Глава 29
Джанан
Почему Веспер не может говорить о моем отце без упоминания о его убийстве?
Пока я делаю все, чтобы он открылся мне, буквально переступая через свою гордость и наплевав на свои принципы, Веспер словно нарочно изводит меня. Внутри меня борются чувство любви и ненависти, и кажется, что в этот момент Веспер будто специально отдаляет меня назад, как будто намеренно отталкивает от себя. Его слова, его молчание — все это пронизывается холодом и недоверием, словно он сознательно закрывает мне дверь, когда я так стараюсь прорваться сквозь нее.
Черт, я же имею дело со Смертью, которая даже в вопросе налаживания доверительных отношений считает, что ей должны все и вся, и как можно больше, а она — только малость. Она кружит вокруг, словно хищник, вечно ожидая моего промаха в нашей борьбе, в которой Смерть крепко держит меня за горло. Время от времени мне кажется, что она — это не только конец, но и бесконечное испытание, через которое мне нужно пройти, чтобы понять, есть ли у меня еще хоть капля сил и духа бороться за свою жизнь.
- Моя хорошая снова загрузилась, — шепчет мне на ухо уже немного пьяная Арабелла.
Два несчастных человека сидят у костра вместе с двумя тенями и самой Смертью. Вот это компания, каждому бы такую пожелала. Лучше бы я сейчас сидела наверху вместе с Шакалом, который решил стать нянькой для моей кошки.
«Кстати, а где Кости? Давно я не видела эту троицу в полном составе».
- Давайте сыграем в «Последний выбор», — внезапно предлагает Эреб, делая глоток пива.
В этот момент рядом со мной садится Веспер. Он смотрит на меня и показывает глазами на свое колено, словно предлагая сесть на него.
«Как своей собаке».
Но я, решив сегодня действовать миролюбиво, встаю и осторожно сажусь ему на колено. Мне кажется, он сейчас скажет что-нибудь резкое, чтобы раздразнить — а он удивляет, накрывая меня пледом.
«Веспер, черт побери, укрывает меня пледом, чтобы я не замерзла этим ноябрьским вечером».
Мысленно закатываю глаза.
«Не обольщайся, Джанан. Он просто не хочет, чтобы ты заболела и умерла. Ему же важно, чтобы ты дожила до его ухода».
- Где ты был? — тихо спрашиваю я, так, чтобы услышал только он.
Мы оба сейчас оказались в довольно интимной обстановке. Пока на заднем плане тени и Ара суетливо обсуждают правила игры, перед моими глазами лишь лицо Веспера. Я ощущаю его холодное дыхание на своей коже. Чувствую, как его сильные руки обнимают меня за талию. И мне так хочется верить, что мы — обычная пара, которая просто наслаждается обществом друг друга. Но, давайте будем честными — все гораздо сложнее.
«Веспер скоро покинет меня, и я жду этого дня, как своего собственного дня рождения. Ведь так? Так».
- Проверял Серебрянку. Пришлось два раза наведаться к ней, чтобы убедиться, что Шакал с ней ничего не сделает. Они сдружились, — с довольной улыбкой говорит Веспер, будто от этого испытывает счастье.
«Веспер что, беспокоится о животном? Не о Шаке, его необычном псе, а о простой кошке? Черт, если он влюбит в себя моего питомца, я еще раз что-нибудь воткну в его тело, честное слово».
Но, в последнее время мои мысли совершенно отличаются от того, что я говорю:
- Это здорово, — выдавливаю улыбку и провожу пальцами по лицу Веспера.
Пока он завороженно наблюдает за мной, я вдруг замечаю сверкающее на моем пальце кольцо и наконец-то решаю задать давно волновавший меня вопрос:
- Как ты нашел мое кольцо?
Он смотрит на меня серьезными глазами и отвечает с легкой иронией:
- Гулял по дну морскому, как Губка Боб, — и нашел. Кто, по-твоему, проживает на дне океана? Веспер МакНеймар, — произносит он, будто это самое очевидное в мире.
Я смотрю на него, хлопая глазами, как полная дура.
- Что такое, Джанан? Не веришь, что Смерть способна обследовать морское дно ради своей любимой?
И тут его знаменитая, соблазнительная усмешка вновь украшает его губы, и мне так и хочется стереть ее одной пощечиной — однако сегодня я решила быть доброй. Не стоит забывать об этом, иначе все старания коту под хвост.
