Счастливые дни в аду

Гарри был таким тихим... Северус слушал его ровное дыхание и знал, что тот заснул последним, мирным сном. Он крепче обнял юношу и закрыл глаза.

Он был напуган. Он был так напуган, что едва мог ясно мыслить.

Это был конец. Они умрут, возможно, прежде, чем коллеги заметят их отсутствие.

На этот раз Северус не видел путей для бегства.

И он не был готов умереть.

С приближением смерти он вдруг отчаянно захотел жить, жить с Гарри, помочь ему помириться с Гермионой, помочь Гермионе справиться с шоком, который причинил ей Гарри, помочь им в их хрупких, юных жизнях найти выход из их ситуации, но было слишком поздно. Он не смог сдержать дрожь и подступившую тошноту, скрутившую желудок.

Почему все в его жизни кончается опустошением? Почему он теряет всех, кого любит? Это он совершал непростительные вещи. Это он заслужил смерть.

Не его таинственный брат.

Не Альбус.

Не Ремус Люпин.

И более всего, не Гарри. Гарри – никогда.

– Я не знаю почему я люблю тебя, но я люблю, – пробормотал он, подавляя волны подступающей слабости. – Я не помню, кем мы были друг для друга, но я хочу еще один шанс...

Снова и снова он пытался вспомнить. Он отчаянно хотел вернуть те потерянные воспоминания. Он хотел понять и ответить на чувства мальчика, хотел, чтобы они были семьей, без постоянно присутствующей угрозы Волдеморта, без боли и страха. Без заклятья забвения, борьбы, гнева и ненависти. Он хотел семью. Любовь. Детей.

Как однажды, давным-давно, пожелал для него Квайетус.

Квайетус?

Его дыхание сбилось.

Откуда пришла эта мысль? Северус тщетно пытался вспомнить больше. Но больше не было ни воспоминаний, ни удивительных мыслей.

Он умрет, как незнакомец, для Гарри и для себя.

Нет, не незнакомец. Гарри назвал его «папа». Никто не называет незнакомца папой, верно?

– Я люблю тебя, сын, – испробовал Северус незнакомое предложение.

Оно прозвучало правильно и он повторил:

– Я люблю тебя, сынок.

Руки Гарри стиснули его крепче, но Северус не боялся, что его услышат. Было не время для стыда и секретов.

– Ты проснулся? – мягко спросил он.

– Да, – выдохнул тот. – Они идут.

Да, теперь Северус услышал приближающиеся шаги. Он отпустил мальчика и поднялся:

– Давай покажем им, как умирать с достоинством.

– Достоинство до конца, – сказал Гарри и последовал за ним. – Ты сказал мне то же самое, когда мы были здесь последний раз, – он немного помолчал. – Думаю, мне стоит поблагодарить Бога за то, что он дал мне еще два года. Не время плакать. Больше нет.

Они посмотрели друг на друга и обнялись в последний раз.

Когда дверь открылась, они стояли прямо, рядом друг с другом.

Северус не узнал Пожирателей Смерти. Они носили свои обычные маски и в камере было недостаточно светло. Но это было неважно. Это не изменит их судьбу.

Коридор пуст и тих. Дорога была короткой: лестница, еще коридор и Главный Зал. Почти пустой Главный Зал. Там находилось около двадцати Пожирателей, только Внутренний Круг и никого больше.

Мастер Зелий почувствовал, как у него подгибаются колени. Кто-то схватил его за руку и остановил.

– Не слишком стремишься к смерти, а, Северус? – голос Волдеморта был ледяным.

Северус посмотрел на Гарри. Юное лицо излучало решимость. Двое Пожирателей, которые сопровождали Северуса, подвели его к стене и умело привязали заклинаниями, так, что его руки были распахнуты, будто он хотел кого-то обнять.

Когда он огляделся, Гарри уже стоял рядом с ним, в центре полукруга угрожающих фигур.

– Ты сейчас умрешь, юный Снейп. Как умер твой отец, – рот Волдеморта скривился в безобразной ухмылке. – Как умерли многие до тебя.

Гарри не ответил. Он стоял прямо, его лицо было серьезным, без малейших признаков страха. Внезапно в голове у Северуса появился образ. Образ другого юноши в темно-синей мантии... Его сердце пропустило удар.

– Только один круг, – сказал монстр и сел на свой трон.

Первый Пожиратель поднял палочку.

Это был Эйвери.

– Крусио, – прошипел он с ненавистью и Северус не мог понять его. Почему? Почему он ненавидит кого-то, кого даже не знает?

Гарри упал на пол и прикусил губу. Его раздирала боль, но он молчал. Северус почувствовал, будто проклятье попало в него, но не смел отвести глаз от Гарри. Он обещал. Он обещал.

Второй выступил вперед.

У Северуса в голове появился еще один образ. Гарри поднял голову и их глаза встретились. Черные и зеленые глаза. И вдруг Северус увидел черные глаза, глядящие на него, готовые умереть.

– Квайетус? – прохрипел он.

Еще проклятье и еще образ.

Северус трясся, как безумный. Будто проклятья ударяли в него. Не в его тело, но в его разум. И под сильнейшим умственным напором стена вокруг его потерянных воспоминаний начала рушиться.

– Квайетус? – прохрипел он снова.

Проклятье, Гарри корчится, другой образ. Квайетус и он дома. Квайетус и он в школе.

Квайетус под теми же проклятьями.

Квайетус, умоляющий его глазами:

– Прокляни меня, СЕЙЧАС ЖЕ!

Северус вздрогнул, будто его ударили в живот.

– НЕТ! – хотелось закричать ему, но он не издал ни звука, а лишь хватал ртом воздух.

Нетнетнетнет! Квайетус, Гарри, нет, пожалуйста, нет!

И безжизненное тело его брата после пытки. Он был так похож на мальчика, на его сына, на Гарри... Или наоборот, Гарри был похож на своего отца, на Квайетуса...

– Я все испортил...– выдохнул он и попытался освободиться. Это было бесполезно, волшебные узы крепко держали его у стены.

Проклятье игры с костями. На этот раз Гарри не смог смолчать. Его полный боли стон прозвучал в ушах Северуса как мольба «Дайте мне умереть!».

«Не умирай!» – хотел сказать мужчина, но голоса не было.

Гарри безжизненно замер. Северус в отчаяньи смотрел на него. Он знал. Гарри был слишком слаб для пыток. Он был слишком слаб даже для учебы в классе Трансфигурации. Как он мог выдержать пыточную сессию? Но зелье и Энервейт привели юношу в сознание.

Северус помертвел. Он узнал это зелье. Он создал его. Он сварил его. Неусыпное зелье. Мастер Зелий содрогнулся от стыда.

Неусыпное зелье... Другое воспоминание – на этот раз о нем. Малфой – раздробивший его руки. Гарри – надевающий на него свитер. Поппи – качает головой, осматривая истерзанные конечности.

И круг завершился.

Гарри подняли на ноги. Двое Пожирателей держали его с каждой стороны.

Эйвери медленно, с удобством, снял плащ, потом маску.

Гарри замер.

Северус замер.

И тут огромной волной его воспоминания хлынули назад. Память вернулась.

* * *

Гермиона больше так не могла. Она знала, что должна поговорить с Гарри. Она не могла это больше откладывать. Ее гнев и стыд отступили и она была готова. Настолько готова, как не была никогда в жизни. И она заметила, что Гарри отчаянно старался поговорить с ней весь день.

Теперь, когда в голове прояснилось и эмоции были под контролем, она знала, что должна это сделать.

Это заняло довольно много времени, но она достаточно успокоилась, чтобы снова думать нормально. Да, на это ушел почти месяц, но к началу марта ей удалось усмирить свою гордость – только чтобы обнаружить, что Гарри вернулся к профессору Снейпу и абсолютно не желает говорить или контактировать с ней.

Гарри избегал ее настолько, что ей не удавалось застать его даже в библиотеке. Он ел за слизеринским столом, во время общих занятий он сидел с Найт или с Падмой, иногда с Роном, а если они случайно оказывались в одной комнате наедине, юноша всегда отворачивался и его щеки краснели от гнева или разочарования, – Гермиона не знала точно, от чего.

Она была в совершенном замешательстве.

Да, это была ее вина. Это она набросилась на него после той ночи, угрожая ему за малейшее упоминание кому-либо того, что произошло между ними, ведь так?

Что Гарри должен был подумать о ней? Вероятно, она вызывала у него отвращение. Своим желанием отправиться с ним в постель после нескольких слабых протестов и притворств и потом с ее истерикой... Она вспомнила смущенное лицо Гарри, пьяное и уставшее...

Именно в тот момент ей стало ясно, что все, что произошло между ними, не могло быть на самом деле. Это был просто алкоголь и пост-эффекты ломки. Гарри никогда не стал бы спать с ней в здравом уме.

И в этот момент она возненавидела Гарри. Она ненавидела его, потому что он оказался достаточно слаб, чтобы воспользоваться ее желанием, как любой другой мальчишка на его месте, он был не лучше их! А его сбивчивые оправдания потом! Она отвернулась от него, и он показался ей отвратительным.

Через месяц она стала подозревать, что была неправа. Даже после того, как профессор Снейп забрал Гарри к себе, юноша не вернулся в класс по Трансфигурации, что означало, что он все еще недостаточно силен, чтобы колдовать (после целого месяца!). И Гарри был в тюрьме (почти две недели), несколько месяцев он был в ужасном напряжении, у него были симптомы этой зависимости и ломки – как она могла ожидать от него, что он откажется от того, что предлагают с таким пылом?

И он был так нежен, как будто она действительно была ему небезразлична. Он казался совершенно расслабившимся (был ли это алкоголь?) и достаточно воодушевленным, чтобы ласкать, быть нежным, обнимать и принимать ласки...

Гермиона покраснела, вспомнив его нежность. Кто мог предположить, что он такой ласковый любовник? Она покачала головой. Через несколько минут она увидит его. Ему не нужно видеть ее... расположение. Это все равно не улучшит ситуацию. Гарри наверняка обнаружил что-то насчет Волдеморта и хотел, чтобы она помогла ему. И она была готова помочь. Она бы сделала что угодно, лишь бы быть снова рядом с ним. Быть его другом было лучше, чем ничего.

Друзья... Сердце Гермионы подпрыгнуло. Она не была уверена, что Гарри снова захочет дружить с ней.

А если бы он знал, что Гермиона хочет большего... много больше... Но нет, он никогда не узнает. Гарри много раз говорил это, верно? Он никогда не станет встречаться с ней.

Гермиона вздрогнула от тоски и постучала в дверь апартаментов профессора Снейпа.

Ничего.

Странно. В это время дня они обычно бывали дома. Она постучала снова.

Снова ничего.

Гермиона вздохнула и повернула к кабинету зельеделия, но встретила там только темноту. Напоследок она постучала в кабинет профессора Снейпа. Дверь открыл Джордж.

– О, привет, Гермиона, – он широко улыбнулся. – Чем я могу тебе помочь?

– Э-э... – она поежилась. – Я ищу Гарри....

Джордж удивленно нахмурился:

– Его здесь нет. Посмотри у них дома.

– Я там уже была. Там никого нет.

– Странно, – Джордж покачал головой. – Гарри должен быть дома. Северус запретил ему выходить после девяти. Они даже несколько раз ужасно ругались из-за этого, – он подмигнул ей.

Девушка побледнела:

– Джордж... что, если Гарри там, но с ним что-то произошло и он не может открыть дверь?

Джордж в раздумьях прикусил губу.

– Идем, спросим директрису, – он пригласил Гермиону войти и подошел к камину.

Девушка закрыла дверь. Джордж бросил в камин щепотку дымолетного порошка.

– Директриса Макгонагал! – прокричал он.

Через короткое время строгая женщина появилась в пламени.

– Что случилось, мистер Уизли? Только быстро, мне надо побеспокоиться о других вещах!

Джордж слегка пожал плечами:

– Мисс Грейнджер не может найти Гарри, мадам...

В следующую секунду он повалился назад, потому что директриса шагнула прямо в комнату, ее лицо побелело, как мел.

– Идемте, – сказала она и, обойдя Джорджа, вышла из кабинета. Удивленная парочка последовала за ней. Женщина направлялась к апартаментам, где Гермиона побывала несколько минут назад.

– Открыться! – скомандовала директриса и дверь распахнулась. Внутри было темно. – Инсендио! – была следующая команда.

Она вошла, когда вспыхнули факелы, но в следующий момент отшатнулась назад. Ее лицо было серым.

– О боже мой...

Гермиона, почувствовав, что ее кровь леденеет, заглянула ей через плечо. Они стояли перед камином. Камином с волшебными часами над ним.

«Квайетус, Северус» – «ВУ», указывали стрелки.

ВУ значило Великий Ублюдок.

– Нет... – прошептала девушка.

Она опоздала... она опоздала так безнадежно, как никогда в жизни. Гарри хотел поговорить с ней весь день. Она откладывала их разговор. И теперь, вероятно, они больше никогда не поговорят.

– Я должна была знать, – директриса вдруг пришла в себя и посмотрела на Джорджа. – Свяжись с Мундунгусом. Скажи ему прийти в мой кабинет, немедленно. Я позову Филиуса...

– Не надо. Я здесь, – позади них раздался голос маленького профессора. Джордж кивнул и удалился.

– Мисс Грейнджер, приведите мадам Помфри. Быстро, – повернулась к ней директриса. Гермиона бросилась бежать. – Филиус, Меркури связался со мной несколько минут назад. В разных частях страны произошли нападения Пожирателей Смерти. Он просил помощи Ордена...

– Если мы будем обсуждать дела Ордена, пойдем к тебе или ко мне, – заговорил Флитвик. – Я не доверяю этим портретам...

Макгонагал задумчиво посмотрела на него.

– Возможно, ты прав, Филиус... Тогда ко мне, – сказала она и быстрым взмахом призвала домашнего эльфа. – Отправляйся в мой кабинет, Добби и скажи профессору Флетчеру и мадам Помфри, чтобы они пришли ко мне домой.

– Я понял, мадам, – быстро ответил Добби и исчез с легким хлопком.

– Надеюсь, мы успеем, – вздохнул Флитвик. Макгонагал лишь кивнула.

* * *

Когда воспоминания затопили разум Северуса, этот момент казался дольше столетий.

– О, нет, нет, нет, – простонал он и задрожал. – Нет, не Гарри, опять...

Эйвери злобно улыбнулся и вынул бритву. Даже со своего места Северус видел, как Гарри побледнел от ужаса. Мальчик, который был таким стойким с самого начала, казалось, теперь мог проиграть войну против своего страха. Его колени дрогнули, и если бы двое Пожирателей не держали его, он бы упал.

– Квайет! – закричал Северус. – Квайет, посмотри на меня!

