Белый пепел

Во время последней – дуэльной – октябрьской недели Гарри бросили вызов. Это было странно и неожиданно, потому что никто, кроме Мариуса, не осмеливался на такое прежде. И, тем не менее, перед Гарри встал спокойный пятикурсник, которого Поттер едва знал.
– Кто это вообще? – спросил Крис потом, презрительно скривив губы.
– Да никто, – отмахнулась Сара. – Выделывается просто.
Гарри почти не удивился их легкомысленности. Друзья привыкли, что он выигрывает любой ценой.
– И что, если я ему проиграю? – поинтересовался Поттер.
– Не проиграешь, – фыркнула Лусия.
– И все же?
– Ну, его репутация взлетит до небес, очевидно, – сказала Сара. – Твоей это, конечно, повредит, но не радикально. Он все-таки старше и больше заклинаний знает. Мы сможем все исправить.
– А если не сможем? – продолжал спрашивать Гарри. – Крысы побегут с корабля?
– Чего? – удивился выражению Крис.
Лусия захихикала.
– Это значит, что мы бросим Гарольда на растерзание публики и откажемся с ним дружить.
– Плохо же ты о нас думаешь, Эванс, – шутливо обиделся Крис. – Это все Малфой виноват.
Гарри мучился искушением все-таки проиграть пятикурснику и посмотреть, кто из друзей покинет его, чтобы потом прибежать обратно. Он ничего не терял. Место в школьном совете было ему уже обеспечено, хотя друзья не знали об этом. Но если бы он проиграл из желания проверить своих друзей, Том убил бы его собственными руками. Не для того он заставлял Гарри по прежнему заниматься дополнительно. Кроме того, Тому было совершенно наплевать на то, что друзья у Поттера «не настоящие». Скорей всего потому, что у него действительно преданных друзей никогда не было.
Вечером перед сражением Гарри сам пришел к Абраксису. Данный ему на раздумья срок почти подошел к концу. Поттеру хотелось, чтобы друг принял решение сейчас, пока возможная победа не одержана, и будущее место Поттера в школьной иерархии под вопросом. Тот сидел один в своей спальне, которую делил на двоих с Крисом. Кровать Гарри все еще стояла здесь, но выглядела уныло. На ней никто не спал, и она не была застелена. На перину просто бросили покрывало.
– Привет, – поздоровался Гарри, входя.
Абри не ожидал его и поспешно вскочил, словно солдат перед генералом. Малфой сглотнул. Поттер неловко переступил с ноги на ногу. Ему было неудобно за свой порыв, за то, что так резко поступил с лучшим другом. Было подло пользоваться своим школьным положением и устраивать Абри всеобщий бойкот.
– Я подумал, что мы могли бы поговорить сегодня.
– Да, понимаю, – сказал Малфой, прикусив губу. – Хочешь убедиться в моем отношении к тебе сейчас, когда твоя репутация под угрозой. Справедливо.
Он тряхнул головой, словно норовистый конь.
– Без стаи мне эти два месяца было тяжело.
– Я понимаю, – кивнул Гарри. – Хотя сравнение со стаей мне не очень нравится.
Абраксис помялся, всматриваясь в Поттера. Гарольд так много недоговаривал о себе. Он был не такой как все. Особенный. Мягкий и решительный. Хитрый и справедливый. Заботливый, но строгий. Защищал своих, но отчаянно нуждался в их поддержке.
– Что ж, я подсел к тебе тогда на корабле в наш первый день и заговорил, потому что ты сам был приветлив ко мне. И я продолжил общаться с тобой, потому что ты защитил меня, – честно сказал Малфой. – А потом ты спас мне жизнь несколько раз. Я намного сильнее хочу остаться твоим другом, чем получить какую-то сенсацию. Даже если эта сенсация поможет мне стать известным.
– Значит, урок ты выучил?
– Я больше никогда не расскажу и не опубликую информацию о тебе или ком-то из наших друзей без твоего разрешения, – пообещал Абри.
