Осознание.

Видеть всё так чётко и при этом не ощущать чего-либо на глазах, как было с линзами первые дни, казалось необычным, хотя Гарри и не думал, что будет долго привыкать к этому. Было приятно, что с его подарком ко дню рождения так долго работали, если это действительно было то зелье, что варил Северус. 

По ингредиентам наконец сложилась картинка, хотя Поттеру было немного неясно зачем там, к примеру, ягоды брусники или корень валерианы. Хотя они, возможно, были чем-то вроде модификации специально для него? Из-за слёз Феникса и яда Василиска его кровь, наверняка, слегка другая.

Краски теперь стали чуть ярче, ведь в зелье была добавлена связка из имбиря и яда докси. Те неплохо сочетались, особенно когда нужно было вернуть чувствительность рецепторам. Не всегда именно в глазах, но в основном такие связки применялись именно для них.

Говоря "в основном", правда, нельзя иметь в виду, что у каждого второго в Магическом мире было плохое зрение, как раз наоборот. Это было огромной редкостью, чтобы у ребёнка было что-то не так с глазами, и обычно передавалось только по наследству. В Хогвартсе, к примеру, со всех урсов было от силы пятеро человек с плохим зрением. 

С возрастом оно, естественно, ухудшалось, но тоже не у всех. Если Дамблдор и Макгонагалл ходят в очках, то вот остальные вполне себе обходятся без них.

Гарри всё разглядывал комнату своего профессора, а потом, решившись, перевёл взгляд на него самого, с удивлением отмечая, как преобразились его глаза. Раньше тёмные, почти чёрные, и безумно холодные, сейчас же напоминали самый горький шоколад, в котором хотелось зависнуть. 

– Что, настолько ужасный? – вывел его из размышлений чуть насмешливый голос. Гарри же, улыбнувшись в ответ, медленно покачал головой.

– Настолько прекрасный. – поправил он мужчину, вновь заглядывая тому в глаза.  – Спасибо. – повторяет он, вставая с кровати и чуть порывисто обнимая мужчину. – Это лучший подарок, который я мог бы получить. – юноша поднимает голову, вновь встречаясь взглядом со своим профессором Зелий, который мягко обнимает его в ответ.

– Думаешь? – чуть ухмыляется Мастер Легилименции. – Ты пойдёшь так? Я думал, ты захочешь погулять по Лондону в более удобной одежде. – протягивает он, щелчком пальцев преобразовывая строгие брюки в чёрные джинсы, а рубашку в футболку с модной кожаной курткой вместо мантии. – Часом практики окклюменции на завтра больше. – предупредил он, вызывая у Гарри довольную усмешку. 

– Куда пойдём? – уточнил Наследник Поттер, оценивая как чуть в обтяжку сидят на нём джинсы. 

– Для начала позавтракаем где-нибудь. Хочешь сладкого? – Северус аппарирует в малолюдный маггловский закоулок, после чего, выпуская юношу из объятий, трансфигурирует свою мантию в носовой платок. Излишнего внимания привлекать не надо, так что мужчина остаётся в простых брюках и рубашке.

– Безумно хочу. – решается Гарри, с улыбкой идя вслед за Северусом по уже оживлённым улицам. 

– Тогда ресторан. – указывает профессор Зельеварения. Обычно в таких заведениях можно попробовать отличные десерты, особенно если знать места.

Проходя вдоль по улицам, Гарри с интересом разглядывал здания и строения, изредка заглядывая в витрины магазинов. Они каждый раз выбирали разные маршруты, так что по одной и той же дороге гулять не приходилось. Да и если бы было так, Поттер-Блэк нисколько не против.

Он согласился бы прогуляться даже по Тисовой улице, лишь бы Северус Снейп был рядом. Можно было с ним часы проводить, обсуждая одни только зелья. А если заходила речь о других науках, то за Лордом Принц было и вовсе не уследить - настолько быстры были его размышления. Но Гарри старался вникнуть и изредка предлагал даже интересные решения тех или иных проблем.