Голова Гарри удивленно дернулась в его сторону.

– Северус?.. – спросил он осторожно и Северус прекрасно понял, что он имеет в виду.

Никто не называл Гарри Квайетом кроме Гермионы и Северуса – но Северус звал мальчика так только до того, как заклятье стерло его память.

– Да, Квайет, – он ободряюще улыбнулся мальчику. – Мы снова пробились сквозь стены.

Гарри широко раскрыл глаза, но в этот раз не от страха, а от удивления и счастья:

– Ты... помнишь...

Мужчина кивнул:

– Я буду здесь...

Эйвери подошел ближе и двумя быстрыми взмахами срезал свитер с Гарри. Но юноша не повернул головы от Северуса:

– Папа?

– Я здесь, сынок, – Северус не смотрел на Эйвери. Вместо этого он смотрел Гарри в глаза. – Я здесь...

Двое Пожирателей, которые держали Гарри, отошли подальше, так что он оказался растянутым между ними, будто распятым. Но мальчик также не смотрел на своего мучителя. Его глаза были прикованы к Северусу.

Лезвие вдруг побежало по старому шраму. Гарри вздрогнули его взгляд затуманила боль:

– Больно...

Кто-то засмеялся и один из Пожирателей в круге стиснул свою палочку так, что она треснула. Взгляд Мастера Зелий метнулся к нему.

Это был Драко.

Лицо Северуса потемнело от боли.

Итак, Гарри был прав. Драко, его кузен, крестный сын Северуса был одним из их убийц. Мальчик, который вырос на его глазах и стал умным юношей, наконец, выбрал свой путь. Путь своего отца.

Это не должно быть так болезненно, подумал Северус, но это было. Все, кем он дорожил, были на пути к преждевременной гибели.

Но нет, у него нет времени на сентиментальные мысли. Гарри нуждается в нем. Северус решительно вернул взгляд к сыну. И когда встретился с ним глазами, напряжение мальчика исчезло. Во взгляде Гарри были лишь забота, любовь и принятие. Принятие его, Северуса Снейпа и принятие всего, что с ними происходило. Пыток, смерти. В глазах Гарри был мир.

– Я люблю тебя, папа, – произнес он. Резкая пощечина обожгла его лицо, но он не отвел взгляд от Северуса.

– Я тоже люблю тебя, сынок, – ответил тот.

Оба улыбнулись.

Еще удар последовал за пощечиной и Гарри закрыл глаза.

Северус боролся со слезами. Он должен быть сильным. Для Гарри. Все для Гарри.

– Держись, сынок, – прошептал он. – Я буду с тобой до конца...

Гарри вскрикнул, когда лезвие снова коснулось его кожи.

* * *

Не в первый раз в этот день Гермиона не знала, что ей делать. Макгонагал велела ей уйти, но девушка не могла. Жизнь Гарри висела на волоске, она не могла просто уйти, как будто ничего не происходит.

К счастью для нее, после того, как директриса велела ей удалиться, никто не смотрел в ее сторону. Она быстро нырнула за уличную мантию директрисы, которая висела за дверью и быстрым заклинанием закрыла дверь.

– Гарри и Северус пропали, – вдруг заговорила Макгонагал. – А Меркури связался со мной и попросил помощи Ордена.

Гермиона выглянула одним глазком. Это было странно. Она думала, что все преподаватели были членами Ордена, но в комнате находилось только пять человек: Джордж, директриса, мадам Помфри и два профессора: Флитвик и Флетчер. Беспокойные предчувствия охватили Гермиону. Гарри и профессор Снейп были похищены. Это было ясно. Но тот, кто их похитил, должен находиться в этой комнате. Это должен быть тот же человек, который был Хранителем Секрета Ордена. А Макгонагал, очевидно, не обращала достаточно внимания на такое простое заключение, она была слишком встревожена. Гермиона вытащила палочку и крепко ее сжала.

– Я еще не предупредила остальных, – продолжала директриса. – Хотела спросить ваше мнение.

– Пошлите их туда, – сказал Флитвик и, одновременно с ним, Флетчер произнес:

– Позовите их сюда.

Макгонагал нервно улыбнулась:

– Это и есть моя дилемма.

Флитвик вскочил:

– Аврорам нужна помощь! У нас в Ордене все еще почти двадцать человек!

Флетчер покачал головой:

– Двадцать человек не помогут им в таком большом рейде, как этот. Но нам нужна вся возможная помощь, которую можно собрать, чтобы защитить доверенных нам детей.

– Волдеморт не сможет пробиться через системы школьной охраны, – ответил Флитвик. – Мы здесь в безопасности.

Макгонагал устало покачала головой.

– Только до тех пор, пока я и Гарри живы.

Гермиона тряхнула головой. Это не имело смысла. Неужели Макгонагал не видит, что делится важнейшей информацией с возможным шпионом! Но кто это может быть? Не она и не Джордж, это было ясно. Тогда кто? Она задумалась.

Однажды в прошлом году Гарри сказал ей, что они с Северусом подозревают, что шпионом был кто-то из персонала школы. Но это было в прошлом году и здесь еще не было Флетчера, так что с ним тоже все в порядке. Насчет самой директрисы Гермиона не сомневалась. Дамблдор просто не мог сделать такую большую ошибку в выборе преемника... Девушке пришлось поверить в это. Так что, оставалось двое: медсестра и профессор по Чарам.

Но у мадам Помфри было слишком много возможностей убить Гарри раньше или передать его кому угодно... И Гарри слишком нравился профессору Флитвику, чтобы тот мог предать его. Она вспомнила, что маленький профессор всегда хотел, чтобы Квайетуса распределили в Равенкло, он почти сражался за него...

Она посмотрела на своего профессора, который взмахом палочки заказал чай, и чуть не выпала из-под мантии.

Движения палочки профессора были не похожи на те, какими учителя обычно заказывали еду с кухни. Это больше напомнило ей Временные Чары, или что-то вроде них.

Директриса отсутствующе потянулась за чашкой...

– Нет! – выскочила Гермиона. – Экспеллиармус!

Чашка почти выпала из руки Макгонагал, когда палочка Флитвика пролетела у нее над головой.

– Мисс Грейнджер! Что вы делаете...

– Не пейте чай! – сказала девушка и подошла ближе, но в этот момент палочки Флетчера и мадам Помфри указывали на нее. – Это не с кухни... – добавила она, немного неуверенно.

Флетчер среагировал немедленно.

– Лего! – указал он на Флитвика.

– Мундунгус! – негодующе воскликнула Макгонагал.

– Девочка права, Минерва! Мы были чертовыми идиотами! – мужчина вскочил и склонился над Флитвиком. – Как долго ты работаешь на Волдеморта, предатель? – его голос источал кислоту.

– Я не предатель, Мундунгус, – спокойно ответил Флитвик.

– Подождите, – вдруг сказал Джордж и повернулся к Макгонагал. – Вы можете заказать чашку чая с кухни, мадам?

Пока строгая ведьма кивнула и призвала другую чашку, Джордж пошарил по карманам и вытащил маленькую полоску бумаги.

– Проверочная бумага? – с любопытством спросила Гермиона. Джордж кивнул.

– Северус приказал мне всегда иметь ее при себе, – объяснил он и добавил. – Если две чашки с чаем будут идентичны или почти идентичны, нам придется извиниться, – сказал он и опустил полоску бумаги во вторую чашку.

Через несколько секунд он вынул бумагу и опустил ее в первую чашку, которую Макгонагал все еще держала в руке.

– Но если нет, тогда, – он вытащил бумажку и поднял глаза, – профессору Флитвику придется ответить на очень, очень серьезные вопросы некоторым очень, – он опустил руку с бумажкой и договорил очень медленно, – очень сердитым коллегам.

Молодой человек бросил бумажку на столик и, вытащив палочку, направил ее на преподавателя Чар:

– Что вы с ними сделали?

Флитвик побледнел.

Макгонагал трясущейся рукой поставила чашку на столик.

– Филиус... – беспомощно прошептала она. – Филиус, это был ты ...Все эти годы... – она встала и присоединилась к остальным, вытащив палочку. – Ты убил Ремуса... Ты убил Альбуса!

Тишина затопила комнату.

– Мы доверяли тебе, – голос директрисы стал тонким и печальным.

Но рука Флетчера остановила ее:

– Подожди, Минерва. Сейчас не время призывать его к ответу, – он повернулся к бывшему коллеге. – Какой у тебя был план? Говори!

Флитвик вдруг улыбнулся и пожал плечами:

– Ну, было бы легче, если бы Минерва умерла, но, – он облокотился на спинку, – мой хозяин думает, что смерти мальчишки будет достаточно.

– Достаточно для чего? – Флетчер прижал кончик палочки к его горлу.

– Чтобы занять Хогвартс, конечно.

– Почему Гарри? – вдруг спросила Гермиона.

Флитвик широко улыбнулся:

– А что, мисс Грейнджер? Вы были так холодны с ним несколько часов назад!

– Почему Гарри? – повторил Джордж и Флетчер крепче надавил палочкой на горло Флитвику.

– Он преемник Дамблдора, разве нет? Неужели вы думали, что Альбус умер просто так?

– НЕ НАЗЫВАЙ его так! – воскликнула Макгонагал и Джордж покачал головой:

– Давайте попробуем по-другому, мадам, – он подошел к Флитвику.

– Профессор, вы знаете, что из-за вашего предательства был убит мой брат. Мы были близнецами и это значит, что у меня есть право мстить за его смерть безо всяких официальных или магических последствий. Я могу сделать с вами что угодно. Все, что угодно, – Джордж вытащил маленький пузырек.

– Мистер Уизли, нет! – строго сказала Макгонагал.

– У меня есть право, профессор, – ответил он.

Она замолчала. И тогда Флитвик вздрогнул:

– Хорошо. Тебе не понадобятся зелья, чтобы пытать меня, мальчишка. Я скажу тебе, – он снова улыбнулся, – что замок окружен. Другие нападения просто отвлекали внимание. Вы здесь беззащитны. Как только мальчишка Поттер-Снейп умрет, атака начнется...

– Но я жива! – сказала Макгонагал.

– Вы – два краеугольных камня защиты. Если умрет один из вас... – он нахмурился, – хотя первоначально план предполагал, что умрете вы оба...

– Как вы узнаете, когда Гарри умрет? – спросила Гермиона срывающимся голосом.

– Мой хозяин прибудет сюда через портключ. Он даст сигнал к атаке.

– И что это будет за сигнал?

– Знак Мрака над Хогвартсом.

* * *

Несмотря на неусыпное зелье, Гарри был почти без сознания. Пелена застилала его взгляд, туман клубился в голове. Но он знал, что должен держаться. Он был так близко!

Он открыл глаза и увидел, что Северус все еще был там, неотрывно глядя на него, давая ему молчаливую поддержку, в которой Гарри нуждался.

Мальчик выдавил слабую улыбку. Даже если ему придется умереть, он не нарушил обещание.

Он пробился, они пробились сквозь стены Северуса. Они снова были семьей. Настоящей семьей. Отцом и сыном.

Время от времени глаза Северуса устремлялись на Пожирателя Смерти, стоящего справа от Гарри. Это был Малфой, Гарри узнал его сразу же, как они вошли. Почти белые волосы нельзя было не узнать. Юноша понимал Северуса. Тот терял не только его, Гарри, но и своего крестника. Да, он терял Драко Малфоя, даже если тот не собирался умирать этой ночью. Но Гарри не сомневался, кому достанется честь убить предателя в конце – даже если Малфою придется бороться с семейным заклинанием. Что будет не так уж сложно.

Потому что это заклинание было иллюзией.

Это пришло юноше в голову в течение первого круга пыток, когда Северус произнес имя его отца, Квайетуса.

Квайетуса, преданного собственной семьей. Который был отдан на смерть добровольно, своей собственной матерью Ноблестоун.

Так что, у Драко Малфоя будет возможность сделать это, чтоб удовлетворить своего Лорда.

Юноша вздохнул и повернул голову к Малфою. Тот казался напряженным... Его пальцы так сдавили палочку, что костяшки побелели. Почему Малфой его так ненавидит?

Гарри отвернулся от блондина. Он не хотел перед смертью чувствовать ненависть. Его глаза снова нашли Северуса.

В этот момент Эйвери завершил свою работу.

Гарри облегченно вздохнул. Прошло не так много времени. Его бросили на пол. Он упал на свитер Северуса, который сняли с него в самом начале, и юноша просунул правую руку под ткань. Все оборачивалось лучше, чем он планировал.

– И это действительно будет конец, Северус, ты смотришь? Ты не находишь эту ситуацию слишком знакомой?

«Ублюдок!» – подумал Гарри – «Оставь его в покое! Убей меня и это все закончится!»

Лицо Северуса исказилось от горя.

– Грейнджер, – прошептал Гарри так тихо, что никто не услышал.

Его дыхание стало ровнее, когда он ощутил гладкое дерево в ладони. Он знал, что теперь ему не надо бояться Приори Инкантатем. Заклинание, которое он собирался послать в Волдеморта, не было защитным или боевым. Это было нечто совершенно другое.

– Теперь я собираюсь убить тебя, – Волдеморт поднял палочку.

– Я знаю, – ответил Гарри и посмотрел на него очень сосредоточенно.

Ему нельзя торопиться, потому что если он скажет заклинание слишком рано, Волдеморт остановится.

– Авада Ке...

Гарри открыл рот, чтобы сказать свое заклинание, но тут кто-то встал перед ним. Волдеморт не успел остановить проклятье.

– ... давра, – договорил он и чье-то тяжелое тело рухнуло на Гарри.

Через секунду кто-то схватил его и гневно отбросил в сторону. Мальчик поднял голову, его рука все еще сжимала палочку.

– Драко, – услышал он вдруг стон Северуса.

Эйвери сдернул маску с мертвого Пожирателя Смерти.

Гарри смотрел на знакомое, залитое слезами юное лицо.

Драко Малфой был мертв.

* * *

– Волдеморт переместится сюда? – побледнел Джордж.

Макгонагал покачала головой:

– Мы должны их опередить. Мы должны спровоцировать их нападение до того, как я или Гарри умрем. Тогда защита остановит их, – она подошла к камину и взяла пригрошню порошка, – и министерским аврорам будет легче.

Она бросила порошок в огонь:

– Министерство Магии, Меркури Макгонагал!

Бестелесная голова появилась в огне:

– А, здравствуй, Минерва, я ждал твоего сигнала...

– Нет, Меркури. Хогвартс окружен. Сегодня мы главная цель. Остальные нападения ложные. Нам нужно, чтобы ваши силы атаковали окруживших нас, как только над Хогвартсом появится Знак Мрака.

– Чт... ты сошла с ума, Минерва...

