All about us

Блондинка на шесте соблазнительно изогнулась, но Джеймс едва это заметил.

— Профессор Веббер, — выдавил он, стараясь говорить ровно. — Какая неожиданная встреча.

Она приподняла рыжую бровь и коснулась рукой фотоаппарата на шее.

— Неожиданная? — переспросила профессор спокойно. — Мистер Поттер, будьте добры объяснить мне, что ученик Хогвартса забыл в подобном месте?

Джеймс медленно встал и загородил собой соседний стул со свёртком, бросив быстрый взгляд через её плечо.

Дракл, где носит Таунсенда?

Красная вспышка неона полоснула профессора Веббер по лицу, и рыжие волосы на секунду заиграли тёмно-алыми оттенками.

— Только не говорите, что перепутали это место с пабом «Три мётлы», — добавила она.

— Я случайно зашел сюда, — пожал плечами Джеймс. — Гулял по побережью, любовался видами... потом захотелось выпить.

— Выпить?

— Сок, — быстро исправился Джеймс. — Яблочный.

Профессор Веббер медленно обвела взглядом зал: дым, клубящийся под потолком, металлические шесты, танцовщиц и пьяную компанию у барной стойки.

Потом она снова посмотрела на Джеймса.

— Яблочный сок, — повторила профессор негромко. — В баре «Яд».

— Название обманчиво.

Краем глаза Джеймс заметил движение у стойки. Таунсенд протиснулся через толпу с двумя бокалами в руках, увидел профессора рядом с ним и замер, а затем резко опустил напитки на барную стойку. Минута промедления, и он двинулся дальше, притворяясь, что рассматривает бутылки.

— А вы что здесь делаете, профессор? — спросил Джеймс, стараясь говорить беспечно и надеясь, что она не замечает, как его взгляд постоянно скользит мимо неё.

— Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы, мистер Поттер, — строго отрезала она, в голосе зазвенели знакомые аврорские интонации.

Накалившийся воздух стал вязким.

— Я живу неподалёку, — продолжила профессор. — И мне крайне не понравилось обнаружить ученика своей школы здесь. Мой долг, как преподавателя, пресекать подобные выходки.

Джеймс незаметно сжал край стула.

— Вы бы отлично поладили с моим отцом, — сказал он, прежде чем успел остановить себя. — Он тоже любит напоминать всем про долг.

Профессор Веббер чуть прищурилась.

— Полагаю, очень скоро мы узнаем и его мнение по этому поводу.

Горло окончательно пересохло.

— Профессор, я...

Она вдруг перевела взгляд ему за спину. Туда, где стоял гребанный злосчастный стул.

В ту же секунду кто-то резко налетел на Джеймса.

— Простите, сэр! — выпалил знакомый голос.

Перед ним возник Трэвис с подносом в руках, заставленным грязными стаканами. Один едва не сорвался на пол.

— Не заметил вас.

— Пожалуйста, осторожнее, — сказала профессор Веббер, сверкнув глазами.

Джеймс резко обернулся.

Стул был пуст.

Свёрток исчез.

Сдавившее грудь напряжение медленно отпустило.

— Профессор, — уже тише сказал Джеймс, потупив взгляд, — мне правда жаль. Я поссорился с девушкой. Хотел проветриться. Это было глупо. Я не знал, что это за место.

Позади кто-то затянул песню контрабандиста. Какое-то время профессор Веббер грозно смотрела на него. Потом она кивком головы указала на дверь.

— За мной, мистер Поттер.

Развернувшись, профессор направилась к выходу. Даже не проверила, идёт ли он следом. Но у дверей она остановилась.

— И снимите мантию, мистер Поттер, — произнесла профессор Веббер, повернув голову. — Она оскорбляет честь и достоинство школы Хогвартс.

Джеймс скинул мантию и застыл на секунду. А затем набросил ей на плечи, невесомо касаясь её ключиц.

Губы профессора сжались в тонкую линию.

— Там холодно, — пояснил он. — А вы слишком легко одеты.

— Мистер Поттер, вы забываетесь, — ответила она, но без привычной резкости.

Профессор Веббер широко распахнула дверь, впустив солёный морской воздух в удушливую духоту помещения.

Джеймс напоследок окинул взглядом бар. Прислонившись спиной к стойке, Таунсенд невозмутимо полировал бокал. По висящей над его головой картине с каракуртом прошлась рябь.

