Альтаир Блэк 7 курс

Глава 3. Привороты с прибабахом.

Pov Гарри Поттера.

Утром за завтраком нам раздали расписание. Уроки были всё те же самые, что и в прошлом году — зелья, чары, трансфигурация и защита от Тёмных Искусств как основные, и плюс дополнительные по два часа в неделю. У меня это были астрономия и травология, как и у Рона, а у Гермионы — травология и нумерология.. Слава Мерлину, кое-какие предметы можно было бросить после СОВ, так что мы с Роном дружно бросили прорицания. Курс истории магии и вовсе был рассчитан только на пять лет, так что на шестом курсе с этой тягомотиной тоже было покончено. Ну а от ухода за магическими существами пришлось отказаться скрепя сердце — при всём желании мы не могли бы впихнуть его в свое расписание. Ну, по крайней мере, мы с Гермионой. Рон в принципе бы мог, но он предпочёл пойти на углубленный курс маггловедения, который организовали специально для тех, кто не изучал его на третьем курсе. В принципе, его можно было понять — без зельеварения его не возьмут в аврорскую академию, а значит, надо искать другое призвание. И Рон решил пойти по стопам отца — Артур, расстроганный решением сына, пообещал взять его в свой отдел после окончания Хогвартса. Ну, вообще-то, не сказать, что мой друг был от этого в восторге, но что ему оставалось? Впрочем, он не унывал, лелея надежду на квиддич — если после школы его возьмут в какую-нибудь команду, тогда есть шанс сделать спортивную карьеру. Наблюдая игру Рона, я каждый раз разрывался между надеждой за друга и сомнением. Иной раз, будучи в ударе, он играл великолепно — брал такие мячи, которые никому и не снилось. Однако, стоило ему быть хоть чуточку не в духе — и у него всё начинало валиться из рук.

— О Мерлин! — застонал Симус Финниган, читая своё расписание. Со всего седьмого курса Гриффиндора только он один, кроме нас с Гермионой, ходил ещё на зельеварение. — Зелья три раза в неделю, сдвоенные пары, и каждый раз утром! Да это издевательство!

Я поспешно просмотрел свой листок — проклятие, Финниган был прав. Понедельник, среда и пятница — утром зельеварение, значит, придется вскакивать ни свет ни заря. Во вторник и четверг по утрам сдвоенная ЗОТИ, как и после обеда в среду, а во все остальные дни после обеда или сдвоенные чары, или трансфигурация. Хорошо хоть после каждой сдвоенной пары давалось «окно». Дополнительные занятия шли последней парой каждый день, кроме пятницы.

— Интересно, а кто всё-таки будет в этом году преподавать защиту? — вслух спросил Невилл. — Вы заметили, на пиру никаких новых учителей не было, да и Дамблдор ничего такого не говорил про нового учителя... Неужели Тёрнер осталась?

Я вздрогнул. В прошлом году у нас вела защиту суровая женщина-аврор, похожая на МакГонагалл, только помоложе, зато почти такая же строгая. По слухам, аврор Элизабет Тёрнер получила травму в начале лета перед нашим шестым курсом, и, пока восстанавливалась, Дамблдор уговорил её годик поучить нас. Однако, по словам Тонкс, профессор Тёрнер уже вернулась в аврорат и приступила к работе, так что вряд ли в этом году это будет она. Впрочем, её уроки не сказать чтобы очень нравились мне. Она давала очень мало нового материала — пару-тройку заклятий за весь год, не больше, рассказывала об их применении ещё меньше, зато заставляла до бесконечности практиковаться в невербальных заклятиях. Впрочем, справедливости ради, стоит заметить, что большая часть класса к концу года ими всё-таки овладела, хотя некоторым они всё ещё и давались с усилием.

— А может, у нас её вообще не будет? — предположил Дин Томас, пододвигая к себе вазочку с джемом.

— Не говори ерунду, Дин, — возразила Гермиона. — Урок стоит в расписании, значит, будет. Просто, наверное, новый профессор задерживается и прибудет прямо на занятия. Помните, тогда, когда Грюм... Ну, то есть лже-Грюм опоздал к началу пира, Дамблдор сначала ничего не говорил о нём, а когда он пришёл, сразу его представил.

— Наверное, ты права, — согласился я. — Так, сегодня среда, значит, первые две пары — зельеварение, а потом, после обеда, защита... Рон, а у тебя что?

— Маггловедение, а вечером, после защиты, травология, — как-то невесело отозвался Рон и вздохнул. — Ладно, я пойду. Маггловедение в другом крыле, а Бэрбидж любит, когда на её уроки опаздывают, не больше Снейпа...

