Альтаир Блэк 7 курс

Глава 9. Мы ушли, ковыляем во мгле. Мы к родной подлетаем земле...

Pov Гарри Поттера.

Остаток ночи оставил в моей голове сумбурный отпечаток. Поединок с кварроком вымотал нас всех до изнеможения — а Малфой к тому же чуть не истёк кровью, пока мы освобождали его от паутины. Нервы тоже были напряжены до предела, так что ничего удивительно, что даже пара незамысловатых шуточек насчёт беспринципности и маразма заставила нас чуть ли не впасть в истерику. Несомненно, это была реакция на пережитое потрясение.

Отсмеявшись, мы привалились спинами к стене, а плечами друг к другу. Малфой время от времени продолжал негромко прыскать, Блэк просто улыбался, закрыв глаза. Я невольно засмотрелся на него. Летом перед пятым курсом, изрядную часть которого я провёл в доме Сириуса, я однажды наткнулся на крёстного, сидевшего в кресле у камина. Дело было вечером, и Сириус, похоже, о чём-то задумался, да так, что даже не услышал моих шагов. Или, скорее, замечтался, судя по тому, как он улыбался — безмятежно и радостно, точно так же, как сейчас Альтаир — откинув голову назад и закрыв глаза. Тогда я стоял рядом сколько-то времени, может, минуту, а может, и больше — мне не хотелось тревожить крёстного, и я просто радовался сам, глядя на него и понимая, что Азкабан окончательно остался позади. А потом я просто тихо ушёл — Сириус меня так и не заметил. Почему-то мне запал в душу именно этот эпизод — не знаю, почему. Может быть, потому, что Сириус, да и вся обстановка вокруг в тот момент выглядели настолько тепло и... по-домашнему, что легко можно было представить себе, что нет войны, нет проблем с Министерством, что крёстного оправдали и я живу вместе с ним в этом доме... Этот, казалось бы, пустяковый случай стал одним из моих любимых воспоминаний... а после пятого курса ещё и одним из самых печальных. Но от того его, как ни странно, ещё больше хотелось сохранить в своей душе навсегда.

А сейчас я смотрел на того, кто носит фамилию Сириуса, внешность Сириуса... которого зовут Альтаир Сириус. Сириус... Не знаю, насколько мне было бы тяжелей в прошлом году, если бы я не имел возможности каждый день видеть этого слизеринца. Но каждый раз, когда я видел его, мне словно казалось, что по причудливой воле судьбы мне удалась третья попытка. Не та, что с зеркальцем, не та, что с призраком... А вот эта. О которой я даже не просил. Частица Сириуса — здесь, рядом со мной. Его живое отражение.

На меня внезапно нахлынуло желание, чтобы Блэк мне улыбнулся. Сказал что-нибудь весёлое, подбадривающее. Чтобы протянул мне руку. Я невольно прикусил губу и отвернулся — мне стало больно. Он не мой друг. Он — парень Гермионы. Он — лучший друг Малфоя и Блейз. А у меня с ним просто договор о ненападении, заключённый больше полугода назад. И мне, кажется, становится этого мало. Похоже, я хотел бы с ним... дружить?

— Привет. Ты — Гарри Поттер, верно? Меня зовут Альтаир Блэк. Если хочешь, можешь присоединиться к нашей компании. Мы будем рады видеть тебя с нами.

Что было бы, если бы тогда я хотя бы не стал наотрез отказываться? Попытался бы завязать разговор? Что было бы, если бы первым в моё купе вошёл не Рон, а Альтаир или Драко?

— ...и твой обожаемый Снейп стал бы относиться к тебе с любовью? Обхаживал бы вас с хорьком на пару? И сладкая парочка была бы не Блэк-Малфой, а снова Блэк-Поттер?

Блэк-Поттер...

— Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом. А помните, кто был его лучший друг?

— Ну, как же? Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

Неожиданно мне показалось величайшей несправедливостью, что вместо повторения той прекрасной дружбы началась лишь вражда, поутихшая не так уж давно. И спрашивается, почему? Что мне мешало ответить тогда ему перед распределением... ну, хотя бы «Э-э-э... К какой компании?». А получив ответ, поинтересоваться, приглашают ли только меня или нет. Скорей всего, такой разговор в итоге не привёл бы к рукопожатию — но, возможно, не привёл бы и к войне... Кто знает...

На самом деле где-то в глубине души я понимал, почему эти мысли всплыли именно сейчас. Когда Альтаир спрыгнул с метлы и Драко бросился к нему навстречу... Нет, конечно, окажись на месте Блэка Рон, я бы, наверное, так же бросился бы к нему... Но вряд ли это было бы таким же искренним до последней клеточки тела движением. С Роном бы мы, даже если бы не по его вине мы с Драко оказались в этой башне... Ну, наверное, заулыбались бы друг другу. Ну, по спинам друг друга похлопали... Нет, всё это было бы от души, и всё же...

И всё же это не то, что было у моего папы с Сириусом. Не то, что у Драко с Альтаиром. Не такая чистая, беспримесная, пьянящая радость при виде примчавшегося на помощь друга. Сириус как-то сказал мне, что «Джеймс был мне даже не как брат — больше, чем брат». Больше, чем брат. Вот именно. И если спросить Малфоя о Блэке или Блэка о Малфое — не сомневаюсь, каждый скажет о другом то же самое. А могу ли я сказать это о Роне?

