Брак

  Директор Макгонагалл была немного пьяна. Уже не важно, что послужило источником: французское шампанское или закончившаяся полным триумфом афера с экстерном Гермионы. Министерская комиссия уехала довольной. Обе ее части. Канадские гости радостно внимали демонстрируемым чудесам Хогвартса. Канцелярские крысы с удовольствием закопались в ворох магических бумажек, из которых чудесным образом исчезли все упоминания об ученице Гермионе Снейп. Конечно же, благодаря магии она появилась в списках студентов, окончивших Хогвартс. Но эти бумаги комиссию, слава Мерлину, не интересовали.

Минерва нашла глазами Гермиону. Ее девочка – умница, так блестяще сдать все экзамены, Гризельда была восхищена. Все оценки – превосходно! Снейп не стал принимать экзамены, чтобы не создавать повода для переаттестации. Приглашенный Слизнорт, казалось, знал меньше нее. Минерва вспомнила, с какой теплотой и гордостью смотрел Снейп на ее успехи. А Гермиона, когда ей объявили о завершении школы, метнула на мужа такой красноречивый взгляд.

* * *

На рождественский бал принято приходить парами. Гермиона шагнула в Большой зал под руку с мужем. Они пришли вместе, просто немножечко раньше. Гермиона не думала, что Северус пойдет ей навстречу в такой мелочи. Когда она, набравшись решимости, сказала о желании прийти на бал с мужем, ожидала чего угодно, кроме согласия. Он только поставил условие: прийти на бал за полчаса до начала вместе с преподавателями. Как известно, на учителей обязательное правило про пару не распространяется.

Гермиону переполняли эмоции, в основном воздушные и светлые. Она окончила школу и стала лучшей выпускницей за последние двадцать лет. Да, да! И даже лучше выпускника Северуса Снейпа. Это особенно ее радовало, и она не удержалась и похвасталась мальчишкам. Рон прыгал вместе с ней по гостиной и кричал «Ура!», а Гарри смотрел на них и улыбался сияющей детской улыбкой.

Теперь у ее мужа нет причин отказываться от ее общества. И берегись, Северус, она настроена решительно. Жаль только, что ее решительность под взглядом его черных глаз сдувается, как воздушный шарик.

Помимо светлых эмоций были и печальные, она старалась пока не думать об этом, но...

Ей предстояло уехать почти сразу после рождественского бала. Слизнорт любезно согласился занять должность Снейпа, и мужу нужны были лишь несколько дней, чтобы передать дела. Если честно, Гермиона немного трусила. Рядом не будет ни Минервы, ни Гарри, ни Рона, только она и Северус. Когда-то, еще до войны, она мечтала оказаться наедине с профессором, тогда бы она заставила его увидеть в ней женщину. У нее, кажется, был даже набросан примерный план его покорения, захихикала она мысленно. Сейчас бы он не помешал. Она совершенно не представляла, что будет делать. Даже ее новый дом неизвестно где, слышала только, что там сейчас делает спешный ремонт целая бригада школьных эльфов. Она по привычке открыла уже рот в защиту несчастных обездоленных эльфов, но на нее зыркнул муж – рот захлопнулся сам. Хотя потом Гермиона и корила себя за малодушие. Ничего, она приедет и навяжет им шапочек.

Такие сумбурные мысли пролетали в ее голове до начала бала, а потом подошли Гарри с Джини и Рон с Луной, и она забыла про неурядицы. В зале не было обычных четырех столов, а стояло множество маленьких. Ребята оккупировали один из столиков и перекидывались добрыми шутками и смешными историями. Все хохотали. Мальчишки искренне делали все, чтобы Гермиона получила максимум удовольствия от этого бала, и окружили ее всесторонним вниманием. Им тоже не хотелось расставаться с подругой. Вместе они смогут провести еще всего пару дней.

