Альтаир Блэк 7 курс

Глава 7. Пускай откажется туринец от Клариче, иначе я его на шпагу наколю!

Pov Гарри Поттера.

Утро выдалось солнечное, так что я проснулся рано, когда солнечный лучик проник через окно в спальню седьмого курса Гриффиндора и упал мне на лицо через незадёрнутый полог. Вчера я так устал, что, умывшись и переодевшись в пижаму, кое-как добрёл до кровати и, рухнув на неё, тут же уснул, позабыв и про полог, и про сваленные кое-как на сундук вещи, и про всё остальное.

Вчера вечером мы благополучно отвели Рона в гриффиндорскую башню и уложили на кровать в его комнате старосты. Эх, если б я знал, чем всё закончится, я бы позаботился о том, чтобы переодеть его в пижаму, но Лаванда, всё ещё сердитая на него, сочла, что ночь, проведённая в одежде и ботинках, станет для Рона своего рода наказанием. В общем, мы уложили его, вроде бы уснувшего, на кровать и оставили спать, а сами вернулись на праздник. Правда, вечеринка подходила к концу, однако я успел ещё пару танцев потанцевать с Блейз. Малфоя уже не было видно, впрочем, я не сомневался, что он просто подцепил какую-нибудь девицу из тех, что вились вокруг него, и отправился развлекаться дальше.

Иногда мне даже было немного завидно из-за этой его способности легко и непринужденно общаться с девушками — порой казалось, что ему достаточно одного взгляда и улыбки, чтобы уговорить девушку если не встречаться с ним, то хотя бы подарить ему поцелуй.

Проклятье, а ведь я до сих пор даже с Блейз не целовался, хотя сам не знаю, чего я стесняюсь. Подростковые комплексы — я слишком хорошо помнил свой первый провал на интимном фронте. Хорошо, может, и не провал, но всё равно успехом его точно нельзя назвать. Ну да, конечно, тот первый поцелуй с Чжоу нельзя назвать удачным, особенно если учесть, что максимум того, что я мог потом сказать о нём, так это то, что было «мокро». Нет, вообще, это не моя вина — Чжоу стала плакать, беспокоясь о том, что мне может предстоять на третьем соревновании Турнира, и так далее, однако это безнадёжно испортило впечатления о моём первом поцелуе, да ещё с девушкой, о которой я мечтал чуть ли не год до этого. А потом ещё слова Рона, когда я рассказывал им с Гермионой об этом, и упомянул, что Чжоу плакала — «Ты так плохо целуешься?» Конечно, это была шутка, все это понимали, но где-то в глубине души она посеяла во мне неуверенность — а что, если он прав?

С Джинни была совсем другая история. Уж кто-кто, а она целовалась просто здорово! И в принципе, никогда не жаловалась на то, как это делаю я... Однако доля неуверенности во мне оставалась, ведь и обратного она тоже не говорила. Опозориться перед Блейз не то что не хотелось — да одна мысль об этом приводила меня в ужас! В принципе, я понимал, что лучше бы преодолеть свой страх — в конце концов, что ей за интерес встречаться с парнем, который не выказывает желания к поцелуям и тому подобному? И ведь при этом я не то чтобы не имел такого желания — да я порой ни о чём другом и думать не мог! Но стоило мне представить себе, как она отстраняется и говорит, что мне надо подучиться, или что нам лучше остаться друзьями... Меня охватывал настоящий ужас, хотя я и понимал, что, если я не сделаю этого в ближайшее время, она, возможно, начнёт подумывать о том, чтобы бросить меня! Мерлин, ещё месяц назад я с трудом мог представить, что решусь хотя бы просто словом с ней перемолвиться! Я не могу потерять её теперь!