– Это ведь не из-за того, что над тобой издевались? – уточнил Гарри. – Я просил их этого не делать.
– Знаю, это не в твоих принципах, – отмахнулся Абраксис. – Я понял, что все прекратилось, как только ты узнал. Но я раньше никогда не замечал, что мои статьи обижают других людей, которые просто не хотят ссориться с тобой и поэтому не трогают меня. Думаю, что я извлек из всего это еще один урок. Мне стоит научиться не только добывать информацию, но и фильтровать ее.
Он был редкостный болтун, но обещания держать умел. Гарри улыбнулся и протянул ему для пожатия руку. Абраксис подошел и пожал ее, а потом дернул друга на себя и обнял. Гарри ответил на объятие, и они синхронно выдохнули с облегчением.
– Я так скучал, – сказал Абраксис Гарри в плечо.
– Я тоже, – откликнулся Поттер.
Они спустились вместе на ужин, болтая о том, что произошло за два прошедших месяца, и едва ли не вся компания бросилась обнимать Малфоя, подняв в столовой невообразимый шум. Даже Левски и Мариус дружелюбно хлопнули Абраксиса по плечу пару раз. По нему все скучали. Лусия расплакалась, а Сара повисла у Малфоя на шее, и они поцеловались. Кто-то громко засвистел, девчонки захлопали.
– Кажется, у меня появилась подружка, – заглушая смех друзей, заявил Абраксис.

Как бы там ни было, а бой Гарри выиграл даже без особых усилий. Тот пятикурсник явно недооценил его. Теоретический запас темных заклятий, из которых многие были боевыми, у Гарри был гигантский, это даже Том признавал. И с некоторых пор многие из них у Поттера стали еще и получаться. Так что победа была быстрой и легкой, к удовольствию его друзей.
Школьный совет собрался для голосования за пару дней до отъезда, и Либериус почти сразу прибежал к Гарри с радостными новостями. Поттер, конечно, не сомневался в планах Антона, но все равно почувствовал облегчение. Он в тот же день отправился в кабинет к ответственному за развлечения и спорт, чтобы принять дела. Гарри и раньше помогал ему, так что им не понадобилось много времени.
– Удачи, Эванс, – пожелал ему напоследок предшественник. – Я этим только два месяца занимался, но меня все до жути достало.
– Спасибо, – выдохнул Гарри. Он прекрасно понимал, во что ввязывается.
Кабинетик ему достался маленький, забитый всякими бумагами. На стенах висели колдографии со старых балов и спортивных состязаний. Под ножку стола, чтобы не качался, кто-то засунул бумажку. Гарри сел в потертое кресло и окинул взглядом новые владения.
Было приятно и чуть-чуть боязно. Фактически, наверное, ничто в жизни Гарри не изменилось бы радикально с этого дня. Но теперь для Дурмстранга он был официальным лицом и больше не мог сказать, что происходящее не его дело или не его ответственность. Он, конечно, и раньше так не делал, но у него тогда хотя бы возможность была.
Школьному совету не чужда была склонность к пафосу и сюрпризам. Все знали, что половину будут переизбирать, но большинство понятия не имело о новых кандидатах. Поэтому, когда Гарри во время обеда сел на свое новое место рядом с Либериусом, зал несколько мгновений просто безмолвствовал. Поттер знал, что это из-за него. Он был еще слишком молод для школьного совета. Никто не сомневался, что рано или поздно Гарри в него попадет, но студенты не ожидали такого сюрприза от этого года. А потом Сара вскинула в воздух руки и завизжала, словно была не благовоспитанной девушкой, а какой-то маггловской фанаткой. Ее вопль помог всем прийти в себя, и ученики зааплодировали новому школьному совету.