Трэвис посмотрел прямо на него и хитро подмигнул.

Джеймс глубоко вздохнул впервые за последние несколько минут и вышел из бара вслед за профессором Веббер.

* * *

«Ночной рыцарь» трясло настолько сильно, словно он решил, что каждый ухаб — это маленький трамплин и сейчас самое время оттолкнуться.

Скорпиус вцепился в поручень побелевшими пальцами. Узкая проселочная дорога за окном сменилась городским пейзажем; фонарные столбы, урны и почтовые ящики резво отскакивали в сторону перед носом автобуса.

Лили была бледна, глаза лихорадочно блестели. Скорпиус не мог понять, от тряски это или от усталости.

— Не жалеешь, что мы не вызвали эльфа? — обеспокоенно спросил он. — Если нужно, можем выйти раньше.

Очередной резкий поворот бросил его прямо на неё.

— Всё в порядке, — выдохнула Лили ему в шею.

Её бедро прижалось к его бедру. Даже сквозь ткань сарафана он чувствовал, насколько у неё горячая кожа. Лили положила ладонь ему на грудь, пытаясь удержать равновесие. Он на секунду отчётливо ощутил тепло её пальцев рядом со своим сердцем.

Скорпиус вспомнил, как совсем недавно она также прикасалась к Харперу. Тогда — намеренно, при всех. Сейчас — случайно, и этого никто не видел, кроме пассажиров автобуса.

Он поспешно выпрямился, схватился за край толстовки и потянул вниз. Намного резче, чем нужно. Но прикосновение Лили осталось на нём.

— Это не автобус, а центрифуга-убийца, — пробормотал он.

Лили запрокинула голову и звонко расхохоталась. Свет ласкал её хрупкую шею и очерчивал каждый изгиб тела. Скорпиус не мог отвести взгляд. Под полупрозрачной кожей в такт смеху отчётливо билась кровь. Его губы приоткрылись сами собой. На её шее хотелось оставить след. Там, где пульс трепетал сильнее всего.

— Подумать не могла, что ты знаешь слово «центрифуга». Сядем? — предложила она, кивая на свободные места в конце автобуса.

Скорпиус покачал головой и не ответил.

На следующем повороте Лили врезалась в него снова. На этот раз он не стал отодвигаться. Его ладони бережно обхватили её талию. Разумеется, он сделал это только для того, чтобы она не упала. Никаких других причин у него больше не было.

Лили подняла на него ошеломлённый взгляд.

— Держись за меня крепче, Поттер, — прошептал он, слегка касаясь губами кожи на её щеке.

И она держалась.

Автобус высадил их на шумной магловской улице. Прохожие не обратили на парочку, появившуюся из ниоткуда, никакого внимания. Скорпиус блаженно вздохнул. В воздухе витал аромат недавнего дождя, смешанный с выхлопными газами. Впервые за последние полчаса его ноги не тряслись.

— Где мы? — спросил Скорпиус, читая название улицы на адресной табличке.

— Нортгемптон, — сказала Лили и потянула его за руку к яркой вывеске «ODEON». — Поместье Пейшенс недалеко отсюда.

Они оказались внутри. Яркий свет ламп резал глаза, и Скорпиус прищурился.

— Билеты на какой фильм? — с приветливой улыбкой уточнила девушка за стойкой.

Лили посмотрела на электронное табло с названиями фильмов, которые Скорпиусу ни о чём не говорили. Её губы растянулись в едкой ухмылке.

— «Сумерки».

Скорпиус нахмурился, потому что это звучало излишне сомнительно. В духе романчика «Чистокровная любовь», которым некогда восторгались его мать, Реджина, Дейна и Имоджен. История о Лючии Миоре, позабывшей своего возлюбленного после прикосновения к проклятому ожерелью, в своё время покорила сердца многих ведьм Великобритании.

Салазар, почему он вообще это помнил?

— Мне стоит волноваться? — спросил Скорпиус, глядя, как Лили прячет билеты в карман.

— Там вампиры сверкают на солнце, — со смешком пояснила она.

— В смысле сверкают?

— Как чешуя шведского тупорылого дракона, Скорпиус. Очень романтично. Буквально мой личный сорт героина, — серьёзно произнесла Лили.

Уголки её губ подозрительно подрагивали, будто она изо всех сил пыталась скрыть улыбку, что совершенно не добавляло утверждению достоверности.

