Первая трещина
Северус стоял у камина, спина прямая, руки сцеплены за спиной. Его взгляд был тяжёлым, но спокойным, лицо — как вырезанное из камня. Гарри наблюдал за ним из кресла, молча, оценивая каждое движение.
— Ты привыкаешь, — наконец нарушил тишину Гарри. Его голос был ровным, но в нём слышалась скрытая сталь.
Северус медленно повернул голову.
— Я приспосабливаюсь, как и положено.
— Это не то же самое, — усмехнулся Гарри, встал и подошёл ближе. — Я вижу, что в тебе меняется. Вопрос только... насколько глубоко.
Северус выдержал его взгляд, чуть сжав губы.
— У меня нет иллюзий, Поттер. Ты победил. Мы твои… игрушки. Я выполняю приказы.
— Игрушки? — Гарри прищурился, усмехнувшись уголками губ. — Слишком грубое слово, Северус. Я бы сказал — инвестиции. Ты умён, силён, полезен. Но даже лучшая инвестиция может подвести, если не оберечь её должным образом.
Он подошёл почти вплотную, заставляя Северуса чуть напрячься.
— Сегодня ты останешься здесь. Я хочу видеть, как далеко зашло твоё понимание новых правил.
Северус медленно кивнул, внутренне сжавшись, но не позволяя себе сорваться.
— Как прикажете, лорд Поттер.
Гарри провёл пальцами по его подбородку, заставляя чуть поднять лицо, и долго смотрел ему в глаза.
— Вот так лучше. Скоро ты сам начнёшь понимать, что это больше, чем просто рабство, Северус. Это новый порядок. И у тебя есть шанс быть не в цепях... а рядом.
Он развернулся и ушёл в другую комнату, оставив Северуса одного в напряжённой тишине.
Северус долго стоял неподвижно, дыхание ровное, но пальцы дрожали предательски, когда он наконец опустил руки.
"Рядом…" — холодная мысль эхом отозвалась в голове. — Или под ногами.
---
Ночь была тягучей и полной безмолвного напряжения. Северус стоял в центре зала, освещённого мягким свечным светом, вокруг него — круг, выложенный рунами, пульсирующими слабым голубым светом. Гарри наблюдал, сидя в высоком кресле, взгляд его был спокоен, но в глазах горела сосредоточенная сталь.
— Это простое задание, Северус, — начал Гарри холодно. — Ты должен удерживать барьер силой воли, пока я попытаюсь его разрушить. Считай это проверкой твоей преданности… и границ твоей стойкости.
Северус кивнул, пальцы сжались в кулаки, и он сосредоточился. Гарри поднял палочку, и первая волна заклинания обрушилась на барьер. Северус стиснул зубы, удерживая щит, но напряжение сразу стало ощутимым — руны дрогнули, барьер засветился чуть ярче.
— Хорошо… — промурлыкал Гарри, посылая новую, более мощную волну. — Покажи, насколько сильно ты держишься за свою свободу в пределах моих правил.
Минуты тянулись, словно вечность. Северус дрожал, лицо его покрывалось испариной, но он не отступал. Гарри с любопытством отметил про себя, как с каждым усилием Северус будто ломал что-то внутри себя, но продолжал стоять.
Наконец, после особенно сильного толчка, барьер вспыхнул и рассыпался. Северус опустился на одно колено, тяжело дыша.
— Достаточно, — приказал Гарри, подходя ближе. Он наклонился, коснувшись подбородка Северуса и поднял его лицо. — Ты продержался дольше, чем я ожидал. Впечатляет.
Северус смотрел на него снизу вверх, взгляд всё ещё острый, но без тени протеста.
— Я учусь, лорд Поттер.
Гарри кивнул, его глаза сузились.
— Запомни это чувство. Ты будешь возвращаться к нему снова и снова, пока не станешь идеальным.
Он отстранился и жестом указал на дверь:
— Иди отдыхай. Завтра — новый этап.
Северус поднялся, слегка поклонился и вышел. Гарри остался стоять в центре зала, задумчиво водя пальцами по деревянной спинке кресла.
---
Люциус наблюдал всё это из приоткрытой двери своего крыла. Лицо его было неподвижно, но руки непроизвольно сжались в кулаки. Внутри него росло чувство тревоги и зависти… и в то же время облегчения, что сегодня не он оказался в центре внимания Гарри.
"Сколько ещё я смогу скрывать правду?" — мучительная мысль преследовала его, пока он уходил в темноту коридоров.
---
Люциус вернулся к себе в комнату, дверь за ним тихо захлопнулась, но гулкая тишина лишь усилила тяжесть в груди. Он прошёл к зеркалу, машинально коснувшись подбородка, будто проверяя, остался ли след от невидимой хватки тревоги.
— Северус... — прошептал он, глядя в своё отражение.
Картина только что увиденного не шла из головы: как Гарри с лёгкостью ломал щиты его старого друга, как Северус, стиснув зубы, подчинялся снова и снова. Это зрелище вызывало у Люциуса смешанные чувства. Гнев? Да. Тревога? Несомненно. Но где-то в глубине затаилось нечто иное — болезненная зависть к стойкости Северуса, его способности сохранять лицо даже на коленях.
Он прошёлся по комнате, пальцы сжались вокруг спинки кресла, а мысли метались без удержу.
"Я тоже должен был стать таким... сильным. Должен был..."
Но именно это "должен" и давило сильнее всего. Люциус знал: он уже нарушил негласные правила их нового порядка. Он сделал то, что теперь грозит сорвать всё... И каждый раз, когда Гарри смотрел на него слишком долго, внутри скручивалась холодная догадка: знает ли он уже?
— Трус, — процедил Люциус самому себе, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Я, чёртов трус.
Он бросил взгляд на окно. Полная луна резала тьму ночи, напоминая о цикле, который невозможно остановить.
"Пока он не потребует ответа, я молчу... Но время уходит."
Люциус медленно сел, положив руки на колени, и закрыл глаза, позволяя себе на мгновение почувствовать слабость — ту, что он больше не покажет при других.
"Признаться или ждать приговора?" — вопрос остался без ответа, но его тяжесть повисла в воздухе, давя сильнее с каждой секундой.
---