За этот день Гарри принял больше поздравлений, чем за всю свою жизнь. Только Малфой немного пожурил его за то, что он никому не рассказал и держал их в неведении. Абри еще осторожничал и старался особо не выступать, но все восприняли его возвращение как должное, так что он быстро возвращался к привычной форме общения. К вечеру, пробившись сквозь толпы своих старых и новых поклонников, Гарри обнаружил, что в их комнатах нет Виктора. Кроме квиддичного стадиона было только одно место в школе, куда тот мог пойти.
Гарри с Виктором еще ни разу не ссорились, что и понятно. Трудно поссориться с человеком, с которым ты полностью совпадаешь, который знает о тебе почти все и принимает это. Но Крама, должно быть, обидело то, что Гарри скрыл от него свое назначение в школьный совет. Всем было понятно, что это не сиюминутное решение, а результат какой-то длительной интриги. Впрочем, Поттер не сомневался в своей способности помириться с Крамом.
У Виктора был секрет, который он скрывал от своих фанатов и доверял только близким друзьям. Крам неплохо играл на фортепьяно. Мама научила его еще до школы, надеясь, что младший сын станет музыкантом. Ее ожидания не оправдались, потому что полеты определенно нравились Виктору больше, но под настроение он мог сыграть пару мелодий, закрывшись в музыкальной комнате.
Туда Гарри и отправился. Он не любил звуки фортепьяно без аккомпанемента других инструментов, но ему нравилось, как выглядит Крам, когда играет. Он бывал в такие моменты сосредоточен и расслаблен одновременно, как и в то время, когда сидел на метле и несся за снитчем. Виктор слышал, как Гарри вошел в комнату, но ничего не сказал и не прервался, играя что-то душещипательное. Поттер так же молча подошел и обнял его со спины, положив подбородок на плечо. Так удобно было смотреть на пальцы, ударяющие по клавишам. Руки у Виктора сильно отличались от изящных кистей пианистов. Они были большие и мозолистые, и выглядели на клавишах не слишком уместно. Гарри сглотнул. Он любил, когда эти руки касались его.
– Что ты играешь?
– Это Моцарт, – откликнулся Виктор.
– Маггловский композитор?
– Волшебники написали не много хорошей музыки для клавишных инструментов, – пояснил он.
Гарри не нашел, что еще сказать.
– Ты сердишься на меня?
– Нет, – буркнул Виктор. – На самом деле не очень, потому что понимаю твои мотивы. Ты просто хотел сделать мне и остальным сюрприз.
Гарри повернул голову и поцеловал его в ухо.
– Антона не будет практически весь учебный год, – уныло сказал Виктор.
Гарри подавил порыв рассмеяться. Он уже и забыл, что не весь окружающий мир крутится вокруг него. Вместо этого Поттер крепче сжал руки на плечах своего парня.
– Я сказал ему писать мне хотя бы одно письмо в неделю. Наверняка, ему будет что рассказать о новой школе, – сказал Виктор, благодарно прижимаясь спиной к груди Гарри. – Но я все равно буду скучать по нему. Если бы не отношения с тобой, я бы с ним поехал.
– Я стесняю тебя?
– Вовсе нет. Это мой выбор – остаться с тобой, – возразил Крам.
– Я, конечно, Антона не смогу заменить, – сказал Гарри в ответ. – Но я люблю тебя.
Виктор прекратил играть, развернулся к нему на стуле и поцеловал. Гарри тут же разомкнул губы, предлагая ему быть решительнее, и почувствовал, как чужой язык уже привычно скользнул ему в рот, а руки сомкнулись на поясе. Фортепьяно возмущенно взвизгнуло, когда они увлеклись и случайно задели клавиши, но парочка не обратила на это ни малейшего внимания.