Ну, вообще говоря, это было не совсем правдой — точнее, совсем не правдой. Профессор Чарити Бэрбидж, конечно, старалась казаться суровой, как МакГонанал или Тёрнер, но всё всё равно знали, что на самом деле она добрей карликового пушистика. Просто Рон опять расстроился, что его не взяли на зельеварение — что, по сути, просто странно, учитывая, как он не любит Снейпа. Кстати, о Снейпе.

— Да, Гермиона, Симус, нам тоже пора, — сказал я, выбираясь из-за стола. — Снейп с нас всех троих шкуру живьём спустит, если мы опоздаем.

— Мхм, фаф иду, — заторопился Симус, запихнув в рот остатки своего тоста с джемом и лихорадочно жуя. Гермиона, встав со своего места, покачала головой.

— Не спеши так, подавишься. Время у нас ещё есть.

Когда мы добрались до кабинета зельеварения, большинство студентов уже были там, занимаясь кто чем. Тео Нотт, не скрываясь, досматривал последний сон, упав головой на парту. Эрни МакМиллан с сосредоточенным видом перелистывал учебник, надеясь, видимо, перещеголять даже Гермиону в этом году. Ханна Аббот и Энтони Голдстейн сидели рядышком за одной партой и счастливо ворковали друг с другом — этим двоим никто не был нужен. Сьюзан Боунс неторопливо раскладывала пергамент и перья, выставляла чернильницу и выравнивала край учебника параллельно краю парты — так, что казалось, будто на её столе для каждого предмета есть строго определённое место, причем определённое с точностью до миллиметра. Рядом с ней Падма Патил, подперев голову рукой, листала какую-то явно не имеющую отношения к зельям книжку, и то и дело хихикала, когда сидящий сзади Майкл Корнер щекотал её шею кончиком пера, но не оборачивалась, а только отмахивалась от него.

Рядом со Сьюзан и Падмой, но на другом ряду, сидели почему-то вместе Пенси Паркинсон и Блейз Забини. Странно, раньше Блейз сидела с Малфоем, а Паркинсон с Ноттом... Ну, если уж совсем точно, до шестого курса Малфой сидел с Блэком, но после того, как Альтаир стал встречаться с Гермионой, его место досталось Блейз, а сам Блэк стал занимать парту прямо за своими друзьями — конечно же, не один. Из-за этой перестановки пришлось переместиться не одному студенту, но, если Гермиона какое-то время и смущалась из-за этого, то Блэк воспринял это как должное. Вот и сейчас он сидел на своём обычном месте, балансируя на задних ножках стула и заложив руки за голову. Я невольно усмехнулся — координация у него всегда была отменной. Едва услышав наши шаги, он обернулся и приветственно взмахнул рукой, одновременно со стуком приводя стул в нормальное положение. Гермиона улыбнулась и кивнула ему — это я отметил краем глаза, продолжая размышлять. Малфоя что-то не видно, а Нотт дрыхнет, как человек с чистой совестью... Может, Драко решил бросить зельеварение? Я не понимал, что таращусь на Блейз вот уже полминуты, застыв в дверях, пока Гермиона не подтолкнула меня в бок.

— Гарри, да что с тобой? — спросила она. Я тряхнул головой, делая вид, что просто задумался, и тут Блейз, обернувшись на голос, посмотрела прямо на меня. Отводить взгляд было поздно, да и невежливо. Я на мгновение растерялся, а потом не нашёл ничего лучше, чем кивнуть ей в знак приветствия и улыбнуться. «Ну и пусть смеётся, если хочет!» — обиженно буркнул внутренний голос, уже готовясь справляться с разочарованием. Но Блейз только улыбнулась в ответ и тоже кивнула. Я прошел к своей парте, изо всех сил стараясь скрыть счастливую улыбку — точно такую же, как вчера, когда услышал, как Блейз сказала этой малышке-первокурснице, что они с Драко как брат и сестра.

Прикусив губу, но так, чтобы не заметила Гермиона, я поспешно сел напротив неё за парту соседнего ряда и стал деловито доставать из своей сумки учебник, пергамент и прочие принадлежности. Моя подруга ничего не сказала, хотя мне всё равно казалось, что она что-то заметила. Впрочем, может, у меня просто развилась паранойя. В конце концов, учитывая то, что она сразу же начала весело болтать с Блэком, едва усевшись за их парту, едва ли имелась возможность того, что Гермионе было до того, чтобы анализировать моё поведение... Сам не знаю вообще-то, почему я так не хотел, чтобы кто-то из моих друзей догадался о моих чувствах к Блейз. Просто мне казалось, что даже Гермиона всё равно не поняла бы меня...

