Уоткинс, которая заявила, что, на её взгляд, девушка показала вполне достаточно.
- Партиум Ревелио! – сказала профессор МакФергюсон, направив на студентку палочку, и Блейз, как и многие до неё, засветилась на пару мгновений ровным голубым светом, словно очертившим все контуры её тела. Это заклинание позволяло определить, не потерялись ли при аппарации какие-либо мелкие, незаметные частицы, которые тем не менее означали бы неумение студента аппарировать – именно так и произошло с Роном в прошлом году, когда он потерял половину брови. Только в случае потери свечение было красным.
- Поздравляю, зачёт, – процедил сквозь зубы Джаред. – Следующий!
Драко вышел вперёд, на его лице, так же, как и у Блейз, застыла высокомерно-бесстрастная маска Слизеринского Принца. Как и ей, ему досталось по полной, хотя всё же не так сильно, как можно было предположить – видимо, Джаред не хотел повторения чего-то подобного выходке Блэка во время регистрации. Прогнав по всем местам не три, а четыре раза, председатель мрачно смерил взглядом Малфоя, на протяжении всего этого времени сохранявшего олимпийское спокойствие.
- Партиум Ревелио, – коротко бросил он, указав палочкой на Драко. Малфой засиял голубовато-серебристым светом, что, впрочем, никого не удивило – главное, что не было ни намёка на красный.
- Зачтено. Вы свободны, – процедил сквозь зубы экзаменатор. Драко хмыкнул и, ободряюще улыбнувшись мне, вышел из зала следом за Блейз. Я позволил себе расслабиться в надежде на то, что Альтаиру тоже удастся пройти тест без особых сложностей. Но я снова ошибся. Словно мстя за произошедшее несколько часов назад, Джаред гонял его так, словно надеялся, что юноша не выдержит нагрузки. Но Альтаир, не обращая – по крайней мере, внешне – никакого внимания на злобный тон выкриков профессора, чётко аппарировал из одной точки в другую. Более того, на лице Блэка было такое выражение, словно все мысли слизеринца занимало некое очень интересное дело, настолько интересное, что от раздумий над ним неохота отвлекаться ради каких-то там посторонних людей. Хотя к концу теста, когда Джаред успел выдохнуться – профессор Уоткинс на этот раз не стала его останавливать – лицо Альтаира тоже заметно побледнело от усталости.
- Партиум Ревелио, – с какой-то надеждой в голосе произнёс председатель, направляя палочку на Альтаира. Но слизеринец лишь засветился тем же самым цветом, что и его друг. Джаред стиснул зубы и сообщил о зачёте, на что Блэк, словно очнувшись от своих мыслей, с лёгкой рассеянностью и даже тенью удивления на лице небрежно кивнул и спокойно вышел из зала. Профессор проводил его недовольно-разочарованным взглядом.
Я с замиранием сердца приблизился к группе экзаменаторов, уже заранее готовясь к долгой экзаменовке. В глазах этого человека я был ничуть не лучше Драко, сына Упивающегося Смертью. И откуда вообще в Гриффиндоре такой снобизм? Взять вот Уизли, например, они ведь тоже поколениями учились на этом факультете, но к магглам относятся вполне благожелательно... Как же так?
Мысленно дав себе слово в лепёшку расшибиться, но не ударить в грязь лицом, я расправил плечи, вскинул голову и с вызовом посмотрел на человека, который мог бы называться моим дедом, если б ему было дело до чего-то, кроме своих принципов. Странно, но в его глазах уже не было того отвращения и ледяного презрения, с каким он рассматривал меня в первый раз – точно я был дохлой крысой, пролежавшей на солнце с неделю и случайно попавшейся ему под ноги. Теперь он смотрел... заинтересованно, оценивающе, словно хотел убедиться, на что я способен.
- Вы готовы... мистер Поттер? – спросил он таким тоном, словно назвать меня так ему удалось с трудом. Да так оно, наверное, и было...
Я кивнул.
- Тогда давайте начнём. К камину, будьте любезны.
Признаться, столь вежливое обращение, после его рыкающих выкриков («Камин! Красный стул! Дверь!»), которыми он одаривал всех без исключения Стервятников, меня несколько удивило, но я не позволил этому нарушить мою сосредоточенность. Собравшись, я представил себе камин, и, мысленно рванувшись, погрузился в уже знакомые ощущения – меня сдавило узкое пространство и, протиснувшись сквозь него, я оказался возле камина.
- Стул! – рыкнул экзаменатор. Я повиновался – вот, кажется, и ставший привычным тон. – Двери! – снова рывок... – Преподавательский стол! – и снова я стою перед экзаменаторами. Ну вот, сейчас пойдёт свистопляска похлеще, чем с Альтаиром, тоскливо подумал я...
- Партиум ревелио! – прогремел Джаред. Я ошеломлённо заморгал, когда мир на мгновение окрасился в голубой цвет, словно линзы в моих очках какой-то шутник заменил на цветные голубые стёклышки из витражей. Что, неужели всё?
- Хм... Очень хороший результат, – одобрила мадам Уоткинс. – Думаю, это зачёт, не так ли, Джаред? – осторожно обратилась она к председателю. Тот, сложив руки на груди, смерил меня внимательным взглядом.
- Да, Аурелия, полагаю, вы правы. Мистер Поттер, можете идти. Лицензию получите по окончанию тестирования, вместе со всеми.
- Спасибо, сэр, – ответил я и, вежливо кивнув комиссии, развернулся и устремился к выходу из зала.
- Ну как? – тут же спросила Блейз. Она с друзьями ждала меня всё на той же скамейке.
- Сдал, – улыбнулся я. Блэк удивлённо хмыкнул и переглянулся с Малфоем.
- Быстро же они с тобой обошлись, однако, – сказал он. – Меня чуть ли не полчаса гоняли... хотя я на другое и не рассчитывал. Потому и делал такой вид, – Альтаир скорчил равнодушную физиономию.
- То есть? – удивился я. – Ты не думал о чём-то?
- Думал, конечно, – хмыкнул Блэк. – О том, как бы сохранить лицо – во всех смыслах. Понимаешь, я был уверен, что он так себя будет вести, и, поразмыслив, решил: если не делать откровенных заявлений, то тогда самым обидным для него поведением будет равнодушие, будто этот председатель и внимания моего не достоин. Кажется, получилось?
- Получилось, – засмеялся я. – Он был действительно очень разочарован. Смотрел тебе вслед, во всяком случае, именно с таким выражением лица.
- Отлично, – хором сказали Альтаир и Драко, после чего, синхронно глянув друг на друга, засмеялись.
- Но ты действительно быстро разобрался, – сказал Драко. – Пяти минут не прошло. Кто принимал, дамы или Поттер-старший?
- Все сразу, как у всех, – отозвался я. – Странно, но он... Он даже не грубил мне, – я посмотрел на Драко и увидел, как Малфой озадаченно нахмурился. – Он, можно сказать, был со мной почти любезен. С чего бы, интересно?
- Ну... точно не скажу, но мне кажется, его отношение к тебе изменилось, когда он понял, что ты владеешь Родовой Магией, – не очень уверенно предположил Драко. Блейз хмыкнула.
- Если припомните, он собирался сказать пару слов директору, – вставила она. – Не сомневаюсь, уж кто-кто, а Дамблдор вполне мог промыть ему мозги. Я имею в виду, – поспешно исправилась она, когда мы одновременно вопросительно уставились на неё, – он, наверное, указал на недопустимость подобного поведения, ну и... подкинул пару фактов, вроде наличия той же Родовой Магии, а заодно и каких-нибудь древних законов, которые заставили этого... Джареда пересмотреть своё мнение.
- Наверное, так оно и есть, – согласился Драко после некоторого раздумья. – Наш директор слегка склонен к театральным эффектам, наверняка он не разговаривал со старшим Поттером о тебе до его прибытия в школу. А может, хотел увидеть его естественную реакцию, чтобы было от чего отталкиваться... Трудно сказать.
- Ну что ж, кажется, Поттер-старший немного оттаял, – заметила Блейз. – Гарри, а что ты скажешь? Что ты теперь будешь делать?
- Ох, – я вздохнул и, подумав, пожал плечами. – Понятия не имею. Если откровенно, у меня нет большого желания общаться с ним после того, что он наговорил о моей маме. Даже если он пересмотрел своё мнение. Конечно, его благосклонность может помочь мне овладеть Родовой Магией, но я совсем не уверен, что игра стоит свеч. В конце концов, Драко прав, в связке мы способны на большее, чем каждый по отдельности.
- Да. Но и Дамблдор тоже прав, – возразил Малфой. – Меня может просто не оказаться поблизости, причём как раз в тот момент, когда тебе это будет нужно. И что ты тогда будешь делать?
- Воспользуюсь обычной магией. Как ни крути, до сих пор это прокатывало, – отозвался я. – Дамблдор ведь говорил, что Родовая – это подспорье, а не основная сила. Это не панацея, и вообще, у Волдеморта её в принципе нет, но это не мешает ему быть тем, кто он есть!
- Тут ты, возможно, прав... Но у Волдеморта есть что-то ещё, что-то, что делает его «Лордом», если теория Дамблдора верна, – возразил Драко, и я внутренне напрягся. Я доверял Малфою, но до сих пор не говорил ему о крестражах. Дамблдор разрешил мне сказать Рону и Гермионе. Могу ли я теперь посвятить в тайну и Драко? А значит, автоматически и Альтаира? Ведь можно даже не надеяться, что один от другого будет важные тайны хранить. Будет ли это достаточно безопасно? Всё-таки Малфои всегда тяготели к Тёмной магии, не говоря уже о Блэках... А с другой стороны, Волдеморт общался с первыми довольно близко, и даже доверил Люциусу хранить один из крестражей – дневник. Как знать, а вдруг Драко может быть что-то известно о том, где находятся остальные? Или какие-то подробности о них, которые не знает Дамблдор? Мы ведь так до конца и не уверены в том, что же именно представляет собой один из крестражей – то ли реликвию Гриффиндора или Когтевран, то ли что-то ещё, если Волдеморту не удалось раздобыть ничего из их вещей. В конце концов, реликвии Основателей на дороге не валяются и в лесу не растут. То, что он нашёл целых две – уже чудо, да и это ведь удалось ему только благодаря счастливой случайности.
- Гарри, ты не заснул? – окликнула меня Блейз.
- А? Прости, просто задумался, – опомнился я. – А что вы говорили?
- Я только сказала, что Драко, должно быть, прав, – отозвалась она. – Помнишь первый урок по защите? Дамблдор не стал бы давать столько баллов за простую догадку, если бы она была ошибочной, ты так не думаешь?
- Да. Наверное, – согласился я. – Ну, в конце концов, это вполне очевидно, разве нет? Я имею в виду, что у Волдеморта есть что-то, на что он опирается. Одного таланта и силы тут мало, должно быть что-то ещё.
- Одна беда – вариантов очень много, – вздохнул Альтаир. – Это может быть почти всё, что угодно. Некий древний артефакт. Какой-то особый источник магии. Тайный ритуал, умножающий мощь. И это только первое, что приходит на ум.
- Мне кажется, именно к этому и подталкивает нас Дамблдор на Защите, – задумчиво проговорил Драко. – К тому, чтобы мы просчитали эти возможные варианты так же, как просчитываем всех тех тварей, которых он даёт нам в своих практических задачках.
- Вполне возможно... – откликнулся Альтаир и посмотрел на меня. – Кстати, Гарри, ты по-прежнему не хочешь обновить арсенал?
Я покачал головой. Несколько дней назад Блэк предложил научить меня боевой Тёмной магии – как он выразился, «хотя бы Непростительным». Меня такое предложение не обрадовало. Нет, конечно, мощь темномагических заклятий никто не отрицает, но всё же... всё же мне казалось каким-то неправильным решением бороться против Волдеморта его же методами. Во всяком случае, мне – я хорошо помнил слова Сириуса о том, что мой отец всегда терпеть не мог Тёмную магию. Видимо, это просто не для нашей семьи. У Альтаира всё же другое дело – он-то имеет совершенно другие наследственные традиции. Можно сказать, чуть ли не с детства приучен не видеть в подобных действиях ничего страшного... В конечном итоге это всё же, наверное, дело привычки. Едва ли я когда-либо смогу пользоваться теми аргументами, которые так легко слетают в бою с конца палочки Альтаира. Но зато я, надеюсь, не уступаю, а то и превосхожу его в защите, что не может не вдохновлять. А «лучшая оборона – нападение» – всё же не мой стиль.
- Ну хоть Сектумсемпре научись, – продолжал настаивать Блэк. – Экспеллиармус – это, конечно, хорошо, но Волдеморта им не забьёшь.
- Ох, ну я подумаю, – вздохнул я, не желая спорить и одновременно радуясь удобному предлогу свернуть подальше от опасной темы. – Но давайте сейчас не будем об этом змеемордом уроде, а?
Возможно, со временем я и решусь рассказать всё Блейз, или же Драко с Альтаиром, или просто сразу всем троим, но... не сейчас, и уж точно не здесь, посреди холла. Впрочем, Стервятники сочувственно посмотрели на меня и поспешно сменили тему, так что вплоть до окончания тестов мы болтали о какой-то ерунде.
Когда последний из сдававших, – Захария Смит из Пуффендуя – вышел из зала, студенты стали подтягиваться к дверям, ожидая результатов. Через пять минут профессора запустили всех обратно, с тем, чтобы сдавшие тест могли расписаться в регистрационных списках, которые будут отправлены в Министерство, а остальные получили возможность записаться на переэкзаменовку. Я поймал взгляд Рона, когда он отходил от стола, и он, улыбнувшись мне, показал большой палец. Я кивнул, ответив на улыбку, и, естественно, это не укрылось от внимания Драко.
- И с чего вдруг такое благодушие? – холодно поинтересовался он, скрестив руки на груди. Я пожал плечами.
- Да так, представляешь, он после обеда подходил прощения просить, – пояснил я, и в суете и толкотне, сопровождающей подписание списков, как-то не обратил внимания на ответную реакцию Малфоя, а следовало бы. Когда я черкнул свою подпись напротив своего имени в списке успешно прошедших тест и кое-как протолкался через толпу, на моё плечо легла нежная ладошка Блейз, и она встревоженно шепнула мне на ухо:
- Что ты сказал Драко? Он... прямо в депрессию ушёл, что случилось?
Я посмотрел на Малфоя, который, тоже уже подписав список, присел на одну из скамеек в сторонке, подальше от всех, и с закрытыми глазами наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Вся поза его выражала какую-то усталую грусть, сродни краху надежд, и я вдруг интуитивно, а может, через нашу с ним магическую связь, ощутил, что Драко одновременно и боится, и опечален, и Мерлин знает что ещё. Мысленно выругавшись, я вдруг понял причину. Ну конечно, как я сразу не догадался! Рон! Один раз я уже предпочёл его Стервяникам. Теперь... Драко был нужен мне, пока мы с Роном были в ссоре – по крайней мере, он так считал, хотя я-то так совершенно не думал, – но сейчас, когда Рон пошёл на мировую, естественно, Малфой подумал, что больше я в нём нуждаться не буду! Я вздохнул. Я давно понимал, и со слов Блейз, да и сам, наблюдая за ним, что для Драко наша дружба значила больше, чем могло показаться на первый взгляд. Гордый наследник Малфоев ни за что не признался бы в этом, но... Но это было и не нужно.
- Блейз... – я облизнул пересохшие губы и посмотрел на неё. – Я думаю, нам с Драко нужно поговорить наедине. Ты не обидишься? Мы с тобой можем увидеться вечером, но сейчас...