Даже когда они просто гуляли, Гарольду было интересно. Он бы ни за что не променял эти моменты, что доставляли ему удовольствие. И, как казалось, самому Снейпу тоже.

Мастер Легилименции останавливается напротив какого-то известного ресторана, под названием которого изображены пять звёзд. Мужчина любил комфорт, так что не собирался ходить куда попало, а Поттер и не настаивал. Юноша со временем, перенял эту черту характера зельевара.

– Если здесь не принимают без регистрации, то мы снова аппарируем. – предупреждает мужчина, чуть усмехаясь своим мыслям.

Как оказалось, даже на самое утро не принимали без регистрации, хотя свободные столики, зарезервированные лишь через несколько часов, и были. 

Пожав плечами, маги просто вышли на улицу, заходя за первый попавшийся поворот и аппарируя куда-то в другое место. 

Они оказались сразу в беседке, так что это, наверняка, было волшебное заведение. Было любопытно посмотреть на такое, ведь Наследник блэк пока ходил только по маггловским Однако ещё привлекательнее оказалось то, что вместо отдельных кресел в беседке стоял полукруглый диван, предоставляя посетителям самим выбирать себе нужное место.

– Здесь несколько постоянно свободных столиков, да и само место неплохое, так что я захотел показать его тебе. – чуть задумчиво протянул Северус, садясь за средних размеров круглый столик чуть левее от центра, Гарри же сел почти рядом, хотя и не собирался заходить в чужую зону комфорта.

– Это Магическое заведение, верно? – уточняет Наследник, открывая меню и просматривая различные блюда, которые выглядели весьма аппетитно. 

– Да, на окраине Лондона. – подтверждает Мастер Зелий, перелистывая очередную страницу. – Было основано двумя девушками-близнецами. Те мне ещё с Хогвартса запомнились. – чуть усмехнулся Лорд Принц, поднимая глаза на своего спутника. – Что-то выбрал?

– Ага, хочу попробовать кое-что. – волшебник указывает волшебной палочкой на выбранную позицию, что тотчас появляется на столе. За ней будто из воздуха проявляется стеклянный чайник с полюбившимся обоими магами чаем с мелиссой. – Меренговый рулет. Всегда хотел попробовать. – чуть улыбается юноша, оценивая вид прекрасного десерта.

Фисташка и малина - просто превосходное сочетание, так что хочется верить, что и в этом десерте оно не разочарует. С виду десерт был приятным, даже очень. Ровная и аккуратная сборка, привлекательные вензеля из крема и украшения, выполненные малиной. Подача также была весьма профессиональная. Не слишком большой кусочек десерта, круглая белоснежная тарелка с круговыми узорами малиновым сиропом. 

В целом - очень эффектно смотрелось, однако главное - вкус, так что Гарри не слишком долго разглядывал один только вид десерта. Юноша зачерпнул немного маленькой ложечкой, предназначенной специально для десертов, и покрутив ту перед глазами, отправил в рот, желая ощутить вкус.

Тот оказался поистине превосходным. Много лучше большинства десертов, что он пробовал за всю жизнь. 

Сладковатый слой меренги, что приятно хрустит, однако не является жёстким, превосходно сочетаясь с остальными вкусами. Будто тонкая грань, сплетающая все вкусы вместе. Сладко, но не перебор, что идёт в очередной плюс. 

Крем-чиз, что, может быть, казался бы уже давно приевшимся, однако просто безупречно раскрывал лёгкое послевкусие фисташек. Лёгкий крем, не такой, к примеру, как заварной, хотя ничего Гарри против заварного и не имел. Однако именно наш крем казался как нельзя кстати, добавляя некоторой воздушности, на ряду со слоем меренги.

Ягоды малины же были столь необходимой здесь кислинкой, оттеняющей сладость всего блюда. Просто идеально играет с фисташкой, как и ожидалось. 