Я был вынужен признаться сам себе, что нет. Ну да, лучший друг, ну да, первый друг в волшебном мире... Но едва ли даже «как брат», не говоря уже о «больше, чем брат».

«А чего ты ожидал? У Уизли-то брат — это не что-то эксклюзивное», — словно наяву раздался в моей голове голос Малфоя. Я даже невольно вздрогнул и скосил взгляд в его сторону. Но нет — он даже не смотрел на меня. Драко слегка покачивал головой, тихонько усмехаясь каким-то своим мыслям и глядя на противоположную стену.

«О да, Уизли — лучший друг... за неимением лучшего».

На этот раз мне точно так же въяве представился голос Блэка. Насмешливый, язвительный... И всё же незлой. Так, подколоть по-дружески...

Я покачал головой и вздохнул. Нет, я не хотел бы хоронить мою дружбу с Роном. Но пусть меня сожрёт новый кваррок, если я не хочу подружиться с Блэком... Пусть даже я не стану для него таким же другом, как Малфой. И он для меня не станет. Но я всё равно хочу назвать Альтаира Блэка своим другом. Сириус наверняка был бы рад...

— Ну что ж, — мои мысли разогнал голос Драко, на этот раз уже не воображаемый. — Остальные там, наверху? Или как?

Я не понял, о ком это он. Альтаир, впрочем, тоже.

— Остальные? Ты о ком?

— Остальные спасатели, — пояснил Малфой и выжидающе уставился на друга. Тот явно замялся.

— Ну... Да нет там никого. Я один прилетел.

— То есть как это? — Драко резко сел и уставился на Альтаира. — Ну хоть кто-то есть поблизости, кроме нас троих?

— Из людей — сомневаюсь, — Блэк уже взял себя в руки, и его голос снова зазвучал ровно и слегка насмешливо.

— Ты что, один припёрся нас спасать?!

— Нет, втроём, — раздражённо ответил Альтаир. — Я, моё второе я и моё истинное я.

Драко потрясённо покачал головой.

— А если бы... Тьфу, проклятье! Ветроног, ты когда-нибудь будешь думать, прежде чем кидаться на помощь?!

Альтаир внезапно дёрнулся, как от удара. Его правая рука резко закрыла лицо, потом сползла на грудь. Драко на мгновение недоумённо уставился на него, а потом болезненно зажмурился.

— Прости. Мерлин, Ветроног, прости! Я не хотел, честно! Ляпнул, не подумавши...

— Ничего, — голос Альтаира был глухим, но быстро снова пришёл в норму. — Но я не думаю, что моя скоропалительная помощь была сейчас лишней.

— Да, конечно... ты прав. Прости, — согласился с ним Малфой и бросил на меня предупреждающий взгляд. Я сделал короткий жест рукой — «Не волнуйся, никому не скажу».

— Ладно, забыли, — немного тяжеловато усмехнулся Блэк и поднялся на ноги. — А сейчас давайте-ка я вас наверх эвакуирую. Поочерёдно только — моя метла и двоих-то с трудом выдержит.

Нам невероятно повезло. Если бы не Альтаир, мы бы как минимум надолго застряли на этой площадке — во время схватки кваррок закидал своей паутиной всю стену вокруг неё, и, чтобы суметь безопасно пройти через это кольцо, нам бы пришлось в лучшем случае истратить на сооружение «моста» всю свою одежду. Да и усталость тоже начинала сказываться — а ведь до купола оставалось ещё шесть площадок, причём одна из них была снова расположена на большем расстоянии, чем остальные, из-за обрушений промежуточных пролётов.

«Швальбе» неторопливо взмыла вверх, унося своих седоков. Даже странно было видеть такую плавную медлительность обычно молниеносной метлы. Хотя, учитывая её изящную до хрупкости конструкцию, в данном случае эта медлительность вполне объяснима. Меньше чем через минуту Альтаир и Драко приземлились прямо на галерее под куполом. Малфой слез с метлы, а Блэк сразу же снова нырнул вниз — за мной.

Я подошёл ближе к краю площадки, и тут мне снова послышался пугающе знакомый звук — тот же самый, который предвестил появление старого кваррока. Стрекот и шорох — правда, намного слабее. Я невольно содрогнулся. Неужели кваррочье потомство так быстро выявило сильнейшего? Или они решили сначала перекусить перед борьбой за выживание? Подойдя ближе к стене, я выглянул за край площадки. Очки запылились, как я их не протирал — грязи и пыли в башне было предостаточно. Но всё же в неверном синеватом свете я разглядел три чёрных паучьих силуэта, ползущих по белесой стене. Каждый паук был размером с крупную кошку, и друг к другу они не проявляли никакой вражды.

— Что там такое, Поттер? — Блэк приземлился в нескольких футах от меня.

— У нас гости, — отозвался я.

Альтаир быстро подошёл ко мне и тоже выглянул за площадку. При виде пауков красивое лицо слизеринца брезгливо поморщилось.

— Кажется, они хотят последовать по родительским стопам? Я с радостью им это устрою. Аэрос Сфаэро Мортис!