- Гарри, я вечером не могу, у нас тренировка по квиддичу, но я всё понимаю, – поспешно отозвалась она. – Иди, поговори с ним. Проклятье, где же Альтаир? – она огляделась по сторонам. – А, вон он... ещё не подписал. Иди, я сейчас его тоже позову – у Ветронога, как ни у кого другого, получается вытащить Дрея из подобной тоски.
Я кивнул и с благодарной улыбкой сжал её ладонь. Потом, отпустив её, приблизился к Драко, не очень уверенный, как нужно себя вести, чтобы не обидеть его. Наконец я плюхнулся на скамейку рядом с ним и, вытянув ноги, откинулся спиной на стену.
- Ну как, нравится ощущать себя магом, который может аппарировать с полным правом? – поинтересовался я как мог беззаботнее. Драко, сидевший, опустив голову на руки, вскинулся и уставился на меня удивлёнными, широко распахнутыми глазами.
- Что ты тут делаешь? – выдавил он.
- Сижу, – отозвался я непонимающим тоном, нарочито пожав плечами. – А что?
- Нет, я имею в виду... – Драко запнулся и с подозрением прищурился. – Почему ты не со своим драгоценным Уизелом?
Я закатил глаза.
- Ну начинается, – со вздохом проговорил я вполголоса, но так, чтобы он услышал. – Ну сколько раз тебе говорить, Дрей, наши отношения с тобой от моих отношений с Роном никак не зависят! И не называй ты его, ради Мерлина, Уизелом!
- А как я должен его, по-твоему, называть? – вспылил Драко. – Его светлость сэр Рональд – Как-Его-Там – Уизли? Или, может, лучше «Тот-Кого-Нельзя-Называть-Уизелом»?
- Перестань! – я поморщился. – Ты ведёшь себя сейчас в точности, как он раньше!
- Я не веду себя как он! – воскликнул Малфой, сверкнув глазами.
- Именно что ведёшь, – резко ответил я. – Когда же это уже кончится, а? То он чуть ли не в бутылку лезет, лишь бы я с тобой не общался, то ты то же самое начинаешь...
- Ничего я не начинаю, – упрямо буркнул Драко, отворачиваясь. Обхватив себя руками за плечи, он зябко поёжился. Я снова вздохнул и положил руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не повернулся, хотя и попытки сбросить мою руку тоже не сделал.
- Драко, – негромко сказал я. – Ничего не изменилось. Во-первых, я ещё не простил Рона окончательно. Во-вторых, даже если я его прощу, это не изменит моего отношения к тебе. Я... Я по-прежнему хочу дружить с тобой.
- Ради чего, Гарри? – тихо спросил он, всё ещё не глядя на меня. – Я... Мы с Альтаиром были тебе нужны, пока у тебя не было твоего лучшего друга. Теперь он у тебя снова есть, и ему ты, в отличие от меня с Ветроногом, доверял добрых шесть лет. Зачем мы тебе теперь?
- Не знаю, – честно ответил я. – И не хочу знать. Я просто хочу быть твоим и Альтаира другом, вот и всё. И не потому что ты или он мне нужны ради чего-то, а просто потому что ты – это ты, Альтаир – это Альтаир. Такие, какие есть. Я... привык к этому, что ли? Драко, посмотри на меня, – попросил я, потому что разговор с его затылком начал меня утомлять. Малфой нехотя обернулся. На его лице ярдовыми буквами написано было сомнение. Он чуть склонил голову на бок и вопросительно посмотрел на меня.
- Настоящая дружба существует не потому, что зачем-то нужна, а просто потому, что существует, – сказал я и внутренне поморщился – ну вот откуда я набрался этой манеры говорить банальности? Драко, видно, тоже так подумал. Он хмыкнул и снова стал похож на того Малфоя, каким я привык его видеть.
- Значит, ты хочешь, чтобы я... ради тебя научился общаться с Уизе... гхм, то есть, с Уизли?
- Ну, ты же уже общался с Фредом и Джорджем. И с Джинни, – возразил я. Драко фыркнул, окончательно приходя в себя.
- С Джинни общаться нетрудно, – отозвался он. – А Фред и Джордж, можно сказать, практически нормальные люди. И если хоть одна живая душа узнает о том, что я это сказал, учти, я буду всё отрицать, и настаивать, что у тебя были галлюцинации.
- Да уж, достойный повод держать язык за зубами, – хихикнул я.
- Ладно, – добавил он со вздохом. – Если для тебя это важно, я постараюсь не задирать Уизе... хм, э-э-э... Рональда. Но не обещаю терпеть, если он будет лезть ко мне!
- Кто на тебя лезет? – раздался за моей спиной голос Альтаира. Я обернулся – Блэк стоял в нескольких шагах от меня и тревожно смотрел на своего друга. Драко весело хмыкнул в ответ.
- Расслабься, Ветроног, никто не лезет. Это я так, оповещаю на всякий случай. Гарри с Уизе... Рональдом помирился. Теперь его, видишь ли, по имени звать надо.
- Какой ужас, – успокоенно хмыкнул Блэк, садясь рядом с другом. – В смысле, что теперь переучиваться надо. Гарри, учти, сразу никак не получится. При всём желании... – он немного помолчал и снова улыбнулся. – Помирился, значит? Он первый подошёл или ты?
- Он. Сказал, что хочет вернуть мою с ним дружбу. Даже, кстати, обещал, что постарается вести себя с тобой цивилизованно.
- Это он так выразился? – засомневался Малфой. – Не знал, что он знает такие слова.
- Дрей! – укоризненно сказал я. Драко хмыкнул.
- Да ладно. Я обещал не задирать его, а не не острить в его адрес, – сказал он. Я усмехнулся.
- Только не в его присутствии, пожалуйста, – попросил я. – У него чувство юмора не такое, как у меня, и потом, он очень болезненно реагирует на ваши выпады... особенно, уж извини, на твои, Альтаир.
- Ты же вроде сказал, что ещё не окончательно с ним помирился? – уточнил Драко.
- Ну, может, через какое-то время... Не умею я долго злиться, понимаешь? – обречённо вздохнул я. Малфой понимающе хмыкнул и кивнул.
- Думаю, это одно из твоих положительных качеств. Ладно. Чем думаешь заняться? – поинтересовался он, тоже откидываясь спиной на стену. Я пожал плечами.
- В библиотеку, наверное, пойду, – ответил я. – Заодно порадую Гермиону, что мы все сдали тест. К тому же я ещё эссе по зельям не дописал, а его сдавать в пятницу. Если не доделаю, Снейп с меня живьём шкуру сдерёт и пустит на перчатки. Несмотря на то, что только сегодня отпаивал меня успокоительным.
- Извращенец, – фыркнул Драко, хотя я не очень понял, кого именно он так охарактеризовал – меня, за такие мысли, или Снейпа. Впрочем, кажется, настроение у него улучшилось, так что это не так уж и важно. – Ну ладно, ещё увидимся. Я тоже наведаюсь в библиотеку, наверное, только чуть позже...
- Не наведаешься, – возразил я. – У тебя вечером тренировка по квиддичу, забыл?
- А, проклятье, и правда забыл с этими тестами! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – А ты откуда знаешь?
- От Блейз, откуда же ещё? – фыркнул я. Драко, снова хмыкнув, кивнул.
- Хочешь, приходи посмотреть, – предложил он, не иначе как в приступе великодушия. Я насмешливо посмотрел на него.
- Угу, чтобы остальная ваша команда меня бладжерами зашвыряла? Они ж решат, что я вашу тактику разведываю, – сказал я. Драко засмеялся и кивнул.
- Пожалуй. Об этом я не подумал. Хотя чего там разведывать – она у нас который год не меняется.
- Ну, мало ли, вдруг какие тонкости...
- Тонкость у нас в команде одна, и это я, – развёл руками Альтаир, сокрушённо вздыхая и одновременно ухитряясь подмигивать Драко. – Будешь в библиотеке, передавай привет Гермионе, ладно? Скажи, что мы всё сдали, у нас всё в порядке... э-э-э... Вот только про то, как я с председателем... мм... на регистрации обошёлся, не говори, ладно? Сам скажу.
- Ладно, – рассмеялся я. – Договорились. Просто передам, что у тебя всё хорошо и экзамен ты успешно сдал.
- Спасибо, – облегчённо кивнул Альтаир. – Ну ладно, тогда нам, пожалуй, пора – пока всех соберём, пока до стадиона доберёмся... Пошли, Вьюжник.
- Э... А можно спросить? – вырвалось у меня. – Почему... ну, у вас такие прозвища?
Слизеринцы переглянулись, и Блэк, еле заметно кивнув Малфою, с весёлой усмешкой ответил:
- Ну мы же тайная организация – Стервятники. А в каждой тайной организации должны быть псевдонимы!
- Ну... а почему вы выбрали именно такие? – осторожно уточнил я.
- За цвет и скорость, – с невинным видом пожал плечами Блэк. – Всё просто.
- А. Ну... да, понимаю, – кивнул я. – Ладно, давайте – встретимся потом.
Кивнув в ответ, Стервятники двинулись в сторону подземелий, а я неторопливо пошёл наверх, в библиотеку. К ответу на главный вопрос, который интересовал меня, я не приблизился ни на йоту, хотя и неудивительно, учитывая то, что его – «Вы, случаем, не анимаги?» – я задать в лоб так и не решился. Впрочем, это было бы бессмысленно – даже сделай я это, они бы нашли способ в случае надобности извернуться. Естественно, Стервятники мне пока ещё не доверяют настолько, чтобы делиться подобными тайнами. За исключением, возможно, Блейз, но её я как раз об этом не спрашивал – не хотелось принуждать девушку выбирать между мной и верностью друзьям. В принципе, Гермиона тоже может знать ответ на этот вопрос, но ведь она, покрывая Альтаира, уверенно заявит хоть Визенгамоту, что «Не было ничего. Ничего не было!»
Даже забавно – может, мне удастся побыстрее приблизиться к разгадке, когда я сам стану анимагом? Внеклассные занятия у профессора МакГонагалл шли по чёткому расписанию уже не первый месяц. Чем больше я узнавал об этой науке, тем лучше понимал, каким великолепным достижением со стороны отца и его друзей было справиться с этой задачей самостоятельно, не привлекая себе в помощь никого из взрослых. Одни высчитывания моей вероятной анимагической формы сколько заняли! Говоря откровенно, я не совсем понимал, зачем заниматься ими – гадать, кем стану я, не приходилось. Да и сами вычисления в итоге это подтвердили – с высокой вероятностью причём. Но МакГонагалл пояснила мне, что этот этап служит прямой опорной ступенькой для следующего, так что пропускать что-либо решительно не рекомендуется. Впрочем, это в любом случае было уже позади, и теперь мне приходилось работать почти так же, как на пятом курсе со Снейпом: регулярные занятия в кабинете плюс ежедневные самотренировки. Правда, к счастью, это было единственное сходство – преподавательница трансфигурации, при всей своей требовательности, всё же придерживалась совершенно иного стиля объяснений, чем Снейп. Как минимум, эти объяснения давались, не говоря уже о подробных разъяснениях к ним. Дела шли, в итоге, неплохо – как считала профессор. Мне самому было сложно об этом судить – никаких принципиальных изменений в себе я пока не чувствовал. Хотя, конечно, и к практике как таковой мы перешли совсем недавно, так что, наверное, дело просто за временем...
Я продолжал размышлять на эту тему, идя к библиотеке. Дойти туда, точно так же как и найти там Гермиону – дело нехитрое, однако я прекрасно понимал, что позаниматься сегодня вряд ли получится – сумку я оставил в башне, и идти за ней туда охоты не было. Да я и не собирался писать эссе, у меня ещё был завтра целый день на это, в конце концов. Остальные домашние задания были уже сделаны, а те, что зададут завтра, я вполне успею выполнить в выходные, так что эссе подождёт. Мои мысли плавно перескочили на то, как рассказать Гермионе последние новости – о Джареде Поттере, о том, как прошёл тест, и, наконец, об извинениях Рона.
Однако моим планам не суждено было сбыться. Гермиону я нашёл довольно быстро – она сидела на своём излюбленном месте за одним из столов между полками и с каким-то непривычно рассеянным видом смотрела в раскрытую перед ней книгу, явно не видя в ней ни строчки. Я даже забеспокоился. Кто угодно, конечно, мог замечтаться над книгой, но вот Гермиона... Для неё такое поведение очень и очень нетипично. Невольно вспомнились слова Рона о заколдованных книгах, на втором курсе, когда мы нашли дневник Тома Реддла. Конечно, это всё-таки библиотека, и книги здесь не могут представлять опасность для студентов, но кто знает, а вдруг какое-нибудь крохотное проклятие на одной из старинных книг всё-таки проглядели? Я осторожно приблизился и мягко тронул подругу за плечо, окликая по имени. Гермиона, вздрогнув и часто заморгав, обернулась ко мне и уставилась на меня слегка испуганными и отчего-то грустными глазами.
- Гарри! Ох, Гарри... – выдохнула она. Я забеспокоился всёрьёз. Очевидно, дело не в каком-то проклятии, но что такого могло случиться, что так её расстроило? Я осторожно пододвинул стул и присел рядом.
- Что случилось? – спросил я. Гермиона как-то нерешительно потянулась к книге, потом отдернула руку, будто передумав, а потом всё-таки подтянула её к себе.
- Гарри, это ужасно... – пробормотала она. – Я... Я тут наткнулась на эту книгу, и...
- Что? Что в ней такого, что ты так расстроилась? – спросил я. Гермиона, кусая губы, виновато посмотрела на меня, с трудом сдерживая слёзы.
- Я... Вот, посмотри, – она приподняла книгу и показала мне обложку, где металлическим тиснением были выдавлены слова названия: «Разновидности Безвыходных заклятий» за авторством Ульрика Тангерберга.
- Безвыходные заклятия? Это вроде того, что лежало на входе в башню Восхода? – уточнил я. Гермиона кивнула. – И что? Что такого ты могла тут вычитать? Что, «Адово Пламя» Снейпа не подействовало из-за этого? Или оно создало какую-нибудь лазейку? Нам стоит опасаться нападения кварроков?
- Нет, нет, ничего подобного, – отозвалась она усталым, почти безжизненным тоном. – Это не имеет отношения к той башне... Прости, Гарри, мне так жаль...
- Да о чём ты, я не понимаю!
- Я... О небо, я просто не могу... – пробормотала она и пододвинула книгу ко мне. – Вот, прочти сам лучше...
Она осторожно пролистала назад несколько страниц от того места, где читала сама. Я опустил глаза на страницу... и у меня перехватило дыхание. Рисунок, изображённый под заголовком «Искажение пространства и времени, замкнутое при помощи Безвыходных заклятий» был мне до боли знаком – вот только раньше я видел не гравюру, а реальный объект. Но не узнать его было невозможно – кому угодно, но не мне. Сколько раз потом я видел это в кошмарах! Вцепившись в книгу, я уткнулся в строчки, лихорадочно вчитываясь в полуистёртые письмена...
Pov Драко Малфоя.
Приняв душ, я переоделся в специально захваченную с собой школьную форму и, отправив квиддичную одежду в корзину для грязного белья, стоящую тут же, в раздевалке, отправился на ужин.
