Альтаир Блэк 7 курс

Как жили мы, борясь и смерти не боясь,

Так и отныне жить тебе и мне,

В небесной вышине и в горной тишине,

В морской волне и в яростном огне.

К/ф «Не бойся, я с тобой!»

Дисклаймер: Роулинг — роулингово, AU и ООС — мои. Насчёт всего остального — ниже.

Предисловие.

Дорогие читатели! Во-первых, рад снова вас поприветствовать — и тех, кому я уже знаком, и всех остальных, вне зависимости от того, собираетесь ли вы читать всё или просто из интереса «заглянули на огонёк». Кто уже читал всю остальную серию — прошу извинить меня за долгий перерыв, кто ещё не читал — рекомендую прочитать, хотя бы для полного понимания отношений между героями. Во-вторых, хочу заранее объяснить то, о чём не стал писать в дисклаймере, чтобы его не загромождать. Последняя часть серии неспроста названа именно таким образом. Говорю сразу, чтобы не получать потом отзывы с тапками на эту тему: да, основная идея принадлежит не мне. А замечательному и, по моему мнению, одному из лучших в фандоме автору Layna, написавшей «Родовую Магию», которая, собственно, и вдохновила меня на создание всей Блэкианы и любезно дала мне своё разрешение на использование её идей. Так что, если вам понравилось всё то, что я уже написал в этой серии и понравится эта завершающая часть — все благодарности по праву принадлежат и ей. Если вы уже читали «Родовую Магию», то хочу сказать ещё кое-что: возможно, более того — я уверен, что первой вашей мыслью будет «Где-то я это уже видел/а». Не скрою — между началами «Родовой Магии» и «Седьмого курса», мягко говоря, много общего. Но смею заверить вас всех, что конец будет совсем не «общим», да и по ходу дела вы найдёте немало отличий. Если кому-то всё же не понравится — заранее извиняюсь. Поверьте, не так-то просто стараться улучшить и дополнить то, что и так прекрасно («Родовую Магию», если кто недопонял... о Блэкиане судить вам), гладко сливая две повести в одну и при этом делать всё, чтобы не потерять плюсов обоих. Так что, пожалуйста, не пишите мне отзывы типа «фсё плагиат, аффтар выпий йаду». Ещё раз говорю — я и не претендую на то, что идея моя. Мир — Роулинг. Родовая Магия — Лэйны. А мой только Альтаир Блэк — ну и всё то, что изменилось в связи с его приходом.

А теперь, дамы и господа, если я ещё не утомил вас этим вступлением — прошу вперёд. Устройтесь поудобнее в ваших креслах, расслабьтесь после учебного/трудового/гуляночного дня. Читайте и наслаждайтесь при малейшей возможности.

Искренне ваш, Silver Shadow.

Пролог.

Лето перед началом шестого курса, Хогвартс, кабинет директора.

Дамблдор обвёл взглядом деканов четырёх факультетов, собравшихся в его кабинете на своеобразный педсовет по итогам прошедшего года и предварительным планам на новый, и, поправив кончиком пальца свои очки-половинки, улыбнулся.

— Ну что ж, спасибо, Минерва, — сказал он МакГонагалл, которая только что закончила излагать свой отчёт о распределении часов в будущем учебном году. — Ты, как всегда, проделала превосходную работу. Ну а теперь, если ни у кого больше нет вопросов и пожеланий, думаю, совет можно считать оконченным. Разве что... Северус, задержись, будь любезен.

Снейп, уже начавший было подниматься, быстро метнул на директора острый вопросительный взгляд из-под густых чёрных бровей, но неохотно кивнул и сел обратно.

— Я предупреждал, господин директор, — с плохо скрываемым раздражением сказал он, — что мне нечего больше сообщить о дальнейших планах Тёмного Лорда. Он понял, что совершил ужасную ошибку в Министерстве. Его хитрости пошли прахом, и ему отчаянно нужно время, чтобы успокоиться и собраться с силами для нового удара. А тут ещё и потеря резиденции...

— Да, признаться, я очень рад, что всё прошло гладко. Честно говоря, Северус, я не ожидал такого шага от Драко. Его появление перед моим кабинетом в конце прошлого учебного года, — вот чего я никак не ожидал, — согласился Дамблдор. — Конечно, учитывая положение его лучшего друга, я надеялся на это в глубине души, но всё же... Вышвырнуть Тёмного Лорда и Упивающихся Смертью из поместья... Неожиданно. Твой крестник — отчаянный паренёк.

— Отчаянно глупый, — фыркнул Снейп, однако в голосе его звучала непривычная теплота, и понятно было, что, несмотря на деланное осуждение, он гордится крестником. И было отчего.

Флэш-бэк.