— Ты что творишь?! — возмущённо заорал я, когда заклятие Блэка, врезавшись в стену, мгновенно снесло восьминогих тварей, но заодно с ними — едва и не саму башню. Нас обоих сбило с ног. Сверху донеслось не слишком разборчивое ругательство — кажется, Малфой тоже был не слишком доволен произведённым эффектом.

— Извини, — пробормотал Альтаир, поднимаясь на ноги, — я просто...

Его оборвал зловещий треск под нашими ногами. Мы синхронно посмотрели вниз и увидели широкую трещину, быстро ложившуюся по площадке у самой стены.

Я никогда прежде не видел, чтобы Блэк двигался так быстро. Не успел я рта раскрыть, как слизеринец уже сидел на метле, а в следующую секунду на неё же бесцеремонно затащили меня, и короткий толчок возвестил о взлёте. И вовремя — треск стремительно нарастал, и, глянув вниз, я увидел итог — площадка, на которой мы оба стояли несколько секунд назад, отломилась от стены и полетела вниз. После того, как я представил, что случилось бы с нами, останься мы на ней, меня невольно прошиб холодный пот.

— Как думаешь, прихлопнет эта дура остальных кваррочат? — раздался прямо над ухом голос Альтаира. Я извернул шею и посмотрел на него, поражённый спокойствием тона, каким была произнесена эта фраза. Блэк заметил это удивление и с усмешкой изогнул бровь.

— Ты же не думаешь, что я стану нервничать по поводу того, что пролетело мимо и второй раз не прилетит?

Бравирует? Очень похоже. Но если так, то получается у него просто здорово.

«Швальбе» плавно пошла вверх. Очень скоро нас уже встречал Малфой — он стоял там же, где высадился, и тревожно наблюдал за нами.

— Что вы там учинили? — спросил он, не успел Альтаир коснуться ногами пола. — Башню взорвать решили, что ли?

— Идея хороша, но не факт, что сработает, — Блэк настороженно глянул вниз. — Тихо!

Мы замерли на месте, настороженно прислушиваясь. В первый момент — ничего, кроме шума крови в ушах, а потом... знакомый стрекот и шорох — только больше, намного больше, чем прежде. Проклятые кварроки!

— Не прихлопнула, — констатировал Блэк, осторожно выглядывая вниз. — Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, во... а, ну их. Много, в общем.

— Тогда нам пора сваливать, — коротко бросил Драко, оглядываясь на дыру, проделанную в куполе Взрывным заклятием Альтаира. Вылезать через неё наружу не очень хотелось — острые осколки торчали по всей раме. Но, с другой стороны, выхода не было — дыра, через которую смог пролететь Блэк в одиночку, для двоих одновременно явно была тесна.

— Блэк, а там, снаружи, есть на что встать? — спросил я. Он-то, в конце концов, мог и с метлы пробиваться...

— Есть, там снаружи водосточный жёлоб вокруг всей крыши идёт. Вроде достаточно прочный.

«Вроде» звучало не слишком обнадёживающе, но выбора не было. Мы бросились к дыре — судя по звуку, пауки не собирались останавливаться. Без порезов не удалось обойтись никому, но время более чем поджимало.

— Надо заделать эту дыру! — крикнул Малфой, едва мы оказались на куполе. Мы с Альтаиром развернулись назад... и в ужасе переглянулись. А чем, собственно, заделывать? Большая часть осколков, на которые можно было бы применить «Репаро», улетела вниз, на самое дно башни. Хотя, может быть, они ещё целы?

— Акцио осколки стекла! — я взмахнул палочкой и только после этого сообразил, ЧТО сейчас прилетит прямиком ко мне. Или, точнее, в меня. Зловещий свист уже стремительно приближался снизу.

— Протего! — раздалось сзади. Тускло поблёскивающая туча острых стекляшек врезалась в Щитовые чары Малфоя и со звоном ссыпалась на каменный пол галереи. Я резко выдохнул, глядя на них.

— Спасибо... Кажется, я тебе опять задолжал.

— Если вы сейчас же не заделаете эту проклятую дыру, итоги будем подводить на том свете! — взорвался Малфой.

— Репаро! — не сговариваясь, хором произнесли мы с Альтаиром, указывая на разбитое стекло. Осколки, сложились вместе, восстанавливая прежнюю преграду. Драко на всякий случай прошептал ещё что-то — видно, какие-то охранные чары из родовых секретов, и обессиленно откинулся спиной на наклонную поверхность купола.

— Мерлин, неужели всё? — выдохнул он.

— Угу, — отозвался я, растянувшись рядом с ним. С другой стороны расположился Блэк.

Мы практически лежали на наклонной крыше, упираясь ногами в водосток, который, как и предположил Альтаир, оказался вполне достаточной прочности, и я никогда ещё не был так счастлив дышать свежим воздухом, ощущать его веяние на своем лице и видеть тускнеющие звёзды на небе не через мутное стекло башни, а прямо перед собой. На востоке, который отсюда было видно лучше всего — недаром башня называлась Башней Восхода, — занимался рассвет. Ночь ещё хозяйничала на небе, однако первые красные полоски солнечного света уже виднелись за лесом и озером. Впрочем, ночная прохлада ещё никуда не делась — но мы касались друг друга локтями, и наше объединённое тепло защищало всех нас. По крайней мере, желания дрожать от холода не возникало.

