Без цели [ЗАКОНЧЕНО]

      — С днём рождения, — слышу я холодный голос, который слышал всего однажды, но который не перепутаю ни с чьим другим.       

Он уже приходил поздравить меня однажды, правда сразу ушёл, оставив вместо себя Гела. Это было в мой двадцатый день рождения. В день, когда я умер, точнее умерла. Не только я, конечно. Мне кажется, в тот день погибли все пассажиры, да и экипаж нашего самолёта. Я решила отметить свой праздник в Лондоне, где жили мамины родители. Хм, в Лондон я все-таки попала, точнее попал. Не в тот год, правда, и не в тот мир…

      — Скучаешь?       

Скучаю? Я не знаю. В последние годы той моей жизни у нас в семье не было тёплых отношений, хотя может их никогда не было, просто в силу возраста мне все казалось иначе. Друзья? Были школьные, но мы как-то отдалились, хотя и продолжали встречаться. Собственные цели? Кажется, я так и не научился их ставить: в детстве делал то, что хотели родители, в подростковом возрасте те же родители почти всегда разворачивали мои стремления, а когда дали право выбора, решив, что девочка подросла и мозг у меня все-таки есть, я настолько привыкла плыть по течению, что… Нет, я не виню их. Ведь все родители желают своим детям добра, и мои не были исключением, вот только из накатанной колеи выкарабкаться очень сложно.       

Скучаю ли я? Меня там ничего не держало и, наверное, я циничная ****, потому что мне все равно.       

— Что ж, а я тебе подарок принёс.       
Жаль, что в этом месте я не могу истерично рассмеяться, мне бы помогло. Смерть дарит мне подарок на день рождения. Причём на тот, что у меня был в моей прошлой жизни — двадцать девятое февраля. Мда.       

— Ты найдёшь мой дар под подушкой. — не обращает внимание он на мои мысли. — Он поможет тебе. Будет с тобой всегда, когда захочешь, спрячет ото всех и вся, коли пожелаешь. Подскажет, если артефакты, которые мне нужны, окажутся поблизости.       

«Спасибо»       

Это единственное, что я успеваю сказать, прежде чем резко распахнуть глаза и вскочить с постели.       

— Малфой! — возмущённо ору я, но этот малолетний преступник уже успел выскочить за дверь.       

С ворчанием скидываю с себя мокрые тряпки и плетусь в ванную. Если Драко здесь, значит к Ориону снова пришли достопочтимые Лорды.       

Что я могу сказать. Неудивительно, что власть ускользнула из их рук. Треп — вот чем они заняты, а нет, не только этим, ещё они красуются друг перед другом и презрительно смотрят на тех, кого по задумке наших предков должны вести к светлому будущему. Нет, на собрания восьмилетку, никто, конечно, не пускает, но понять, что происходит в нашем тесном магическом обществе можно, прочитав Ежедневный пророк или прогулявшись по Косой аллее, куда меня иногда водит Регулус, наложив иллюзию. И за последний год не изменилось ничего. Вообще ничего. Они встречаются, говорят и на этом все заканчивается.       

Вот так вот. Они все как на подбор красивы, когда хотят, просто невероятно воспитаны и настолько пропитаны внутренним достоинством и грацией, что мне иногда кажется, что она капает с их пальцев, стоит им небрежно взмахнуть кистью, но… Они не умеют действовать, боятся ошибиться и запятнать собственное имя какой-нибудь нелепостью. Не понимают, что чтобы построить что-то кардинально новое, нужно сначала снести старое и перетерпеть возмущение общества, которое, как известно, не любит перемены. Вместо этого они регулярно проводят собрания, которые создают им иллюзию того, что их жизнь не проходит зря.       

Меня же эти встречи раздражают. Потому что многоуважаемые Лорды периодически приводят на них своих отпрысков, и обязанность их развлекать ложится на мои плечи. Сегодня вот мне повезло на младшего Малфоя. Не люблю его. Эта мелкая зараза занимается тем, что регулярно действует мне на нервы, а бывает и пакостит. Вот и сейчас он разбудил меня, облив водой. Конечно, я сам виноват. Зачитался и заснул только под утро, нужно было чары на дверь наложить. Ничего сложного я пока наколдовать не могу, но Драко бы они остановили.       
Приведя себя в порядок и высушив постель, я заправляю одеяло и поправляю подушку. Подушка! Подарок! Хотя, нет — я пропускаю меж пальцев тончайшую ткань, невероятно приятную на ощупь — дар. Это действительно дар и никак иначе. Этот невероятный плащ доходит мне до колен, но подойдя к зеркалу, я не вижу ни одной части своего тела. «Спрячет ото всех и вся, коли пожелаешь…» Я медленно опускаюсь на колени и склоняю голову. Спасибо! Я знаю, ты слышишь меня. Спасибо тебе!       
Мне кажется, что я чувствую на щеке легкий холодок. Возможно, просто кажется, но я счастливо улыбаюсь и аккуратно складываю свою драгоценность. Несмотря на пробуждение, этот день я буду считать очень удачным.       