Гарри прикрыл глаза, совсем тихо простонав от просто прекрасного вкуса. Даже если он и ожидал хорошего вкуса, но никак не такого идеального, как этот. Во рту всё ещё чувствовался вкус десерта, отчего глаз открывать очень не хотелось, однако Гарольд всё же сделал это, ловя взгляд обсидиановых глаз совсем рядом. 

Эти обсидианы оказались столь завораживающими, что взгляд отвести юноша не сумел, непрерывно вглядываясь в глаза своего профессора. Дыхание само собой стало совсем поверхностным, а сердце забилось чаще, когда Северус склонился чуть ближе, так же не отрываясь от зелёных изумрудов.

Юноша тихо вздохнул, когда почувствовал чужое тёплое дыхание совсем рядом. Он сам собой пододвинулся ближе, желая оказаться, пожалуй, совсем рядом с мужчиной.

Северус же непрерывно смотрел на него, удивляя мягкостью во взгляде и столь фантастичной нежностью.

Взгляд зельевара медленно опустился вниз, приземляясь на чуть припухлые губы юноши. Немного искусанных за последние дни, ведь тот постоянно прикусывал губу, когда смущался. Столь неявная, но милая черта, что губы сами собой расползались в нежной улыбке.

И когда он только вновь полюбил? 

Северус отбросил все размышления, сосредотачиваясь только на этом моменте. Безусловно, важном моменте. 

Его лицо было уже совсем близко к лицу юноши, позволяя ощущать его учащённое дыхание. Волнуется, хотя не отстраняется. Хочет ли тот этого?

Северус сам же ответил на этот вопрос, и ответ был положительным. Не потому, что так говорили эмоции, а потому, что так твердили интуиция с логикой. 

– Позволишь? – выдыхает зельевар в губы юноши. Наследник проходится по губам языком, будто не подозревает, как это влияет на чужую выдержку.

– Да. – просто говорит Гарри, рвано вдыхая, однако приникшие к его губам губы заставляют просто задержать дыхание. 

 Время будто замирает, оставляя только двух магов, сидящих слишком близко друг к другу, касающихся так неправильно, по мнению общества. Гарри плевать, что о нём могут подумать, он только здесь и только со Снейпом, что сейчас так сладко касается губ Наследника.

Глубокий, немного горьковатый вкус чая смешивается со сладким, заставляя с наслаждением ждать новых моментов прикосновений. 

Юноша чуть приоткрывает рот, впуская чужой язык скользнуть между собственных губ. Гарри замирает, боясь сделать что-то неправильно, однако Северус своей искрящейся нежностью выбивает все мысли из головы, будто и не было их никогда так.

Язык Снейпа хозяйничает во рту так, будто это как никогда правильно, будто уже привычно. Сильные руки оплетают плечи Наследника, притягивая ближе к себе и легко приобнимая, будто этих губ было недостаточно.

Гарольд, не сдерживаясь, тихо стонет в этот поцелуй, заставляя мужчину резко вздохнуть от столь идеального, по его мнению, звука. 

На удивление мягкие, губы зельевара впиваются в его собственные так, что юноша думает о том, как заново научиться дышать. Язык вылизывает его рот изнутри, проходясь по всему, что только попадается. 

Очередной сладковатый стон приводит Северуса в чувство, заставляя чуть сбавить натиск, но это никого не обижает. Гарри просто нравится то, что он чувствует, нравится волшебник, что так чувственно целует его самого, нравится этот искрящийся, будто пузырьки шампанского, момент. 

Северус чуть отстраняется, напоследок целуя розовые от поцелуев губы и заглядывая в колдовские зелёные глаза. А Гарольд просто не может поверить, что это действительно произошло, но даже если это лишь сон, то он не желает просыпаться. 

На языке всё ещё чувствует сплетение горьковатого вкуса чая и сладкого десерта. Всё же не сон...