Осознание.

Стоило поболтать с Министром ещё немного, связи никогда лишними не будут. Да и, если вдруг представится случай как-то повлиять на глубоко идущие решения, то это будет просто отлично. А потерпеть несколько ничего не значащих разговоров — лишь малая цена за такие преимущества. Было бы интересно посмотреть на политику с немного другого ракурса. И теперь Гарри точно будет на стороне Люциуса.

Возможно, он действительно слишком быстро откинул все прошлые предубеждения. Но сейчас это никоим образом не волновало. Он стал другим, зачем врать самому себе? Он больше не тот «Светлый Гарри», что любит проводить вечера за игрой в шахматы со своими друзьями-Гриффиндорцами. Он не будет играть в квиддич, не будет ненавидеть Малфоев, Паркинсон, Ноттов и, тем более, Северуса Снейпа.

Эти его внутренние изменения повлияли и на восприятие политики. Стоило подумать над этим и раньше, но время не вернуть.

В любом случае политика. Вальпурга постаралась, вдалбливая ему в голову Кодексы Древних Родов. Нелюбовь к грязным маглам и самим грязнокровкам теперь стала более чем понятна. Они становились тем, из-за чего исчезали традиции, на которых, в свою очередь, держался Магический мир. И держался вполне хорошо, надо сказать. Главное — продолжать традиции, а не избавляться от них.

Собственные заблуждения заставляли раздражаться на самого себя. Он был так слеп. Даже глуп. Не исследуя мир, что открылся перед ним однажды. Конечно, его можно понять и даже простить. Но вот запомнить свои ошибки нужно, чтобы не повторять их в будущем. Теперь Гарольд уж точно учился на собственных промахах из прошлого. И надеялся стать лучшей версией себя прошлого.

По крайней мере, у него уже получалось. В ином случае на него не обратили бы внимания. Ни профессор Зельеварения, ни аристократы, ни сама Вальпурга.

И жил бы он в компании целого роя рыжих Уизли, недо-Блэка, а также других малоприятных сейчас личностей. Так себе перспектива.

Сейчас казалось правильным наблюдать, налаживать собственный контроль над властью в Министерстве и между учениками. Если быть Слизеринцем, значит быть до последнего аккорда.

Если же говорить о его взглядах, то здесь всё много запутаннее. Он был против влияния маглов, однако не думал, что будет хорошей идеей истребить всех грязнокровок. Инцест, то есть смешение крови одного семейства, приводит не только к вырождению, но и к патологиям. Род Габсбургов тому наглядный пример... И ведь волшебники! Сильные и могущественные. Но весьма недальновидные в плане заключения союзов.

Нужно приобщить маглокровок к Магической культуре. По возможности, с самого рождения, чтобы не было даже мысли «вернуться». Провести все необходимые Ритуалы, ввести в курс дела по поводу Магического общества. Сделать частью этого общества. Вот главная задача на этот момент.

Конечно, необходимо избавиться и от тех, кто выступает «за» магловскую культуру. Гриффиндор и правда стал диагнозом, Северус подтвердит. Диагнозом страшным и неизлечимым. Слава Мерлину, попадались исключения, на которых всё это не влияло.

Нужно будет присмотреться к действиям Люциуса Малфоя. Стоит быть осторожным, но и довольно ловким, чтобы надавить в нужный момент.

Лорд Малфой, кстати, был довольно любезен, преспокойно заговорив с ним на выходе из зала суда. Обычный разговор между представителями разных Родов, ничего необычного, но вот тот факт, что Лорд Малфой был не против поговорить с Гарри Поттером. Уже поражает, не правда ли? Небольшую публику, оставшуюся после самого судебного процесса, уж точно.

Директор уже как пару минут был занят Министром, так что можно было бы просто быстро уйти, но был и другой вариант. Попробовать кольцо Наследника в такой защите, как Министерская. Идея неплохая, ведь правда? К тому же, это может быть полезно позже, а проверить труда не составит. Да и нет такого закона, что нельзя пользоваться Родовыми артефактами в здании власти.

