Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

Я медленно просыпаюсь, потягиваюсь и распахиваю глаза от неприятных ощущений в заднице. Часто моргаю, чтобы сфокусировать взгляд, оглядываюсь. Так… Я у Игоря в спальне, и сейчас вечер, судя по тому, что я вижу за окном. В пространстве сориентировались. Поднявшись и сморщившись от непривычной боли в попе, топаю в душ. Тёплые струи растекаются приятным теплом по телу, а я занят тем, что перевариваю информацию.       

Итак, вчера мы… точнее Северус грохнул Лорда, Игорь привёз меня домой, потом я разглагольствовал на тему бессмысленности бытия и у нас был секс. Хм. Наверное, если бы не моя усталость и потрясение от того, что произошло вчера ночью, не было бы ни этого разговора, ни последующих действий.

Я выключаю воду и засовываю в рот зубную щетку. М-да, и что теперь? Я до сих пор благодарю всех известных мне богов, что после признания Сэма и моего отказа мы продолжаем почти так же общаться. И нет, та когтевранка так и не смогла занять хоть какое-то место в сердце Харсона. Зато, если я не ошибаюсь, за прошлый год, когда наши встречи по большей части носили рабочий характер, и были гораздо реже, чем прежде, Сэм стал с интересом поглядывать на одного из своих подчиненных, одного из тех, кого он нашёл на замену двум уволенным. Не знаю, какие у них сейчас отношения, но дело не в этом. А в том, что после определенных моментов, не может все оставаться так, как раньше. И вот после секса, точно не может.       
Полощу рот, ещё раз умываю лицо, вытираюсь полотенцем и одеваюсь. Вздохнув, толкаю дверь и спускаюсь в гостиную. В ней оказывается пусто. Пожав плечами, подхожу к столику и беру в руки артефакт. Вот и занятие нашлось, пока Игоря нет. Положив предмет на тарелочку, аккуратно распутываю чары, а закончив, уничтожаю его. Все равно он был одноразовый в плане того, что яд там заменить было невозможно. А потому, раз не использован — значит подлежит утилизации, ибо в ближайшее время под пытки попадать я не планирую.       

— Когда ты его сделал? — Игорь, оказывается, стоит прямо у меня за спиной.       

Интересно, это природа вампира подарила ему преимущество в виде бесшумного передвижения или годы тренировок?       

— Тогда же, когда делал тебе артефакт, поддерживающий иллюзию, — не поворачиваясь, отвечаю я.       

— Уже тогда ты рассматривал такой вариант, как возможный?       
— Предчувствие, — пожимаю плечами я.       

Это правда. У меня и в прошлой жизни это было развито, только я не сразу научился к нему прислушиваться, а здесь, кажется, оно усилилось и слушаю я его всегда.       

Мужчина мягко берет меня за плечи и разворачивает к себе. Долго и внимательно вглядывается в мои глаза. На лбу у него появляется морщинка, которую я, подняв руку, разглаживаю пальцами. Игорь мягко улыбается и медленно приближает своё лицо к моему, прикрываю глаза. Губ касаются чужие губы: мягкие и нежные. На затылок ложится ладонь, а вторая рука невесомо поглаживает лопатки. Но все это быстро заканчивается, и я открываю глаза, а потом вскидываю брови.       

Игорь стоит передо мной на коленях, все так же улыбаясь и уверенно смотря на меня.       

— Георгий, — он ловит обе мои руки и целует их по очереди, — я хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно люблю тебя и дорожу тобой. А ещё я хочу провести с тобой столько времени, сколько ты позволишь мне. Хочу иметь возможность заботиться о тебе. Хочу показать тебе, что в жизни действительно есть смысл. Я прошу тебя стать моим супругом.       
Мужчина продолжает с улыбкой смотреть на меня, а я тоже опускаюсь на колени и обнимаю его, спрятав лицо в основание шеи.       
Супружество. Это семья, да? Это значит, что мы будем опорой и поддержкой друг для друга? Значит, что друг друга мы поставим в приоритет по отношению к другим в любой ситуации? Или нет? Ведь мы уже давно так поступаем. Или Игорь хочет иметь законное — если это сюда применимо — право на всё то, что мы и так делаем по отношению друг к другу. Хм, я-то вообще-то тоже хочу это право иметь. И я тоже очень его люблю. Да и с кем ещё создавать семью, если не с ним? Ведь он самый лучший, по крайней мере для меня. Киваю.       

— Ты кивнул, — тихий шёпот в макушку.       

И как заметил? Вновь киваю.       

— Ты согласен, — довольно говорит он, сильнее стискивая меня в объятьях, а после отрывая от себя и заглядывая в глаза, — ведь согласен?       