Мне определенно нужен был совет. Но с кем поговорить? Джинни в этом случае не годится — она всё-таки девушка, и не очень разбирается в том, что на самом деле чувствуют и думают парни. Не изнутри, по крайней мере. Как бы мне хотелось иметь возможность поболтать с Роном, как в старые добрые времена! Но об этом нечего было и думать — вот уже три недели при виде меня лучший друг мрачнел и отворачивался, а то и вовсе торопился уйти подальше. Пару раз я даже пытался вызвать его на разговор и помириться, однако всё заканчивалось лишь очередной перебранкой. Рон требовал, чтобы я прекратил общаться со слизеринцами, а я не собирался расставаться с Блейз, не говоря уже о том, что общение с Малфоем волей-неволей было необходимо, если я хотел оставаться в здравом рассудке. Я подумывал о том, чтобы посоветоваться с Дином или Симусом — оба были достаточно популярны у девчонок, чтобы иметь какой-никакой опыт, однако мы не настолько тесно общались с ними, как и с Невиллом. Хотя он-то как раз помог мне с танцами — вот уж чего не ожидал! — но всё равно, спрашивать совета о том, как узнать, хорошо ли ты целуешься — это было совсем другое дело! Собственно, был ещё один вариант — поинтересоваться у Блэка. Он, скорей всего, не отказался бы мне помочь, но стоило мне представить, как я подхожу к нему на глазах Драко или Гермионы и вежливо отвожу в сторонку, после чего спрашиваю, как можно точно узнать, насколько хорошо я целуюсь... Вроде бы, по сути, в таком вопросе нет ничего страшного, но почему-то присутствовала однозначная уверенность в том, что без насмешки, пусть и беззлобной, мне точно не обойтись. А этого мне совсем не хотелось.

В общем, пока я пребывал в растерянности. Да ещё вчерашняя ситуация с Роном! Ну кто же мог знать, что он проснётся буквально через пару минут после нашего ухода и опять попрётся гулять по Хогвартсу! Я всегда думал, что если пьяный человек всё-таки засыпает, это будет длиться до тех пор, пока он не проспится — оказалось, не обязательно. И надо было ему нарваться на Снейпа! Потеря семидесяти баллов, конечно, не так уж страшна — впереди ещё большая часть учебного года, матчи по квиддичу, за которые мы получали приличное количество очков, переходящих в баллы, да и всё остальное, но нельзя было не пожалеть бедного Рона, вынужденного отрабатывать теперь наказание у Снейпа до конца семестра!

А ещё меня насторожило поведение Джинни. Именно от неё мы вчера и узнали о выходке Рона, однако Джин ограничилась только самой общей информацией, ни словом не обмолвившись о том, откуда ей самой об этом известно и за что именно Снейп наложил взыскание. По идее, праздник только-только закончился, и Рон мог просто не успеть дойти до гостиной, так что, баллы профессор, конечно, мог снять... но не семьдесят же! Джинни, впрочем, похоже, что-то знала, однако говорить не захотела, пообещав, что всё расскажет потом. Ну, в принципе, зерно смысла в этом было — мы всё были усталыми и слегка навеселе после вечеринки.

Проснувшись, я взглянул на часы — было около девяти, и, если я хотел успеть на завтрак, надо было поторапливаться. Встав с кровати, я чуть не застонал, увидев на сундуке сваленную неаккуратной грудой кольчугу, которую взял напрокат в хогсмидской лавочке карнавальных костюмов. Под ней помещались и остальные вещи, а главное — всё это лежало на крышке сундука, где находилась чистая одежда! Пожав плечами, я рассудил, что после ночи в измятом состоянии хуже моему маскарадному наряду всё равно уже не будет, спихнул его на пол и достал всё, что было нужно. Захлопнув крышку, я проскользнул в душевую — Невилла уже не было видно, но Дин и Симус ещё мирно посапывали в свои подушки, и я не хотел их будить. Во всяком случае, не до того, как смогу принять душ, не отвлекаясь на постоянные вопли поторапливаться и освобождать ванную, «потому что не один такой, и другим тоже туда надо, так что не будь свиньёй, Поттер!». Вообще-то, как капитан команды по квиддичу, я мог с полным правом воспользоваться ванной старост, однако тащиться туда через кучу этажей с утра, не имея возможности нормально переодеться? Особенно учитывая то, что до конца завтрака осталось около часа, а значит, на всё про всё у меня не больше пятнадцати-двадцати минут. Хорошо ещё, сегодня суббота и не нужно торопиться на занятия.

