Проклятие его мечты

Утро в доме Люпинов началось, как всегда, с щёлканья дров в очаге и тонкого аромата корицы, которым пропитывались старые, но уютные стены родного и знакомого дома.За окном струился мягкий свет — солнце только-только просыпалось, лениво растекаясь по холмам. Где-то вдалеке куковала кукушка, и сквозь тонкие шторы окна мир выглядел не настоящим, будто нарисованным.

За стенкой послышался глухой стук — чемодан Римуса, сползающий по полу. Он, как всегда, проснулся на несколько минут раньше, хотя и притворялся, что всё делается в последний момент.

Астория вздохнула, наконец открыв свои глаза. Потолок был всё тем же, с неровностями дерева и лёгкими трещинками.

Девушка  перевернулась на бок и потянулась, задевая рукой край деревянной тумбочки. Ударилась и слегка содрала кожу. Но боль прошла весьма быстро от осознания, что ей сегодня снилось. Хотя, она сама толком не поняла. Это был обычный сон или не обычное ведение?

Снилось, будто она стояла на высоком утёсе, а внизу бушевал тёмный океан. И Регулус...? он звал её оттуда, но его голос утопал в ветре.

Этих двоих ничего не связывало, что он тогда забыл в видениях девушки?

— Что за чушь... — пробормотала тори, морщась. Утро, как всегда, не спешило быть добрым.

Комната казалась непривычно пустой — на полу стоял уже собранный чемодан, у изножья кровати аккуратно лежала мантия. Всё было готово. Почти. Она бросила взгляд в зеркало и вздохнула: под глазами виднелись лёгкие тени. Ночь была беспокойной.

Астория встала, подошла к зеркалу, глядя на своё отражение. За лето лицо стало чуть взрослее: скулы чётче, взгляд — спокойнее. Она похудела. От прошлой астории не осталось почти и следа. Благо, похудела девушка до допустимых размеров и не стала похожей на скелет.

В груди, как назло, всё равно жила та же привычная ей тревога. Толи из-за непонятной ночи, толи просто из-за всех обстоятельств.

Римус стоял в коридоре, взлохмаченный, с чашкой чая в руке и с привычным выражением лица: «я не волнуюсь, просто думаю о тысяче вещей одновременно». Они переглянулись. На шестом курсе никто не бежит вниз, крича от радости. Всё уже слишком знакомо. Но именно это знакомое и заставляло сердце стучать чуть чаще.

— Мам опять нервничает? — спросила Астория.

— Она уже трижды проверила, взял ли я шарф, и дважды сказала, чтобы мы не опаздывали.—римус улыбнулся.

— Астория! Почему так долго, дорогая? Вам уже пора отправляться! Римус с самого раннего утра готов!— раздался снизу голос Хоуп. Он звучал строго, но с той особой теплотой, присущей родителям в дни важных перемен.

— Да иду я, мам...— отозвалась Астория, спускаясь по лестнице и волоча за собой чемодан.

Римус хотел помочь, но сестра благополучно отказалась и решилась тащить багаж сама. Он отчаянно гремел на каждой ступеньке, будто сопротивлялся расставанию с домом не меньше неё самой.

Внизу, в гостиной, мать зажигала камин. Языки пламени жадно охватили поленья, мгновенно разгоняя утреннюю прохладу. Хоуп бросила взгляд на дочь и слегка улыбнулась, но в глазах у неё блеснула тревога.

— Ты не забыла письмо? Билет на "Хогвартс-экспресс"? Палочку? — спросила она, словно пытаясь продлить момент отъезда детей.

— Всё при себе. — Астория машинально похлопала по карманам и показала матери свёрток. — Не волновайся, мам. Я еду не первый раз в Хогвартс, ты же знаешь меня. Я никогда, ничего не забываю.

В гостиной горел камин, из окна уже виднелась слегка покрытая рассеивающимся туманом улица.

Хоуп подошла  и оглядела своих почти взрослых детей. Смотрела долго — как будто пыталась запомнить их такими. Увидятся они не скоро, только на Рождество. И то, только если дети решат приехать домой на каникулы.

— Я не буду вас задерживать. Только будьте осторожны, и... берегите друг друга.

Астория кивнула. Римус просто обнял мать — коротко, но крепко.

Потом, не глядя на сестру, он подошёл к камину, взял горсть Летучего Пороха.

— Кингс-Кросс. — бросил в пламя, и оно вспыхнуло изумрудным светом. Римус шагнул вперёд — и исчез. Астория сделала аналогичное действие.

***

Толпа на платформе была, как всегда, шумной и яркой. Пары, друзья, младшие братья, старшие сёстры — всё сливалось в один живой поток, наполненный паром, криками, смехом и хлопками багажных сундуков. Пар из «Хогвартс-экспресса» клубился в воздухе, оставляя на лицах лёгкую испарину и налёт волшебства.

Астория вышла из камина чуть позже Римуса. Но он уже отошёл в сторону, помогая погрузить чемоданы на тележку Иране. Но почему-то, самой лучшей подруги Астория не увидела. Она огляделась. Лица мелькали знакомые и незнакомые — кто-то приветливо махал, кто-то с головой ушёл в разговоры.

— АСТОРИЯ ЛЮПИН, ЕСЛИ ТЫ НЕ ПОДОЙДЁШЬ СЮДА ЗА ТРИ СЕКУНДЫ, Я ТЕБЯ ПРОКЛЯНУ ДО САМОЙ СОВИНЫЙ ПОЧТЫ!

Астория обернулась и рассмеялась. Между пассажирскими тележками, как ураган, пробиралась Ирана Мелони —лучшая подруга, в развязанной мантии и с вечной ухмылкой на лице. За ней, чуть сдержаннее, шагала Лили Эванс — аккуратная, светло-рыжая, с идеально уложенными волосами и приподнятой бровью.

— Ирана! Лили! — крикнула Астория и кинулась к ним.

Ирана провела последний месяц каникул не с Люпинами, а у родной бабушки, которая жила у моря, в тихой деревушке. Лили же не видела подруг все месяцы летних каникул и связь поддерживала с ними только через совиную почту.

Они обнялись втроём, почти сбив с ног первокурсницу, промелькнувшую мимо. Их взгляды на секунду встретились. В этой короткой тишине было всё: намёк на разговоры, которых пока не случилось, тревоги, которые нельзя назвать вслух, и ощущение, что этот год будет... другим. Девочки ждали веселья и просто надеялись, что их предпоследний год в Хогвартсе пройдет хорошо.

— Пойдём? — сказала Лили. — Купе займём до того, как Поттер со своими клоунами туда ввалится.

— Ты что, скучала даже по Джеймсу? — удивленно спросила Астория.

—ну....—лили вся раскраснелась. —давайте не здесь?

Ирана и Астория удивленно переглянулись, но решили пока не трогать подругу. Допрос будет уже в их комнате.

Странно было для всех, что сама Лили Эванс заговорила про Поттера, хоть и в немного не дружественном тоне. 

Астория шла между ними, чувствуя: ей стало легче. Вокруг бушевал пар, шум, суета. Но рядом были Ирана и Лили. И с ними — всё казалось чуть устойчивее и спокойнее