- Не называй меня так, — предупреждаю я, немного хмурясь.
Он кивает, продолжая сиять своей беспроигрышной улыбкой.
- Хорошо, — соглашается он. — Любимая, — повторяет он нарочно, стараясь вывести меня из себя, от чего я закатываю глаза.
- Эй, голубки, вы играть будете? — переключает мое внимание на себя Ара.
- Что за игра? — интересуюсь я, закидывая ноги на другое колено Веспера.
Его рука медленно пробирается под плед и ложится на мое бедро. Мужские пальцы слегка сжимают его, и по телу пробегает острый разряд. Я чуть сжимаю плечо Веспера, давая ему понять, что он должен немедленно остановиться, — но он только усиливает мое ощущение, перемещая руку с бедра на мою задницу.
- Последний выбор, — говорит мне Эреб. — Поскольку сегодня у нас все по-человечески, предлагаю каждому сделать последний выбор — определить, цените ли вы простую смерть или сложную, мучительную. А для этого нам нужна Смерть, — его взгляд становится заинтересованным. — Мракнос, не окажешь честь? Как самый старший и мудрейший из нас.
«Вообще-то, я сейчас сижу на самом старом, что здесь есть».
Веспер коротко усмехается и зарывается носом в мою шею, делая глубокий вдох. Моя кожа мгновенно покрывается мурашками от контакта с его холодным дыханием.
«Да, мне приятно, и он об этом ни за что не узнает».
И все же ему нужна моя отдача, чтобы почувствовать мою искренность. Поэтому я медленно опускаю руку под его кофту и плавным движением веду по его твердым мышцам живота. Не знаю, насколько это выглядит правдоподобно, и честно говоря, — не хочу об этом думать, — ведь я все еще жажду избавиться от Веспера. Но приятно осознавать, какие реакции вызываю у него: его тело вздрагивает под моей ладонью.
«Как легко, оказывается, укротить тебя лаской. Возможно, я даже сама не представляю, какую власть имею над тобой».
- Смотрите, — вырывает меня из магического момента голос Эреба. — Смерть, то есть Мракнос, будет задавать нам вопросы, на каждый из которых мы должны сами ответить. И давайте, чтобы было интереснее, тот, кто откажется отвечать, — должен будет исполнить одно желание.
- А что за вопросы? — с пьяной улыбкой спрашивает Ара у него.
«Черт, да она уже чуть ли не лежит на Эребе».
- Вопросы, связанные с выбором, который человек может сделать перед своей смертью. Давай, Мракнос, начинай.
Ара бросает на меня насторожённый взгляд.
«Моя хорошая, я понимаю, почему тебе все это кажется странным, в том числе и такой необычный вид игры, — но не переживай, я не дам тебя в обиду. Пусть условия и простые, но не стоит забывать, с кем мы собираемся играть».
- Если бы вам предложили выбор: умереть сейчас спокойно или бороться до последнего ради кого-то, что бы вы выбрали? — спрашивает Мракнос, проводя взглядом по каждому из нас.
Огонь, спрятанный за стеклянной перегородкой, горит передо мной — ярко, неумолимо, словно ожидая взрыва. Я все пристально смотрю на него, ощущая, как внутри нарастает тревога. Голос разума шепчет в голове: «Когда же вспыхнет пламя?». Ведь иначе — в моей жизни не может быть.
Именно в этот момент, когда мысли о том, что спокойствие — лишь иллюзия, начинают одолевать меня, Веспер резко разворачивает меня к себе задницей. В его движениях — решительность и холодная власть. Так я оказываюсь сидящей прямо на его бедрах, ощущая плотность его тела, и сердце учащенно колотится.
«Черт!».
- Я бы забил на всех и ушел восвояси, — говорит Эреб, делая глоток пива, его голос прозрачно ироничен.
Тем временем Веспер снова заводит руку под плед и кладет ее мне на бедро.
- Конечно, — вдруг смеется Мракнос, его голос насыщен сарказмом. — Не думаю, что ты бы так поступил с Веспером.
Именно рука Веспера сейчас медленно скользит по моему бедру — мучительно, словно в противоречии с моим желанием сохранить спокойствие. Я упорно стараюсь держать лицо невозмутимым, пусть весь мой внутренний мир захвачен рукою Смерти, которая сжимает мое сердце, словно цепь — я чувствую, как она держит меня в своих пальцах, не позволяя дышать свободно.