От размышлений меня отвлекло появление Малфоя — Слизеринский Принц твёрдой походкой вошел в класс и остановился над Пенси, являя собой воплощённое негодование.

— Какого гиппогрифа ты забыла на моём месте, Паркинсон? — рыкнул он. — Или за лето у тебя отшибло память, и ты не помнишь, где сидишь?

— Драко, милый, ну почему бы тебе не сесть с Тео? — проворковала Пенси медовым голоском. Явно что-то задумала, даже мне это совершенно ясно.

— Пошла вон, — тихо и угрожающе сказал Малфой, даже не повышая тона, однако побледневшую Паркинсон как ветром сдуло. Пихнув Нотта так, что тот проснулся и стал недоуменно озираться по сторонам, обиженная Пенси уселась рядом с ним, а Малфой, хмыкнув, занял своё место рядом с Забини. Гермиона, до этого поглощённая разговором с Альтаиром, прервала его и неодобрительно посмотрела на слизеринского коллегу.

— Для старосты ты мог бы быть и повежливее, Малфой, — строго сказала она. — Особенно со своей напарницей.

Драко удивлённо обернулся к ней, собираясь ответить, однако Блейз, схватив его за руку, покачала головой. Одновременно с этим Альтаир что-то шёпотом сказал Гермионе на ухо. Он явно не хотел, чтобы его услышали остальные, но оказался непонятым в этом плане...

— Альтаир, что значит «есть все основания»? — возмущённо спросила Гермиона. — По-твоему, если...

Я понял, что пора вмешаться — иначе у Блэка вряд ли получится быстро её успокоить. Со своими неприятелями он всегда разбирался быстро и решительно, но вот со своей девушкой вся его безапелляционность куда-то девалась — насколько я мог это констатировать. Степной орёл просто-таки превращался в волнистого попугайчика. Перегнувшись через ряд, я тронул Гермиону за предплечье, заставляя обернуться ко мне.

— Не надо, Гермиона, — тихо сказал я. — Смешно, но я полностью согласен с Блэком.

Моя подруга удивлённо захлопала глазами.

— Но, Гарри, — начала было она, но я умоляюще посмотрел ей прямо в глаза.

— Прошу тебя, — всё так же тихо попросил я. — Оставь в покое Малфоя. У него действительно есть вполне серьёзная причина не церемониться с Паркинсон, поверь мне.

Проклятие. Как ни тихо я говорил, проснувшийся Нотт услышал мои слова и захихикал.

— Эй, Дрей, какие это у тебя секреты про Паркс на двоих с Поттером? — спросил он Малфоя. — Что-то я смотрю, вы с ним благополучно перестали ссориться... Или это миротворческая заслуга Алси?

Слизеринский Принц в ответ смерил его взглядом, приказывающим заткнуться.

— Нет у меня никаких секретов. А то, что мы с Поттером не грызёмся как раньше, просто-напросто значит, что мы повзрослели, Тео. Чего, кстати, и тебе желаю. А то детский сад какой-то, а не седьмой курс! — презрительно процедил он. Нотт скорчил гримасу отвращения.

— То есть Поттер теперь наш лучший друг, что ли? — скривился он. — Ну, Драко...

Однако от ответа Малфоя избавило появление профессора Снейпа, который, как всегда стремительно, вошёл в класс. Судя по его лицу, радужных перспектив насчёт нас он по-прежнему не питал.

— С сожалением должен сообщить вам, что за прошлогоднюю итоговую контрольную работу лишь пятеро из вас получили результат «Превосходно», — без предисловий начал Снейп, повернувшись к притихшему классу. — Это абсолютно недопустимо для уровня ЖАБА. Предупреждаю, что не допущу к этому экзамену тех, кто получит за итоговую работу перед пасхальными каникулами меньше, чем «Выше ожидаемого», дабы не позорить доброе имя школы и своё.

Взмахом палочки он выудил из своего стола пачку наших работ и небрежно перехватил её в воздухе.

— Мистер Нотт, — сказал он, с хлопком опуская работу на стол Теодора. — «Слабо». Это самая худшая работа, Теодор, какую я от вас когда-либо видел. Вам придется очень постараться, чтобы исправить ваши результаты, вам понятно?

Нотт кисло кивнул, придвигая к себе работу. Снейп чётко, быстро перевернул несколько работ и выудил из пачки ещё одну.

