Beautiful Beginnings

Гарри

— Это на меня так подействовали два коктейля майтай, что я пил, - начал Луи,— или Уилл действительно сделал предложение Саре сегодня вечером?

— Он это сделал, - сказал я, выключая воду. — В середине репетиции нашего ужина. С микрофоном. Перед твоей и моей семьей и, вероятно, достаточно громко, чтобы весь ресторан услышал его. Слухи подтвердили, что она сказала "да". 

— Тогда ладно, - сказал он с зубной щеткой во рту, после чего согнулся, чтобы прополоскать рот.

Я смотрел на его изгиб, на его выставленную с намеком задницу и чувствовал, что мой пульс начал жестко биться в моей груди всем весом потребности, закручиваясь глубоко в моем животе.

— Тебе стоило бы поспешить, - сказал я, бросая полотенце в раковину и прислоняясь к стойке. 

— Мы куда-то идем?

Он стоял передо мной широко раскрыв глаза, притворяясь, что не понимает, о чем идет речь, как будто он не был тем же самым парнем, который заставил меня спуститься за ним в раздевалку, в то время как наши гости и семья пили и самозабвенно ужинали внизу. Я был рад, что он наконец-то стал снова моим Луи, мужчиной, который был столь же ненасытным, как и я.

Но теперь наступил мой ход.

— Нет. Ты отсосешь у меня, а потом я собираюсь трахать тебя до тех пор, пока кто-нибудь не постучит в дверь и не скажет нам, что пора жениться, - сказал я, расстегивая рубашку.

Он выпрямился, его глаза отслеживали каждый обнажающийся дюйм моей кожи.

— О-о-о?

Я прижал его к стене, опуская руки вниз, чтобы схватить за задницу.

— Завтра тебе будет тяжело ходить.

— А как же твоё правило?

— Правила для лохов и идиотов, которые не занимаются сексом.

Наклоняясь, я стал водить языком по его шее и обернул его ноги вокруг моей талии. Мы зашли в спальню, выключая свет при входе.

— И я устал быть лохом, мистер Томлинсон.

— Ты пришел к этому выводу до или после того, как заставил меня кончить? - спросил он, застонав, когда я бросил его на матрац.

— Почему ты все еще говоришь? - заворчал я напротив его рта.

Я жестко поцеловал его с расстройством, которое чувствовал всю прошлую неделю. Я впитывал его тихие звуки, шипя, поскольку его пальцы потянули с меня рубашку, и он стянул ногами мои штаны.

— Ты отсосешь у меня, - сказал я. — А потом я хочу оттрахать тебя, стоящего на коленях, - Вдруг я услышал звук из другой комнаты и отступил, смотря в темноту. — Ты слышал это? - спросил я, почти не сомневаясь, что слышал шаги по кафельному полу в холле.

— Черт, да, - вздохнул он, все еще запуская свои руки в мои трусы. — Скажи мне, что еще за...

— Луи.

— Близко, но не совсем, мой сладкий, - мужской голос сказал это рядом с моим ухом.

Я спрыгнул с кровати в боевую стойку, сердце забилось также быстро, как и включили свет.

— Господи, Джордж. Мы же сказали, что нужно было постучаться! - прошептала женщина.

Я забрался на кровать, чтобы прикрыть почти голого Луи.

— Мина? - сказал я, вздрагивая от внезапного света и фигуры моей свояченицы, входящей в комнату.

Кто-то бросил мне рубашку, но ее быстро отняли у меня с другой стороны.

— Не смей! - предупредил Джордж, вставая передо мной. — Я лично задушу любого человека, кто передаст ему хотя бы какую-нибудь одежду. И, черт побери, Мина. Ты сказала, что он будет голый.

— Ох, черт, - сказала она, улыбаясь.— Я забыла, что он охраняет свое достоинство и пытается оставаться "чистеньким" до свадьбы. Я, возможно, не подумала сказать тебе об этом. Хотя, судя по его виду, - она опустила глаза на мои боксеры, -он бросил эту затею. Тебе стоит одеться, Хазз. Мама идет. 