— Главное, что это не «Человеческая многоножка» и не «Свадебная ваза». Топ фильмов, которые меня травмировали.

Скорпиус не понял, шутит Лили или нет, но решил не уточнять. В конце концов, он отправился в мир маглов в компании девушки, которую неделю назад боялся пригласить на свидание. Уровень безумия достиг той отметки, за которой вопросы о вампирах, вазах и многоножках казались сущими пустяками.

— До сеанса почти два часа, — объявила Лили, сверившись с часами на табло. И добавила, понизив голос: — Я знаю одно место, где мы можем посидеть.

У него было несколько отличных идей, где она могла бы посидеть, но предлагать такое на первом несвидании, тем более девушке с фамилией Поттер, было бы самоубийством.

Поэтому он кивнул и позволил Лили вести его, куда ей захочется.

Они вышли на улицу. Солнце, пробивающееся сквозь тучи, рассыпалось на её волосах золотом и медью. Скорпиус с неожиданной ясностью осознал, что пялится на Лили, и поспешно отвернулся, словно это движение могло как-то спасти ситуацию. С карнизов домов срывались редкие капли дождевой воды. Одна из них угодила ему за шиворот толстовки, и он вздрогнул, чем тут же насмешил Лили.

Двинувшись дальше, они прошли через небольшой сквер. Поттер указала рукой на одну из скамеек.

— Легендарное место. Я играла здесь в правду или действие с Алом и Джеймсом этим летом. Столько мерзости о них узнала.

— Например?

— Например, на каком свидании Ал... «очень далеко зашел» с Челси и как Джеймс вообще не отличался скромностью.

Скорпиус мгновенно пожалел о своём любопытстве, как случалось всегда, если в деле были замешаны Поттеры.

— Кто-то должен стереть мне память об этом, — страдальчески сообщила Лили.

Он чуть наклонил голову, рассматривая её.

— Похоже, у тебя слишком много компромата на собственную семью.

— Это ты ещё не всё знаешь про Поттеров, Малфой.

— Тогда мне стоит быть внимательнее, — парировал он, чувствуя странное волнение в грудной клетке.

С неба сорвалась первая тяжелая капля и ударила его в плечо, вторая стекла по щеке Лили. Дождь зашуршал по желтым листьям деревьев.

— Бежим, — взвизгнула Лили и вцепилась в рукав Скорпиуса.

И они действительно побежали. Редкая морось превратилась в плотный поток. Одежда намокла и вызывала лёгкий озноб. Через несколько минут Лили и Скорпиус спрятались под козырьком бара, пытаясь перевести дух.

— Больше никогда... — задыхалась она, положив руку на сердце, — ...не выйду из Хогвартса... без дождевика...

Скорпиус издал полузадушенный смешок. На большее его не хватило.

— Мы же волшебники... мы не думаем о погоде... — наконец-то выдавил он.

Дождь монотонно барабанил по карнизам. Лили потянула молнию на куртке вниз, избавляясь от промокшей вещи. Рыжие пряди выбились из пучка на голове и прилипли к лицу и шее. Скорпиус не смог удержаться и потянулся тыльной стороной ладони стереть несколько капель с её щеки. Лили опустила взгляд. Длинные тёмные ресницы коснулись кожи. Скорпиус убрал руку и начал стаскивать с себя толстовку, чтобы не смотреть на неё. Он остался в тонком джемпере и, пристроив вещь на сгибе локтя, распахнул перед Лили дверь бара.

— Миледи, прошу вас! — произнёс он и отвесил шутливый поклон.

— Скорпиус, ты такой джентльмен!

Она покорно прошла вперёд, и он позволил себе беззастенчиво любоваться её длинными ногами.

Внутри бара оказалось намного приятнее, чем можно было предположить на первый взгляд. Стены из красного кирпича, несколько черно-белых фотографий в рамках. Люди на них не двигались. Лёгкие наполнил густой запах табака и дерева. Массивная барная стойка была отполирована до зеркального блеска. Позади неё тянулись стройные ряды разнокалиберных бутылок, подсвеченные снизу.

Скорпиус двинулся к столику в углу, пока Лили уверенно направилась к стойке, чтобы перекинуться парой слов с барменом. Через несколько минут она вернулась, держа в руках два изящных высоких бокала с дольками апельсина на ободке.

Скорпиус сделал глоток и сквозь приторную сладость напитка почувствовал на языке горечь. Бокал был с тихим стуком поставлен на стол.