На следующее утро они прощались с большей частью седьмого курса, отправлявшейся в чужую школу. Им нужно было прибыть в Хогвартс примерно к шести вечера. Провожать собрались почти все студенты – от малышей до самых старших. Все пытались обнять или хотя бы подержаться за путешественников. Антон нудел из-за того, что в конце года всем отъезжающим, кроме чемпиона, предстоит сдавать итоговые экзамены, а учиться им придется в Хогвартсе. Темные Искусства собирался преподавать Каркаров самолично. Ни хогвартская программа, ни навыки Игоря в Темных Искусствах не вызывали у Полякова доверия. Все знали, что до того, как стать директором, Каркаров преподавал травологию. Гарри и компания продолжали стоять на пристани до тех пор, пока последняя мачта корабля не скрылась под водой.
– Интересно, почему твой парень решил не ехать, – пробормотал Том, наклонившись к Гарри. – Может, струсил?
– Может, хватит? – огрызнулся Гарри. Он с укором посмотрел на названного брата. И ему тут же расхотелось разговаривать. С Томом что-то было не так. Его глаза буквально горели предвкушением. – Что происходит?
– Ничего, – надменно усмехнулся Том. Он небрежно встрепал Гарри волосы на макушке и пошел в сторону замка.
– Все в порядке? – спросила Сара, подойдя к Гарри.
– Кого Каркаров оставил вместо себя? – уточнил на всякий случай Поттер.
– Павлова, конечно, – отозвалась девочка.
Гарри кивнул и еще раз с подозрением посмотрел в спину удаляющемуся Тому. Тот явно что-то задумал. У Гарри, к сожалению, было не так уж много времени для того, чтобы разобраться в причинах изменений в его поведении. Шел предпоследний день дуэльной недели, и ему, как члену школьного совета, предстояло разбираться с тем, как подвести ее итоги.
***
План был до смешного прост. День отплытия был пятницей, так что без особой нужды никто не должен был хватиться его до понедельника. Так как суббота приходилась на Хэллоуин, совпадавший в Дурмстранге с концом дуэльной недели, Гарольд вынужден был отпроситься с дополнительного занятия, которое они традиционно назначали на этот день. Теперь у Эванса было куда больше дел, чем прежде, и Лорд солгал бы, если бы сказал, что не гордится им. Хотя ложь не доставляла ему никогда особых сложностей.
Все видели его на пристани после отплытия и, конечно, насколько он знал, никому прежде не приходило в голову аппарировать на корабль, который уже опустился под воду. Лорд тщательно изучил механику процесса и знал, что у него есть около пятнадцати минут, прежде чем судно начнет перемещаться. По сути, оно само было огромным неповоротливым портключом, подготовка которого из-за размеров шла чудовищно долго, но зато проходила сравнительно безопасно. Дети даже не чувствовали перемещения. Многие полагали, что действительно плывут под водой.
Лорд выбрал себе отдаленную каюту, где его никто бы не заметил до прибытия в Хогвартс. Ни при каких обстоятельствах он не собирался попадаться до времени на глаза Дамблдору, но выбраться из Хогвартса было куда проще, чем из Дурмстранга. Лорд собирался спуститься с корабля, когда все будут на пиру, и просто пешком дойти до ворот.
Встреча учеников двух школ несколько затянулась. И Лорд в окно наблюдал за тем, как Игорь обнимается с Дамблдором. Конечно, эти объятия не были искренними с обеих сторон, однако Лорду почти иррационально хотелось держать своего бывшего слугу под Круцио. Долго. Но нужно было подождать. Срывать все свои планы из-за жажды мести было не слишком разумно. Хотя, может быть, для Гарри Поттера Лорд сделал бы исключение. Если бы тот сам попался ему в руки.
Все прошло, как он и планировал, а у ворот, согласно ожиданиям, за камнем притаилась толстая облезлая крыса.
– Хвост, – окликнул Лорд, и тот сразу превратился в низкорослого пухлого мужчину, черты лица которого даже в этом виде напоминали крысиные. Волдеморт его терпеть не мог. Питер был слабым волшебником, не самым умным парнем, да еще и трусом. Худшее сочетание. Питер был очень похож на Каркарова и, несомненно, если бы был хоть единый шанс, что он сдастся и останется в живых, Питер бы воспользовался этим и сдал бы аврорам всех. Однако в данный момент выбирать не приходилось: Лорду нужны были все сторонники, которых только можно собрать, не привлекая внимания министерства.