Я внезапно понял, что сидел в одних трусах. Со стояком.

— Убирайтесь отсюда! - сказал я, схватив подушку и держа ее перед собой.

Луи наклонился к полу и взял свой халат. Злоумышленники были одеты в черное с головы до ног и были похожи на банду мультяшных разбойников. Я уверен, что в любой другой момент я бы счел это забавным.

— О, успокойся, Гарри, - сказала моя мать, заходя в комнату вместе с Ханной и Элис. — Мы здесь, чтобы взять Луи с собой.

— Что? Каким образом у каждого из вас оказался ключ к нашему номеру? - спросил я.

— Ты не захочешь этого знать, - произнес Джордж. 

Мать обошла кровать и взяла руку Луи.

— Ты же знаешь правило, Гарри. Ты не должен видеть Луи в день свадьбы. И мы здесь – ровно за 5 минут до этого дня, — она наклонилась ко мне поближе, прошептав, — Я писала тебе это ранее, предупреждая, что ворвемся в номер и украдем его.

— Мама!- завопил я, теряя терпение. — У меня нет времени, чтобы читать 500 смс в день о штанах отца, о цене вашей комнаты и твоем понравившемся блюде в ресторане внизу!

— Кого-нибудь волнует, что я думаю по этому поводу? - спросил Луи.

— Нет, - одновременно сказали Джордж и Мина.

— Отлично, - сказал он, плотнее затягивая халат. — Вам всем очень повезло, что я устал и не в силах пнуть задницу каждого. Просто оставьте меня в кровати. Меня даже не волнует, в чьей. Оставь свою заботу, мне все равно, - сказал он, указывая на Джорджа.

— У тебя нет шансов отмазаться, принцесса.

Мир окончательно сошел с ума?

— Ханна, - сказал я, поворачиваясь к ней, умоляя. — Как они уговорили тебя на это? Ты же всегда была хорошей. Они тянут тебя вниз, Диллон – беги.

Она пожала плечами.

— Это, на самом деле, даже немного весело. Я имею ввиду, что в связи с твоим новооткрытым целомудрием, мы ожидали увидеть вас, вяжущих крючком, играющих в Эрудит или что-то в роде того. Это – даже интереснее.

— Вы все – чокнутые, - сказал я. — Все вы. Даже ты, мам.

— Две минуты! - крикнул Джордж.

Комната взорвалась в бурной деятельности; он начал открывать все ящики и рыться в шкафу в поисках вещей, необходимых на завтра. Ванна также была вся прочесана, чтобы забрать каждую из вещей Луи.

— О, прекрати быть таким упертым ослом, Гарри. Это традиция, а завтра, когда ты увидишь его, идущего к алтарю, это будет стоить того. У нас всё есть? - спросила мать. 

Несколько разных голосов подтвердили, что всё было готово для похищения моего жениха, и после безумной движухи в комнате и мимолетного вялого поцелуя в губы отобранной у меня Луи я остался в мертвой тишине.

Мне потребовались часы, чтобы наконец уснуть. В комнате было слишком тихо, кровать была слишком пустой, и я снова не занимался сексом. Я начал подумывать о своей руке, но это было бы слишком жалко. 

Просыпаться одному было отстойно. Казалось, я привык к этому – с нашим занятым графиком на работе один из нас постоянно приезжал слишком поздно, поэтому второй проводил приличную долю ночей в пустой кровати – но теперь я уже привык просыпаться с Луи, теплым и податливым прямо здесь, поэтому всё это выглядело неправильно, будто жизненно важная часть меня пропала. 

Было всё еще темно; так рано, что воздух был еще сырым, и птицы молчали. В этой тишине шум океана казался громче, чем когда-либо. Я был тверд и один, и Луи был где-то поблизости, но в то же время слишком далеко, чтобы дотронуться до него. Мой живот скрутило, и я прикрыл глаза, закрывая голову подушкой, чтобы оторваться от всех этих мыслей.

Сегодня будет очень долгий день.

