Наследник врага

Гарри плёлся по пустому коридору Хогвартса. Кто-то гулял во дворе, кто-то сидел в гостиной и занимался своими делами, и только Гарри Поттер бродил в одиночестве и не хотел сейчас быть окружён любопытными учениками, которые постоянно таращились в его сторону. Конечно, в основном, это были младшие курсы (с первого по второй), но старшие тоже иногда с интересом смотрели на избранного. И ладно, если бы их интерес ограничивался только тем, что они разглядывал его, так они ещё и пытались разузнать о его жизни всё: с кем дружит, с кем ссорится, что сегодня ел, в каком настроении, и далее по списку. Для Гарри это было странным, за два года он так и не смог привыкнуть к такому вниманию и, казалось, никогда не сможет. Вот например, сегодня утром он помирился с Роном, и уже днём услышал, как девочки со второго курса обсуждали, что «лучшие друзья» снова вместе. Гарри часто видел, как тетя Петунья читала журналы про звёзд и их личную жизнь, она также могла начать пересказывать всё прочитанное за столом. Поттеру всегда казалось невероятным, что кто-то был настолько популярен, что их личной жизнью интересовались толпы людей, а сейчас он сам стал одной из таких личностей. Какой кошмар.

— Гарри! — Поттер испуганно вздрогнул и повернулся — к нему шёл отец. Слава Мерлину, Гарри ничего не натворил, поэтому мог стоять спокойно.

— Привет, — негромко поприветствовал Поттер, чтобы его не услышал случайный прохожий ученик.

— Ты уже ходил к профессору Люпину? — спросил Снейп, строго глядя на сына. И тут спокойствие Гарри как рукой сняло — значит натворил, а именно — ещё не ходил к Люпину, хотя отец ему уже несколько раз про это напоминал. Гарри покачал головой и опустил взгляд в пол.

— Я вас с Драко отпросил с урока, не для того, чтобы вы прогуляли его, — рассерженно заявил Снейп и сложил руки на груди.

— Я обязательно схожу, обещаю, — Гарри улыбнулся, чтобы казаться искренним.

— Ну уж нет, — Снейп положил одну руку на плечо сыну. — Ты сейчас, вместе со мной, пойдёшь в кабинет ЗОТИ и сдашь практику по боггарту.

— Сдавать тоже с тобой? — сконфуженно спросил Гарри, когда отец подтолкнул его к лестнице.

— Да, я хочу убедиться, что мой сын способен защититься от страхов, пребывающих в его голове.

— Но это же всё будет наяву… — заметил Гарри и посмотрел на отца, который с каменным лицом вёл в направлении нужного кабинета.

— Да, только это лишь результат того, что происходит у тебя в голове.

— И в душе, — дополнил Гарри.

— Наверное, — пробубнил Снейп. Он всегда отрицал наличие души у человека, но, когда ему было до дрожи больно, всегда вспоминал о ней, иногда жалел её.

Северус толкнул сына в класс и вошёл сам. Внутри никого не было, но Гарри знал, что учебный класс присоединён к личным комнатам преподавателей, и то, как хлопнула за ними дверь, профессор Люпин должен был услышать.

— Гарри? Северус? — Люпин вышел через несколько минут и, улыбнувшись, поприветствовал их. Правда, он был рад видеть только Гарри, а Снейпу переспала лишь часть улыбки, адресованной его сыну.

— Я обещал, что Гарри отработает пропуск, — сказал Снейп и отпустил плечо сына.

— Я готов, — кивнул Поттер, вынимая палочку.

Люпин порадовался уверенности Гарри, но знал, что Поттеру сейчас предстоит тяжёлое испытание. Наверное, если бы Гарри пришёл к нему на урок, Люпин всё равно не разрешил бы ему пробовать свои силы при всех. Для Гарри это должен был быть не просто боггарт, а встреча с чем-то по-настоящему опасным, с чем ещё не встречался ни один ребенок.

-Ты останешься, Северус? — спросил Люпин, глядя на то, как Снейп подходит к окну и опирается о стену.

— Да.

Люпин пожал плечами и вернул внимание Гарри. Взмахнув палочкой, профессор подозвал шкаф, в котором что-то шебуршало.

— Я надеюсь, теорию этого заклинания ты знаешь?

Гарри кивнул, и Люпин ещё раз взмахнул палочкой, открывая дверцу шкафа.

— Сконцентрируйся, загляни в себя и представь то, чего ты больше всего боишься. Ты должен увидеть это внутри себя, только тогда боггарт не станет для тебя неожиданностью, и ты сможешь с ним справиться.