— С ума сойти... — проговорил Малфой, глядя на розовую полоску неба над лесом. — Я и не думал, что мы сможем выбраться отсюда живыми.

— Да уж... — усмехнулся Блэк. — А представь, каково было мне в эту ночь, пока я вас искал!

— Кстати! — Драко слегка приподнялся, опираясь на локоть. — Ты обещал рассказать, как смог нас найти!

Альтаир снова рассмеялся и постучал пальцем по стеклу, с противоположной стороны которого проползал кваррчонок.

— Проклятые твари... Ну ладно, слушай. В общем, если без лишних подробностей, то дело было так: когда я услышал от Дамблдора, что он вас оттуда вытащить не сможет, меня чуть удар не хватил. Сам не знаю, как контроль тогда не потерял — наверное, был слишком потрясён даже для этого...

Блэк покачал головой и хмыкнул, задумчиво уставившись вниз. Помолчав с полминуты, он продолжил:

— Я уточнил у Дамблдора, правда ли нет надежды, и он мне ответил — мол, если вы и выберетесь, то только сами. Ну, решил я, что же это — ты, Вьюжник, в беде, а я сиди и жди? Нет уж, не выйдет. Пошёл к себе, чтобы подумать. Пока шёл, в голову пришло — ну, запечатана эта башня Безвыходным заклятием, ну так не вся же Обсерватория! Может, можно к вам оттуда как-то пробраться! Заскочил за «Швальбе» и помчался обратно.

Альтаир снова перевёл дух и глубоко вздохнул.

— Правда, не сразу. Блейз чуть с ума не сошла, когда узнала, что случилось, я думал, что она сознание потеряет.

— Что с ней? — разом спросили мы с Драко.

— Сейчас — не знаю. Но Северус дал ей какое-то зелье... кажется, для сна без сновидений, хотя точно не поручусь... так что в общем, думаю, пока всё в порядке. Иначе бы она не успокоилась. Мне было по-настоящему страшно за неё.

Я прикусил губу до боли. Блейз. Блейз! Что же наделала эта идиотская дуэль и особенно — её не менее идиотский зачинщик? Хотя, Альтаир сказал, что было дано зелье... Надеюсь, оно сработает как надо, варил же Снейп...

— Так, и что дальше? — нарушил мои мысли Малфой.

— Дальше я оставил её с Северусом и смылся поскорей, пока меня с метлой не засекли. А то бы, чего доброго, под домашний арест засунули... Прибегаю снова сюда. Расклад: ваша башня заперта так, что не пробиться, Обсерватория, хоть и не так крепко, но тоже довольно серьёзно, одни двери чего стоят. Взломать, в принципе, можно, но шуму на весь замок будет. А вот в ту башню, — Блэк махнул рукой в сторону Башни Заката, — дверь такая, что ногой вышибить можно. Решил начать оттуда.

Слизеринец снова перевёл дух и посмотрел на свои руки.

— В общем, проверил я по Карте, что никого поблизости нет, и двинул в дверь Редукто. Снесло на раз. Заглядываю осторожно внутрь. Обстановка — полный хлам. Крыши нет, лестницы почти нет, весь пол каменными обломками завален. И никаких дверей, кроме той, через которую я вошёл. Странно, думаю. Что же, сюда каждый раз через двор бегали? Решил поискать потайной ход. Облетел сверху донизу всю башню, нашёл только один — на первой же лестничной площадке, если считать от пола. Площадка полуразрушена, так что вставать на неё я не рискнул, открыл проход прямо с метлы. Зажигаю Люмос, заглядываю внутрь. Смотрю — вроде сохранился проход неплохо, можно попробовать. Залетел внутрь, слез с метлы — и вперёд.

Меня словно холодом окатило. Он-то был один! Сейчас мне тоже захотелось наорать на него — да каким чудом он в одиночку смог уцелеть?

— В этой башне есть точно такой же проход, — голос Драко был хриплым, наверняка ему пришли в голову те же мысли. — И он весь затянут паутиной кваррока. Паутина старая и обладает дурманным и гипнотизирующим свойством. Да ещё и шевелится немного.

— Подробно же ты её изучил, — ничуть не смущаясь, хмыкнул Блэк. Предаваться страхам о былом риске у него явно не было никакого желания. — У меня такой возможности не было. Шёл-то я с Люмосом, так что эту дрянь заметил издали — видимо, её кваррок налепил везде, где смог пролезть, а проход ближе к самой Обсерватории расширяется. Увидел я эту паутину, присмотрелся, вспомнил...

Альтаир содрогнулся и обхватил себя руками.