Я поднялся и двинулся в сторону ванной, чтобы подумать о делах, душе и одежде. Уже сегодня мы станем супругами. Сегодня. И важный список дел в моей голове растянется не в несколько часов, как планировалось, а на весь день.

Здесь было слишком много часов, решил я. Были и те, что я носил, подаренные Луи в день открытия офиса в Нью-Йорке. Декоративные часы над баром с выпивкой, еще были часы в телевизоре и на док-станции у кровати. Я мог сказать почти с любого уголка номера, сколько осталось часов до того момента, когда я увижу Луи снова, когда он станет моим мужем.

***

Уилл и Макс ждали меня внизу. Стоящие вдвоем около камина в большой комнате, они ругались насчет карты, отображавшейся у Макса на телефоне.

— Нам нужна станция Университет, - сказал Уилл.

— Нет, не она, - спорил Макс. — Это на станции Робинсон.

Он взглянул на меня и, обратив внимание на мой угрюмый вид, покачал головой.

— Доброе утро, солнышко. Я предполагаю, что мы не спали всю прошлую ночь?

Я закатил глаза.

— Ты всё знал. Скучал по своей очень беременной подружке? Поскольку она торчала у меня в комнате.

— Что?- сказал Уилл.

— Все гости, включая Джорджа, появились вчера вечером в намерении украсть мою "невесту", чтобы я не видел его до церемонии. Я предполагаю, что сейчас он связан и с кляпом во рту где-нибудь в этом отеле, пока его одевают в белое, переливающееся, искристое одеяние.

Я посмотрел на Уилла, на его круги под глазами и безостановочную зевоту.

— Что с тобой произошло?

— Сара, - сказал он, сдерживая другой зевок. — Не уверен, может, дело в сестрах-пумах или в чем-то еще, но, черт, я не спал нормально с того момента, как мы добрались сюда.

— Я ненавижу вас обоих, - сказал я с широким взмахом руки.

— Классно видеть тебя сегодня в таком приподнятом настроении, приятель, - засмеялся Макс.

— Пошел ты, Стелла, - сказал я, повернув голову в направлении стола консьержа. Он и Уилл одновременно пошли по обе стороны от меня.

Консьержка подняла голову, когда мы подошли к ней. Я сказал ей своё имя и передал свои водительские права и кредитную карточку, ожидая, пока она закончит оформление документов. Я зарезервировал большой грузовой фургон для нашей поездки в химчистку, желая удостовериться, что всё прибудет в отличном состоянии. Я сжал ключи в ладони, испытывая чувство спокойствия, так как наконец-то контролировал хоть что-то. Это было так, будто добился цели: я, мать вашу, сделал это сам.

— Мистер Стайлс!

Я повернулся на звук моего имени и знакомый стук каблуков по паркету.
Дерьмо.

—Кристина, - сказал я. —Мы собрались уходить.

—Одежда, - сказала она, кивая на брелок для ключей в моей руке. 

—Я могу тебе чем-нибудь помочь?

—Ах, - начала она, показывая мне самую огорченную улыбку, что я когда-либо видел. Мой живот инстинктивно сжался. —Есть небольшая проблема.  

Дыши глубже.

— "Небольшая"? - переспросил я.

Небольшое происшествие. Крошечная, маленькая проблема. Легкий недочет.

—Небольшая, - уверила она меня улыбкой. —Незначительная.

—Мы готовы идти, - услышал я голос Уилла.

Мы последовали за ней через черный ход внутреннего дворика, вниз к лужайке, где в данный момент шла подготовка к свадьбе. Или попытка подготовки. Мои ботинки утонули в траве с отвратительным хлюпаньем при первом же шаге.

—О, Господи, - сказал я, озираясь. —Чёёёёёёёёёрт!

Вся площадка была затоплена. Стулья были разбросаны, столы, перевернутые ножками вверх, медленно погружались в болотистую траву, а рабочие бегали вокруг в панике.

—Ночью сломались разбрызгиватели, - сказала она извиняющимся тоном. —Мы остановили воду, но, как Вы видите...

—Ничего себе, - сказал Уилл, тыкая в лужу мысом своего кроссовка.