Поттер начал быстро перебирать в голове всё, чего бы он мог бояться достаточно сильно. Первым делом в голове возник образ собак, которые преследовали его на улице и загоняли маленького Гарри на дерево. Потом он представил злого дядю Вернона, желавшего его ударить. Но всё это было не то. Гарри боялся этого в мгновении, но сейчас, когда рядом стояли люди, которым он доверял, образы становились не такими отчётливыми и пугающими.

Поттер поднял глаза. Сначала перед ним кружилось нечто странное, меняющееся в размерах, цветах и формах — боггарт искал подходящий образ. Но вдруг он замер, и перед Поттером предстал чёрный силуэт, такой же огромный, каким он был в поезде. Дементор медленно приближался к Гарри. Поттер тут же вспомнил громкий женский крик и понял — он боится повторения. Не успел он поднять палочку, как всё погрузилось в темноту, а в ушах раздался тот же крик, только на этот раз он был в разы отчаяннее. Кроме того, Гарри услышал слова: «Прошу, нет! Только не Гарри!» Потом всё резко стихло, оглушив звенящей тишиной.

— Гарри! — над его ухом снова, как в поезде, раздались отдалённые голоса. — Гарри!

Поттер заставил себя открыть глаза. Он лежал на полу, а его голову одной рукой придерживал отец, в другой находился флакончик с каким-то зельем. Гарри вздохнул и закашлялся — его нос был пропитан каким-то едким запахом.

— Это повторилось, — Гарри медленно поднялся и встал на колени, приходя в себя.

— Ты снова слышал крик? — Люпин с тревогой заглянул в его глаза, а Снейп, нахмурившись, переводил взгляд с сына на Римуса. Поттер кивнул.

— Она умоляла кого-то не трогать меня, — Гарри испуганно посмотрел на Люпина. — Мне кажется, это…

— Лили, — закончил за него профессор ЗОТИ.

— Лили? — Снейп отпустил Гарри и помог ему встать. — Что ты слышал? — он положил руки на плечи сына и требовательно посмотрел ему в глаза.

— Это скорее, не то, что я слышал, а то, что я помню, — поправил Гарри. — Она кричала: «Только не Гарри», — как-то безэмоционально ответил Поттер.

Снейп ещё сильнее нахмурился, отпустил сына и молча вышел из кабинета. Он не хотел показывать, что что-то тронуло его душу. Он понял, что благодаря дементору у Гарри всплыли страшные воспоминания. Его сын слышал последний и самый отчаянный крик Лили.

Римус решил оставить Гарри в покое и не мучить его новым дементором. Поттер медленно шёл к башне Гриффиндора. В груди всё ещё быстро, отдаваясь гулом в ушах, стучало сердце, а в голове вновь и вновь раздавался крик. Можно было бы пойти к отцу и попросить успокоительное, посидеть вместе и поговорить, но, как показалось Гарри, Снейп вышел из кабинета не в самом лучшем настроении, а значит, Поттеру не стоит мешать ему приходить в себя.

В приближающееся воскресенье должен состояться первый поход в Хогсмид. Дурсли подписали ему разрешение, поэтому Гарри ждал выходных так же сильно, как и его друзья.

«Жду тебя в воскресенье в Визжащей хижине. Проследи, чтобы не было хвоста».

Рон передал записку, которую нашёл на прикроватной тумбочке Гарри. Чтобы никто другой её не увидел, Уизли спрятал её у себя.

— Ты один пойдёшь? — спросил Рон, когда Гарри пересказал ему написанное.

— Думаю, да, — Поттер заметил, что Уизли расстроился. — Я потом всё расскажу вам с Гермионой, — пообещал Гарри и пошёл в спальню, чтобы отдохнуть от пережитого стресса, хотя новость о том, что они встретятся с Блэком, немного приободрила его. Поттер хотел получше узнать этого человека и окончательно убедиться в том, что ему можно доверять.

В воскресенье Гарри вместе с друзьями пошёл в Хогсмид, но у дорожки, ведущей к Визжащей хижине, они разошлись. Друзья переживали за Гарри, они не могли быть уверенны, что с их другом ничего не случится — они видели Блэка лишь раз, и то, что тот не убил Гарри, ещё не показатель, что в этот раз всё пройдёт так же гладко.

— Гарри! — Сириус встал с дряхлой кровати и подошёл к Поттеру.

В хижине было очень душно и пахло старостью. Гарри поморщился, но откинул брезгливость в сторону — он сам жил несколько лет в чулане под лестницей, а сейчас строит из себя неженку.

— Привет, Сириус! — Поттер пожал Блэку руку и прислонился к стене, не желая садиться на сомнительного вида кровать.