Тренировка прошла, честно говоря, довольно расслабленно. Даже Альтаир явно думал не столько о квиддиче, сколько о Гермионе и явно хотел закончить игру побыстрее. Да и, собственно, неудивительно – и на команду, и на себя он вполне привык рассчитывать. Тем более что до мартовского матча с Пуффендуем было ещё почти три месяца, и вдобавок Пуффендуй Ветроногом «по умолчанию» считался несерьёзным противником. Команда явно чувствовала настроение капитана, и летала... без резких движений. Да и мне, сказать по чести, после экзамена не особо хотелось напрягаться ещё и на поле. Собственно, сама тренировка-то проводилась лишь потому, что мы с Ветроногом считали, что для поддержания формы надо хотя бы раз в неделю как следует летать. Обычно мы и делали это «как следует», но сейчас, после разгрома Когтеврана... Майлз перед кольцами вообще почти что только делал вид, что пытается как-то помешать Альтаиру забрасывать квоффлы, даром что и сам Ветроног летал едва вполовину своей обычной быстроты и вёрткости. Спустя где-то час-полтора я счёл, что моцион, конечно, получается неплохой, но проветрились мы уже достаточно, а дальнейшее время можно использовать более продуктивно.
- Альтаир! – позвал я друга, зависая несколькими ярдами выше и правее его. Он тоже остановился и вопросительно взглянул на меня. – Может, хватит на сегодня? Если честно, у меня ощущение, что никто из команды не стремится сегодня летать до упора.
- И ты тоже? – весело усмехнулся Ветроног.
- И я, – пришлось мне согласиться с покаянной усмешкой. – Может, закончим пораньше и займёмся чем-нибудь, чем сегодня действительно хочется заняться? Ветроног, ты же понимаешь – по сути, мы сейчас в воздухе только «для галочки».
- Думаю, ты прав, – кивнул Альтаир и крикнул, обращаясь к игрокам:
- Всё, хватит! На сегодня достаточно!
Как мне показалось, на землю все спускались куда охотней, чем взлетали. Собрав мячи и оттащив ящик с ними в чулан возле площадки, заодно со своими мётлами, мы с Альтаиром отправились в раздевалку вслед за остальной командой. Сколько-то времени до ужина ещё оставалось, и я решил написать маме письмо, побольше и поподробней – уже довольно давно у меня не было случая сделать это. Так что задерживаться под душем я не стал, в отличие от Альтаира – он-то любил это делать и чуть ли не всегда уходил последним, за исключением разве что дней матчей – тогда желание праздновать легко пересиливало желание понежиться под струями воды.
Но до гостиной я так и не дошёл. Когда я шёл по холлу, меня окликнула Грейнджер, бегом спускающаяся с лестницы. Она была одна и явно очень сильно встревожена. Моё сердце кольнуло нехорошее предчувствие – что ещё случилось? Я шагнул навстречу.
- Драко, слава Мерлину, ты здесь! Я везде тебя ищу! – выпалила она. Я невольно вскинул бровь – меня? Не Альтаира? Очень интересно – с проблемами, не относящимися к сфере действия старост, она всегда предпочитала обращаться только к нему. Справедливости ради, помогать своей девушке Ветроногу всегда было только в радость...
- В чём дело? – спросил я. – Может, позвать Альтаира?
- О нет, только не его! – испуганно мотнула головой гриффиндорка. У меня на пару мгновений отнялся дар речи. Да уж, случилось что-то явно экстраординарное...
- Не Альтаира? – переспросил я. – Э-э... Гермиона, да что с тобой?!
- Сейчас всё объясню, – всхлипнула девушка, едва сдерживая рыдания. – Гарри пропал!
- Что? Как – пропал?! Куда? – опешил я. Час от часу не легче...
- Он... О небо, это моя вина! Я не должна была показывать ему эту книгу! Драко, прошу тебя, помоги мне найти его, я боюсь, он опять сделает глупость и сунется на верную смерть! – снова всхлипнула она, заламывая руки. – Только, умоляю, ни слова Альтаиру, иначе я представить боюсь, что будет!
- Так, стоп! – я резко вскинул руку, стараясь изо всех сил не поддаваться панике при словах «верная смерть». – Стоп! Объясни коротко и ясно: в чём проблема? Что с Гарри? При чём тут ты? И, наконец, почему, ради Основателей, я не должен сообщать Ветроногу о том, что случилось?
- Ох, Моргана-чаровница! Нет времени так подробно объяснять! – торопливо тряхнула волосами Гермиона.
- А если не объяснишь, я ничем не смогу помочь! – раздражённо возразил я. – Давай коротко, в чём дело?
- Я наткнулась в библиотеке на книгу о Безвыходных заклятиях. Мне стало интересно, я взяла её почитать, – нервно проговорила она, тщетно имитируя спокойствие. – И там я наткнулась на... В общем, там описывали, какие исследования проводили в связи с этими заклятиями, когда их только изобрели шестьсот лет назад. Некоторые учёные экспериментировали с замыканием с их помощью пространства и времени, и не все опыты были совсем неудачными, хотя ни один не принёс тех результатов, на которые надеялись экспериментаторы...
- Ну ладно, ладно! Пускай не все были неудачными, но к нам сейчас-то это какое отношение имеет? – перебил я её. Гермиона вздрогнула и, закусив губу, в отчаянии посмотрела мне в глаза.
- Прямое! Если в самом общем, то там подробно описано несколько случаев, и среди них... Несколько мест, где после часто пропадали люди. Ну, не вот чтобы совсем часто, но время от времени, и при схожих обстоятельствах. И там есть рисунки – всякие арки, дверные проёмы, вроде бы никуда не ведущие... И одна из таких арок стоит в Отделе Тайн в Министерстве, а последний, кто там пропал – это...
- Сириус! – охнул я. – Проклятие... Теперь ясно, почему ты не хочешь, чтобы об этом узнал Альтаир. Так, я правильно понимаю, что Гарри сбежал в Министерство?
- Не знаю! – снова всхлипнула она. – Он, как только прочитал, схватил эту книгу, бросил «спасибо» и исчез – я даже понять ничего толком не успела! Видно, мантией-невидимкой накрылся... И на Карте его нет, он её оставил, я смотрела, значит, он уже не в Хогвартсе!
- Тьфу ты! – в сердцах вырвалось у меня. – Понять не успела...
Я сжал пальцами виски, пытаясь как можно быстрее решить, что я должен делать.
- Ты уверена, что не в Хогвартсе? Может, ты просто просмотрела?
- Нет, я точно всё проверила! Мерлин, Драко, сделай что-нибудь, умоляю!
- А что?! – не сдержался я. – Что я могу сделать – разве что срочно нестись в Министерство вслед за ним?
Какое-то нехорошее дежа вю получается... И в тот раз Альтаир с Гарри тоже так вот помчались туда же...
- Ты можешь найти его! – в её глазах плескались надежда пополам с отчаянием. Я удивленно заморгал.
- Это каким же образом?
- При помощи вашей связи! На то она и связь, в конце концов! – выпалила Гермиона. – Гарри говорил мне, что иногда, когда хочет, может почувствовать тебя, и понять, где именно ты находишься! Как бы увидеть, где ты! А связь у вас равноценная, так что ты тоже можешь так!
- Я... но я никогда ничего такого не делал! – возразил я, несколько теряя уверенность от таких новостей. Оказывается, Поттер мог ощущать моё местонахождение? А что, если она права, и я тоже могу? Тогда, возможно, есть шанс?
- Он не говорил, как именно делал это? – спросил я.
- Нет, – она пожала плечами. – Но я думаю, что ты просто должен подумать о нём и захотеть узнать, где он. Сосредоточиться на этом. Прошу, Драко, хотя бы попробуй! Ты наша единственная надежда!
- Ладно! – рявкнул я, чтобы прекратить её трескотню и получить возможность сосредоточиться. Однако через холл туда-сюда сновали ученики – кто-то торопился на ужин, кто-то уже возвращался с него... Оглядевшись, я потянул Гермиону в сторонку и втащил в тот же небольшой зал, где состоялся мой достопамятный разговор с Дафной в начале года, – тот самый, где обычно ожидали распределения первокурсники.
Остановившись посреди зала, я постарался сосредоточиться и, уже не думая о гриффиндорке, попытался мысленно дотянуться до Гарри. Однако у меня не получалось. Как я ни старался, я всё равно не испытывал никаких необычных ощущений – только стремление найти, воспоминания, собственные чувства... ничего хотя бы отдалённо похожего на то, о чём говорила Гермиона – ощущение его присутствия, его местонахождение... Я почти беспомощно покачал головой и посмотрел на неё.
- Не получается, – сказал я. – То ли он слишком далеко, то ли я просто не могу ощущать его, как он меня.
Она подошла ко мне и неуверенно погладила по плечу.
- Может, попробуешь ещё раз? – с ноткой отчаяния попросила она. – Расстояние не должно быть помехой для такой связи, наверное, дело в твоей неуверенности. Может, тебе просто нужно расслабиться?
Я фыркнул. Расслабиться! И как это поможет найти Гарри? Хотя... Что-то в её словах было, зерно здравого смысла, вот только сама суть немного не в том, что имела в виду она. В конце концов, связь и её проявления – это явление ментальное, а значит, сродни легилименции. Может, мне просто мешает мой же собственный щит, который я настолько привык удерживать в сознании, что даже не замечаю этого? Если так, получается, что надо просто попытаться ослабить свой же контроль? И вовсе неудивительно, что Поттер, с его отсутствием каких бы то ни было способностей к окклюменции, так легко мог чувствовать меня с самого начала – ему-то ничто не мешало!
М-да, легко сказать – ослабить контроль! Я всю свою жизнь только тем и занимался, что укреплял его! Открывать собственный разум было до мутноты страшно, я чувствовал себя так, словно меня заставляют танцевать стриптиз перед всей школой, и я при этом хорошо понимаю, что мне не удастся заставить никого забыть это... Меня словно поминутно окатывало ледяной водой, и при этом кожа не теряла ни тепла, ни чувствительности, и каждый раз был как в первый. Я зажмурился, тщетно пытаясь отогнать стыд, страх, неуверенность и сосредоточившись только на одном – ну где же ты, Гарри? И наконец...
Слабое, точно крохотная вспышка, видение перед глазами – полутёмная комната, напоминающая подземелья, но почему-то я твёрдо знаю, что она где-то... наверху? Растрёпанный, дёрганый и нервный Гарри, кусающий губы в нетерпении, с горящими от возбуждения глазами, склонившийся над большим котлом, где булькает какое-то непонятное зелье, и кидающий туда какие-то мелко нарезанные кусочки дрожащими от нетерпения руками. Я сосредоточился сильнее, пытаясь всмотреться... картинка погасла, но вместо неё внутри меня появилась уверенность, что я непостижимым образом знаю направление, ощущаю, где именно находится эта непонятная комната – «подземелье-в-вышине».
- Восьмой этаж, – выпалил я. – Это же Выручай-комната!
- Выручай-комната? – переспросила Гермиона. – Драко, ты гений! Она же не отображается на карте, вот почему его не видно! Так тебе удалось, ты почувствовал его?
- Не знаю, – честно признался я. – Я... Я очень надеюсь, что это не самообман. В любом случае, надо проверить.
- Да, конечно, – кивнула она. – Идём, тут неподалёку есть короткий проход на седьмой этаж – а, ну ты знаешь, наверно. Мне его Альтаир показал.
Я согласно кивнул и поспешил следом за гриффиндорской старостой, по пути усиленно размышляя над тем, как утихомирить Гарри и, что ещё важнее, Альтаира. На самом деле, я бы затруднился ответить, кому из них был дороже Сириус и кто из них был дороже ему. С одной стороны, для Гарри крёстный был, по сути, единственным по-настоящему родным человеком, не таким, как его маггловские горе-родственнички или матрона рыжего семейства, для которой он был всего лишь ещё одним подопечным – третьим в пятом ряду. Но, с другой стороны, с Альтаиром Сириус общался намного больше, считая и то время, что он провёл рядом с нами на третьем курсе в собачьем обличье. Они прямо как чувствовали друг в друге родную душу... Впрочем, в данном случае это сопоставление не имело особого смысла. Какая бы из этих двух связей ни была крепче, любой из них хватит для того, чтобы хоть ринуться в Отдел Тайн, хоть прыгнуть за ним в ту самую арку... Да что там, и моё сердце начинало биться взволнованно при одной мысли о том, что надежда воскресла из пепла – пусть и безумная. Что же тогда должен сейчас чувствовать Гарри?
До восьмого этажа мы добрались без приключений, но перед дверью у нас вышла небольшая перебранка. Гермиона пыталась доказать мне, что непременно должна войти вместе со мной, а я считал, что она за сегодня уже натворила достаточно дел, да и у меня было что сказать Поттеру и без неё. Даже больше того, я был уверен, что некоторые мои доводы точно не приведут её в восторг, а ввязываться в спор на глазах у полувменяемого Гарри тоже было не самым мудрым решением.
- Вот что, Гермиона, – решил я наконец. – С тем, чтобы остановить и успокоить его, я справлюсь. А ты лучше найди Альтаира – он, наверное, до сих пор в душевой при раздевалке или только вышел оттуда – и сделай что угодно, но задержи его. Мне нужно будет время не только на то, чтобы разобраться с Гарри, но и на то, чтобы придумать, как рассказать о новости Ветроногу. Понимаешь? И я не могу точно сказать, сколько именно времени мне потребуется, так что сделай, что сможешь, но пусть он не ищет меня... ну, до отбоя желательно. Кроме тебя, некому это сделать, а сделать надо, иначе наши проблемы только удвоятся.
- Точно... – нахмурилась Гермиона. – Верно, я про это и забыла совсем. Ты прав. Ладно, тогда я побежала. Удачи тебе, Драко! Пожалуйста, сделай, что сможешь!
- Ладно-ладно, – кивнул я, обрадованный, что мне удалось её убедить (само по себе достижение!) – Сделаю. А ты помни – Альтаир не должен меня искать хотя бы... ну, хотя бы пару часов, а лучше – больше. Получится?
- Если он ещё в душевой, – хмыкнула гриффиндорка, – запросто. Мне достаточно будет туда зайти и... кхм.
Она слегка покраснела и отвела взгляд, но её голос остался уверенным.
- В общем, мы найдём, чем заняться. Пару часов Альтаир точно не будет думать о том, где ты, будь уверен.
- Отлично, – хмыкнул я. – Тогда – вперёд.
Гермиона быстрым шагом, почти переходя на бег, двинулась в сторону лестницы, а я задумался над тем, как сформулировать мысленную просьбу к Выручай-комнате. Она могла открыться сейчас, только если мне понадобится та же обстановка, что и Гарри. Та же, в точности, а значит, думать «Мне надо место, чтобы сварить зелье» едва ли имело смысл. Я привык варить зелья далеко не только в подземельях.
Я сосредоточился и, представив себе Гарри, трижды попросил комнату открыться и дать мне поговорить с ним. Но не тут-то было. Видимо, просить нужно было о форме комнаты, а не о содержании... По крайней мере, не о пришлом содержании. Тогда я вызвал в голове картинку, которую видел, думая о Гарри, и трижды подумал, сделав пару шагов в каждую сторону: «Мне нужно попасть вот в это место и поговорить с Гарри Поттером!»
Уж не знаю, возымела ли какое-то действие часть фразы насчёт поговорить с ним, однако и первая подействовала прекрасно. В стене появилась дверь, немного напоминающая дверь класса по зельеварению, и я, на всякий случай оглядевшись, надавил на ручку и вошёл. «А можно сделать так, чтобы нас не беспокоили?» – подумал я, обращаясь к комнате, но не особенно надеясь на успех – с такой-то расплывчатой формулировкой. Однако, к моему удивлению, дверь за моей спиной послушно исчезла. Ну что ж, отлично.
Гарри, вскинувший голову при моём появлении, кажется, ничуть не удивился.
- Хорошо, что ты здесь, Малфой, – нетерпеливо проговорил он. – Иди сюда, помоги мне с этим зельем – что-то у меня фиг знает что получается...