После ареста Люциуса Волдеморт был в ярости. Самый влиятельный из его слуг выбывал из игры — выбывал по собственной глупости! Надо же было так подставиться — и кому! Горстке подростков, не закончивших школу, да кучке неудачников, гордо именующих себя «Орденом Феникса»! Естественно, попадись ему в тот момент Малфой-старший, и у него были бы неплохие шансы разделить палату с Долгопупсами, причем по той же самой причине. К несчастью, доступа в Азкабан у Волдеморта пока не было, и Люциус временно был вне его досягаемости. Но это ни капли не смутило Тёмного Лорда. В его руках были целых два рычага воздействия на Малфоя — его любимая жена и единственный сын. Нарцисса будет великолепной заложницей послушания Драко — мальчишка обожает мать и сделает всё, лишь бы с её головы и волоска не упало. Ну а сам паренёк получит Метку незамедлительно, и вот уж тогда и он сам, и вся Родовая Магия и мощь одного из самых древних и могущественных родов в Британии будет в руках у Волдеморта. Дальнейшее — дело техники. Дать мальчишке заведомо невыполнимое задание — например, сравнять с землей Хогвартс или захватить в плен министра... Или ещё проще — попытаться убить Дамблдора... Понятно, что у сопляка кишка тонка сделать хоть попытку, но это от него и не требуется. Требуется как раз потерпеть поражение и дать повод в глазах остальных, чтобы наказать себя. Вряд ли Люциусу будет приятно, если вместо него место в палате Долгопупсов получит его сын. Без сомнения, это сломает старшего Малфоя, и, вытащив его из Азкабана, из него веревки можно будет вить.

Однако как удивился бы Тёмный Лорд, узнав, что младший Малфой вовсе не разделяет стремления отца склониться перед ним и покорно выполнять все его требования. Драко был далеко не так наивен, как ему думалось. Призванный перед красные волдемортовы очи парень молча выслушал приказ тотчас же принести присягу и кинул вопросительный взгляд на мать, стоящую рядом с сестрой в кругу Упивающихся и бессильно кусающую губы. На мгновение Тёмному Лорду даже показалось, что эти двое каким-то образом общаются мысленно, потому что затравленное выражение на лице Нарциссы сменилось напряжённым ожиданием, а Драко утвердительно кивнул и обернулся снова к Лорду. Волдеморт на всякий случай попытался при помощи легилименции проникнуть в белокурую голову мальчишки... и встретил глухую стену. Во взгляде парня горело фирменное Малфоевское высокомерие, граничащее с наглостью, и Тёмный Лорд вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что этот сопляк... ни капельки его не боится.

— Я не буду тебе служить, — четко и раздельно произнес юноша, твёрдо глядя в отвратительное змеиное лицо. — И ты больше не хозяин здесь. Вон! — и быстрым, резким движением скрестил руки перед грудью — правую поверх левой, — сжимая ладони в кулаки. Ошеломлённый Волдеморт не успел ответить. Сильнейший поток магии подхватил его, закружил, втянул в воронку магического смерча... и вышвырнул прочь, хорошенько приложив о твёрдую каменистую землю за воротами родового имения Малфоев. Как это могло случиться? Мальчишка даже ещё не закончил школу, он не мог быть настолько силён! До что там силён — у него и палочки в руках не было! Вышвырнуть из дома несколько десятков магов — а оглядевшись, Тёмный Лорд обнаружил, что всех без исключения Упивающихся, а также Нарциссу, постигла та же судьба, что и его, — да у самого Дамблдора для такого силёнок маловато, не то что у какого-то сопляка! Да и притом, их не просто вышвырнули — переместили, словно портключом, но безо всякого портключа! Да это попросту невозможно! В довершение всего раздался истошный визг Кэрроу: «Стоять!!!», — хлопок аппарации, и тонкая фигурка Нарциссы исчезла. Но почему Драко вышвырнул её из дома вместе со всеми?

— Очевидно, Драко активировал и затянул узы защиты Манора, — проговорил холодный спокойный голос, и Волдеморт обернулся к Северусу Снейпу, успевшему уже встать с того места, куда его швырнуло, и даже отряхнуть мантию. — Умный ход, ничего не скажешь.

— Их держал Люциус! — возразил Рудольфус. Северус лишь высокомерно фыркнул.

— Драко — его наследник. В такой ситуации, когда Люциус вне закона, Драко может полностью распоряжаться всеми делами Малфоев с одобрения опекуна. То же самое верно в отношении Родовой Магии. Если Нарцисса одобрила его действия, — а так, по-видимому, и случилось, — он получил доступ к магии Манора и, судя по всему, закрыл его для всех, в ком нет крови Малфоев. Вот почему даже Нарцисса была выброшена прочь за ворота.

— Но если она смогла аппарировать обратно, сможем и мы! — предложил чей-то голос. Эйвери, кажется.

— Я не думаю, милорд, что она аппарировала туда, — возразил Снейп, обращаясь к Лорду, словно считал ниже своего достоинства говорить с кем-то, кроме него. — Полагаю, леди Малфой сейчас уже где-нибудь на противоположном конце Европы, а может, и дальше.

— Её тётки-вейлы во Франции! — яростно выплюнул Рабастан, сжимая кулаки. — Если она в их замке, то это безнадёжно...

— Возвращаемся в поместье Реддлов, — мрачно бросил Волдеморт, меланхолично наблюдая, как один из самых здоровенных Упивающихся — Крэбб или Гойл, со спины непонятно, — пытается подойти к воротам Манора, и как его раз за разом отбрасывает прочь защита поместья. После третьей попытки сторожевые чары, видимо, решили растолковать незадачливому посетителю, что он тут гость нежеланный: воздух над воротами заискрился, и Упивающегося шваркнуло разрядом, схожим с электрическим. — Я разберусь с мальчишкой позже, а пока пусть сидит в своем поместье и думает, что он в безопасности... Ничего, скоро он поймёт, что сильно заблуждается...

