Альтаир Блэк 7 курс

Глава 2. Посиделки и планы.

Pov Драко Малфоя.

Несмотря на водоотталкивающие чары, наложенные на всю одежду и даже на обувь, мне всё равно казалось, что я промок до нитки. На самом деле, наверное, дело было даже не столько в дожде, сколько в общей сырости, проникающей повсюду несмотря ни на какие чары, каплями оседающей на коже и стекающей по волосам.

Я вышел из поезда одним из последних, вместе с друзьями — как старосты мы с Блейз должны были проверить, все ли наши покинули вагон и не остался ли кто в поезде, ну а Ветроног присоединился к нам просто за компанию.

Пока мы ехали в карете, я, вспомнив слова Грейнджер, сообщил Альтаиру, что, по её сведениям, «надежды, похоже, оправдались». Друг сначала ничего не понял.

— Надежды оправдались? — переспросил он. — Это она так сказала?

— Ну да, — пожал я плечами, пытаясь рассмотреть через залитое дождём стекло обочину дороги и сообразить, где мы сейчас и сколько ещё ехать. В самом-то замке сырости, надеюсь, не будет! — Добавила ещё, правда, что новости отличные, но они личного характера, так что сама рассказать о них она не может, но не против, если мне расскажешь их ты... если сочтёшь таковое возможным.

На последних словах, как я ни старался, в моём голосе прозвучало эхо обиженных ноток. Как ни крути, но до сих пор друг от друга у меня с Альтаиром секретов не было...

Ветроног озадаченно провёл рукой по лбу, хмуря брови.

— Отличные новости, — медленно пробормотал он, — личного плана... О которых я уже знаю, так как надежды оправдались... Сто-о-оп!

Его как пружиной подбросило на сиденье, и он резко наклонился вперёд, учащённо дыша. На губах Ветронога заиграла прямо какая-то... сумасшедшая от счастья улыбка.

— Именно так и сказала? Ты уверен? — настойчиво спросил он.

— Ну да! — повторил я, чувствуя, как любопытство во мне разгорается всё сильнее. — Но что...

— ДА! — воскликнул Альтаир и откинулся назад, на спинку сиденья, с такой силой, что подо мной вздрогнуло моё собственное. — Я так и знал! Ну всё, теперь мне нечего больше желать! Кроме разве что того, чтоб Волдеморта не стало...

— Да объясни ты наконец! — не выдержал я. — Что ещё за новость такая? Откуда? Ты сияешь, словно тебя министром магии объявили!

— Да кому нужна эта ерунда! — отмахнулся Ветроног. — Головной боли до кучи, ответственности тоже, а зарплата маленькая. Да ещё от журналюг, вроде Скитер, каждый день отмахивайся... Не-е-ет, тут кое-что получше. Намного, намного лучше!

— Что? — повторил я свой вопрос, уже сам подаваясь вперёд и чувствуя, что скоро буду готов трясти его за плечи. Альтаир безмятежно и абсолютно счастливо улыбнулся.

— Да всё просто! Если Гермиона права и Поттер получил Родовую Магию, невзирая на то, что его мать — магглорождённая, значит, моё предположение насчёт того, что это возможно при условии отсутствия у рода других наследников, верно!

— Вот как? — я немного озадачился. Довольно странно такое слышать... и это ещё мягко сказано. Решив, что про Родовую Магию, якобы проявившуюся у Поттера, я поговорю вечером, когда у нас будет больше времени, я задал ещё один вопрос, сам собой вставший на место предыдущего:

— А тебе-то что?

На лице Ветронога появилось очень знакомое мне выражение — полусмущённая-полулукавая ухмылочка, которая всегда сопутствовала попытке отвертеться в затруднительной ситуации. К примеру, как в тот раз, когда мы на четвёртом курсе утащили с кухни по случаю успеха Альтаира на втором состязании Турнира некоторое количество вкусностей и по дороге в подземелья натолкнулись на Дамблдора — до сих пор не знаю, что уж делал директор там заполночь...

— Да как тебе сказать, — ухмылка стала шире, и Альтаир тряхнул своей густой гривой. — В общем и целом, если всё действительно так, то мои родители окончательно закроют глаза на происхождение Гермионы. Только это пока сведения конфиденциальные, учти.

— Ладно, а... — и тут я застыл, сообразив, что всё это означает и к чему ведёт Ветроног. — Стой! Магглорождённая мать... Родовая Магия...