- Гарри, что ты делаешь? – спросил я, медленно приближаясь к нему. Уж не спятил ли парень? – закралась нехорошая мыслишка. А впрочем... Пожалуй, что нет. Его более чем можно понять. В конце концов, случись такое с отцом, и появись у меня возможность помочь ему, когда я уже и надеяться перестал, я бы, наверное, тоже походил на сумасшедшего...
- Здесь сказано, что там, внутри, тяжело соображать, и вообще сохранить свою волю можно только при использовании любого простейшего защитного зелья, – отозвался Гарри, кивая в сторону раскрытой книги, лежащей на его сумке. Странно, но никакой мебели, кроме небольшого стола с разложенными на нем ингредиентами, в комнате не было. Я непонимающе посмотрел на книгу, а потом опять на него.
- Вот я и варю, как в учебнике, – пояснил он, тыча пальцем на сей раз в лежащий на столе между пучками трав и пузырьками учебник по зельеварению. – Да что ж это такое! – нетерпеливо крикнул Поттер, когда в центре зелья образовался и лопнул большой пузырь, обдав нас обоих резким неприятным запахом. Я поморщился, а Гарри, ругнувшись, пробормотал «Эванеско» и обернулся ко мне. Его глаза горели нездоровым блеском, и мне стало не по себе.
- Ты поможешь? Для тебя это раз плюнуть, Драко, – проговорил он, снова наполняя котёл водой и бормоча заклинание для быстрого нагрева воды. Я облизнул пересохшие губы, не очень представляя, что сказать, и только где-то в подсознании понимая, что Гарри нужно остановить, иначе парень просто глупо погибнет.
- А... А в чём дело, зачем тебе? – спросил я осторожно. Поттер нетерпеливо отмахнулся, плюхая в котел горсть лягушачьих печёнок и магией очищая ладонь.
- Извини, нет времени объяснять, – отозвался он. – Мне срочно нужно закончить и смываться, пока Гермиона не дошла до Дамблдора.
- Она пока не пойдёт к Дамблдору, – отозвался я. – Она сейчас с Альтаиром, и пробудет с ним... думаю, немало времени.
- Это она, что ли, тебе рассказала? – хмыкнул Гарри, не отрываясь от зелья. – И как вы только меня здесь отыскали?
- Через нашу связь, – отозвался я, надеясь, что это его заинтересует, однако Гарри лишь пожал плечами.
- Здорово, – сказал он. – А, проклятье, я забыл про росу первоцвета! Бли-и-ин, Дрей, помоги мне всё поправить! – попросил он, вскидывая на меня взгляд. Я быстро, даже не вытаскивая палочку, наложил на котел замораживающие чары – для той основы, что он успел сделать, это не повредит, зато я смогу выиграть время.
- Гарри, может, объяснишь, чего ты пытаешься добиться?
- Гермиона наверняка тебе рассказала, – пожал плечами Поттер, – не вижу смысла повторяться. Дрей, ты ведь понимаешь, что... Я не остановлюсь, если есть шанс.
- Гарри, я ведь не об этом, – возразил я. – Я понимаю, это для тебя, да и не только для тебя, очень важно, но... Тебе не кажется, что бросаться в омут головой – это несколько... опрометчиво?
- Опрометчиво? – фыркнул он. – У меня появился шанс, понимаешь? Не просто возможность познакомиться с кем-то типа этого Джареда, а реальная возможность спасти Сириуса!
- Послушай меня, – твердо сказал я, понимая, впрочем, что любые слова сейчас будут для него пустым звуком. – У тебя в данный момент – не шанс, а просто возможность облегчить жизнь Волдеморту и погибнуть самому!
- Да иди ты к Гриндевальду, Малфой, что ты в этом понимаешь! – вспылил Гарри и пинком отшвырнул замёрзший котел, да так, что он со звоном покатился по каменному полу.
- В конце концов, защитные зелья можно купить и в Лондоне, я уверен, там есть лавочка с готовыми... – пробормотал он себе под нос. Теперь я уже испугался не на шутку.
- Гарри, погоди, послушай, ну ведь ты не знаешь, что точно нужно делать! – чуть ли не взмолился я, приближаясь к нему.
- Да знаю я! Там всё написано, – отозвался Гарри, кивая на книгу и подбирая с пола свою сумку и мантию-невидимку. – А теперь извини, мне пора. Ты, кстати, не порекомендуешь приличную лавочку с зельями? Наверняка знаешь... Хотя на кой фиг тебе лавочка, когда твой крёстный – Снейп? Ладно, мне надо идти.
- Так, Поттер, стоять! – рявкнул я неожиданно для самого себя, осознав, наконец, что никакие увещевания не помогут. – Ты никуда отсюда не выйдешь, пока не объяснишь в деталях, что именно ты собираешься делать!
- Малфой, – угрожающе начал Гарри, а потом вдруг фыркнул и легко покачал головой. – Ладно, если для тебя это важно. В книге говорится, что за аркой – свёрнутое пространство, что-то вроде лабиринта. Кроме того, там какие-то штуки со временем, вроде бы, каждый маг попадает туда только по отдельности, и для него выделено своё отдельное место и время. Там что-то вроде лабиринта, и надо знать специальное заклятие направления, которое здесь приведено, чтобы выбраться. Кроме того, там очень сложно оставаться при своём сознании, и для этого нужны защитные зелья – чтобы сохранить свой рассудок и выбраться. А выход там есть, у любого Безвыходного заклятия должен быть «предохранительный клапан». Нельзя выйти тем же путем, но можно каким-то другим. Как в Башне, помнишь?
- И что, всё так просто? – спросил я недоверчиво. – Ты просто выпиваешь зелье, заходишь туда, произносишь заклинание и идёшь к выходу? Если всё так элементарно, почему Дамблдор до сих пор ничего не сделал?
- Думаю, он просто не знал об этом. Гермиона наткнулась на книгу случайно. До этого в неё давным-давно никто не заглядывал, – пожал плечами Гарри, однако я всё равно продолжал сомневаться.
- И что, никаких дополнительных условий? – спросил я. – Ну ладно, но даже если так – как ты его там найдёшь?
- Родственная кровь. Я использую Зов. Там написано как, должно получиться, – отозвался Гарри, и я вытаращился на него в немом изумлении.
- Ты спятил! – выдавил я, когда ко мне вернулся дар речи. – Во-первых, Зов можно использовать только чистокровным, а во-вторых, только при родстве не дальше чем в пятом поколении!
- Ты сам говорил, что все чистокровные маги друг другу родственники, – возразил Гарри. – А Родовая Магия признала меня в достаточной степени чистокровным, так что тут тоже должно сработать.
- Но родство родству рознь, и потом, для Зова нужны навыки легилименции, а у тебя их нет!
- Я занимался полгода со Снейпом, – возразил Гарри, начиная закипать.
Я мысленно выругался. Проклятье, его план зиял такими прорехами, что я даже затруднялся перечислить их все! Неужели он не видит, что это чистое безумие? Гарри, видимо, увидел у меня в глазах всё то, что я не мог выразить словами, потому что предупреждающе сощурился.
- Лучше не стой у меня на пути, Малфой, – тихо и угрожающе сказал он. – Как бы мы ни дружили. Порву.
Последние слова он почти прорычал. Я напрягся, нашаривая в кармане палочку. М-да, похоже, без драки мне его здесь не удержать...
- Гарри, послушай! – взмолился я в последней отчаянной попытке образумить его. – Ну неужели ты не понимаешь, что твой план – это чистое безумие, и он обречён на провал?!
- Да что ты знаешь, Малфой! – почти выплюнул он. – Прочь с дороги!
- А ты заставь меня! – рявкнул я, выхватывая палочку. Ладно, не хочешь по-хорошему, пусть будет по-плохому...
- Экспеллиармус! – мда-а-а-а, всё-таки Поттер не зря лучший по защите, и далеко не зря вёл этот их дурацкий кружок на пятом курсе. Моя палочка улетела куда-то в угол. Я поморщился – вот же!... Придётся обратиться к Родовой Магии... Признаться, пользоваться своим преимуществом не хотелось, но особенного выбора не было.
- Ступефай! – выкрикнул Гарри, и я едва успел отразить его заклятие. Без палочки бой вести было тяжеловато, тем более что Поттер принялся за меня, кажется, всёрьёз. Он кидал в меня заклятие за заклятием, от простых до сложных невербальных, которым нас научила Тёрнер в прошлом году. Однако большая часть их просто безвредно скатывалась по моей вейловской защите, а какую-то часть мне удавалось отразить. Ну ладно, друг ситный, как хочешь! Сейчас я тебе покажу полноценного мага из Рода Малфоев в действии!
Я потянулся к дремлющей внутри меня силе и позволил ей наполнить себя. Магия растеклась по жилам, будоража кровь не хуже огневиски, и я почувствовал, как от неё приятно покалывает подушечки пальцев. Я поднял руку. Каждое движение казалось лёгким и естественным, словно дыхание – я в точности знал, что мне нужно делать, чтобы остановить этого обезумевшего парня, и не дать ему совершить ту жуткую глупость, что он задумал. Потянувшись к его сознанию, я позволил своей магии коснуться его через нашу связь, и сродниться, соединиться с его собственной. Гарри был «ведомым» и не мог контролировать её сам – ни с кем другим такой фокус бы не прошёл, но с ним, благодаря связи...
Пальцы Гарри разжались, и палочка со стуком упала на пол. Одно движение моего пальца – и она улетела в угол, куда-то рядом с моей. Поттер задохнулся от негодования. Не дав ему заговорить, я выкрикнул «Инкарцеро», а затем левитационные чары, чтобы он не ушибся при падении. Тонкие верёвки опутали тело Гарри, словно спеленав юношу, и я даже отстранённо подумал, что перестарался, так много их оказалось. Поттер извивался в своих путах, однако верёвки были надёжными. Закрепив их для верности, я поднял его повыше и наложил постоянное поддерживающее заклятие. Ну вот, теперь время у нас есть. Подойдя к стене, я отыскал сначала свою палочку, потом его, и сунул обе в карман мантии.
- Пусти меня! – потребовал Гарри, прекратив бесплодные попытки освободиться.
- Ммм... нет, – отозвался я, не глядя на него и подбирая укатившийся в сторону котёл, замороженное зелье в котором уже начало подтаивать. Поставив котёл ровно, я подошел к упавшей книге – виновнице всех бед, и подобрал её. Гарри за моей спиной снова начал извиваться в своих путах, но я не собирался ему в этом препятствовать – пусть двигается, хоть тело меньше затечёт. Так-с, а мне нужно хорошенько во всём разобраться.
- Малфой, скотина, отпусти меня! – крикнул Поттер, осознав, что вывернуться из моих верёвок у него не получится. Из его груди буквально вырвалось рычание. – Да как же ты не понимаешь, я ДОЛЖЕН идти!
- Ну конечно, Гарри, – мягко, но без тени сочувствия отозвался я. – Непременно пойдёшь... Вот только сначала я ознакомлюсь с данным фолиантом и посмотрю, что ты там насочинял, и можно ли тебя отпускать...
- Гад! Я думал, ты друг мне! – крикнул он. Я вздохнул, заклинанием опорожнил его котёл, трансфигурировал его в стул и уселся, открывая книгу. – Слизеринский ублюдок!
- Мои родители женаты, уверяю тебя, – хмыкнул я. – И попридержи язык, Гарри. От души тебе советую.
- Да нет у тебя души! – продолжал возмущаться Поттер. – И сердца тоже нет! Да как ты можешь так! – и он снова заизвивался, выкрикивая что-то уже и вовсе непечатное. Усилием воли заставив себя не обращать внимания на его ругань, я сосредоточился на книге. Можно, конечно, и Силенцио наложить, но Гарри необходима разрядка, хотя бы словесная. Так что, хочешь не хочешь, придётся терпеть.
Где-то через полчаса я опустил книгу и задумался. Гарри всё ещё извивался в своих путах, которые время от времени сами собой подтягивались, и то и дело снова принимался ругаться – он отнюдь и не думал успокаиваться. Я же всёрьёз порадовался тому, что удержал Поттера от его безумного порыва. Книга действительно утверждала, что за Лондонской аркой находится некий лабиринт, затерянный в пространстве и времени. Каждый вошедший туда оказывался там независимо от других – в своём собственном измерении, и только родная кровь была тем, что позволило бы найти друг друга в его глубинах. Как и сказал Гарри, внутренняя магия лабиринта могла подчинить себе неподготовленное сознание. Но защититься от этого было довольно просто с помощью зелья. Но вот вопрос – какого зелья? Книге было без малого пять сотен лет. То, что казалось простым и естественным тогда, могло оказаться теперь устаревшим, и даже забытым. Я очень сильно сомневался, что простенькое зелье из школьного учебника годится для этой цели. Единственное, что не вызывало сомнений – это приведённое в книге заклятие направления, и то, это была довольно необычная и редкая его форма... Ну, по крайней мере, прочитав книгу, я смог правильно сформулировать возражения и определить себе план действий.
Захлопнув её, я поднялся и потянулся, разминая затёкшие мышцы. Гарри снова забился в путах, глядя на меня почти с ненавистью. Я опустил его пониже и выровнял так, чтобы он принял вертикальное положение. Он пыхтел от злости, но при этом ещё и как-то странно вздрагивал, а глаза его подозрительно блестели. Салазар-основатель, да он ведь готов заплакать! Ну, в принципе, слёзы – это тоже один из вариантов, потому что его эйфория и порывы сродни истерике. Я подошёл поближе и встал перед ним. Гарри стиснул зубы и уставился куда-то в стену, поверх моего плеча.
- Пусти меня. Тварь. Ненавижу, – прорычал он охрипшим от беспрерывных ругательств голосом. Я устало вздохнул.
- Гарри, как ты думаешь, зачем я всё это делаю? – спросил я. Он молча пожал плечами, насколько позволяли веревки.
- Решил поиздеваться. Ублюдок. Сволочь. Я тебе доверял... А ты просто мстишь...
- Поттер, если бы я хотел тебе отомстить, я бы отпустил тебя на все четыре стороны, – фыркнул я. – И уж точно не стал бы спасать тебе жизнь. Слушай, тебе не кажется, что хоть за это ты мне кое-чем обязан?
- Мы с тобой давно квиты, – снова прорычал он.
- М-да? – я поднял бровь. – А за сегодняшнее утро? Не я ли вместе с Альтаиром прикрыл твой срыв, м-м?
Пользоваться этим было противно, да я и не считал, что он мне что-то должен – какие счёты между друзьями? – но в данной ситуации я не мог придумать другого способа заставить его выслушать меня.
- Ладно, – выплюнул Гарри, маскируя этим сдавленный всхлип. – Что ты от меня хочешь?
- Чтобы ты выслушал меня. Спокойно, без криков и нервов, и постарался понять всё, что я тебе скажу. Полчаса, идёт?
- Ладно. Развяжи меня, – прохрипел он. Я хотел было уже исполнить его просьбу, но в последний момент заметил напряжение его плеч и раздумал. Похоже, что, несмотря ни на какие обещания, он готов броситься на меня с голыми руками и, наверное, задушить на месте. Ну его на фиг. Пусть лучше ещё повисит – целее будет.
- Пожалуй, нет, – сказал я. – Думаю, если ты останешься в таком положении, это будет... эффективнее.
- Какой же ты гад, – выплюнул он. Я усмехнулся.
- Лесть тебя до добра не доведёт, – наставительно сообщил я ему.
Гарри закрыл глаза, тщетно пытаясь остановить набегающие слёзы, которые вот-вот грозили хлынуть по щекам. «Ну давай же, ещё немножко!» – подумал я.