— Разве нам можно? — прошептал Скорпиус, опасливо косясь на бармена.

Лили погрузила трубочку в бокал и медленно втянула коктейль, глядя на него. В горле пересохло, хотя Скорпиус только что сделал глоток.

— У меня есть фальшивое удостоверение, — пояснила она и облизнула губы. — Выиграла у Джеймса: я не рассказываю маме, что Реджина была у нас дома, он делает вид, что мне восемнадцать.

Скорпиус усмехнулся, а затем уставился на одну из фотографий. Внутри засела странная убежденность: если пощекотать мужчину краем салфетки — он не выдержит и спрячется за винтажную рамку.

— Как прошли отборочные? — поинтересовалась Лили. — Алан взял тебя?

Скорпиус поморщился. Слышать от неё упоминание имени Харпера было вдвойне досаднее.

— Я в команде, — сухо ответил он, всё ещё не отрывая взгляда от фотографии.

Скорпиус готов был обсуждать с Лили что угодно, только не Алана Харпера.

— Мы снова соперники?

— Так что за фильм? — перебил Скорпиус, пытаясь соскользнуть с неудобной темы. — Очередная история о любви, где она пытается отогреть его ледяное сердце?

Да, скрыть желчь в тоне не удалось.

— Меня не интересуют фильмы о парнях, которых нужно пофиксить, — откликнулась Лили с тихим смешком. — У меня дома такой уже есть. Любуюсь драмой в прямом эфире.

Скорпиус искоса поглядел на Лили. Она с мрачным видом накручивала на палец цепочку. Крылья золотого снитча бросали неровные блики на её подбородок.

— Должно быть, это утомительно, — пробормотал Скорпиус.

— Может, Джеймс и выглядит примерным и правильным со стороны, но каждый, кто узнаёт его поближе, понимает, с кем имеет дело, — продолжила Лили тихо и задумчиво. — Это честно. Хуже, когда люди делают вид, что они хорошие, а потом причиняют боль. И притворяются, что ничего не произошло.

Лили вздрогнула, будто только сейчас осознала, что говорит вслух, и принялась с огромным интересом изучать деревянные балки на потолке.

Скорпиус медленно провёл подушечкой указательного пальца по краю бокала. Влажный рукав джемпера сбился на локте.

— Кто это был? — наконец-то спросил он.

Лили беззаботно пожала плечами, но движение вышло немного скованным и натужным.

— Я о фильме, — пояснила она.

— Какое совпадение, я тоже, — невозмутимо ответил Скорпиус.

— Я пока сохраню это в тайне. Иначе смотреть будет неинтересно, — отмахнулась Лили.

— Ты умеешь заинтриговать, — проговорил он и сделал глоток.

Скорпиус ей не поверил, но не стал допытывать. Он допил коктейль и позволил ей увести разговор в сторону. Но осадок — тот самый, горький — остался. И он знал, что рано или поздно выяснит, откуда взялась её дрожь, и почему она соврала о фильме.

Они болтали о какой-то ерунде. Лили уверяла его, что у неё аллергия на котов, но не на Мяурицио, потому что он «особенный». Они заказали ещё коктейлей. Внутри Скорпиуса разливалось тепло, никак не связанное с алкоголем в бокале. Он рассказывал ей смешные истории из детства про Реджину и Имоджен, тщательно избегая любого упоминания Харпера или Дейны.

— Поверить не могу, что Забини запихнула жабу тебе в кровать, — удивлялась Лили. — Мне казалось, что она на такое не способна.

— Я целый год просыпался в холодном поту и верил, что за мной придет Жабий король.

— Хорошо, что нам она угрожает только штрафными баллами.

Улыбка растянула губы Скорпиуса.

— Да, теперь она ваша проблема.

— Можем вернуть её на Слизерин, — предложила Лили.

— Готовы обменять её на Джеймса, — мгновенно парировал Скорпиус.

Лили притворно ужаснулась:

— Только через мой труп!

И они громко расхохотались.

Скорпиус не заметил, в какой момент оказался настолько близко к ней. Он осторожно коснулся её щеки, и кожа Лили обожгла его пальцы.

— Ты такая горячая, — обеспокоенно проговорил он.

— Спасибо, Скорпиус. Ты тоже ничего.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Скорпиус покачал головой, но губы против воли растянулись в улыбке.

— Нет. У тебя жар.