- Хочешь побыть на моем месте, Джанан? — вдруг шепчет Веспер, его голос обжигает ухо. — Хочешь узнать, как это — оставаться холодным, когда ты заставляешь меня гореть изнутри?
Его ладонь ловко пробирается под мою кофту и накрывает мою грудь.
«Черт! Он совсем ненормальный!»
- Твое лицо не должно выражать никаких эмоций. Ты же умеешь лгать, Джанан. Так что тебе не трудно показать, как тебе все равно на мои манипуляции, — тихо смеется он, сжимая мою грудь.
Веспер явно испытывает мое терпение, как всегда.
- А что, если я сейчас резко начну стонать? — с вызовом спрашиваю я его, ощущая, как разливается удовольствие по телу.
- Джанни, — он уже давно меня так не называет. — Ты же знаешь, я настолько извращенный, что могу заняться сексом с тобою прямо здесь и при всех. Если ты не готова к такому, лучше не провоцируй.
«Конечно, я, твою мать, не готова! Ведь я не извращенка, как ты, Веспер!»
- Следующая, Джанан! — восторженно восклицает Арабелла.
«Я все прослушала!»
- Я... э-э... — черт, что там было? — Я буду бороться до последнего, — с трудом получается у меня ровно ответить.
- Мы и не сомневались, — произносит с легкой улыбкой Эреб. — Вы, девочки, такие сердечные.
Арабелла театрально дуется на его комментарий, и в этот момент Эреб смеется и обнимает ее. Когда мы с подругой ездили в магазин, Ара убедила меня, что не воспринимает этого медведя всерьез. И, надеюсь, так и есть, потому что не хочу, чтобы у нее возникли те же проблемы, что и у меня — чтобы она влюбилась, а он укатил в закат и разбил ей сердце.
- Значит, и я тоже сердечный, — спокойно говорит Веспер. — Буду бороться до последнего ради кого-то, прежде чем сдаться.
«Ну да, конечно. Может, только ради себя? Наверняка он имел в виду именно это».
Я даже не хочу смотреть ему в глаза — знаю, что увижу там холодную иронию, скрытую за маской спокойствия.
- Мы тебе верим, Веспер, — подмигивает ему Эреб, ясно намекая на противоположное.
«Рада, что ни я одна ему не поверила».
В этот момент пальцы Веспера залезают под мой бюстгальтер и щипают за сосок. Я вздрагиваю от боли и прилива удовольствия, сводя ноги, чтобы усмирить пульсацию между ног.
- Следующий вопрос! — громко объявляет Мракнос. — Если бы тебе пришлось спасти хотя бы одного человека, кто бы это был и почему?
- Ты издеваешься? — недоумевает Эреб.
Его взгляд полон негодования, словно он спрашивает: «Я — тень Смерти, да спасаю людей? Да это вообще не в моем духе!»
- Ну, у нас же сегодня все по-человечески! — вставляю я. — А люди друг друга спасают.
Эреб недовольно скользит взглядом по мне. Думаю, он хочет, чтобы я замолчала. Еще с первой встречи я поняла, что не нравлюсь ему. Та самая преданная тень, готовая разорвать за своего хозяина — без раздумий и жалости.
- Я бы спасла маму, — пьяным голосом произносит Ара, переключая все внимание на себя. — Пусть она и поддерживает тиранию отца по отношению ко мне, но из нас троих она — самая слабая. Там... не может даже слово сказать своему мужу. Так сильно она от него зависит. Иногда мне кажется, что, если папа скажет ей спрыгнуть с моста, она сделает это. Так что ей нужна моя помощь.
Рука Веспера застывает на моей груди, затем медленно соскальзывает и обнимает меня за талию, крепче прижимая к себе.
«Это на него так слова Ары подействовали?»
На губах Эреба уже не сверкает прежняя улыбка. С выразительным взглядом он обнимает Ару за талию, прижимая ее к себе. В отличие от него, подруга улыбается и с недоумением косится на наши кислые лица.
- Эй, вы почему такие печальные? — спрашивает она. — Из-за меня? Не волнуйтесь, я уже привыкла. Жизнь — сложная штука. Нужно просто смириться и прожить ее так, как можешь, а потом спокойно встретить неизбежную смерть. Но, знаете, я бы хотела, чтобы моя мама умерла более мирно, да и папа тоже. Что уж там — какими бы они ни были, родители все равно. Так? Так. Самое страшное — знать, что твои близкие мучились перед смертью, — она переводит взгляд на Мракноса. — Простите, я уже пьяна, и, может, скажу какую-нибудь глупость, — говорит она. — Но мои родители — очень известные люди. Из-за этого каждый второй желает им смерти. А я просто хочу, чтобы они ушли из этого мира безболезненно. Как бы там ни было, Бог свидетель — они это заслужили.