Я потер лицо руками и почувствовал, как Макс взял меня за плечо, сжимая.

—Они же смогут всё это убрать, да? -сказал он, понимая, что я был в двух секундах от потери рассудка и встал передо мной.

—О, конечно же, - сказала Кристина, хотя я не мог быть уверен в услышанном из-за звука крови, бурлящей в моих ушах.

Мой телефон зажужжал в кармане, и я вытащил его, паникуя, что Луи уже увидел это и был в ужасе.

Но это была всего лишь моя мама:

«Родной, ты не знаешь, брал ли с собой черные туфли твой отец? Я не могу найти их, хотя он говорит, что клал их в чемодан.»

Я запихнул свой телефон обратно в карман, настраиваясь на сказанные Кристиной слова.

—Они уже все починили, теперь работают над тем, чтобы высушить площадку или переместить все чуть ближе к пляжу.

Макс повернулся ко мне с очаровательной улыбкой.

—Видишь? Не о чем волноваться, приятель. Мы заберем одежду, накормим тебя... Или, может, напоим, судя по твоему выражению лица, и все будет уже в порядке, когда мы вернемся. И если тебе до сих пор не стало легче, то я забираю их.

Он выдернул ключи из моей руки.

—Что ты делаешь? - спросил я, протягивая руку.

—Прости, Гарри, но, боюсь, так будет лучше для всех. Ты выглядишь так, будто готов сбить всех пешеходов страны, чтобы выпустить пар из-за этой свадебной проблемы. 

—Я могу вести, Макс. Отдай мне чёртовы ключи.

—Ты видел себя? У тебя все вены видны, - сказал он, дотрагиваясь до моего лба, после чего я оттолкнул его руку.

Уилл фыркнул позади меня, и я повернулся, поравнявшись с ним. Он показал рукой на Макса.

—Этот мужик дело говорит, - сказал он, отступая.

Я повернулся обратно к Максу.

—Ты вообще умеешь водить?

—Конечно же, умею.

—Здесь научился?

Он махнул мне рукой.

—Левая сторона, правая сторона. Неужели есть разница?

Макс уже вёл нас через отель к парковке. Мы ругались всю дорогу, особенно когда Макс называл меня властным придурком, или когда Макс спрашивал меня, где я оставил свой кошелек. Уилл отставал и почти спал на ходу.

Дежурный немедленно приблизился к нам, игнорируя наше препирательство, когда тот взял ключи и начал проверять список, прикрепленным к клипборду. Мы проследовали за ним к белому грузовому фургону, припаркованному в прохладной тени под группой пальм. Я отклонил его предложение помощи, положил несколько долларов в его руку и повернулся к друзьям, когда тот ушел.

—Следуй плану, Уилл, - сказал Макс, хлопнув его по щеке.

Уилл вздрогнул, его глаза расширились.

—Что?

—Ты в порядке?

—Господи, я просто так чертовски устал.

—Ну, выпей немного кофе и покончи с этим, -сказал Макс. —Ты поедешь в химчистку вместе с нами, а потом возьмешь там такси и съездишь заберешь кольца.

—Что, я теперь твой маленький помощник? Почему Люк не может помочь тебе с этим? 

—Потому что Люк слишком болтливый, а ты намного красивее, - сказал Макс.  — Кто знает? Возможно, нам понадобится льстивый разговор со старой злющей птицей в химчистке, а кто, как не ты, совратитель пум, сможешь лучше с этим справиться?- он похлопал Уилла по щеке, воркуя. —Никто, Цветочек. Никто.

Уилл зевнул, показывая, что был слишком усталый для споров, и ответил.

—Да, что угодно.

Макс обошел фургон, остановившись около пассажирской двери.

— Гарри, твоя колесница ждет.

—Пошел ты, - сказал я, смотря ему вслед и взбираясь на сиденье.

Но я всё ещё слышал его смех, когда он обошел фургон и, наконец, залез внутрь, спрашивая:

—Сзади всё нормально, Уильям?

—Да, да, - пробормотал он в ответ. —Вы оба – придурки.

