Белый пепел

К себе Гарри возвращался поздно вечером, когда школьные коридоры были уже пусты. Ему не хотелось пока ни с кем встречаться, и госпожа Капелла позволила ему эту слабость.
В гостиной и спальне ничего не перекладывали с тех пор, как Гарри поднялся с постели той ночью пару недель назад. Здесь никого не было, кроме домовиков, которые забрали грязное белье из ванной и вытерли пыль. Но комната казалась какой-то нереальной, не правильной.
Сара больше никогда не будет сидеть на этом диване, делать домашнее задание за этим столиком. Она не будет вальсировать с Гарри или Абри в центре гостиной, бросая торжествующие взгляды на остальных девчонок. Гарри больше не будет находить ее волосы на своей любимой подушке.
И на несколько ближайших лет все они обречены вспоминать, что она говорила в той или иной ситуации и сравнивать поведение других девушек с ее. Но постепенно воспоминания померкнут. Совет назначит другую старосту, Абраксис влюбится в другую девушку.
Гарри пробрала дрожь. Для него Лили Эванс и Джеймс Поттер были просто именами. Он не испытывал к ним никаких чувств. Через несколько лет и Сара Эпстейн станет для кого-то просто лицом на фотографии. Ему было противно только от мысли об этом, но его рана была пока свежа. Что чувствовали Снейп и Сириус, когда Гарри так просто отрекался от Лили и Джеймса в пользу Темного Лорда? Что он бы почувствовал, если бы убийца Сары была жива, а кто-то стал защищать эту женщину?
Гарри должен извиниться перед Сириусом.
Он невольно почувствовал слабость и облокотился на спинку дивана.
– Интересно, что в школе без тебя творилось?
Виктор сходил к себе переодеться и присоединился к Гарри в его комнате через полчаса. Его слова вырвали Гарри из осоловелого созерцания помещения. Когда он пришел, то обошел все, притрагиваясь к вещам, словно изучая их заново. Потом проверил дневник Тома. Тот был на месте и в безопасности. А дальше Гарри почему-то остановился, и время тоже остановилось, пока не пришел Виктор.
– Думаешь, я растерял все уважение, которое копил пять лет, позволив себе ныть всего лишь две недели? – спросил он хрипло.
Виктор бросил на Гарри настороженный взгляд.
– Это Дурмстранг. Здесь не прощают ни одной слабости.
– Да, знаю. Но у меня есть друзья, они помогут восстановить репутацию.
– Гарри... Друзья, в которых всегда можно быть уверенным, большая редкость, – сказал Виктор после секундного колебания. Он не знал, что сказать и немного завидовал тому, что Волдеморт смог так легко найти нужные слова. Что Гарри нужно прямо сейчас? Что лучше для его душевного спокойствия? Может быть, пообниматься в постели, вспоминая Сару? Или отвлечься на что-то нейтральное, приятное? На секс? На книги? Обычно именно трудности заставляли Гарри концентрироваться, брать себя в руки. Может, стоит занять его другой проблемой или швырнуть в жестокую реальность? Нужно ли напоминать ему сейчас о том, какой мимолетной бывает в Дурмстранге дружба?
Виктор искренне считал, что настоящая дружба – такая, как у него с Антоном – явление ужасно редкое. И Гарри, в его ореоле славы, удачи, связей, вряд ли суждено когда-либо испытать что-то подобное на себе.
Гарри обернулся и спокойно, немного жестко улыбнулся. Никогда раньше он так не улыбался.
– Я понимаю, куда ты клонишь.
– Если они решат, что ты дал слабину, просто перестанут хвататься за тебя, – настороженный и словами, и странным выражением лица, сказал Виктор. – Крис и Либериус уже в совете, Абраксис, скорей всего, будущий редактор школьного журнала. Мариус без Сары легко заберет власть над всей остальной компанией. Они больше не нуждаются в тебе. Тем более, ты был их лидером, но именно Сара рулила компанией. Она управляла досугом, руководила малышней, решала споры.
– Сара была потрясающей, – сказал Гарри. – У меня вряд ли будут друзья лучше нее. Она умерла. И ты говоришь мне что все, кто у меня еще остался, ничего не стоят? Остальные... меня не подведут. Вы с Антоном никогда в них не верили, но я верю. Абраксис и Крис мои друзья. Черт, да Крис вообще первый волшебный ребенок, с которым я познакомился, а Абри первый человек, который обнял меня после родителей.
