🤎 68 глава 🤎
- Неужели это всё правда? - неверующе прошептала Ванесса.
Колечко с крошечными камушками, надетое на указательный палец, а не на безымянный, как принято, блестело на солнце лучше всех бриллиантов и алмазов. Так ярко. Так празднично. И всё это действительно правда.
Нет, Нессе не хотелось прыгать от радости. Слишком удивительно, что это всё случалось с ней. Сказка, которую рассказывал маленькой Ванессе отец, воплотилась в жизнь. Она, прекрасная принцесса — самая счастливая, сияющая, цветущая и жизнерадостная, - встретила его, благородного принца — смелого, отважного и заботливого. И пусть принцем был лишь он, корящий себя в непреодолимом влечении к юной прелестнице. Зато он был невыдуманным и её. Ей всегда было достаточно лишь его улыбки — чуть усталой, немного виноватой, но доброй и искренней, — чтобы успокоится, остудить пыл, перестать расстраиваться, прекратить дрожать от страха. Его объятия были лучшей наградой и лекарством от всего, а так же самой надёжной защитой. Его слова были нужными и даже необходимыми, нравоучения и наставления — забавными.
Она не считала себя смелой и только закатила бы глаза, услышав такое. Но она решилась выйти замуж и родить ребёнка в разгаре войны — это многого стоило. Она отстоит своё.
Мэй вздохнула и подумала, как там сейчас Питер. Наверняка, он, красивый, стоял перед зеркалом, постоянно теребя бабочку, и волновался, до последнего сомневаясь в правильности принятого решения. Он никогда не смирится с тем, что она на самом деле полюбила его и захотела выйти за него замуж. Вроде взрослый, а в голове такие глупости. И он в глубине души считал, что это глупо. Ну и что, какая, к чёрту, разница?
Та зажмурилась, подойдя к окну, откуда по прежнему светило яркое солнце, щедро одаривая теплом. Август. Ей больше нравилась осень с золотистыми красками, но ждать до сентября не хотелось и немыслимым казалось терпеть так долго. Ведь, если посмотреть, конец лета был идеальным временем для такого события. Хотя о чём это она… любое время было бы идеальным, самое главное - Хвост с ней и никуда даже не собирается уходить.
- А ты не сбежишь, Пит? - тихо с усмешкой спросила Мэй у ветра, водя ладонью по подоконнику.
- А ты не сбежишь, Несс? - наверняка прошептал Петтигрю в соседней комнате, закрывая глаза.
Нет, нет, конечно нет, они слишком сильно любили друг друга. Настолько, что оба забудут все «против» этого брака, она не боится ответственности, а он будет готов опекать её, как самое дорогое ему существо на свете, и не заикаться про возможность ей уйти.
Питер как-то рассказывал, что в детстве нашёл на дороге брошенного серого котёнка и принёс его в дом. Зверёк не хотел даваться в руки, царапался крошечными коготками, даже пытался укусить его за палец острыми зубками, но парень всё равно нёс его, крепко прижимая к груди. В тепле и уюте малыш стал чуть доверчивее, начал ластиться к мальчишеской ладони, гладящей продрогшее тельце и головку с прижатыми ушками. Котёнка отдали соседской девочке, а рыжеволосый, вспоминая об этом случае, сравнивал свою возлюбленную с перепуганным зверьком. Она сильно злилась. Один из самых младших членов Ордена Феникса, грозный боец, готовый на всё, готовый в любую секунду броситься в бой. Хоть она и любила его, но не могла позволить ему так сильно принижать её достоинства: нет уж, на котёнка она ни в коем случае не похожа.
Несса обняла себя руками и счастливо улыбнулась. Никого ещё она так не любила — как ветер, как солнце, как свободу. Хотя, пожалуй, это чувство было ни с чем несоизмеримо и несравнимо. Это намного теплее, роднее и ближе, намного желаннее.
Мэй села на диванчик, едва не споткнувшись о подол свадебного платья, стараясь не помять ненароком ткань. Питер настоял, ведь она согласилась бы и на джинсы или будничную мантию — эта деталь казалась ей едва ли не самой неважной. Девушке оставалось молить Мерлина, чтобы он не дал ей упасть в самый важный момент церемонии. В противном случае ей будет ужасно обидно, стыдно и неловко, а сочувствующе добрая улыбка Питера только усугубит дело
***
- Она не придёт, - за спиной послышался зевок. - Может, хватит уже ждать? Ты же знаешь…
- Нет, - прорычал Хвост, оборачиваясь к говорившему.
- Она не придёт, - хмыкнул Джим.
- Тогда я достану её из-под земли, насильно поведу к алтарю, а после запру на пару дней в комнате.