Сделали много хорошего для страны, и я благодаря им появилась на свет. Так что, госпожа Смерть, надеюсь, вы меня услышали, — добавляет она, причудливо покачивая пальцем перед носом, а затем переводит взгляд на меня.
«Ох, Ара, ты даже не представляешь, с кем откровенничаешь о таких вещах».
- Мне страшно представить, через что ты прошла, Джанни. Папа рассказывал, что Уилл в тебе души не чаял, что твой отец каждый раз спешил домой именно ради тебя, когда приезжал в Лондон. И то, что ты увидела его смерть своими глазами, — и такую жестокую — это невероятно страшно. Господи, надеюсь, его убийцу покарают на небесах, — произносит она с вздохом и делает глоток пива.
Я напрягаюсь, а Веспер убирает свою руку с моей талии.
«Как же мне противно, черт возьми, от самой себя. Уже давно я решила не винить себя за чувства к тому, кто убил моего отца. Я ведь была обманута, а сейчас действую, чтобы наказать виновника сполна, — но кошки все равно скребут на душе от осознавания, что именно эти руки, что секунду назад обнимали меня, душили моего отца».
Нет! Я не могу снова провалиться в ту яму, из которой так долго выкарабкивалась!
- Веспер, а кого бы ты спас? — вдруг спрашивает Ара. И мне хочется придушить подругу за ее пьяный язык, который режет меня по самому больному.
Все молчат, погруженные в ожидание. Я же хочу провалиться сквозь землю, потому что не готова услышать ни одного его ответа.
- Ребенка... — нет, заткнись, не смей приплетать сюда детей! — Если бы я мог противостоять судьбе, я бы запретил забирать жизни у тех, кто еще ничего не успел сделать в этом мире. Дети для меня — символ невинности и чистоты, светлого начала, которое нельзя нарушать.
Тишина накрывает нас, и в этой паузе слышится только мое сердце, бьющееся в груди, и тяжелое дыхание.
«Это ты говоришь, Веспер? Тот, кто однажды в моей комнате доказывал мне, что, если ребенок сделает последний вдох, то так тому и быть?! Ненавижу!».
Я не знаю, что со мной происходит — наверное, желание наказать Смерть за лицемерие. В в следующую секунду во мне взрывается гнев и ярость. Я оборачиваюсь к Весперу и со всей силы, с громким криком, ударяю ему кулаком прямо в лицо. Знаю, что, скорее всего, он не почувствует сильной боли. Поэтому резко вскакиваю на ноги и, не обращая ни на кого и ни на что внимания, кидаюсь на Веспера — он, потеряв равновесие, падает на холодную плиту перед диваном.
- Джанан, успокойся! — кричит Арабелла в панике, пытаясь меня остановить. Но я ее не слушаю.
«Ребенка, говоришь?!» — мысленно кричу на него, переполненная яростью и обидой.
Со всей силы бью кулаком по лицу Веспера — еще раз, и еще. Он улыбается, будто от всего происходящего ему весело и забавно, словно он наслаждается моей агрессией.
Этот подонок! Нет, я больше не могу терпеть. Мое сердце разрывается от ярости, боли и ощущений бессилия. Я знаю: если сейчас не остановлюсь, то могу потерять контроль навсегда. Но внутри меня разгорается нечто большее — желание разорвать этот холодный фасад, разрушить его ложь, еще раз показать ему, что я не так проста, как кажется.
Моя рука тянется к его лицу вновь, но вдруг я слышу его спокойный, почти приглушенный голос:
- Стало легче? — Веспер поглаживает кровоточащий разрез на своей щеке, улыбаясь чуть зловеще.
Я замираю, напряжение внутри достигает предела. В этот момент я ясно осознаю: он сознательно вывел меня из равновесия, чтобы я могла выплеснуть свои чувства в атаке. Мой кулак, все еще направленный в его лицо, дрожит в воздухе, а Веспер смотрит на меня так, словно только что одержал победу в нашей схватке. Если с помощью тонких манипуляций и ласки ему не удалось вывести меня на чистую воду, то, зацепив тему о ребенке, он справился с этой задачей безупречно.