Киваю третий раз, что вызывает в нем волну радости, и он кидается на меня с поцелуями. Я же отвечаю до тех пор, пока одна его рука не опускается на мою ягодицу и немного ее сжимает.       

— Нет, — отпихиваю руку я.       

— Я и не собирался, — перестав целовать мою шею, улыбается он, поймав мой взгляд, — но почему «нет», мне интересно.       

— Потому что у меня там все болит.       
— Так можно же и наоборот, — он игриво смотрит на меня.       

— Наоборот?       

Это как, вниз головой? Он не отвечает на мой вопрос, лишь весело смотрит на меня.       

— Ооо, — доходит до меня, — нет.       
— Нет? — он удивлён.       

— Я так не хочу, — мотаю головой.       
— Почему?       

— Потому что я даже представить себе этого не могу, — правда не могу.       

— Может, стоит попробовать?       

— Не хочу, — мотаю головой я, отползая немного от него, но он ловит меня за талию и вновь прижимает к себе.       

— Не хочешь — не нужно, — он отпускает меня, поднимается на ноги и тянет за собой, — если ты сейчас не занят, идём, покажу тебе несколько ритуалов, которые можно провести.       

— Ритуалов? — немного дезориентированно повторяю я.       
— Идем, — смеётся мужчина.       

Мы поднимаемся в библиотеку и следующие полчаса мужчина просвещает меня по поводу обрядов, которые проводятся, чтобы заключить брак. Все они не требуют свидетелей и их можно организовать и провести самостоятельно, а учитывая, что Игорь ритуалист, с этим проблем вообще не будет. Правда, есть одна загвоздка…       

— Этот, мм? — наконец, разобравшись в тонкостях всего предложенного, тычу пальцем я.       
— Я показал тебе только те, которые мне приглянулись, так что ты можешь выбрать любой, но, признаться, этот самый предпочтительный.       

— Значит решили, — киваю я, — когда проведём?       

— Когда твоя попа перестанет тебя беспокоить, — улыбается он, — ведь завершением в нем является половой акт. Ну либо в качестве исключения мы можем поменяться ролями.       

— Игорь, я и правда не хочу.       

— Хорошо, — он поднимается со стула и утаскивает меня на диван, — я больше не буду об этом упоминать, но если однажды твоё мнение изменится, с удовольствием пойду с тобой на этот эксперимент, договорились? — киваю, — вот и славно.

***

— Готов?       

С нашего разговора прошло два дня. Сейчас утро, мы выпили гранатового сока с какими-то травками, потому что… я не знаю, почему, просто Игорь сказал, что так будет лучше.       

— А ты?       

Мужчина хмыкает и тянет меня в подвальное помещение. Мы омываемся и надеваем ритуальные рубахи, а после заходим в зал. Пол расчерчен множеством рун — Игорь вчера провёл здесь весь вечер. Мы встаём в центр, взявшись за руки и мужчина начинает читать заклинание. Это призыв высшей сущности, которая благословит наш союз. Правда, может ничего не получиться — в этом и заключается загвоздка — если эти самые сущности не пожелают появляться. Наверное, раньше я бы скептически к этому отнёсся, но после встречи с Гелом и Смертью — представителями этих самых сущностей… в общем, я не удивлён.       

В какой-то момент все плывёт перед глазами и зал исчезает и мы оказываемся в каком-то месте… странно знакомом месте, но вспомнить я не могу.       

— А если постараться? — слышу я за спиной насмешливый знакомый голос.       

Точно! Здесь я был дважды: один раз после того, как разбился самолёт, а второй, когда чуть не замёрз насмерть. Мда, а сейчас я что, тоже коньки почти отбросил? Хотя вряд ли — чтобы Игорь что-то, да напутал, быть такого не может, а других причин нет.       

— Твой любимый и правда все сделал правильно. Вы же сами звали одного из нас, чтобы союз был благословлен.       

— Ты будешь нас благословлять? — приподнимаю бровь, — ты же Смерть. Я понимаю, если бы Гел пришёл.       

— А твой избранник — вампир, — перед нами наконец появляется силуэт.       

— И что?       

— Я покровительствую им, так что мне и одобрять ваш союз.       

Я поворачиваю вполне материальную, к моему удивлению, голову и вижу Игоря, стоящего на коленях.       

— Зачем ты ставишь своих подопечных на колени?       

— Я не ставлю, они сами становятся, — хмыкает он, — но давай с этим закончим. Кажется, вы не за этим сюда пришли.       