– Мой Лорд, – поспешил подползти к нему Питер Петтигрю. Хвост поцеловал подол его мантии и тут же раздался хлопок аппарации. Лорд успел выхватить волшебную палочку прежде, чем увидел появившегося волшебника.
– Блек, какие новости?
– Все готово, милорд, – сказал он, выдавив из себя уважительно обращение с большим трудом. Сириус низко поклонился, но не смог заставить себя встать на колени или поцеловать подол мантии.
Лорд был практически уверен, что Блек каким-то образом смог связаться с крестником так, что Хвост, приставленный следить за бывшим дружком, ничего не понял. Гарри Поттер должен был умереть, что бы он там не обещал Блеку, однако прямо сейчас это не было первостепенной задачей. Сириус был полезен, а мальчишка еще не меньше десятка лет должен набирать знания и опыт, прежде чем получит хоть какой-то шанс в сражении против Темного Лорда.
– Пока у нас есть время, навестим нашего друга, – усмехнулся своим слугам Лорд. Он перехватил настороженный взгляд Блека, который, должно быть, немного беспокоился за того, кому им предстояло нанести визит. Волдеморт успел встретиться с не таким уж большим количеством Пожирателей смерти после своего возрождения. Чем меньше человек знали правду, тем меньше информации доходило до Дамблдора. Как бы там ни было, а ни одна встреча не прошла в приятной дружеской обстановке. Они все заслужили свое наказание за то, что не помогли ему, что он не доверял им, и в итоге двенадцатилетний мальчик принес ему больше пользы, чем десятки влиятельнейших магов Европы.
Лорд накинул на голову капюшон мантии, чтобы скрыть лицо. Он не хотел, чтобы кто-то из Пожирателей или его врагов из-за внешности нашел его нынешний дом. Волдеморт позволил слугам вцепиться в свою мантию и аппарировал.
Люциус не знал, что сегодня они захотят почтить его своим визитом, но оказалось, что Темный Лорд и те, кого он пожелает пригласить с собой, все еще свободно могли попасть на территорию поместья. Или, возможно, он сделал это заново, когда узнал, что Лорд возродился. Малфой не мог не понимать, что рано или поздно он снова будет призван.
Несомненно, хозяева узнали о гостях в ту же минуту. Лорд хотел бы посмотреть на лицо Люциуса в тот момент, когда тот понял, кто аппарировал у него во дворе, но у него не было такой возможности. Когда он вошел в радушно распахнутые двери дома, Малфой и его жена уже ожидали своего господина. Они тут же опустились на колени и поспешили поцеловать край его мантии.
– Давно не виделись, Люциус, мой скользкий друг, – не без удовольствия поприветствовал Лорд. Он небрежно кивнул Нарциссе и махнул рукой, показывая, что она может их покинуть. Женщина поспешила выполнить приказ, только бросила быстрый взгляд на его спутников. Должно быть, не ожидала увидеть Сириуса. – Поднимемся в кабинет. Мы проделали долгий путь и не откажемся от порции огневиски.
Малфой поднялся на ноги, тоже с любопытством посмотрел на Блека и Петтигрю и указал путь к кабинету. Про Сириуса и его предательство много говорили, однако Лорд был уверен, что немногие Пожиратели смерти действительно верили в его виновность. А Питера, скорей всего, никто и не помнил в лицо. Впрочем, если Люциус и Нарцисса помнили Хвоста, то их должна была вдвойне озадачивать повышенная концентрация друзей Джеймса Поттера вокруг Темного Лорда.
– Я так ждал вашего возвращения, мой лорд. Могу я узнать, что с вами произошло? – спросил Малфой по дороге в кабинет.
– Я бы на твоем месте не спрашивал об этом Люциус, иначе я спрошу, где же был ты, когда твоему повелителю нужна была помощь, – язвительно откликнулся Лорд.