Механические часы, которые я протащил сюда тайком, а после не позволил выкинуть, показывают полдень. С минуту смотрю на дверь, после чего пускаю в неё запирающее заклинание, решая никуда не идти. Сегодня у меня плановый выходной, а это значит, что я свободен от любых обязанностей, в том числе и посещения совместных приемов пищи.       

— Кричер!       

— Да, мастер Гарри?       

— Кричер, принеси, пожалуйста, что-нибудь поесть.       

Эльф кивает и исчезает, чтобы спустя пару минут появиться с яблочным пирогом и чашкой чая. Я благодарю эльфа и принимаюсь уплетать вкуснейший завтрак. Что ни говори, а у Кричера просто талант готовить.       

Сделав последний глоток, я отставляю чашку, которая тут же исчезает, и опускаюсь на мягкий ковёр, подцепив с тумбочки книжку. Вот она — причина моей бессонной ночи, над которой я работал в течении последней недели.       

Почему работал? Все просто. В этом доме у меня одна единственная обязанность — учиться. Если справляюсь с ней хорошо, могу воспользоваться некоторыми привилегиями, если нет — не могу.       
Например, у Блэков громадная библиотека, но мне в ней выделен один единственный стеллаж с детской литературой и некоторыми совсем простенькими учебниками для малышей. Чтобы получить интересующую меня книгу, которую на мой стеллаж не поставили, я должен в течение недели быть идеально подготовленным к занятиям у Северуса, который преподаёт мне зелья и чары.       

Право на выход в свет я могу заработать у Регулуса, который учит меня рунам и травам. Нет, я не сижу в четырёх стенах и могу спокойно пойти гулять на задний двор, который весьма велик, но вот в другое место не могу. Все походы в гости, на Косую аллею, или поездки за границу — все это возможно, если я отлично знаю руны и травы.       

Что ещё? Ещё я могу заработать себе выходные. Их я получаю от Леди Вальбурги. И в самом начале получить именно их было сложнее всего, ведь они достаются за соблюдение этикета и культуры речи. Не так ешь, сидишь, не туда смотришь. В данной ситуации улыбка неуместна. Не клади так руку, не вздергивай бровь, не нужно так сильно наклонять голову. Помолчи, а вот тут от тебя ждут реплику. Жесть!

      В первое время я буквально сходил с ума. Я заработал у Северуса право на прочтение нескольких книг, у Регулуса право на несколько прогулок, причём я мог попросить как поход в маггловское кино, так и путешествие за границу, в этом меня не ограничивали. Только засада была в том, что заработать выходные никак не получалось, и времени на прочтение книг и уж тем более походы куда-либо просто не было.       

Как бы то ни было, это страшное время в прошлом и теперь, по мнению Леди Блэк, с поворотом головы, положением рук и уместностью встревания в разговор у меня все в порядке, что уж говорить о прямой спине и периодически вздернутом подбородке…       

Но это я отвлёкся. Итак, книжка. Это вводный учебник по артефакторике. Загорелся его прочитать я на прошлой неделе, когда как обычно строгал ингредиенты для Северуса. К котлам он меня не подпускает, я занимаюсь исключительно тем, что подготавливаю ингредиенты, но я не жалуюсь. Подготовку ингредиентов можно вынести как отдельную науку. Никогда бы не подумал, что существует столько способов нарезки, разделки, выдавливания… Под каждый ингредиент нужен свой материал: камень, дерево, металл. На зелье влияет даже то, с какой скоростью обрабатывать то или иное растение, при условии, что оно волшебное. Оказывается, нити магии всегда пытаются воссоздать привычный узор, который мы нарушаем, но на это нужно определенное время, а потому, увеличивая или уменьшая скорость, на рисунок, который получится в конце, можно влиять. В общем, подготовка ингредиентов — весьма интересная для меня штука, тем более, что Северус просто влюблён в науку зельеварение и постоянно учится чему-то новому, а заодно и меня учит. Да и объясняет он очень интересно и подробно: слушай, запоминай, да читай книжки, которые он выдаёт. А учитывая, что зелий он варит много, практики у меня всегда хватает. Вот и в тот день я как обычно трудился над доской, а Северус с азартным видом закидывал в бурлящее зелье различные травки, что-то черкая в обычной маггловской тетрадке, когда раздался очередной взрыв.       