Рядом кто-то саркастически фыркнул, и Петтигрю уже в ярости мотнул головой в сторону звука, чтобы сказать всё. Но наткнулся на потемневшие серые глаза. Сириус хорошо изучил Ванессу, когда та гостила с Алекс у Джеймса.
- Девчонка, - выплюнул Петтигрю. - Неуправляемая, непослушная девчонка!
- У тебя вся жизнь с ней впереди, думаю, представится шанс её перевоспитать, - Блэк пожал плечами и взглянул на Питера.
Александра, стоявшая в стороне, громко рассмеялась.
***
- Несс!
От неожиданности Мэй вздрогнула, и взгляд её метнулся к часам: опаздывала. Скорее, скорее. Поправить дурацкую диадему на голове, которую когда-то носила ее мать, глубоко вздохнуть, бросить последний взгляд в зеркало, поправить платье… Платье. По белоснежной ткани расползалось уродливое коричневое пятно от кофе. Почему именно сегодня ей вздумалось быть такой неуклюжей? В уголках в секунду потемневших глаз заблестели слёзы, губы задрожали. Да, платье ей не нравилось, и даже очень, но раз уж оно на этот вечер должно было стать частью её гардероба…
Дверь со скрипом осторожно приоткрылась.
- Дора, всё в порядке? Ты бы на время посмотрела, - мягко упрекнула Алекс, входя в комнату.
Снежинка жалобно шмыгнула носом, поворачиваясь к ней и готовясь к упрёку. Эмили остановилась и, разводя руками, мол, ну что мне с тобой делать, покачала головой. Она хотела, было, уже высказать всё, что было на душе, но она взмахом палочки уничтожила пятно.
Спустя пять минут.
Как только Петтигрю увидел невесту, он взял её за руку и крепко прижал к груди.
- Зачем тебе такая жена, Пит? - усмехнулась Мэй. - Магией толком пользоваться не умеет, не умеет готовить.
- Управляться на кухне я могу и сам, - стараясь сохранять серьёзность на лице, ответил он. - И, конечно же, я обо всём этом думал перед тем, как брать тебя в жёны, - в карих глазах блеснула весёлая искорка.
Ванесса прищурилась, а Питер тихо рассмеялся.
Она повернулась к зеркалу, критически осматривая себя с головы до ног и втайне мечтая поскорее забраться в любимые джинсы и на пару с Хвостом отправиться в Три метлы за парой кружек сливочного пива. К тому же и тоста придумывать не надо.
- Будь самой собой, Несс.
Конечно же это будет самым счастливым днём её жизни. Колечко ещё раз блеснуло в последних лучах заходящего солнца, и Мэй поняла, что готова.
***
- Что там было? Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловаться, - она потянула Питера за галстук и прижалась к его губам своими. - Счастлив, милый? - откровенно паясничая, поинтересовалась она.
Он чертыхнулся сквозь зубы.
- А теперь… - священник сглотнул в неловкости. - Можете поцеловать невесту.
- Уже, - объявила Ванесса и вновь притянула парня к себе.
Пока ребята целовались, Джеймс подошёл к микрофону, под удивленный взгляд Алекс и Лилс.
- Извините, - нервно сказал Джеймс. - Можно? - спросил он у Питера и Нессы, которые закивали. - Дорогая Александра, я тебя очень сильно люблю. Я не могу просто взять и отказаться от этой любви, потому что так нельзя или не принято. Я хочу быть с тобой, пока у меня есть такая возможность. Я буду любить до последней возможности и случайности, я буду цепляться за каждуб мелочь и жадно ее хватать. Я буду делать все, чтобы как можно дольше растянуть это удовольствие быть рядом с тобой, несмотря на то, что ты можешь быть очень далеко от меня. Я знаю, что даже если мне и не дано быть с тобой, я буду, пока эта возможность есть. Если ты будешь улыбаться, буду улыбаться и я. И совсем не важно, увидишь ли ты мою улыбку или увиде ли я твою. Ведь важно не то, что мы видим. Куда важнее то, что мы чувствуем. Я хочу разделить с тобой мою жизни и хочу, чтобы ты разделила со мной свою. Александра Эмили Эванс, выходи за меня, - он тяжело вздохнул. - Лили и Влад, - Поттер посмотрел на этих двоих, которые также стояли около Алекс. - я прошу у вас её руки...
Алекс от радости и шока, прикрыла пот рукой, Лили и Ванесса находясь в разных сторонах, как по договору, одновременно взвизгнули, а Владислав одобрительно закивала, подтолкнув сестру вперёд. Она подошла к Джеймсу и громко сказала :
- Да!!
... Те самые пять минут она будет вспоминать всю жизнь, как впрочем и он.. именно из-за них они хотят вернуться обратно, стоять рядом, так близко, будто они самые родные на свете.. и думать : вот он/она, тот/та, в котором/ой я никогда не смоневалась/ся ...