Люциус тут же замолчал. Годы явно не заставили его забыть о том, каким может быть жестоким его хозяин.
В кабинете было мрачно и прохладно, словно в каком-то подземелье. Они уселись в кресла, и Люциус приказал домовику принести всем выпивку. Ему явно было очень интересно, почему хозяин пришел в такой странной компании, и Лорда забавляло это.
– Скажи мне, мой скользкий друг, ты участвовал в дебоше во время финала чемпионата мира?
– Нет, мой лорд, – покачал он головой. Сейчас Люциус жалел, что не делал этого, хоть и пытался держать лицо невозмутимым.
– Почему? – вкрадчиво поинтересовался Лорд.
– Я знал, что это не ваш приказ, а со мной были сын и племянник. Они еще малы, и я не хотел, чтобы их жизни подвергались опасности.
– Ах да, Абраксис и Драко, – припомнил Лорд. Кажется, они были с Гарольдом, когда он делал для него портключ. Что ж, глупо осуждать Люциуса, что тот отказался поиздеваться над магглами в таких обстоятельствах. Он и сам взбесился, когда увидел Гарольда в лесу без защиты. Лорд поймал непонимающий взгляд Люциуса и только тогда сообразил, что раньше никогда не знал имен детей своих последователей. Они не имели значения. Но теперь он знал их, потому что Гарольд рассказывал ему об этом. Волдеморт поморщился.
Четырнадцать лет. Внимательные зеленые глаза. Темные волосы. Лживый язык. Уже умудряется влиять на Темного Лорда. Он постарался выбросить эти мысли из головы.
– Расскажи мне, Люциус, чем же ты занимался в последнее время, что могло бы меня порадовать, – вкрадчиво попросил он.
Малфой сглотнул.
– Некоторое время назад я предпринял попытку захватить Гарри Поттера, мой лорд, – поспешил информировать он. – К сожалению, попытка не увенчалась успехом. Полагаю что люди, которые похитили и спрятали его, смогли разгадать мой маневр.
– Это было немудрено, – презрительно бросил Лорд.
– Более глупой попытки я еще не видел, – поддакнул Сириус, но поспешил замолчать, когда хозяин бросил на него внимательный взгляд.
– Я уже давно работаю над укреплением своего влияния в министерстве, – поспешил сообщить Малфой, уводя внимание повелителя от неприятной темы. – Фадж теперь слушает меня намного внимательнее, чем Дамблдора. Он считает, что старик пытается захватить власть.
– Вот как?
– Уже три года Дамблдор пытается убедить Фаджа, что вы возродились, но пока все бесполезно. Мне даже удалось уверить его, что произошедшее на чемпионате провокация директора, – гордо сообщил Люциус.
– Это не очень удобно, – задумчиво сказал Лорд. – Лучше если бы все полагали, что это выходка Сириуса и недобитых Пожирателей.
Малфой снова бросил взгляд на Блека, но не осмелился ничего сказать по этому поводу.
– Видишь ли, Люциус, – продолжил Лорд. – Завтра мы собираемся освободить из Азкабана наших товарищей. В Хэллоуин все наши волшебные способности усиливаются, так что лучшего времени и не придумаешь. К тому же мне интересно, что попадет на первую полосу газет: имена участников Турнира Трех Волшебников или фотографии беглых преступников.
– Мой Лорд, достаточно ли?..
– Мы ведем подготовку уже некоторое время, – сообщил ему Волдеморт. – В связи с этим и для тебя найдется работа.
– Все, что пожелаете. У меня найдется место, чтобы разместить раненых, если они появятся.
– Мы позаботились об этом, не так ли, Сириус?
– Да, милорд, – кивнул тот. – Я подготовил дом и нашел целителя, как вы и приказывали.
– Тогда мне нужно будет участвовать в нападении? – предположил Малфой.