Он плавным жестом ставит Игоря на ноги и опускает свои ладони на наши макушки. Я чувствую легкий холодок, а в следующий момент мы вновь оказываемся в ритуальном зале и лишь тихое «удачи» доносится до нас. Вопросительно смотрю на Игоря, тот осматривает руны на полу, после чего взмахивает рукой, и мы оба оказываемся обнажены. Он подхватывает меня на руки и быстрым шагом направляется в спальню.       

— Ты знаком с Ним?       

— С кем?       

— С тем, кто нас благословлял.       

— Со Смертью? Ну да, говорили пару раз и он сделал мне ценный подарок, да и я, кажется, ему помог, немного.       

— С ума сойти! Ладно, потом, — мужчина проводит языком по моим губам и осторожно укладывает на кровать, нависая сверху, — мой хороший, — шепчет он, а потом начинается безумие.

***

Результатом ритуала становятся две тоненькие вязи рун на наших запястьях, моя — хоть и гораздо меньше, но все же — больная задница, довольный Игорь и счастливый я.       

Следующий месяц мы тратим на путешествия по разным городам и странам, которое периодически прерывается, ведь у мужчины все-таки служба. А потом я отправляюсь гостить к Северусу, ибо наполеоновские планы никто не отменял. Встречают меня четыре внимательных взгляда, а когда я, не выдержав, спрашиваю, что происходит, Эдвин подходит ближе и внимательно осматривает мои руки.       

— Папы поспорили. Отец сказал, что дядя Иго не отпустит тебя неокольцованным, а папа сказал, что не согласен, — мальчишка вопросительно смотрит на меня.       
Когда семья в сборе, чтобы не путаться, отцом величают Регулуса, а папой Северуса.       

— Да, — Хорас подходит к брату, — и мы бы хотели знать, кто выиграл и что это значит?       

— Да? — улыбаюсь я.       

— Конечно, да, Гарри, — Хорас серьёзно смотрит на меня, — потому что если выиграл отец, мы отправимся в Италию, а если папа, то во Францию, так что скажи, это важно.       

Я смеюсь и сообщаю, что путь их лежит все же в Италию. Принцы зовут меня с собой, но я отказываюсь, так как дел у меня невпроворот.       

Воплотить задуманное оказывается довольно просто, потому что общественность занята обсуждением смерти Дамблдора, случившейся в середине июля от проклятья — что же, мир его праху. Пусть люди занимаются переливанием из пустого в порожнее, а я делом займусь и порадуюсь, что на меня пока особо не обращают внимания.       

Хотя, когда я заменяю половину педагогического состава, разделяю обязанности преподавателя и декана и нанимаю нескольких психологов, а сам становлюсь во главе школы, помахав контрактами, заключёнными дедом, перед недовольными и возмущающимися, все внимание обращают на меня.       

Следующие три года проходят очень тяжело, зато я формирую хороший состав преподавателей, психологов, деканов и их помощников. Мы полностью пересматриваем учебный процесс, оставляя нужное и решительно избавляясь от мусора. Вводим новые предметы, некоторые наоборот оставляем лишь факультативно: например, прорицание, ведь это и правда наука, и ее можно изучать, но лишь до определенного момента, а дальше требуется то, что называется предрасположенность, и если ее нет, то тут, как головой ни бейся, дырку не пробьёшь. Мы меняем способ распределения и прекращаем соревнования между факультетами. Вместе дорабатываем программу адаптации для воспитанных магглами.       

А потом, поняв, что механизм вполне себе функционирует, я ставлю на своё место одного из деканов, хорошо себя проявившего, и оставляю школу на него. Сам же бросаюсь с головой в новый омут, который носит название «высшее образование», прихватив с собой парочку школьных учителей и Сэма, который уже успел все наладить в детском доме и пожаловаться мне — нет, не явно, конечно, но если слушать, то всегда можно услышать, что на самом деле говорит человек — что ему становится скучно. Заверив меня, что его преемник — тот самый юноша, на которого он глядел с большим интересом — справится, Харсон с радостью погружается в новый процесс и мы снова пашем с утра до ночи. Но проходит все гораздо легче хотя бы потому, что мы уже через это проходили и опытным путём выяснили, что является рабочей моделью, а что нет.

Сэм спустя год заключает союз с тем, кто сейчас руководит, и очень даже успешно, детским домом, и выглядит очень счастливым, когда супруг находится рядом с ним.       

А я… Я живу на две страны: в одной мое детище, а во второй семья. Я мечтаю о том, что через пару лет я смогу оставить высшее образование на Сэма и прилетать в Англию только пару раз в месяц, чтобы помогать и отслеживать происходящее. А пока… пока я радуюсь тому, что есть. А ещё, кажется, я понял кое-что о жизни. Я, конечно, не уверен, но мне думается, что живём мы для того, чтобы быть счастливыми. По крайней мере, в этом есть смысл.