Про тёмные артефакты был запрет, но Родовые — это уже другое дело. Они не относятся к какому-либо виду или направлению Магии, они просто есть, а значит, разрешены юридически. И с каких пор законы Министерства встали выше Магических?

Хотя, всё же, Родовые артефакты имели свой «вид» Магии. На то они и Родовые. Такая Магия была сложной, имела нечто вроде собственного сознания. В любом случае это было гораздо могущественнее желания каких-либо волшебников.

Люциус Малфой тем временем заговорил о прошедшем бале, отмечая великолепное оформление зала и хороший подбор гостей. По его словам, всё планирование его даже восхищало. А также то, что он смог впечатлить юных Наследников и Наследниц.

— Спасибо, Лорд Малфой, — легко, немного стеснительно, улыбнулся юноша, поражая невольных зрителей довольным блеском в глазах-изумрудах. — Конечно, гости, к примеру, не должны чувствовать дискомфорт рядом друг с другом. Простая истина, не правда ли? И, конечно, не буду же я приглашать на такую важную церемонию кого-то недостойного даже слышать о подобном Магическом торжестве, — задумчиво протянул он. — Хотя, всё же нет, ведь все маги обязаны знать традиции, не так ли? — задал риторический вопрос он, прекрасно понимая, что его слова уже записаны ушлыми журналистами.

— Это в порядке самых правдивых истин, — многозначительно кивнул Лорд. — Рад, что и Вы это понимаете, — довольно протянул мужчина. — Кстати, что за чудесное вино было на балу? Без преувеличений, оно было великолепным.

— Род Поттер и правда славится своими винами, но я не думал, что они столь понравятся гостям, — польщённо промолвил Поттер-Блэк. — Не желаете как-нибудь вновь испробовать?

— Был бы никак не против, но не могу до конца лета — работа не ждёт, — объяснился блондин. — Как насчёт осенних каникул? Будьте уверены, в этом году всех отпустят по домам, — очень крупно намекнул Малфой-старший, довольно ухмыляясь уголками бледных губ. Гарри почувствовал лёгкие заглушающие чары, так что можно не волноваться по поводу приватности только что сказанного. Про бал знать общественности не стоит. — Я напишу Вам ближе к каникулам, Вы не против, Наследник Поттер-Блэк? — смакуя каждое слово на языке, протянул Люциус, а его губы дёрнулись в довольной усмешке.

— Нисколько, Лорд Малфой, — отозвался Гарольд, после чего традиционно поклонился, заводя одну руку за спину. — Был очень рад встрече с Вами.

— Того же мнения, — медленно кивнул маг. — Не желаете дойти до вестибюля? От Вас не отстанут журналисты, а это чревато последствиями, — и, не дожидаясь ответа, неспешно пошёл в сторону дверей, чему последовал и сам Гарри.

Крайне самонадеянно было думать, что его так просто отпустит сам Альбус Дамблдор. Но Гарри и не думал о подобном. Подстраховка из Малфоя-старшего и Северуса, двигающегося за его спиной. Он уловил короткое касание прямо между лопаток, от которого по спине пробежали приятные мурашки. Как же хорошо, что он замаскировал шею...

Едва дойдя до выхода, он услышал собственное имя из уст Директора. Это казалось сейчас даже несколько забавным. У него явно будет преимущество, если он не будет нервничать.

Гарри обернулся сразу же, натягивая на лицо вежливую улыбку. Он должен быть хорошим мальчиком, чтобы не вызвать желания ликвидировать угрозу немедленно. Сейчас, правда, словосочетание «хороший мальчик» отзывалось в голове несколько иной картиной... Северус и правда творит волшебство, кто бы сомневался.

Сам зельевар и правда любил, когда к нему в голову прилетают «не те» мысли. Любил его смущённое лицо, блеск в глазах цвета Смерти, легко прикушенную нижнюю губу. Любил и смущать, и доставлять удовольствие, завладевать его возбуждением. За последние дни это проступило крайне чётко. Однако дальше Мастер не заходил, и Гарольд был благодарен ему за это.