– Это не значит, что ты значишь для них столько же, сколько они для тебя.
– Виктор, хватит, – пробормотал Гарри.
Они никогда раньше не говорили о друзьях Гарри так долго. Виктор неоднократно намекал Гарри на то, что думает о Малфое, Блетчли и компании, но напрямую свою неприязнь не изливал. И никогда раньше Виктор не чувствовал, что раздражает Гарри.
Гарри злился, когда он принял метку, но только потому, что заботился о Викторе. Теперь Виктор и сам понимал, что сделал огромную глупость, пойдя к Темному Лорду, но ведь тогда он не знал, что человек, против которого он борется, и есть Волдеморт.
Но Гарри впервые был раздражен какими-то словами Виктора, потому что был с ним не согласен.
Сегодня был вечер неожиданностей.
Никто не ожидал, что смерть лучшей подруги ничем не аукнется для Гарри. Виктор первым увидел изменения. Они ему не понравились.
– Даже если они такие сволочи, как ты считаешь, – тихо сказал Гарри, – мои друзья не дураки. Я Гарри Поттер, протеже Темного Лорда, долбанный Счастливчик. Какой резон ссориться со мной? Рано или поздно, я верну свою репутацию каким-нибудь невероятным удачным случаем. Все снова будут любить меня. И мои друзья знают, что если они подведут, я не прощу и не приму их обратно с поджатыми хвостами.
Виктор подошел к Гарри и просто обнял его.
– Тебе нужно поплакать. Станет легче.
– Я знаю, – прошептал Гарри, обнимая в ответ. – Знаю, но не могу.

Утром Гарри пришел на завтрак, как ни в чем не бывало. Зал был таким же, как обычно. Если Каркаров и посчитал нужным траурное убранство, то его уже успели снять. В Дурмстранге и так было очень темно. Как только Гарри вошел, все замолчали и просто смотрели на него, непонятно чего ожидая, пока он не сел на свое место за столом совета. Тогда все начали обсуждать его появление.
Что они видели? Гарри успел похудеть и, конечно, сегодня не выспался.
Интересно, какие слухи успели распустить? Может быть, кто-то считал, что его убили вместе с Сарой?
– Что новенького? – спросил он у Либериуса.
Полина и Марго сидели за столиком со своими подружками из танцевального кружка. Драгоша еще не было в зале, а Енс сидел на другом конце стола совета, так что можно было говорить относительно свободно.
Либериус странно засуетился, отводя взгляд. На секунду Гарри кольнуло нехорошим предчувствием. Он приготовился к тому, что произойдет что-то неприятное, что вчера вечером Виктор был все-таки прав. Но тут Крис осторожно коснулся его руки и скованно улыбнулся.
– Ты в порядке?
– В норме, а вы?
– Это были не самые лучшие две недели в моей жизни, – честно откликнулся Крис. Он явно непроизвольно снова сжал руку Гарри. – Я ее немного боялся, но... не знаю, как сказать. Мы же пять лет были друзьями. Мне будет не хватать ее.
– Нам всем, – кивнул Либериус.
Он покраснел и тоже на несколько мгновений коснулся руки Гарри. Крис смутился и отпустил ладонь со своей стороны.
– Ее уже не вернуть, так что я как раз на той стадии, когда готов радоваться тому, что ты наконец-то пришел в себя, – продолжил Крис.
– Как дела в школе? – понятливо спросил Гарри.
Крис был не из тех парней, которые много говорят о чувствах. Скорей всего, он сильно переживал в первые дни, по своему, но сейчас Крис смирился с тем, что жизнь продолжается и готов действовать.
– Ну, Полина и Марго видели тебя...
– Когда я закатил истерику?
– У тебя было на это право. Все знают, как много Сара для тебя значила. Неудивительно, что ты психанул, увидев ее такой. К тому же, ты довольно сдержанный, иногда надо выпускать пар. В общем, Полина это по всей школе разнесла. Ты не появлялся, и стали поговаривать, что ты попытался совершить самоубийство.
– Похоже на правду, – пожал плечами Гарри.
– Либериус наложил вето в совете, есть какое-то там правило, так что без тебя мы не голосовали ни за что. Мариус взял под контроль малышню и всех наших. Он молодец, не ожидал, что он нас поддержит. Абраксис журналистов прижал. Мы как-то все удержали.
– Как Абри? И Лусия?
– Сейчас нормально, – сказал Крис после паузы. – Гарри, не делай так больше.