Чьи-то сильные руки хватают меня и отталкивают от Веспера — Эреб.
- Итак, вы оба, — строго говорит тень, стоя между мной и Веспером. — Сегодня вы больше не контактируете друг с другом. Я ясно выразился?
Эреб смотрит на меня — я стою на дрожащих ногах, потирая рукою распухший кулак, — и на Веспера, который с легкостью поднимается на ноги и выглядит вполне спокойным, в отличие от меня и Ары, у которой на лице читается ужас. Она ведь единственная, кто не знает всей правды о моих взаимоотношениях с Веспером.
- Ясно, потому что я больше здесь не останусь, — говорю я с решительностью.
- Может, и к лучшему... — вздыхает Эреб.
- Она никуда не поедет, — рычит Веспер, делая шаг навстречу ко мне, но его останавливает Эреб, кладя руку на его плечо.
- Мы уедем, Веспер. Прямо сейчас. Плохая идея была играть в эту игру...
- Ты не имеешь права мне указывать.
- Я забочусь о тебе, идиот!
- У меня все под контролем.
- Ничего подобного! — кричит Эреб, сильно дергая его за плечо. — Ты слабеешь из-за ваших эмоциональных игр! Думаешь, у тебя все под контролем? Вообще нет! Мы уходим отсюда, Веспер, и ты больше не увидишься с ней, пока не вернешь себе свое истинное Я! Потому что я не узнаю тебя!
- Нет! — продолжает настаивать Веспер, сбрасывая его руку со своего плеча.
- Какого черта ты так за нее держишься? — вопит Эреб, пока его не перебивает Ара. — Ты можешь следить за ее безопасностью на расстоянии, Веспер!
- Хватит! — вдруг вмешивается моя подруга. — Я сейчас посажу Джанан в такси, и она уедет — если хочет. А когда я вернусь, вас здесь уже не будет. Поняли меня?
- Я согласен с госпожой Арой, — вставляет свои пять копеек Мракнос, все также деловито и расслабленно сидя на диване. — Ты все таки стал заложником ситуации, Веспер. Я до последнего надеялся, что не прав.
Веспер переводит на старика серьезный взгляд, как бы показывая, что эти слова никак не задели его.
«Ну, конечно, он же сама Смерть. Как его может задеть хоть что-то!».
Не теряя времени, разворачиваюсь и направляюсь в дом. Веспер зовет меня, но я не останавливаюсь.
«Кажется, чувствовать любовь к нему — выше моих сил. Я не могу, нет. Уже пыталась забыть, кто он такой хотя бы на время, но он будто специально мне напоминает. Зачем?! Чтобы я приняла его?! Уже говорила ему и себе — этого никогда не будет! Никогда! Чего он добивается, мать его?!».
Вступаю в комнату, где лежит моя сумка.
- Джанан, стой, не едь никуда. Пожалеешь, — слышу за спиной нежеланный голос.
- Пожалею?! — кричу, оборачиваясь к нему. — Все, о чем я жалею, — это то, что до сих пор люблю тебя, Веспер! — его глаза раскрываются с удивлением, ведь он впервые слышит эти слова от меня. — И я очень хотела, чтобы она была сильнее ненависти к тебе! — чтобы она уничтожила тебя! — Я делала все, чтобы не помнить, кто ты такой и что ты сделал со мной и моей жизнью!
- А я не хочу, чтобы ты не помнила, кто я такой! — взрывается он. — Я хочу, чтобы ты приняла меня таким, какой я есть! Чтобы простила меня!
- Простила? — я усмехаюсь. — Тебя? Ты не заслуживаешь моего прощения. Если и скажу тебе «прости», то только ради тебя. Но до этого еще далеко...
Достаю телефон из сумки и пишу Джерри, надеясь, что он уже в Лондоне, и мы сможем встретиться раньше.
- Кому ты пишешь? — спрашивает он.
- Своему другу, Джерри, с которым ты запретил мне общаться.
- А ты не думаешь, что не просто так?
Не отвечаю ему, так как не хочу больше слышать!
«Во имя своих своих эгоистичных целей! Тут и думать долго не надо».
- Джанан, я не могу повлиять на твою судьбу...
- Замолчи и дай мне уйти! — требую я.