Котлы, надо признать, он взрывает постоянно, и, по-моему, даже не расстраивается по этому поводу. Впрочем, если судить по количеству запатентованных новых зелий и модификациям старых… В общем, Северус гений. И судя по тому, что я слышал от старших Блэков, на него молятся многие колдомедики и зельевары. И я все никак не могу взять в толк, зачем он преподаёт в Хогвартсе, если ему не особо нравится. Но эта тема закрыта для меня и злит самого мужчину, а потому я туда не лезу.       

Так вот, я стоял и смотрел за тем, как о щит, которым меня всегда окружал мужчина, ударяется часть котла. За тем, как Северус невозмутимо скидывает испорченную мантию, которая выполнила свою функцию, защитив хозяина, и подтаскивает к себе блокнот, чтобы начать там что-то писать.       

— Почему твои котлы каждый раз разлетаются? — спрашиваю я, когда он заканчивает делать записи и принимается за уборку. — И почему у тебя нет какого-нибудь артефакта, который позволит колдовать тут, не влияя на свойства зелья?       

— Что у тебя на пальце, Гарри? — спрашивает он, запуская в меня тряпкой, которой я начинаю оттирать стол, в то время как он занят шкафчиками.       

— Кольцо-артефакт, — непонимающе отвечаю я. — Ты подарил мне его полгода назад на мой день рождения.       

— Верно. Я сам носил его в детстве, как и моя мама, как ее отец. Знаешь, сколько ему лет? — я мотаю головой. — Больше сотни, Гарри. И я уверяю тебя, что сейчас нет стоящих артефактов, которые не разменяли бы одну, две или даже три сотни лет. Артефакторика очень сложная наука и хороших артефакторов очень мало. В Англии, насколько мне известно, эта цифра стремится к нулю.       

— Ну знаешь, хороших зельеваров тоже мало. В Англии эта цифра равна единице, — я выразительно смотрю на него.       

— Я люблю зелья, — пожимает плечами он, после чего обводит рукой свою лабораторию, — я думаю, у тебя было время это заметить.       

Конечно было, даже сейчас, стоя на карачках с половой тряпкой в руках, в заляпанной рубашке, чистюля и аккуратист Северус выглядит довольным.       

— Я бы на твоём месте взял бы почитать что-нибудь по артефакторике, — говорит он, когда мы покидаем лабораторию, — во-первых, ты бы понял, что это непросто, а во-вторых… — он усмехается, — если ты принесёшь мне образец котла, который будет взрываться хотя бы в два раза реже, чем обычный, я дам тебе доступ к моей личной библиотеке.       

Я даже замираю на месте. Библиотека у Северуса большая и книжки там… Он собирает их сам, а ещё ему их туда с большим энтузиазмом таскает Регулус, у которого талант находить всякие редкости. Так что мотивация огого какая.       

Вот только открыв книжицу, я совершенно забыл не только об обещанной награде, но и о времени. Вводный учебник по артефакторике показался мне увлекательнейшим чтивом, а потому начав его читать, закончил я только тогда, когда глаза перестали открываться и я банально уснул.       

Вот и сейчас я сижу, шурша сухими страницами и не проявляя ровным счетом никакого интереса к внешнему миру. Отвлекает меня только мысль о том, что надо бы раскрутить Северуса на список книжек, которые он считает годными для изучения артефакторики. Он наверняка знает хороших авторов, ну или людей, которые хотя бы немного разбираются в этой области. Интересно ведь.       

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, и вот я дочитываю последнюю страницу и с сожалением вздыхаю. Мало. Хочу ещё. За окном уже темно, может Северус уже вернулся из Хогвартса? Тогда удастся выпросить у него ещё одну книгу, ведь мой лимит ещё не исчерпан. Потянувшись и переодевшись — это у себя я могу сидеть в спортивных штанах и футболке — в рубашку и брюки, я выскальзываю из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       

Коридор, лестница, коридор. Тук-тук. Северус не отвечает. Ещё не вернулся? Может, он в лаборатории? Надежда ведёт меня вниз по лестнице, вдоль по коридору, минуя библиоте… Инстинктивно сгибаются колени, а голову, втянувшуюся в шею, прикрывают руки. Я уже давно не вздрагиваю от хлопков Кричера, и даже взрывы от экспериментов Северуса почти не пугают, но тот грохот, который только что был в библиотеке…       

Я и опомниться не успеваю, когда из библиотеки выскакивают бледные Драко и Теодор, которые, и не думая затормозить, сбивают меня с ног, и я вскрикиваю, приземлившись ладонью на что-то острое. Отдернув руку, которую пропороло стеклянным осколком, я поднимаюсь на ноги и мрачно взираю на дверь, которая болтается на петлях. Это же библиотека! Святое! Наследники, блин! Вредители они, а не наследники! Дальше мои мысли не идут, потому что сюда уже примчались Орион и Регулус.