- Ладно. Давай к делу, – сказал я, становясь серьёзным. – У меня накопилось несколько возражений против твоего плана. Если найдёшь, как обойти их или сочтёшь несущественными – валяй, иди на все четыре стороны, хоть в арку свою сигай, хоть к Волдеморту на кулички. Но выслушать меня тебе придётся. Подумай вот о чём. Книге пять сотен лет. За это время её не могли не прочитать хотя бы пять-шесть раз, верно? Это общедоступная книга, к тому же библиотеку регулярно перетряхивают, правильно? Если всё так просто, почему никто из ваших ребят из Ордена не знал о том, что скрывается за аркой, и Сириуса сочли погибшим? Хотя бы Дамблдор должен был заподозрить, что это не так! Это первое. Дальше.
Гарри снова сдавленно всхлипнул, но слёз пока не было. Я облизал губы и продолжал:
- Допустим, ты прав, и никто из ныне живущих книгу просто не заметил или не связал с аркой. В конце концов, такое могло случиться, и потом, даже если кто и читал её, то мог при этом просто не знать о содержимом Отдела Тайн и не интересоваться возможностями проникновения туда. Допустим. Допустим даже, что всё действительно реально – и войти туда, и отыскать там твоего крёстного, и вывести оттуда... Но прошло полтора года. Думаешь, он там всё ещё жив без пищи и воды?
- Он мог наколдовать воду, – прохрипел Гарри, всхлипывая ощутимее, однако в его голосе ещё слышался энтузиазм. – А еда там могла какая-нибудь и найтись. И вообще, может, там время течёт по-другому! Может, для него прошло только несколько часов...
- Может, – согласился я. – А может и полторы сотни лет. Ладно, допустим, ты опять прав. Повторюсь, книге пять сотен лет. Зельеварение не стоит на месте. Зелья изменились, и принципы, и воздействие, и всё. Нельзя просто полагаться на первое попавшееся защитное зелье! Надо как минимум провести исследование, какие зелья считали простыми тогда. Потом понять, защита какого рода имелась в виду – ментальная, физическая, магическая... Понимаешь?
- Возможно, – нехотя выдавил он и прикусил губу почти до крови.
«Ну же, Гарри, давай! Слёзы тебе сейчас просто необходимы!»
- Хорошо. Это значит, как минимум, задержку для исследований. Дальше. Тут, – я потряс книгой, – сказано ничтожно мало, ты уж извини. Создатель этой Арки был Тёмным магом, насколько я понял. Таким творческим экспериментаторам нельзя доверять, у них всё с подвохом. Необходимо собрать больше информации о ней. В Хогвартсе ты её найдешь вряд ли, хотя можно попытаться. Но есть и другой вариант. Я могу поехать на каникулах в наш Манор и поискать в семейной библиотеке. О Тёмной магии там куда больше сведений, чем в школьной. Уверен, найдётся что-нибудь и об этом. А если даже нет, то можно будет спросить Альтаира – уж библиотека Блэков содержит о Тёмной магии все сведения, какие только сейчас про неё вообще известны. Но в любом случае это тоже означает задержку. Но я не думаю, что для него будет какая-нибудь разница. Если он жив за эти полтора года, то продержится ещё какое-то время, пока мы выясним всё до конца. Видишь, Гарри? – я вздохнул. – Ты не можешь идти туда сейчас, это верная смерть... и потом... есть ещё кое-что.
- Что? – спросил он, запрокидывая голову, и я с облегчением и каким-то даже торжеством заметил светлую влажную дорожку, пробежавшую от уголка его глаза к виску. Отпустив левитационные чары, я опустил его на пол и снял веревки. Гарри сел, подтянув колени к себе, но не сделал попытки подняться или броситься на меня, только поднял на меня взгляд, полный боли пополам с надеждой.
- Ты всё равно не должен идти туда. Даже если мы найдём безопасный способ туда проникнуть и выбраться. Ты Сириуса не найдёшь, – негромко проговорил я.
- Найду! – рыкнул он, не желая верить в мои слова. Я покачал головой.
- Вспомни, на каком факультете учились все поколения Блэков до него, – тихо сказал я. Гарри заморгал.
- При чём тут это?
- Твой дед, Джаред, типичный представитель вашего рода. По крайней мере, в том, что касается нелюбви к Слизерину. Каковы шансы, что кто-то из Поттеров мог жениться на слизеринке? Или что Блэк женился на дочери Поттеров? Хотя бы в ближайшие поколения?
- Я... – Гарри беспомощно заморгал. – Я не помню их фамильное древо настолько хорошо, – прошептал он. – Только ближайшие... Но там нет Поттеров... это я бы запомнил...
- Вот именно, – подтвердил я. – Прости, но такого родства недостаточно. Конечно, оно есть за счёт чистокровности твоего отца, но слишком отдалённое. Ты не сможешь найти Сириуса, используя его...
- Но тогда кто? – горько фыркнул он, вытирая щёки тыльной стороной ладони. Потом обхватил себя руками и медленно стал раскачиваться из стороны в сторону, то и дело снова вытирая слёзы. Я молчал, отчаянно кусая губы и тщетно пытаясь удержаться... Хотя зачем? Скрыть от Альтаира всё равно не получится, да и не спустил бы он этого даже мне... Я вздохнул и уселся на пол рядом с Гарри.
- Моя мама и мама Альтаира – двоюродные сёстры Сириуса, – проговорил я, глядя в дальний угол комнаты. – А я и Ветроног, соответственно – его двоюродные племянники. Для Зова этого вполне достаточно.
Гарри вскинул голову. В его глазах застыл ужас пополам с надеждой, неверие, потрясение... но надежда сияла ярче всего. Я облизал губы. Ну что ж, Вьюжник... пора снова помочь псу, которому ты с Альтаиром и Блейз однажды уже помог.
Мы в ответе за тех, кого приручили.
- Дрей, ты... – начал Гарри, и замолчал. У него перехватило дыхание. – Вы...
- Если мы найдём способ... – я глубоко вздохнул. – Или Альтаир, или я пойдём туда, если так надо. За себя я ручаюсь, за него – ещё больше. Мы найдём Сириуса и приведём обратно. Если получится.
- Малфой... – прохрипел Поттер, медленно поднимаясь на ноги. – Драко... Мерлин, Дрей! – почти выкрикнул он, вдруг бросаясь ко мне и стискивая меня в объятьях. Я придушённо пискнул. – Малфой, забудь всё, что я тебе тут наговорил, пока висел! Ты самый лучший, самый добрый, самый замечательный, заботливый, чуткий, отзывчивый и отважный человек на свете! – воскликнул Гарри. Я невольно захихикал.
- Дуралей ты, Поттер... Я преследую исключительно корыстные цели. Во-первых, если я откажусь помочь Сириусу Ориону, Альтаир Сириус меня в три дуги свернёт. Ну а во-вторых, кто ещё, кроме тебя, попрётся убивать Волдеморта? Волей-неволей остальным приходится прикрывать твою задницу... Ох, да пусти ты, задушишь!
- Ой, прости! – он поспешно отодвинулся и я смог, наконец, вздохнуть. Глаза Гарри снова сияли, но уже не тем лихорадочно безумным блеском, который был в них, когда я пришёл. Теперь в них действительно были надежда и благодарность... словно я стал для него центром вселенной! Мне стало не по себе.
- Так, уясни с самого начала, – жёстко сказал я, не желая, чтобы у него оставались иллюзии относительно моих намерений. – Я туда не полезу, пока не буду точно знать, что смогу выбраться обратно, что не потеряю себя и смогу его отыскать. Сам не полезу и Альтаира не пущу, даже если придётся костьми лечь! Я тебе не какой-нибудь долбаный гриффиндорский герой! Это понятно?
- Ага, – закивал Поттер всё с тем же выражением лица.
- И я считаю, что мы должны рассказать обо всём Дамблдору и посоветоваться с ним, – добавил я.
- Ладно, – кивнул он снова.
- И... И насчёт зелий нужно поговорить с крёстным.
- Хорошо, – согласился Гарри. Я вздохнул. Захотелось ему врезать, чтобы он наконец перестал изображать китайского болванчика и беспрерывно кивать.
- Перестань, пожалуйста, – попросил я. – И приди в себя наконец. Моё согласие – это только самое начало. Если ты и правда хочешь, чтобы всё получилось, у нас впереди гигантская работа. Я... мне ещё никогда не приходилось делать ничего подобного. Куда-то идти, подвергаться опасностям, кого-то спасать...
- Оу, – сказал Гарри, и его взгляд наконец-то стал осмысленным, а восторг приутих. Он мягко положил руку мне на плечо и ободряюще сжал. – Тебе страшно?
- Мне не по себе, – фыркнул я. – Но я справлюсь. Тем более что Альтаир наверняка будет рядом. Надеюсь только, что мне его удастся успокоить до того, как он войдёт в раж, как ты. Потому что Ветронога мне силой не остановить. Надеюсь, что Гермиона задержит его подольше, чтобы я успел продумать разговор... – я немного помолчал. – Ладно, думаю, пора идти – сидеть здесь больше нет смысла.
- Хорошо, – согласился Поттер, а потом глубоко вздохнул и, отвернувшись, поёжился. Настал мой черед подбадривать его, интуитивно понял я. Стоп! Интуитивно? Как бы не так! Да я, Салазар побери, ощущал его состояние – не так, как своё, конечно, но при взгляде на него я точно знал, что он чувствует, и дело не в том, насколько хорошо я его понимал. Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что причина этого – наша мысленная связь. Интересно, а он может так же чувствовать меня? И если может – осознаёт ли?
- Гарри, ты как? – спросил я.
Он вздохнул и повернулся ко мне. Кажется, его эйфория и потрясение начали сходить на нет, но вместо них появилось что-то ещё – надежда, или что-то сродни ей? Я вспомнил собственные чувства, которые испытывал после мнимой смерти отца. Боль, пустота, отчаяние – все это словно чёрная дыра, разверзшаяся в том месте, которое раньше занимал родной, близкий сердцу человек. Я испытывал их всего лишь несколько минут, и боль была настолько сильной, что я сорвался в магическую истерику. Как же Гарри жил с этим полтора года? Правда, говорят, что со временем боль притупляется, или хотя бы становится привычной, терпимой... Но сколько времени нужно для этого? Я прекрасно помнил письма Ветронога, которые он слал мне перед шестым курсом. Альтаир, если бы не Гермиона, наверное, не то что к позапрошлому сентябрю, а и к декабрю бы в полной мере не оправился. А вспомнить, какое облегчение я испытал, увидев Люциуса рядом, когда очнулся? Ведь и Гарри должен сейчас испытывать что-то подобное! Ничего удивительного, что он так торопился – когда на месте той ужасной, изматывающей пустоты в душе снова затеплилась надежда увидеть того, с кем и не надеялся снова повидаться. Да в таком состоянии кажется, что ты можешь голыми руками горы свернуть!
- Я? Нормально... – сказал он, глубоко вздыхая. – Драко, ты, и правда, извини за всё, что я тут наговорил. Я, наверное, действительно слегка сошёл с ума, когда... Когда прочитал, что оттуда можно выйти, и вообще...
- Я понимаю, – прервал я его. – Не нужно извиняться. Я... не воспринимал всёрьёз того, что ты говорил. Я просто знал, что должен тебя остановить, прежде чем ты сделаешь глупость. Ну что, а теперь – пошли к Дамблдору?
- Ох... – он вздохнул. – Может, давай лучше завтра после урока? У нас всё равно защита утром, а потом свободная пара, вот и спросим его на перемене. А то сейчас-то, наверное, уже поздно... Который час, кстати?
Не успел я бросить взгляд на запястье, где красовались подаренные мне матерью на совершеннолетие часы, как за спиной Гарри на стене материализовались старинные часы с кукушкой. Они показывали пятнадцать минут одиннадцатого – иными словами, отбой был пятнадцать минут назад. Что-то мы подзадержались... точнее, я, пока книгу штудировал. Если попадёмся Филчу... Впрочем, мне-то бояться нечего, я как староста имею право задерживаться после отбоя, если есть уважительная причина, а вот Поттеру несдобровать... Однако за него я, похоже, зря беспокоился. Посмотрев на старинные часы, Гарри подобрал мантию-невидимку и набросил на плечи, так что видна осталась только голова, живо напомнив мне тот случай в Хогсмиде на третьем курсе. Да, это был, пожалуй, единственный раз, когда Поттеру удалось обратить в бегство нашу компанию. Пусть ненадолго, но всё же...
- Тебя проводить? – спросил Гарри. – Конечно, вдвоём под мантией будет тесновато, всё-таки не малыши уже, но зато не попадёмся.
- Да не надо, спасибо, – покачал головой я. – Я же староста, так что если и попадусь, ничего страшного.
- А, ну да, – кивнул он. – Ну тогда пошли, что ли?... А где дверь, кстати?
- Надеюсь, что за моей спиной, – пробормотал я, поворачиваясь. В стене послушно обрисовались длинные прямые контуры двери, почему-то украшенной стилизованным изображением деревьев и звезды между ними. Я хмыкнул.
- «Скажи «друг» и войди», – процитировал я. Гарри хихикнул.
- Или, точнее, выйди, – поправил он. Теперь уже хихикнул я.
- Угу. Ну что, «друг», пошли? Или погоди, как там правильно – мэллон!
Дверь распахнулась.
- Ну, если она ещё и ведет в подземелья... – пробормотал Гарри, скорчив мне страшную рожу. Я не выдержал и прыснул, а он через пару мгновений присоединился ко мне. Цепляясь друг за друга, мы кое-как вышли в коридор, шатаясь от смеха. Коридор, впрочем, оказался всё тем же коридором восьмого этажа, что меня несколько расстроило – идти было далековато, а я было уж поверил, что окажусь сразу в подземелье... Ну, видно, возможности комнаты не безграничны, ничего не попишешь.
- Да уж, Малфой, ты полон сюрпризов... – пробормотал Гарри, когда истерический смех утих. – Сначала «Звёздные Войны», теперь «Властелин Колец»... Что будет дальше? Покрасишь волосы в салатовый цвет и купишь себе мотоцикл?
- Кто, я? Покрашу волосы? Поттер, ты в своём уме? – фыркнул я. – Да это только через мой труп!
Попрощавшись с Гарри, я отправился к себе. Пустая, беззаботная болтовня помогла мне немного расслабиться и ненадолго отвлечься от неприятных мыслей о том, во что я впутался сам и заодно впутал лучшего друга, даром что он только счастлив будет, узнав об этом. Ту самую книгу, с которой всё и началось, я прихватил с собой – без неё пришлось бы тяжелее объясняться. Интересно, где сейчас Альтаир? Неужели всё ещё торчит в душевой?
Выяснилось, что нет – Ветроног уже успел вернуться и лежал в постели, закинув руки за голову. На его лице была предовольная улыбка.
- А, Вьюжник. Ты где был?
- В одном месте, по важному делу, – отозвался я. – Можно тебя на минутку?
Альтаир с любопытством посмотрел на меня и со вздохом поднялся на ноги.
- Надеюсь, дело того стоит.
- Ты будешь скакать от восхищения, – ответил я. У меня была уверенность, что я не ошибся в оценке.
Дойдя до моей комнаты, я пропустил Альтаира вперёд, а сам тщательно запер дверь – всё же, мало ли... Эх, предложить бы что-нибудь успокаивающее и расслабляющее... А впрочем, после длительных водных процедур, совмещённых с сексом... На моё счастье, Ветроног и так сейчас должен быть усталым, но довольным.