Макс вставил ключ зажигания, и двигатель ожил, заревев. После гордой ухмылки в мою сторону он повернулся, и его лицо стало озадаченным, когда его попытка включить передачу была встречена ужасным скрежетом.

—Это обнадеживает, - сказал я.

—Ты когда-нибудь перестанешь быть таким подонком и расслабишься? У меня всё получится.

—Конечно же, получится.

Фургон рванул вперед, и я резко высказался по поводу крепления моего ремня безопасности. Шины завизжали, когда мы сделали первый поворот и я с закрытыми глазами схватился за приборную панель, чтобы хоть как-то удержаться. Уиллу повезло меньше, потому что звуки его кувыркания по салону были слышны даже с переднего сиденья.

—Когда в последний раз ты водил машину? - спросил я, пристегиваясь, пока мы готовились вписаться в новый поворот. 

Он скривил губы, поскольку увидел это.

—Лас-Вегас, - кивнул он, оставшись полностью равнодушным к ревущим гудкам машин, ехавших за нами.

—Лас-Вегас? Я не помню, чтобы ты водил в Лас-Вегасе.

Он проверил навигацию на телефоне, после чего еле успел остановиться на загоревшемся жёлтом сигнале светофора, чуть не протаранив машину спереди.

—Ну, скажем, я позаимствовал автомобиль в тот момент, когда вы, мальчики, были немного заняты.

—Заимствовал? Господи.

—Ага. И на самом деле... Если честно, это был лимузин, а не автомобиль. Но это не важно. Я добрался в безопасности и с музыкой.

—И ты не заметил ничего необычного? Может быть, несколько грубых жестов руками в твою сторону? Полицейские сирены?

После нескольких проскоков между маленькими автомобилями – потому что было практически видно, как Брит переключал в уме право- и левостороннее движение – мы остановились напротив химчистки. Макс впился в меня взглядом, пока парковал фургон. 

—О, Господи, кто-нибудь, выпустите меня, - застонал Уилл. Я спустился вниз и открыл заднюю дверь, глядя, как Уилл выбрался из грузовой части и добрался до кустов. Судя по всему, мое мнение одобрял не только я сам.

Химчистка была маленьким, неприметным бизнесом, укрытым между китайским рестораном и магазином комиксов в центре торгового комплекса. Макс махнул мне, чтобы я шел вперед, и мы остановились напротив парадной двери, читая неоновую гудящую вывеску «Вы будете удовлетворены» наверху.

—Немного неудачное замечание, - вполголоса размышлял Макс.

Слава Богу, одежда была готова. Мы открыли каждую сумку, чтобы убедиться, что все на месте – 5 платьев, 9 смокингов – и понесли их к фургону. Макс удостоверился, что держит свое обещание моей матери не подпускать меня к свадебному костюму Луи. 

—Ты ни за что не повезешь нас назад, - сказал я Максу, загружая последнюю сумку в фургон.

—Ты всё ещё переживаешь об этом? - спросил он.

—Ты видел себя за рулём? После того, как Уилла стошнило, он практически целовал землю.

Я потянулся за ключами, сумев выдернуть их из его рук.

—Можно подумать, ты бы сделал это лучше? Да моя бабушка водит лучше, чем ты. Ей 82, и у нее глаукома.

—Мне очень жаль, но я не слышал тебя из-за звука полицейского вертолета и объявленного ордера на твой арест, - сказал я, разозлившись, потому что Макс пытался отнять ключи обратно.

Уилл встал между нами, поймав брелок ключей, и потер виски.

—Не могли бы вы оба нахрен заткнуться? Если мне придется вернуться в отель и я буду бегать от тех женщин всю ночь, я не собираюсь еще мириться и с этим дерьмом. Гарри? Ты садишься за руль, - сказал он, отдавая мне ключи. —Макс? Поиграл, и теперь жди свою очередь. Приехало моё такси. Я заберу кольца, и мы встретимся на месте.

Он посмотрел на нас, ожидая какого-либо протеста.

—Ладно, - сказал я.

—Прекрасно, - вздохнул Макс.