Конец флэш-бэка.

— Я всё ещё не очень уверен, что сделать Нарциссу Хранительницей Тайны Малфой-Манора было правильным решением, — заметил Северус, откидываясь на спинку кресла и встречая проницательный взгляд Дамблдора.

— Да нет, это вполне разумно. Она не предаст сына по доброй воле. В замке вейл она в безопасности, а значит, и Манор тоже безопасен, — сказал Дамблдор. — Но я хотел поговорить с тобой вовсе не об этом, Северус. Я знаю, что сведения о Волдеморте ты передаёшь сразу, не беспокойся.

— Тогда о чём же вы хотели поговорить? — непонимающе нахмурился Снейп.

— О, о делах куда более прозаичных, чем борьба Добра и Зла, — улыбнулся директор. — А именно — всего лишь о той группе студентов, которая в этом году начнет учиться у тебя на шестом курсе для подготовки к ЖАБА.

— Вы называете это группой? — скептически фыркнул Северус. — СОВ на «превосходно» сдали только четверо, и вы знаете это не хуже меня.

— Именно так. Боюсь, Северус, это недопустимо, — вздохнул Дамблдор. — Я знаю, оценки выставляешь не ты, но ведь именно ты решаешь, кому можно позволить учиться дальше.

— Если вы будете просить за Поттера, директор, то мой ответ сразу «нет», — быстро сказал Снейп. — Мальчишка никогда не выказывал таланта к зельеварению, и мучиться над ним дальше...

— Северус, Северус... — укоризненно покачал головой директор. — Гарри не так уж плохо справляется с зельями. В конце концов, «выше ожидаемого» — это вторая по уровню знаний оценка. Но ты прав, просить только за него было бы несправедливо. Видишь ли, Попечительский Совет никогда не одобрит, если мы откроем класс только для мистера Малфоя, мистера Блэка, мисс Забини и мисс Грейнджер. Увы. Раньше, я полагаю, мы имели бы в этом случае поддержку Люциуса, как главы Совета — как ни странно было бы на него рассчитывать, но, я уверен, он одобрил бы это ради Драко, и ради уважения к тебе. Но теперь, когда председатель совета — Амелия Голдстейн... тебе придется набрать не меньше десяти студентов, чтобы мы могли открыть курс продвинутого зельеварения для шестикурсников в этом году. Проведи в начале года устный опрос для хорошистов, которые желают поступить в группу. Отбери десять-пятнадцать студентов.

— Вы же понимаете, господин директор, что я в любом случае не возьму на этот курс Рональда Уизли? Он получил всего лишь «удовлетворительно» на СОВ. Если Поттер, — сдался Снейп, — ещё доказал в прошлом году, что способен воспринять хоть какие-то знания по зельям, то Уизли просто безнадежён. Взять его в группу — это всё равно, что сразу наложить двойную нагрузку на мисс Грейнджер... а если учесть ещё и то, что, насколько мне известно, недавно у них произошла крупная ссора, последствия которой ещё неизвестно когда сгладятся — конечный итог может бросить тень на весь курс. «О» на ЖАБА обычно всё же не получают.

Дамблдор кивнул.

— Я не буду настаивать на включении в группу Рональда, — согласился он. — Но ты, в свою очередь, пообещай не третировать Гарри. Честно, Северус, учитывая, как ты к нему относишься, я удивлён, что мальчик усвоил из твоих уроков хоть что-то.

— Ну хорошо, хорошо, я согласен. Проинформируйте хорошистов, что они могут претендовать на продолжение изучения курса зельеварения, — вздохнул Северус. — Но учтите, что если их всё равно будет меньше десяти, господ с «У» я не возьму ни под каким видом!

Глава 1. Воспоминания в Хогвартс-Экспрессе.

Pov Блейз Забини.

Серый дождь мерно стучит за окном... А может, это колеса стучат, а дождя вовсе и не слышно? Кладу ладонь на стекло и провожу по нему, оставляя запотевший по краям след. Скучно. Хогвартс-Экспресс проделал едва ли половину пути к школе, делать нечего, даже спать не хочется! Альтаир умчался к своей ненаглядной избраннице, не прошло и часа после отбытия поезда, — улыбка до ушей, волосы в художественном беспорядке, как он любит называть этот вариант причёски своей и без того непослушной гривы. Как по мне, это скорее антихудожественный беспорядок. Правда, потом ненадолго вернулся, но скоро снова ушёл — объяснив, что просто пропускал время дежурства старост Гриффиндора. Дрей куда-то уплёлся с Винсом и Грегом, наверное, опять доставать гриффиндорцев... А ведь заявлял, лис бессовестный, что решил перестать цепляться к Гарри! То есть, к Поттеру, моя прелес-с-сть, к Поттеру... Привычка называть его по имени мысленно ни к чему хорошему не приведет — достаточно и одной оговорки, чтобы... Я с трудом удержалась, чтобы не выдать крепкого словечка вслух — Пенси на соседнем сидении уткнулась в журнал и принципиально меня не видит, но привлекать её внимание мне вовсе не хотелось. Впрочем, я, конечно, найду, чем заткнуть рот Паркинсон... Хватит и того, что я могу намекнуть, что знаю, кто в конце пятого года подлил Драко приворотного зелья, чтобы провести с ним ночь, а потом плакался в подушку всё лето, что Малфою этого зелья едва хватило на один час. Дубина ты, Пенси, на этикетке же ясно написано — норма двенадцать часов, колебания зависят от концентрации зелья в напитке, веса парня и привлекательности девушки! Причем для всех пунктов верно одно — чем больше, тем дольше! Вот будь на его месте Крэбб, который весит за двести фунтов, а привлекательной сочтёт даже табуретку, если у нее будет дырка посередине, то бурная ночь тебе была бы обеспечена. А вот мой аристократически тоненький приёмный братец после одного-единственного раза вскочил и прямым ходом рванул обниматься с унитазом от отвращения.