Альтаир ухмыльнулся ещё лукавей и запустил ладонь в волосы, с неким оттенком демонстративности ероша себе шевелюру.

— Ну и ни фига себе, — вырвалось у меня. — Ты что, уже детей иметь от неё планируешь?

— Ну, «планируешь» — сильно сказано, — Ветроног взъерошил себе гриву ещё сильнее, — но, скажем так, в далёкой перспективе мне теперь не станут ставить палки в колёса, когда придёт время.

Я только покачал головой и вздохнул.

— Ты что, всерьёз собираешься на ней жениться?

— А отчего бы нет? — с некоторым даже вызовом спросил Альтаир. — Или ты считаешь, что она мне не подходит?

— Так, Ветроног, — я миролюбиво поднял руки, — не закусывай удила. Хочешь — хоть завтра женись, я не против. Просто... тебе не кажется, что об этом ещё рано задумываться?

— Ну ты прямо как Гермиона! — фыркнул Альтаир, заставив меня поперхнуться чистым воздухом. — Она мне на прошлое Рождество примерно то же сказала. Правда, потом намекнула, что сама совсем не против и даже наоборот.

— Ну... ладно, — выдавил я, прочистив горло. — Коли так... Скажешь только заранее, если не передумал в шаферы брать, — и я задумчиво потёр висок, пытаясь представить себя в этой роли.

— Никаких проблем! — подмигнул друг. — И не забудь — потом ещё и крёстным станешь!

— Такое забудешь... — хмыкнул я, снова пытаясь рассмотреть хоть что-то за окном. Ага, вот, кажется, и ворота впереди показались...

В школу мы тоже прибыли одними из последних, даже позже первокурсников, которых МакКиска уже успела увести в памятное каждому ученику небольшое помещение рядом с Большим залом, где они ожидали распределения. Отряхивая воду с мантии, мы направились к залу, но почти у входа меня перехватил Снейп и отвёл, чтобы поговорить, в сторонку, почти ко входу в подземелье.

— Что произошло, Драко? — спросил он. — Почему ты отстранил Пенси Паркинсон от обязанностей?

Я усмехнулся — ну, Пенс, уже нажаловалась! Оперативненько...

— Нападение на Гарри Поттера в коридоре Хогвартс-Экспресса без видимой причины — это достаточно весомый повод? — поинтересовался я, доставая палочку Пенси из внутреннего кармана своей мантии и протягивая ее декану. Снейп поджал губы.

— Она напала на Поттера? — переспросил он. Я кивнул.

— Вот именно. Не знаю точно, что это было за заклятие — какой-то сиреневый луч, а само оно было невербальным. Пришлось вмешаться.

— Я правильно понимаю — ты его защитил? — брови крёстного поползли вверх. Я хмыкнул и пожал плечами.

— Ну, не то чтобы он в этом нуждался, — сказал я. — Просто он отразил заклятие, и оно чуть было не попало в меня. Пришлось обезоружить Пенси, а заодно и отстранить. Так что это не выглядело как защита Поттера — скорее, он решит, что я разозлился на то, что она чуть не попала в меня. И я не могу сказать, что он при этом сильно ошибётся, — добавил я с лёгкой усмешкой. — Так что... не думаю, что можно назвать спасением или защитой Поттера в полном смысле слова.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Снейп. — В принципе, Драко, подружиться с Поттером или хотя бы установить с ним мирные отношения — это очень неглупая идея в твоём положении. Но если ты вдруг станешь уж очень дружелюбным, это будет выглядеть неестественным и подозрительным, надеюсь, ты это понимаешь? Спасать Поттера от Пенси Парксинсон было бы в данном случае слишком... нарочито.

— Знаю, Северус, — кивнул я. Нет, ну в самом деле, каким идиотом он меня считает? — Так что насчёт Пенси? — спросил я, чтобы перевести разговор на другую тему. — Ты сохранишь за ней должность?

— Да, — вздохнул он. — И не смотри на меня так! Ты сам прекрасно знаешь, почему я вынужден так поступить. И потом, мисс Паркинсон вовсе не самый худший вариант. Она по большей части справляется со своими обязанностями, и у неё неплохие организаторские способности, что тоже очень полезно.