– Меркури, я когда-нибудь лгала тебе? Нам нужна ваша помощь. Пожалуйста. Именно здесь решится наше будущее.

Гермиона никогда не слышала, чтобы Макгонагал говорила так серьезно. Видимо, не только она, потому что голова в камине медленно кивнула:

– Но если это окажется фальшивкой...

– ... тогда я подам в отставку и отвечу за последствия.

– Хорошо. Я...

– Стойте! – закричал Флетчер и повернулся к Флитвику. – Где Гарри и Северус?

– Не думайте, что я расскажу вам все! – холодно ответил тот.

Пламя в камине взревело и заставило Гермиону отпрыгнуть назад. В следующую секунду Меркури Макгонагал шагнул к ним.

– Не расскажешь? – переспросил он с садистским выражением на лице. – Ты уверен?

Все отошли назад, а Флитвик задрожал.

– Меркури! – воскликнула Макгонагал.

– Он всего лишь Пожиратель Смерти, Минерва. Торменто!

– Я скажу вам! – воскликнул Флитвик. – Они в Поместье Кошмаров!

Макгонагал опустил свою палочку.

– Намного лучше, – он кивнул директрисе. – Увидимся позже, Минерва!

Когда он исчез в пламени, Гермиона посмотрела на директрису. Ее лицо было печальным и отстраненным.

– Меркури, ты такой ублюдок...– пробормотала она и покачала головой, но тут же взяла себя в руки. – Я думаю, министерские авроры будут здесь меньше, чем через двадцать минут. Мы должны действовать как можно быстрее. Надо эвакуировать всех в подземелья. Я хочу, чтобы шести— и семикурсники были наготове возле Большого Зала, но остальные дети должны укрыться в подземельях. Мисс Грейнджер, предупредите Гриффиндор, Джордж, отправляйся за Равенкло, Поппи – за Хаффлпаффом а ты, Мундунгус, иди к слизеринцам. Аварийные порты появятся в гостиных через пять минут. Они доставят всех в подземелья. Идите! Я предупрежу наших коллег. Встречаемся в Большом Зале! Я буду на Астрономической Башне.

Гермиона побежала. Она была словно заморожена внутри, но бежала. Она не может спасти Гарри, но должна спасти остальных.

Она не знала, что по ее щекам текут слезы.

* * *

– Еще жертва, чтобы спасти твою жалкую жизнь, мистер Снейп. Или мне звать тебя «мистер Поттер»? – Волдеморт не ждал ответа. – Гойл, сходи за дементором. На этот раз я не собираюсь рисковать своей силой только из-за того, что глупый ребенок решил поиграть в мученика ради него.

Гарри передвинул руку под головой и посмотрел на Северуса. Тот, все еще в шоке, смотрел на Драко Малфоя.

Гарри вздохнул. Это был совершенно неожиданный поворот событий. Жаль, что на этот раз он не сможет им воспользоваться. Он должен закончить это представление раз и навсегда, а отправить Воледморта дожидаться очередного возрождения не было подходящим решением.

Юноша стиснул палочку и постарался не думать о смерти. Это будет не так уж плохо. Всего несколько минут и все будет кончено. Все будет кончено и он, наконец, сможет отдохнуть.

Но как только дементор вошел в Главный Зал, Гарри вдруг почувствовал, что это намного хуже, чем быть убитым простым Убийственным Проклятьем. А всплывающие ужасные воспоминания не помогали оставаться в сознании.

Он увидел, как круг расступился, и все как можно быстрее убрались с дороги дементора.

Лицо Северуса стало зеленоватого цвета. Гарри не знал, что чувствует мужчина: его собственных воспоминаний было достаточно.

Его мать кричит...

Северус стирает себе память...

Язвительный голос Рона...

Садистский смех Эйвери...

Слова Волдеморта...

Лицо Гермионы перекошено от отвращения...

Нет, ему надо сосредоточиться!

Он открыл глаза и вдруг встретился взглядом с Северусом.

– Я здесь, сынок, – сказал тот сквозь ужас. – Ты не один..

* * *

– Волдеморт схватил Гарри, – сказала Рону Гермиона.

– О, нет, опять... – прошептал тот, когда они стояли рядом с палочками наготове. – Где профессор Снейп?

Гермиона закрыла глаза:

– С ним.

Рон положил руку на плечо Гермионы:

– Он освободит его, вот увидишь!

Гермиона покачала головой:

– Его тоже похитили. Он не отправлялся туда, чтобы спасти Гарри.

– Но... но профессор Флитвик...

Гермиона кивнула.

– Это значит... это значит, что Гарри умрет? – спросил Рон после долгого молчания.

– Я не знаю. Он всегда выживал. Он выживет, – она вздрогнула. – Я надеюсь.

Вдруг сильная дрожь сотрясла замок.

– Смотрите! – закричал кто-то и показал на зачарованный потолок.

Там висел Знак Мрака, мерцая, как их надвигающаяся судьба.

– Они идут, Рон, – голос Гермионы дрожал и Рон ободряюще сжал ее плечо:

– Тогда мы сразимся с ними. И мы победим.

Но никто не пришел. И через пять минут Знак Мрака исчез.

Над ними ярко сияли звезды.

* * *

Гарри отвел глаза от Северуса и закрыл их, чтобы сконцентрироваться.

Воздух вокруг него был холодным, таким холодным...

Больше не было счастья. Только его задача. Его главная задача. И он не провалит ее.

Он почувствовал, как безликий страх наклонился над ним. Было близко, так близко...

Гарри лежал на спине, рука с палочкой была под головой, под свитером. Он передвинул палочку так, чтоб она указывала на Волдеморта, и прежде чем холодные губы тронули его, прошептал:

– Анимам лего, – и его тело расслабилось.

Он сделал свою работу. Он привязал душу Волдеморта к своей и когда дементор поцелует его, не только гаррина душа покинет этот мир.

* * *

Ужас переполнил Северуса, когда дементор склонился над Гарри.

Мальчик передвинул руку под головой, но больше ничего не сделал.

Затем тонкий голубой лучик вырвался из складок свитера, лежащего под его головой и ударил Волдеморта в грудь.

– Гарри! Гарри! – в ужасе закричал Северус.

Вдруг Волдеморт рухнул на землю.

Дементор выпрямился.

Мир содрогнулся вокруг него.

И все случилось так быстро...

Повсюду появились авроры и Пожиратели Смерти были оглушены, прежде чем поняли, что происходит вокруг них.

Кто-то освободил Северуса. В следующую секунду мужчина стоял на коленях возле Гарри. Он видел, что тот дышит.

– Гарри? – спросил он, пряча в голосе надежду.

Но Гарри не открыл глаза. Когда Северус поднял ему веко, он увидел причину. Холодная боль захлестнула его тело и у него вырвался животный крик. Он взял палочку из ослабевшей руки мальчика и поднялся. Четыре шага и он был возле Волдеморта, его еще дышащего тела.

– Авада Кедавра, – процедил Мастер Зелий со всей ненавистью, что жила в душе к этому созданию. Созданию, которое разрушило его жизнь и жизни всех, кто был ему дорог. Он пнул безжизненное тело и отвернулся.

– Что случилось? – мягко спросил аврор.

Северус лишь покачал головой и сел возле Гарри. Он зарылся лицом в потные волосы мальчика и заплакал, не стыдясь. Авроры ходили вокруг них на цыпочках, а он плакал, оплакивая мальчика, их потерянное будущее, свое собственное одинокое будущее, в темноте, снова.

И на этот раз не было Дамблдора, чтобы обнять его, утешить и успокоить.

Внезапно он оказался более одинок, чем когда-либо в своей жизни.

_______________________

– Северус, говорю тебе, что нет смысла лечить его тело, – голос мадам Помфри был мягким и успокаивающим. – Он больше не живет. Просто существует. Дай ему уйти.

Северус не смог ответить, а только помотал головой: «нет». Медсестра подошла и присела рядом с ним, погладив его по спине.

– Северус, ты просто мучаешь себя.

– Мне все равно, – послышался шепот. – Я не могу потерять его снова. Я не могу снова похоронить его. Нет, Поппи. Одного раза достаточно. Пока он дышит, я могу притвориться, что он еще здесь...

Поппи вздохнула и кивнула.

– По крайней мере, иди прими душ и переоденься. Я обещаю, что ничего не буду делать с Гарри, – она помогла мужчине подняться. – И Минерва все равно хотела переговорить с тобой...

– Дай ему целебных зелий, Поппи, – гримаса исказила лицо Северуса. – Даже если он не жив, он сохранял достоинство до конца. Не забирай у него это сейчас. Ты знаешь, как и я, что он ненавидел, когда кто-нибудь видел его тело таким...

Он указал на мальчика и оба печально вздрогнули. Ужасно худое тело было изрезано так жестоко, что не было видно ни клочка целой кожи. Ребра все еще выпирали под бледной окровавленной кожей. На лице юноши виднелись следы слез и пота, а его черные волосы грязно топорщились.

– Исцели его, как сможешь. Когда я вернусь, то искупаю и переодену его. Не позволяй никому видеть его таким.

– Его друзья здесь... – неуверенно пробормотала медсестра.

– Даже им,– голос Северуса был строг. – Дай ему достоинство, которое он заслуживает.

Как только дверь лазарета закрылась за ним, Северуса атаковали встревоженные подростки.

– Что случилось? – спросил кто-то.

Северус повернулся на голос. Это был Невилл Лонгботтом.

В коридоре наступила тишина, когда дети – нет, уже не дети, поправил себя Северус – в страхе посмотрели на него.

– Война окончена, – тихо сказал он. – Гарри уничтожил Волдеморта.

Не было ни радостных вскриков, ни счастливых возгласов, только тревожное молчание...

– С ним все в порядке? – Рон Уизли.

Северус вздрогнул, но не знал – от усталости или от холода в коридоре: на нем была только белая рубашка (теперь испачканная потом, кровью и грязью) и черные брюки.

– Профессор, наденьте это, – теплая мантия закутала его плечи. Арес Нотт.

Северус закрыл глаза и открыл снова. Ничего не изменилось: испуганные лица все еще были там, ожидая его ответа.

– Нет, – выдохнул он, – с ним не все в порядке.

Он повернулся, чтобы уйти, но оказался слишком слаб: его колени подогнулись и пришлось облокотиться на стену.

– Северус, я искал тебя, – новый голос. Мундунгуса Флетчера.

В следующий момент мужчина уже стоял рядом с Северусом, поддерживая его под руку. Профессор Трансфигурации посмотрел на детей:

– Немедленно отправляйтесь в свои общежития. Сегодня никому нельзя навещать Гарри, – он посмотрел на Северуса. – Кассия будет здесь так скоро, как сможет. У нее есть несколько срочных пациентов... после сегодняшних нападений... Госпиталь полон магглов с умственными повреждениями...

Северус кивнул, его горло сжалось. Случай Гарри не был срочным. Почему бы ему быть?

– Отведи меня в мою квартиру, Мундунгус, – пробормотал он. – Я хочу принять душ.

– Минерва ждет тебя у себя в кабинете через двадцать минут. Я провожу тебя, – они вышли из больничного коридора. – Ты плохо выглядишь. Они пытали тебя?

Северус глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

– Нет. Они не пытали меня. Они пытали Гарри, только Гарри, у меня на глазах, потому что я предатель, а ты знаешь судьбу предателей...

– Ш-ш, Северус...

– Гарри поцеловал дементор, – прошептал тот. – Он уничтожил Волдеморта...

Северус уже не понимал, говорит он еще или нет. Образы предыдущих ужасных часов превратились в бесконечный кошмар наяву:

– Это было хуже, чем в прошлый раз... Намного хуже...

Флетчер удивленно взглянул на него:

– Ты вспомнил?

Северус горько усмехнулся:

– О, разумеется, вспомнил. Даже слишком хорошо.

– Как? – спросил Мундунгус и засопел, пытаясь удержать все более и более вялое тело коллеги от падения на пол, как сдутый шарик.

– Сильный эмоциональный шок, я думаю... а, мы наконец пришли, – он прижал палец к пятну на двери и они вошли.

Флетчер довел его до двери в ванную и спросил:

– Ты сможешь помыться сам, Северус?

– Конечно, – ответил тот и передернул плечами, освобождаясь от поддержки Флетчера – только чтобы покачнуться и бесцеремонно упасть на пол ванной прямо на ягодицы.

Оба не смогли сдержать усмешки.

– Это было... довольно убедительно, – иронично пробормотал Флетчер.

– Это и было моей целью, – ухмыльнулся Северус и встал. – Иди. Если я не выйду через десять минут, можешь войти. Постучав, конечно.

Флетчер покачал головой, но не стал спорить.

Когда через десять минут Северус вышел, на кофейном столике его ждала маленькая шеренга пузырьков. Успокаивающие, освежающие и другие зелья для пост-эффектов.

– Зачем возиться с зельями? Наколдуй Энервейт и все, – ухмыльнулся он, но взял освежающее зелье.

Остальные были ему не нужны: против него не использовали заклятий, а первое, что сделала Поппи после их прибытия – дала ему сверхдозу успокаивающего. Северус подозревал, что его проблемы с передвижениями появились именно от передозировки.

– Пошли, – пробормотал он затем и дошел до двери без помощи. – Кажется, я могу справиться сам, – Мастер Зелий облегченно вздохнул.

Они больше ничего не говорили, пока не пришли в кабинет директрисы. Там их ждала не только Минерва: там был весь Орден: все Уизли, Найты, семья Боунсов, Кассия, Патил, Диггори и даже Меркури. Но несмотря на то, что в комнате было почти двадцать человек, там стояла мертвая тишина.

Кто-то пододвинул ему кресло, а через секунду у него в руках появилась дымящаяся чашка.

Северус посмотрел вокруг. Они победили, война окончена, но... все выглядели так, будто проиграли.

– Северус восстановил свои воспоминания, – заговорил Флетчер. За его заявлением последовали удивленные вздохи.

– Шок, – мягко сказала Кассия.

На этот раз молчание было еще глубже. Кассия подошла к креслу Северуса, встала на колени и взяла его руку в свои ладони:

– Ты можешь рассказать нам, что произошло? Авроры уже сказали нам, что нашли вас в Поместье, Гарри был без сознания, а ты убил Волдеморта...

– Нет, – покачал головой Северус. – Нет, это был не я. Гарри... Гарри прикончил его. Он уничтожил душу Волдеморта. Я... я просто убил тело.

– Что произошло? – ласково спросила Кассия.

Северус закрыл глаза:

– Прошлым вечером, когда я пришел в кабинет, на моем столе лежала газета... – он вдруг вскинул голову и гневно спросил. – Где Флитвик?

– В тюрьме, Снейп, – ответил ровный голос Меркури Макгонагала. – Можешь продолжать?

