Новая иерархия
Раннее утро. Восточное крыло особняка. Тронный зал.
Они вошли одновременно — Снейп чуть сзади, Люциус вперёд подбородком, как на дуэль. Оба в чёрных, простых одеждах, без отличий, без знаков. Объединённых одинаковой меткой — лентой на шее. Гарри сидел в высоком кресле, в центре зала, между колоннами из зелёного мрамора. Он ждал их молча.
— Подойдите, — сказал он, не повышая голоса.
Они подчинились. И только после того, как замерли в нескольких шагах, Гарри заговорил.
— Вчера вы сделали первые шаги. Один — через боль. Другой — через выбор. Это не слабость. Это начало.
Он встал. Подошёл ближе.
— У вас есть статус. В этом доме вы не просто рабы. Вы — основатели моей личной стражи. Не просто покорённые. А те, кто будет отражать мою волю. Снаружи вы будете молчаливы. Внутри — связаны магией.
Северус не отреагировал. Люциус сжал челюсть. Гарри заметил это.
— Не хотите — можете отказаться. Я не держу вас на поводке. Но если вы останетесь — вы будете мне принадлежать. Полностью.
Он вытянул руку, и между ладоней вспыхнул символ — древний герб рода Певерелл, соединённый со змеёй Слизерина.
— С этого дня вы оба — часть моего магического Дома. Символ будет носиться на внутренней стороне запястья. Невидимый для других. Только для меня.
— Ты хочешь клеймить нас? — спросил Люциус.
— Нет. Я хочу, чтобы вы знали, кому служите, даже если весь мир вас забудет.
Он подошёл вплотную. Сначала к Северусу. Тот не дрогнул, когда магия вошла в кожу, оставляя невидимый, пульсирующий знак. Затем — к Люциусу. Тот чуть отпрянул. Но не отступил.
— Ты уже подчинился. Это — просто закрепление факта, — прошептал Гарри.
И метка легла на кожу.
— С этого момента вы не просто выкупленные тела. Вы — мой магический ресурс. Мои инструменты. И если вы нарушите границы, если солжёте мне — знак ожжёт вашу плоть. Один раз. Без повторов.
Он повернулся к ним спиной.
— Отныне вы живёте в верхнем восточном крыле. Одежда — форменная. Распорядок — будет выдан. Первый месяц — под наблюдением. Потом — возможно, привилегии. Но вы должны заслужить право на большее.
Он замолчал.
— Вопросы?
Молчание. Потом тихо, но отчётливо:
— Что, если один из нас нарушит твои правила? — спросил Снейп.
— Он будет наказан. Публично. Один раз. И навсегда.
— И что, если мы подчинимся полностью? — спросил Люциус.
— Тогда вы получите не просто свободу в пределах дома. Вы получите власть под моей рукой. А это — больше, чем вы когда-либо имели при Томe.
---
Комната была безукоризненно чистой. Мягкий свет проникал сквозь тяжёлые шторы, создавая иллюзию уюта. Иллюзию, потому что обе души внутри этой тишины были натянуты, как струны.
Северус стоял у окна, спина прямая, взгляд — в пустоту.
Люциус — сидел на краю кровати, плечи напряжены, пальцы медленно застёгивали манжету форменной рубашки.
— Заметил, что он к тебе подходит первым? — тихо спросил Люциус.
Снейп не обернулся.
— Ты ревнуешь?
— Я наблюдаю.
Пауза.
— Он действительно изменился, — продолжил Люциус. — Холодный, точный. У него нет жалости. Но в его голосе была... собственническая нотка. Когда он говорил с тобой.
— Он не видит в нас равных. Ни тебя. Ни меня. Он видит возможности.
— И всё же, — Люциус встал, подошёл ближе, — ты чувствуешь? Эта... магия. Метка. Она живая.
— Она реагирует на его присутствие. И на наше поведение.
— У тебя уже щемит под кожей?
— Да. У тебя — тоже?
Люциус резко развернулся, как будто отмахиваясь от чего-то невидимого.
— Это унижение. Он одел нас, как своих псов.
— Нет, — сказал Северус. — Он делает из нас личных стражей. Не просто слуг. Это не цепь. Это — поводья.
Люциус усмехнулся.
— Ты говоришь, как будто не только подчинился, но и оправдываешь его.
— Я просто вижу, как он мыслит. А ты всё ещё надеешься, что это сон.
Они встретились взглядами. Тишина между ними стала плотной.
— Думаешь, он разделит нас? — спросил Люциус.
— Он уже начал. Через власть. Через личное касание. Через выбор. Вчера — ты встал на колени. Сегодня — он метил меня первым. Это игра в баланс, Люциус. И он играет лучше нас.
Люциус подошёл ближе. Встал прямо перед ним.
— Тогда кто из нас станет ближе к нему первым?
Северус не ответил. Только посмотрел — долго, в упор.
Потом медленно отвернулся.
— Не тот, кто будет ползать. А тот, кто выдержит.