— Думаю, сам понимаешь, что я почувствовал. В первую минуту подумалось — всё, пиши пропало. Потом вспомнил, что кваррок до заката не вылезет, выскочил обратно в башню и — снова на метлу и в воздух. Вылетел прямо через крышу — ну, точнее, через то место, где она была. Поднялся повыше, чтобы осмотреть всю Обсерваторию. Заодно посмотрел, много ли у меня времени. Оказалось, что вообще нету — солнце уже село, темнеет на глазах. Взял себя в руки и снова осматриваюсь. Сначала возникла мысль попробовать пробиться через Обсерваторию — мало ли, она большая, вдруг проход какой найду. Но не вышло. Через окна видно — она вся паутиной затянута, от пола до потолка. Наверное, тот кваррок не один год трудился. Сколько я ни летал от окна к окну, никакой возможности не нашёл — ни пролететь, ни пешком пробраться. Да... честно скажу, очень мне скверно стало. Но потом я взял себя в руки и решил: может, всё-таки есть проход в эту башню? Вроде как снаружи она построена по одной схеме с той, значит, внутри, скорей всего, тоже. Подумал я и решил: если и есть, то здесь, в куполе. А нет, так пробиться через купол проще всего. Лечу сюда, смотрю — купол весь сплошной, ни дырочки, ни форточки... Приземлился, ощупал вот это место, — Блэк похлопал рукой по стеклу и железной раме, — плюнул и решил рискнуть. Взлетел, шарахнул Бомбардой Максима с воздуха, нырнул внутрь... а дальше вы уже знаете.

— Ясно, — Малфой кивнул и улыбнулся. — Спасибо, Ветроног. Спасибо тебе. Я очень испугался, что у тебя срыв будет — когда у тебя пробиться не удалось.

Блэк ответил такой же тёплой улыбкой.

— Когда я во второй раз сюда примчался, то увидел, что почти был. Там, внизу, вся трава вокруг площадки словно выжжена — видимо, Родовая Магия так моё напряжение отчасти сбросила.

Интересно, так у неё и такая особенность есть? Вот странное дело: тогда, во время схватки с кварроком, я чувствовал, как в моём теле бурлит незнакомая, однако такая упоительная сила — она подсказывала каждое движение, она усиливала мою выносливость, он помогала мне во всем: даже трансфигурация у меня получилась без особых проблем, хотя я никогда не был особо одарён в ней. И подсказки, которые то и дело выкрикивал Малфой, странным образом находили отклик внутри меня, они были созвучны с этой силой, и это даже немного пугало. Нет, я не боялся, что слизеринец каким-то образом контролирует меня — я хорошо помнил ощущения от Империуса, и знал, что сейчас на мне не лежит никакого заклятия. Это было что-то другое, что-то, связанное с Родовой Магией... Спросить, что ли? Раз уж тут, по словам Драко, большой специалист по этому вопросу находится...

— Слушай, а что тебе ответил Уизел? — с интересом спросил Малфой.

— Уизел? — изумился Блэк. — Когда?

— Ты что, забыл? Там, внизу, когда у тебя пробиться не получилось, ты ещё его к колонне прижал...

— Ааа, вспомнил. Да так... — Альтаир поморщился и махнул рукой, — я когда понял, что произошло, чуть не убил этого рыжего гада — извини, Гарри.

Я машинально кивнул и только потом сообразил, что он назвал меня по имени.

— Кажется, я ему именно это и крикнул, — продолжил Блэк, — «Ты можешь назвать мне хоть одну причину, по которой я должен оставить тебя в живых?». Вроде примерно так. А он смотрит на меня так потрясённо-безразлично и отвечает: «Нет». Мне кажется, он действительно не стал бы сопротивляться, вздумай я выполнить свою угрозу. И мне почему-то сразу не то что убивать, просто держать его — и то расхотелось. Плюнул и отшвырнул.

Моя злость на Рона немного улеглась, после того как я это услышал. Но далеко не до конца. Всё же при одной мысли, ЧТО пришлось мне, и не только мне, пережить по его милости, пусть и ненамеренной, хотелось... Ну, убить не убить, конечно, но вот физиономию начистить как следует.

Я перевёл взгляд на непривычно взъерошенного Драко. Странно, но даже и в таком виде он был хорош. Босоногий (и ботинки, и даже носки остались безвинной жертвой кварроковой паутины), в изодранной одежде, висевшей на его тонкой фигурке лохмотьями, с растрёпанными волосами, которые обычно были идеально уложены и расчесаны волосок к волоску... Но даже в таком виде Слизеринский Принц оставался Принцем — аристократом до мозга костей. Наверное, всё дело в том, как он держался: словно то, как он одет — это эталон, а всё остальные просто нелепо разряженные франты. Но всё равно сейчас Малфой выглядел измотанным, если не сказать — измученным. Весь в пыли и каменной крошке, кое-где к одежде всё ещё липла чёрная паутина, все его лохмотья покрыты подтёками крови. Мои руки саднило — кажется, выбираясь, я ухитрился изранить их о торчащие из рамы осколки, счастье ещё, что вены не перерезал... Руки Малфоя были не в лучшем состоянии, да и колено, которым он опирался о раму, выбираясь, тоже пострадало, насколько я видел через прорехи в том, что осталось от его брюк. Блэк тоже выглядел не идеально — хоть ему и досталось меньше всего, но его свитер и брюки были все в пыли, да и на руках тоже виднелась кровь. На ногах, впрочем, тоже — осколки, торчавшие в раме, не пощадили никого. Даже странно, что Альтаир не обращал на это внимания — не иначе как из-за эйфории от удачного спасения.