— Мисс Паркинсон. Тот же самый результат. И, если бы не последние два вопроса, я поставил бы «Отвратительно». Это недопустимо.

— Да, профессор, — смущенно опустила голову Пенси. Симус хихикнул у меня за спиной.

— Вам смешно, мистер Финниган? — мгновенно отреагировал Снейп, поворачиваясь к нему. — Ваша работа оценивается на «Удовлетворительно», что лучше, не спорю, чем у мисс Паркинсон. — Он хлопнул на стол Симусу его работу. — Однако вы, если не ошибаюсь, хотите стать целителем? Сомневаюсь, что академия колдомедицины примет человека, который не может отличить зелье для удаления фурункулов от микстуры против выпадения волос. А между тем именно их вы перепутали в практической части.

Профессор с достоинством отвернулся от красного от смущения Симуса и обвёл класс пристальным взглядом. Я невольно съёжился. На зельеварение я в прошлом году налегал с утроенным усердием, а перед контрольной в первый раз в жизни неделю занимался такими темпами, что даже Гермиона начала поглядывать на меня с уважением. Однако когда это Снейп ценил в гриффиндорцах усердие? Наверняка скользкий гад завалил меня чисто из вредности...

— А где мистер Смит? — поинтересовался Снейп, обводя класс взглядом ещё раз.

— Он в больничном крыле, сэр, — отозвался Эрни. — Упал с лестницы, когда шёл на завтрак. Забыл про исчезающую ступеньку. Мадам Помфри сказала, у него сломаны два ребра и трещина в... в ноге, в общем.

Я недоумённо и даже с некоторым раздражением покосился на издавшего короткий, почти беззвучный смешок Блэка. А здесь-то он что смешного нашёл? Или счёл, что это Эрни так намекнул на... хм, верхнюю часть ноги? Ну да, Блэк, трещина в заднице — это, конечно, очень смешно... Каждый понимает в меру своей испорченности. Хотя стоп, тьфу! Сам-то я тоже хорош — сразу подумал, что он думает, что Эрни намекает... Ладно, хватит! А то вообще запутаюсь.

— Понятно, — раздражённо бросил Снейп. — В таком случае, вы, мистер МакМиллан, передайте ему его работу вместе с домашним заданием. Травмы не освобождают от его выполнения, — и профессор шлёпнул на стол Эрни две работы из пачки.

— Между прочим, и у него, и у вас — у одних из немногих, результат «Выше ожидаемого». Неплохо, — Снейп, казалось, сам не верит в то, что говорит. — По пять баллов Пуффендую за каждую работу. Кроме мистера Смита и мистера МакМиллана результат «Выше ожидаемого» только у вас, мисс Патил, и у вас, мисс Боунс, — сказал он, опуская на первую парту девушек две работы. — По пять баллов Когтеврану и Пуффендую.

Я упал духом. Если уж Падма и Сьюзан получили «Выше ожидаемого», то что говорить обо мне? Наверняка Снейп придрался к каждому слову. Повезет, если не «Тролль».

— Остальные — оценка «Отвратительно», за исключением мистера Малфоя, — работа отправилась в руки удовлетворённо улыбавшегося Драко, — мисс Забини, — пергамент последовал в руки радостной Блейз, — мистера Блэка, — Альтаир с видом «всё так, как я предвидел», принял свой лист, — мисс Грейнджер, — Снейп остановился между нашими партами и с лёгкой усмешкой вручил работу в руки счастливой Гермионе, — и... — лицо профессора скривилось так, словно он без воды пытался проглотить крупную и очень горькую пилюлю.

— И вас, мистер Поттер. По десять баллов вашим факультетам за каждую работу, — быстро продолжил профессор, шлёпнув работу на стол передо мной и поспешно отворачиваясь. Я, не веря своим глазам, уставился на выведенное вверху своей работы одно-единственное слово. «Превосходно». Я сплю. Не может быть. Снейп поставил мне отлично?

Блэк негромко присвистнул, глядя в мою сторону.

— Конец света приближается, — вполголоса прокомментировал он, однако его всё равно все услышали. — Поттер стал зельеваром!

По классу прокатился смешок, а Снейпа, кажется, передёрнуло.

— Гермиона, ущипни меня, — шёпотом попросил я. Моя подруга оторвалась от своей работы и радостно посмотрела на меня.

— Ты не спишь, Гарри! — весело сказала она. — Ты получил «Превосходно»! Теперь, надеюсь, ты понял, что усиленная подготовка приносит свои плоды, я ведь не раз говорила это вам с Роном!