Откашлявшись в кулак, Наследник Поттер, наконец, привлёк внимание к собственной персоне и остальных волшебников. Если здесь будет много свидетелей, то исход станет гораздо положительнее.

Ожидать нападения в его положении было естественным. Он, фактически, отрёкся от идей Дамблдора, когда выгнал весь Орден из собственного дома. Из Древнего особняка, который по сути не должен был видеть в своих стенах подобных магов. И он заявил об этом. Без панического страха, без резкого удара информацией. Это было бы излишним.

— Директор Дамблдор, добрый день, сэр, — вполне мирно начал он, обворожительно улыбнувшись. — Вы по конкретному вопросу? Я сейчас очень спешу, нужно обговорить очень многое с членом Попечительского Совета. Вы ведь сами наверняка в курсе! Нужно сразу думать о том, что достанется твоим детям и внукам.

— Конечно, конечно, добрый день, Гарри, — улыбнулся в ответ Альбус, хотя эта улыбка казалась какой-то наигранной. Глаза привычно были скрыты за очками-полумесяцами, а рука старого профессора скользила по белоснежной бороде. — Ты прав, мой мальчик. Нужно думать о том, что достанется твоим потомкам. Но не забывай жить и своей жизнью. Она наверняка будет впечатляющей, как считаешь?

— Даже не знаю, профессор, — ненадолго задумался Гарри, стараясь не встречаться с Директором глазами. Пусть у него был артефакт и неплохие щиты на сознании, но всё же лучше перестраховаться. — Будь что будет. Не нужно загадывать, ведь так?

— Безусловно, — коротко согласился Альбус Дамблдор. — Что ж, не буду отвлекать от столь важного разговора, — откланялся Директор, напоследок бросив быстрый взгляд на Люциуса, стоявшего совсем рядом с Гарри.

Как раз кстати сам Поттер почувствовал успокаивающее прикосновение узкой ладони зельевара к его собственной руке. Сейчас это действительно было важным. Не столь неожиданный визит, но уже разговоры о длительности и «интересности» его жизни. А ведь стоило всего-то дать наводку. Вот же! Ему явно будут не рады Гриффиндорцы. Но это лишь пустяки, а сейчас стоит побыстрее уйти в особняк.

Они шли по длинным коридорам умеренным шагом, переговариваясь о чём-то малозначащем, но Гарри всё никак не мог увериться, что это действительно правда. Прошло всего полтора месяца, и сколько же изменилось за это время. Пожалуй, он очень часто об этом думает, но это понятно. Столь большие изменения... бросались в глаза.

Он полностью отказался от своих прошлых убеждений. Ушёл от Гриффиндора! Конечно, ещё предстояло официально перейти на другой факультет, но здесь главным было желание изменений, а остальные пункты скорее для убедительности, что ты действительно такой маг, что подходит к факультету.

Да, он будет на Слизерине... Прекрасный факультет, на котором учатся великолепные маги. Наследники и Лорды, великолепные Леди и Наследницы. Они знали красоту Магии, знали её законы и почитали их. Даже если казалось со стороны, что они готовы отложить свою «идеальность» на второй план, это было не так.

Тот же Драко, задирая Гарри последние четыре года, находил признание у Слизеринцев и традиций. Получив отказ от дружбы, он мог и просто проигнорировать Гарри дальше, но вот Малфои всегда поступали несколько иначе. Не получил? Сделай так, чтобы никто этого не удостоился. Получил отказ? Избавь себя от ощущения ненужности.

Методы были не так важны, но вот результат — да, и теперь Гарольд это понимал, откидывая на задний план уже не традиции, а собственные устои.

Можно смело говорить, что он изменился. Даже его окружение было другим. Да что говорить, если он полюбил своего профессора Зельеварения? С которым, между прочим, вёл явно неприязненные отношения в прошедших четырёх годах. Мерлин, изменения на лицо.

