Осознание.

В скором времени пролетели две недели, обозначая время суда. Было неожиданно сложно осознать, что Гарри уже пятнадцать, и он вполне может считать взрослым магом в волшебном мире. Конечно, Лордство он принять не мог, но и каких-то ограничений у него не было. 

В теории, их могли бы выдвинуть старшие родственники, но раз таковых не было, значит Наследник мог делать то, что хотел. Но и полагаться мог только на себя.

К счастью, у Гарри был Северус. Просто волшебный, будто неземной человек, как сам Поттер-Блэк и думал, совершенно точно влюбляясь даже в самые мелкие привычки мрачного Мастера Зельеварения. Его Мастера.

К слову, возраст сейчас играл на руку. Помимо того, что Ученичество предполагает дополнительные «плюшки», но также и возраст обоих партнёров давал преимущества. Возможно, зельевар даже сам понимал, что стоит подождать пятнадцатилетия юноши, но это останется тайной на долгие и долгие времена. Или до тех пор, пока сам Гарри не спросит об этом, а спрашивать он всё не решался в силу некоторого смущения.

Северус и правда был прекрасен, особенно с тех пор, как впервые поцеловал его, ознаменовывая самого Поттер-Блэка, как «моё», что не стеснялся и говорить. Это «Мой», с лёгкостью срывающееся с языка профессор Зелий, заставляло бегать по спине мурашки.

Зельевар ещё несколько раз неожиданно предлагал прогулки, в особенности по ночам. Сходить в ресторан, театр, просто совершить очередной вираж на Макларене. Всё это воспринималось не только как желанный отдых, но и что-то безупречное и романтическое, с привкусом чего-то запретного, что приятно жгло кончик языка своей недосягаемостью. 

Возможно, таким в начале июля для Гарри был сам Северус. Застёгнутый на все пуговицы, безупречный Мастер многих искусств, он не так уж медленно, но верно захватил сердце юного Наследника сразу двух великих Родов. Гарольд был по-настоящему счастлив, когда зельевар завершил этот месяц столь волшебным в своём изяществе поцелуем. Будто бы всё так и предполагалось, исторически должно было сложиться. Это также казалось чем-то невероятным.

Если сказать проще, то Гарри до сих пор не верилось, что он партнёр одного из лучших Лордов этой Магической страны. И не просто «одним из», Северус и правда был самым желанным и превосходным. 

Желанным, когда неожиданно утягивал в долгие чувственные поцелуи, останавливаясь в самый жаркий момент (и как только выдержки хватало!). Гарри, конечно же, показывал, что это его смущает, но оба мага знали, что это лишь показное, и юноше эти моменты нравятся неизмеримо.

К слову, о приближении суда. Он как раз сегодня, ровно двенадцатого августа в двенадцать часов дня. Но придут они к одиннадцати, ведь мало ли, что может случиться.

Как раз в этот момент, а это был завтрак в особняке Блэков, где обыкновенно и находились маги, прозвучал звонкий хлопок совсем рядом со столом, отчего гостя рассмотреть было сложно. Хотя, зачем рассматривать, Кричера не узнать было сложно. Тот уже привычно поклонился в пол юному Наследнику, протягивая запечатанный пергамент с каллиграфически выведенными буквами. 

– Доброе утро, хозяин, сэр. Здравствуйте, Мастер. Кричер принёс письмо от Лорда Малфоя, – отчитался домовик,  и Гарри, проверив пергамент, с кивком взял его в руки, разворачивая послание.

Домовик быстро переместился куда-то в дом, не мешая волшебникам завтракать, а Гарольд вчитался в текст, аккуратно расправляя страницу по углам.

«Уважаемый Наследник Поттер-Блэк!

Поистине рад, что оказался на приёме в честь Вашего дня рождения, всё было изумительно. Но пишу Вам я, Лорд Люциус Малфой, по другой причине. Мне, как одному из высокопочитаемых Лордов волшебного мира, совершенно не хочется, чтобы у Наследника таких Родов, как Поттер и Блэк, были неприятности. Именно поэтому настоятельно рекомендую Вам прийти в зал суда номер десять ровно в десять часов утра. Возможно, это сможет Вам помочь на слушании.

С наилучшими пожеланиями, Люциус Абраксас Малфой».

– Что-то интересное, Гарри? – Усмехнулся Северус, разглядывая знакомую печать. – Люциус доставляет проблемы?

– Скорее уж наоборот, – хмыкнул Наследник, передавая письмо своему Мастеру. – Стоит предупредить и мистера Уика, хотя он наверняка уже получил известие от суда. Иначе это было бы оскорблением, – тихо посмеялся Гарольд. – Странно, что именно Лорд Малфой написал мне, тебе не кажется?

– Отнюдь, – покачал головой декан Слизерина. – Люциус был несколько впечатлён тобой на приёме, так что ты можешь рассчитывать на его некоторую помощь, – слегка кивнул Северус, делая глоток из чашки чёрного кофе, а после вчитался в текст письма. 