— И особо полезно то, что её папа — член попечительского совета, не так ли? — съязвил я. Отчасти, в принципе, в самом начале моего обучения в Хогвартсе своему положению на факультете я тоже был в немалой степени обязан тому, что отец был председателем этого совета. Но я-то спокойно смог сохранить авторитет даже после того, как Люциусу пришлось оттуда уйти из-за этой истории с Волдемортовым дневником. А вот Пенси, кажется, не может сохранить даже то, что у неё есть, несмотря на то, что положение у её папочки довольно прочное. Впрочем, один несомненный плюс у него всё же есть — он не Упивающийся Смертью, и даже не сочувствует Волдеморту. Ещё бы он ему сочувствовал, если половину своей прибыли делает на магглах, а вторую половину — ну, или хотя бы четверть — на их изобретениях, продавая их сдвинутым, вроде Артура Уизли, или тем, кто по каким-то причинам нуждается в том, чтобы посетить маггловский мир. Причем он их даже не заколдовывает, чтобы не нарушать законов, просто находит такие штучки, которые, хочешь верь, хочешь нет, пользуются спросом.

— Естественно, — ни капли не смутившись, развёл руками Северус. — Ты и сам прекрасно знаешь, Слизерину не помешает лишний голос в попечительском совете, особенно теперь, когда его председатель... Ну да ладно, что об этом говорить. И не расстраивайся так сильно по поводу мисс Паркинсон. Ты терпел её шесть лет, и она была твоей напарницей два из них. Осталось не так долго.

— Знаю, но ты ведь понимаешь, почему я так отношусь к ней, — вздохнул я. Северус ободряюще коснулся моего плеча.

— Прошёл год, Драко, — тихо сказал он. — Даже больше. И, судя по письмам Нарциссы, выходка Пенси не особенно повлияла на твоё отношение к противоположному полу. Так что прекрати расстраиваться и возьми себя в руки. Мисс Паркинсон получит месячную отработку за своё сегодняшнее поведение, и, можешь мне поверить, я постараюсь, чтобы она ей не слишком понравилась, — он зловеще сверкнул своими чёрными глазами. Я улыбнулся и кивнул.

— А как насчёт сегодняшнего вечера? Она вернётся к своим обязанностям?

— Думаю, лучше да. Первокурсники должны в первый вечер познакомиться со старостой, а не с её временной заменой, — ответил он. — И кстати, о первокурсниках — если мы не хотим войти в Большой зал в их числе, нам лучше поторопиться. Распределение вот-вот начнётся.

Впрочем, к началу распределения мы всё же опоздали — шляпа уже спела свой очередной самодеятельный шлягер, и МакГонагалл разворачивала свиток пергамента с именами учеников. Я проскользнул вдоль стены к своему месту и сел рядом с Блейз. Альтаир, подперев голову рукой, с интересом наблюдал за первокурсниками.

— О чём пела шляпа? — поинтересовался я. Блейз вздрогнула и обернулась ко мне. Я заметил, что Поттер, пялившийся на неё из-за гриффиндорского стола, помрачнел при моём появлении, и мысленно скорчил ему рожу. И угораздило же сестрёнку влюбиться в это лохматое недоразумение! Одно радует — Поттер к ней всё-таки явно неровно дышит, сейчас уже сомневаться не приходиться, в отличие от прошлого года... Как бы так ненавязчиво дать ему понять, что с моей стороны путь к её сердцу открыт?

— Как обычно — всё то же самое, — ответила Блейз на мой вопрос о шляпе. — На тему древнекитайских нравоучений. Ну, сам знаешь — по прутику веник переломаешь, вместе не сломаешь... И тому подобное, — она хихикнула. — Всё неизменно: советовала объединяться всем факультетам, забыть про вражду и дать отпор общему врагу — как и в прошлом году, и в позапрошлом...

— Хм... — я нахмурился. Конечно, я все это слышал уже не раз, но вот задумался впервые. Вполуха слушая, что происходит на церемонии распределения, я рассеянно хлопал вместе со всеми, продолжая обдумывать слова Блейз — и Шляпы. Объединяться. Что-то в этом было. Я пока не мог сказать, что именно можно сделать, но очевидно было одно — если я хочу выжить в этой войне и выйти из неё с минимальными потерями, надо прислушиваться к каждому совету, который покажется неплохим. К тому же, если подумать, даже Снейп советовал мне то же самое. Конечно, подружиться с Поттером — это не то же самое, что со всем Гриффиндором, но всё равно — это гигантский шаг в этом направлении. И, если вдуматься, предварительный шаг к этому шагу мной уже сделан — конечно, мы с Грейнджер ещё не друзья, но... скажем так, до этого положения с обеих сторон осталось совсем немного. И вообще, сама линия Альтаир — Гермиона, если можно так выразиться о текущем положении этих двоих относительно наших факультетов... Или нет, скорее тогда не линия, а мост. Так вот, этот мост может сильно помочь мне, и Блейз тоже. Хорошо бы ещё осознанно... Только вот могу ли я положиться в этом плане на Грейнджер? Альтаир-то наверняка поможет, а вот она — ещё не факт, увы... Во всяком случае, она точно не поможет, если почувствует какой-то подвох, и, если честно, сложно её в этом винить. Конечно, ничего зловредного я сейчас не замышляю, но не покажется ли гриффиндорской старосте подвохом само моё желание проявить дружелюбие? Час назад мне уже прямо были высказаны подозрения на эту тему... Невольно придётся не раз обдумывать каждый шаг, как я чувствую.