—Хорошо. А теперь постарайтесь не убить друг друга по пути назад.

Я вбил адрес в навигатор телефона и ждал указаний. Макс сидел тихо рядом со мной.

—Спасибо, - сказал я и завел мотор.

Хотя мы еле остались в живых, пока добирались до химчистки, Макс всё утро пребывал со своим фирменным спокойствием и оптимизмом. Я вынужден был признать, что напился бы и поувольнял всех сотрудников, находящихся в вестибюле отеля, если бы он не вмешался и принял удар на себя

—Ты – урод, - сказал он в ответ. Я улыбнулся и начал выезжать с парковки. 

Субботний день в Сан-Диего означал большие пробки. По дороге нам везло, но к тому моменту, как мы выехали на автостраду, движение стало более плотным. Макс настаивал на том, что я еду не в ту сторону, когда зазвонил его телефон.

—Да, Уилл, - сказал он, затем сделал паузу, после чего включил громкую связь. —Продолжай.

—Кто из вас, двух идиотов,должен был закрыть дверь фургона?

—Что? - спросил я и посмотрел в зеркале заднего вида. Конечно же, одна из дверей была открыта и болталась из стороны в сторону.

—Блять! - закричал я, и все выглядело так, будто мир внезапно перешел на более высокую скорость.

Автомобили появились из ниоткуда, поворачивая, сигналя и проезжая со визгом покрышек мимо нас, пока я пытался пробиться к обочине. В зеркало заднего вида я увидел, что ветер уже трепал одну из сумок, закручивая ее, будто ее вес был не больше, чем у обертки от конфеты. Сумка болталась вверх и вниз. Вверх и вниз. Макс возился со своим ремнем безопасности, изгибаясь в спине. Раскинув руки, он дотянулся до находящихся под угрозой исчезновения сумок. Но было уже слишком поздно. Мы подпрыгнули на небольшом бугорке на дороге, и этого было достаточно, чтобы ветер поднял все разом в воздух, и сумки начали парить в воздухе, скользя как костяшки домино из дверей вниз, на асфальт.   

Это был ад кромешный. Клянусь. Я подрезал огромный грузовик и свернул в крайнюю правую полосу, меня занесло и я остановился на обочине. Я рывком открыл дверь, крича Максу, и мы оба выскочили и смотрели с ужасом, как по двухполосной трассе мчались машины, не обращающие внимание на разбросанные вдоль нее пакеты с одеждой.

—Вон там! - завопил я, увидев рядом с серединой дороги большую сумку, в которой лежал костюм Луи.

Такси Уилла с визгом остановилось позади нас, и мы рассредоточились по дороге; каждый из нас быстро двигался навстречу движению, уворачиваясь от машин, хватая платья один за другим и оттаскивая их назад, к обочине дороги.

Автомобили сигналили повсюду вокруг нас, и воздух был наполнен едким запахом жженой резины от резких торможений по асфальту. Во время всего этого мой пульс бился в ушах, и моя единственная мысль была – это добраться до костюма Луи и вернуть его обратно. Также я пытался не думать о провале данной затеи. 

Я проигнорировал особенно сердитую вереницу ругательств, что кричали мне из Benz'а, и добрался до середины дороги. Я посмотрел на сумку с костюмом Луи, отчаянно ища любые повреждения. Но всё казалось прекрасным, неповрежденным, за исключением маленького разрыва внизу.

Я добрался назад к фургону и кинул сумку в руки Макса.

—Проверь его костюм, - сказал я, упираясь ладонями в колени, пытаясь поймать хоть капельку воздуха и моля Бога, чтобы все было в порядке.

—Он в порядке, - сказал Макс, и облегчение в его голосе было слышно даже сквозь рев проносящихся мимо машин. —В идеальном.

Я выдохнул.

—Блять, спасибо. Мы всё собрали? - я подошел к фургону, чтобы проверить, сколько одежды осталось внутри.

Уилл начал разглядывать вещи в своих руках.

—Четыре, - сказал он.

—Шесть, - посчитал Макс, задыхаясь.