Хмыкаю. Драко, Драко, братик мой любимый... Ну почему я не могу полюбить тебя по-настоящему? Не как брата, а как парня? А впрочем, думы на этот счет уже думаны-передуманы, как мной, так и до меня. Ну нереально — по крайней мере, для меня, — влюбиться в парня, с которым выросли вместе, в одном доме, как одна семья.

Моя матушка отдала меня Малфоям, когда мне и двух лет от роду не было. Папа к тому времени своим чередом сошёл в могилу, как и всё её мужья, и она решила снова выйти на охоту. Конечно, я этого не помню, но прекрасно могу себе представить её, стоящую перед леди Малфой, в шикарном бальном платье, держащую за руку меня — двухлетнюю крошку, толком не стоящую на ногах. «Ах, Цисс, ну ведь это такая малость! Ведь у тебя у самой ребенок, ты знаешь, как должна вести себя мать... А ваши эльфы прекрасно умеют заботиться о детях. И потом, это же всего лишь на пару недель! Я же должна понять, подходим ли друг другу мы с Эрнестом (или Джорджем, или Рикардо, или подставьте-любое-мужское-имя-и-не-ошибётесь-такой-тоже-был). Ты же не хочешь, чтобы я упустила любовь всей моей жизни, правда? Ну, Цисси, мы же родственники, в самом деле...». И Нарциссу Малфой, которая прекрасно понимает, что если меня не приютит она, то это сделает какая-нибудь более безбашенная мамина подруга, которая забудет обо мне через пару часов, убежит на вечеринку или уедет на пикник, а я просто умру от голода в её доме.

Конечно, тётя Цисси меня приютила, и конечно, «пара недель» на самом деле длится и по сей день. Драко, — единственный, а потому донельзя избалованный ребёнок, — поначалу относился ко мне настороженно, пытался поднять рёв, и всячески отбрыкивался от всех попыток нас подружить. К счастью, Нарцисса не одна в доме занималась с детьми. Кто бы мог поверить, что холодный и высокомерный Люциус Малфой может часами укачивать раскапризничавшегося сынишку, возиться с ним, нашёптывать что-то бесконечно ласковое и успокаивающее, отвлекать, утешать? Но ведь именно так он и делал — усаживал хнычущего Драко на колени и принимался болтать с сыном, рассказывал ему сказки, баюкал, если тот никак не успокаивался... Стоит ли удивляться, что Драко так любил отца и во всём ему подражал? Со мной Люциус никогда не был так ласков, хотя всегда относился ко мне по-доброму. Но благодаря тому, что он всегда знал, как утихомирить сына, постепенно до Драко дошло, что от моего появления его не станут любить меньше, и он перестал вредничать. В общем и целом, лет пять с тех пор Драко относился ко мне так, как и положено брату — дразнил, дёргал за косички, мигом бросал меня, если приезжали в гости другие мальчишки, и играл со мной, только когда мы оставались одни... Я хорошо помню тот день, когда всё изменилось.

После похорон очередного мужа в поместье заявилась мать. До этого я ужасно по ней скучала, хотя и не видела ещё никогда в жизни. Два раза в год — на Рождество и на день рождения — я получала от неё совиной почтой подарки, именно такие, как мне на тот момент хотелось. Она ни разу не ошиблась, ни разу не опоздала... До сих пор точно не знаю, кто из них двоих всё-таки отправлял их на самом деле — Нарцисса или Люциус... Вполне возможно, что и оба вместе. Всё открылось, когда она приехала. Сначала я ужасно её испугалась — она была такой странной, такой недосягаемо-элегантной, прекрасной, словно далёкая, холодная звезда, и в то же время очень высокомерной, и бесчувственной почти до неприличия. В знак траура она была одета в чёрное узкое платье, облегающее её идеальную фигуру, как перчатка, и широкополую шляпу, украшенную пушистыми чёрными перьями. Из-под шляпы кокетливо выпущен был на лоб гладкий завиток иссиня-чёрных волос, а когда она посмотрела прямо на меня своими холодными чёрными глазами, меня пробрала дрожь.

— Мерлин! — визгливо вскрикнула она и засмеялась. — Неужели это моя Блейзи-Дейзи? Ну-ка иди и поцелуй свою мамочку, малышка! — но я стояла, как парализованная, скованная страхом перед этой незнакомой женщиной и потрясённая обращением. «Блейзи-Дейзи» — так меня с недавних пор стал дразнить Драко, и я просто ненавидела это прозвище! А мать, казалось, даже не заметила ни моей реакции, ни того, что её просьбу я так и не исполнила. Она, как ни в чём не бывало, повернулась к Нарциссе и продолжила рассказывать жутко трагическую историю о смерти своего последнего мужа.