Северус выдохнул:

– Это был портключ. Я обнаружил себя в Поместье Кошмаров и прежде, чем сумел что-нибудь сделать, меня разоружили и посадили в камеру. Гарри уже был там, раздетый до трусов. Они не хотели сюрпризов. У нас было около двух часов, чтобы приготовиться к тому, что они хотели с нами сделать... – он снова закрыл глаза.

А когда он их открыл, кстати?

– Они отвели нас в Главный Зал и я был привязан к стене, пока они пытали Гарри. Затем Волдеморт послал в него Убийственное Проклятье, но Драко закрыл его своим телом и умер на месте.

Снова удивленные возгласы и вздохи.

– Драко Малфой? – спросил Джордж.

– Да, он, – прошептал Северус. – Глупый ребенок... Ноблестоунов больше нет...

На несколько мгновений Мастер Зелий потерялся в мыслях.

– Что случилось с Гарри? – голос Джорджа был переполнен паникой.

Страшный вопрос выдернул Северуса из его короткого забытья:

– Волдеморт не отважился рисковать с еще одним Убийственным Проклятьем, поэтому он приказал привести дементора и тот поцеловал Гарри, – воздух в комнате заледенел, но Северус продолжал. – Но перед смертью Гарри заклинанием связал душу Волдеморта со своей, поэтому, когда его душа была оторвана от тела, то же произошло с ублюдком, – он вздрогнул и поднял голову, прищурившись, – и поделом.

– Но...– выдавила миссис Уизли, – нам сказали, что он жив!

– Я видела, что он дышал, когда вы аппарировали сюда, Северус, – быстро сказала Макгонагал. – Я подумала...

Северус встал.

– Я возвращаюсь к нему, – устало сказал он. – И спросите Поппи, если вам нужна еще информация. Или Пожирателей Смерти, которых там обнаружили.

Коридор к лазарету был темным и пустым, как и все больничное крыло. Мадам Помфри нигде не было видно, только Гарри лежал на постели, ровно дыша, лишь легкий кашель сотрясал его тело время от времени. Юноша не был таким растерзанным, каким Северус оставил его час назад: он был накрыт легким одеялом, подоткнутым по бокам.

Северус откинул одеяло и отнес Гарри в ванную. Рядом с ванной он увидел чистую пижаму в кресле и большое полотенце. Ванна была наполнена теплой водой. Северус снял смятое белье и нежно, осторожно, опустил мальчика в воду. Одной рукой он обхватил его за плечи, поддерживая в полуобьятьи, и прислонил голову сына к своему подбородку, встав на колени возле ванной.

– Я позабочусь о тебе, Гарри, – прошептал он. – Я обещал, что всегда буду здесь. Я здесь, с тобой, сынок... – Северус без движения стоял на коленях, пока ноги совершенно не онемели. Только потом он вытащил мальчика из воды, одел и отнес обратно в кровать. Лег рядом, крепко обнял его и закрыл глаза.

– Все в порядке, – солгал он себе и поцеловал сына в макушку. Тепло живого тела рядом с ним, ровное дыхание и тихое сердцебиение убаюкали его, и он провалился в глубокий сон.

* * *

К концу следующего дня Северус узнал все, что происходило в волшебном мире, пока они находились в Поместье Кошмаров.

Постепенно последнее видение Гарри обретало смысл.

Министерство не было на стороне Волдеморта: они были всего лишь направлены по ложному пути, потому что главной мишенью Волдеморта был Хогвартс.

Хогвартс, самое могущественное место Британских островов.

Хогвартс, который всегда был последним оплотом света.

Хогвартс, который нельзя было оккупировать, потому что его защита была сильнее, чем раньше.

Хогвартс, который был защищен самопожертвованием величайшего светлого мага столетия: Альбуса Дамблдора. Да, Дамблдор пожертвовал жизнью не ради Гарри (не только ради него), как подозревал Волдеморт. Он умер ради школы, которую любил, и детей, о которых должен был заботиться.

Северус узнал, что защита вокруг школы была так крепка, что даже объединенная атака более пятисот темных магов не причинила ни малейшего вреда. Наоборот, размагичивающие заклинания отражались от защитных стен и множество Пожирателей Смерти, которые были недостаточно быстры, чтобы уклониться от отраженных заклинаний, остались без магии менее чем через две секунды после начала атаки. Это стало приятным сюрпризом для министерских авроров, чья численность вдруг оказалась достаточной, чтобы успешно сражаться с вражескими силами.

Пожиратели Смерти не смогли даже достигнуть земель Хогвартса.

Но Северус не мог присоединиться к благодарному персоналу. Он не был благодарен Дамблдору. Альбус должен был отдать жизнь за Гарри, а не за школу, мрачно думал он. Может, тогда Гарри бы выжил...

Он знал, что эти мысли были детскими и эгоистичными.

Но в то утро, когда он проснулся рядом с обманчиво-живым Гарри и осознал, что это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будет конец, а не трюк Альбуса с телом и веселые огоньки в глазах – Северусу вдруг захотелось умереть. Одного раза было достаточно. Он уже проходил через это однажды и не собирался делать это во второй раз. Похороны и горе – но в этот раз горе будет дольше, потому что не будет Гарри, чтобы постучать в его дверь и сказать «Я жив, Северус», а совсем наоборот, никто больше не постучит в его дверь...

Он так много потерял в этой войне. Он потерял невинность, потом своего брата, потом родителей, он потерял пятнадцать лет, не зная Гарри, потом потерял Гарри – и нашел его снова, потерял воспоминания и Гарри вместе с ними, потерял своего лучшего друга и опять – Гарри, раз и навсегда.

Он рыдал, когда этот проклятый бывший анимаг нашел его. К его удивлению, Блэк не сказал ни слова, а лишь стиснул его в объятиях и они рыдали вместе, прекрасная парочка идиотов, стоящая на коленях возле больничной кровати, плачущих друг у друга на руках... Но Северусу было слишком все равно, чтобы чувствовать смущение, он принимал утешения Блэка, в его состоянии он бы принял чьи угодно утешения. Только потом, когда Поппи затащила их в свой кабинет, ближайшим друзьям Гарри разрешили навестить его. Потом Северус узнал, что это были Нотт, Уизли и Лонгботтом. Он был более чем удивлен отсутствию мисс Грейнджер.

– Идентификатор из Министерства будет здесь в семь, – чуть позже сказала им Макгонагал.

Оба мужчины съежились. Это будет настоящий конец. «Милосердная смерть» – так в волшебном мире называлось заклинание, позволяющее умереть тем, кого поцеловал дементор. Это было короткое, легкое заклинание, ничего особенного, абсолютно безболезненное для людей, потерявших души: оно могло убить только тех, у кого уже не было души. Так умер Сгорбс три года назад. И так умрет Гарри.

Северус горько улыбнулся себе. Может, ему испытать это заклинание также и на себе? Может, так закончится его жизнь, бессмысленная и пустая жизнь, которая была ничуть не лучше гарриной: только оболочка.

У него ничего не осталось в жизни.

– Я был там сегодня, когда Минерва разговаривала с Флитвиком, в Министерстве, – вдруг сказал Блэк.

– Почему ты там был? – устало поглядел на него Северус.

Блэк покраснел.

– Из-за Армены, – пробормотал он. – Минерва сказала, что ее выпустят сегодня утром. Я отправился за ней.

Он поднял голову и посмотрел Северусу в глаза:

– Она теперь как я. Сквиб. Абсолютно бесполезный, глупый сквиб...

Северус вздохнул.

– Да ладно, Блэк, не будь идиотом,– пробормотал он так тихо, что только Сириус мог слышать его слова. – Ты не бесполезный. Ты можешь помочь Армене, и Гарри говорил, что ты прекрасный отец для Энни...

– Гарри?.. – Сириус посмотрел на него.

– Последние недели мы жили вместе. Я старался помочь ему... – он просто не мог больше говорить. Слезы были не только в глазах, но и в горле.

Вдруг Сириус решил дорассказать свою историю:

– Итак, я был сегодня в Министерстве. Флитвик во всем признался. Волдеморт обещал ему, что тот будет директором Хогвартса после «окончательной победы», – Блэк ухмыльнулся. – Он просто завидовал Альбусу. Когда тот в 1972 стал директором вместо него, Флитвик отправился прямиком к Волдеморту. С тех пор он шпионил за Дамблдором. Когда тебя разоблачили, он предложил послать шпионить своего кузена, а Волдеморту предложил принять того в круг Пожирателей Смерти, – Сириус побледнел от гнева. – Они оба знали, что Министерство и Дамблдор попытаются снова внедрить туда своего человека, поэтому сделали первый шаг и предложили Немусу присоединиться к ним. Они с самого начала знали, что Немус работает на Министерство. Немус доверял дяде и не знал, что тот союзник Волдеморта. Мальчишка всегда передавал сообщения Флитвика Волдеморту. Для Флитвика это была очень опасная игра, но ему удалось убедить племянника, что его информация подготовлена Дамблдором, чтобы ввести Волдеморта в заблуждение. Немусу было сказано ничего не рассказывать в Министерстве об этих «семейных связях», потому что Дамбдор подозревал, что там полно шпионов Волдеморта. Но после похищения Гарри бедный мальчишка стал подозревать кое-что...

Северус закрыл глаза.

– Немус... это был высокий человек с каштановыми волосами, да?

– Да.

Северус пожал плечами:

– Ты знаешь, если бы я тогда не стер себе память, я бы, возможно, заподозрил Флитвика намного раньше.

– Почему?

– Гарри рассказывал мне о высоком мужчине с каштановыми волосами в своих видениях. Он даже видел его лицо. Возможно... Но это неважно. Я стер себе память и мы выиграли эту проклятую войну, потому что Гарри и Альбус пожертвовали собой...

Сириус вдруг резко поднял голову:

– Северус?

– Гмм?

– Ты знаешь, наш дом всегда открыт для тебя.

– Что?

Двое мужчин уставились друг на друга.

– Ты потерял всех в этой войне, Северус, – прошептал Сириус, – но я хочу, чтобы ты знал, что у тебя были не только потери... Ты спас остальных... И ты можешь жить с нами, если захочешь...

Но Мастер Зелий покачал головой:

– У тебя есть Армена и Энни, чтобы присматривать за ними, Сириус. А у меня есть моя собственная жизнь, – он поднялся и подошел ко второму мужчине. – Но все равно, спасибо. Ты знаешь, – ему пришлось перебороть себя, чтобы договорить. – Если бы Гарри выжил, я был бы счастлив принять твое предложение.

– Счастлив, Северус? – слегка удивился Блэк.

– Ну, не слишком потрясен, но и не слишком раздражен.

Улыбка, которой они обменялись, была слабой, но это была настоящая мирная улыбка.

– Ты вырос, глупый пес, – сказал Северус.

– Ты стал человеком, о могучий Глава Слизерина, – ответил Сириус.

– Я не глава Слизерина, Блэк. Это Вектор.

У Сириуса упала челюсть:

– Я думал, Минерва...

– Она хотела, чтобы я снова стал деканом, но я решил не делать этого. У меня было достаточно проблем с преподаванием Защиты и Зелий, и помощью Гарри. С другой стороны, Вектор очень хорошо справляется с ребятами... Может, даже лучше, чем я.

Сириус долго не отвечал, а просто смотрел на него.

– Ты изменился, – сказал он наконец. – Должно быть, это из-за Гарри.

– Так и есть, – кивнул Северус и добавил голосом, полным скорби. – Было

* * *

Блэк исчез через некоторое время: ему надо было проверить Энни и Армену, но он обещал вернуться к шести.

Северусу было безразлично. Он был счастлив остаться с Гарри наедине.

Он ничего не делал, просто сидел, держа мальчика за руку, и смотрел в пустоту. Тело Гарри было хорошо вылечено, заметил он, и его лицо со знаменитым шрамом было таким спокойным... Шрам почему-то бледнел. Гарри был бы так счастлив увидеть, что он исчезает...

Как и его рука, внезапно подумал Северус. Он заметил это предыдущей ночью, принимая душ.

Знак Мрака пропал. Совершенно. К величайшему разочарованию Министерства – теперь им надо будет найти другой способ распознавать последователей Волдеморта. Но по крайней мере, Северусу не придется жить с вечным напоминанием о своей подростковой глупости.

Если он вообще будет жить. У него не было цели или смысла оставаться живым.

Поэтому он просто сидел там и поглаживал вялую руку сына.

Оставалось четыре часа.

Но это не имело значения. Гарри не будет более мертв после заклинания Идентификатора, чем он был сейчас. Только тело.

Северус съежился, подумав о душе мальчика. Будет ли она связана с душой Волдеморта вечно? Придется ли ему быть связанным с этим монстром даже после смерти? Слезы снова потекли по его щекам. Гарри привязал себя к Волдеморту, чтобы спасти их всех. Северус мог лишь надеяться, что это заклинание не действует за порогом смерти.

Вдруг дверь лазарета тихонько скрипнула и открылась. Северус повернул голову.

– Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? – спросил он, но в голосе был лишь интерес.

– Я... я пришла попрощаться с Гарри, сэр, – прошептала она. – И мне нужно поговорить с вами, наедине.

Северус кивнул:

– Хорошо, мне тоже надо кое-что вам сказать.

Девушка подошла ближе и схватилась за спинку гарриной кровати.

– Ему пришлось много страдать, прежде чем?...

Северус осторожно положил руку мальчика на одеяло, подошел к другому концу кровати и пододвинул кресло:

– Садитесь, мисс Грейнджер.

Его голос больше не был печальным. И тон, и голос были серьезными. Гермиона, почувствовав эту перемену, быстро послушалась и села, выжидающе посмотрев на него.

– У нас с Гарри было немного времени перед казнью, чтобы поговорить, – начал он и вздрогнул, вспоминая. Так, теперь ему надо передать ей извинения Гарри и его признание. – Он рассказал мне, что сделал с вами.

– Со мной? – Гермиона удивленно раскрыла глаза.

– Он признался мне, что он... заставил вас спать с ним, хотя сам он выразился более конкретно.

– Но... – Гермиона вскочила. – Но он не заставлял меня!

Они молча уставились друг на друга. Северус первым пришел в себя:

– Я не знаю, мисс Грейнджер. Он сказал мне, что изнасиловал вас после того, как его выпустили из тюрьмы Министерства...

– О, нет... – пробормотала Гермиона и рухнула обратно в кресло. – О, нет, нет, пожалуйста, нет, нет, нет...

– Мисс Грейнджер?.. – Северус наклонился к ней и положил руку на плечо. – Мисс Грейнджер?

Но девушка не могла говорить: рыдания совершенно задушили ее. Она медленно сползла с кресла на пол, но Северус подхватил ее и присел рядом.

– Ш-ш-ш, – прошептал он и помог ей сесть обратно.