Быстро ополоснувшись под душем, я умылся, почистил зубы и провёл пальцами по щеке и подбородку. Щетина у меня пока ещё не появлялась, и, честно говоря, я был рад этому. Стоило только посмотреть на несчастного Невилла, который каждое утро вынужден был по пятнадцать минут выскребать свою молодую бороду, а потом щеголял свежими порезами, или Симуса, который страшно гордился своей жиденькой растительностью, и хвастался, что начнет отращивать бородку-эспаньолку, как только щетина станет погуще. Лично я считал, что никакой вид бороды мне ни при каких обстоятельствах не пойдет, и серьёзно размышлял о том, не существует ли какого-нибудь заклинания или зелья, чтобы решить эту проблему раз и навсегда? Ведь даже магглы вроде изобрели какие-то способы избавляться от ненужной растительности на теле. Правда, не уверен, что это годится и для лица тоже. Но в любом случае, у меня пока щетины не было, и это не могло не радовать.

Переодевшись, я убрал свою пижаму под подушку, распихал Симуса, кинул его подушкой в Дина, и, сочтя таким образом свой долг позаботиться о товарищах выполненным, со спокойной душой отправился завтракать. Настроение у меня было, несмотря ни на что, хорошим — да со мной часто такое бывало в такие деньки, как сегодня. Никаких уроков, после завтрака тренировка по квиддичу, вечером свидание с Блейз, если повезёт — а почему это мне не должно повезти? Не жизнь, а малина! Да, если б только ещё не маячившая где-то в перспективе битва не на жизнь, а на смерть с самым жутким Тёмным магом всех времён, было б совсем хорошо.

Однако о Волдеморте думать сейчас совсем не хотелось, так что я спускался в гостиную, усмехаясь звукам, доносившимся из только что оставленной спальни — судя по всему, там завязался подушечный бой. Когда я спустился, гостиная была почти пуста, и только в одном из кресел сидела Гермиона с Живоглотом на руках. Девушка почёсывала кота за ухом, а тот, развалившись во всю длину кверху пузом и вытянув лапы, громко мурлыкал.

— Привет, Гарри! — улыбнулась она. — Как спалось?

— Спалось ничего, — отозвался я. — А вот просыпалось не очень.

Гермиона засмеялась.

— Знакомая картина! Альтаир тоже большой любитель поспать. Иной раз не добудишься.

Я неопределённо хмыкнул, пожав плечами. Конечно, я давно знал — ну, точнее, догадывался — что отношения нашей старосты и слизеринского капитана зашли намного дальше поцелуев. Да что там — это не было секретом ни для кого из старшекурсников Гриффиндора и Слизерина. Но вот такие спокойные реплики, подобные этой, иногда роняемые Гермионой, меня всё же продолжали немного смущать. Уж больно они беззаботным, естественным тоном произносились, как будто нечто само собой разумеющееся. То есть для них с Альтаиром, скорей всего, так оно и было, но меня поневоле смущала их... домашность. Вот и сейчас, честное слово, было сказано так, словно она его жена! Видать, неспроста Малфой любит подшучивать над Гермионой, время от времени называя её «миссис Блэк». Интересно, а Альтаир тоже иногда выдаёт такие фразы «в семейном духе»?

— Ты уже на завтрак? — спросила Гермиона, перестав почёсывать Живоглота. Недовольный кот вытянул шею и поворочал головой, словно пытаясь нащупать таким образом руку хозяйки.

— Ага, — кивнул я. — Ты со мной?

— Да, — улыбнулась она, аккуратно перекладывая кота на соседнее кресло и вставая. Живоглот немедленно перепрыгнул на освободившееся место и свернулся там клубком — ну ещё бы, свеженагретое. — Я тебя и ждала.

На завтрак мы заявились одними из последних. Я сразу увидел Блейз за слизеринским столом и ухмыльнулся ей, получив в ответ сияющую улыбку. Рядом с ней с удивительно довольным видом сидел Альтаир — физиономия у него была ну точно как у кота, которого на ночь забыли в мясном магазине. При виде нас он радостно улыбнулся и коротко, но приветственно взмахнул рукой. Улыбка предназначалась Гермионе, а вот взмах рукой... хм, судя по направлению его взгляда, мне. Что ж, последнее время Блэк и впрямь стал достаточно дружелюбно ко мне относиться. Правда, у меня было серьёзное подозрение, что это из-за Блейз. Собственно, в этом не было бы ничего страшного, но, если это так, то какое у него ко мне отношение — как к парню лучшей подруги, или же как к её домашнему, то есть школьному, любимцу? Признаться, второй вариант меня мало радовал, и мне хотелось узнать точный ответ. Почему-то было сильное желание, чтобы Блэк меня уважал, а не относился снисходительно. Возможно, это было отчасти связано с тем, что он по-прежнему остро напоминал мне Сириуса. И со временем это чувство даже не думало ослабевать. Ещё год-другой, и Альтаира станет не отличить от своего дяди, каким он запечатлён на свадебной колдографии моих родителей. А может, тут были и другие мотивы...