Причём, «на лицо» в прямом смысле. А ещё шею и открытые участки ключиц... В целом, Северус любил неожиданно зажимать его в тёмных углах поместья и целовать куда только захочет. А он хотел, даже очень.

Сам Мастер говорил лишь, что ему нравится видеть в глазах Гарри настоящие эмоции, резко затмевающую изумруды дымку похоти и влечения. Говорил, что ему приятно то, как Гарольд смотрит на него, не пугаясь и не отталкивая, а отвечая на каждое прикосновение.

У Наследника до сих пор краснели щёки и скулы от одних только воспоминаний. Снейп действовал уверенно, не сомневаясь в собственных чувствах и том, что ему отвечают тем же. Он чувствовал, если что-то было не так, если было слишком резко или мягко. Если было просто слишком. И это позволяло Поттеру расслабиться, как бы говоря, что он не один, у него есть поддержка и опора.

Гарри же обожал своего партнёра, стараясь соответствовать и обучаться быстрее и лучше. Он уже был довольно неплох для Наследника, но ведь нет предела совершенству. Практики же становились чем-то ещё более желанным. Смотреть за действиями зельевара во время приготовления составов или их тренировок стало чем-то по-настоящему фантастичным. Резковатые, но элегантные, выверенные до максимума движения. Казалось, что Северус контролирует каждую мышцу в собственном теле. Красивый до бесконечности.

Пожалуй, он опять повторяется, как и с изменениями. Но проигнорировать такого мага, каким был, есть и будет сам Северус Снейп... Это было бы настоящим варварством. Ужасным и горьким разочарованием. 

Да, немного странно, что сейчас он считает Лорда Принца красивым. Учитывая его отношение к нему в прошлых годах, а также упоминание о выделяющемся на лице носу и слишком бледной коже.

Гарри признавал, что был действительно не прав, даже просто глуп. Сейчас всё это виделось совершенно в другом свете, не так, как в меньшем его возрасте. Всё было чем-то гармоничным, даже прекрасным. Кожа покрывалась нежными, слегка неумелыми поцелуями. А то, как чужой нос касался изгиба шеи, было довольно возбуждающим.

Да и стиль, объективно, был неплох. Классика, но в чёрном, мрачном свете, эстетика ночи. Да и во время этих каникул зельевар одевался по-другому. Чёрный цвет был, да, но вот сама одежда позволяла гораздо больше, становясь более «домашней». Да и другие оттенки присутствовали, на самом деле. Один тот кофейный костюм чего только стоит...

Гарольд сомневался, что действительно существовал до того, как настало это лето. Он будто шёл по тому пути, что ему кто-то навевал, действовал без разбора. А сейчас... Он чувствовал себя лучше, свободнее и, пожалуй, защищённее. Это уже всё объясняло, Наследник Поттер-Блэк уж точно не против этих изменений.

Лорд Малфой, тем временем, довёл его до самых каминов, позволяя беспрепятственно отлучиться прямо в особняк Блэков. Присутствие Северуса он чувствовал прямо возле себя всю дорогу, так что зельевар даже не отпускал его руки всю эту дорогу до вестибюля и самих каминов.

Его Мастер следовал за ним весь этот день, служа поддержкой при любых обстоятельствах. Даже если бы его вдруг отослали в Азкабан — очень просто незаметно кинуть ему маленький портключ, помогая выбраться и уйти.

Уж в нынешнем Министерстве защита точно не рассчитана на Родовые артефакты, такая Магия слишком сильна.

Улыбнувшись напоследок, Наследник Блэк поблагодарил Малфоя-старшего, а после, поклонившись, отбыл в собственное поместье, чувствуя, как легко и тепло сжали его руку длинные пальцы Мастера Зелий.

Они вышли прямо в одну из гостиных на первом этаже. Та самая, что снилась ему в том нелепом кошмаре. Конечно, только сейчас он понимал, что сон был действительно очень глупым. Сейчас, но не тогда. Что ж, он справился, благодаря своему партнёру.

Гостиная сейчас была в точности такой, какой он запомнил её после уборки от Кричера. Дорогие материалы, безупречные формы, подобранные цвета и стиль. Здесь действительно могло жить Благородное семейство. И будет жить.