—Эти четыре кладем обратно, - сказал я. —Скажи еще раз, сколько было всего? 

—Четырнадцать. Каждого из нас, Люк, предъявителя колец, твоего отца, отца Луи, самого Луи, девочек, Джорджа, твоей мамы и девушки с цветами. Правильно?- спросил Уилл, считая и сгибая пальцы, все еще сгорбившись на асфальте.

Я кивнул.

—Давайте нахрен убираться отсюда.

На этот раз больше никто не сражался за право сесть за руль.

Я чувствовал, будто пробежал марафон к тому времени, когда мы вернулись в отель. Мы подъехали к парковке, и Кристина встретила нас обочины. Она уверила меня, что большая часть воды была убрана, и спросила, не хочу ли я посмотреть, как идут все приготовления. Я отказался, ничего больше не желая, кроме душа и сна, чтобы быть готовым встретить Луи у алтаря. Я посмотрел на часы: у меня было еще 3 часа.

Уилл подъехал к месту, где мы стояли, расплатился с водителем и вышел из такси. Он протянул свою руку, в которой была зажата ярко-синяя сумочка, качающаяся в кончиках его пальцев.

—Кольца здесь, - сказал Макс, ударяя меня в плечо. —Это заставляет чувствовать себя немного официальнее, как думаешь?

Я кивнул, слишком усталый даже для того, чтобы дразнить Уилла за его глупый выпендреж.

—Ну что ж, посмотрите на того, кто сегодня умудрился нихрена не испортить, - сказал он, и в этот же момент наступил в трещину в бетоне и рухнул вперед, врезавшись в землю. Сумочка вылетела из его руки, коробочки вылетели из сумочки, и, конечно же, моё только недавно отполированное кольцо выкатилось на дорогу.

Я не знаю, кто из нас первый спикировал на асфальт, но в конце концов Макс кинул свадебную одежду и почти успел поймать кольцо, которое уже ударилось об асфальт, и глубокая вмятина в полосе платины пробежала по центру. Я был зол, конечно же, но после этого дня, всё это, казалось, станет прекрасным воспоминанием для оставшейся части моей жизни: помнишь время, когда ты чуть не испортил свадебный смокинг своего мужа? Лучше чувствовать вмятину на кольце, сдается мне, чем чувствовать его гнев следующие 60 лет.

—Выглядит не так уж и плохо, - сказал Макс. Он надел его на свой палец и вытянул руку перед собой. —Её едва видно.

Мы все кивнули.

—Знаете, что нам поможет окончательно забыться? - сказал Уилл.

—Что же, Уильям? - спросил Макс.

Его ответ был прост:

—Алкоголь.

Я не мог напиться в хлам. Это был день моей свадьбы, в конце-то концов. Но после нескольких напитков с мальчиками я почувствовал себя лучше, чем за всю эту неделю. И я был готов спокойно вспоминать это гребаное шоу на дороге.

Было странно готовиться одному. Принимать душ, бриться, одеваться в пустом номере. В любое другое большое событие Луи был бы рядом со мной, счастливо болтающий о том, что было у него на уме. Но в самое большое событие в нашей жизни – нашу свадьбу – я готовился один. Я надевал смокинг десятки раз в своей жизни, мне было в них комфортно, и обычно я едва смотрел на свое отражение, прежде чем выйти из дома. Но здесь, как только я посмотрел на себя, я знал, что Луи будет смотреть на меня, идти ко мне, будет соглашаться выйти за меня замуж. Мне хотелось быть именно тем мужем, о котором он всегда мечтал. Я попытался выпрямить волосы пальцами, убедился, что во время бритья не пропустил ни пятнышка. Проверил рот, не осталась ли зубная паста. Потянул за манжеты рубашки.

Впервые за всю неделю я остался один и написал сообщение своей матери.