Гарри поморщился. Он запретил всем обращаться к себе настоящим именем, тем более в присутствии людей, которые не знали правды, вроде Либериуса. Но если друзья или Виктор хотели, чтобы он обратил внимание на их слова, они всегда давили на него его настоящим именем.
– Раньше, когда что-то случалось, Сара орала на нас, раздавала подзатыльники, и это непостижимым образом успокаивало. Потом ты принимал решение, что делать. А на эти две недели мы лишились вас обоих. Мы не знали, что предпринять.
– Но вы справились.
– Мы удержали ситуацию на две недели, – покачал головой Крис. – Я не знаю, что было бы, если бы ты сегодня не пришел. Мне и Либериусу не справиться с Марго и Полиной. Тем более, знаешь, Драгош от нас тут же отступился.
– Конечно, – кивнул Гарри. – Ничего, теперь обратно прибежит.
Крис кивнул. А Либериус задумчиво сказал:
– Я вот раньше никогда не понимал, почему всех Пожирателей переловили, когда Темный Лорд пал. Ведь при них остались и деньги, и связи, население все еще было запуганным, планы с министерствами продолжали реализовываться. Они лишились одного человека.
– Не сравнивай, – резко попросил Гарри. – К тому же, вы-то справились.
Крис махнул рукой на него, отказываясь объяснять дальше то, что Гарри и сам прекрасно понимал. Они справились, но без Гарри и Сары компания неизбежно распалась бы, растеряв большую часть влияния.
После завтрака Гарри отправился на занятия. Место рядом с ним сразу занял Мариус. Это напомнило тот год, когда Гарри и Сара были в ссоре из-за нелепой несостоявшейся помолвки. Но не стоило обманывать себя и строить какие-то иллюзии. Это было неправильно, и ради всей остальной компании Гарри не мог позволить самообмана.
– Как дела? – спросил Гарри и у Мариуса.
Тот пожал плечами, пытливо рассматривая Гарри.
Гарри не знал, но Мариус тоже переживал. Сара вроде как почти стала его другом.
– А у тебя?
– Я в норме.
– Не знаю, в состоянии ли ты об этом говорить, но нам нужна другая девчонка, – сухо сообщил Мариус. – Сара была стервой, но все же девчоночьи штучки знала, у меня за малолетними соплюшками присматривать так, как могла она, не получится. Это женские дела.
– Совет в ближайшее время назначит другую старосту. Есть предложения? – спокойно продолжил разговор Гарри.
Мариус недоверчиво смерил его взглядом, явно не ожидая такой практичности.
– Старостой и Лусия могла бы быть, но я говорил не об этом. Рядом с тобой должна быть девушка. Не для одного курса, а для всей компании. Лусия и Ромильда этого не потянут.
– Другой сестры у меня не будет, – резко возразил Гарри.
– И все же женской половине нашей большой компании нужен свой лидер.
В кабинет вошел профессор Павлов и приготовился начать урок, прерывая неприятный разговор. Он еле заметно улыбнулся Гарри, радуясь тому, что ученик пришел в себя, и за все занятие ни разу его не спросил, должно быть, полагая, что Гарри не готов к уроку.
Весь день за Гарри неотрывно следили сотни глаз, что было уже привычно, но никто не осмелился подойти или выразить соболезнования. Ему и не хотелось, чтобы они подходили. Откровенно говоря, кто-то, кроме него и Абри, вообще любил Сару? Жалел действительно о том, что с ней случилось?
С Лусией Гарри поговорить так и не удалось. Она расплакалась и убежала от него. А что делать с плачущими девчонками, Гарри понятия не имел.
Нормально поговорить с Малфоем удалось только вечером после занятий. Абри молча зашел к Гарри в гостиную и обнял, как тогда, в самый первый раз, после того, как Гарри спас его жизнь. Они стояли, прижавшись друг к другу, зажмурившись, пытаясь сдержать слезы.
– Извини, – сказал Гарри. То же самое он хотел сказать родителям Сары. Но они не знали даже настоящей причины того, почему их дочь скончалась. – Это из-за меня мы все были в опасности, поэтому она умерла.
– Твое имя было просто одним из факторов, – возразил Абри ему в плечо. – Профессорша сошла с ума, Сара была слишком самоуверенна... Не вини себя. Жутко прозвучит, но мы должны двигаться дальше. Если бы я умер, она заставила бы тебя извлечь из этого какую-то выгоду.
Они тихо засмеялись.
– Это помогает тебе держаться?
– Ага.