— Это что это — Поттер получил «Превосходно»? — взвизгнула Паркинсон. — Да это невозможно! Он жульничал! Он всё списал у Грейнджер!

— Благодарю вас за вашу бдительность, мисс Паркинсон, — вымученно процедил сквозь зубы Снейп, поворачиваясь к классу, — но ввиду того, что мистер Поттер и мисс Грейнджер писали разные варианты, и к тому же сидели на этой контрольной не вместе, это совершенно исключено. На самом деле единственные, кто ещё писал тот же вариант, что и Поттер — это вы и мистер Голдстейн. Ну а поскольку у вас обоих результат близок к «Отвратительно», вывод только один — Поттер писал всё-таки сам.

— А ты ещё говорила, Пенс, что на таможенную работу не собираешься... — трагично вздохнул Малфой. — Как мне теперь мои коктейли провозить?

Нотт прыснул, Блэк в открытую засмеялся, и даже Блейз усмехнулась. Я спрятал улыбку — ну да, в чём-в чём, а в остроумии слизеринскому старосте не откажешь. Снейп слегка фыркнул, его плохое настроение, видимо, начало улетучиваться.

— На дом всем, кто получил что-то, кроме «Превосходно» — написать подробное эссе с разбором допущенных в контрольной работе ошибок, с детальным указанием того, где, как и почему вы ошиблись. Сдать к понедельнику, — сказал он. — А теперь давайте перейдем к теме урока. Сегодня, и на протяжении нескольких последующих уроков, мы с вами будем изучать Любовные зелья, они же приворотные. Кто из вас, — он обвёл взглядом класс, — хочет рассказать мне о них? Классификация, описание эффекта, побочные действия... Может быть, вы, мисс Паркинсон?

Его взгляд упёрся в покрасневшую Пенси. Та опустила глаза и помотала головой, залившись краской так интенсивно, что покраснели даже кончики ушей.

— Нет? Жаль... Ну хорошо, хорошо, отвечайте вы, мисс Грейнджер, — раздражённо вздохнул профессор. Гермиона, все это время молча тянувшая руку, тут же вскочила, оправила мантию и с довольным видом начала свой ответ.

— Приворотные зелья относятся к группе психотропных веществ, подавляющих волю и чувства человека на эмоциональном уровне, — бойко сказала она хорошо поставленным голосом. — По времени действия все известные приворотные зелья делят на кратко— и долговременные. Кратковременные зелья обладают продолжительностью действия в среднем около двенадцати часов, существуют исключения — от часа до суток и более. Применение большинства таких зелий оценивается как шуточное, и не подлежит наказанию, кроме тех случаев, когда является причиной или составной частью более тяжкого преступления. Любое зелье, действие которого продолжается больше чем сорок восемь часов, классифицируется как долговременное, и применение такого зелья может быть оценено как незаконное, если жертва пожелает предъявить обвинение. В зависимости от срока и интенсивности действия такого зелья, наказание может варьироваться от трёх месяцев до нескольких лет заключения в Азкабане. Побочные эффекты зелий кратковременной группы весьма незначительны...

— Постойте, мисс Грейнджер, — остановил Гермиону Снейп. — Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить к временной классификации приворотных зелий?

Я оглянулся, но всё, кроме Стервятников, недоуменно пожимали плечами. Блейз хмурилась, поглаживая по плечу морщившегося от отвращения Малфоя. Гермиона бросила сочувственный взгляд на Блэка, потиравшего лицо рукой с таким видом, словно хочет укрыть его от посторонних взглядов. Неужели никто не хочет ничего сказать? Эх, была не была... Я поднял руку. Ну да, да, вчера вечером, после пира, я никак не мог уснуть — то ли съел слишком много, то ли сказывалась эйфория от того, что услышал в холле от Блейз... В общем, чтобы отвлечься (или наоборот), я стал вспоминать сегодняшнюю поездку в Хогвартс-Экспрессе, мысли как-то перескочили на встречу с Малфоем и Паркинсон, а потом и на его признание, что она опоила его приворотным зельем. Не знаю, почему, но меня вдруг заинтересовало, а как именно оно может действовать? Эх, хорошо бы спросить Фреда и Джорджа — у них в магазине много разных вариантов приворотов, они наверняка в этом разбираются! Но увы, из Хогвартса с ними связаться можно только при помощи писем, а как написать такое? «Фред, Джордж, не дадите пару советов насчёт приворотного зелья?» Да они решат, что я охмурить кого-то собрался! Конечно, с одной стороны, с кем не бывает? А с другой — близнецы есть близнецы, потом вопросов и шуточек не оберёшься... Ну и потом, ответа придется ждать несколько дней, а любопытство меня распирало сейчас... Был, конечно, ещё вариант — спросить Гермиону, но время было позднее, она уже ушла к себе в комнату, а парню проникнуть на женскую половину нереально — лестница не пустит... и тогда я, Гарри Поттер, как говорится, в здравом уме и трезвой памяти, совершил то, что для каждого, кроме Гермионы, может считаться чуть ли не преступлением! Я взял учебник по зельварению, лёг на кровать и стал читать главу, посвященную приворотным зельям! Вот. Рон узнает — вообще разговаривать со мной перестанет... Читать учебник в кровати — это да-а... Но мне было интересно, а это был самый простой способ получить информацию. Так что теперь кое-какие факты из учебника просто всплыли у меня в памяти. Странно только, что о них не сказала Гермиона...