Тем временем распределение закончилось. Слизерин получил девять первокурсников — четырёх мальчиков и пятерых девочек. Впрочем, я едва обратил на это внимание — пока Блейз не пихнула меня под локоть.

— Драко, ты что, не голоден? — спросила она. Я вздрогнул. Вообще-то к еде я не то чтобы равнодушен, но... А, ладно, в сравнении с Крэббом и Гойлом, которые готовы жевать двадцать четыре часа в сутки, и даже во сне, любой покажется равнодушным к еде. На самом деле у меня нормальный аппетит — хвала Салазару, благодаря крови вейл конституция тела у меня врождённая, и я могу не бояться потолстеть, хотя ем всё, что захочу. Иногда даже смешно становится при виде зависти на лице Паркинсон, которая постоянно сидит на всяких диетах, но они ей один фиг не помогают.

— Вьюжник, ешь давай, — Альтаир придвинул поближе жареную крольчатину. Вот хитрец, знает ведь, что у меня к ней слабость. Ещё одна особенность, подаренная анимагией — с тех пор, как я овладел ею, я стал неравнодушен к некоторым блюдам, и, в частности, именно к крольчатине. Я многозначительно приподнял бровь, глядя на Альтаира, но тот лишь с невинным видом похлопал ресницами. Мне ничего не оставалось делать, как окончательно придвинуть к себе блюдо, безуспешно пытаясь сдержать ухмылку на лице. Самое смешное, что я не могу ответить Ветроногу тем же — хоть здешние домовики и готовят салаты, клевер ни в один из них не входит...

Где-то в середине пира, когда все уже набили животы и с ленцой ковырялись в тарелках, смакуя любимые кушанья, подошёл Снейп, и, вернув Пенси её палочку, предупредил о наказании. Стоило ему уйти, как она с ненавистью уставилась на меня. Я снова вежливо приподнял бровь — фирменно Малфоевский жест, даже у матери он не всегда получается! У Альтаира, впрочем, выходит, но он скорее изящно изгибает бровь, а не приподнимает её. Хотя для постороннего взгляда разница, конечно, невелика.

Паркинсон, стушевавшись, уставилась в свою тарелку, да так и просидела весь остаток вечера, дуясь неизвестно на что, и не забывая при этом поглощать сладкое в таких количествах, что дала бы фору даже Крэббу. Однако, как только пир закончился и директор сказал свою речь — ничего примечательного, разве что призывал послушаться шляпу и постараться забыть о вражде, — Пенси вскочила и пулей вылетела из зала, опередив всех. Ну, в принципе, её расстройство по поводу наказания можно понять — всё-таки староста, семикурсница, а с первого же дня заработала целый месяц в обществе грязных котлов. Но, в самом деле, неужели она рассчитывала, что я прикрою её после этой истории с приворотным зельем! Однако я попал в затруднительное положение — до гостиной-то я первокурсников провожу, да и спальня мальчиков не проблема, а вот как быть с девчонками?

— Пушистая, милая, — состроив умильную физиономию, протянул я, — помоги мне с девчонками! Пенси сбежала, а их надо отвести в спальню и показать, где ванная и прочие нужные места.

— Убью Паркинсон, — проворчала Блейз, после чего потянулась и встала из-за стола. — Ладно, до гостиной вместе, а там разберёмся. Если её там не будет — так и быть, сделаю.

— Я люблю тебя! — искренне сказал я. Блейз вздрогнула и украдкой покосилась на гриффиндорский стол. Я мысленно дал себе подзатыльник — если Поттер услышал, шансы Блейз резко падают. К счастью, тот о чём-то болтал с Уизли и не обратил на мою реплику внимания.