- Итак, Вьюжник, – Альтаир уселся на кровать и хитро прищурился, – что же такое ты придумал? Есть идея, как сделать так, чтобы дражайшему Поттеру-старшему жизнь мёдом не казалась?
- Нет, намного лучше, – хмыкнул я. – Только перед тем, как я всё тебе расскажу, сделай милость – пообещай, что выслушаешь до конца, прежде чем переходить к... физическим действиям, ладно? Не хотелось бы сейчас будить весь факультет.
- Ну, сейчас спят далеко не все, – возразил Альтаир. – Хотя – ладно, неважно. Обещаю. Говори, ты меня заинтересовал.
Я уселся рядом с ним и достал из сумки, в которой нёс на тренировку школьную форму, книгу Тангерберга.
- Итак. Первое: Гарри обо всём знает.
- Кошмар. О том, что Гермионе нравится догги-стайл, тоже?
Я едва не поперхнулся от смеха.
- Альтаир, сейчас без шуток. Дело по-настоящему серьёзное.
- Ладно, извини. Так о чём именно он знает?
- Сейчас скажу. Просто это – пункт первый. Второй: мы уже всё обсудили и решили, что перед тем, как переходить к решительным действиям, надо всё обсудить с Дамблдором и Снейпом.
- Та-ак, – протянул Альтаир, подбираясь. – Ещё интереснее. Дальше?
- И в-третьих... Прочитай вот эту главу, – я раскрыл книгу на нужной странице и протянул Ветроногу. Тот с любопытством взял её и, едва взглянув на иллюстрацию, ахнул. Его взгляд лихорадочно заметался по строчкам. Я вздохнул, незаметно нащупывая в кармане палочку и думая над тем, не придётся ли мне оглушать его или обездвиживать Петрификусом, пока дело не дошло до ещё одной схватки. Инкарцеро тут не поможет, Альтаиру с его Родовой эти верёвки порвать – дело пары секунд.
Дочитав до конца, Альтаир выронил книгу и уставился на меня, дыша часто, словно только что обежал вокруг всего замка. Но прежде, чем он открыл рот, я наклонился вперёд.
- Альтаир, Гарри обо всём знает. Он едва не кинулся в Министерство прямо сейчас, наскоро попытавшись сварить какое-то простенькое зелье прямо из учебника. Но выслушай меня...
Я кратко повторил все те доводы, которые привёл Поттеру полчаса тому назад, и добавил:
- Я знаю, что ты жаждешь помочь Сириусу. Прошу тебя только об одном – подумай сначала, как ты можешь сделать это наиболее эффективно. И, когда ты отправишься за Арку, – на самом деле я глубоко сомневался, что его родители согласятся на такое, но, с другой стороны, кто знает? Может даже, Беллатриса сама за Сириусом отправится, чтобы не рисковать жизнью сына. Тем более что и найти Бродягу при помощи Зова у неё получится проще... – я пойду с тобой. Вместе и там будет легче.
Альтаир молча улыбался – потрясённо. Кажется, перебор – такой коктейль чувств нелегко адекватно выдержать. Надежда, шок, радость, благодарность, ошеломлённость, тревога... И всё – высшей степени. Ветроног медленно поднялся на ноги и принялся бродить по комнате, явно едва сдерживаясь, чтобы не сорваться с места стрелой. Но надолго его не хватило. Внезапно он кинулся ко мне и стиснул в объятиях – совсем как Гарри полчаса назад.
- Драко! Дрей... Вьюжник... – бессвязно и сбивчиво забормотал он. – Если ты... я... Вместе, мы... Сириус там, есть надежда, всё будет... То есть, не может не быть! Ты не представляешь, что я, то есть, как я...
- Спокойно! – я прижался виском к его виску. – Спокойно, Ветроног... Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Если Сириус ещё жив, мы вытащим его оттуда. Вот и всё.
Хватка Альтаира ослабла, и я смог свободно вздохнуть. Мой лучший друг вскочил на ноги и заметался по комнате.
- Драко, я не усну. Честно! Как я могу уснуть, когда такое? Я... О! Я отправлюсь в луга, погуляю там, проветрюсь. Не бойся, в Министерство не поскачу, – он улыбнулся. – Но ты же понимаешь, что мне просто необходимо побыть на воздухе?
- Конечно, – согласно кивнул я. – Точно не поскачешь в Лондон? А то извини, но я Гарри, знаешь ли, в магической дуэли успокаивал и устал немало. Хотя... ты всю ночь собираешься гулять, или как?
- Не знаю, – Альтаир подошёл к стене и, уткнувшись в неё лбом, закрыл глаза. – Как сам устану, чтобы заснуть можно было. Не ходи со мной, не надо. Ничего со мной не будет, обещаю. Мне просто надо... Прийти в себя.
- Хорошо, – кивнул я. – Тогда – давай. Хорошей скачки!
- Спасибо, – снова улыбнулся Альтаир и, кивнув напоследок, выскочил за дверь. А я, подождав немного, заглянул в спальню семикурсников за нашей Картой. До конца я всё же, увы, не мог быть уверенным в том, что по такому поводу мой друг не съедет с катушек и не ринется в Министерство, наплевав на всё и вся. Но мои страхи оказались напрасными – судя по скорости передвижения точки, подписанной «Альтаир Блэк», он превратился в коня, ещё не добежав до хижины лесничего, и стал нарезать круги по полю, то ненадолго пропадая с Карты, то вновь появляясь. Успокоившись, я убрал её в стол и наконец лёг в кровать. Однако тревога за Альтаира сменилась новой – уже за нас обоих. А что если мы всё равно, даже с помощью Северуса, неправильно подберём зелье и оно не подействует? Что если я, или Альтаир, или, действительно, мы оба, если решим отправиться так – останемся там навсегда? Или ещё хуже – вдруг не сработает заклинание направления и останется только блуждать по потустороннему пространству вечно? Или... да мало ли что может пойти не так?! А самое главное, даже если мы его и найдём – захочет ли он пойти с нами? На тот момент, когда он исчез, я ещё не знал, что отрекусь навсегда от всякой поддержки Волдеморта, и не просто сам, а фактически от имени всего рода... Видно, без Альтаира действительно будет не обойтись – только ему будет наверняка оказано стопроцентное доверие. Не хватало ещё там, за Аркой, доказывать, что всё в порядке и я не верблюд... тьфу, не Упивающийся Смертью!
В общем, одолеваемый этими мыслями, я ворочался всю ночь, но так ничего и не придумал, и задремал лишь под утро. Сны я видел скверные – ничего, правда, не запомнил, однако, когда проснулся, на душе было гадостное ощущение, да и не отдохнул совершенно – чувствовал себя разбитым и опустошённым. Если так пойдет и дальше, придется просить у крёстного нормальное снотворное... Хотя, если на каникулах поеду в Манор, там смогу выспаться – чары Защиты, плюс сама магия поместья обеспечивают представителям рода покой во всех смыслах. Вообще-то я не собирался уезжать из школы на каникулах, дома всё равно никого не будет, а праздновать Рождество в опустевшем доме практически в компании домовиков желания не было. Не тащить же с собой Блейз, в самом деле! Я-то обещал Гарри порыться в библиотеке, но ей покидать школу, где явно будет намного веселей, незачем. Впрочем, я могу остаться в Хогвартсе на сам праздник, а в Манор отправиться на следующий день – благо я теперь могу аппарировать, и ждать Хогвартс-Экспресс, а потом трястись в поезде несколько часов мне совсем не обязательно. Летом, конечно, придется ехать именно так – ничего не поделаешь, традиция, – но на Рождество можно и профилонить.
Разговор с Дамблдором не внёс существенных изменений в наши планы – разве что теперь можно было рассчитывать, что исследованиями займутся серьёзные люди, а не три недоучившихся толком школьника. Ну хорошо, пять школьников, учитывая поддержку Гермионы (а куда ж без неё?) и участие Блейз, которую тоже клещами не оттащишь, стоит ей узнать. Тем не менее в Манор ехать мне всё равно придется – фамильная библиотека Малфоев не зря славится своим собранием трудов по Тёмной магии. Такой информации, как там, больше не найти нигде, кроме разве что библиотеки Блэк-Холла. Авроры порывались даже конфисковать эти книги после ареста отца, но не тут-то было – обыск и конфискацию им толком так провести и не удалось. Сначала в поместье нагрянул Волдеморт, заперев его от министерских работников, а потом я переметнулся, и в Манор вообще почти всем закрылся доступ.
Гарри немного успокоился, хотя на уроках постоянно ловил ворон, и то и дело без всякого повода расцветал улыбкой. На радостях он даже окончательно помирился с Уизелом, и теперь этот рыжий снова всё время маячил рядом, сводя меня с ума одним присутствием. Единственным смешным фактом было то, что Альтаир его теперь терпел намного легче, чем я, по той же причине, что привела в состояние перманентной эйфории Гарри, и едва ли не вовсе не обращал внимания на Уизела. Мне было совсем не так легко, но всё же я, по возможности, старался его игнорировать, однако это не всегда получалось. Впрочем, ради Гарри я старался держать себя в руках. Никаких иллюзий по отношению к Уизелу я не питал, прекрасно понимая, что рыжий ненавидит нас с Альтаиром по-прежнему, и точно так же сдерживается – ради того, чтобы не рассориться с Поттером по новой. Если даже у меня и были какие-то заблуждения на этот счёт, они очень скоро развеялись – в пятницу после обеда мы с Альтаиром наткнулись в коридоре на Уизли, шедшего в противоположную сторону. Кинув быстрый взгляд по сторонам и убедившись, что больше здесь никого нет, он остановился и с вызовом посмотрел на нас.
- Стервятники. На два слова.
- Ты их сказал уже четыре, – буркнул я, не испытывая особенного желания разговаривать с этим типом. Однако Уизел скривился и сделал движение вперёд, словно хотел пихнуть меня к стене. Альтаир угрожающе занёс руку.
- Спокойно, – резко бросил Уизли, отклоняясь назад. – Я просто хочу расставить все точки над «и».
- Решил заняться правописанием? Самое время, в семнадцать-то лет, – фыркнул я. Уизел уже, по всему видно, с трудом сдерживался, чтобы не полезть в драку, но каким-то чудом овладел собой.
- Предупреждаю, Стервятники, я вам не друг, – сказал он, сделав вид, что мои слова прошли мимо его ушей. – И я ни на кнат вам не доверяю!
- На твоём месте я бы на такую сумму никому не доверял, вдруг обманут? – снова фыркнул я. – Это ж для тебя целое состояние!
На сей раз выдержка ему изменила.
- Заткнись, хор... Малфой! – рявкнул он, на мгновение покосившись на Альтаира. – Заруби себе на носу, я слежу за тобой! И за тобой, – на этот раз он прямо посмотрел на моего друга, – тоже! Не знаю, что вы замышляете, но я это выясню! Клянусь, я выведу вас на чистую воду! Вы могли обмануть Гарри, но не меня! И я буду защищать своих друзей от вас, чего бы мне это ни стоило! Я не позволю вам причинить им вред, слышите, Стервятники?!
- Заткнись, Уизли, – сказал Альтаир совершенно необычным тоном – уныло-равнодушным. Даже Уизел удивлённо уставился на него. – Мне глубоко плевать на то, что ты там собираешься делать. Если бы у тебя в черепе имелся мозг, ты бы понял, что, желай мы причинить вред Гарри, десять раз бы уже причинили. И он намного, намного умней тебя. Так что твой бред насчёт того, что «Вы могли обмануть его, но не меня!» свидетельствует больше о неадекватном тщеславии. Имей в виду, мне до тебя нет никакого дела. Если я и согласен обращать на тебя внимание, то лишь потому, что такой человек, как Гарри, по каким-то одному ему ведомым причинам согласился одарить тебя своим покровительством. Ты можешь сколько угодно играть в крутого разведчика, мне, повторюсь, глубоко плевать на твои игры в песочнице. Просто не мешайся у нас под ногами, и я согласен прикидываться, что ты прозрачный. Понял?
Уизли поражённо открывал и раскрывал рот, и на его лице была написана даже не злоба, а... обида. Глубокая обида. Я даже невольно задумался – а только ли поверхностными причинами объясняется его враждебность к нам? Может быть, он ещё и хотел, возможно даже, подсознательно, чтобы на него обратили внимание, чтобы мы уважали его хотя бы как врага?
- Блэк, – прошептал Уизли, – ты не представляешь, как я тебя ненавижу... До боли...
- Советую сделать один шаг, – фыркнул Ветроног. – Хотя нет, один – это в обратную сторону. Но противоположный путь едва ли будет много длиннее.
- О чём ты? – насторожился рыжий.
- Мерлин, Уизли... Тебе что, пословицы в книгах не встречались? Сделай шаг, честно советую. Жить легче станет, уж поверь.
- Я никогда его не сделаю, – немного помолчав, сказал Уизли. – Только не к тебе.
- Твой выбор, – пожал плечами Альтаир.
- Да, мой! – начал снова закипать Уизел. – Мой! И – да, я буду следить за тобой! За вами обоими! Я...
Моё терпение лопнуло. Я резко шагнул вперёд и схватил его за воротник рубашки. Прикоснуться к Уизелу не через ткань я бы, наверное, физически не смог – меня бы стошнило раньше.
- А теперь ты послушаешь меня, – негромко, но очень чётко вытолкнул я сквозь с трудом разжимавшиеся зубы. – Если ты, придурок, решил поиграть в параноика, твои проблемы, но не впутывай сюда Гарри! У него и без тебя хватает проблем, а ты и так достаточно уже причинил ему горя! Научись ты, в кои-то веки, думать не только о себе и своих подозрениях! И если ты, – я тряхнул его для убедительности, – будешь зудеть ему над ухом каждый день, это рано или поздно сведёт его с ума, ты хоть это понимаешь? Ты думаешь, ему приятно видеть, как его друзья грызутся между собой? Тебе никогда не приходило в твою тупую башку поберечь его? Пощадить его чувства?
Я оттолкнул его и отступил. Уизли, тяжело дыша, словно пробежал не меньше мили, смотрел на меня с недоумением, словно не мог поверить в то, что я способен сказать нечто подобное.
- Я... – начал он, потом замолчал на минутку, потирая шею, натёртую воротником. – Я всё равно вам не доверяю, – негромко сказал он, переводя взгляд с меня на Альтаира и обратно, однако в его глазах читалось сомнение. Я кивнул.
- А мы всё равно тебя не уважаем, – отозвался я. – Так что, наверное, квиты. Но лично я предлагаю ради Гарри попробовать вести себя друг с другом более-менее цивилизованно и постараться не хвататься за палочки при первой для этого возможности.
- Ты предлагаешь... перемирие? – спросил он. Я фыркнул.
- Ещё чего! Перемирие – это когда временно забываются все обиды. У нас с тобой – в лучшем случае пакт о ненападении.
- Эээ... ну ладно, – нехотя кивнул рыжий, хотя я не был окончательно уверен, что до него дошёл смысл слов «пакт о ненападении». – Но имей в виду, Малфой...
- Да, да, ты за нами следишь. Я в курсе, – нетерпеливо отмахнулся я. – Только не забывай о том, что и мы будем присматривать за тобой. И если ты ещё раз хоть словом причинишь Гарри боль... Можешь быть уверен, мы с Альтаиром позаботимся, чтобы то, что было с тобой после нашей последней дуэли, показалось тебе кро-о-охотной неприятностью...
- Не сомневаюсь, – буркнул Уизел.
С тем мы и разошлись – каждый оставшись при своём мнении, однако договорившись поддерживать хотя бы видимость спокойствия, и, как выразился в своё время Гарри, «общаться цивилизованно».