Время было чуть больше восьми, и маги уже провели тренировку по окклюменции, так что оставалось довольно много времени, когда придётся собираться в Министерство Магии. Конечно, можно было начать варить какое-нибудь зелье или потренироваться в боях, но для этого как раз времени мало, так что смысла нет. 

В библиотеке сидеть очень не хотелось, хотя можно было и попробовать что-то почитать. Маги довольно много времени проводили именно в поместьях, так что сейчас было желание «выйти проветриться». 

Нет, волнения Гарри не испытывал почти никакого. У него был очень хороший адвокат, да и обвинения сфабрикованы. Да и, его не имеют права лишать возможности обучения при таких обстоятельствах. Во всех мыслимых и немыслимых законах такое прописано. Он никого не убил, не запытал, на магглах заклятия не применял. А то, что колдовал в их присутствии, то тут уже какие-то проблемы в Министерстве. Проблемы с головой и у Министра.

По закону, он проживал на Тисовой улице, в доме тётки в линии матери. И родственники были осведомлены, что сам Поттер колдовать умеет, что должно быть прописано везде и всюду с точной датой и местом осведомления. Но! Его, Гарри, судят за то, что он колдовал в присутствии родственника, который проживал с ним под одной крышей. И, о Мерлин, конечно, не знал, что он волшебник. 

Сказки они явно отлично умеют сочинять, почему только сидят в Министерстве, а не в издательстве? Ну, Смерть им судья, раз нормально не могут.

Адвокат на эту ситуацию плевался долго, если так можно сказать. И, естественно, уверил, что всё просто политические действия, а самому Гарри, кроме осуждения обществом, ничего такого не грозит. Джон Уик, как говорили гоблины, был человеком дела, так что Гарольд в его словах если и сомневался, то не показывал. 

– Зайдёшь со мной, как сопровождающий, или просто подождёшь в невидимости? – Легко поинтересовался Гарри, лукаво улыбаясь своему партнёру. 

– Я думаю, ты большой мальчик, так что справишься сам, – усмехнулся декан Слизеринцев, заглядывая в зелёные глаза. – Я буду ждать сразу на выходе из зала суда, так что готовься, что мы уберёмся оттуда сразу после окончания процесса слушания. 

– Хорошо, я понял, – быстро кивнул Поттер-Блэк. – Лорд Малфой же наверняка появится на слушании? Нужно будет выразить ему признательность. 

– Это верно, – довольно протянул Лорд Принц. – Все любят, когда их благодарят. А Люциус, к тому же, ненавидит, когда на его помощь не отвечают, – дополнил декан Слизерина.

Гарри лишь кивнул на это, слегка улыбнувшись, и просто задумчиво уставился на своего, как он надеялся, будущего декана. Да, было бы удобно. Бегать по ночам в кабинет своего Мастера доставило бы Гарри особое наслаждение. 

Задумавшись на эту тему, Поттер как раз вовремя вспомнил про щиты окклюменции, иначе Северус бы окончательно подавился своим чёрным кофе.

А нет, всё же слишком поздно...

***

Стены, сложенные из тёмного камня, были тускло подсвечены факелами. Справа и слева от Гарри вздымались ряды пустых скамей, но впереди, где скамьи стояли на возвышении, на них темнело много человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались, но как только за Гарри закрылась массивная дверь, в зале воцарилась чуть ли не гробовая тишина.

К счастью, стресса он не испытывал, в особенности из-за сеанса его зажимания в очередном углу особняка Блэков вместе с Северусом. а тёмных углов в особняке было очень много.

Также храбрости предавал и Джон Уик, стоявший возле стула, на который, предположительно, должен был сесть сам Гарольд.

Громко и нетерпеливо вздохнув, адвокат указал судьям на их некоторую нерасторопность, отчего люди на «трибунах» вновь пришли в себя, быстро переговариваясь друг с другом насчёт вида Наследника.

Тот, послушав и этикет, и себя, и Вальпургу с Северусом, надел традиционную мантию Наследника, предназначенную как раз для подобных событий. Хотя в последние десятки лет этой традиции и не стали придерживаться, но Гарри надеялся впечатлить судей своими познаниями и несколько расположить к себе. Встречают, как говорят магглы, по одёжке.

– Доброе утро, Лорды и Леди, судьи, – коротко поприветствовал Гарольд, отвесив традиционный же поклон, отчего некоторым пришлось подбирать челюсти с пола. Не так Магический мир ныне представлял Гарри Поттера.

Особенно учитывая те гадости, что писали про него в газетах. Наследник несколько раз покупал Ежедневный Пророк во время их со Снейпом прогулок. И слава Мерлину, что он приглашал гостей на свой день рождения, и самые высокопоставленные лица уже знали, что он вполне себе адекватный юноша, придерживающийся вечных и верных традиций.

– Мистер Поттер, – протянула одна из «честных» судей, разодетая во всё розовое. – Рады, что Вы добрались вовремя, – с горечью улыбнулась она, хотя явно устала вообще улыбаться. Роль у неё такая, что ли?

