Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

Открытие детского дома проходит, на мой взгляд, очень даже успешно. Сэма, вернувшегося из школы, перехватывает мистер Грин и они отправляются оформлять документы. Стараниями юриста на всю эту затею почти не обращают внимания, и все проходит, как я и планировал: никаких журналистов, никаких перерезанных красных лент и никакого пафоса. Ни к чему, чтобы об этом знали. Просто в первый день весь коллектив собирается в зале и отмечает открытие тортиком и чаем, а после проходит совещание, где окончательно утверждают план действий.

Следующий месяц мы занимаемся тем, что привозим в поместье детей. Встретиться, поговорить, убедить, что с нами будет лучше, и пообещать, что если захочется обратно, мы обязательно вернём, ну и оформить документально, а как иначе. Проще всего дело идёт с детдомовскими, хотя те, кто постарше, и спрашивают, зачем менять один детский дом на другой, но в итоге соглашаются. Детей, живших с магглами, которые боятся их дара, из-за чего не дают нормально жить ребенку, оказывается всего семеро. Малыши охотно соглашаются уйти в место, где их не будут обижать, а вот тех, кто уже учится в Хогвартсе, уговаривает лично Сэм. С ребятишками из Лютного все немного сложнее: кто-то соглашается сразу, кто-то взирает с недоверием, а кто-то хочет уйти, но не желает расстаться с родителями. Таким мы обещаем обеспечивать встречи раз в неделю по их желанию.       

В итоге, мы забираем почти всех. Не поддаются на уговоры только несколько парней, старше пятнадцати, которые говорят, что сами могут о себе позаботиться, но и им сказано, что если они передумают, мы распахнем для них свои двери. Прибывших детишек знакомят, расселяют, а потом втягивают в общие игры. Посредством некоторых из них три чудесных психолога, которых мы с мистером Грином нашли в маггловском мире, причем двое из них оказываются магами и только один сквибом, выясняют, что происходит с ребятами в моральном плане.       

К концу лета все более менее привыкают и становится немного проще. Дети, кажется, начинают верить, что мы выполняем свои обещания и перестают высказывать сопротивление на любое предложение, охотнее идут на контакт не только друг с другом, но и с учителями и воспитателями, а потому в школу я уезжаю со спокойной душой. За эти два месяца я успеваю увидеть в работе абсолютно всех приглашенных. Мы чуть ли не двадцать четыре часа проводим вместе, а потому понять, кто чего стоит, не составляет труда. Отбросив скромность замечу, что я большой молодец. Расстаться приходится всего с двоими, но на их место Сэм быстро находит замену, на первый взгляд, вроде неплохую. Впрочем, время покажет. Харсона, кстати, коллектив принимает. За это время у Сэма было множество возможностей проявить себя в качестве лидера, чем он мастерски воспользовался, а потому к концу лета из глаз его подчинённых пропадает снисхождение, сменяясь уважением и интересом.       

Сжав портключ за забором поместья, которое теперь занимают те, кому и положено там быть, я думаю, что безумные два месяца подошли к концу и теперь я вздохну немного свободнее, но не тут-то было. Одно уходит, приходит другое. Прибыв в школу раньше обычного, я решаю подождать приветственного пира в комнатах Северуса, где застаю его со стаканом в руках и наполовину опустошённой бутылкой. Зельевар сидит на полу возле камина, пустым взглядом смотря на догорающие поленья.       

Я никогда не видел Северуса пьяным. Я никогда прежде не видел его не то что напивающимся, что он сейчас и делает, а даже с чем-либо алкогольным в руках. Зельевар говорил, что терпеть не может, когда какие-то жидкости изменяют его сознание и называл пьяниц слабаками, бегущими от жизни и неспособными справиться с тем, что уготовила для них судьба. Отобрать виски и пустой стакан мне удаётся, а вот напоить протрезвляющим нет. Северус гораздо сильнее и ловчее меня, а потому зафиксировать мои конечности, пытающиеся влить ему в рот зелье, не составляет для него труда.       

— Я не хочу, — несмотря на выпитое, твёрдо произносит он.       
— Пир через два часа, — я пытаюсь высводиться, но он держит крепко.       
— Значит у меня есть ещё два часа для грехопадения, — мужчина притягивает меня к себе и обнимает, зарываясь носом в мои волосы.       

— Северус, отпусти, — трепыхаюсь я.       

— Почему?       