Веспер стоит в дверном проеме, его взгляд как стальной щит — непроницаемый, но я все равно различаю в его глазах привычную холодность, но его оттеняет редкое для него отчаяние, словно он балансирует на грани. Он готов уступить мне, но его что-то останавливает. Наверное, гордость? Ведь так трудно добровольно раскрыться, признать поражение. Его взгляд говорит больше, чем слова: он борется сам с собой, пытается сохранить лицо, не показывать слабость. А я стою здесь, ощущая, как внутри меня волнение растет, будто вся эта тишина может разорваться в любой момент.
И вдруг он все же отходит в сторону и я, не теряя ни мгновения, стремительно направляюсь к выходу. Так и не встретившись взглядом с Веспером, выбегаю на улицу, где меня уже ждет такси и Ара.
- Позаботься о Серебрянке, пожалуйста. Я завтра приеду и заберу ее, как только куплю переноску, — прошу подругу, стараясь сохранить спокойствие.
- Мне стоит спрашивать о...? — взволнованно говорит она, когда я открываю дверцу машины. — Джанан, ты уверена, что стоит бежать от проблем?
«Да, я снова бегу, потому что слишком увязла в Веспере. А ведь где-то ждут меня мои друзья с флешкой, которая может спасти мой клан».
- Да, стоит, — решительно отвечаю я, обнимая ее. — Напиши мне, как только останешься одна. Хочу быть уверена, что они оставили тебя в покое.
«Вряд ли они что-нибудь смогут сделать ей, ведь в Аре нет для них угрозы. Да и Веспер ни за что не причинит ей боль, уж очень сильно боится, что я окончательно отвернусь от него».
- Обязательно.
Мы еще раз крепко обнимаемся и я сажусь в машину. Она трогает с место и, наконец, покидает это место, а я тут же проверяю телефон, где меня уже ждут два сообщения.
«Мы только прилетели. Давай встретимся с отеле» 22:21
«Передумал, давай на крыше One Canada Square» 22:30
Озадаченно озвучиваю водителю название... небоскреба? Вроде бы это он, но почему Джерри назначил мне встречу именно в таком специфическом месте? Не нравится мне все это.
«Почему именно там?» — пишу следом, стараясь сохранить спокойствие.
Минута, две, три — ответа все нет. Беспокойство охватывает меня изнутри.
«Что мне делать? Вызвать полицию? Но как объяснить? Что сказать? У меня нет ясных подозрений, только внутреннее беспокойство. Позвать на помощь брата? Но там может быть Стив — тот самый, что обвел его вокруг пальца. Что, если они действительно решили встретиться в таком месте просто так? Черт!».
Машина подъезжает к высокой, узкой башне с гладкими стеклянными фасадами, одни которой освещают ближайшие улицы. Я неуверенно выхожу из машины, предварительно заплатив таксисту, и оглядываюсь по сторонам. Ничего особенного: проезжающие мимо машины и идущие по тротуару люди. Вроде бы ничего не предвещает беды, но я не настолько глупа, чтобы не доверить своему шестому чувству.
Стремительно направляюсь ко входу в небоскреб и первое, что меня смущает, так это то, что охрана на входе спокойно пропускает меня.
Первый знак.
«Черт, у меня нет с собой никакого оружия».
Уверенно шагаю к лифтам, словно точно знаю, куда мне идти. На самом деле — ни черта! Охранники даже глазом не ведут, и это вызывает тревогу. Такое не может быть нормально. Поэтому первым делом, как только нажимаю на кнопку последнего этажа, достаю телефон и пишу брату — номер которого, к сожалению, я помню с трудом, но все же решаю рискнуть:
«Это Джанан! Помоги!», — быстро ввожу и направляю сообщение.
Он поймет, отследит мой номер и постарается помочь. Я верю в это.
Вдруг лифт останавливается — на сто сорок шестом этаже, хотя я нажимала кнопку последнего. Двери медленно открываются — пусто.
- Внимание, лифт дальше не поедет! Просьба выйти на текущем этаже! — разносится голос из динамика.
Второй знак.
Осторожно оглядываюсь по сторонам. Застекленные кабинеты, в которых никого. Пока иду мимо них, мои глаза пытаются зацепиться за что-нибудь, что более-менее может сойти за оружие, но ничего так и не попадается.
Я осторожно продолжаю идти, пока не достигаю помещения, из которого льется самый яркий свет.
«Меня здесь кто-то ждет».
Третий знак.
- Ну... была не была, — шепчу я сама себе.
«Там мои друзья, которые, возможно, в опасности. Я не могу трусить».