— Наследник Поттер-Блэк, готовы ли Вы отбыть на отдых? — отрывая от разного рода мыслей, Северус неслышно подошёл сзади, шепча эти слова ему на ухо и снимая с себя чары невидимости, аккуратно, но резко толкая юношу на диван, он навис сверху, выдыхая прямо в слегка приоткрытые губы. — Или хотите остаться, просидев очередную неделю за учебниками? Что ж, не буду мешать, если так, — протянул Северус, легко ухмыляясь.

— Что Вы, Лорд Принц, не могу же я оставить своего Мастера в столь замечательной поездке, — промолвил в ответ Гарольд, растягивая губы в довольной улыбке. Их ждала целая неделя во Франции, где можно будет не только заняться обучением и посетить гильдию зельеваров, но и по-настоящему отдохнуть, увидеть море. — Нужно собрать вещи?

— Всё уже готово, — легко отозвался Северус, немного грубо целуя его в губы и проводя рукой по шее.  — Если ты, конечно, не хочешь взять что-то особенное, — дополнил мужчина, ни на секунду не теряя нить разговора, чем до сих пор немало удивлял парня.

— Если ты говоришь, что всё готово, зачем мне искать что-то ещё? — на одном дыхании выговорил Гарольд, мягко улыбаясь не столь губами, как удивительными глазами-изумрудами. — К тому же, домовики вполне могут доставить всё, что мы захотим, — так же быстро проговорил Поттер-Блэк. — Так что, когда мы отправляемся?

— Через час портключ будет готов к действию, — протянул Снейп-Принц, вновь затягивая юношу в долгий чувственный поцелуй. Его длинные пальцы обхватили чужой подбородок, поглаживая щёку и легко щекоча кожу шеи.

— Знаешь, никогда бы не подумал, что ты столь часто будешь целовать меня, — задумчиво пробормотал Гарри, вздыхая. — Ты не подумай, я нисколько не против. Но это несколько неожиданно.

— От жизни нужно брать лучшее, разве нет? — ухмыльнулся зельевар, проводя носом по шее парня, а после легко прихватил зубами мочку уха.

— И как долго ты живёшь по такому принципу? — сглатывая, поинтересовался Наследник, не препятствуя этим действиям. Было даже приятно знать, что ты кого-то привлекаешь. И не просто кого-то, а Мастера многих Магических наук, Лорда Древнего Рода. Да и просто Северуса Снейпа.

— С июля этого года, — хмыкнул Мастер, медленно уводя руку с шеи ниже, спускаясь по пуговицам чёрной рубашки на плоский живот, оглаживая пальцами бока. — Или ты против? — длинные пальцы вцепились в ткань рубашки, выправляя ту из брюк и проходясь по обнажённому участку кожи.

— Нисколько, — улыбнулся Гарри, млея от этих прикосновений.

— В любом случае, — зельевар продолжал проводить руками по коже, однако оторвался от шеи парня, заставляя его чуть неудовлетворённо закатить глаза. — Перед отъездом нужно проверить недо-Блэка и уведомить Вальпургу о нашем уходе, — усмехнулся мужчина. — Займёшься?

— Как скажешь, — перехватывая руку, уходящую всё ниже, парень поцеловал длинные пальцы, игриво улыбнувшись и обведя подушечку языком. Северус лишь усмехнулся на такие ребячества. Гарри слишком прекрасен.

— Гарри Поттер, а ты не такой, каким тебя представляли, — заявил Мастер Зельеварения, легко касаясь пальцами губ юноши, но после всё же отстранился, аккуратно поднимая за собой и Гарри.

— То же скажу и о тебе, Северус, — мягко улыбнулся Поттер-Блэк, вставая на ноги и делая несколько шагов к выходу из гостиной. — Что ж, чем быстрее я закончу, тем скорее вернусь обратно к тебе, да? — усмехнулся Наследник, приглаживая назад слегка взъерошенную чёлку.