— Поттер, вы хотите в туалет? — поинтересовался Снейп, который, похоже, даже и мысли не допускал, что я могу хотеть ответить.

— Нет, сэр, — сказал я. — Я хочу дополнить классификацию Гермионы.

— Ветроног прав насчёт конца света, — громко прошептал Малфой, якобы обращаясь к Блейз, но его услышали всё. Снейп, однако, уже справился с удивлением и кивнул мне.

— Кгм, ну что ж, мы всё вас внимательно слушаем, Поттер, — сказал он. Гермиона смотрела на меня с таким видом, словно я вдруг сообщил ей, что решил разрешить нашу вражду с Волдемортом при помощи партии в шахматы.

— Эм, ну, в учебнике сказано, сэр, что существует несколько зафиксированных в истории случаев применения приворотных зелий постоянного действия. Некоторые из этих случаев попали даже в маггловские легенды, например, легенда о Тристане и Изольде. Ммм... В разных случаях действие зелья описывается по-разному, что заставляет предположить, что это, вероятно, были разные зелья. Ну, в смысле, они были приготовлены по разным рецептам. Однако в тысяча девятьсот тридцать втором году международное магическое законодательство приравняло использование постоянного приворотного зелья к действию заклятия Империус с отягчающими обстоятельствами, и наказанием за такое является пожизненный срок в Азкабане. Также, по официальной версии, всё известные рецепты, равно как и готовые зелья были изъяты и уничтожены.

— А по неофициальной? — поинтересовался профессор.

— Ну, думаю, учёные из Отдела Тайн вряд ли упустят случай поэкспериментировать...

— Хм, — усмехнулся Снейп, — возможно, вы и правы. У вас есть что ещё добавить?

— Только то, что всё документально подтвержденные рецепты были обратимы, сэр. Их действие было постоянным, но от него можно было избавиться при помощи противоядия, или... в результате смерти объекта в некоторых случаях действие зелья тоже прекращалось. По легенде, существовало зелье, изобретённое во времена Мерлина, которое обладало постоянным сроком действия, и было необратимым, однако отыскать рецепт так и не удалось.

— Совершенно верно. Садитесь, Поттер. И... эээ... пять баллов Гриффиндору. Мисс Грейнджер, продолжайте, — поспешно обернулся Снейп к Гермионе.

— Да, сэр, — ошеломлённо пробормотала Гермиона, глядя то на меня, то на него такими глазами, словно я предложил Волдеморту решить нашу вражду шахматной партией, а он согласился. Снейп вопросительно поднял брови. Гермиона наконец справилась с собой и, хотя всё ещё была удивлена, смогла продолжить ответ.

— Ээээ... Побочным эффектом почти для всех зелий является некая... эйфория, в которую впадает объект после принятия зелья, а так же упадок сил и в некоторых случаях лёгкая форма депрессии, когда действие зелья прекращается. Так же в большинстве случаев жертва обычно испытывает довольно сильное... хм, половое влечение к объекту, потому что в состав большинства зелий входят афродизиаки, — скороговоркой выпалив последнюю фразу, Гермиона залилась густым румянцем.

— Термином «половое влечение», мисс Грейнджер, можно охарактеризовать практически любое возникшее в результате действия приворотного зелья чувство, — с нескрываемым сарказмом заметил Снейп. — Полагаю, вы в данном случае, говоря об афродизиаках, имели в виду вызываемое ими сексуальное возбуждение. В вашем... возрасте, мисс Грейнджер, пора бы начинать называть вещи своими именами, — усмехнулся профессор. — Хотите добавить ещё что-нибудь?