Но девушка не успокаивалась. Ее рыдания становились все неистовей. Северус растерялся. Что ему делать? Может, сходить к медсестре за успокаивающими зельями? Нет, слезы нужны, чтобы выплеснуть горе. Но Северус был не лучшим компаньоном, чтобы разделять скорбь... Но Гарри любил эту девушку... И у нее не осталось никого, кто мог бы ее поддержать, после гибели родителей в прошлом году...

Северус вытянул руку и медленно, осторожно, обнял девушку за плечи. Она прильнула к успокаивающему объятию и Северус обхватил ее худую спину руками. Она сдалась и уткнулась ему в грудь, зарывшись лицом в мантию. Северус тихонько погладил ее по спине:

– Он сказал, что любил вас и никогда не хотел причинить вам боль. Он сказал, что всегда будет любить вас...

– Не-е-е-т, – раздался стон.

Девушка почти выла, уткнувшись ему в грудь. Он закрыл рот. Он не хотел еще ухудшить ситуацию неосторожно сказанными словами.

Через какое-то время ее рыдания стали стихать, но она не поднимала лицо. Ее трясло.

– Я думала, он ненавидит меня.

– Почему он должен был вас ненавидеть? – Северус заставил свой голос звучать спокойно и ровно.

– После того, как я спала с ним, я наговорила ему много жестоких слов, потому что думала, что он спал со мной только потому, что был пьян. Я чувствовала себя такой униженной. Такой грязной. Он был совершенно пьян. Я видела удивление не его лице после... после этого. Я... я заплакала. Мне не хотелось, чтобы он спал со мной только потому, что напился. Я хотела, чтобы он любил меня, но думала, что он не любит, а теперь вы говорите, что он любил меня и я... я вела себя с ним по-идиотски и он... умер, думая, что изнасиловал меня, потому что видел, как я плакала и из-за того, что я сказала ему потом... – Северус начал успокаивать девушку, которая снова зарыдала.

Подростки со своими обычными проблемами. Но они были так уязвимы, а ситуация, в которой оказались эти двое, превратилась в настоящую трагедию.

– Я никогда себе не прощу... – пробормотала она и Северус вздохнул.

– Он тоже так сказал, мисс Грейнджер. Но знаете, нам надо научиться прощать – даже себя. Гарри любил вас. Гарри желал бы вам самого лучшего. И я не думаю, что он был бы счастлив, если бы вы винили себя за что-то вроде этого. Его смерть не ваша вина, поэтому то, что вы не можете уладить это, не ваша вина также.

– Вчера, когда я видела, что он хочет поговорить со мной, я избегала этого. Только потом... я пошла искать его. Если бы я была быстрее...

– Не вините себя. Это не ваша вина.

– Я не знаю. Мне так страшно, – она задрожала сильнее.

– Давайте, поднимайтесь. Мы присядем на кровать и вы сможете взять его за руку, – Северус поднялся. – Я знаю, он был бы счастлив...

– Я не знаю, что я должна делать, – девушка так дрожала, что Северус не мог поднять ее.

– Ну же, – прошептал он ободряюще.

Через некоторое время она присела на краешек кровати, где лежал Гарри. Она все еще дрожала, но слезы прекратились.

– Он был самым любящим человеком, какого я встречала, – прошептала она, глядя на Гарри. Вдруг она протянула руку и погладила его по лицу. – Самым храбрым, самым великим...

– Да, он был, – пробормотал Северус, только чтобы показать девушке, что она не одна.

– Я была влюблена в него больше года, – внезапно сказала она и слабо улыбнулась. – Но он всегда повторял, что не станет со мной встречаться...

– Даже у лучших людей бывают глупые идеи.

Они улыбнулись друг другу. Но лицо девушки снова стало обеспокоенным:

– Сэр, я сказала, что хочу поговорить с вами наедине, – после кивка Северуса она продолжала, – потому что есть кое-что, ... касающееся вас... и мне больше не к кому обратиться.

У Северуса внутри все замерло:

– Да?

– Когда мы... я спала с Гарри, мы не использовали контрацептивы...

Вдруг мир закружился вокруг Северуса.

– Вы хотите...– он не осмеливался договорить.

– Я беременна ребенком Гарри.

Северусу показалось, что если бы на него обрушился потолок лазарета, то это было бы легче выдержать. Внезапно все пришло в фокус, но не так, как ему бы хотелось. Все в встало на место и головоломка превратилась в образ – образ Квайетуса и Лили стал виден сквозь все посторонние факты... Малыш должен был столкнуться со смертью, чтобы остаться – и даже Гарри подозревал, что его отец, Квайетус, был прав, говоря о потомке.

Руки Северуса сжались в кулаки. Это проклятое пророчество! Ему хотелось рвать и метать, но он не хотел напугать девушку – девушку, которая ждала ребенка Гарри. Тут ему в голову пришла мысль.

– Вы собираетесь оставить его? – спросил он тихо.

– Я бы хотела, – прошептала она и покраснела. – Но у меня нет семьи, чтобы они поддержали меня и я так боюсь...

Северус вдруг обнял ее за плечи:

– Послушайте, решите вы оставить его или нет, я буду рядом. Даже если вы решите оставить ребенка, можете рассчитывать на мою поддержку, не только во время беременности и родов, но так долго, сколько вам нужна будет моя помощь. Но я пойму, если вы решите не иметь этого ребенка.

Пока она собиралась заговорить, он добавил:

– Вам не надо решать прямо сейчас. Но я хочу, чтобы вы знали, что я всегда буду рядом, чтобы помочь вам. Вам не надо бояться. Не этого.

Девушка снова заплакала.

Северус поднялся:

– Я пойду к себе. Если я понадоблюсь, позовите через камин, хорошо?

Она выглядела достаточно спокойной, чтобы остаться одной. Чтобы последний раз в жизни остаться наедине с отцом своего ребенка. Мысль выглядела абсурдной. Северус вздрогнул. Даже если он ненавидел это, прежние мысли о самоубийстве стали невозможны. Даже если Гарри умрет, Северус будет кому-то нужен, будет нужна его помощь, его поддержка.

Когда позже он вернулся в лазарет, то нашел девушку лежащей рядом с Гарри. Ее голова покоилась на его плече, она уснула, ослабев от изнеможения. Было почти шесть. Надо было разбудить ее. Заказав немного еды и две чашки крепкого чая с кухни, Северус легонько потряс ее за плечо и позвал:

– Мисс Грейнджер.

Проснувшись, девушка сразу вспомнила, где она и почему. Она поднялась и с помощью Северуса перебралась в кресло. Они пили чай в дружелюбной тишине.

– Я хочу этого ребенка, сэр, – сказала она, поставив чашку на стол. – Но я не хочу вынуждать вас...

– Это не будет принуждением, – вздохнул он и сделал еще глоток. – Я бы хотел помочь, если смогу быть полезным. Но я не хочу подталкивать вас к этому решению.

– Я бы сохранила этого ребенка даже если бы Гарри был жив, – тихо ответила она. – Если бы он захотел...

Оба поднесли чашки к губам.

Через несколько минут прибыл Сириус с Арменой и Энни. Малышка была в таком шоке, что просто вяло держалась за шею приемного отца. Они не разговаривали, только всхлипы девочки нарушали тишину время от времени.

Потом появился Рональд Уизли, поддерживаемый старшим братом. Потом заплаканный Арес Нотт. Лонгботтом и Парватти Патил прибыли немного позже. Все Уизли. Флетчер. Вектор.

Затем Янус Мун, потрясенный больше всех остальных. Северус знал причину: когда он ушел, чтобы Гермиона попрощалась с Гарри, то встретил плачущего мальчика в холле. Его сестра умерла за день до нападений Пожирателей Смерти. Ее и двух стажеров послали убить маггловскую семью с тремя детьми.

Лея Мун не колебалась долго. Она убила своих коллег, а затем себя. В ее мантии авроры обнаружили письмо к семье, с извинениями.

«Я не могу повернуть обратно, – прочел Северус в письме. – Я совершила слишком много грехов, чтобы их можно было простить даже за сто лет. Но я хочу сказать, что все еще люблю вас всех и, пожалуйста, не надо ненавидеть меня слишком сильно».

Северус не знал, что сказать. Ему было знакомо это чувство: он все-таки долгие годы был Пожирателем Смерти.

Так много детей... Гарри, Фред, Драко, мисс Мун... и мисс Грейнджер: хотя она была жива, в ее душе было слишком много шрамов.

Значит, это был конец.

Флетчер сказал ему, что по всей стране проходили празднования, как пятнадцать лет назад, когда они в первый раз освободились от Волдеморта – не задумываясь над ценой этой свободы. И теперь они опять праздновали, а их спаситель умирал на больничной койке.

Иногда Северус думал – достоин ли был волшебный мир и мир вообще – спасения.

Терри Бут, шестиклассник из Равенкло, вошел в комнату вместе со своим отцом. Из Министеркой Службы Регистрации. Северус замер.

Нет. Это было слишком рано.

Он поставил чашку и сел на постель, рядом с Гарри. Но старший Бут не подошел ближе.

Затем прибыла директриса с Аркусом Патилом. Затем – к удивлению Северуса – Эндрюс. Он приехал из Австралии только чтобы попрощаться с племянником, которого знал всего пару месяцев.

Затем пришел Хагрид со своей собакой. Через несколько минут пришли одноклассники Гарри, другая девочка Патил, Падма и Эрика Найт. В комнате стало довольно тесно.

Северус не видел притворной печали и сделанных лиц. Все эти люди любили Гарри.

Потому что Гарри был лучшим, самым добрым, самым любящим. Было невозможно не любить его. Даже он, Северус Снейп, дважды провалился в своих попытках не любить его.

Мальчик пробился даже сквозь его стены.

Дверь снова скрипнула, открываясь. Лицо Северуса помертвело.

На этот раз в дверях стоял Идентификатор. Молодая, испуганная женщина. Как только она появилась, мистер Бут встал рядом с ней. Они подошли в полном молчании.

Северус вздрогнул и поднял Гарри на руки. Гермиона подошла ближе и он освободил ей место рядом. Они в ужасе посмотрели вверх, на чиновников.

Те что-то сказали. Северус не понял, но это было неважно. Если было, Минерва напомнит ему.

Идентификатор, почти извиняясь, вытащила палочку.

Северус крепче обнял Гарри и взмолился, чтобы это закончилось.

Когда она подняла палочку, Северус закрыл глаза.

Он не знал, что слезы струятся по его лицу, его мантии, по Гарри, по одеялу.

Он не знал, что плачет.

– Гарри...

***

– Сев! Пожа-а-а-алуйста! – маленькая девочка нетерпеливо постукивала ножкой и бросала умоляющие взгляды на мужчину и мальчика, стоящих рядом с ней. – Де-е-е-е-душка, мы пропустим поезд! – она слегка подтолкнула свою тележку, скрестила руки на груди и нетерпеливо топнула ногой.

Мальчик лишь закатил глаза и не ответил, но высокий мужчина бросил на нее осуждающий взгляд.

– Кви, веди себя прилично!

Девочка крепче обхватила себя руками и сжала губы в тоненькую ниточку. Ее изумрудно-зеленые глаза ме-тали молнии. Двое ее спутников склонились над коробкой, в которой плакал от боли маленький грызун.

– Его нога сломана вот здесь, посмотри, – взволнованно сказал мальчик, когда мужчина вытащил маленько-го опоссума из дорожной клетки. Левая передняя лапка животного казалась поврежденной. Черноволосый мужчина быстро осмотрелся вокруг и, увидев, что никто не смотрит в их сторону, вынул из кармана палочку.

– Ферула, – сказал он и когда повязка появилась на лапке животного, опустил того обратно в клетку. – Я возьму его с собой. К тому времени, как поезд прибудет, с его лапкой все будет хорошо.

– Если мы не пропустим этот поезд, – подчеркнула девочка и ухмыльнулась.

– У нас еще больше двадцати минут и мы уже на вокзале. Мы не пропустим его, – огрызнулся на сестру мальчик. – Перестань быть такой врединой. Если бы что-то случилось с Попрыгуном, ты бы тоже захотела его вылечить.

Девочка отвернулась и не ответила. Мужчина подошел к ней и положил руку ей на плечо:

– Сев прав, ты знаешь, Кви.

– Ты всегда за него заступаешься, – выпалила она обиженно.

– Не всегда, а только когда он прав, – голос мужчины был серьезен и девочка не ответила. – А теперь идем, пока мы действительно не пропустили этот поезд.

Плохое настроение девочки немедленно испарилось. Прежнее воодушевление вернулось и она толкнула те-лежку вперед. Мужчина улыбнулся ей в спину с явным расположением, глядя на кенгуру на спине ее футболки. «Я из Австралии» – было там написано. – «А ты?» Футболка его второго внука была просто голубая, как и его джинсы. У обоих детей были короткие черные волосы, но глаза мальчика были шоколадного цвета, как у мате-ри.

Когда они подошли к барьеру, разделявшему платформы девять и десять, то обнаружили перед перегород-кой маленького худого мальчика, который сидел на своем сундуке и плакал, загораживая им дорогу.

Девочка, которую называли Кви, без колебаний остановила тележку и остановилась сама.

– Что случилось? – присела она рядом с мальчиком.

Тот поднял голову и в его глазах засветилась неуверенность.

– Думаю, я потерялся, – прошептал он и побледнел, заметив подходящего к ним высокого мужчину.

– Где твои родители? – спросил мужчина, наклонившись к нему.

– У меня нет родителей... – ответил мальчик и постарался съежиться, чтоб стать как можно меньше.

Через секунду к ним присоединился второй мальчик, Сев.

– Ты тоже едешь в Хогвартс? – спросил он, не услышав предыдущий разговор.

Внезапно страх маленького мальчика сменился облегчением:

– Вы тоже волшебники?

Трое обменялись взглядами и улыбнулись.

– А что? Мы так выглядим? – шутливо спросила девочка.

– Э-э, – взгляд мальчика перебегал с одного на другого. Они выглядели как магглы, совершенно определен-но, носили джинсы и футболки. Хотя эти сундуки на их тележках... – Нзнаю, – пробормотал он.

– Мы они и есть, – ухмыльнулся мужчина и оттащил сундук с мальчиком вправо. – Но позволь нам пройти, а то вы пропустите поезд, и директриса убьет меня. Надо пройти сквозь перегородку и мы будем там.

Через минуту они стояли на платформе, полной людей, сундуков, тележек и разных животных. Большой яр-ко-красный паровоз Хогвартс-Экспресса уже выпускал пары, разогреваясь. Мужчина направил детей к хвосту поезда, явно желая избежать внимания. Ему не повезло. Когда они остановились и он начал загружать сундуки с тележек в поезд, внезапно сзади от него раздался голос:

– Снейп? Это ты?