— Давайте спускаться, — предложил я. — Э-э... Альтаир, ты сможешь нас... ну, по воздуху?

— Без проблем, — с готовностью ответил слизеринец, поднимая метлу.

— Не заморачивайся, — отозвался Драко, вынимая собственную палочку. — Есть идея попроще — точнее, дополняющая. Давай-ка воспользуемся старым трюком нашего гриффиндорского коллеги, — и он с усмешкой кивнул в мою сторону.

— Моим? — удивился я. — Это каким ещё?

— Ну, как же! — хмыкнул Малфой и поднял палочку. — Акцио, Молния! — крикнул он и с довольным видом откинулся обратно на стену купола.

Я рассмеялся и, устроившись рядом со слизеринцами, стал ждать. Признаться, вид пауков, ползающих изнутри по стеклянному куполу, меня несколько нервировал, и я, честно говоря, начинал чувствовать себя плоховато ещё и от того, что мои ладони довольно сильно кровоточили. Малфоя-то я мог исцелить, но вот кто исцелит меня? Драко сам признавался, что в целительных заклинаниях он полный профан — вот практически любое заживляющее зелье он запросто может приготовить, а чарам не учился. Совсем. Хотя... Интересно, а без темномагических примочек Блэк может что-нибудь целительное наколдовать? Я повернулся к нему.

— Альтаир, ты не мог бы мне немного помочь?

— С чем?

Я показал ему свои ладони. Блэк вздохнул.

— Полагаю, спрашивать о том, почему ты так долго ждал, бесполезно?

— Ну-у-у...

Я извиняющеся пожал плечами. Блэк снова вздохнул и достал волшебную палочку.

— Протяни руки. Драко, у тебя как?

— Терпимо, — пожал плечами Малфой.

Как оказалось, насчёт кваррчонков я беспокоился напрасно — сквозь купол им было не пробиться. Вскоре после того, как с порезами было закончено, послышался свист ветра, и прямо в руки Малфою упала метла — я не мог в предрассветных сумерках определить, его это была метла или же моя, но в тот момент меня это и не волновало. Мы оба поспешно влезли на неё — я впереди, а Малфой сзади, обхватив меня руками за талию.

— Только осторожней! — тревожно сказал Альтаир, поднимаясь в воздух и зависая пониже нас. — Торопиться сейчас некуда, а вы оба вымотаны.

— Согласен, — откликнулся я, тоже отрываясь от поверхности купола. — Признаться, согласен...

— Давайте к внутренней галерее на четвёртом этаже, — предложил Драко. — Оттуда рукой подать до больничного крыла, а нам сейчас туда заглянуть не помешает.

— Ладно, — снова отозвался я, сочтя предложение разумным.

Никогда ещё мне не было так трудно летать — даже на третьем курсе, во время «визита» дементоров на квиддичное поле. Тогда я толком и осознать-то ничего не успел, как потерял сознание и свалился на землю. Теперь же никакой угрозы не было — только собственная боль и усталость. Однако даже метла подо мной, казалось, ощущала моё состояние и плелась еле-еле. С одной стороны, это было хорошо — едва ли мы оба сейчас выдержали бы более быстрый полёт, с этим Альтаир был прав. Недаром он всё время сейчас «пас» нас снизу, готовый подхватить любого в случае необходимости. С другой же — хотелось уже побыстрее оказаться в больничном крыле, в безопасности, и чтобы мадам Помфри позаботилась о ранах, и чтобы все мои друзья узнали, что я жив, и что мне ничто не угрожает... Мерлин, бедная Гермиона, она, должно быть, с ума сходит! А Рон? Джинни... И Блейз. Блейз! Как же она, действительно, вообще пережила такое, когда пропали сразу мы оба? Драко, который ей как брат, которого она знает и любит с самого детства... и я. Что я для неё значу? Просто парень, с которым она гуляет по вечернему Хогвартсу пару раз в неделю? Мордред раздери, я ведь даже не поцеловал её ни разу! Какой же я идиот! Чего я испугался? Ну не получилось бы у меня, да неужели же я не нашёл бы, как выкрутиться? Обернуть всё в шутку, и с Малфоевской наглостью (вот этому у него стоит поучиться, полезная штука) заявить, что исправить положение можно упорной и, самое главное, как можно более обильной практикой...

К тому времени, как мы приземлились, влетев между колоннами открытой галереи четвёртого этажа, я принял твёрдое решение сделать следующий шаг в отношениях с Блейз. Однако до этого в любом случае далеко, а нам сейчас непременно нужно в больничное крыло, благо отсюда до него рукой подать — просто дойти до конца галереи, а потом через небольшой коридор, который ведет прямо к нужной двери. Я слез с метлы, Малфой — тоже. Через несколько секунд рядом оказался и Альтаир.

— Дрей, по-моему, ты уже... того.

— Чего «того»? — раздражённо ответил Малфой, однако я видел, что Блэк прав — двигался Драко, как сомнамбула, словно уже ничего не видел вокруг, и к тому же явно прихрамывал. Ну да, если уж я с трудом держусь на ногах, то о нём и говорить нечего — слизеринцу досталось в башне куда сильней, чем мне, да и ран у него больше. Я применил к метле отталкивающие чары, чтобы отправить её на место, туда, откуда она прилетела, и поднял взгляд на Блэка.