Быстро вхожу и увиденное мне не нравится: в просторном зале, которое, кажется, предназначено для проведения, находится несколько вооруженных людей в масках, один из которых грубо выхватывает из моих рук сумку и громко захлопывает за мной дверь.
«Именно такие однажды гнались за мной и Арой по центру Лондона».
Оборачиваюсь и вижу Джерри и Пола — они на коленях, руки связаны, рты заклеены скотчем. Их взгляды полны ужаса, они тяжело следят за мной. Но больше всего цепляет мой взгляд мужчина, стоящий между ними.
- Джанан Хардинг, — задумчиво произносит он. — Так вот ты какая.
На вид ему около сорока, может, чуть за пятьдесят. Высокий, в деловом костюме, с почти седыми волосами.
Внешность ничем особенным не выделяется, за исключением татуировок на кистях рук — единственных акцентов, привлекающих внимание.
- Мы знакомы? — напряженно спрашиваю, не сводя с него взгляда.
Усмехаясь, он медленно обходит парней.
- Ну, ты, наверняка, многое слышала обо мне. Враг твоего клана. Враг Шотландии и Великобритании — так говорят. Но на самом деле я так не считаю, — медленно приближается ко мне. — Твой брат мечтает о моей смерти.
«Фридамор».
- Думаю, я дал достаточно подсказок, — самодовольно заявляет он, остановившись примерно в двух метрах от меня. — Я не просто так заманил тебя сюда, Джанан. Признать, это было сделать трудно. Твой брат и твой... муж хорошо тебя опекают. Однако зарегистрированный тобой номер телефона и эти два оболтуса упростили мне задачу. Слежка и всего-то... Не только вы, великие хакеры города Глазко, способны на что-то подобное...
- Чего вы хотите?! — резко и громко перебиваю его я.
Фридамор коротко смеется, но не сказать, что его смех добрый. Скорее, он злорадствует, а я почему-то не испытываю страх, наоборот, мне хочется его придушить.
- А ты похожа на своего папочку. Тот тоже не мог уважать своего собеседника во время деловой встречи, — думаю, только тебя. — А-р-р-р... великие Хардинги всех порвут, — последнее слово он произносит противным, слегка писклявым голосом. — Но ты то точно умнее папашки и братишки, и поэтому поможешь мне.
- С чем?
- Твой брат роет под меня. Все ищет и ищет мою причастность к созданию мест, где занимаются вещами... сомнительного характера.
- По-вашему, это не правда?
- Ох, да ты, оказывается, осведомлена о многом, — он резко хлопает в ладоши и потирает руки, будто испытывает удовольствие от нашего диалога. — Но дело не в том, правда это или нет, а в том, что твой брат может пострадать, если не остановится. Пол слишком горд, чтобы признать свое поражение. После смерти Уилла я значительно продвинулся в том, чтобы многие в парламенте Шотландии, да и во всем правительстве, приняли мою сторону. Пока твой юный, шестнадцатилетний братец набирал силу в качестве нового главы клана, я крепчал.
Он громко хмыкает и начинает медленно расхаживать по залу. Я же не отвожу от него взгляда, пытаюсь предугадать его дальнейшие действия.
«Уверена, в штанах у него спрятана кобура с пистолетом, которая скрыта длинным пиджаком. Он может в любой момент выстрелить в ребят или приказать кому-нибудь из своих людей это сделать. Черт, Пол, ты где? Почему так долго?».
- К сожалению, я не могу его сейчас убить, хотя это бы решило все проблемы. За Полом тоже стоят крупные люди, у которых я на мушке. Если твой брат умрет, то подозрения падут сразу на меня, а мне сейчас это не нужно. Грядет референдум, а подобного рода заявления на меня могут оттянуть его проведение на долгие годы, а я и так устал ждать! — восклицает он на последних словах и резко разворачивается на мне. — В День Памяти состоятся неформальные переговоры. Правительство Великобритании обязано согласовать принятие «Акта о проведении референдума в Шотландии». Твой братец сто процентов припрется на них, даже не имея аргументов против.
Фридамор Абрамсон медленно подходит ко мне и останавливается в метре от меня.
- Твоя задача, поехать вместе с ним и выступить против его аргументов, какими бы они не были, — на полном серьезе заявляет он. — Хочу, чтобы ты опровергла любые заявления своего брата и обвинила его в невменяемости.
Я смотрю на него неверующим взглядом несколько секунд, а потом тихо хохочу, потому что... черт, что за бред он несет?