Гарри знал, что это будет нелегко, и может быть, ему еще придется поплакать над смертью Сары в подушку, пока никто не видит, или в объятиях Виктора, позволяя ему холить и лелеять себя. Но их положение в Дурмстранге требовало действий. Возможно, будущее его друзей зависело от того, что Гарри делал. Жизни Сириуса и Виктора зависели от того, как Гарри общался с Темным Лордом.
Это все были не шутки.
Гарри знал, что война на пороге, и кто-то умрет. Но до Сары он был не в состоянии на самом деле почувствовать всю тяжесть этого.

Либериус вскоре вынужден был созвать школьный совет. Приближался конец года, пора экзаменов, и лучше было не затягивать с переизбранием до самого последнего момента, как сделали в прошлом году, так что некоторым семикурсникам пришлось даже возвращаться после итоговых тестов обратно в школу. Не говоря уж о том, что Мариус очень настойчиво просил себе напарницу.
Гарри много думал о том, кто из девчонок мог бы занять место Сары, если не в его сердце, то хотя бы по его правую руку. Наверное, было бы проще, если бы он встречался с девчонками и предложил свою девушку. А может, и нет.
Именно имя девушки, которую Гарри предложит на место старосты девочек будущего шестого, а пока пятого курса, было главной интригой этого собрания совета.
Все прекрасно знали, что Гарри, Крис и Либериус будут голосовать за Драгоша в качестве главного старосты, потому что его конкуренткой была только Марго, а ее они недолюбливали. Полина собиралась предложить на роль главной старосты девочек какую-то из своих подружек. Енс на свое место ответственного за нравственность собирался протолкнуть двоюродную сестру. Против нее ни у кого особых предубеждений не было. Ни Енс, ни его сестра ни в какие услуги и интриги не ввязывались. Драгош должен был предложить на свое место Абраксиса, хоть тому и не хотелось брать на себя эту ответственность, но он подходил лучше остальных друзей Гарри.
– Мы проводим в этом году последний совет несколько раньше обычного, – начал серьезно Либериус, когда все уселись за парадно убранным столом совета, а приглашенные старосты перестали шушукаться. – Конец этого учебного года окрашен для нашей школы печальными событиями, о которых вы все и так знаете. То, что произошло, это не вина совета. Говорю это не для того, чтобы оправдаться, а потому что так и есть. Мы не должны считать это нашей неудачей. Мы контролируем учеников, но мы не боги. Наша власть не абсолютна, да и не должна быть такой. Всегда будут те, кто нарушает правила, будут те, кто выше и могущественней нас. И люди всегда будут умирать. Просто не дайте этому сбить вас с толку.
Гарри внимательно слушал главного старосту. Либериус говорил то, что хотел сказать, и это неожиданно показалось всем достаточно рассудительным и достойным понимания. Словно вот сейчас в своей последней речи, Либериус Принц действительно стал их лидером и главой школы.
– А теперь начнем это последнее собрание для данного состава совета с выбора старост для будущих первокурсников.
Гарри тут же поднял руку:
– Я предлагаю Ромильду Лестрандж и Роланда Липпе.
Липпе был одним из дружков Мариуса и его бывшим соседом по спальне. Гарри никогда особо не общался с ним, но с тех пор, как Блек прочно влился в компанию, Липпе всегда находился где-то поблизости. Гарри знал, что он тихий и довольно спокойный парень. И хотя не слишком лоялен к полукровкам, готов поступиться этим и помочь любой малышне, которой потребуется его помощь.
Крис, Либериус и Драгош тут же поддержали Гарри.
Мирослав чувствовал себя немного виноватым за то, что ничем не помог друзьям Гарри, когда ему было плохо, к тому же уже примеривался к креслу главного старосты. Он понимал, что Гарри будет очень сильно влиять на совет благодаря поддержке Криса и Абраксиса, но надеялся стать не настолько подконтрольным, как Либериус.
Лестрандж и Липпе были назначены старостами для будущих первокурсников. Это были не самые почетные должности, но к ним все-таки прилагались кое-какие привилегии. Дальше выбирали старост для второкурсников, а потом пришла очередь напарницы Мариуса. Тут даже выбора особого не было. Гарри предложил Лусию. Она все равно всегда была рядом с Сарой раньше и уже прекрасно знала, как и что делается. Друзья снова поддержали, и совет перешел к следующему вопросу.
Обычно главные старосты предпочитали тянуть интригу до конца. Сначала следовало бы выбрать замену Енсу и Полине, но Либериус почему-то изменил традицию.