— Вдвоём?

Он слегка прищурился, глядя на меня, и кивнул. Мы шагнули к Малфою с двух сторон и подставили ему плечи. Драко без возражений опёрся на них — видимо, у него уже не было сил хорохориться и спорить.

— Дожили, — впрочем, прокомментировал он. — За одну осень мне второй раз помогает добраться до больничного крыла гриффиндорец.

— На пару со слизеринцем, — усмехнулся я, перекидывая через свою шею руку еле передвигающегося Малфоя. — И правда, дожили.

Драко только хмыкнул в ответ, цепляясь за нас и стараясь, насколько возможно, облегчить свой вес на наших плечах.

Когда мы ввалились в Больничное крыло, я заметил, что палата не пуста — на одной из кроватей кто-то спал, правда, я особенно не разглядывал, кто. Заметил только тёмные, кажется, волосы, однако личность пациента меня вовсе не занимала. Просто его присутствие означало, что орать, как в прошлый раз, не годится. Ну, правда, это было и не очень-то нужно — на вход в палату и так наложены сигнальные чары, и целительница, несомненно, знает о том, что пациентов у неё прибавилось... Я оказался прав — буквально через минуту из своих комнат, по соседству с кабинетом, появилась мадам Помфри, поспешно затягивая пояс халата.

Через полчаса мы с Малфоем, оба принявшие душ, переодетые в больничные пижамы, обмазанные целебными зельями и чуть ли не по уши напичканные восстанавливающими и крововосполняющими средствами, сидели на соседних кроватях и боролись со сном, ожидая прихода Дамблдора, которого мадам Помфри вызвала сразу же, как только разобралась, что прямой угрозы жизни ни для одного из нас нет. Альтаира тоже не отпустили — осмотрев его, целительница заявила, что и ему необходим полноценный отдых. Так что без своей дозы зелий не обошёлся и он. Теперь Блэк лежал на соседней с Малфоем кровати и, сложив руки на животе, тоже пытался не заснуть. Я бросил взгляд на Драко и хмыкнул. Выглядел Слизеринский Принц сейчас совсем другим. Куда исчез полный достоинства аристократ, казавшийся естественным даже в лохмотьях? Передо мной был усталый и болезненно хрупкий юноша, казавшийся совсем ребёнком в почему-то большой ему больничной пижаме — что, у мадам Помфри не нашлось более подходящего размера, что ли? Бледное лицо Малфоя с залёгшими под глазами глубокими тенями заставляло вспомнить о призраках, однако держался он по-прежнему стойко. Альтаир выглядел намного лучше, но было видно, что сегодняшнее приключение изрядно вымотало и его, если не физически, как нас, то морально. Что, в сущности, и неудивительно — как ни крути, но мы с Малфоем большую часть времени знали о том, что нам предстоит, и о том, что должны делать. Проще говоря, наш путь был ясен — а вот Блэку пришлось всё это время терзаться страхом неизвестности: успеет ли он найти нас живыми или поспеет (мороз по коже подирает, как представлю!) уже «к ужину»? Так что на лице Альтаира на данный момент была написана в основном глубокая утомлённость — и желание поскорее разобраться, наконец, с сегодняшними проблемами и спокойно лечь отсыпаться. Да уж, в этом я его поддерживал целиком и полностью.

Ждать, к счастью, долго не пришлось — мы едва успели устроиться и допить все зелья, которые дала нам мадам Помфри, как двери распахнулись, и в палату стремительно вошёл Дамблдор, по пятам преследуемый Снейпом и МакГонагалл. Последняя улыбнулась при виде меня и вздохнула с явным облегчением, а вот Снейп преподнёс сюрприз. Всегда сдержанный и холодный профессор с порога буквально ринулся к Малфою и схватил его за руку.

— Драко! О небо, ты цел!

Я ошалело вытаращил глаза. Никто и никогда мне не поверит, если я скажу, что Снейп способен на эмоции, да ещё и по отношению к одному из своих студентов. С чего бы? В голове завозились уже совсем неприличные мысли, и я попытался отогнать их, однако безрезультатно. С чего ещё ему волноваться о Малфое, если он... Может, он влюблён в него?

— Я в порядке, крёстный, — отозвался Малфой, успокаивающе поглаживая стиснувшую его кисть руку профессора другой рукой. Я ошалел ещё больше, испытывая одновременно смущение из-за своих нелепых подозрений и безграничное удивление. Снейп — крёстный отец Драко Малфоя? Так вот почему он так выделял его из прочих студентов! Следовало признать, оценки Драко по зельям были заслуженными в полной мере, однако само отношение — то, как его спрашивали на уроках, как пропускали мимо ушей его очевидную наглость и спускали ему с рук намного больше, чем другим студентам... Теперь всё становилось понятным и обретало смысл.

— Хвала Мерлину! — выдохнул профессор, кажется, сумев всё-таки, наконец, взять себя в руки. Странное дело, в слабом утреннем свете он выглядел как-то не совсем обычно — бледнее, моложе, нос поменьше, кажется, с зубами тоже не так всё плохо, и... Мерлин! Он что, помыл голову???