— Да, сэр, — с подчёркнутой вежливостью отозвалась Гермиона, однако голос её звенел от сдерживаемой обиды. Альтаир то возмущённо глядел на Снейпа, то — ободряюще — на свою девушку. — Термин «любовные зелья» не совсем верен. Ни одно зелье, даже самое сильное, не создает настоящей любви, лишь очень сильное влечение, даже одержимость. Человек под действием зелья стремится соединиться с объектом, но не способен на жертвенность, которая присуща настоящей любви.

— Ну, давайте не будем углубляться в тонкости проявлений любви, — нетерпеливо хмыкнул Снейп. — Суть действия зелья вы объяснили верно, этого достаточно. Ещё что-нибудь?

— Только то, сэр, что действие зелье может так же зависеть от нескольких факторов, помимо его состава — например, от привлекательности объекта, или от количества принятого зелья, или от веса жертвы. И ещё — избавиться от действия зелья можно только при помощи противоядия, в отличие от приворотных чар, на которые могут подействовать и другие факторы, — пожала плечами Гермиона. Профессор, наклонив голову набок, поднял брови.

— Вы уверены, мисс Грейнджер? — Гермиона, смутившись, всё же кивнула. Я прикусил губу. Что Снейп имеет в виду? Она ведь права, в учебнике именно это и говорится...

— Кто-нибудь хочет что-то добавить? — осведомился профессор. Пару секунд никто не двигался. Потом Малфой медленно, словно бы неохотно поднял руку, и на лице Снейпа появилось лёгкое облёгчение. Одновременно с этим Блэк беззвучно вздохнул, испытывая, судя по его лицу, похожее чувство.

— Да, мистер Малфой.

— Существуют две оговорки к упомянутому правилу, — сказал слизеринский староста. — Первая — это то, что зелье не подействует вообще, в том случае, если жертва уже влюблена в объект. В этом случае реальные чувства вытеснят внушаемые, и эффекта не получится.

— Великолепно. Десять баллов Слизерину, — благосклонно кивнул Снейп. — Какова же вторая оговорка?

— От действия зелья можно избавиться и без противоядия, но на это способен не каждый маг, а только тот, в чьих жилах есть кровь магических существ, обладающих врождёнными приворотными чарами — например, вейл, сирен, нимф, ундин и прочих. Ну и ещё при этом необходима сильная воля — это раз, и знание того, как именно нужно бороться с действием зелья — это два.

— Совершенно верно, — согласился профессор. — Ещё десять баллов Слизерину. Садитесь, мистер Малфой. Мисс Грейнджер, ваш ответ сегодня меня разочаровал. Обычно ваш уровень подготовки гораздо лучше. Два балла Гриффиндору за ответ, и садитесь на место.

Альтаир рассерженно сверлил профессора взглядом, беря руку садящейся Гермионы в свою и утешающе пожимая. Девушка тихо вздохнула, благодарно накрывая его руку своей. Я, смутившись, опустил взгляд. Отчасти в её провале была и моя вина — ну кто меня за язык тянул? Может, не влезь я, ей бы дали больше баллов.

— Прости, пожалуйста... — осторожно шепнул я. — Не стоило мне влезать со своим ответом...

— Да нет, Гарри, всё в порядке, — так же тихо ответила она. — Думаю, я потеряла больше баллов на дополнении Малфоя, чем на твоём. И потом, вы оба были правы, я не знала этой информации, и...

— Как, подожди, но ведь то, о чём я говорил, есть в учебнике! — я неосторожно повысил голос.

— Поттер, Грейнджер, минус пять баллов Гриффиндору за разговоры на уроке, — холодно сказал Снейп, останавливаясь перед своим столом и даже не взглянув на нас. — А сейчас до конца первой пары мы постараемся с вами провести не совсем обычный практический урок. Будьте добры, оставьте свои вещи и подойдите все сюда, — велел профессор, усаживаясь за стол и выставляя на него две стойки с пробирками и небольшую бутылку со светло-золотистой жидкостью внутри, напоминающей белое вино. — Итак, как вы можете видеть, здесь у меня имеется одна из самых слабых форм приворотного зелья, создающая сильное увлечение на короткий промежуток времени. Формула этого зелья совершенно элементарна, а действие полностью совпадает с описанным действием большинства зелий этой группы. Сейчас каждый из вас испробует его действие на себе — это необходимо для того, чтобы в случае необходимости вы могли проанализировать собственное состояние и определить, что с вами что-то не так. Того количества зелья, которое я вам отмеряю, — говоря это, Снейп разливал в пробирки понемногу жидкости из бутылки, на глаз приблизительно глотка на три в каждую, — достаточно на пять минут действия зелья. Как я говорил, оно довольно слабое. Теперь, чтобы никому из вас не было обидно, неловко или... или что-то непонятно, каждый из вас должен опустить свой волосок в одну из пробирок. Прошу вас.