Любые сомнения насчет Кристины пропали, когда я вышел наружу и увидел, как все подготовлено к церемонии. Ряды белых стульев, драпированных в чистый белый и нежно-бирюзовый, простирались передо мной; проход к алтарю был покрыт белыми лепестками цветов. Лужайка была заставлена морем столов, задрапированных в кристально-серебристые и нежно-бирюзовые цвета. Любимые цветы Луи – орхидеи – были повсюду: в вазах, цепляясь к ветвям огромных искусственных деревьев и ароматно свисая с горшочков у потолка. Солнце только начало садиться, все гости были уже усажены, и я поймал момент, чтобы схватить за плечо Люка и немного успокоиться после всего сегодняшнего.

Кристина показала жестом, что пора начинать, и я кивнул, смутно осознавая успокаивающую музыку, невероятный закат и этот огромный гребаный момент впереди. Я взял руку мамы, чтобы сопровождать ее при шествии к алтарю.

—Ты спросил поставщика, вся ли еда свежая...

—Не сейчас, мам, - прошипел я сквозь зубы, улыбаясь гостям.

—Ты в порядке, родной? - спросила она, когда мы достигли нужного места, и я поцеловал ее в щёку.

—Почти.

Я поцеловал ее еще раз и занял свое место в конце прохода, мое сердце начало биться где-то в горле.

Заиграла музыка, и Ханна с Люком подошли к проходу. Даже с того места, где я стоял, я мог видеть, что она выглядела абсолютно ошеломляюще. Ее улыбка была огромна, и она, казалось, почти смеялась, после чего начала идти ко мне. Я выдохнул, стабилизируя дыхание и понимая, что всё могло бы быть намного, намного хуже. А Ханна стояла и смеялась. Конечно же, это ведь был хороший знак?

Второй вещью, что я заметил, стал низкий гул хихиканья с задних рядов, и он становился громче, когда Ханна и мой брат двинулись ко мне. Я посмотрел на Люка, который, казалось, с трудом удерживался от смеха, а затем обратно на Ханну, сужая глаза, и увидел ее тело целиком.

О.Мой.Бог.

Множество грязных следов от шин пересекало по ее платью, особенно в тех местах, где был ее очень круглый и очень беременный живот.

Меня до бела раскалила паника, поскольку я помнил, каким образом оказались эти платья на дороге, и помнил, как мимо со свистом мчались машины. Ханн выглядела так, будто ее и ее ребенка только что переехал грузовик. Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

—О, нет, - застонал я. Я позаботился только о смокинге Луи. На остальные вещи мы даже не посмотрели.

Как будто читая мои мысли, Ханна покачала головой и жестом показала, что всё идеально.

Я закрыл глаза на мгновение, заставляя себя расслабиться. Луи прекрасен. Он не идет по проходу с тесаком. Просто успокойся нахрен, Гарри. 

Музыка изменилась, и я услышал, как встали 350 человек, и коллективный вздох, который пробежал через гостей. Я открыл глаза и повернулся, как и все, чтобы увидеть своего жениха в конце прохода.

Мой Луи.

Всё, казалось, решилось сразу и впервые в моей жизни абсолютно ничего больше не имело значения. Ни дедлайны или работа, а только это. Мой мозг – который процветал на крупноформатных таблицах, заказах и управлении каждой деталью моей жизни и жизнями других людей вокруг меня – затих. Не в неприятном смятении, а в том, что надо сесть и заострить своё внимание, потому что этот момент намного важнее, чем любое мое решение в этой жизни.

Подбородок Луи был опущен, его одна рука была сплетена с рукой его отца, а во второй он сжимал букет орхидей. Волосы были уложены лаком. Я мог видеть каждый дюйм его лица, и он выглядел просто бесподобно. Я хотел заморозить этот момент,растянуть его, и заставить его длиться вечно. 

Было ясно, что Луи до самого последнего момента что-то обдумывал. Его глаза были закрыты, его лицо было сконцентрировано, он просеивал свои мысли. Столь же ясен был момент, когда он решил для себя всё это. Подняв голову, он взглядом прошел по проходу ко мне, и время будто остановилось, и ничего другого не было вокруг. Я чувствовал свою улыбку, а затем увидел, как это отражается, светясь, во всем нем, и я сделал единственное, о чем мог думать.

Я прошептал слова:

—Иди сюда.