Между её бровей пролегла маленькая складка. Лили приложила обе ладони к лицу, будто пыталась измерить температуру тела. Спустя секунду промедления она отняла руки от щёк и вытащила кожаный бумажник из кармана.

— У меня, кажется, здесь было зелье...

Лили оглядела бар и, повернувшись полубоком, выудила из бумажника старый пергамент, сложенный в несколько раз.

— Подержи, пожалуйста, — сказала она.

Скорпиус машинально взял и развернул пергамент.

Опустив взгляд к чернильным черточкам, он заметил, как по нему, словно крохотные муравьи, ползали точки...

Пальцы сжали пергамент. Внимание привлекло скопление точек с одной и той же фамилией.

— Это карта Хогвартса? — воскликнул он слишком громко. — Она показывает людей прямо сейчас?

Лили быстро вскинула голову и зажала его рот ладонью.

— Не кричи так, Скорпиус! — зашипела она.

Он ткнул картой ей в лицо. Лили вырвала пергамент из его рук.

— Твой отец, — сказал Скорпиус. — В кабинете Макгонагалл. С Джеймсом и Альбусом.

Кровь отхлынула от её щёк. Лили несколько секунд смотрела на карту, а затем тяжело сглотнула. Х

— Нам срочно надо вернуться! — прохрипела она, поднимаясь и накидывая куртку.

Скорпиус подхватил толстовку и вскочил на ноги.

— Я могу вызвать домовика, — предложил он. — Но нужно найти какое-то укромное место.

— Нет времени, — отрезала Лили и направилась вглубь бара, сжимая в руке пергамент.

Скорпиус последовал за ней, на ходу натягивая толстовку. Голова немного кружилась, то ли от выпитого, то ли от страха быть пойманными. Они сбегали из школы уже второй раз за неделю, и мысль о новой встрече с Гарри Поттером неприятно холодила его желудок.

Лили свернула за угол и распахнула одну из дверей, за ней оказалась уборная.

— Нет, — зашептал Скорпиус и помотал головой. — Мы не можем вызвать эльфа в магловский туалет!

— Никто не увидит! — сказала Лили. — Мы закроем дверь.

— Они услышат!

— И сами придумают оправдания, — настаивала Лили.

— А если кто-то войдет? Или дверь не закроется?

— Никто не войдёт, — бормотала она. — Маглы подумают, что мы решили перепихнуться. Пожалуйста, Скорпиус!

Он сделал глубокий вдох. На её лице появилось жалобное выражение, а глаза увлажнились. Скорпиус сдался и втолкнул Лили внутрь, громко хлопнув дверью.

Стоило ему запереть замок, как из стены, отделанной бежевым кафелем, выплыл серебряный олень. Волосы на затылке Скорпиуса встали дыбом, а Лили прикрыла рот ладонью и шагнула дальше, к раковине.

— В кабинет директора, живо! — потребовал патронус строгим голосом Гарри Поттера.

Они в странном оцепенении наблюдали за тем, как серебряный олень неспешно растворяется в воздухе.

— Повезло, что патронус не застал нас посреди бара, — прошептал Скорпиус, хватая ладонь Лили. — Почему твой отец приехал в Хогвартс сегодня? Без предупреждения...

Внезапная мысль, что случилось что-то страшное, ледяным жгутом поднялась вверх по позвоночнику.

Лили закусила нижнюю губу.

— Думаю, он ищет это, — едва слышно произнесла она, тряхнув пергаментом перед лицом Скорпиуса.

«Карта, ну конечно!» — лихорадочно пронеслось в его голове.

Следовало догадаться, что такой артефакт будет иметь огромную ценность для мистера Поттера.

— Вызывай эльфа, — распорядилась Лили, выныривая из ступора.

— Моргрит! — позвал Скорпиус.

Целую минуту ничего не происходило. Он уже открыл рот, чтобы повторить, наблюдая за тем, как Лили аккуратно складывает пергамент.

В следующий миг раздался громкий хлопок.

Между ними появился эльф-домовик. Маленький и коренастый, в чистой наволочке с гербом Малфоев. Он моргнул огромными глазами, увидел Лили, и его уши опали почти до плеч.

— Хозяин Скорпиус? — испуганно пискнул эльф. — Хозяину Скорпиусу нельзя звать Моргрита в мир маглов! Хозяин Скорпиус должен быть в школе! Хозяйка Астория...

— Тихо! — велел он. — Ни звука больше!