- И кто в это поверит?
«Джанан, твой брат бил тебя, да и вообще не обладает сдержанностью, так что многие поверят».
Фридамор пожимает плечами.
- Ну, у меня есть доказательства того, что твой... муж спустился в подвалы, а после вышел оттуда без единой царапинки, когда все остальные погибли. И, — он подходит ближе ко мне. — Если я осведомлен о его необычной природе, то ведь другие нет. — он знает, кто такой Веспер? Кто ему рассказал? Нокс? — Так что, версия такая: твой братец настолько помешался на том, чтобы поймать меня, что послал своего своячка делать грязную работу, но в результате все пошло не по плану и много людей погибло...
«Веспер, ты все таки подставил Пола?! Ты на стороне Фридамора?!».
- Я не буду этого делать!
Черты лица Фридамора резко становятся жесткими. Он вынимает из своего кармана мою флешку и машет мне ей перед носом...
- Тогда я разрушу репутацию не только твоего брата, но и всего вашего клана, а также МакНеймаров. Я рассекречу все ваши дела — вам так не поздоровится, что даже те могучие морды, что стоят на вашей стороне, больше не глянут в вашу сторону. Ваш легальный бизнес они же и прикроют. Вы загнетесь. А на наследие твоего отца можно будет помочиться. Так что, поверь, Пол спустя время вернет себе репутацию. Докажет, что Веспер не имеет никакого отношения в хаосу под резиденций своего типа двоюродного брата. Я за это время уже успею провести ни одни переговоры. А вот, — он стукает флешкой мне по носу. — Если ты выберешь иной путь... вас уже ни что не спасет.
Я начинаю нервничать, сердце бьется учащенно, ладони вспотели. Все вокруг кажется размытым, а внутри — нарастает тревога.
- Я не могу так быстро принять решение... — шепчу, голос короткий и дрожащий.
Фридамор резко берет меня за подбородок, а сам слегка отходит в сторону, открывая мне вид на моих друзей.
- Может, это тебя поторопит? — говорит он своим низким, спокойным голосом. — Не отводи взгляд.
Я долго не понимаю, что он имеет в виду, пока не встречаюсь с глазами Джерри. Мой лучший друг смотрит на меня печально, чуть кивает словно пытается что-то донести, но я не успеваю понять, что именно. И вдруг его лицо будто начинает исчезать — оно теряет жизнь и остывает.
Все происходит так стремительно, что я даже не успеваю среагировать. Не понимаю, что именно только что случилось, пока не вижу кровь, бьющую из виска Джерри. Его тело мертво заваливается набок.
Мне кажется, мой язык онемел, горло пересохло, дыхание захлебывается.
«Да ну, не может быть, нет...», — первая мысль, тупая и жгучая.
Но когда его тело остается лежать безжизненным, а его глаза обдают пустотой и холодом, я наконец-то слышу свой голос:
- Нет! Н-е-е-е-т! Нет! — кричу я, рвусь к нему, но меня хватают за руки, сжимая их так крепко, что я не могу сдвинуться с места. — Отпустите! Отпустите!
- Успокойся, — шипит Фридамор, поворачивая мою голову в сторону Стива. — Если сейчас же не примешь мои условия, пулю встретит и его мозг. И не обманывай меня, так как флешка еще у меня. Не пойдешь против брата на переговорах, на следующий день я вас всех уничтожу, все ясно?
Я быстро киваю, взглянув на Стива. Он смотрит на мертвого Джерри и, кажется, плачет — как и я. Воспоминания и боль сливаются внутри, и наступает гробовая тишина.
Пока ее не нарушает шум. Меня резко отпускают, и я в ужасе оглядываюсь по сторонам. Вижу Эреба, нескольких палачей, а также Веспера, который смотрит мимо меня, будто не замечая.
- Ох, вот и Смерть пришла по душу бедняги. Что ж, оставлю вас. Вам предстоит многое сделать, — произносит он холодным, бесстрастным голосом, и слова его замирают в воздухе.
«Почему мы его так просто отпускаем? Веспер, почему ты не встаешь у него на пути?»/
Фридамор бросает на меня последний взгляд и, с холодной решимостью, вместе со своими людьми покидает зал, оставляя за собой смерть — во всех смыслах этого слова. Я же мгновенно бросаюсь к телу Джерри, сердцем ощущая, что самое худшее еще впереди: Веспер заберет его у меня.
Я его ему не отдам.