— Я тебя тоже люблю, Дрей, но когда-нибудь я тебе причешу шубу когтями, — сердито пригрозила сестрица. Я усмехнулся своей обычной Малфоевской ухмылкой.

— Если так и пойдёт, я буду участвовать, — вздохнул я. — Прости, сестрёнка, ляпнул не подумав.

— Ладно уж, не беда, — примирительно сказала Блейз. — А теперь займись-ка лучше своими обязанностями. То, что я вызвалась помочь, не значит, что я сделаю всё сама.

— Не вопрос, — отозвался я, выбираясь из-за стола.

— Может, я тоже помогу? — спросил Альтаир, лениво отбрасывая с лица свою гриву и смотря в сторону первокурсников.

— Ну... — задумался я. — Да, пожалуй, не стоит. Сложностей никаких не предвидится...

— Ладно, тебе видней, — Ветроног легко поднялся на ноги и сладко зевнул. — Тогда я подожду вас в гостиной.

Я кивнул и двинулся к началу стола, где сидели наши новички. Они, казалось, слегка жались друг к другу — большая часть старших уже разошлись, и первокурсники казались немного понурыми и слегка напуганными тем, что понятия не имеют, куда идти дальше. Я повёл плечами, расправляя мантию, чтобы было видно значок старосты.

— Слизерин, первый курс! Подойдите все ко мне! — чётко сказал я и постарался приветливо улыбнуться, когда ко мне подтянулись девять одиннадцатилетних детишек, усталых и осовелых от тепла и вкусной еды, сменивших дождь, холод и страх перед распределением. — Все здесь? Ну-ка, один, два, трое... семеро... А где ещё двое? Ага, вижу, — пересчитав всех больше для того, чтобы получше запомнить их лица, я обвёл их внимательным взглядом.

— Какие они маленькие, неужели и мы были такие же? — шепнула мне на ухо Блейз, пристроившись у меня за спиной.

— Быть того не может, — вполголоса ответил я, чуть повернув голову к ней. — Уверен, мы были больше, — она недоверчиво хмыкнула, а я снова обратился к первокурсникам. — Меня зовут Драко Малфой, я — староста вашего факультета. В этом году я буду следить за порядком и соблюдением правил. Кроме того, вы можете обращаться ко мне, если у вас возникнут какие-нибудь проблемы, и я постараюсь помочь вам решить их. Моя напарница, староста девушек, Пенси Паркинсон, сейчас... гхм, временно отсутствует, я представлю её вам позже, и к ней вы можете обращаться так же, как и ко мне. Есть вопросы?

— Да, сэр, — робко пробормотал один из мальчиков. Я весело хмыкнул.

— «Сэр», нужно обращаться к профессорам. С меня достаточно «мистер Малфой», или просто Драко, когда познакомимся получше. Так что за вопрос?

— А... А где здесь туалет?

— Ну, вообще-то прямо за дверью и направо в конце коридора, но лучше потерпи до подземелий, — сказал я, сдерживая смех. — А то можешь потеряться. — Паренёк испуганно закивал. — Ещё есть вопросы?

Судя по глазам, вопросов было море, однако я видел, что затор в дверях, который всегда образовывался в конце любого сборища, когда все разом пытались покинуть помещение, успел рассосаться, и решил, что лучше продолжить разговор в гостиной.

— Ладно, есть предложение — давайте подождём с вопросами. Двери освободились — идёмте, я провожу вас в Общую гостиную нашего факультета. Хотя сначала посмотрите на эту замечательную девушку, — я буквально выдернул Блейз из-за своей спины. — Её зовут Блейз Забини, и она любезно согласилась на сегодняшний вечер заменить нашу старосту и показать девочкам их спальни, ванные и прочие помещения. Её вы ни с кем не перепутаете — в Слизерине она у нас единственная рыжая.

— Ну спасибо, — фыркнула Блейз. — Драко тоже можно в лицо не запоминать, с таким цветом волос он не то что на Слизерине — во всем Хогвартсе единственный.

— И неповторимый, — невозмутимо согласился я, скорчив сестрёнке гримасу. — Ну а теперь, коль скоро путь свободен, прошу всех за мной. Старайтесь запоминать дорогу — мы с Пенси или Блейз будем сопровождать вас только первые пару дней, потом придётся учиться ориентироваться в замке самим. Я буду показывать дорогу. Блейз, дорогая, присмотри, пожалуйста, чтобы по пути никто не потерялся.