Домовик сжался и подобострастно склонил голову. Лили спрятала карту в бумажник и поправила бордовую лямку сарафана.

— Нам нужно попасть в Хогвартс. Прямо сейчас. И ты не скажешь ни одной душе, ни живой, ни мертвой, что видел нас или помогал нам.

— Как хозяин пожелает, — отозвался домовик и закивал.

Моргрит схватил Скорпиуса за одну руку, Лили за другую, и его пальцы, тонкие и твёрдые, как корни старого дерева, сжались с неожиданной силой.

Очередной хлопок разорвал тишину, и мир вокруг них скрутился в тугую удушающую спираль. Цвета смешались, звуки превратились в протяжный гул.

Когда Скорпиус распахнул глаза, то крепко стоял на ногах в туалете Плаксы Миртл, судя по заплесневелым стенам, капающей воде и знакомому всхлипыванию из кабинки.

— Хвала Моргриту! — выдохнула Лили и ласково потрепала эльфа по голове.

— Свободен, — коротко бросил Скорпиус. — И помни: никому ни слова.

Моргрит испуганно кивнул и покосился на Лили. Отвесив низкий поклон, он исчез с громким хлопком.

— Кажется, твой эльф меня боится, — задумчиво сказала она.

— Он всех боится. Особенно людей, с которыми я провожу время в магловском туалете.

Лили фыркнула. Из кабинки донеслось протяжное всхлипывание.

Скорпиус схватил Лили за руку и потащил к выходу из туалета. Только не хватало, чтобы Миртл заметила их и разнесла сплетни по всему Хогвартсу.

Коридор третьего этажа был пуст. Он вышел первым, она сразу за ним, и они сразу же двинулись дальше. Бордовая лямка снова сползла с её плеча. Лили не обратила на это никакого внимания, но Скорпиус заметил.

На повороте она резко остановилась, и он едва не врезался в неё.

— Скотт! — воскликнула Лили с неожиданным облегчением.

Маклагген застыл посреди коридора, увидев их.

— Отец ищет тебя, — сказал он, подходя ближе.

— Что случилось? — в голосе Лили звенела тревога. — Почему он здесь?

— Джеймса поймали в стриптиз баре, — ответил Маклагген с легкой улыбкой.

— Это не смешно, — нахмурилась Лили.

— Я так не думаю, — невозмутимо отозвался Скотт и перевёл взгляд на Скорпиуса. — Это что, толстовка Ала? Малфой, надеюсь, ты захватил с собой лифчик, которым он сможет бросить в тебя на глазах у всего Большого Зала.

— Не слушай его, Скорпиус... — закатила глаза Лили.

И вдруг она замялась, глядя на него, и закусила губу, будто ждала чего-то.

— Мне нужно идти, — сказала Лили после минутного замешательства. — Папа ждёт.

Скорпиус схватил её за руку, не позволяя уйти.

Он обязан был это сделать. Хотя бы попытаться.

Глаза Лили широко распахнулись, щёки покраснели. Скотт напрягся.

— Ты никуда не торопишься, Маклагген? — спросил Скорпиус.

Скотт оказался невосприимчив к его намёкам. Он прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди и пытливо уставился на него.

— Я совершенно свободен.

Скорпиус мысленно выругался. Долгим и витиеватым проклятием, выученным у отца.

Лили перевела взгляд с него на Скотта. Потом снова на него. В её глазах что-то промелькнуло, но тут же исчезло. А может быть, ему показалось.

«Промолчишь — и завтра её позовёт другой, — подначивал внутренний голос. — Ты же знаешь. Ты всегда молчишь. Потом смотришь со стороны и делаешь вид, что тебе всё равно».

Не сегодня. Хватит.

И плевать на свидетелей.

— Я должен компенсировать твои траты, — сказал он.

Лили разочарованно вздохнула, а Маклагген нагло ухмыльнулся.

— Всё в порядке, Скорпиус. Ты мне ничего не должен. На фильм мы даже не попали, — пробормотала она.

Её пальцы нервно теребили молнию на куртке.

— Но я хочу, — смело заявил он. — Как джентльмен, я приглашаю тебя на свидание.

Он сделал это. Он сказал это. Теперь — будь, что будет.

Несколько секунд она просто смотрела на него. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Лили закусила губу, а потом широко улыбнулась.

— Да, хорошо. Я согласна, — ответила она.