Он подвинул вперед обе заполненные стойки.

— Также, дабы избежать стрессов и... шокирующих сцен, попрошу юношей использовать правую стойку, а девушек — левую. Лично мне не хотелось бы наблюдать у себя в кабинете любовные признания гомосексуального характера.

Я скривился, представив себе, что в результате такого эксперимента мне мог достаться какой-нибудь Нотт или Корнер. Да что там, даже если Блэк, первый красавчик в школе — от одной мысли меня передёргивало. Конечно, с девчонками тоже не подарок — ещё выпадет влюбиться, хоть и на пять минут, в Паркинсон! Да уж, этого со мной ещё не произошло, а я уже всей душой сочувствую Малфою — вон он как побледнел... Блейз успокаивающе гладила его по плечу, и я снова ощутил укол ревности. А на самом деле — правду ли она говорила той первокурснице? Или же просто скромничала и не хотела её шокировать? Стиснув зубы, я запустил руку в свою шевелюру и выдернул один волосок, протянул руку и, почти не глядя, бросил его в одну из пробирок в правой стойке — зелье, забурлив, приобрело более насыщенный золотистый оттенок с красным отливом. Истинно гриффиндорские цвета, однако я даже слегка расстроился. Неужели я так однозначен?

Когда все пробирки были готовы, Снейп поменял стойки местами и подвинул ближе к разным краям стола.

— Ну вот, а теперь попрошу каждого из вас взять по пробирке с зельем. Пить будете по очереди, дабы мы все могли наблюдать разницу в индивидуальной реакции каждого на одно и то же зелье. Как правильно заметила мисс Грейнджер, его действие действительно зависит от многих факторов, и не в последнюю очередь — от личностных качеств жертвы. Прошу вас, разбирайте пробирки.

— Профессор, но двух девчоночьих пробирок не хватает, — подал голос Симус. — Нас сегодня четырнадцать, и вдобавок, даже если бы Смит и был на уроке, он не девушка.

— Хм, вы правы, мистер Финниган... — озадачился Снейп. — Ну что ж, полагаю, не будет ничего страшного, если кто-нибудь из девушек пожертвует второй волос. Мисс Паркинсон, вы, как староста...

— О, нет, только не она! — вслух застонал Симус. Снейп холодно поднял брови, однако неожиданно его лицо смягчилось, и он вздохнул, в упор и с сожалением глядя вперёд. Я проследил за его взглядом — он смотрел на побледневшего Малфоя, который, чуть ли не до крови прикусив губу, умоляюще смотрел на него в ответ.

— Ну хорошо, тогда вы, мисс Грейнджер, раз уж кандидатура мисс Паркинсон вызывает у мистера Финнигана такой стресс, — язвительно хмыкнул профессор, и на лице Малфоя проступило прямо-таки нечеловеческое облегчение. Впрочем, он сразу же бросил извиняющий взгляд на своего друга, но Блэк — вот удивительно! — только слегка усмехнулся в ответ и подмигнул. Я недоуменно моргнул. Ни фига себе... у них что, совсем всё пополам?

Гермиона, со вздохом кивнув, дёрнула себя за прядку и уже протянула руку, чтобы бросить в пробирку с чистым зельем выдернутый волосок, но профессор остановил её.

— Секунду, мисс Грейнджер. И ещё... — Снейп обвёл взглядом учеников.

— Я, — решительно сказала Падма, выдёргивая ещё волосок. — Можно, сэр?

Профессор кивнул, и когтевранка одновременно с Гермионой бросили свои волоски в пробирки. Снейп поспешно повёл палочкой, и пробирки перемешались, не вынимаясь из стойки, так что никто не успел заметить, какой цвет приобрели зелья Гермионы и Падмы.

— Разбирайте, — коротко сказал Снейп, легким движением придвигая к нам подставку с пробирками.

Я выбрал пробирку с золотисто-коричневатой жидкостью, похожей на мёд. Не знаю, что это за девушка, но цвет казался приятным, и я от души надеялся, что это не Пенси. Когда все пробирки оказались разобраны, Снейп дал указание начинать. Мы выстроились в проходах между партами, и тот, чья очередь пить зелье наступала, выходил вперёд к учительскому столу и делал это на глазах у всех.