Pov Гарри Поттера.
Вплоть до конца недели – иначе говоря, до похода в Хогсмид, – я пребывал в неизменно приподнятом настроении. Сириус, Сириус, Сириус – он занимал все мои мысли. То и дело я начинал беспокоиться о том, как он там – но неизменно успокаивал себя тем, что он же, боггарт побери, чистокровный, значит, погибнуть в потустороннем лабиринте не должен был! И всё равно жуткий, липкий страх то и дело сжимал мне сердце и отпускал только через несколько минут, когда мне удавалось уговорить себя, что всё образуется. Надо только немного потерпеть, поискать нужную информацию, и тогда мы вытащим его. А иногда меня охватывала дрожь нетерпения, и я, кусая губы, ругал себя на чём свет стоит за то, что дал Малфою слово не бросаться грудью на амбразуру и не лезть в арку самостоятельно. Однако даже беспокойство не могло, по большому счету, испортить мне настроение. Мне казалось, что вообще ничто не могло его омрачить – ни постоянные перепалки Стервятников и Рона, которые они тщетно пытались замаскировать, ни пытливые взгляды Джареда Поттера, который неизвестно почему ошивался в замке. Ко мне он не подходил, заговорить не пытался, однако я каждый раз ловил на себе его внимательный взгляд, когда он оказывался поблизости. Зачем он остался? Ведь занятия по аппарации были только один раз, в субботу, а потом наступали каникулы, и возобновиться они должны были только в январе. Обе дамы из комиссии уехали в Лондон ещё после теста, прибыв обратно только непосредственно перед уроком, а вот он поселился в гостевой комнате неподалеку от директорского кабинета. Хотя... Снейп говорил, что он остался один после отречения от моего отца и ухода жены. Тогда, может, ему просто захотелось побыть среди людей?
Вообще, как я помнил, наши-то занятия начинались ближе к весне, чтобы в начале третьего триместра те, кто подходил по возрасту, могли уже сдать тест в первый раз. Однако в этом году занятия сдвинули, как гласила официальная версия, из соображений безопасности, хотя чем это было безопаснее, никто решительно не понимал. Джинни, горевшая энтузиазмом, глядя на нас, естественно, записалась на курс, и даже смогла, как она утверждала, понять принцип действия. Гермиона, отнюдь не убеждённая нашими с Драко заверениями в том, что я не собираюсь бежать в Министерство и прыгать в Арку, не спускала с меня глаз, оставляя в покое только на время, проводимое ею с Альтаиром – на моё счастье, за него она беспокоилась не меньше. Её назойливое внимание тоже могло бы слегка подпортить мне настроение, однако я едва замечал его – так меня захватила надежда вновь увидеть крёстного.
На Малфоя я вообще был готов молиться. Драко казался мне самым лучшим человеком на земле – ведь он был готов рискнуть собой ради того, чтобы попытаться спасти близкого мне человека! Положим, Альтаир был готов к этому ничуть не меньше, но всё-таки Сириус был ему дорог так же, как и мне – из всех Стервятников никто не сошёлся с ним так, как он. Дамблдор, правда, пытался отговорить их обоих – и Альтаира, и Драко, предлагая кандидатуру Тонкс, которая тоже приходилась Сириусу двоюродной племянницей, а кроме того, была всё-таки старше и опытнее Стервятников, не говоря уже о том, что являлась квалифицированным аврором. Однако Малфой просто указал на то, что создатель Арки был так же, как и Тёмный Лорд, помешан на чистокровности, и полукровок, как и магглорождённых, за аркой уж точно ожидала верная смерть. Впрочем, эти соображения всё равно оказались бессмысленными после того, как обо всём узнали родители Альтаира. Они оба немедленно прибыли в Хогвартс и потребовали ввести их в курс дела, после чего миссис Блэк решительно заявила, что за двоюродным братом отправится она, как наиболее близкая на данный момент его родственница. Собственно, как я узнал, мать Сириуса была ещё жива, и теоретически ей было бы ещё проще найти его за Аркой, причём проще намного, но этот вариант отпадал – Вальбурга Блэк была уже в летах, а перенесённые ею испытания состарили женщину раньше времени. Дамблдор очень обрадовался, узнав о намерении матери Альтаира, и заверил, что окажет всё необходимое содействие. Его можно было понять – всё-таки и Альтаир, и Драко всё ещё его студенты, как бы оба ни хорохорились и не заявляли, что уже совершеннолетние. Собственно, и миссис Блэк решила пойти в Арку сама именно после того, как узнала, кому надо это будет сделать в ином случае. Конечно, Альтаир потом заверил меня, что, скорей всего, она бы Сириуса и так в беде бы не оставила, но у меня всё равно создалось чёткое впечателние, что такое быстрое решение со стороны Беллатрисы обусловлено не чем иным, как стремлением прикрыть от опасности сына. Да и чего уж там – и мне-то было не по себе от того, что приходилось стоять в сторонке и смотреть, как другие рискуют жизнью из-за того, что нужно тебе. Поначалу, правда, я не очень думал об этом – признав правоту Драко в отношении зелий, я думал отыскать лазейку и всё-таки пойти самому, однако Блейз, узнав обо всём, справедливо указала, что цель – спасти Сириуса, и не столь уж важно, кто именно сделает это.
- Ты можешь, конечно, геройски погибнуть в благородном порыве не подставлять никого, но много ли будет от этого толку? – спросила она. – Ты погибнешь, он останется там и тоже, скорее всего, рано или поздно умрёт. И это ещё не самое худшее.
- Да куда уж хуже? – вздохнул я. Блейз покачала головой.
- Ты просто не принимаешь во внимание то, какие последствия повлечёт твоя смерть, – сказала она. – Вспомни о Том-Кого-Нельзя-Называть. Кто одолеет его, если ты погибнешь? Вот и получится, что твой геройский порыв принесет ему Магический Мир на блюдечке с голубой каёмочкой.
- Ух... Об этом-то я и не подумал, – признал я. – Но нельзя же вечно этим прикрываться, Блейз!
- Никто и не просит тебя прятаться! Но лезть туда, где ты заведомо обречён на провал, глупо, Гарри! Ты бы лучше сосредоточился на том, что действительно можешь делать!
- И на чём же это, например?
- Не знаю, – хмыкнула моя девушка. – Должно что-нибудь найтись, – и она лукаво посмотрела на меня из-под длинных тёмных ресниц, да так, что я не мог не поцеловать её...
* * *
В Хогсмид в воскресенье мы отправились большой толпой, собравшись все вместе, – я с Блейз, Гермиона с Альтаиром, Драко, Джинни, Невилл, Рон, Лаванда, Дин и Симус, и даже Крэбб с Гойлом. Правда, эти двое держались немного в стороне, и время от времени напряжённо поглядывали на Малфоя, который, впрочем, не обращал на них ровным счётом никакого внимания.
Гермиона, в отличие от меня, всё ещё злилась на Рона, и отказывалась поддерживать его в попытках возобновить дружеские отношения. Впрочем, я советовал приятелю не отчаиваться – надо знать Гермиону, она простит, когда сочтёт, что помучался он достаточно. Как бы там ни было, Рон очень рассчитывал на сегодняшний поход в Хогсмид – может, поддавшись тёплому духу Рождества, уже витающему в воздухе, она оттает поскорее?
Добравшись до места, мы быстро выяснили, что интересы у всех довольно разные, так что постепенно компания распалась. Мы с Блейз отправились гулять по деревне, как любили делать, когда попадали сюда. В принципе, Хогсмид не настолько велик, чтобы тут можно было находить каждый раз новые развлечения, а без толку шататься по одним и тем же местам – тоже развлечение ниже среднего, однако сегодня, когда деревеньку разноцветным покрывалом окутал хоровод праздничных украшений, всё казалось необычным и обретало новые краски. Повсюду в магазинах, а кое-где и на улицах была развешена омела, и тут и там виднелись целующиеся парочки. Мы с Блейз тоже пару раз оказались в таком положении, однако, вполне естественно, не возражали.
Ближе к вечеру слегка похолодало, а потом повалил снег. Я раньше, вообще-то, свято верил в то, что снег – к потеплению, но, видно, из любого правила бывают исключения. Основная масса учеников набилась в «Три Метлы», «Кабанью голову» оккупировали жители деревни, кое-какие приезжие и даже кто-то из преподавателей – словом, контингент постарше.
Кроме этих двух заведений, выбора в Хогсмиде в общем-то и не было – разве что злосчастная чайная мадам Паддифут. Хотя, в принципе, я уже не испытывал к этому кафе такого отвращения, как прежде – да оно и понятно, наша посиделка с Блейз там оказалась куда удачнее достопамятного свидания с Чжоу. Одно плохо – народу в Хогсмиде сегодня было пруд пруди, и я не сомневался, что даже там все столики заняты, в чем и убедился, когда мы окончательно устали, проголодались и замёрзли. Блейз предложила «Маленькую Италию», и я незамедлительно согласился, вспомнив об этом уютном местечке – раньше я как-то старался особо не ходить там даже мимо, чтобы не смущать Рона, так что сменить эту привычку не успел, в результате чего сразу предложить направиться туда сейчас не додумался. Впрочем, увы, толку от этой идеи в любом случае оказалось мало – на полпути к ресторанчику мы встретили идущих нам навстречу Альтаира и Гермиону, которые и «обрадовали» нас известием, что свободных мест там тоже нет, причём давно. Впрочем, мы не то чтобы расстроились – просто хотелось посидеть вдвоём, но, раз нет возможности, придётся присоединяться к остальным в «Трёх Мётлах». Альтаир поморщился, услышав это предложение – он был о деревенском пабе не лучшего мнения. Но и он согласился, что согреваться там сливочным пивом намного лучше, чем шататься по морозу.
Заявившись в «Три Метлы», мы обнаружили, что почти все наши однокурсники уже устроились за несколькими столиками неподалеку друг от друга. Правда, слизеринцы, в лице Тео Нотта, Крэбба с Гойлом, надутой Пенси Паркинсон, а так же хихикающих Тэсс Хэмонд и Миллисенты Буллстроуд, уселись за крайний столик, как можно дальше от гриффиндорцев. Оставшиеся два факультета играли роль своеобразного буфера между ними, хотя от Когтеврана с Пуффендуем семикурсников здесь было немного. Энтони Голдстейна, равно как и Ханны Эббот видно не было – но тут я готов был голову дать на отсечение, что уж они-то точно в чайной Паддифут. За средним столом сидели сестрички Патил вместе с Лавандой и Роном. Компанию им составляли Майкл Корнер, Эрни МакМиллан и Захария Смит со своим младшим братом Джейсоном, когтевранским загонщиком, который учился сейчас на пятом курсе.
Гриффиндорский столик – а точнее, даже два, потому что за одним все не помещались, – был самым оживлённым и жизнерадостным из всех. Единственными «не-гриффиндорцем» тут оказался Драко, однако, благодаря Джинни и проявившему радушие Симусу, Малфой не чувствовал себя неуютно, даже несмотря на мрачные взгляды Рона.
Наше появление все встретили весёлыми приветствиями. Уже почти подойдя к столикам, мы с Блейз обнаружили, что застряли – воздух вокруг нас уплотнился, не давая ступить ни шагу ни вперёд, ни назад. Впрочем, это не удивило и не испугало: мы были далеко не единственной парочкой, которая попала сегодня в такое положение. Мельком кинув взгляд вверх, я убедился, что над нами повешена омела, и, притянув к себе Блейз, нежно поцеловал её без тени стеснения. В самом деле, нас столько раз уже видели за этим занятием, что и на сей раз ни для кого не будет в этом ничего нового. Альтаир тем временем терпеливо подождал, придержав свою девушку за руку, и, едва место под омелой освободилось, демонстративно затащил Гермиону туда, вызвав смех и одобрительные возгласы.
В баре мы провели часа полтора, не больше, и времени ещё оставалось более чем достаточно, как вдруг с улицы донёсся оглушительный грохот.
- Не волнуйтесь, не волнуйтесь! – стала тут же успокаивать всех мадам Розмерта. – Я думаю, это всего лишь эти знаменитые фейерверки братьев Уизли из их магазина. Их всё время покупают и взрывают прямо на улицах, ничего страшного...
Опровергая её слова, дверь распахнулась, и в дверь ввалился Деннис Криви, чьи ноги были спутаны прочными веревками, из которых он с боем выдирался.
- Упивающиеся Смертью! – крикнул он. – Они ворвались в «Кабанью голову» и почти сравняли её с землей!
Что тут началось, страшно даже представить! Крики, паника, беспорядочные метания... В суматохе я чудом умудрился не потерять Блейз, и, держа её за руку, стал пробиваться к Гермионе, которая на пару с Эрни безуспешно пыталась навести хоть какое-то подобие порядка. А на улице, правда, пока ещё вдалеке, уже слышны были крики, заклятия, даже какие-то взрывы... Они доносились откуда-то со стороны «Кабаньей головы» и пока не приближались, однако это могло измениться в любую секунду.
Кое-как протолкавшись к Гермионе и Эрни, которые уже успели собрать вокруг себя почти всех младшекурсников, я схватил подругу за руку.
- Их необходимо увести отсюда! – крикнул я.
- До Хогвартса слишком далеко! – возразила она. – Придётся обороняться здесь!
- Это слишком опасно! Можно воспользоваться подземным ходом!
- Но Визжащая Хижина тоже в той стороне! – она кивнула в ту сторону, откуда доносились вопли и звуки сражения. Я облизнул пересохшие губы, и тут меня осенило.
- «Сладкое королевство»! Ход завален камнями, но закрывал его Филч, значит, никаких заклятий там не лежит, только стандартные охранные чары! А охранные чары Дамблдора пропустят учеников в такой ситуации! Ты ведь сможешь пробиться через завал?
- Я... Ну, думаю, да...– растерялась Гермиона. Естественно, она сможет – даже Рон в своё время смог, ещё на втором курсе в Тайной Комнате!
- Отлично! Блейз, помоги ей! Собирайте учеников и тащите их через подвал в Хогвартс! А там сразу расскажите обо всём Дамблдору! – выпалил я.
- А ты?! – воскликнули обе девушки в один голос.
- Гарри прав, нам нужно найти тех, кто остался! – возразил Эрни.
- Не знаю, удастся ли это, – проговорил стоявший рядом с Гермионой Альтаир, уже державший палочку наизготовку, – но насчёт эвакуации я полностью согласен. Гермиона, давай – немедленно! А я прикрою отступление. Ну, то есть мы прикроем, – поправился он.
Я сам и мысли не мог допустить о том, чтобы уйти. Упустить шанс схватиться с Упивающимися, испытать себя, а может, и сквитаться кое-с кем из них? Перед глазами промелькнуло лицо Долохова, искажённое безумным смехом – такое, каким я его видел после падения Сириуса. А следом за ним мелькнуло лицо Хвоста, мерзкого предателя, продавшегося Волдеморту. Я невольно ощутил мстительную радость в душе при мысли о том, что могу столкнуться здесь и сейчас с одним из них, или даже с обоими. В том, что я справлюсь с ними, я не сомневался, особенно при поддержке Драко. А где он, кстати?
- Дрей! – завопил я, озираясь по сторонам.
- Да тут мы, не ори! – отозвался из-за моей спины знакомый голос, однако не Драко, а Рона. Я обернулся, как ужаленный, чтобы увидеть у себя за спиной их обоих, да ещё и Джинни в придачу.
- Хорошо, – кивнул я со вздохом облегчения. – Драко, ты мне нужен. Вдвоём мы сможем действовать против Упивающихся...