Гермиона, весело улыбаясь своему парню, двинулась к слизеринскому столу — уже не первый месяц по выходным она предпочитала место рядом с Альтаиром. Я неспеша прошёл к своему привычному месту и, не торопясь, стал накладывать себе в тарелку яичницу и бекон, после чего, подумав, добавил ещё хороший сэндвич с ветчиной и начал есть, продолжая поглядывать на слизеринский стол. Малфой почему-то выглядел как-то непривычно взъерошенно — ну, то есть, с его головой как раз было всё в порядке, стрижка, как всегда, уложена волосок к волоску. А вот одежда была надета небрежно — галстук просто висел на шее не завязанным, рубашка расстёгнута на две пуговицы, а мантия наброшена на плечи так, словно он вообще не обратил внимания на то, что и как надевал. Его взгляд рассеянно блуждал по нашему столу, ни на ком конкретно не задерживаясь. Я кивнул ему, когда он на мгновение задержался на мне, однако Малфой словно бы и не заметил, продолжая блуждать взглядом по залу.

Я пожал плечами — мало ли у кого в голове какие тараканы, и не моё дело лезть в душу Драко. Я с энтузиазмом принялся за свой завтрак, мысленно уже предвкушая тренировку через час. В последнее время поиграть в квиддич получалось нечасто — по турнирной таблице первый матч, через неделю, был Пуффендуй — Когтевран, а потом, ещё через месяц, в середине декабря, Когтевран — Слизерин, так что гриффиндорской команде поле давали неохотно. Я до сих пор удивлялся, что мне удалось-таки урвать такое время, как сегодня — субботнее утро, и не самую рань, а немного после завтрака, когда тренироваться одно удовольствие.

Утром первого выходного время всегда течёт неспешно. Я успел расправиться со всем, что положил, и теперь неспеша раздумывал, что будет лучше в связи с предстоящей тренировкой — кофе или тыквенный сок. За слизеринским столом Альтаир, похоже, вовсю травил анекдоты — сидевшие рядом с ним его внимательно слушали и то и дело дружно начинали смеяться. Один только Малфой улыбался как-то отвлечённо, словно слушал вполуха. А вот Блейз заливалась смехом весьма охотно. Я и сам почувствовал, что моё настроение начало подниматься, хотя ничего, разумеется, слышно не было. Но при одном взгляде на весёлую Блейз неудержимо тянуло порадоваться вместе с ней.

Гермиона неожиданно внимательно посмотрела на меня, потом проследила направление моего взгляда и, отставив в сторону недопитый кубок с соком, что-то шепнула на ухо Блэку. Тот согласно кивнул, и Гермиона, легко поднявшись на ноги, подошла ко мне и уселась рядом, наливая себе ананасового сока.

— Ну и как у вас дела? — спросила она. Я покосился на неё.

— Ты о Блейз?

— О ком же ещё?

Я неопределённо хмыкнул и пожал плечами.

— Да нормально. Мы встречаемся...

— Я не об этом, — ответила Гермиона. — Я имела в виду... Гарри, ты действительно влюблён в неё, или просто ищешь замену Джинни? Если второе, то я не понимаю, почему — ведь Джин свободна, и вы могли бы...

— Ох, Гермиона, не начинай ещё и ты! То Рон меня доставал — «женись на Джинни», теперь ты туда же... Я влюблён в Блейз, понятно?

— Влюблён... Или любишь? — уточнила Гермиона. Я подумал. Крепко подумал — с Чжоу я в своё время тоже был уверен, однако... Я не знал Чжоу и вполовину против того, насколько знаю теперь Блейз.

— Люблю, — сказал я.

— Ты уверен?

— Да.