— Потому что я не выношу запаха алкоголя и боюсь тебя, когда ты такой!       

Мужчина как-то растерянно смотрит на меня, но захват ослабляет и я отстраняюсь, вновь протягиваю ему флакон. Он тяжело вздыхает и осушает его, а после поднимается и идёт в душ. Я убираю бутылку, очищаю стакан и задумчиво смотрю на дверь, из-за которой слышен шум воды. Что такого могло произойти? Мужчина возвращается в гостиную через двадцать минут, переодетый в чистую одежду, на которую капают капельки с мокрых волос.       

— Мне жаль, что ты стал свидетелем этой сцены. И прости, что напугал тебя, — он останавливается около камина.       

— Что случилось?       

Он молчит пару минут, но потом все же отвечает.       

— Сегодня я узнал, что Лорд не покинет наш мир, по крайней мере, пока я буду жить.       

— Что?       

— Чтобы остановить этого безумца, Гарри, нужно убить его, но он позаботился о себе. Чтобы умертвить его, нужно убить ещё одного человека, очень ценного для меня, а я этого не допущу.       

Я подхожу к мужчине, который, кажется, сейчас просто свалится, ибо выглядит он очень плохо. Усаживаю его в кресло, а сам сажусь на подлокотник, вглядываясь в бледное лицо.       

— Ты уверен, что ты не ошибся?       

Он мотает головой.       

— Регулус, Эдвин, Хорас, — перечисляю я тех, кого мужчина любит, кажется, больше жизни, — я, — осторожно называю себя, заметив, как что-то вспыхивает и гаснет в его глазах. — Я? С чего ты взял, что я должен умереть, чтобы Лорд отправился на тот свет?       

Он как-то обреченно смотрит на меня, гладит по голове, а после откидывает со лба челку и замирает, распахнув глаза.       

— Где твой шрам? — наконец выдавливает он.       

— Исчез вместе с крестражем, — улыбаюсь я, наблюдая за его лицом.       

— Можно? — он вытаскивает палочку.       

Киваю и в следующую минуту в меня летит несколько диагностических чар, после которых Северус расплывается в сумасшедшей улыбке, стаскивает меня с подлокотника и прижимает к себе с такой силой, что мне становится больно. Но я не возражаю и даже улыбаюсь, слушая его нервный смех. Да, с Лордом надо кончать, а то доконает он Принцев. Когда я уже думаю попроситься на свободу, а то дышать становится тяжело, мужчина сам отпускает меня, продолжая улыбаться.       

— Видели бы тебя твои студенты.       
— Студенты — последнее, что меня сейчас волнует. Лучше скажи мне, как тебе это удалось?

— Россия удивительная страна, Северус, — например глава безопасности там тот, кого в Англии считают тёмной тварью. — Да и произошло это случайно. Действо, результатом которого стало избавление от крестража, затевалось с совершенно иной целью, — не говорить же мне, что Игорь просто хотел меня укусить? — Но другие крестражи так уничтожить не выйдет.       

— Как ты вообще узнал, что… — он указывает на мой лоб.       

— Это не я, это Игорь.       

— А откуда ты знаешь, что есть и другие?       

— Я вернулся в Англию уже без него, а Лорд возродился через год после этого, значит есть ещё и, возможно, не один.       

Оказывается, что Северус узнал о них из уст Дамблдора, он же убедил зельевара, что я являюсь одним из них. Мужчина рассказывает, что директор все лето разыскивал эти самые артефакты, а от одного из них получил неприятное проклятие. Собственно поэтому, как говорит Северус, и рассказал, чтобы был тот, кто продолжит, если он не успеет. Зельевар спрашивает меня, что я знаю об этих предметах, а я говорю, что только то, что написано в книгах, а чтобы понять что-то ещё, нужно взглянуть.       

Надо ли удивляться, что спустя неделю Северус предоставляет на мои изыскания дневник-крестраж? Я вожусь с ним полмесяца, пытаясь понять, что я могу с помощью него сделать и прихожу к выводу, что вполне могу узнать местонахождение родственных крестражей. Над этой задачей я бьюсь ещё пару недель, а после предоставляю Северусу результаты своих трудов.       