– Да, конечно, мы не откажем тебе в возможности чуть-чуть облегчить вину перед товарищами, которые, в отличие от тебя, не смогли откупиться от министерства, – отозвался Лорд. – Но главная задача – убедить министерство и уважаемого министра в том, что меня не существует. Сириус покажется аврорам при атаке, так что они будут свидетельствовать о том, что побег – его рук дело. Дамблдора и его Орден это, разумеется, не обманет, но для Фаджа должно хватить. Ты понял?
– Да, мой лорд. Сделаю все возможное.
Сириус поморщился и сделал глоток огневиски. Если все пойдет по плану Темного Лорда, для него уже никогда не будет обратного пути. До сих пор оставался шанс, что однажды он сдаст Питера в аврорат и докажет свою невиновность, но теперь ему будут в любом случае предъявлять обвинения в организации побега. Кроме того, придется как-то объясняться с Гарри. Ведь крестник еще не знал, что решение стать Пожирателем принято после побега. Возможно, стоило бы предупредить его заранее.
Сириус прикинул, хватит ли у него времени на то, чтобы написать записку крестнику? Ведь помимо новостей о Пожирателях, он так и не высказался по поводу желания Гарри встречаться с всемирно известным игроком в квиддич, к тому же на три года его старше. Если бы Дурмстранг не был закрытой школой, пресса бы уже наверняка раскопала про возлюбленного великого Крама все, что можно. А так ограничились только парой статеек в спортивных журналах, которые вроде бы не заинтересовали особо никого. Повезло, что там фотографий не было.
Питер, как ни странно, упорно делал вид, что не замечает – иногда Блеку присылают письма, которые не относятся к его деятельности как сторонника Темного Лорда. Разумеется, если бы Волдеморт поднажал, Хвост и минуты бы не продержался, но Лорд был занят работой в школе и пока что не интересовался Гарри серьезно.
Блека каждое утро передергивало от адреналина и веселого ужаса, когда он вспоминал, что Темный Лорд, скорей всего, сам учит Гарри Поттера темным искусствам.
Беседа тем временем продолжалась. Хотя Сириус много общался с чистокровными семьями прошлые годы, он не имел никакого доступа к официальным каналам, какой был у Люциуса. Сириус все-таки был в розыске, пусть даже некоторые сотрудники европейских министерств принимали его у себя дома, но они никогда не признались бы в этом публично. К тому же, Блек не мог вслух сказать, что работает на Волдеморта, хотя это подразумевалось. Поэтому сейчас Лорд дотошно выспрашивал у Малфоя все министерские новости за последние лет десять и, наверное, это должно было затянуться на всю ночь. Лорду, похоже, не нужно было спать столько же, сколько его покорным слугам. То ли он не понимал, что они будут хуже сражаться, если будут бодрствовать всю ночь, то ли ему было наплевать.
Сириус попросился в туалет и заодно сбегал в совятню. Благо, что и где находится в этом доме, неплохо помнил с детства.
***
Воскресенье было сумасшедшее.
Поттер плохо спал. Он не мог точно сказать, кошмары ему снились или радостные сны, потому что помнил только обрывки. Гарри видел дементоров из книжки и узкие коридоры незнакомого замка. Он смеялся, посылал проклятия, от которых все вокруг сияло неестественно ярким лунным светом, и его переполняло торжество. Все шло по плану.
С утра у Гарри болела голова, и, усталый, он вынужден был встать пораньше, чтобы расправиться с результатами вчерашнего празднования. Поттер уже успел убедиться, что глава школьного совета не испытывает к нему добрых чувств, потому что терпеть не мог Полякова, а Гарри был антоновым ставленником, парнем его лучшего друга и сообщником по интригам. Так что Гарри и Либериусу, как его «прихвостню», предстояли нелегкие времена.