Кажется, Гермиона хотела спросить что-то ещё, но в этот момент двери Большого зала, чуть приоткрытые, как обычно, чтобы пропускать свежий ветерок из холла, распахнулись настежь, и в зал ПРОШЕСТВОВАЛ — иначе и не скажешь — Рон в сопровождении Симуса и Дина, которые шагали сзади него, словно свита. Я удивленно захлопал глазами. Выглядел Рональд не ахти как — мятая школьная форма, видимо, та же самая, в которой он ходил вчера перед тем, как переодеться в маскарадный костюм, волосы всклокочены, словно он и не прикасался к расчёске с утра, глаза покраснели и воспалены. Однако шаг его был твёрдым, а на лице написана такая решимость, что мне стало не по себе. Что это на него нашло? Дин и Симус шагали за ним без улыбки, оба были серьёзны и сосредоточены, словно готовые к серьёзному испытанию. Может, что-то случилось, но что?

Тем временем Рон и его «свита» прошествовали по проходу и остановились напротив Малфоя, который очнулся от своих мечтаний и теперь с недоумением разглядывал странную процессию. Рон, горделиво вскинув голову, несколько секунд молчал и с вызовом взирал на него, а потом провозгласил:

— Драко Люциус Малфой! Во имя магии, хранящей честь моего семейства, и согласно кодексу чести я вызываю тебя на дуэль, дабы искупить нанесённое тобой чести моей семьи оскорбление!

Я охнул. Какое оскорбление? Какая дуэль? Нет, Малфой, конечно, отзывался о семействе Уизли далеко не лестным образом — однако не говорил ничего такого, за что можно было бы вызвать на дуэль.

— Кто бы мог подумать... — протянул Малфой в своей лучшей манере «его Слизеринского Высочества». — Ты знаешь кодекс чести? Или просто прочитал дуэльную страницу оттуда? А ты знаешь, что я имею полное право послать тебя ко всем боггартам, если докажу, что никакого урона ничьей чести не было?

— Не после ритуального вызова, ты это знаешь! — возразил Рон, постепенно наливаясь бешенством. — Так ты принимаешь мой вызов, ты, трусливое ничтожество?! — лицо его скривилось в гримасе презрения. Блэк, настороженно следивший за Роном с того момента, как он появился в дверях и пристально сощурившийся при его вызове, одним движением оказался на ногах.

— Придержи свой язык, Уизел, пока я тебе его не вырвал! — рявкнул он. Одно движение — и в его руке появилась волшебная палочка. Дин и Симус невольно подались назад, но побледневший Малфой резко схватил своего друга за руку. Ухмылка слизеринского старосты исчезла, а глаза засияли сдерживаемой яростью.

— Ты ответишь за свои слова, Уизли, — бросил он, медленно поднявшись из-за стола — нарочито медленно, я бы сказал, так что каждое его движение, казалось, являлось прямым доказательством его презрения к собеседнику. — Когда и где?

В ответ губы Рона шевельнулись, однако я, к моему удивлению, не услышал ни слова, да и, судя по всему, никто в Большом зале не услышал, кроме самого Малфоя. Даже стоявший рядом с ним Альтаир лишь моргнул с непонимающим видом. Драко кивнул, и следующие слова Рона снова услышали все.

— Кто твой секундант? — спросил он. — Возьмёшь кого-то из своих громил, как и в прошлый раз?

Он намекал на нашу несостоявшуюся дуэль на первом курсе — но тогда Малфой только хотел подставить нас, да и что могли сделать друг другу два первокурсника, кроме мелких неприятностей? Теперь же дело обстояло куда серьёзнее. Они оба почти выпускники, и я нисколько не сомневался, что Малфой умеет применять все три Непростительные заклятия. Конечно, до Авады вряд ли дойдёт, он же не псих, в конце концов... Но и Рон тоже всё-таки не лыком шит, особенно после занятий в ОД и бесконечных тренировок профессора Тёрнер.

— Альтаир, — спокойно и гордо отозвался Малфой. — И Тео Нотт. По кодексу их должно быть два у каждого дуэлянта, если ты не удосужился прочесть всю страницу, — добавил он, глядя на Рона с выражением отвращения на лице. Нотт мгновенно встал за его спиной, готовый, как мне показалось, хоть броситься в бой сию же минуту. Альтаир бросил мимолётный взгляд на своего друга, радостно улыбаясь, но через секунду уже с прямо-таки королевским презрением глядел на Рона, принимая демонстративно-уверенную позу под стать своему другу. Да уж, стоило признать, что, несмотря на необычно небрежный вид Малфоя, выглядел он всё равно лучше и собраннее помятого и взъерошенного Рона.