Позже он сказал, что не хотел, чтобы у Гарри остались перед Драгошем не возмещенные услуги.
– То, что я скажу, скорей всего изменит дальнейший ход голосования, так что мне лучше сделать это сейчас, – решительно сказал Принц.
Все тут же с подозрением уставились на него. Гарри бросил быстрый взгляд на Полину, следя за ее реакцией. Изменить ход голосования Либериус мог только одним способом – предложить на свое место Марго, а не Мирослава, тем самым сломав союз между Гарри и Драгошем. Но зачем Либериусу делать это? Просто на прощание сделать что-то против Гарри? Может, не стоило делать из него марионеточного главного старосту, это Принца обидело?
– Я предлагаю на свое место Гарольда Эванса, – сказал между тем Либериус.
– Да он же пятикурсник! – возмущенно воскликнула Полина после паузы. Все остальные молчали. Были шокированы, конечно.
Гарри только устало поморщился. Либериус интригам был чужд. Он хотел сделать своему лидеру приятное, но все испортил. Кроме самого Гарри и Либериуса, их должны были поддержать еще два человека, а у них был только Крис. Придется переголосовывать, но теперь у них будет обиженный на Гарри главный староста Мирослав Драгош.
– Главным старостой может стать любой член совета, который состоит в совете больше года. Гарольд уже два года, – сообщил Либериус. – Я был секретарем и знаю правила.
– Это правда, – сквозь зубы процедила Марго.
– Хах, – выдохнула пренебрежительно Полина. Она, как и Гарри, должна была понимать, что четырех голосов для назначения он не получит.
– Голосуем, – предложил Либериус.
Гарри покачал головой и закрыл лицо рукой, раздумывая, как теперь расхлебывать эту кашу. Все остальные по-прежнему молчали. Время тянулось и тянулось. Прошло, разумеется, не больше нескольких секунд, но Гарри казалось, что часы. Всем членам совета так казалось. Либериус напугал их, заставил принять совершенно необдуманное решение.
Как хитро или как глупо?
– Полина? – вдруг странным тоном спросил Либериус.
Гарри открыл глаза. Руки поднимали все члены совета, кроме старосты девочек. Он моргнул. Полина смотрела несколько секунд неверяще, а потом резко вскинула руку. Марго почему-то выглядела довольной и злющей одновременно. Драгош был бледен и возмущен. Енс смотрел на всех равнодушно. У Криса на лице был ничем не прикрытый восторг. Гарри повернул голову в сторону старост, собираясь привычно поймать взгляд Сары. Но там только радостная Чанг показывала ему большие пальцы.
Марго знала, что Главной старостой ей ни за что не стать. Но это должно было быть место Мирослава и, возможно, он уже успел как-то оскорбить ее в связи с этим. Она предпочла видеть главным Гарри. Когда Марго поддержала Либериуса и Криса, стало понятно, что Гарри выиграл выборы, и Мирослав уже не мог не поддержать его, чтобы не ссориться с ним. Что двигало Енсом и Полиной, Гарри представлял смутно.
– Единогласно, – улыбнулся Либериус. – Гарольд, поздравляю.
Мог ли Либериус сам спланировать и предсказать итоги этого голосования? Это хитрый расчет или просто удача?
Гарри предстоял еще один год до назначения, но Либериус одним махом все переиграл.
– Спасибо, – поблагодарил Гарри.
Как бы там ни было, но радость Либериуса была преждевременной, потому что после такого финта Гарри не удастся протащить в совет Абраксиса. Вряд ли Марго и Драгош захотят теперь ограничивать свое давление на нового главного старосту, позволяя ему пригласить в совет кого-то из своих друзей.
– Теперь главная староста девочек, – продолжил Либериус. – Предложения?
– Кристина Лефрой, – предложила Полина.
Марго и Енс быстро подняли руки. Должно быть, у девчонок была с ответственным за нравственность договоренность. Они поддерживали его, а он их. После секундной паузы Драгош тоже поднял руку.
Значит, Гарри был прав и союзу с ним конец. Да, Гарри теперь вроде бы главный, но после ухода Либериуса в совете с ним останется только Крис. Чтобы стоять у руля, Мирославу теперь нужно подружиться с Марго, задобрить ее, сделать так, чтобы она забыла ссору, из-за которой выбрала главным Гарри.
И что с этим теперь делать?