- Ты спятил, – серьёзно сказал Малфой, однако его глаза сверкнули фамильной, серебряной яростью. – И я, похоже, вместе с тобой. Но учти, Поттер, просто так бросаться на Упивающихся с боевыми воплями, или как там у вас это называется, я не буду!
- Боевой клич это называется, – проворчал Рон. – Всегда знал, что от Слизерина ничего, кроме трусости, ждать нечего!
- Заткнись, Уизли, – резко оборвал его Драко. – Я имел в виду тактику и стратегию. Надо выиграть время, дать девчонкам время увести отсюда малышню и вызвать подмогу. Седьмой курс, плюс пара полупьяных учителей, один из которых Хагрид – расклад не в нашу пользу!
- Но у нас с тобой есть Родовая Магия! – возразил было я. Малфой в ответ только как-то зло усмехнулся и посмотрел на меня так, что я почувствовал себя идиотом.
- Большинство Упивающихся – чистокровные, и у них она тоже есть, – резко сказал он. – Даже женщины наследуют её часть, правда, в основном целительные и защитные силы. Но, уверяю, даже просто защиты им хватит!
- Но... но...
Взрыв, раздавшийся совсем рядом, от которого вылетело больше половины стёкол, избавил меня от необходимости отвечать. Гермиона откуда-то выцепила мадам Розмерту и заставила её показать короткий путь через чёрный ход в подсобные помещения «Сладкого Королевства». Мы с Драко, Альтаир, Эрни, Рон и остальные заняли позиции вдоль окон, приготовившись прикрывать отход. Блейз и Джинни поначалу попытались воспротивиться и остаться с нами, но мы мигом убедили девушек, что пара лишних палочек ничего не решат, а они куда больше помогут нам, если присмотрят за младшекурсниками, и нам не придётся каждую минуту оглядываться, чтобы убедиться, что они всё ещё живы.
Поначалу казалось, что после того взрыва ничего больше не происходило. У меня затеплилась надежда – или страх? – что Упивающиеся ушли, однако стоило мне самую малость расслабиться, как входная дверь, забаррикадированная чуть ли не всеми имевшимися столами, с грохотом слетела с петель, вламываясь в столы и разнося и их и себя в щепки. Во все стороны полетели осколки дерева, мы дружно завопили «Протего!»...
Дальнейшее слилось в какой-то почти непрерывный кошмар. Беготня, беспорядочные выкрики, вспышки света... В зал ворвались человек десять в тёмных плащах с остроконечными колпаками, чьи лица скрывали белые маски Упивающихся Смертью. Завязалась битва. Это было и похоже на то, что происходило полтора года назад в Министерстве, и в то же время кардинально отличалось. Теперь все мы знали и умели куда больше, чем тогда. Мы могли распознавать заклятия, могли отражать их, да и наш арсенал теперь не ограничивался всего лишь Оглушающими. И всё же Упивающиеся, полку которых медленно, но верно прибывало, теснили нас. Каждый раз при виде зелёной вспышки или при выкрике «Авада...» моё сердце противно ёкало, но я не позволял себе сейчас отвлекаться и выяснять, насколько успешным было заклятие. На секунду ослабив внимание, я сам рисковал получить ещё одну Аваду в лоб, и сильно сомневался, что и на сей раз защита, данная мне матерью, спасла бы меня. Драко держался рядом, работая палочкой мрачно и уверенно. Заклятия, которые он бросал одно за другим, отличались от тех, к которым я привык, но это и было понятно. Из всех собравшихся только Альтаир и он не были в своё время участниками Отряда Дамблдора, и стиль Драко скорее напоминал стиль наших противников. Впрочем, учитывая то, что Люциус намеревался сделать из сына Упивающегося рано или поздно, в этом не было ничего удивительного. Альтаир тоже был рядом, то и дело прикрывая от удара Драко и сам легко кидая в Упивающихся заклятие за заклятием – или, точнее, проклятие за проклятием. Блэк сейчас наглядно демонстрировал, что славу Тёмных магов его род получил не за любимый цвет мантий, и слизеринец обходился в схватке разве что без Непростительных. Мы с Драко первое время держались друг за друга, и резкие выкрики Малфоя мне на ухо, когда он подчинял мою Родовую Силу и использовал нашу магию вместе, вселяли в меня хоть какую-то надежду, что у нас всё получится...
В какой-то момент я осознал, что нас вытеснили из бара, и потасовка теперь ведётся на улице. Перед глазами в красноватых отблесках пожара сновали тёмные фигуры. Горело несколько зданий, в их числе и достопамятный магазинчик с одеждой, и злосчастная кафешка мадам Паддифут. От «Кабаньей Головы» тоже доносились отблески пожара... К семикурсникам присоединились постоянные жители Хогсмида, но нас всё равно было мало, а бой кипел со всех сторон. Только бы мы смогли! Только бы у нас получилось прикрыть отход младших курсов, и только бы мы никого не потеряли в этой свистопляске! Повторяя это как молитву, я, почти не прицеливаясь, бил Ступефаями, Импедиментой и Петрификусом по каждому увенчанному остроконечным колпаком Упивающегося силуэту, отчаянно надеясь, что никому из наших не пришло в голову сегодня напялить такую же остроконечную шляпу.
Я почти не осознал, что в горячке боя умудрился-таки потерять из виду Драко, и опомнился слегка только тогда, когда столкнулся спиной к спине с кем-то, в ком, стремительно обернувшись, признал Рона. Его лицо было перемазано сажей, а на щеке красовалась длинная царапина, но в остальном он был цел и невредим.
- Где остальные? – крикнул я, хотя было очевидно, что он знал ответ не лучше, чем я сам. Рон что-то прокричал в ответ, но тут над нами снова пронеслось несколько лучей заклятий – к счастью, ни одного зелёного, – и нам пришлось срочно снова вступить в схватку.
Мысленно благодаря небо за прошлогодние непрерывные тренировки профессора Тёрнер, я наслал невербальное проклятие на одного из Упивающихся, от которого его тут же скрутил жуткий кашель. Пока он складывался пополам и задыхался, я обездвижил его напарника и успел обезоружить ещё двоих. Сам я тоже пропустил пару ударов, и теперь у меня плетью болталась левая рука, онемев от мощного энергетического удара в плечо, ныли ребра, частично принявшие «Аэрос Сфаэро Мортис», и сочилась кровь из раны за ухом – но там меня просто зацепило осколком стекла, к счастью, не повредив никаких серьёзных артерий.
Я с отчаяием понимал, что начинаю уставать. Палочка в руке казалась неподъёмной, как бревно, ноги переставлялись с трудом, и я уже не носился по деревне, как чокнутый заяц, стараясь поспеть на помощь всем подряд, а с трудом ковылял по одной из боковых улиц, отчаянно надеясь, что скоро подоспеет подкрепление.
Выбравшись на пригорок на окраине деревни, я с тихим ужасом увидел, что и здесь тоже кипит бой. Упивающихся было немного, человек пять, не больше, и их постепенно теснили жители деревни. Где-то поодаль, внизу, я заприметил огромную фигуру Хагрида – лесничий тоже участвовал в схватке и довольно неплохо справлялся, хотя колдовство давалось ему с трудом. Впрочем, Хагрид с лихвой восполнял недостаток магической мощи огромным ростом и кулаками.
Внезапно один из Упивающихся, которые сражались в группе почти прямо передо мной, выскочил вперёд. Насколько я мог судить, это был человек среднего роста и довольно крепкого телосложения. Я застыл – фигура показалась знакомой. А что, если это...
Упивающийся вскинул палочку и завопил «Сектумсемпра!», указывая на одного из хогсмидских колдунов. Тот упал, отчаянно хватаясь за распоротую грудную клетку. Я вскрикнул – уж я-то знал, на что способно это заклинание!
Но это была не единственная причина. Голос, я прекрасно помнил этот голос! Выкрикнув заклинание, оставившее Упивающегося без колпака и маски, я с мстительной радостью узнал Антонина Долохова. Взревев, я ринулся в бой, позабыв и про усталость, и про собственные ранения. Долохов встретил меня на полпути издёвкой, но я был в такой ярости, что едва обращал внимание на то, что он там говорил помимо заклятий. Я кипел и рвался в битву – кажется, в тот момент мне было всё равно, что использовать, и ещё пара минут – и я решился бы даже на Аваду.
- Экспеллиармус! – прокаркал откуда-то сбоку и чуть сверху чей-то голос, и моя палочка вылетела из моей руки и унеслась куда-то в неизвестном направлении. Антонин издевательски расхохотался, а я, обескураженный и ещё не успевший толком осознать весь ужас своего положения, стоял перед ним и чувствовал себя ребёнком, у которого внезапно отобрали игрушку, с которой он увлечённо играл, и велели идти спать. Я бросил взгляд на его нежданного союзника. В пылу схватки мы переместились по пригорку ниже, и теперь я снизу вверх смотрел на довольно высокого человека в тёмном плаще, почти таком же, как у Упивающихся, но с наглухо закрытым капюшоном, где были прорезаны дырки для глаз и рта. Где-то я читал, что в средние века были монашеские ордена у магглов, монахи которых считали правильным скрывать своё лицо от «греховного» мира, дабы полностью отрешиться от него, и носили похожую одежду. Кажется, она называется «куколь», или как-то так.
- Ну вот, – злорадно осклабился Антонин, кривя рот в отвратительной ухмылке. – Как приятно встретить старого знакомого...
Он поднял палочку, готовясь наложить на меня... А впрочем, что бы он ни собирался наколдовать, у меня уже не было возможности отбить его заклятие, и я мог только увёртываться, однако хорошо понимал, что долго это не сможет продлиться...
- Протего!
- Ступефай! – раздались одновременно два голоса, и откуда-то из-за холма выскочили Драко и Рон – оба потрёпанные, а Малфой ещё и хромающий на одну ногу, но вполне живые. Никогда в жизни я ещё не был так счастлив их видеть! Оглушающее заклятие Драко цели не достигло, однако шансов у меня существенно прибавилось.
- Какая живность, – появление новых противников, казалось, ничуть не смутило Долохова. – Слизеринский прыгающий хорёк. А где же твой храбрый защитничек? Прикрывает свою грязнокровку?
- Уже прикрыл, – послышался голос, и из-за противоположной стороны холма показался Альтаир. На вид он был невредим, хотя и бледен, как смерть. Левый рукав его мантии висел клочьями, но палочка уверенно лежала в руке. – Она в безопасности, чего не скажешь о тебе. Я давно мечтал расквитаться с тобой.
- Пёсик скалит зубки? – издевательски проворковал Долохов, но тут Альтаир стремительно выбросил вперёд руку, и Упивающийся не смог подавить дикого вскрика – он не успел полностью уклониться, и заклятие Блэка чиркнуло его по предплечью. Поскользнувшись, Долохов рухнул в снег, но сразу же вскочил на ноги. Ухмылка исчезла с его лица, теперь он уже смотрел на Блэка сосредоточенно.
- Невербальный Круциатус... Щенок вырос и стал боевым псом, так?
- Для тебя я адский пёс, – сквозь зубы процедил Альтаир и снова взмахнул палочкой. Антонин немедленно вскинул свою, но тут Драко резко щёлкнул пальцами левой руки, одновременно нашарив правой мою ладонь. Родовая Магия и невербальный Экспеллиармус – и палочка Долохова последовала за моей. Он побледнел, резким прыжком уворачиваясь от следующего заклятия Альтаира.
- Уходим! – крикнул Антонин своему сообщнику в куколе и опрометью кинулся за своей палочкой – схватил её, и с громким хлопком аппарировал. Что-то в фигуре его спутника настораживало, как-то неестественно, скованно он двигался. Я нахмурился, и меня пронзило странное ощущение неправильности происходящего, словно этому человеку там не место – а точнее, что его место совсем не там. От Драко по нашей связи донёсся такой шквал эмоций, что я вдруг понял: этого человека надо задержать любой ценой. Я шагнул вперёд... А дальше всё произошло так быстро, что я успел осознать происходящее лишь тогда, когда всё было уже кончено.
- Гарри, нет! – крик Рона, и одновременно с этим фигура «монаха» разворачивается ко мне...
- Авада Кедавра!
- Импедимента! – а это уже голос Драко, его заклятие настигает меня раньше, и я падаю на спину, а зелёный луч Авады проносится над моей головой, не успев лишь на долю секунды. – Фините Инкантатем! – выкрикивает снова Малфой.
- Ступефай! – одновременно кричит Рон, и его Оглушающее насквозь пронзает фигуру в тёмном плаще. Незнакомец падает, как подкошенный, что спасает ему жизнь – прямо над его головой проносится Сектумсемпра, посланная Альтаиром и тут...
Вокруг воцарилась тишина. Меня как клещами потянуло к упавшему телу, валяющемуся на снегу бесформенной грудой. Шаги сзади подсказали, что Драко и Рон следуют за мной почти что след в след. Я приблизился, с противоположной стороны к оглушённому подошёл Альтаир, продолжая держать его под прицелом.
- Это, должно быть, и есть тот самый таинственный новый союзник Волдеморта, о котором говорил Снейп, – послышался голос Малфоя. – Вроде его Антонин как раз привёл, так что, наверное, всё сходится – под особым присмотром, значит, важная птица... Интересно, кто он такой?
- Давайте посмотрим? – не очень уверенно предложил Рон. Я, облизав губы от напряжения, сделал ещё шаг вперед. Почему-то ещё никогда в жизни мне не было так страшно, хотя я сам не мог объяснить природу своего страха. Мне почему-то чудилось, что голова под этим куколем не принадлежит человеку, и мерещились всякие ужасы из маггловского кино – вроде «Хищника» или «Чужого». Вот сейчас я сдёрну эту тряпку, а там – жуткая морда, оскаленная в намерении броситься... Усилием воли отогнав видения, я снова потянулся к капюшону, который не был, как стало видно, частью плаща, а надевался отдельно сверху. Я несмело сомкнул пальцы на грубой ткани и потянул. Почему-то у меня было ощущение, что я сам, лично, стаскиваю капюшон дементору, который готовится меня поцеловать. Драко и Альтаир дружно подняли палочки, прицеливаясь в незнакомца и явно готовясь в случае чего прикрыть меня. Секундой позже, с сомнением глянув сначала на оглушённого, потом на них, их примеру всё же последовал и Рон.
Ткань соскользнула довольно легко, и в первый момент я испытал безграничное облегчение, когда голова под капюшоном оказалась вполне человеческой. Я не сразу понял, кого именно вижу. Обычный человек – отросшие до плеч чёрные волосы, измождённое, но сохранившее следы былой привлекательности лицо, немолодое уже, но и не сказать, чтобы старое...
Рон за моей спиной сдавленно охнул. Драко не проявлял никаких эмоций, буквально оледенев, и это в первый момент сбило с толку. И тут у меня перехватило дыхание, когда внутри одним добела раскалённым шквалом нахлынуло узнавание. Дыхание перехватило от резкой, острой боли и неверия. Нет, нет, не может быть! Это не может быть он!!! Я заморгал, тщетно пытаясь вдохнуть. Грудь сдавило железными тисками, а редкие снежинки, витающие в воздухе, вдруг заметались в диком хороводе и, всё увеличиваясь, вдруг все скопом кинулись мне в лицо. Помутившимся зрением я успел различить, как Альтаир, роняя палочку и неверным жестом поднося руку к груди, коротко пошатывается и падает на снег, словно подрубленное дерево. Ледяной поток воздуха ворвался в лёгкие, и я с тихим всхлипом наконец потерял сознание.
________________________________________________
* Автор с нашего сайта (да простит меня уважаемая black_tiger за цитирование без спроса). Кстати, на Ютубе можно целых два клипа отыскать под эту песню.