— Твои, надо думать, эти двое? — спросил он, с презрением меряя взглядом Дина и Симуса. — Полукровки в дуэли чистокровных. Отличная идея, Уизли, — фыркнул он. — Ладно, что с тебя взять... увидимся в полдень, — Драко с показной наглостью лениво уселся на своё место и демонстративно взялся за свою чашку кофе.

Рон ещё пару секунд молча пыхтел, словно соображая, что бы такое сказать в ответ. Симус мягко коснулся его плеча и кивком указал на наш стол, словно умоляя закончить уже с этой перепалкой. Рон кивнул и повернулся к столу. Когда он увидел нас с Гермионой рядом, глаза его сузились. Пробормотав что-то себе под нос, он уже начал разворачиваться, но тут так и остававшийся на ногах Альтаир чётким жестом вскинул руку.

— Ещё не всё! Вижу, ты кое о чём забыл, Уизли. Воронка, ножницы или ручей?

Я мотнул головой, абсолютно не понимая, о чём говорит Блэк. А вот Рон, судя по всему, понял — он сморщился так, словно Блэк напомнил ему о чём-то, о чём очень хотелось забыть.

— Воронка, — угрюмо обронил он, коротко переглянувшись с Симусом и Дином. Альтаир с усмешкой смерил всех троих взглядом.

— Пусть будет так, — величаво ответил он и с безукоризненным изяществом опустился на скамью. Рон, ещё раз поморщившись, повернулся и пошёл к дальнему концу нашего стола, где и уселся с мрачным видом. Гермиона вздохнула, а я, поймав взгляд Малфоя из-за соседнего стола, закатил глаза, подражая ему. Слизеринец ухмыльнулся, шутливо отсалютовав мне чашкой кофе. Я ответил на салют кубком с тыквенным соком, а сам с тревогой подумал, как мое чувство Долга переживёт дуэль Драко и Рона? Нет уж, я ещё с первых слов понял, что без моего участия этот поединок не пройдёт. Вот только знать бы место и время дуэли! Но несложно было понять, что то, что это не услышал никто, кроме Драко, было действием каких-то чар. Впрочем, на этот счет я особенно не переживал — на всякий случай у меня есть Карта Мародёров, чтобы следить за ними, и мантия-невидимка, чтобы пробраться к месту дуэли незамеченным. А это значит, что квиддичная тренировка тоже накрылась медным тазом... хотя, может, всё-таки ещё нет? Рон волей-неволей должен на ней быть, да и Дин тоже: после того как Кэти Белл выпустилась в прошлом году, он заменил её на месте охотника нашей сборной. Хотя времени в обрез — надо выяснить, в чём дело, и какое такое непоправимое оскорбление нанес Малфой чести семейства Уизли? Что такого он мог сделать, чего не сделал за прошедшие шесть с лишним лет?

— Этого ещё не хватало... — тяжело проговорила Гермиона, утыкаясь лбом в ладонь опиравшейся на стол руки. — Ну чего ещё, спрашивается, ухитрился сделать Драко, что Рон додумался вызывать его на дуэль? Кодекс многих чистокровных семей гласит, что существует ритуальная фраза, которая якобы чуть ли не принуждает мага ответить на вызов... И ведь Драко понял, что именно Рон имел в виду...

— А вы что, не знаете? — хихикнула сидевшая напротив Парвати Патил. — Ах, ну да, вы же как раз уходили вместе с Роном... Вчера в самом конце танцев такое было...

— Что? — резко спросила Гермиона, нагибаясь вперёд. — Что ещё?

— Уже в конце вечера Малфоя на белый танец пригласила Джинни Уизли, — фыркнула Парвати.

— Джинни? — опешил я. Джинни пригласила Малфоя? Да быть этого не может! Немыслимо!!!

— Ага, — подтвердила Парвати. — И, надо сказать, танец был ещё тот — они прямо липли друг к другу. Естественно, они, как и все, были немного пьяные, но всё равно не настолько, чтобы не соображать, кто есть кто. В общем, потом он её пригласил на следующий танец, потом ещё... Короче, они не уходили с площадки ещё танцев пять или шесть. А потом Флитвик решил малость встряхнуть всех и поставил «Ритмы Магии» от «Ведуний». Естественно, после такого всем стало жарко, и многие парочки разбежались по окрестным уголкам, типа, проветриться... И эти двое тоже. Кое-кто потом ещё гадал, было у них что-нибудь, или нет... Что ж, судя по поведению Рона, очень даже было.