— Блейз, детка, ты ничего не хочешь сказать матери? — поинтересовалась Нарцисса, воспользовавшись театральной паузой, которую мать сделала в своём рассказе. Как ни странно, именно её спокойный голос вывел меня из ступора.

— Спасибо за подарок, мамочка, — брякнула я первое, что мне пришло в голову. Дело было в том, что на день рождения Драко, пятого июня, Люциус подарил сыну юниорскую метлу, и тот так обрадовался подарку, что почти не расставался с ним ни на миг в течение нескольких недель. И всё-таки мне однажды посчастливилось, и Драко, будучи в особенно благодушном настроении, позволил мне ровно пять минут полетать на своём сокровище по холлу. Это было что-то! С тех пор я буквально заболела полётами. Конечно, выпросить метлу у такого же помешанного на полётах Драко дольше чем на пять минут было нереально... И тогда седьмого сентября, на мой день рождения, совы принесли мне подарок от мамы — изящную, украшенную золотистыми кисточками метлу. Она была не такой скоростной, как у Драко — и рассчитана была на девочку, а не на мальчика, но это была метла! Моя собственная, настоящая метла! И теперь я могла гонять по дому и саду вместе с Драко, а не таскаться за ним по пятам в надежде, что ему надоест и он разрешит прокатиться, хотя бы на несколько минуток.

Во время визита матери мы как раз летали на квиддичном поле под присмотром Люциуса. Посланный Нарциссой эльф сказал, что меня ждут в гостиной, и я прибежала туда прямо в костюме для полётов, держа в руке свою метлу, и даже стоя перед матерью сжимала рукоятку так, что побелели пальцы. Поблагодарив её, я продемонстрировала своё сокровище... Мать брезгливо сморщила нос.

— Что? Метла? Нет, детка, ты ошиблась, — так же визгливо засмеялась она. — Я не стала бы — НИ-КОГ-ДА — дарить метлу девочке, милая. Это ужасно, да-да. На метле ты выглядишь жуткой растрёпой. Ни один мальчик не обратит на тебя внимания, так-то. Нет-нет, это не от меня, — закончила она, поцокав языком, и повернулась к Нарциссе, — Цисс, дорогая, я попрошу впредь воздержаться дарить такие подарки моей дочери, да ещё и от моего имени! — строго сказала она. Нарцисса вспыхнула, но и бровью не повела.

— Блейз, солнышко, будь добра, предупреди Люциуса и Драко, что у нас гости, — сказала она ласково. Я, прикусив губу, опрометью бросилась к двери. Вылетев из гостиной, я крикнула кому-то из эльфов, возящихся с уборкой, чтобы они сказали хозяину, что в доме гостья, и бросилась наверх. Не так-то трудно было понять, что все эти чудесные подарки дарила мне совсем не мама. Я вбежала к себе, швырнула метлу в самый дальний и тёмный угол, бросилась на кровать и рыдала, пока хватало сил, а потом сама не заметила, как уснула.

Дальнейшие события оставили в моей голове сумбурный отпечаток — я плохо помню, что именно переживала, и как смогла оправиться. Знаю только, что мать пробыла в имении недолго — пару дней, не больше. Зато после её отъезда, первый и чуть ли не единственный раз в моей жизни, Люциус усадил меня к себе на колени, как раньше сажал только Драко, и бесконечно мягко и терпеливо стал объяснять мне, что мать всё-таки любит меня, просто она такой человек, который совсем не умеет выражать свою любовь...

Не знаю, что именно он сказал тогда Драко, но с тех пор младший Малфой... не то чтобы изменил своё отношение ко мне, однако стал обращаться со мной с какой-то необычной для него мягкостью и осторожностью, словно я была чем-то очень хрупким. Конечно, случались и исключения, изредка мы ссорились, ругались, обижались друг на друга... Но именно с тех пор он стал мне больше, чем братом — он стал моим лучшим другом. Потеснить его с этого места удалось лишь Альтаиру... впрочем, почему «потеснить»? Скорее, разделить с ним это почётное звание. Я хорошо помню тот далёкий день, ровно шесть лет назад, когда мы с Драко впервые прибыли на платформу девять и три четверти...

В тот день стояла хорошая погода — совсем не такая, как сегодня. Люциус помог нам занести наши чемоданы в вагон, ещё раз напоследок обнял и, пожелав хорошей учёбы, сошёл на платформу. Драко немедленно приосанился — ещё бы, теперь вроде как он за главного.

— Ну что ж, пошли искать купе. Надеюсь, свободных мест осталось достаточно.

Это было что-то! Драко, преисполненный решимости идеально выполнить свою первую абсолютно самостоятельную задачу — найти удобное купе для себя и меня, чтобы с максимальным комфортом доехать до поезда, — подошёл к делу со всей тщательностью. Каждое попадавшееся нам купе бесцеремонно исследовалось на предмет достойности доставки нас до Хогвартса. В первом Драко показалось, что воздух слишком душный. Во втором был грязный пол. В третьем потёртые сиденья. В четвёртом немытое окно. Пятое было вообще занято... И вот так битых полчаса. Я уже элементарно устала, и мне было глубоко безразлично, на чём сидеть и в какое окно смотреть — хотелось присесть вообще.