— Я в порядке, — повторил Малфой, крепче сжав его ладонь в своей. — Ты же не сомневался в том, что мы выберемся, правда?

Он хмыкнул, но на Снейпа, похоже, это не произвело впечатления. Он на мгновение прикрыл глаза, но, не успел их открыть, как Блэк, похоже, решил, что его обделили вниманием.

— А где мои печеньки? — поинтересовался он, с наглым видом приподняв бровь. — Я, между прочим, тоже помогал.

Я невольно прыснул со смеха, а Снейп воззрился на Блэка.

— И как же именно?

— Как?! Да я нашёл их и помог отбиться от кваррока!

— Кваррока? — ахнула МакГонагалл, схватившись за сердце. Снейп слегка пошатнулся. Даже Дамблдор сдвинул брови и обвёл взглядом нашу компанию.

— Ту башню запечатали так давно, что никто уже не знает, что именно там заточили... Вернее, не знал. Так, значит, там кваррок?

— Точнее, там был кваррок, профессор, — отозвался я. — А теперь там их много — маленьких. Они почему-то не поубивали друг друга, как говорится в «Древних магических созданиях». Боюсь, если всё так и оставить, то их никакие чары не удержат...

— Вот, значит, как... — задумчиво проговорил директор. — И вы втроём одолели этого кваррока?

Мы одновременно кивнули, а Блэк добавил:

— В основном, кстати, Драко. А мы помогли.

На несколько минут воцарилась тишина, казалось, удивлён был даже Дамблдор.

— А ты там как очутился? — наконец сурово спросил Снейп, глядя на Альтаира.

— Прилетел, — невозмутимо ответил тот. — Там купол хрупкий.

— То есть ты в одиночку сунулся невесть куда?! — взвился Снейп.

— А вы ждали, что я оставлю Драко в беде? — огрызнулся Блэк.

— Северус! Успокойтесь, — поднял руку Дамблдор. — Всё хорошо, что хорошо кончается. Нет слов, как я горжусь вами, мальчики. Но теперь, вы говорите, там осталось потомство кваррока?

— И они не поубивали друг друга, как утверждают все доступные источники, — добавил Малфой. — Мне показалось, что новорождённые паучки никакой агрессии друг к другу не проявляли. То ли древние авторы ошибались насчёт этих их повадок, то ли произошла... какая-либо мутация, и они просто изменились. Как бы там ни было, в башне сейчас целый выводок «кваррчонков», а мы с Альтаиром и Гарри основательно нарушили её защиту в области купола. Я наложил дополнительные запирающие и охранные чары, но надолго их не хватит. В любом случае, они совершенно точно рухнут, когда я покину Хогвартс.

— Благодарю за информацию, Драко, — кивнул директор. — Можешь не сомневаться, я приму необходимые меры. Северус, мне нужно будет поговорить с тобой об этом.

Снейп кивнул. Мадам Помфри, которая не покидала палату всё время с момента появления директора и деканов, начала ворчать, что мы с Малфоем и Блэком сильно утомлены и нуждаемся в отдыхе. Дамблдор кивнул, и профессора засобирались прочь, оставив нас на милость целительницы. Но, когда они уже подходили к двери, Блэк снова встрепенулся.

— Профессор Дамблдор, сэр!

Директор остановился и посмотрел на слизеринца.

— Да, Альтаир?

— Прошу прощения, но как насчёт... кгм, поощрения? Не подумайте, пожалуйста, что я жадный, Гарри тоже его заслуживает, но я, собственно, к чему — за василиска вы в своё время дали Гриффиндору по двести баллов на брата. Кваррок, конечно, не василиск, но тоже опасная тварь... М-м... можно поинтересоваться, он по какой расценке идёт?

Я не удержался от смеха. Ну, расчётливый слизеринец! Мне бы и в голову не пришло просить за уничтожение кваррока баллы. Хотя в чём-то, безусловно, Альтаир был прав — этот бой был не легче того, с василиском, если не сложней.

— Справедливое замечание, Альтаир, — согласился и Дамблдор. — По сто баллов каждому из вас для ваших факультетов.

— Спасибо, сэр! — радостно ответил Блэк и повернулся к Малфою. — Драко, не помнишь, сколько там осталось кварроков?

— БЛЭК!!! — возопил Снейп, однако остальные дружно засмеялись. Зельевар, поморгав пару секунд, тоже понял, что это была шутка. Его ноздри на мгновение раздулись.

— Тебя следовало бы назвать не Альтаир Сириус, а Сириус Альтаир!

— Спасибо, сэр.

— Это был НЕ комплимент!

По больничному крылу снова раскатился смех. Снейп сжал челюсти и, резко повернувшись, первым вышел в коридор. За ним последовали Дамблдор и МакГонагалл, продолжавшая тихонько посмеиваться. Улыбающаяся целительница заботливо проследила, чтобы мы улеглись, и предложила сонное зелье, однако в нём не было необходимости. Драко уснул, едва его голова коснулась подушки, да и я продержался ненамного дольше его — ровно настолько, чтобы успеть пробормотать что-то, что я надеялся, прозвучало как «спасибо, мадам Помфри», и тоже провалился в глубокий сон. Учитывая то, что Альтаир провёл на ногах чуть ли не всю ночь — едва ли с этим задержался и он.