Уж не знаю, что мужчина с ними делает, но перед рождественскими каникулами он сообщает мне, что уничтожены все крестражи, кроме змеи, и что Лорд совсем съехал с катушек. Я же в это время занят поиском учителей, которые уже в следующем году займут свои посты, а также поиском деканов, и разработкой хоть какой-то вступительной программы для магглорожденных и маггловоспитанных. Вообще-то в моих планах полностью изменить систему образования, но одним махом это сделать не получится. Во-первых, перестраивать куда сложнее, чем создавать с нуля, а во-вторых, открытие детского дома прошло, хоть и хорошо, но очень тяжело, и целую школу я вряд ли вытяну за раз, даже с хорошей командой. Что-то мне подсказывает, что весь процесс перестройки займёт лет пять минимум, а то и все десять, так что начинаю я пока с самого необходимого.       

В детском доме, тьфу-тьфу-тьфу, все идёт хорошо. Все еще сложно, выматывающе и не всегда понятно, но в целом так, как надо. Сэм при наших встречах выглядит усталым, но довольным. Хранитель докладывает мне о том, что учителя, воспитатели и психологи честно и добросовестно выполняют свою работу, как, естественно, и директор, а детский смех слышится гораздо чаще, чем раньше.       

Общую картину портит только Регулус, которого достают Блэки на тему того, что он не помогает им встретиться со мной. Причем узнаю я это от Северуса, потому что Регулус следует данному обещанию. Пару раз посмотрев на мрачное лицо, которое он безуспешно пытается прятать после встречи с родственниками, я даю согласие на встречу, но только на нейтральной территории. Выбор падает на один из ресторанчиков, в котором я сейчас и сижу, ожидая, когда мне принесут стакан воды.       

Трое Блэков вплывают в ресторан и чинно шествует к занятому мной столику. Из рассказа Северуса я знаю, что Сириус с самого своего освобождения живет в родительском доме, при этом умудряется состоять в ордене… нет, не помню, как называется, Северус ещё в прошлом году о нем рассказывал. При этом Блэки ищут встречи со мной. И зачем я им сдался? Ладно, сейчас и узнаем.       

— Здравствуй, Гарри, — Сириус садится напротив меня.       

— Добрый вечер, наследник Блэк. Лорд. Леди, — приветствую я всех скопом.       

Леди Вальпурга как и прежде верна этикету, а вот Орион лишь молча кивает мне в ответ. Повисает пауза, в которую официант ставит передо мной стакан и наливает туда воду. Я делаю глоток, не собираясь начинать разговор.       

— Как поживаете, Лорд Поттер? — нарушает тишину Вальбурга.       

Завязывается легкий ничего не значащий разговор, который прерывается на заказ пищи, а потом вновь продолжается, но затухает, когда блюда приносят. И только тогда, когда стол снова пуст, я наконец слышу причину, по которой мы играем этот спектакль: Орион желает видеть меня на своём великосветском собрании. Я даже теряюсь на несколько секунд, а затем сдерживаю то ли смех, то ли слезы, не зная, что лучше отобразит мое нынешнее состояние. Я обескуражен. Нет, я и в семь лет не питал иллюзий по поводу их отношения ко мне, отлично понимая, что со мной возятся, потому что сложились два фактора: я крестник их сына, и я Лорд, и, мне кажется, второе имело куда больше значения. Впрочем, теперь понятно, почему попытки, которые они предпринимали для встреч со мной, были очень вялыми. Странно только, что Сириус не проявляет ко мне особого интереса, ведь я все-таки сын его лучшего друга. Ну да ладно.       
— Позвольте выразить Вам свою благодарность. Я думаю, каждый мечтает получить такое предложение от Вас, Лорд, — я натягиваю на лицо вежливую улыбку, — но не думаю, что я достоин его.       

Пока они переваривают мои слова, ведь отказа они явно не ждали, я бодро встаю из-за стола и прощаюсь, надеясь на то, что воспитание не позволит им мчаться за мной или звать через весь зал. Ну хоть по этому поводу мои ожидания оправдываются, потому что в остальном я чувствую разочарование.       

Выйдя из ресторана и накинув на себя чары отвлечения внимания, сжимаю портключ и оказываюсь в спальне, выделенной мне в доме Северуса. С тех пор, как Сэм окончил школу, я провожу здесь все своё свободное время. Переодевшись в домашнюю одежду, спускаюсь в гостиную.

— Уже вернулся? — Северус отрывается от книги.

— Угу, — киваю я.

— Все хорошо?

— Да, — пожимаю плечами.

— Да? Ну ладно. Нет-нет, не садись, у нас тут неожиданно появился сюрприз для тебя. Идём покажу.