Совет оказался не совсем таким, как ему представлялось в детстве. Впервые попав в школу, Гарри увидел единый коллектив под предводительством всеобщего любимца Александра. Тогда казалось, что все решения школьного совета согласованы, и все они дружат между собой. Впрочем, может быть, при Александре так и было. Но Антон раскрыл Гарри глаза на происходящее. Большая часть членов совета были сами за себя. Они не гнушались шантажировать и подкупать друг друга, чтобы протащить на теплое местечко своих друзей и родственников. Союзы формировались против кого-то или ради чего-то и быстро распадались, достигнув желаемого. Гарри казалось, что все они похожи на свору собак над куском мяса. Возможно, причиной этому было отсутствие твердой руки.
После того, как Гарри разобрался с бумагами прошедшего мероприятия, он обнаружил, что пришло самое время начать подготовку к новогоднему балу. Его организовывал весь совет, деля обязанности, но основная часть работы должна была лечь на Гарри, и вряд ли кто-то пожелает помочь ему больше необходимого. Когда должность занимали семикурсники, они хотя бы договаривались между собой, так как были давно знакомы. Поттеру на их снисходительность рассчитывать не приходилось.
Новости Гарри получил только когда спустился на обед. Студенты едва не стояли на ушах, и Поттер удивился, потому что новости о том, кто станет чемпионом Дурмстранга в Турнире Трех Волшебников, должны были стать известными не раньше понедельника. Он по привычке сел за стол рядом с Сарой, а не на возвышении, где располагался совет.
– Что случилось?
Она без слов сунула ему французскую газету. Благодаря древнему волшебству школы, все написанное Гарри видел на родном английском. На первой странице раскинулся огромный заголовок: «Невероятный побег». Сразу под ним шло несколько колдографий волшебников. Приглядевшись, Гарри понял, что все они Пожиратели смерти, попавшие в Азкабан после падения Темного Лорда.
– Они сбежали? – почти воскликнул он, не потрудившись прочитать статью.
– Да, – кивнула Эпстейн. Ее глаза блестели странным предвкушением. – Вот теперь, Гарольд, точно что-то будет! Темный Лорд начал действовать!
– Не могу сказать, что рад этому, – заметил Гарри. – Война не может быть для нас ничем хорошим.
– Мы все равно ничего не можем сделать, чтобы остановить это, – пожала плечами Эпстейн.
Гарри кивнул и просмотрел фотографии еще раз.
– А почему французская газета? Азкабан ведь считается английской тюрьмой?
– Да нет, Азкабан почти международное заведение, – возразила Сара. – Волшебников слишком мало. Было бы затратно каждому государству содержать свою тюрьму. Но если ты интересуешься, где «Ежедневный пророк», то я тебя сейчас порадую. В нем нет ни слова о побеге! На первой странице у них Турнир Трех Волшебников! Будто по пятнадцать Пожирателей зараз у них постоянно убегают.
– Может, надеются задержать большую часть сбежавших в короткие сроки, – пожал плечами Гарри.
– Как бы там ни было, а все встревожены. Это первая акция Темного Лорда с тех пор, как он вернулся, – продолжила Сара. – У многих родственники – сторонники Темного Лорда или Пожиратели смерти. А на Ромильду вообще страшно посмотреть. Она последний раз родителей видела, когда ей был годик.
– Кстати, где она? – осмотрелся Поттер.
– Плачет у себя в спальне, – шепотом сообщила Лусия. – Мариус набрал всего вкусного со стола и пошел ее утешать.
– Разве она не должна радоваться маминому возвращению?
– Да ты что, она ее боится! – возразила Эпстейн. – Ромми можно понять, я бы такой матери тоже боялась.
Гарри кивнул и покосился на учительский стол. Тома на месте не было, и Гарри вспомнил, что последний раз видел названого брата в пятницу на пристани. Он почти не сомневался, что Том принял участие в организации побега, и в том, что не найдет профессора на месте, если пойдет в его покои. В груди вспыхнуло беспокойство. Даже такого сильного волшебника могли ранить. Гарри нетерпеливо потер переносицу и продолжил слушать рассуждения Сары о Ромильде.