— Драко, — наконец попросила я, — ну хватит! Влезаем в первое свободное, и неважно, если это окажется не первый класс!

— Но...

Я добавила умоляющий взгляд.

— Ну ладно, — сдался брат. — Первое свободное.

Радоваться было рано — появилась новая проблема. Свободных уже, по-видимому, не осталось — во всяком случае, на протяжении двух вагонов нам не попалось ни одного. Моё терпение окончательно лопнуло, и я уже собралась потребовать вообще любое, в котором ещё остались места, но тут до нас долетел обрывок разговора.

— ...так это правда?

— Да, я точно видел, это он... Всё правильно, ему сейчас должно быть одиннадцать!

— С ума сойти, мы будем учиться с Гарри Поттером!

— Поттером? — резко остановился Драко. — Он здесь?

Конечно, мы слышали про Гарри Поттера, Мальчика-Который-Выжил. Да и кто в магическом мире не знал о нём! Единственный, кого не смог убить Тёмный Лорд, и не просто не смог, а сам исчез при этом... Прикинув в уме даты, я про себя согласилась с говорившим — действительно, десять лет назад, в годовалом возрасте... Всё сходится.

— Блейз, — задумчиво произнёс Драко, — давай поступим вот как. Я вижу, ты устала. Выбери нам любое купе, какое по вкусу придётся, а я схожу поищу Поттера.

— На что он тебе сдался? — удивилась я. — Приедем в Хогвартс и там увидим.

— Понимаешь, — слегка замялся Драко, — я думаю, что было бы здорово, если бы удалось с ним подружиться. Помнишь, что папа говорил про полезные связи? Он пригодится нам, а мы сможем помочь ему в случае необходимости — он ведь, если я правильно помню, воспитывался, вот кошмар, у магглов. Так что — расклад должен получиться хорошим...

— Ну... — я помедлила, раздумывая. Звучало достаточно логично. — Хорошо, я согласна. Тогда я пойду вон туда, — я махнула рукой по ходу движения поезда, — там мы ещё не были, может, есть что подходящее...

Я тогда ещё сама понятия не имела, какое значение для нашего будущего имело это решение. То есть, по большому счёту, едва ли какое-то особенное — мы бы в любом случае встретились не позднее вечера того же дня, ведь Блэки (ну, за одним известным исключением) всегда попадали в Слизерин. Хотя, чем Мордред не шутит — пожалуй, в нашем случае это исключение могло бы и повториться...

Драко сунулся в одно из тех купе, что были сочтены неподходящими, и оставил там багаж под присмотром Теодора, ехавшего вместе с Пенси и Дафной, после чего, прихватив с собой Винса и Грега, направился на поиски Гарри Поттера. Я же пошла дальше, в следующий вагон, радуясь, что наконец-то смогу сама выбрать купе и дальше ехать сидя.

В этом вагоне я стала заглядывать во все купе, в том числе и те, где дверь не была открыта — очень хотелось поскорее закончить эти поездные странствия. Четвёртое по счёту было почти пустым — единственным, кто там находился, был незнакомый мне мальчик. Он был высок, такого же изящного телосложения, как и Драко, и выглядел таким же ухоженным — было видно, что он из хорошей семьи во всех смыслах этого слова. У мальчика были чёрные волосы и бледная кожа, что в сочетании с тонкими, правильными чертами лица и дорогой мантией придавало ему до невозможности аристократический вид. Явно чистокровный, явно из знатной волшебной семьи... Я было принялась перебирать в уме варианты, но не успела — сидевший уже поднял на меня вежливо-интересующийся взгляд, и надо было либо начинать разговор, либо извиниться и закрыть дверь. А хотя... купе вполне приличное...

— Здравствуй. Тут свободно?

— Да, конечно, — ответил он, приглашающе обводя рукой купе. — Я тут вообще один сижу.

— Очень хорошо, — благодарно улыбнулась я, заходя в купе и занося свой чемодан. — Надеюсь, ты не будешь против, если сейчас к нам присоединится мой, — я сделала крохотную паузу, размышляя над тем, какую формулировку избрать, и остановилась на самой простой, — брат? Он пошёл знакомиться с самим Гарри Поттером, а меня отправил найти купе получше. Не мог с самого начала выбрать...

— Разумеется, я не против, — мой новый знакомый улыбнулся и, собрав с сиденья небрежно брошенные туда обёртки от шоколадных лягушек, взглядом поискал место, куда их можно отправить. Таковым оказалась верхняя полка.

— Места хватит, вместе не так скучно, — продолжил он, снова садясь на своё место. В этот момент поезд повернул, и на лицо мальчика упали солнечные лучи, придавая его серым глазам синий оттенок. Я невольно улыбнулась — выглядело это очень красиво.

— Меня зовут Альтаир Блэк, — представился он.

Блэк. Ну конечно же, теперь всё ясно. И в первую очередь — то, почему я его раньше не видела...