Уходить, честно говоря, не хотелось никоим образом. Зачем ему какой-то Мародёр, когда есть кто-то гораздо лучший. Сириуса и правда сейчас он не мог назвать хорошим человеком.

Конечно, можно было списать на Родовое проклятье, однако не только это играло роль. Сам характер одного из друзей его отца был несколько взбалмошный, неаристократично яркий, слишком импульсивный и даже несколько лицемерный, эгоистичный. Возможно, и самого Гарри можно назвать такими словами, но всё было иначе. Он и Сириус — то, что сравнить нельзя, у них слишком разные пути.

Аристократ, всеми силами уходящий от старых и правильных традиций. Тот, кто с детства знал важность Магии, но не удостоил его должным почтением. И он, Гарри, что начал вникать в суть только этим летом. Но он не собирался останавливаться в этом познании волшебства. Он будет вечность хранить своё благоговение к столь могущественным силам, почитать их. Как и любой потомок Древнего Рода.

Поднимаясь по лестницам к самому высокому из этажей, Гарольд оглядывал доступные его взгляду комнаты и коридоры. Всё это было тем, что ему нравилось. Тот первый и единственный пока что бал. Занятия волшебством. Ритуалы. И, конечно, портреты его предков. Стоит однозначно сходить к Вальпурге, даже не столь по поводу поездки, сколько просто высказать слова благодарности. Если бы не она, всё было бы гораздо сложнее.

Следующий бал, если таковой будет в особняке Блэков, просто обязан пройти в её присутствии. Ведь не зря она отдала столько сил, чтобы объяснить ему самые основы. Интересно, Вальпурга Блэк станет подбирать для бала новое платье?

Улыбнувшись, Гарри быстро перешагнул пару последних ступенек, выходя на чердак, оформленный в виде небольшой оранжереи. Почти сразу почувствовался лёгкий аромат цветов, что только-только раскрывали свои бутоны на подоконнике. Здесь было много разноцветных цветков, множество ярких красок, но вот особым «экземпляром» являлись плаксивые лилии.

Идеальные белоснежные лепестки с тычинками на высоких тычиночных нитях. С каждого лепестка выделялся сладкий нектар, проступающий красивыми ровными каплями, он и олицетворял собой своеобразные «слёзы».

Это было красивым зрелищем, особенно под светом луны. Наблюдать, как нектар стекал с великолепных длинных лепестков было бы весьма завораживающим занятием. Стоит попробовать.

Гарри взмахом ладони сбросил маскирующие чары, не растворяя их, а скорее отключая для одного себя. В одном из углов комнаты появилось резное кресло из тёмного дуба, в котором и сидел Сириус, связанный чарами. Он уже не крутил гневно глазами, лишь морщился от бессилия и старался сбросить с себя все чары.

— Добрый день, не правда ли, Сириус? — усмехнулся Гарольд, создавая себе похожее кресло из камешка, лежащего на полу. — Как себя чувствуешь? Ах да, уже не так раздражён, — удовлетворённо протянул Поттер-Блэк. — Что ж, это даже забавно. Ты так хотел быть рядом со своим крёстником, но в итоге всё получилось несколько... иначе. Забавно, — хмыкнул Наследник. — Хочешь сказать мне что-нибудь? Не думаю, что это будет нечто стоящее, — приподняв уголки губ, сам же ответил на свой вопрос Гарри.

Можно было и поиздеваться, конечно, но парень даже сейчас считал это лишним. Он не хотел становиться таким, какими были Мародёры. Даже название этой «группировки» наводило сомнения по поводу законности происходящего. И они постоянно придираются к Северусу. С чего бы?

— Итак, едой и водой тебя обеспечит Кричер. Любой другой сценарий тоже предусмотрен. Так что стоит только обновить очищающие чары и набросить Петрификус. Жаль, что не получилось по-другому, но мы оба повлияли на это, — хмыкнул юноша, выполняя то, что сказал, а после встал с кресла,  не оборачиваясь, а просто отходя обратно к двери. Маскирующие чары заняли своё прежнее место.