Разговор.
---
День девятый
В большом зале особняка Блэков царила тишина. Северус, как обычно, сидел у камина с книгой, изредка делая пометки в блокноте. Гарри стоял у окна, просматривая свитки с приглашениями на политические мероприятия. Люциус, склонившись над отчётами, старался выглядеть занятым — но краем глаза всё время следил за Гарри. Он почти физически чувствовал, что-то назревает.
— Северус, — вдруг сказал Гарри, — завтра состоится конференция магических родов. Я хочу, чтобы ты сопровождал меня.
Северус поднял голову, слегка удивлённый. Его тонкие пальцы замерли над страницей.
— Я?
— Да, — Гарри повернулся, медленно улыбаясь. — Ты прекрасно справляешься с ролью советника, и, думаю, пришло время показать это другим.
Люциус почувствовал, как сжимается грудь. Его пальцы сжали перо так сильно, что оно чуть не треснуло. Он заставил себя не подавать вида, что услышал. Но внутри всё кипело. Почему не он? Почему Северус?
Гарри подошёл к Северусу, легко положил руку ему на плечо.
— Мы уйдём завтра около десяти. Подготовься. Я хочу, чтобы ты был рядом.
Северус слегка кивнул, и на его губах промелькнула едва заметная тень удовлетворения. Он давно не чувствовал себя важным, нужным… Но Гарри умел это дать.
Люциус сидел, не двигаясь. Его мысли метались: "Я старший. Я представитель древнего рода. Почему он меня игнорирует? Почему этот убогий полукровка — его спутник?" В груди полыхала злость, унижение, ревность. Но он не позволил себе поднять глаза — не сейчас.
---
Вечер того же дня
Гарри провёл вечер с Северусом: они обсуждали детали, репутации представителей, прошлые политические интриги. Северус раскрылся удивительно — уверенный, умный, хищный в словах. Гарри слушал, время от времени одобрительно кивая.
Люциус в это время бродил неподалёку, делая вид, что занят книгами, но не слышать он не мог. Каждое слово, каждое лёгкое касание Гарри к Северусу, каждый взгляд бил по его самолюбию, как плетью.
Он пытался что-то вставить, подойти, сказать — но Гарри даже не оборачивался. Раз за разом Люциус чувствовал, как метка на руке чуть занывает, словно предупреждая: не вмешивайся.
---
Ночь
Поздно ночью, лёжа на своей кровати, Люциус смотрел в потолок. Его руки дрожали. Он стиснул зубы.
"Это невыносимо. Он не имеет права. Я нужен ему больше, чем Северус. Я — чистокровный, я — Малфой…"
Но, сколько бы он ни повторял это себе, факты были очевидны: Гарри выбрал Северуса.
Слёзы бессилия подступили к глазам, но Люциус сжал кулаки, загоняя их обратно. Нет. Ещё не всё потеряно.
---
Вечер после конференции
Особняк был погружён в мягкий полумрак. Северус сидел на диване, чуть склонив голову к Гарри, рассказывая о том, кто из старейшин к кому склоняется, чьи семьи готовы поддерживать их курс, а с кем придётся работать осторожнее. Гарри, опершись локтем о спинку дивана, внимательно слушал, слегка улыбаясь. Он был доволен. Он даже коснулся ладони Северуса, легко, непринуждённо — как своего.
В этот момент дверь в зал резко распахнулась.
— Ну достаточно, — раздался голос Люциуса. — Мы должны поговорить.
Гарри медленно поднял взгляд. Северус замер, напрягся, но промолчал.
— Я не собираюсь больше терпеть это молча, — продолжал Люциус, входя и захлопывая за собой дверь. — Ты игнорируешь меня уже неделями. Ты цепляешься к Северусу, выводишь его в свет, даёшь ему поручения, признание, внимание… А я что? Я кто теперь для тебя?
Гарри откинулся назад, скрестив руки на груди.
— Ты говоришь это сейчас? После всего?
— Да! — голос Люциуса дрогнул. — Потому что я больше не могу. Я смотрю, как ты превращаешь меня в… пустое место. Как будто я просто мебель, которую можно переставить или оставить в углу. Я твой супруг, Гарри. Твой первый супруг. Я — Малфой.
Он шагнул ближе, и вдруг голос его осел, стал ниже, напряжённее.
— Я… не могу без тебя. И не хочу быть пустым.
Гарри смотрел на него молча. Северус тоже сидел, не двигаясь, лишь чуть прищурившись, наблюдая за каждым жестом Люциуса.
— Ты хочешь, чтобы я тебя услышал? — наконец сказал Гарри медленно. — Ты хочешь, чтобы я снова посмотрел на тебя?
Люциус кивнул резко. В его глазах сверкнуло что-то болезненное.
— Хорошо, — тихо сказал Гарри. — Тогда давай говорить честно. Почему я должен поверить, что ты готов быть рядом — не через каприз, не через борьбу за место, не через гордыню? Почему ты не подошёл ко мне раньше? Почему ты решил довести себя до края?
Люциус задохнулся, будто не ожидая таких слов. Он сжал кулаки.
— Потому что я… я слишком горд. Потому что мне тяжело — видеть, что ты предпочёл Северуса. Я всё ещё думаю, что должен быть первым. Я всегда был первым…
Гарри встал, подошёл ближе. Его взгляд стал жёстче.
— Люциус, — сказал он ровно. — Ты хочешь быть рядом со мной — или хочешь, чтобы я поставил тебя на пьедестал, а все остальные склонялись? Это разные вещи.
Люциус дрогнул.
— Я… хочу быть с тобой.
— Тогда докажи это, — тихо сказал Гарри. — Не словами, а действиями. Не ритуалами и манипуляциями. А искренне.
Северус тихо встал, положив руку Гарри на плечо.
— Если хочешь, я оставлю вас поговорить, — сказал он спокойно.
Но Гарри покачал головой.
— Нет. Ты останься. Люциус должен научиться говорить при других, а не в темноте.
Люциус опустил голову. Его плечи сгорбились, руки сжались в кулаки. Он выглядел… сломленным. Но в то же время — впервые за долгое время — настоящим. Без масок. Без гордыни.
— Что ты хочешь, Гарри? — почти шёпотом спросил он. — Что мне делать?
Гарри подошёл ближе, почти касаясь его лицом.
— Я хочу, чтобы ты перестал быть трусом. Чтобы ты сказал себе честно, что готов на всё — даже на то, чтобы признать равных рядом. Тогда я смогу снова тебе доверять. А до тех пор — Люциус, ты просто наблюдатель.
Люциус задрожал. Он хотел что-то сказать — но не смог. Только закрыл глаза и замер.
---