Гермиона радовалась с друзьями и незаметно высматривала темную мантию профессора Снейпа. Его нигде не было. Уже проиграло несколько медленных танцевальных мелодий, и Джинни просительно на нее посмотрела. Понятно, мальчишки, как верные рыцари, простоят рядом с ней весь вечер. А их подругам хочется танцевать. Где же Северус? В зале его не было... Вдруг ей показалось, что мелькнула знакомая мантия на потайном балкончике. Несколько лет назад на этом балконе Виктор Крам целовал ей руку. Надо проверить, заодно и ребята потанцуют.

– Мне надо отойти, – громко сказала Гермиона и, не слушая возражений, затерялась в толпе. Гарри и Рон проводили ее недоуменными взглядами, но их быстро отвлекли Джинни и Луна.

* * *

Северус Снейп не любил шумных мероприятий, но присутствовать на них его обязывала должность. Так что он сейчас тихо радовался тому, что это последний бал на следующие долгие годы его жизни. Мало кто полагал, что он будет рад покинуть Хогвартс. Даже он сам в этом, по большей части, сомневался. А теперь он готов к новой жизни.

Новый дом практически готов к их приезду, молодая жена проявляет чудесные знания в зельеварении и будет ему не менее замечательным ассистентом. А еще молодая жена подразумевает интересные ночи, страстные сны о которых совершенно измучили зельевара.

Сквозняком колыхнуло тяжелую портьеру, Северус скривился. Его уединение нарушили. Он развернулся, намереваясь испепелить иронией и язвительностью нежеланного визитера, и замер. На пороге стояла Гермиона...

Они стояли и смотрели в глаза друг другу. Темный альков балкона освещала луна, и приятный полумрак только добавлял таинственности и мягкой рождественской романтичности этому моменту. В воздухе кружил аромат хвои, омелы и остролиста, а за окном тихо падал пушистый снег.

– Потанцуй со мной. – Она протянула ему руку.

И Северус шагнул вперед, сжал худенькие плечи в крепком и бережном объятии. Он закружил ее по балкончику под тихую мелодию, слышимую из-за закрытой двери. Ее руки за его спиной поглаживали кончики чистых волос, а он снова не узнавал себя и просто кружил ее в ритмах вальса, и вместе с тем кружилась его голова. Нет. Он не романтичный, и она будет вынуждена скоро это узнать, но сейчас он был не в силах ей отказать.

Музыка закончилась. Они остановились, и Северус не мог отвести глаз от вздымающейся округлости груди в смелом вырезе платья. Гермиона приоткрыла губы, запыхавшись от танцевальных шагов. И он с тихим стоном сдался и приник к ее устам. Вкусил и окончательно потерял голову от ее невинной сладости, робких ответных движений губ. Смакуя и пробуя, он углубил поцелуй и тут же понял: и здесь первый.

– Миона, сладкая, что же ты со мной делаешь? – мучительно пробормотал он ей в волосы. Он уже давно притянул тонкую фигурку жены в свои крепкие объятья и теперь невольно терся болезненной эрекцией об ее пышные юбки.

Северус изо всех сил пытался успокоиться, оглаживая Гермиону по волосам, спине и талии. Ниже он не спускался, боясь потерять разум и сделать то, что сейчас он хотел больше всего на свете. Опрокинуть ее на лавку, задрать эти средневековые юбки и впиться в ее сладкие нижние губки сначала поцелуем, языком испробовать ее возбуждение на вкус и скользнуть, наконец, измученным членом в манящую тесную глубину.

Снейп все же вспомнил, что он легилимент, и загнал возбуждение в темный угол сознания. Поцеловал взволнованную и не меньше него возбужденную жену в висок.

– Миона, девочка моя, ты как? В порядке? – Его немного ошалелая от страсти девочка помотала головой.

– Почему ты перестал целовать меня, Северус? – спросила она сразу в лоб. Да, это его Гермиона, решительная гриффиндорская львица.

– Потому, моя маленькая женушка, что я хочу узнавать твое нежное тело в нашей спальне на шелковых простынях, а не на балконной скамейке с задранными юбками. – Ее глаза округлились. Ну вот, напугал. – Твои поцелуи столь сладкие, что я с трудом взял себя в руки. – Обнял ее крепче, и на ее губах расцвела нежная улыбка. – Не торопись, мой маленький исследователь, у нас все еще впереди.