До Либериуса, наверное, тоже это дошло, потому что он совсем не радостно сообщил:
– Главной старостой девочек выбрана Кристина Лефрой, бывшая староста шестого курса. Поздравляю.
Кристина поднялась со своего места среди остальных старост и величественно приняла аплодисменты.
Пришлось избрать кого-то на ее место, но у Полины и на этот случай оказалась подобрана кандидатка.
Енс собирался предложить на свое место сестру, а три девчонки, оказавшись в совете, явно легко договорятся. К ним присоединится Драгош, и в следующем году Гарри будет в совете не лучше, чем Либериусу в этом. Конечно, он еще мог предложить кого-то своего на место ответственного за спорт, но теперь даже не было гарантии, что они наберут четыре голоса для этого кандидата.
И тут Гарри пришла в голову странная идея. Она была довольно дикая, но ничего лучше он придумать не мог, а времени для размышления не было. Он кивнул Либериусу, чтобы тот следующим предложил выбирать кандидата на должность Гарри. Тот все понял и поспешил выполнить указания.
Марго и Полина смотрели на него с издевкой, но Гарри быстро изменил это всего одним предложением.
– Предлагаю на место ответственной за спорт Лидию Юль, – сказал Гарри.
Насколько он знал, нельзя было дважды выдвигать одного кандидата. Если сейчас Енс, Марго и Полина не поддержат Гарри, Енс свою сестру в совет уже не пристроит. Но Лидия будет знать, что это Гарри протащил ее в совет, тот самый Счастливчик, которого все ее одногодки просто обожали. Гарри с этой девочкой близко не общался. Лидия была на год его младше, в следующем году ей предстояло стать пятикурсницей. Хороший возраст для вступления в совет. Юн Чанг была ее старостой. Она должна была сделать так, чтобы Лидия в следующем году в рот Гарри смотрела.
Плевать, что девчонка, наверняка, ничего не понимала в спорте. Плевать, что это место хотела для себя Розье. Гарри нужно было сохранить свою власть над советом, потому что от этого зависели его друзья.
А их он больше никогда не подведет.
Енс поднял руку, не отводя от Гарри пристального взгляда. Крис и Либериус поддержали. Марго и Полина – нет. Протест был бессмысленный, но некрасивый.
– Хорошо, – после паузы сказал Либериус. – Лидия Юль выбрана ответственной за спорт. Как-то у нас сегодня все... странно.
– А кто в этом виноват? – хмуро уточнила Марго.
Либериус неловко засмеялся. Он явно уже успел пожалеть, что назвал имя Гарри.
– Что ж... теперь выберем ответственного за нравственность.
Но Енс растерялся. Он не знал, кого назвать. Гарри подозревал, что Енсу знакомы не так много учеников с младших курсов, а должность была все-таки достаточно ответственной, чтобы не назначать на нее кого попало.
– Тогда, может, другие члены совета кого-то предложат? – спросил Либериус.
Гарри просто успел первым. Потому что надеялся всей душой на подобное развитие событий.
– Предлагаю Мариуса Блека. У него есть опыт в управлении, он пользуется определенной популярностью среди студентов. К тому же, думаю, его наблюдательность и знание множества заклинаний сверх школьной программы будут ему в новой должности только на пользу.
Гарри снова чертовски везло. Но должна же была судьба дать ему что-то взамен на самую большую неудачу последних лет?
– Голосуем, – подхватил Либериус.
И Енс их поддержал.
Может, считал Мариуса подходящим, может, думал, что должен что-то Гарри за Лидию. Честно, Гарри было наплевать почему, но Енс поднял руку, и их стало четверо.
Трудно было удержаться и не откинуться с облегчением на стуле.
Все еще могло стать отвратительным в любой момент: Лидия и Мариус вызывали у Гарри намного меньше доверия, чем Абраксис. Но это было все, чего он смог добиться в таких чрезвычайных условиях.
Подкинул же Либериус напоследок свинью.
Мариус, которому еще вчера ничего не светило, сидел на своем месте потрясенный. Либериус предложит переизбрать кого-то на его место, но Гарри это уже не волновало. Крис предложил Фредерика – не самый удачный выбор – Гарри просто проголосовал так же, как он.
Все вокруг так быстро менялось, что казалось, будто земля дрожит под ногами.
Гарри, как всегда в трудной ситуации, захотелось обнять Виктора, потому что только он неизменно давал тепло и поддержку.
Просто эти тепло и поддержка приносили пользу только Гарри, и, может быть, это было не совсем достаточно?