— Очень приятно. Я — Блейз Забини. А ты — сын Бартемиуса и Беллатрисы Блэков? Я слышала о тебе и о твоём роде. Вам ведь пришлось на время сократить общение с некоторыми семьями волшебников после войны, верно?

Проклятый Крауч испортил жизнь многим, а кому-то и оборвал — не своими руками, разумеется. Альтаиру повезло — его родители остались живы и даже смогли спастись от Азкабана. Но вот ограничение на общение с семьями бывших Упивающихся Смертью действовало ещё долгие годы после окончания той, первой войны...

Мы разговорились, и с каждой минутой мне всё больше казалось, что купе я выбрала удачно. Когда нас отыскал Драко и тоже благополучно подружился с Альтаиром, я укрепилась в этом мнении окончательно. И с тех пор мне не приходилось его менять ни на мгновение за все эти шесть лет...

От воспоминаний меня отвлекла открывшаяся дверь купе. Дрей, весьма благодушно настроенный, плюхнулся на сиденье рядом со мной и небрежно кинул мне на колени шоколадно-миндальный батончик — мой любимый, о чём ему, конечно, было прекрасно известно.

— Спасибо, — машинально ответила я. Драко в ответ только хмыкнул и с всё той же неистребимой Малфоевской наглостью растянулся на сиденье, закинув свои длинные ноги на дальний подлокотник, а голову бесцеремонно уложив мне на колени, так что я едва успела выхватить из-под неё шоколадку.

— Ну что, опять доставал Поттера? — спросила я. На меня уставились оскорблённые серебристо-серые глаза, однако Драко не был бы Малфоем, если бы из чувства оскорблённой гордости поднял голову с моих колен.

— Больно надо, — возмущённо фыркнул он. — Да я ему слова не сказал, даже не смотрел в его сторону. Грег, подтверди, — бросил он Гойлу, который с величайшим трудом пытался втиснуться на свободное место напротив нас, между Крэббом и подлокотником. Пенси возле окна бросила мрачный взгляд на Винса, не решавшегося подсесть к ней поближе, и снова углубилась в свой журнал. Гойл оставил попытки приземлить свою пятую точку на сиденье, разместил её на подлокотнике и, словно только теперь осознав, что хотел от него Малфой, перевел на меня немного виноватый взгляд.

— Э-э-э... Ну да, да, мы даже Поттера и не видели толком... — подтвердил он. — Мы просто дошли до тележки, купили покушать, и вернулись...

— Ну-ну, — кивнула я, но не стала прессинговать Грега. Вот прохвост Драко, знал, к кому обратиться. Попроси он Винса подтвердить его слова, ему бы я спуску не дала. Из двух «телохранителей» Дрея, Крэбба я терпеть не могла в гораздо большей степени. В самом деле, если Грегори был совсем не так уж глуп, как могло показаться — просто он был тугодумом и не очень быстро соображал, однако мозги у него были, — то Винсент иногда казался просто дебилом, и ко всему еще и злобным дебилом. Если другие слизеринцы — например, Тео Нотт, Майлз Блетчли, или те же Драко и Альтаир, — устраивали неприятности ученикам других факультетов, то дело всегда ограничивалось в худшем случае публичным весельем, ну или потерей баллов. Исключений было только два. Первое — Поттер, к которому Драко питал особо неприязненные чувства с тех пор, как он предпочёл ему Рональда Уизли. А второе... второе, разумеется, как раз тот самый Уизли. Или Уизел, как его намного чаще называют у нас на факультете с лёгкой руки Альтаира. Проделки с участием Крэбба, если только их не контролировал Драко, носили жёсткий характер, и несколько раз оканчивались для жертв больничным крылом. Хотя, на их счастье, до таких ударов, какие раньше доставались рыжему приятелю Поттера от Блэка, Крэббу было просто не додуматься. Но всё равно я его сильно недолюбливала. Естественно, Малфой прекрасно знал о моем разном отношении к двум его приятелям, и, как мог, старался поменьше обращать внимание на Крэбба в моем присутствии.

— Через пятнадцать минут будет наша очередь патрулировать коридоры, Драко, — сосредоточенно-деловым голосом сказала Пенси, отрываясь от журнала. Она старалась сохранять деловой вид, однако от меня не укрылся откровенно влюблённый взгляд, которым она окинула растянувшегося на сидении Малфоя.

— Ладно, — неожиданно покладисто согласился Драко, вытаскивая из кармана ещё один батончик и, разворачивая его, принимаясь сосредоточенно поедать, не поднимая голову с моих колен. И как он ухитряется не подавиться? Пенси, которая, кажется, не ожидала от него такого лёгкого согласия, ошеломлённо замолчала и опять уткнулась в журнал. Я тоже развернула шоколадку и откусила кусочек, зажмурившись от удовольствия. Проглотив, я открыла глаза и, встретив довольный, иронично-весёлый взгляд Малфоя, не удержалась — показала ему язык. Драко рассмеялся и поднялся наконец с моих колен, садясь и расправляя свою бархатную «выходную» школьную мантию с приколотым на груди значком старосты Слизерина. Со своей шоколадкой он уже расправился и, небрежно швырнув фантик на стол, встал и потянулся всем телом. Я невольно засмотрелась на него — всё-таки Драко ангельски красив, когда не строит из себя второе воплощение всемирного Зла. Совсем неудивительно, что Пенси хватило один раз пойти с ним на Святочный бал на четвёртом курсе, чтобы до сих пор по Малфою сохнуть...