Мужчина не отреагировал. Только запихав в поезд сундук маленького мальчика, он обернулся.

– Мистер Диггори, – произнес он вежливо и протянул руку.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Твои внуки, я полагаю, – человек по имени Диггори указал на троих детей.

Северус улыбнулся.

– Не совсем. Только двое черноволосых. Северус, Квирке, подойдите, – он подозвал внуков. – Это Амос Диггори.

Девочка застенчиво улыбнулась, а мальчик пожал мужчине руку.

– Вы были Министром магии, да? – серьезно спросил он.

– Это было больше восьми лет назад, юноша, – тот весело улыбнулся. – Северус, позволь представить тебе мою дочь Джудит...

– Рад с вами познакомиться...

– Этот человек будет вашим профессором Зельеделия, если я не ошибаюсь.

Северус весело покачал головой:

– Минерва хотела сохранить это в секрете до пира. Я предполагаю, она не хотела напугать родителей...

– Да ладно, Северус, почему такая информация может кого-то напугать?

Ухмылка Северуса стала шире:

– Не забывай, я учил родителей этого поколения...

Диггори отмахнулся и поставил сундук дочери в вагон:

– Теперь беги...

Северус поцеловал Квирке в лоб, но младший Северус был слишком серьезен и застенчив для таких откро-венных проявлений чувств и вместо этого он протянул дедушке руку.

– Увидимся позже, – сказал он и вошел в вагон.

– Увидимся позже.

Мальчики помогли девочкам затащить сундуки в пустое купе и, наконец, четверо детей уселись, когда вагон отправился от станции.

– Значит, твой отец... – начала Джудит, но Северус огрызнулся на нее:

– Ой, замолчи. И ответ на твой вопрос: да.

Девочка покраснела и не стала продолжать разговор.

– Как тебя зовут? – Кви придвинулась к маленькому мальчику в углу.

– Я... Томас Уоррен, но зови меня Том, – сказал он робко. – А вас?

– Квирке Снейп. А это мой брат, Северус Снейп.

– Я мог бы сказать это сам, – мрачно пробормотал мальчик. – Но спасибо.

Он повернулся к Тому:

– Ты не из волшебной семьи, да?

– Э-э... – тот нервно прикусил губу. – Мне сказали, что мои родители были волшебниками, но я не знал их. Они умерли, когда я был маленьким, и меня отправили в приют.

Трое детей поглядели на него с ужасом.

– Ты живешь в приюте? – спросила Джудит. – Но это же...

– У меня не осталось живых родственников. Мужчина, который привез меня, высокий, с каштановыми во-лосами, он назвался Флетчером, сказал, что все члены моей семьи убиты во время войны, как и мои родители...

Северус понимающе кивнул:

– Очень много людей погибло в той войне...

Том посмотрел на него:

– Ты знаешь об этом?

Квирке хихикнула и ее брат бросил на нее ядовитый взгляд.

– Он прочел все книги, которые нашел дома...

– Заткнись, Кви...

– Почему? Разве не ты стащил мамины книги по истории, чтобы прочесть их и изводил ее, пока она тебе все не рассказала?

Джудит заговорила:

– Это правда, что ваша мама будет новым профессором по Истории?

Кви закатила глаза:

– О, да... А дедушка будет профессором по Зельям и нам придет конец...

– Кви! – сердито воскликнул Северус.

– Что? – она повернулась к брату. – Тебя, может, распределят в Равенкло, но я надеюсь, что Шляпа отправит меня в Гриффиндор, вот так, – она улыбнулась Тому, удивленно смотревшему на них.

– Шляпа?

Северус, наконец, принял решение, вытащил из сундука книгу и больше не обращал внимания на разговоры вокруг.

Когда к купе подошла ведьма с тележкой сладостей, обе девочки наперегонки рассказывали потрясенному Тому, который едва осмеливался дышать от благоговения, истории про Хогвартс. Ради сладостей Северус опустил книгу и купил три конфеты, сунув третью в ладонь Тому.

– Я не могу взять это, – мальчик вздрогнул.

Северус пожал плечами:

– Это не мои деньги, а моих родителей. Тоже мне, большое дело, – и он прекратил все дальнейшие споры, погрузившись обратно в книгу.

– Он всегда такой? – шепотом спросила Джудит.

– Ага,– ответила Кви. – Он всегда ведет себя так, будто он мне старший брат, хотя на самом деле мы близ-нецы.

– А почему на вас маггловская одежда?

Кви пожала плечами:

– Мы почти всегда ее носим. Мы ходили в маггловскую начальную школу. Было бы немного подозрительно, если бы мы ходили туда в мантиях и шляпах...

– Маггловскую школу? – Джудит удивленно раскрыла глаза. – Но вы Снейпы и вы чистокровные...

– Не начинай этот бред, – Кви нахмурилась. – Во-первых, мама магглорожденная, а во-вторых, она не хочет, чтобы мы чем-то выделялись среди других студентов. Она сказала, что нам надо расти среди других детей. Я думаю, она была права, но у них с дедушкой было довольно много скандалов насчет этого.

Голос Тома прервал девочек:

– Джудит, а ты раньше не ходила в школу?

– Нет, – девочка помотала головой. – У меня были частные учителя и они...

Дверь купе открылась. В дверях стояли двое мальчишек, старше, чем четверо первогодок. Один из них был большим и неуклюжим, с щетинистыми волосами, медленно жующий что-то и Кви он не показался слишком умным. Второй был высоким и выглядел до отвращения самоуверенно. Оба носили слизеринские значки на груди. Они обежали взглядом купе.

– Так вот эти Снейпы, о которых все говорят, – сказал высокий и взглянул на Джудит, – и маленькая дочка экс-Министра. А ты кто?

Том испугался, когда большой мальчишка поглядел на него.

– Я... Я Том Уоррен.

На самоуверенном лице мальчишки появился шок.

– Том Уоррен-Эйвери, ты хочешь сказать, не так ли? – он подошел ближе, приподнял лицо Тома за подбо-родок и посмотрел ему в глаза.

Северус опустил книгу, а его сестра вскочила:

– Оставь его в покое!

Второй мальчишка вошел в купе и загородил Кви дорогу к маленькому мальчику в углу.

– Это не твое собачье дело, – пробасил он, все еще жуя что-то.

– Я Рабастан Макнейр, Том, а это мой друг Фиделиус Гойл, – сказал высокий мальчишка, махнув на своего неуклюжего дружка и протянул руку для рукопожатия.

Том рывком освободил голову и стиснул зубы.

– Оставьте меня в покое, – испуганно пробормотал он.

– Ты будешь студентом нашего факультета, малыш. Не надо стесняться. Мы на одной стороне...

Том вздрогнул и постарался отодвинуться подальше от него:

– Я не понимаю...

– О, тогда я расскажу тебе. Твой отец...

– Силенсио! – заклинание ударило в слизеринца так, что его развернуло. Позади стоял Северус с поднятой палочкой:

– Ты ничего ему не расскажешь. Ни сейчас, ни потом, если не хочешь нарваться на дуэль со мной. И я пре-дупреждаю тебя: мой дедушка, который научил меня драться на дуэли, всегда был в этом лучше твоего отца. Теперь проваливай и оставь Тома в покое.

В следующую секунду оба слизеринца лежали снаружи купе.

Кви в ужасе посмотрела на брата:

– Дедушка убьет тебя...

Северус убрал палочку и сел обратно:

– Нет, если ты будешь держать свой большой рот закрытым.

Кви уперла руки в бока и подошла ближе.

– Я...– но вдруг она остановилась. – Что это была за речь насчет отцов и дедушки?

– Ничего, – ответил Северус и поднял книгу.

– НЕТ! – Кви схватила книгу и заставила брата снова посмотреть на себя. – Это нечестно, что ты знаешь, а мы нет...

– Тебе надо больше читать, – он снова поднял книгу, но на этот раз его остановил просящий голос Тома:

– Я ничего не знаю о моих родителях, Северус...

Северус пораженно вздохнул и опустил книгу:

– Знаешь, это не счастливая история. Это о войне, в которой погибла твоя семья.

Кви при слове «погибла» закатила глаза. Том, наоборот, кажется, не заметил взрослого слова и поведения Северуса:

– Мне все равно. Рано или поздно я узнаю это, но лучше, если ты мне расскажешь...

– Пожалуйста, Сев, – его сестра присоединилась к Тому и даже Джудит смотрела с ожиданием.

Северус сдался:

– Хорошо, но в нескольких словах, потому что потом нам надо будет переодеваться в школьную одежду, – он подождал, пока остальные кивнут. – В этой войне, когда твоя семья погибла, Том, твой отец, мать и другие родственники были на той же стороне, что и семьи Макнейра с Гойлом, – он кивнул в сторону коридора, – и это была сторона, выступавшая против нашей семьи и семьи Джудит. Но это не значит, что тебе надо быть в одной компании с этими громилами. Родители нашего деда тоже были на той стороне, и он сражался против них. Война всегда такая. Тебе надо принимать свои собственные решения, – он твердо поглядел на Тома.

Том чуть вздрогнул и уперся глазами в пол:

– Значит ли это, что они были злыми?

Неодобрение пробежало по лицу Северуса.

– Я не знаю, Том, – наконец сказал он. – Они были последователями злого человека и возможно, это по-влияло на них, но я никогда не знал их лично.

Том кивнул.

– Что здесь случилось? – в купе заглянул высокий мальчик с крючковатым носом, яркими голубыми глазами и русыми волосами. – Кто-то сказал мне, что вы дрались. Это правда?

Северус встал:

– Только я. И это не было дракой, я просто помог кое-кому выйти. Они досаждали моему спутнику, – он вышел вперед и протянул руку. – Северус Снейп.

Мальчик улыбнулся.

– Снейп, а? – он вздернул подбородок и засмеялся. – По крайней мере, я буду не единственным, кто носит слишком знаменитую фамилию, – он схватил руку мальчика и потряс:

– Арес... Арес Харрикус Дамблдор.

– Вау! – воскликнула Кви. – Ты внук Альбуса Дамблдора?

Русоволосый мальчик покачал головой:

– О, нет. Я не такой везучий. Мой безумный дедушка – Аберфорс. У Альбуса Дамблдора было пять дочерей, но не сыновья, которые могли бы передать его фамилию... А вы? – он посмотрел на остальных.

– Моя сестра Квирке, это Джудит Диггори и Том Уоррен.

– Вы все будете на первом курсе? – они кивнули. – Тогда добро пожаловать. И постарайтесь попасть в Гриффиндор: это и мой факультет. Я пятикурсник и староста. А теперь переодевайтесь! Мы уже подъезжаем!

Северус облегченно вздохнул, когда собрание персонала закончилось. Он никогда их не любил, хотя при-знался себе, что благодаря тихим остроумным замечаниям, которые Гермиона шептала ему на ухо, все оказа-лось намного терпимее.

Состав, в общем, не изменился. Директрисой все еще была Минерва, деканом Гриффиндора был Флетчер, деканами Хаффлпафа и Слизерина были все еще Спраут и Вектор. Синистра, Трелани и Хагрид были на своих местах, так же, как и Филч, Поппи, Вилма (мадам Пинс) и мадам Хуч. О, был еще он, Северус, но это не счита-ется – он пропустил одиннадцать лет и теперь был вроде новичка.

Новыми преподавателями были: Гермиона – по Истории Магии, МакДугал – по Чарам, он же возглавлял факультет Равенкло (хотя он не был новеньким, а преподавал уже десять лет) и учитель по Защите – Эрика Найт.

– Ты не боишься проклятья? – спросила ее Гермиона после собрания.

– А чего мне бояться? – усмехнулась та. – Я преподаю это уже четыре года – видимо, родство с Гарольдом Поттером помогло справиться с этим глупым проклятьем.

Она повернулась к Северусу:

– Вы знаете, почему Джордж решил уйти из Хогвартса? Это произошло так быстро...

Северус улыбнулся:

– Он женился этим летом и сейчас они ждут первенца. Он хочет быть с семьей.

Эрика понимающе кивнула:

– А почему вы вернулись?

– Я тоже хотел быть со своей семьей.

Эрика засмеялась:

– Так это правда, что в этом году нам придется иметь дело с четырьмя Снейпами?

Северус удивленно поднял бровь:

– Четырьмя?

– Вы, Гермиона и двое детей.

– О, Гермиона... – Северус ухмыльнулся. – Да, если вы думаете о ней как о Снейпе, то да.

– Очень жаль, что нынешние студенты не помнят вас и вашу репутацию, Северус. Это уменьшит впечатле-ние от объявления Минервы. В наши дни имя Снейпов воспринимается намного лучше.

Северус зевнул и поднялся:

– Идем в Большой Зал. Скоро прибудут маленькие монстры.

– Возбужден, как я погляжу...

Северус одел свою бутылочно-зеленую мантию и его мысли унеслись прочь. В последние годы он едва ли носил мантии. Они жили в маггловской среде и Гермиона была строга. Так что ему пришлось привыкнуть к маггловской одежде, в основном, джинсам, футболкам и спортивным свитерам. Ему почти не приходилось но-сить пальто: в той части Австралии, где они жили, было довольно тепло даже зимой.

Сначала Северус возненавидел маггловскую одежду, но ему пришлось согласиться с Гермионой (для себя, прежде всего), что детей будет лучше растить в нормальном окружении, а не в волшебном сообществе, где сла-ва отца выделит и избалует их.

Поэтому теперь, в костюме и мантии, Северус чувствовал себя более чем немного неуютно.

Когда они вошли в Большой Зал, на него обрушилось понимание, как он соскучился по Хогвартсу. Мирному Хогвартсу. По красоте Большого Зала, тысячам мигающих факелов, зачарованному потолку, шуму ото всех нервирующих детей, господи, как он скучал по этому! Но он снова был здесь, на этот раз, ожидая, когда поя-вятся его собственные внуки и будут распределены (хотя у него не было никаких иллюзий относительно ре-зультата: Северус попадет в Равенкло, а Квирке в Гриффиндор, несмотря на то, что Северус был достаточно храбр и предан, чтобы также попасть в Гриффиндор), это было странно...Он чувствовал, будто наконец вер-нулся домой.

Он сел между директрисой и Гермионой (это было его место, как нового заместителя) и не смог подавить усмешку, когда Минерва наклонилась к нему:

– Боже мой, Северус, с короткими волосами и в этой зеленой мантии ты разобьешь сердца студенток. И, может быть, не только студенток.

– Это была идея Гермионы, иди и обвиняй ее, – прошептал он в ответ.

– Я определенно не стану ее обвинять. Я так счастлива, что ты здесь, Северус, что ты, наконец, решил вер-нуться в Англию...

– Ты знаешь, что мы не планировали возвращаться. Работа позвала нас сюда...