***
- Алекс, Мерлин, завтра! Уже завтра!
Он целовал её лицо — носик, глаза, щёки, лоб, подбородок, — дразняще избегая губ. Ей такие игры были явно не по нраву, поэтому она крепко вцепилась пальчиками в его непослушную шевелюру и притянула его к себе.
Джеймс взвыл и после хищно облизнулся. Эмили улыбнулась весёлым золотым искоркам в глазах цвета изумруда и маленьким морщинкам, собравшимся вокруг них.
Она вспомнила, как в какой-то момент он стал для неё всем, самым лучшим и самым привлекательным парнем на свете. Вспоминала, что никогда он так счастливо не сиял, как с ней: когда она впервые не отвернулась от его пытливого влюблённого взгляда, когда наконец-таки согласилась пойти на свидание в Хогсмид, когда поцеловала под омелой в последнее Рождество в школе, когда дарила ему последний танец на выпускном балу… когда согласилась выйти за него.
− Завтра, Сандра! - вновь воскликнул Джеймс.
− Не визжи, как девчонка, Поттер, это совсем не романтично, - тихо рассмеялась Огонек.
− Извини, - буркнул он, укладываясь рядом. - Просто я до сих пор не могу поверить…
− Что я согласилась?
− Что это действительно происходит. Что через несколько часов ты станешь моей, по-настоящему моей. Возьмёшь мою фамилию, только для меня навсегда останешься хулиганкой Эванс… Мерлин, Эмили, как же я тебя люблю.
Ему никогда не хватало слов, когда чувства были настолько сильными и переполняли его. В такие моменты и говорить-то ничего не хотелось — было только непреодолимое дикое желание прижать к себе человека так, чтобы кости его хрустели, чтобы дыхание сбилось — только бы поняли все эмоции, предназначенные ему. Девушка была слишком хрупкой, а он слишком боялся сломать её, поэтому и обнимал её хоть и крепко, но аккуратно и нежно, чтобы не причинить боли.
В его объятиях она пряталась от грусти, одиночества, холода, войны, а он всегда готов был защитить.
− Я люблю тебя больше, - шепнула та ему в самые губы. Джеймс откинулся на подушки и закрыл глаза. За что ему досталось такое чудо? Нет, Александра Эванс не просто чудо — совершенство. А для него — абсолютно всё. Она прекрасно это знала, но скромно замалчивала, чувствуя, как сердце рвётся наружу от этих слов в голове.
− Джим, - улыбнулась она.
− М?
− А вдруг всё станет по-другому? Изменится? - пробормотала она, укладываясь у него под боком и ведя пальцем по его животу.
− Ты боишься? Глупенькая, боишься, что разлюблю?
Семь лет. За семь лет он прошёл долгий путь осознания своих чувств и себя. Первое — от привязанности, через подростковое обожание до взрослой осознанной любви.
Второе — от озорного мальчишки через задиристого юношу до степенного молодого человека. Много методов завоевания Алекс он применил, но только потом понял, что ей нужны честность и естественность. Он стал осторожно раскрывать ей свои секреты и смущать её — главное, научился слушать. Теперь когда он смотрел на неё, то не только любовался, но подмечал, как она прикусывает кончик языка, когда сосредоточена, как поджимает губы и хмурится, если что-то не получается. Она даже как-то призналась ему, что ей нравилось это его молчаливое внимание.
Джеймс знал, что насмотревшись маггловских фильмов, Александра боялась, что брак не пойдёт на пользу их любви. И правда страшилась, что он её разлюбит. Разлюбить. Её. Как можно? Ведь столько времени он не уставал бороться за желанное, а когда получил, знал, что не отпустит.
− Ты ведь ещё маленькая, а в сказки не веришь, - упрекнул он, и губы его запорхали по её скуле.
− Я верю в нашу. Самую счастливую из всех.
Это было бы правдой, если бы не война. Остались бы только нежность, романтика, ласка. Джеймс бы ни на секунду не выпускал её из объятий, приглашал бы без Сириуса и Римуса к себе каждый день. У них родилась бы рыжеволосая кареглазая дочка, ведь ему всегда хотелось дочку, которая поступит на Гриффиндор и станет лучшим игроком в квиддич в истории. А потом близнецы, мальчики, — точные его копии, непослушные сорванцы. Да и вообще он хотел целую ораву детишек, как у Молли и Артура, а ты смеялась, что ей с Мародёрами в своём доме тяжело справляться, а с детьми она будет падать от усталости. Но Джеймс отлично знал, что и ей хочется слышать в доме топот маленьких ножек.
− А Сириус точно придёт?
− Чего ты так из-за него беспокоишься? - обиженно ревниво спросил Джеймс.
− Чтобы быть уверенной, что мой жених не струсит в последний момент и его будет кому удержать, - рассмеялась колокольчиком девушка.