— Нет, — так же резко сказала Гермиона. — Драко сказал, что легко может доказать, что никакого урона не было. Значит, у них и правда ничего не произошло...

— Ну, может быть, формально ничего, но странно, что ты не учла одной простой вещи: то, о чём ты думаешь — не единственное, что может произойти между парнем и девушкой, — презрительно хмыкнула Парвати.

— Проклятье... — Гермиона посмотрела на Малфоя, который что-то спокойно говорил взволнованной Блейз, перекатывая в ладонях пустую чашку, потом перевела рассерженный взгляд на Блэка, который согласно кивал в такт словам друга. — То-то Альтаир с утра таким довольным выглядел! Я-то думала, он просто вчерашний вечер вспоминает! А он, оказывается, вон по какому поводу торжествовал! Ну, я поговорю с ним! И хоть бы слово мне сказал! Да ещё сам в эту идиотскую дуэль встрял!

— Как это? — поразился я. — Каким образом?

— Гарри, ты что, не слышал его завершающие слова? — устало вздохнула Гермиона.

— Слышал, но я, признаться, не понял, о чём это он...

— Всё очень просто, — печально усмехнулась подруга. — В магической дуэли участвуют и секунданты. А вот каким именно образом, как раз и определяется ответом на этот вопрос — «Воронка, ножницы или ручей?» «Воронка» — значит, после завершения главного поединка, если кто-то из участников дуэли ещё не удовлетворён, сражаются по выбору секунданты. «Ножницы» — по сути, полноценный бой стенка на стенку, разница лишь в том, что пары секундантов определяются перед началом дуэли и до первой победы строго сохраняются. Но каждый победитель имеет право помочь остальным членам своей группы. Ну и «Ручей» — практически то же, что и «Воронка», только три пары сражаются последовательно друг за другом вне зависимости от итогов каждой конкретной схватки. Порядок и состав пар определяются перед началом дуэли, как и в «Ножницах».

— Понятно, — пробормотал я, снова бросая взгляд на Стервятников. — Постой, а участие секундантов в самой схватке обязательно?

— В принципе, нет, — пожала плечами Гермиона. — Вызываемый имеет право отказаться от этого. Но тогда считается, что либо он сам не полагается на своих друзей, либо просто не в состоянии найти себе таковых. Это даёт моральное преимущество вызывающему. Единственный шанс в этом случае открутиться без... проблем для чести — если в ходе вызова ритуальный вопрос будет опущен. Но именно этого шанса Альтаир Рону и не оставил.

— Понятно... — снова повторил я, мрачно уставясь на выход из зала. Что ж, неудивительно, что Рон выбрал именно «Воронку» — при любом другом варианте либо Дин, либо Симус точно бы пострадали. Особенно при «Ножницах» — если я правильно понял их идею, то Блэк бы просто сначала «вынес» одного из секундантов Рона, затем второго, после чего вместе с Малфоем и Ноттом поставил бы Рона в положение «пятый угол».

Я покачал головой. В том, что Малфой мог затащить Джинни в постель, я почти не сомневался — надо было быть слепым, чтобы не заметить, что она ему нравится. Куда сильнее я сомневался в том, что она сама могла пойти на это. Хотя... Слизеринский принц чертовски обаятелен, да ещё если учесть, что никто не остался трезвым на вчерашней вечеринке... Лёгкое опьянение, весёлая атмосфера, танцы... Неудивительно, если она потеряла голову. Ох, Джин, и как же тебя угораздило?

М-да, тренировку, как ни жаль, придётся как минимум сократить. Надо поговорить с Джинни — ну это, слава Мерлину, можно сделать и на квиддиче, и с самим Малфоем, что уже сложнее... Но сначала надо отыскать кого-нибудь сведущего в этом дурацком кодексе и выяснить как можно больше о правилах такой дуэли — вдруг удастся отыскать лазейку, которая позволит её отменить? И начну я свои поиски, как обычно, с самого надёжного источника: спрошу Гермиону, тем более что она, как ни странно, явно осведомлена в этом дуэльном кодексе чистокровных.