Мир почему-то продолжил существовать как ни в чём не бывало. Небо не рухнуло ему на голову, стены Хогвартса не рассыпались в прах, а Маклагген всё ещё раздражающе дышал рядом.

У Скорпиуса внутри будто что-то с оглушительным треском встало на место, словно пустоту в мозаике наконец-то заполнили необходимым элементом.

Он отпустил ладонь Лили и вернул сползшую лямку сарафана обратно на её плечо. Поттер проследила за его движением, едва дыша.

— Твой отец всё ещё ждёт тебя, — тихо напомнил Скотт.

— Я пойду, — прошептала Лили. — У нас отборочные завтра, приходи посмотреть на меня.

Скорпиус почувствовал, как после её слов щёки залило жаром.

— Я буду там.

Лили кивнула и пошла дальше вместе со Скоттом. Скорпиус застыл на месте, наблюдая, как она постоянно бросает взгляды через плечо, словно проверяя, смотрит он ей вслед или нет.

И он смотрел. С огромным удовольствием.

Лишь только их фигуры скрылись за углом, Скорпиус наконец-то выдохнул и бессильно привалился плечом к стене, пытаясь согнать с лица счастливую улыбку.

Она согласилась.

Лили Поттер согласилась.

Он несколько раз повторил эти слова про себя. В десятый раз они всё ещё звучали, как правда. Сердце резво билось о ребра, словно Скорпиус только что пробежал все семь этажей до Астрономической башни и обратно.

А затем он оттолкнулся от стены и направился в гостиную Слизерина, прокручивая в мыслях каждую минуту их несвидания.

Её звонкий смех в автобусе, тепло её пальцев на его груди. Сползшую лямку сарафана. Дождевые капли на щеке и то, как дрожали её ресницы.

Он будет слишком навязчив, если сразу отправит ей сову? Может, спросить Реджину, что любит Лили? Она, наверно, должна знать, раз бывала дома у Поттеров.

Спуск в подземелье привычно холодил лицо, лестничные пролёты сменяли один другой, а он никак не мог унять сладкое щемящее чувство в груди.

— Малфой!

Скорпиус замер на нижней ступеньке. Рука инстинктивно потянулась к волшебной палочке. На всякий случай.

Из ниши за поворотом выступила Роза Уизли. Рукава её свитера были закатаны до локтей. Скорпиус успел напрочь забыть и о сцене в кафе мадам Паддифут, и о самой Розе Уизли, и о том, что ещё совсем недавно убеждал себя в привязанности к ней.

Свидание с Лили заслонило собой всё.

Вот только Роза, похоже, потерей памяти не страдала. Она сделала шаг вперед и наставила на него палочку.

— Да ты издеваешься... — проворчал Скорпиус устало.

Он надеялся, что угрозы расправы от женщин Поттер-Уизли не станут для него привычным делом. Или кого ему ждать дальше? Джинни Поттер?

— Я издеваюсь? — Роза удивленно вскинула брови. — Какого дракла ты таскаешься за моей сестрой?

Скорпиус опешил. Он ожидал разборок с Альбусом или с Джеймсом. Но точно не с Розой Уизли.

— Прости, а что, твоя мать успела издать какой-то указ, запрещающий мне приближаться к Лили? — поинтересовался он.

Роза слегка ткнула его палочкой в солнечное сплетение, и Скорпиус поморщился. Шутки про мать — это её красная линия?

— Нет, но я могу это устроить, — ответила Роза с ядовитой ухмылочкой.

— Почти уверен, что это превышение должностных полномочий, — с деланным равнодушием ответил Скорпиус.

Роза не убрала палочку, только чуть склонила голову к плечу.

— Ты думаешь, я буду спорить с тобой о полномочиях? — гневно прошипела она. — Я предупреждаю тебя, Малфой: если не отстанешь от Лили, то у тебя будут большие неприятности. Ты же этого не хочешь?

— Допустим, хочу, — ответил Скорпиус.

Роза открыла рот, собираясь что-то ответить, но он отодвинул её палочку ребром ладони. Осторожно, но с достоинством.

Лицо Розы исказилось от злости.

— Ты думаешь, это шутка? — тихо спросила она, прищуриваясь.

Скорпиус нахмурился.

— Раздери тебя мантикора, что это должно значить, Уизли?

Роза стиснула челюсть, будто уже жалела, что вообще продолжает этот разговор.