– Да, благодарю, меня вовремя известили, что слушание переносится, – усаживаясь в кресло, аккуратно произнёс он, обаятельно улыбаясь. – Огромное спасибо этому человеку, но, полагаю, нужно перейти к делу? Никто ведь не хочет отрываться от остальных важных дел.

– Конечно, мистер Поттер, – тихо выдохнула та же женщина, и сам Министр несколько раз ударил деревянным молоточком, отчего весь шум в зале затих. 

Гарри предоставилась возможность коротко оглядеть весь зал, чем он не примянул воспользоваться. Спустя лишь несколько лет сам будет сидеть за трибунами, как один из представителей Чистокровных семей. И у него есть целых два голоса!

Помещение было, прямо скажем, огромным, с высокими потолками, выполненными из серого камня. В потолок также упирались тяжёлые колонны, отчего казалось, что ты в каком-то странном подвале. Неплохая лаборатория бы получилась...

Судей же было человек пятьдесят, не меньше. Удивляло, что стольких людей вытянули с работы только ради его дела. Причём даже не пустякового, а никакого. Он Наследник, в конце-то концов, даже если остальные аргументы и не посчитают.

– Очень хорошо, – сказал Министр Фадж. – Обвиняемый на месте. Можно начинать. Вы готовы? – крикнул он кому-то из сидящих.

– Да, сэр, – откликнулся сбоку услужливый голос, который был Наследнику довольно хорошо знаком. Перси, брат Рональда, сидел на самом краю переднего ряда. Гарри не взглянул на него, это было бы лишним и не принесло бы никакой пользы. Держа наготове перо, Перси сквозь стёкла роговых очков смотрел на лежащий перед ним пергамент.

– Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, – звучно провозгласил Фадж, и Перси тотчас начал вести протокол. – Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда – Перси Игнациус Уизли...

– Член защиты – Джон Уик, – напомнил негромкий голос возле Гарольда, на что тот лишь легко улыбнулся. Незачем ломать комедию, всё пройдёт нормально. 

– Итак, обвинение, конечно, – прокашлявшись, начал зачитывать Фадж. – «Подсудимому вменяется в вину нижеследующее: то, что он сознательно, намеренно и с полным пониманием незаконности своих действий, получив ранее по сходному поводу письменное предупреждение от Министерства Магии, второго августа нынешнего года в девять часов двадцать три минуты вечера произнёс заклинание Патронуса в населённом магглами районе и в присутствии маггла, что нарушает статью «С» Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних от тысяча восемьсот семьдесят пятого года и раздел тринадцатый Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов».

Вы, на момент совершения действий от тридцатого июня нынешнего года, – Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? – спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

– На момент совершения действия, верно, – уточнил Поттер-Блэк.

– Вы получили три года назад предупреждение от Министерства по поводу незаконного применения волшебства?

– И к этому обвинению у меня вопрос, – не став говорить просто «да», ответил юноша.

– Позвольте? Мистер Поттер, что Вы хотите этим сказать?

– Что происходит, если рядом с несовершеннолетним магов колдует волшебное существо? – За Гарольда ответил адвокат, хотя и сам прекрасно знал ответ.

– Допускаю, обвинения в колдовстве могут приписать магу, – сузив глаза, ответила уже дамочка в розовом, которую представили Долорес. Той, по видимому, было даже скучно здесь сидеть. Неужели, ждут шоу?

– Мой клиент может предоставить воспоминания, что колдовало три года назад волшебное существо, – протянул Джон, демонстрируя флакончик с воспоминанием. Конечно, оно, по настоянию самого Гарольда, было урезано только до того момента, где Добби опрокидывает торт на очередных гостей Дурслей.

– Принимается, сдайте воспоминание стражам порядка справа от меня, – подперев подбородок кулаком, махнул другой рукой Министр. – Далее, – оповестил он, когда указания были исполнены. – Вы, мистер Поттер, вызвали Патронуса тридцатого июня сего года, несмотря на закон?

– В законе указано, что в случае смертельной опасности каждый маг может и должен суметь защитить себя, – зачитал по памяти Гарольд, кивая на адвоката, который сдавал второй пузырёк с воспоминаниями. 

– Позвольте, – встала со своего места мадам Боунс, явно заинтересованная не делом, а умениями юного мага. – Ваш Патронус имеет телесную форму? Не просто облачко или лёгкий дым? 

– Как это относиться к делу? – Задал встречный вопрос Гарри. – Но раз спросили, то да, мой Патронус имеет телесную форму.

– Не поделитесь формой? 

– Боюсь, что это конфиденциальная информация, – приподняв бровь в излюбленном жесте своего Мастера, покачал головой Наследник.

– Итак! – Стукнув молоточком ещё несколько раз, провозгласил Министр. – Не стоит болтать попусту. Сейчас же принести модифицированный Омут Памяти, – велел мужчина, поигрывая тем самым молоточком в руках. Дело наверняка будет в пользу Гарри.