Мягкий лязг отвлек директрису и она посмотрела на коллегу:

– Иди, поприветствуй первогодок. Они прибыли.

Да, они действительно прибыли. Десять из них были абсолютно промокшими (это означало, что по крайней мере, две лодки перевернулись на озере), но каждый выглядел немного испуганно, кроме Северуса, который был спокоен и собран, как всегда.

– Первогодки, профессор Снейп, – возле испуганных детей стоял полугигант, его рука лежала на плече у Квирке.

– Спасибо, Хагрид, – серьезно сказал он, но заметив, как Квирке возбужденно машет ему, не смог сдержать легкую улыбку. – Следуйте за мной, – он повернулся и направился к маленькой комнате, где дети ожидали рас-пределения.

Их напряжение росло и все в ожидании глядели на него.

– Добро пожаловать в Хогвартс, – сказал Северус, когда все вошли.

Он немного рассказал о факультетах и распределении, но в конце добавил:

– У каждого факультета есть свои достоинства и недостатки. И с каждого факультета уходят светлые и тем-ные волшебники. Важен не факультет, а ваши решения, как прожить свою жизнь.

Северус заметил, что маленький мальчик, которого он видел на станции, немигающее уставился на него.

– Не позволяйте глупым словам или предрассудкам ввести вас в заблуждение. На какой бы факультет вы ни попали, это ничего не гарантирует. Распределение лишь помогает вам лучше узнать себя.

Гудение голосов сотен студентов, проходящих к Большому Залу, постепенно стихло. Время настало.

В этом году распределение было долгим, потому что было много первогодок. Объяснялось это просто: этот год был одиннадцатым после падения Волдеморта. Сколько из этих детей было зачато в тот судьбоносный день, одиннадцать лет назад?

А следующие годы будут еще обильнее. Ремус и Армена Блэк, дети Сириуса и Армены Блэк, Наталия, Альфред и Алекс Уизли, дети Билла Уизли, Арчибальд Уизли, сын Персиваля Уизли, Кристиан Диггори, младший сын Амоса; и совсем молодое поколение: Хелен Мун, дочь Януса, Виолетта и Эндрю Киркпатрик, дети Пенси Паркинсон и Эндрю Киркпатрика, Билл, Стивен и Лилиан Уизли, дети Рона и Падмы Уизли, Клара Лонгботтом, дочь Невилла и Парватти, Терри Бут-четвертый и так много других...

Тем временем Северус старался запомнить как можно больше имен. В течение недели он встретится с целой школой студентов, имен, лиц... Это будет нелегко.

Джудит Диггори распределили в Хаффлпаф.

Северус посмотрел на слизеринский стол. Это было так странно... он даже не знал их, а однажды, давным-давно, он был их деканом... А теперь он ждал, когда распределят его внуков – и был уверен, что никто из них не попадет на этот факультет.

– Снейп, Квирке Мередит! – прочел он следующее имя и улыбнулся нервничающей девочке. Она была так возбуждена, что забыла ухмыльнуться при своем втором имени. Ей не нравилось имя Мередит, но Гермиона хотела назвать ее в честь своей матери, и Северус посчитал хорошей идеей, чтобы у детей были также и маггловские имена.

По залу пробежали шепотки:

– Снейп? Он сказал Снейп?

– Это те самые Снейпы? Знаменитые?

– Дурак, НЕТ никаких других Снейпов...

– О боже мой, – сказал кто-то. – Мы ничего не читали о них в новостях! Совсем ничего!

«Вот поэтому мы и уехали в Австралию» – довольно подумал Северус.

– Гриффиндор! – выкрикнула шляпа и гриффиндорский стол взорвался ликованием.

На секунду Северус вспомнил о родителях. Если бы они знали...Он ухмыльнулся. Его брат, Квайетус, мог бы стать гриффиндорцем, если бы хотел расстроить родителей...

Кви вскочила с табурета и пихнула шляпу Северусу в руки:

– Спасибо, дедуля, – сказала она и унеслась, как ураган.

Северус только покачал головой. Сколько раз он повторял ей, что в школе его надо называть «профессор Снейп» или «сэр», а точно не «дедуля». Он глубоко вздохнул и вернулся к списку.

– Снейп Северус Уинстон! – имя старого Поттера.

Снова шепот и бормотание. Юный Северус оставался спокойным в течение всей церемонии.

– Равенкло! – воскликнула шляпа и радостные возгласы на этот раз были громче, чем гриффиндорские.

– ДА! – воскликнул пухленький мальчик за столом Равенкло.

Слизеринский стол хранил ледяное молчание.

Распределение продолжалось.

И, наконец:

– Уоррен-Эйвери, Томас! – голос Северуса почти сорвался, когда он прочел имя.

Невозможно. Ублюдок Эйвери был жив и поступил в Хогвартс одновременно с его внуками. Его лицо пом-рачнело.

Перед ним стоял маленький мальчик. Сын Эйвери.

Но это был всего лишь мальчик. И Северус не совершит ту же ошибку дважды. Однажды, давным-давно, он судил о мальчике по его отцу – и это оказалось самой большой ошибкой в его жизни.

Том. Мальчика звали Том, вероятно, в честь рептилиеобразного монстра.

Но он также был сиротой. Он не был высокомерным чистокровкой, которым мог бы стать, если бы его ро-дители остались живы. Это был всего лишь напуганный ребенок, ждущий его, ждущий, когда шляпа распреде-лит его.

Северус, наконец, вздохнул и приглашающе махнул рукой.

Мальчик сел на табурет. Краем глаза Северус заметил побледневшее лицо Гермионы.

– Гриффиндор! – воскликнула Шляпа и Северус услышал торжествующий крик Кви:

– Сюда, Том!

И распределение закончилось.

Когда Северус отнес шляпу и табурет, и вернулся на свое место рядом с Минервой, она поднялась:

– Всего лишь несколько слов. Лес возле школы является Запретным для всех студентов, – она посмотрела прямо на гриффиндорский стол, где русоволосый мальчик широко ухмыльнулся и кивнул. – Без исключений. Нельзя пользоваться магией в коридорах, в перерывах между занятиями, как нельзя играть в волшебные игры или есть заколдованные сладости. И наконец, я бы хотела представить вам наших новых преподавателей: про-фессора Гермиону Снейп, которая будет вести Историю Магии, поскольку профессор Биннс подал в отставку... – Гермиона кивнула, когда волна радостных криков прокатилась по залу. Видимо, старый призрак не стал со временем популярнее. – Она шесть лет преподавала Историю в Хопсандской Академии Магии в Австралии. И, как вы видите, профессор Уизли также отсутствует. Этим летом он женился и поменял работу. Нашим новым и одновременно старым Мастером Зелий будет профессор Северус Снейп, который раньше занимал эту долж-ность в Хогвартсе в течение семнадцати лет. Также Совет попечителей избрал его новым Заместителем дирек-тора Хогвартса, поскольку профессор Вектор решила уйти с этой должности.

Вежливые хлопки, не такие радостные, какими приветствовали Гермиону, но это было понятно: Джордж действительно был популярен. Северус склонил голову и нахмурился.

Они с Гермионой оглядывали четыре стола, пока дети набросились на внезапно появившуюся еду.

– Я так счастлива, Северус, – прошептала она ему на ухо. – Но ты знаешь, я не была бы менее счастлива, ес-ли бы кто-нибудь из них попал в Слизерин...

– Я знаю, – ответил он. – И я рад, что этот... Эйвери не оказался на моем старом факультете. Ему будет лучше в Гриффиндоре.

Лицо Гермионы помрачнело. Имя Эйвери было запрещено в их доме по очевидным причинам. Но в конце концов она пожала плечами.

– Он явно понравился Квирке, – она посмотрела на двух первокурсников.

Вдруг ее глаза остановились на высоком мальчике, сидящем рядом с ними.

– Погляди туда, Северус! Тебе не кажется, что тот мальчик, высокий, через два места от Квирке... он не вы-глядит знакомо?

Сердце Северуса замерло, когда он посмотрел на мальчика. Мягкое прикосновение к руке показало, что Минерва хочет что-то ему сказать.

– Да, Минерва? – спросил он, не в силах оторвать взгляд от высокого мальчика.

– Это внук Аберфорса, Северус.

– Он похож на Альбуса, – пробормотал тот.

– Я знаю. Но это не он. Может быть, позже... – она наклонилась ближе. – Сейчас он больше напоминает близнецов Уизли в их лучшие дни в Хогвартсе. Он был любимчиком Джорджа, кстати.

– Похоже на Аберфорса, – усмехнулся Северус, вспомнив странного старикана.

– Не думай так, Северус, – ответила Минерва. – Он намного серьезнее и он – наш лучший студент...

– Можешь использовать прошедшее время, Минерва, – перебил ее Северус. – Не забывай, прибыл юный Се-верус Снейп и, скажу тебе, он талантливее, чем был Квайетус.

– Хотя его животное – Фоукс, – вдруг продолжила директриса. – Альбус оставил ему. Так что...

– Так что через сто тридцать лет у нас будет еще один Альбус... Как его зовут?

– Арес.

– Значит, он не Альбус, – голос Северуса прозвучал смиренно.

– Ты все еще тоскуешь по нему? – заботливо посмотрела на него женщина.

Северус пожал плечами:

– Не знаю. Часто у меня просто не хватает времени скучать по кому-нибудь... Жизнь менялась чаще, чем я мог ожидать...

– Я слышала о твоем новом зелье...

– Оно не совсем новое и я создал его не в одиночку, как ты знаешь.

– Популяция оборотней в стране невероятно благодарна тебе.

– Я намного больше горжусь своим новым снотворным зельем.

– Я слышала и об этом. Поппи не устает благословлять тебя. И если я правильно поняла, благодаря этим от-крытиям, ты стал довольно богат...

– Да ладно, Минерва! С тех пор, как Поттеры завещали свое имущество Гарри, мы достаточно богаты, что-бы купить Хогвартс, если захотим...

– Тогда зачем ты вернулся, Северус? – на этот раз ее лицо было серьезным.

– Потому что понял, что мне нравится учить. А теперь, когда некому помогать мне в экспериментах, я на-шел бессмысленным оставаться в Австралии одному.

– Я действительно счастлива, что ты здесь. Я скучала по тебе, Северус. И твой факультет тоже скучал...

– Я не глава Слизерина...

– Вектор будет счастлива передать тебе эту ответственность...

– Я подумаю об этом, Минерва.

– Спасибо. И когда у тебя будет время, пожалуйста, заходи ко мне выпить чаю. Будет приятно поговорить со старым другом.

– С удовольствием...

Их новая квартира была на втором этаже. Большая, с двумя спальнями, двумя ванными комнатами, гостиной и кухней. Гермиона, которая уже провела в школе две недели, прекрасно обставила ее, пока Северус оставался в Имении с детьми.

– Твои ингредиенты и прочие вещи в коробках, в твоем старом кабинете. Я не хотела распаковывать их без тебя.

– Хорошо. Все равно я хотел сам это сделать.

– Я приготовила чай, – сказала Гермиона. – У нас будут гости минут через десять, если я не ошибаюсь...

Дверь хлопнула и открылась.

– Ты ошиблась. Хватило одной минуты, – улыбнулся ей Северус и повернулся к близнецам. – Что вы здесь делаете?

– Я пришел за Помми, а Кви составила мне компанию. – Кви кивнула, но ни один из них не пошел за опоссумом.

Они уселись на диван рядом с Северусом и взяли по чашке. Гермиона села в кресло напротив и улыбнулась, глядя на них. Они в ожидании уставились на часы на стене, семейные часы с несколькими стрелками.

С пятью стрелками, если быть точным.

Четыре из них указывали: «ДОМА».

Пятая показывала: «НА РАБОТЕ», но недолго. Вскоре она перескочила на: «В ДОРОГЕ» и огонь в камине взревел, выпуская высокую фигуру.

– ПАПА! – воскликнула Квирке, и повисла у человека на шее. – Сортировочная Шляпа отправила меня в Гриффиндор, как тебя и маму!

Гарри посмотрел на нее, нахмурив брови:

– Что вы здесь делаете? Вы должны быть у себя в общежитиях!

– Па-а-а-а-п, – Кви не обратила внимания на его неудовольствие. – А Сев в Равенкло!

– Слезай с моей шеи, Кви. Если я правильно помню, мы договорились встретиться на выходных...

– Все нормально, Гарри. Они просто хотели рассказать тебе хорошие новости, – успокаивающе улыбнулась Гермиона.

– И Помми сломал ногу, а дедуля вылечил его и мы пришли его забрать...

– И я провожу их до общежитий, – спокойно добавила Гермиона.

Гарри ласково поцеловал дочь в лоб и опустил на пол.

– Поздравляю, – наконец сказал он. Обернувшись к сыну, он обнял его. – Я горжусь тобой, сынок.

– Спасибо, папа.

Северус взглянул на внука и увидел любовь и восхищение, которые мальчик чувствовал к отцу. Они были очень близки, Гарри и Сев, а Кви, в основном, выбирала его, Северуса, для дел, которые она не могла обсудить с матерью.

– Теперь идите в свои общежития. Сегодня первый день и вам нужно познакомиться с одноклассниками... Увидимся в субботу. Арес и Рон приедут поприветствовать вас в Англии.

Он вздрогнул, вспомнив о трех детях Рона, но, по крайней мере, у Ареса пока никого не было. Его друг все еще не хотел остепениться. Рон, ко всеобщему удивлению, после выпуска женился на Падме Патил. И вскоре они с Невиллом стали шуринами.

Все Уизли уже были женаты и с детьми. Это был только вопрос времени, когда Хогвартс снова заполонит новое поколение Уизли. Первый появится в следующем году: старшая дочь Билла.

Гарри подошел к Гермионе и поцеловал ее в шейку:

– Я буду у Северуса в кабинете, милая. Помогу ему все распаковать.

– Не думаю, что дождусь тебя, Гарри. Завтра занятия, ты знаешь...

– Нет проблем.

Когда Гермиона ушла с детьми и опоссумом, он рухнул рядом с Северусом и простонал:

– Привет, пап.

– Тяжелая работа?...

– Нет, – Гарри зевнул. – Слишком много новых лиц. Единственная, кого я знаю – Кассия. О, и Невилл рабо-тает в больничных теплицах и лаборатории, – они оба улыбнулись, вспомнив старый разговор о лабораториях и Лонгботтомах. – Другие Целители и медсестры совершенно незнакомые. Ох, и они в основном просто таращи-лись на меня. Думаю, я слишком привык к нормальной человеческой жизни в Австралии. Это внимание... Че-ловек-Который-Убил-Вы-Знаете-Кого... Я не слышал этот бред годами... – он устало помассировал шею.

Северус посмотрел на голую кожу на шее сына и заметил белые линии шрамов.