— Просто запомни одну вещь, Малфой, — произнесла она. — Если ты сделаешь ей больно, я тебя прокляну раньше, чем это успеют сделать Альбус или Джеймс.

— Я не собирался делать Лили больно, — с ледяным спокойствием отозвался он. — Так что, может, прежде чем тыкать в меня палочкой, ты спросишь у неё, нужна ли ей твоя защита? А я пойду.

Скорпиус протиснулся мимо Розы и двинулся дальше, не оглядываясь. Он знал, что она не из тех, кто угрожает просто так, и готовился получить заклятие в спину.

Фантазия о том, как Лили плачет над его бездыханным телом, отчётливо предстала перед глазами. Пожалуй, не самый плохой способ провести время. Скорпиус даже начал жалеть, что Роза медлит.

Но заклинание так и не прилетело.

Прошептав пароль, он вошёл в гостиную в смешанных чувствах. Малышня носилась вокруг и галдела, закутанная в простыни.

— Я буду Кровавым Бароном, — заявила крайняя простыня, выливая на себя вишневый сок.

Слова Розы всколыхнули что-то внутри. То самое, что сознание упорно игнорировало последние несколько часов.

Малфой и Поттер.

Их семьи будут в восторге. Неописуемом.

Скорпиус тяжело вздохнул. Почему его воображение всегда пишет самые провальные сценарии? Он помотал головой.

Следовало немного меньше думать, особенно тогда, когда ничего плохого ещё не успело случиться.

— Ты долго будешь там стоять? Или ты заблудился в собственной гостиной? — громко уточнил Итон, которого Скорпиус не разглядел в бесконечном мельтешении простыней.

Гойл и Нотт расположились в креслах у камина. Скорпиус заметил, что неподалёку сидит Алан и что-то пишет.

— Как всё прошло? — поинтересовался Огастус, сжимая в руках учебник заклинаний.

— Ты теперь одеваешься от Альбуса Поттера? — Итон разглядывал надетую на него толстовку с таким видом, будто она нанесла ему личное оскорбление.

Скорпиус выложил им всё, что счёл нужным, нарочно разговаривая громче, чтобы Харпер непременно услышал. Он пытался сохранять спокойствие и звучать непредвзято, но сам замечал, как в тоне проскальзывают самодовольные нотки, а улыбка постоянно лезет на лицо.

— И тогда я предложил ей пойти со мной на свидание. И она согласилась, — закончил Скорпиус.

Огастус и Итон переглянулись, на их лицах отчётливо проступила растерянность. Ведь ещё совсем недавно они оба уверяли его, что ему только показалось, что Лили с ним флиртует.

Скорпиусу так и хотелось повернуть голову и посмотреть на реакцию Харпера, но он заставил себя сдержаться.

Мимо пронеслась ещё одна вопящая простыня и, споткнувшись о ворсистый ковёр, растянулась на полу перед камином. Скорпиус поспешил поставить бедного ребёнка на ноги. В кармане что-то булькнуло, и он вспомнил о зелье. Простыня пробормотала благодарности и побежала дальше.

— Поттера на них нет, — проворчал Итон.

— И вот ещё, Гасси. Лили достала для тебя приворотное, — сказал Скорпиус, вытаскивая зелье.

Пузырек ярко вспыхнул, словив отблески огня. Лицо Огастуса просветлело. Он со счастливой улыбкой сжал склянку в ладони.

— Я её должник!

— Да вы спятили! — с укоризной воскликнул Итон. — Что дальше? Устроите вечеринку Гриффиндор и Слизерин? Запишетесь в клуб Поттероманов-любителей?

Гойл резко вскочил на ноги.

— А что в этом плохого? — уточнил Огастус, пожимая плечами. — Можно и вечеринку устроить.

— Даже слышать об этом ничего не хочу, — ответил Итон.

Он развернулся и направился к спальням, громко топая.

Нотт поднялся с кресла, пружины издали характерный резкий скрип, и подошел к камину. Он аккуратно засунул зелье в остроконечную шляпу. Лицо Огастуса озарилось изумрудным свечением, сигнализирующим, что его задание выполнено.

Скорпиус вдруг осознал, что его мантия осталась в Визжащей хижине, и усмехнулся. Похоже, судьба решила, что одного несвидания с Лили Поттер ему недостаточно.

Харпер медленно поднялся и аккуратно скатал свиток. Их взгляды пересеклись лишь на миг, но Алан едва заметно кивнул.

Будто принял вызов.