Брак

Минерва хлопотала над Гермионой. Вместе с Августой они осторожно обряжали истощенную девочку в белое платье. Она устала, но скоро все закончится. Ей провели комплекс восстановительного лечения, и вроде она должна была немного воспрять, но Гермионе хотелось спать. Минерва замялась, на бледных щеках полыхнул румянец.

- Детка? Что ты знаешь о первой брачной ночи? - Грейнджер тоже смутилась.

- Это, наверное, не про нас с профессором Снейпом, - выкрутилась она. - Тем более я имею представление об анатомических особенностях и процессе дефлорации.

- Ну, если ты так считаешь?.. - сдала позиции Макгонагалл.

Она снова заметалась, поправляя подушечки на кровати и контролируя расстановку свечей. Зелья для обряда в правильной последовательности стояли на столике перед совершенно седым магом из магистрата. Технически брачная клятва такого уровня сама заносила запись о браке во все необходимые документы, но Минерва решила перестраховаться.

Со спины полыхнуло холодом, зашевелились волоски на затылке. Это мог быть только Северус. Минерва мысленно застонала. На что она обрекает свою девочку? Профессор Макгонагалл уже давно считала Гермиону своей вновь обретенной дочерью. Она даже и не помнила, с чего это началось, но помнила, когда она это осознала. Гермионе тогда сообщили о смерти ее родителей, и девочка рыдала на ее груди, Минерва прижимала ее к своему кровоточащему сердцу и, обнимая ее худенькими руками, пыталась разделить ее боль и защитить от злого мира.

Северус, слава Мерлину, не опоздал. Минерва смотрела на такую невинную Гермиону, на стоящего рядом с ней Снейпа и глушила в себе недобрые предчувствия, глядя, как они проговаривают брачные клятвы и пьют брачные зелья. К концу обряда Гермиона совсем ослабла, колдомедики, присутствующие при церемонии, подобрались, готовые действовать. Министерский чиновник сделал завершающие пассы своей палочкой, и плечи супругов украсились татуировкой в виде греческих свадебных браслетов. Он объявил о завершении обряда - и все бросились к молодоженам. Снейп сразу ретировался к окну, а Гермионе пришлось принимать поздравления и пожелания счастья от почти незнакомых людей. Она слушала очередную целительницу, когда потеряла сознание. Тут же все вспомнили, где они находятся, девушку привели в чувство. Целитель Джексон лично выгнал всех из палаты и, обернувшись у двери, кинул Снейпу одно слово - «Поторопитесь».

Гермиона смотрела, как к ней подходит Профессор Снейп, и несколько растерялась. Технически она знала, что должно сейчас произойти, но было банально страшно. Снейп на ходу расстегнул мантию и, не снимая ее, стал расстегивать ремень брюк. Гермиона зажмурилась.

- Правильно, девочка, - засмеялся ее муж. - Зажмурься и, стиснув зубы, просто перетерпи.

Он навис над ней и задумался...

«Что магическая клятва посчитает исполнением супружеского долга? Жаль, нельзя лишить ее невинности пальцами... и, наверное, придется ее поцеловать».

Взялся за край ее свадебного платья и потянул вверх к талии. Собирая в ворох белый скользкий шелк на ее талии, Снейп не чувствовал ни малейшего возбуждения. Открывшиеся взору чулки и кокетливые подвязки казались откровенным издевательством.

Потянув вниз белые шелковые трусики, он почувствовал, как одеревенела девушка. Опять проснулись эмоции - на этот раз злость. Не щадя свою юную супругу, он одним движением то ли стянул, то ли сорвал с нее нижнее белье. Гермиона всхлипнула, и Снейпа начало тошнить от этого действа. Он с усилием широко развел ей ноги, открывая взору нежные лепестки ее плоти. Курчавые каштановые волосики на лобке девушки определенно не могли принадлежать ребенку, и тошнота немного прошла. Он еще раз окинул взглядом распростертое тельце своей малышки жены и опустил глаза на свое достоинство, гордо вылезшее из расстегнутой ширинки. Зелье работало, стояк был что надо, при этом никакого сексуального желания он в себе не замечал. Ладно, не будем затягивать, что-то она совсем затихла, кажется, даже дышать боится. Снейп забрался на кровать и навис прямо между ее раздвинутых ножек. Поместил головку совсем не маленького члена к ее входу и прошептал прямо в губы Гермионы:

- Постарайся расслабиться, тебе все равно будет больно, но, если расслабишься, у тебя будет меньше внутренних повреждений. - «Как романтично», - сам себе саркастично заметил Снейп и, как бы извиняясь за все, очень нежно коснулся губами ее губ. Где-то с минуту он целовал совершенно неподвижные губы, а потом она робко ответила. Не проникая в глубь рта, он посасывал и поглаживал языком ее суховатые и потрескавшиеся губки; сначала смягчились они, а потом он почувствовал, как расслабилось тело девушки. Он накрыл поцелуем ее рот и двинул бедрами, посылая член в глубину ее лона.

Первый крик боли он поймал своим ртом и, чтобы закончить начатое, двинул бедрами еще глубже. Она снова кричала ему в рот, а он гасил ее крик поцелуем. Гермиона затихла, он медленно вышел из окровавленного лона. Что-то многовато крови. Снейп не почувствовал запуска заклинаний, а значит, его подозрения подтвердились. Скорее всего, требуется еще и мужская эякуляция.

- Малышка, еще не все. - Он даже не знал, что способен на такой нежный тон. - Потерпи еще немного и не открывай глазки.

Он взял в руку окровавленный член и сделал пару поступательных движений вверх-вниз. Зелье, которое он принял, позволяло обслужить за ночь гарем любовниц и не потерять ни капли семени. Поэтому он предусмотрительно добавил в готовое зелье каплю сока цветков крокуса. Сочетание элементов создавало нужный ему эффект - преждевременную эякуляцию. Еще пара движений - и он почувствовал: сейчас; быстро вошел в окровавленное лоно и с громким стоном кончил. Гермиона сжалась под ним, но удержалась от крика.

Запуск клятвы они почувствовали оба, и невольные свидетели вместе с ними наблюдали буйство магической стихии, которая рисовала далеко вокруг их сплетенных тел круги и восьмерки. Искрило и сверкало около пяти минут, а потом резко наступила тишина. Снейп аккуратно вышел из девушки.

- Целителям скажи, что контрацептивным заклинанием пользовался я. - Гермиона свела вместе дрожавшие ножки и попыталась опустить подол платья. Снейп уже застегнулся и повернулся к ней. Кровавая картина на ее бедрах заставила его поморщиться.

Он произнес очищающее заклинание и убрал следы ее крови и его семени, опустил платье и накрыл ее одеялом.

- Не двигайся, я пришлю целителей. - И он вышел за дверь.