— Как у тебя дела? — воодушевлённо спросил Блэк, возвращаясь туда, где сидел до этого.

— Обычно, — пожал плечами Гарри. — Недавно с Роном поссорились, но уже помирились. Ты как?

В разговоре чувствовалось напряжение. Гарри понял, что Блэк собирается ему что-то сказать или о чем-то поговорить.

— У меня отлично, — Сириус развалился на кровати, создавая видимость расслабленности, но сам был немного напряжён. — Я хотел с тобой поговорить.

Гарри кивнул. Как он и ожидал — состоится разговор.

— Гарри, — Сириус откашлялся, — ты должен понимать, что жизнь не так проста.

Поттер вздохнул. Ему уже это говорили, и не раз.

— К сожалению, периодически приходится делать сложный выбор. Тёмный Лорд может вернуться в любой момент. Ты понимаешь? — голос Сириуса никак не выражал его настроения, поэтому Гарри не мог понять: обеспокоен Блэк или нет.

— Я не маленький ребёнок. Я осознаю опасность нашего времени, — ответил Поттер, немного раздражённо. Кажется, про выбор ему уже говорили раз сто.

— Осознания недостаточно, — осадил его так же спокойно Сириус. — Ты должен сделать выбор, чтобы не было поздно.

Гарри хотел кричать. Какой выбор? Разве Волан-де-морт предложит его? Он захочет убить Гарри, а значит, нужно будет всеми силами сражаться.

— Выбор уже сделан. Я буду сражаться за отца и своих близких, — твёрдо ответил Гарри.

— О! — Сириус вздохнул. — Нет, Гарри, выбор должен исходить из твоего сердца, а не из логических рассуждений. Ты захочешь взять сторону отца, но будет ли это и твоя сторона?

Поттер удивился. Разве могут быть здесь какие-то противоречия?

— Ты думаешь, я могу перейти на сторону Тёмного Лорда? — Гарри посмотрел на Сириуса, как на сумасшедшего. Конечно, дружба с Малфоем и прошлое отца могут поставить под сомнение то, что Гарри сделает «правильный» выбор. Но разве сам Гарри давал для этого повод?

— Я ничего не думаю, просто хочу сказать, что… — Блэк не успел договорить, так как Поттер вспыхнул и рассерженно крикнул:

— Сириус! — Блэк аж приподнялся на кровати. — Я даже обсуждать это не хочу! Хватит!

— Но… — Сириус неуверенно хотел снова вернуться к разговору, однако Гарри стоял на своем.

— Молчи! Иначе я уйду!

— Гарри! Послушай меня! — Поттер отпрянул назад к стене, когда Сириус встал с кровати. — Пожалуйста.

Гарри помотал головой и выставил руку вперед, чтобы Сириус не приближался к нему.

— Всё, извини, — Гарри убедился, что Сириус замер и рванул к выходу. Блэк не последовал за ним — это было бессмысленно. Гарри показал свой характер.

Блэк просидел на кровати ещё полчаса, пока в хижине не раздались шаги. Он поднял голову и увидел перед собой того, кого и ждал.

— Поговорили? — спросил Северус, входя в комнату и так же морщась, как и его сын.

— Нет, он сбежал, — расстроенно ответил Сириус.

— Но он понял, что ты хотел донести до него? — Снейп сложил руки на груди, прислоняясь к той же стене, у которой стоял Гарри.

— Думаю, нет. Почему ты сам с ним не поговоришь? — спросил Блэк, встречаясь взглядом со Снейпом.

— Я — его отец. Он видит во мне пример, которому должен следовать, а ты его… — Снейп немного помедлил, — друг. Вы с ним наравне, и твоё мнение не так влияет на него.

Блэк откинулся на кровать, свешивая ноги на пол и закрывая лицо руками. Всё было сложнее, чем предполагалось.

— Гарри не сможет пойти против нас. Он в любом случае подвержен давлению, — проговорил Сириус сквозь пальцы. Ладно, когда вернется Тёмный Лорд, это несколько отрезвит Поттера.

Снейп ничего не сказал. Он так же отрешённо смотрел на Блэка, перебирая в голове одну мысль за другой. Сириус казался не таким раздражающим, как в годы юности. Наверное, его хорошенько потрепали в Азкабане, и он вымотался.

Последнее время Северус чувствовал неладное. Казалось, что опасения по поводу возвращения Тёмного Лорда — не просто паранойя. Теперь нужно в два раза внимательнее следить за Гарри и за происходящим вокруг. Каждый день Снейп закатывал рукав и рассматривал метку. Она могла зашевелиться в любо момент, хотя, если бы пожиратели, оставшиеся на свободе, решили что-то предпринять — он бы об этом знал.