Да уж, глупая была история с этим балом. Я тогда три недели набиралась храбрости пригласить Тео, в которого была влюблена с начала курса. Сам бы он ни в жизнь меня не позвал, так что пришлось идти на жертвы, однако Нотт, как ни странно, охотно согласился. Но что творилось с Драко, когда он узнал об этом! Ведь он рассчитывал на меня как на пару! В первый раз за шесть лет с тех пор, как нам было по восемь, он наорал на меня — да так, что я боялась, что зачарованная крыша Слизеринской гостиной обвалится, и на нас хлынет всё Чёрное Озеро. Никогда не забуду ошарашенной физиономии Альтаира, влетевшего в спальню четверокурсников с палочкой наготове... Ну а что Драко, в принципе, было делать? Принц Слизерина не мог явиться на бал один. Пригласить кого-нибудь с младших курсов он не мог — не позволяла Малфоевская гордость, ведь всё младшекурсницы спали и видели как бы попасть на бал, неважно с кем! Такого он бы не вынес. Спутница Малфоя должна видеть высшее счастье в том факте, что идет на бал с ним, а не в том, что вообще попадёт туда! Старшекурсницы тоже отпадали — какая уважающая себя девушка пойдет на бал с парнем младше себя! Да его бы высмеяли, сунься он к одной из них с приглашением — а этого бы Драко тоже вынести не смог. Нет, ему нужна была однокурсница. Кроме меня, девчонок на нашем курсе еще четверо, и две из них, которые могут назваться хорошенькими, — Тэсс Хэмонд и Дафна Гринграсс, — были уже приглашены. Остальной выбор был невелик — Миллисента Буллстроуд (не приведи Мерлин!) или Пенси Паркинсон (тоже тот ещё подарочек). Некоторое время Драко ещё метался по Хогвартсу в надежде отыскать кого-нибудь в пару себе с другого факультета... Но, как назло, как раз на тот момент у него случилась «оперативная пауза» — за пару дней до того он разошёлся со своей очередной девушкой, и мгновенно найти себе новую было непросто. Нет, конечно, в девушках у Малфоя никогда недостатка не было, но не до такой же степени — сегодня одна, завтра другая! В конце концов, скрепя сердце и скрипя зубами с досады, Драко остановился на Пенси. На сам бал он оделся во всё чёрное, словно в траур, и выглядел мрачным, как причётник. Он едва потанцевал пару танцев с Пенси, которая, потеряв голову от счастья, даже и не замечала меланхоличного состояния своего кавалера. Правда, примерно с середины бала ему каким-то непонятным образом удалось отделаться от неё и подцепить симпатичную когтевранку. Каким — выяснилось только на следующий день, когда Пенси рвала и метала на некачественный лимонад. Узнав, что лимонад оказался таковым не только у неё, но и у нескольких других человек, в числе которых оказался и Виктор Крам, на то время неосмотрительно попытавшийся ухаживать за Грейнджер, я всёрьёз заподозрила одного своего сверхпородистого друга в том, что это он озаботился и Драко помочь, и со своего пути препятствие устранить. Однако это были только подозрения, и вскоре я махнула на них рукой, рассудив, что, даже если Альтаир действительно как-то нашаманил с лимонадом, теперь уже выяснять это не имеет никакого смысла.

А вот для меня бал обернулся полным разочарованием. Тео оказался полным придурком — танцевал он из рук вон плохо, а уж темы для разговора! Квиддич или даже школьные уроки я бы стерпела — сама люблю летать, с прошлого года даже вхожу в нашу сборную как охотница, да и учусь вполне прилично. Конечно, мне не дотянуть до Грейнджер, с её усидчивостью (приходится это признать!), или до Драко и Альтаира, с их наследственными способностями и интеллектом, но оценки у меня более чем хорошие, да и учёба даётся мне легко. Но несчастный Нотт решил поговорить... о финансах! А потом о политике! Не то чтобы я не разбиралась в этом, но на балу, в окружении романтики, волшебных украшений и танцующих пар, болтать о политике! Стыдно признаться, но моя влюблённость быстро сошла на нет...

— Ну так что, Пенси, мы идём? — со скучающим видом поинтересовался Драко, вытаскивая из рукава волшебную палочку и рассеянно крутя её в пальцах. Пенси вскочила так резво, что опрокинула бы столик, если бы он не был прикреплён к стене и полу.

— Да, да, идём, конечно, — подобострастно залепетала она, потирая ушибленное бедро. Драко скорчил гримасу и, развернувшись, первым вышел из купе. Пенси засеменила за ним, на ходу одёргивая мантию.

Я, вздохнув, уже безо всякого удовольствия доела свой батончик и, кинув обёртку на стол рядом с обёрткой Драко, бросила взгляд на Крэбба и Гойла, которые наконец устроились на сиденье с комфортом и, выгрузив из карманов впечатляющие запасы еды, приобретённой в первом вагоне, принялись уплетать её с завидным аппетитом.

— Хочешь? — с набитым ртом спросил Грег, поймав мой взгляд. Я покачала головой и, прижавшись к подлокотнику, закрыла глаза. Всё-таки скучно...