– Ты забыл заколдовать их скрывающими чарами, – мягко сказал он.

– Нет, – Гарри пожал плечами. – Они все равно узнают, рано или поздно. А мне нечего прятать.

Шрамы напомнили Северусу еще одну вещь, которую он хотел рассказать Гарри.

– Сын Эйвери здесь, в Хогвартсе.

По лицу Гарри скользнуло легкое недовольство, но тут же исчезло.

– Бедняга. Он вырос в приюте, я полагаю?

Северус кивнул:

– Шляпа отправила его в Гриффиндор.

Взгляд Гарри стал отсутствующим. Он заговорил немного погодя.

– Я рад это слышать. Не хочу, чтобы история повторялась.

Северус встал и потянулся.

– Пошли в мой кабинет. Гермиона сказала, что не стала там все распаковывать.

– О, – Гарри вскинул голову. – У тебя там есть Зелье Памяти?

– Только ингредиенты. А что?

– Я хочу попробовать сварить противоядие и модифицировать его так, чтобы оно помогало в случаях серь-езной амнезии. Если мы добавим немного растертых крыльев летучей мыши и иглы дикобраза...

Энтузиазм Гарри заразил и Северуса, потому что тот оживленно закивал:

– Точно, давай попробуем!

Позже, уже начав готовить зелье, они продолжили прерванный разговор.

– Я рад, что взялся за работу Целителя, – сказал Гарри и дважды помешал зелье против часовой стрелки.

– Я думаю, что твои исследования памяти и человеческой души исключительны, – Северус добавил немного сушеного асфоделя.

– Кассия сказала то же самое, – Гарри наложил подогревающее заклинание на следующие ингредиенты, прежде чем добавить их. – Хотя мне до сих пор кажется чудом, что ты восстановил свою память. Ты единст-венный, о ком я знаю. Мои исследования и эксперты говорят, что это невозможно...

– Не будь смешным. Я вспомнил и все, – оба улыбнулись. – И если хочешь знать, мне все еще кажется чу-дом, что ты пережил поцелуй дементора. Ты единственный, о ком я знаю.

Гарри взял у отца сушеный асфодель и медленно всыпал его в зелье.

– Ты все еще думаешь, что это произошло из-за клятвы Малфоя?

– А что еще мне думать? – голос Северуса был слегка сердитым.

– О любви, твоей и Гермионы, например,– тихо сказал Гарри. – Я помню, что был нигде и знал, что где-то вы ждете меня...

Северус не смог ответить. Он сел и закрыл лицо ладонями. Он вспомнил.

ВОЗВРАЩАЯСЬ В ПРОШЛОЕ

Когда заклинание Идентификатора грубо прозвучало в тишине комнаты, тело Гарри обмякло в его руках. Северус не смотрел вверх, он опустил голову и уткнулся лицом в плечо мальчика.

Вокруг послышались тихий шум, шаги и негромкие разговоры. Гермиона облокотилась на него, почти упав.

– Гарри, – прошептала она сквозь слезы, – Пожалуйста, не уходи...

Северус развернулся, чтобы положить тело мальчика на кровать, внезапно почувствовав, что ему нужно успокоить девушку. Но едва он начал поворачиваться со своей ношей, слабое покашливание и болезненный стон остановили его.

– Не двигайся, пожалуйста, – прошептал сухой и хриплый голос. – Больно.

Северус был так шокирован, что его руки внезапно ослабли и выпустили мальчика, который просто свалился на пол.

Все в комнате замолчали и повернулись к ним.

Гарри издал еще один полный боли стон.

– Гарри! – закричала Гермиона и упала рядом с ним на колени. Но Северус оказался так же быстр, как и она. Он схватил мальчика на руки и поднял на кровать.

– Гарри? – слабо спросил он.

– Все закончилось, – прошептал Гарри.

– Что? О чем ты? – испуганно спросил Северус.

– Холод. Ничто. Я умер?

– Нет, – с другой стороны кровати раздался голос Сириуса. Посмотрев туда, Северус увидел, что все столпились вокруг. – Ты в лазарете, в Хогвартсе.

– Сириус? – Гарри открыл глаза, но сразу же закрыл. – Здесь слишком светло...

– Как ты себя чувствуешь? – необычайно озабоченно спросила мадам Помфри.

– Мои шрамы... горят, – пробормотал Гарри и снова открыл глаза, но в этот раз он был осторожен и не раскрывал их широко. – И... я хочу пить ...

– Конечно, – мадам Помфри вспомнила о своих обычных манерах, оглянувшись вокруг:

– Теперь, когда он жив, вы сможете навестить его позже. А сейчас вон отсюда!

Северус не понял, как ей удалось быть настолько эффективной, но через пять минут в лазарете осталось только пять человек: он сам, Гермиона, Сириус, Армена и Энни. Поппи было открыла рот и собиралась возра-зить, но смертельный взгляд Северуса заставил ее промолчать.

Гарри постарался сесть и Северус помог ему. Первый момент был просто душераздирающим. Гарри смущенно посмотрел на них:

– Я думал, что никогда не увижу вас снова. Я должен был быть мертв, – вдруг он замолчал и повернулся к Северусу. – Он... он мертв? – испуганно прошептал мальчик.

– Да, мертв. Абсолютно. Он никогда не вернется, – твердо ответил мужчина и обнял его.

Напряжение Гарри исчезло.

– О...

Но тут он заметил Гермиону, стоявшую за Северусом. Перемена была резкой: кровь отлила у него от лица, зрачки расширились:

– Гермиона?

В этот момент Северус решил оставить их наедине: он выпроводил остальных в коридор и закрыл дверь лазарета. Как только они вышли, он повернулся к Блэку, чтобы объяснить, но, посмотрев тому в глаза, понял, что Блэк знает. К ним подошел Эндрюс.

– Что произошло? Почему вы вышли?

«Семейное воссоединение» – подумал про себя Северус, но вслух сказал:

– Идем в мой кабинет. Мне нужно кое-что вам сказать...

– Мне тоже... – пробормотал Эндрюс и вытащил из кармана конверт. – Официальное письмо из Министерства Магии, Департамента Магических Обещаний и Клятв. Мистер Бут отдал его мне, как официальному представителю Гарри.

Сириус оглянулся. Коридор все еще был переполнен.

– Тогда идем. Не думаю, что это касается всех...

– Думаю, мы можем начать с письма, Эндрюс, – сказал Северус, когда они расселись вокруг маленького столика в кабинете. Они были втроем: Армена с Энни решили прогуляться вокруг замка.

– Я уже прочел его. Это письмо Драко Малфоя к Гарри...

– Что? – вскочил Северус.

– Сядь. Не надо прыгать, Северус. Я знаю, вы были связаны, но...

– Драко хотел спасти Гарри... – голос Северуса был тонким от переполнявших его эмоций, но скептическое хмыканье Сириуса и ухмылка Эндрюса говорили о другом.

– Я так не думаю, Северус, но ты лучше сам прочти, – он вручил ему письмо.

Сириус поднялся и подошел сзади, чтобы читать через его плечо.

31 мартп 1997

Поттер,

настоящим я информирую тебя, что приношу клятву, именем моей матери, оказать тебе поддержку в убийстве Тома Марволо Риддла. Этой клятвой я связываю себя с тобой и остаюсь связанным, пока ты его не уничтожишь.

Я все еще ненавижу тебя, но прошлой ночью Том Риддл пытал и убил мою мать, потому что она отказа-лась служить ему и зная, что ты один из тех, кто может убить монстра, я решил сделать что угодно, что-бы помочь твоей борьбе с ним, даже если ты сын грязнокровной ведьмы и чистокровного глупца. Мы также родственники (к моему глубокому отвращению, должен добавить) и это идиотское заклинание Ноблестоунов вынуждает меня оставить тебя в покое – и сейчас я обещаю забыть о моей враждебности к тебе, если ты убьешь монстра. Полукровного монстра, кстати – даже ты лучше, чем он.

Итак, Поттер, с момента этой клятвы (несмотря на то, что она сделана в твое отсутствие) я обязуюсь поддерживать тебя в уничтожении этой твари. Эта же клятва в случае необходимости заставит тебя отомстить за мою смерть.

Я верю в твое идиотское гриффиндорское благородство, в то, что ты не злоупотребишь этой связью и используешь ее только для уничтожения Тома Марволо Риддла.

Мстительно ваш,

Дракон Фортес Малфой.

– Он хотел отомстить...– теперь все поведение Драко обрело для Северуса смысл. Заплаканное лицо, само-пожертвование... Нет, там не шла речь о расположении к Гарри или к Северусу, а было лишь желание отом-стить за смерть матери – это было так похоже на изменившее всю жизнь решение Северуса, когда он принес клятву Альбусу... Отомстить за брата... и больше ничего.

– Типичный Малфой, – пробормотал Блэк у Северуса за спиной и ему пришлось согласиться.

– Я думаю, эта связь Гарри с Малфоем помогла Гарри не провалиться во тьму и не остаться без души, – го-лос Эндрюса был ровным и спокойным. Сириус кивнул:

– Это довольно вероятно.

– Мальчик-который-выжил, – благоговейно пробормотал Северус. Но попытался отвлечься от этого: – У меня есть другие новости...

– Хорошие или плохие? – нахмурился Сириус.

– Это как посмотреть, – ответил Северус, но продолжать не стал.

– Выкладывай, – сказал Сириус и сел в кресло напротив.

– У мисс Грэнжер родится ребенок от Гарри в октябре или ноябре.

Когда Северус посмотрел на собеседников, Эндрюс остался абсолютно спокоен. Ну, он не был близок к Гарри. Лицо Сириуса, напротив, приобрело ужасный серо-зеленый оттенок.

– Ох... – все, что он смог сказать. И добавил через десять минут полной тишины:

– Мы должны что-то сделать. Если пресса узнает...

Северус повернулся к кузену:

– Гарри могут обвинить в том,... что он спал с ней?

– Это зависит от того, сколько лет ей было, когда это произошло, – ответил тот, как бы между прочим.

– Шестнадцать, я полагаю.

– Тогда все в порядке. Но Сириус прав. Если не хотите, чтобы вашу жизнь перевернули вверх тормашками, вам лучше оставить Англию на какое-то время...

Эндрюс предложил им переехать в Австралию. Они согласились и купили дом неподалеку от Мельбурна. В следующем году Гарри закончил обучение в Хопсандской Академии Магии, а Гермиона через год после него. Северус побуждал их обоих продолжать образование, так что Гарри, наконец, начал учиться на Целителя, по-лучая задания через сов, оставаясь дома с детьми и Северусом. Вскоре изобретенные ими зелья стали всемирно известны. Было довольно смешно, когда Гарри получил степень Мастера по Зельеделию быстрее, чем по Цели-тельским Искусствам, хотя именно последнее было его основной специализацией. Гермиона изучала историю в маггловском университете Сиднея и после получения степени Мастера ее пригласили преподавать в Хопсанд-скую Академию Магии.

Но время шло и они все больше и больше хотели вернуться, пока Гарри не пришло приглашение из Св. Мунго занять должность Целителя. К тому времени они с Северусом были на последней стадии исследований их модифицированного зелья сна без сновидений, а близнецам было только по девять, так что они решили за-держаться еще на пару лет.

Когда Минерва узнала, что они планируют возвращаться, она немедленно предложила Гермионе должность преподавателя Истории Магии, а из лаборатории Св. Мунго Северусу пришло приглашение стать Главным Мастером Зелий. Ему даже предложили его старую должность – Главного Мастера Зелий в Институте Исследо-вания Целебных Зелий.

Но этим летом, когда Минерва прислала сообщение, что пост Мастера Зелий в Хогвартсе ждет его, если он заинтересован, он без дальнейших сомнений выбрал последнее.

Почему?

Это было так просто: он любил учить.

ПРОШЛОЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ

– Идем домой, завтра мне надо идти на работу, а тебе – запугивать детей... – шутливый голос Гарри вырвал его из воспоминаний.

– Не думаю, что мне удастся, – улыбнулся Северус. – С Кви и Севом среди них ...

– Годы смягчили тебя, Северус...

– Годы? Какие годы? – удивился он. – Мне всего пятьдесят. Это вы превратили меня в дедушку так быстро. Мне осталось жить по крайней мере лет сто, если я переживу семь лет с вашими детьми здесь... – пробормотал он с притворным раздражением. – И мы не можем сейчас уйти. Нам надо подождать, пока это твое глупое зелье немного остынет.

– Оно прекрасно может остывать и без нас, пап. Завтра мы можем начать готовить противоядие. Идем.

Северус хмыкнул, но прекратил сопротивляться.

– Итак, ты решил, что скажешь студентам на первом занятии? Старую речь? «Вы здесь, чтобы научиться тонкому искусству приготовления зелий. Тут не будет глупых размахиваний палочкой и многие из вас вряд ли сочтут это магией...»

– Эй! – воскликнул Северус, но Гарри не обратил внимания:

– ... я не ожидаю, что вы сможете оценить волшебную красоту тихо кипящего котла и мерцающих над ним испарений, осторожную силу зелий, крадущихся по венам, затуманивающих разум, порабощающих чувства...

– Перестань, – угрожающе зарычал Северус, но Гарри снова его проигнорировал:

– ... я научу вас, как разлить по бутылкам славу, сварить доблесть, даже остановить смерть – если вы не на-столько тупы, как большинство тех, кого мне обычно приходится учить... О, близнецы Снейп – наши новые знаменитости...

– Заткнись!

– ... и конечно я, еще одна знаменитость, – продолжал Гарри, но нахмурился. – Нет, последнее предложение больше похоже на речь Локонса, а не на твою. Кстати, Локонс один из моих пациентов, поэтому, если ты не будешь хорошо себя вести, я восстановлю ему память и отправлю назад в Хогвартс...

– Гарри!

– Да ладно, пап! Я надеюсь, что мои дети увидят своего дедушку, стоящего перед всем классом и шипящего слова «тихо кипящий котел и мерцающие над ним испарения».

– Ты невозможен, – Северус, наконец, рассмеялся.

– Не больше, чем ты, – ухмыльнулся Гарри.

Северус открыл рот, чтобы ответить, но душераздирающий зевок остановил его.

– Ты был прав,– сказал он. – Идем, а то я не смогу завтра произнести эту дурацкую речь...

– Так ты скажешь это?

– Конечно. А чего еще ты ожидал?

– Ничего кроме этого, – Гарри улыбнулся и покачал головой. – Это будет прекрасно.

Северус шутливо стукнул сына по спине. Гарри кашлянул, покачал головой и обнял его за плечи, пока они шли к двери. Выйдя из кабинета, они выглядели как отец и сын и, глядя на них, никто бы не подумал иначе.

Дверь тихо лязгнула, закрывшись за их удаляющимися спинами.