− Тогда сейчас же отправлю патронуса Марлин, чтобы припасла для тебя поводок и ошейник, - в ответ расхохотался он.
− Не надейся, Джеймс Поттер, от меня так просто теперь не избавишься, - фыркнула она, усмехнувшись.
Он знал это и даже не думал, что когда-нибудь способен будет уйти от неё. Нет, её чары покорили его навсегда, а огонь волос превратился в незримое пламя в его сердце, изумруды глаз стали путеводными звёздами.
− Будто бы я дам тебе уйти. Ты теперь всецело принадлежишь мне, хочешь того или нет.
− Какой ты, оказывается, собственник! - Огонек легонько ударила его в грудь. - Может, я ещё не всё о тебе знаю? А то мне ещё не поздно отказаться.
− На поводке сидеть будешь, честное Мародёрское! - зевнул Джеймс.
Она сдула непослушную чёлку с его лба, поцеловала в переносицу, потом закрытые веки. Он всегда недовольно шипел, говорил, чтобы в глаза не целовала — считал, что к расставанию. Ты цокала языком и ласково гладила по щеке: ей непонятно было, как он мог в ней сомневаться. А Джеймс в свою очередь знал, что нужно доказывать Алекс свою любовь как можно чаще. Сириус со смехом замечал, что Эванс когда-нибудь задохнётся от его любви.
− Давай спать? - предложил Джим. - А то утром будут мешки под глазами, а всё должно быть идеально, верно?
− Верно, - улыбнулась она. — Сладких снов.
Хотя куда уж слаще, ведь они вместе, и это лучшее, что могло с ними произойти. Каждый из них получил то, что заслуживал, то, что хотел. Джеймс едва ли удержался, чтобы не зарычать, когда острые коготки царапнули его грудь, иначе бы спугнул подругу. Но она и сама поняла, что сделала ему больно, и быстро коснулась его губ своими, после чего улеглась прямо на него. Ничего, она маленькая и лёгкая, как пушинка, пусть засыпает так.
− Завтра, Алекс! Представляешь, уже завтра…
* * *
Девушка беспокойно вертелась перед зеркалом, то и дело поправляя небрежный пучок, в который были собраны рыжие локоны и из которого были выпущены несколько прядей спереди. Изумрудные глаза светились желанием и предвкушением, уголки накрашенных малиновым блеском губ постоянно ползли наверх.
Руки её скользили по пышным тканям белоснежного подвенечного платья, подушечки пальцев очерчивали бисер и вышивку на туго зашнурованном корсаже. Марлин МакКиннон, которая была подружкой невесты, с улыбкой наблюдала за её метаниями.
Эмили посчитала это хорошей идеей — они с Джеймсом — будущие молодожёны, а их шафер и подружка невесты — лучшие друзья. Ей хотелось счастливо смеяться оттого, что Сириус был так галантен с Марлин в тот день — все в жизни заслуживают чего-то хорошего. Правда, видев ревнивые взгляды Влада и Римуса, девушка, как могла старалась не засмеяться.
− Ты просто красавица, - прошептала МакКиннон.
− Думаешь, Джеймсу понравится?
− Джеймсу ты нравишься в любой одежде, и без неё тоже, - рассмеялась она. - Держи букет и пока готовься, а я пойду спрошу у Сириуса, готов ли твой жених, хорошо?
Она глубоко вздохнула. Этот день должен был стать одним из лучших, и она уверена была, что так и случится. Совсем скоро у неё будет всё, абсолютно всё. Лучезарная улыбка, блеск глаз цвета миндаля и карамели, непослушные вихры — всё это, весь он будет принадлежать ей. И точно так же она — ему. У него уже давно бережно хранилось её сердце, а он отдал ей своё с первым влюблённым взглядом.
− Идём, невеста, - позвала Марлин, просовывая голову в дверь и маня подругу рукой. - Гости уже собрались. Жених дожидается тебя у алтаря.
− Не сбежал? - улыбнулась Алекс.
− Не сбежал, трусишка. К тому же он сейчас увидит тебя и потеряет дар речи от восхищения, поверь мне, Огонек.
Та шла небыстро, чтобы не споткнуться и не запутаться в длинном подоле платья, старалась дышать спокойнее и не нервничать. Да разве можно было? Джеймс Поттер, один из Мародёров, и скоро она выйдет за него замуж и возьмёт его фамилию. Она вошла на поляну под звуки музыки и тут же отыскала его взглядом. Совладав с обуревавшими его эмоциями, он ободряюще улыбнулся. Её Джеймс. Навсегда.
В тот момент она снова научилась верить в сказки, но любимой всё равно оставалась их — Джеймса Поттера и Александра Эванс, прошедших вместе длинный путь.
/___________________________________\
Как вам глава? Очень старалась.. надеюсь, что вам понравилось..