      — Что произошло? — рявкает мужчина, сверля меня недружелюбным взглядом.       

— Отец, он ранен, — вклинивается Регулус, аккуратно беря мою руку.       
— Он сам виноват в этом, — Орион отталкивает сына, вырывая у меня болезненный вздох от потревоженной раны. — Что произошло?       

— Я не знаю.       

Он прищуривается.       

— Марш в свою комнату!       

— Но отец, его рука!       

— За мной, Регулус! Мальчик должен научиться отвечать за свои поступки!       

Он подталкивает сына к лестнице, а я, морщась от боли, плетусь в собственную комнату. Спорить и что-то доказывать Ориону абсолютно бесполезно, по крайней мере в том случае, если Вы носите имя Гарри Поттер. За что он меня невзлюбил, понятия не имею, но раздражаю я его не меньше, чем раздражал Дурслей, а потому мое общение с ним идёт под эгидой: «Не буди лихо, пока оно тихо».       

— Кричер! — зову я эльфа, добравшись до комнаты.       

— Кричеру запрещено появляться у мастера Гарри, — слышу я печальный голос домового.       

— Ничего, — вымученно улыбаюсь я маленькому помощнику, который часто меня выручает, — все образуется, Кричер.       

Вздохнув, я иду в ванную, подставляя ладонь под холодную воду. Постояв так несколько минут и дождавшись, когда кровь немного остановит свой поток, я стягиваю рваные края давящей повязкой, сделанной из обычного носового платка, и думаю о том, что нужно научиться колдовать левой рукой, а то вот упал на правую и стал беспомощным. Белый платок медленно, но верно краснеет. Чертыхнувшись, я выхожу из ванной и достаю из прикроватной тумбочки ещё один.       
— Мастер Гарри, — Кричер, поскребшийся на этот раз в дверь, а не соткавшийся из воздуха, смотрит на меня больными глазами, — мастер Гарри, Вас зовёт хозяин.       

Выдохнув, я, на всякий случай, хватаю из тумбочки ещё один платок и иду за эльфом. Кричер приводит меня в кабинет Ориона, где помимо главы семейства находятся Леди Вальбурга и Регулус.       

— Ты устроил взрыв в библиотеке, — с угрозой произносит мужчина.       

Он не спрашивает. Он утверждает.       
— Что молчите, наследник Поттер? — издевательски протягивает он.       
Не сутулиться и не прятать взгляд, Леди Вальбурга? Пусть будет по-вашему.       

— Вы не задали мне вопроса, сэр, — отвечаю я, выпрямив спину, вздернув подбородок и сделав каменное лицо.       

— Не паясничай! — кажется, он начинает злиться всерьёз, — ты устроил взрыв в библиотеке, и я хочу знать, зачем?       

— Я этого не делал.       

— Ты был там, когда мы прибежали с Регулусом, разве нет? Тебя даже осколок при взрыве задел, — он указывает на мою замотанную руку.       

— Я всегда соблюдаю предписанные Вами правила нахождения в библиотеке, сэр. Я даже воду туда не ношу, чтобы не облить ненароком. Я не причастен к произошедшему.       

И это действительно так. Хоть книги и можно высушить с помощью заклинания, но страницы от этого становятся более ломкими.       

— Я, моя супруга, мой сын и Лорды Малфой и Нотт были в столовой в момент взрыва. Их наследников я нашёл в малой гостиной за игрой в шахматы, и они уверили меня, что не покидали комнаты. Где находился ты?       

Я кривлю губы в улыбке, зная, как прозвучит мой ответ.       

— В коридоре возле библиотеки.       
Лицо Ориона идёт некрасивыми красными пятнами, а глаза становятся немного безумными.       
— Ты только что признался, что устроил взрыв!       

— Я только что признался, что находился рядом в тот момент, — возражаю я.       

— То есть это не ты?       

— Не я.       

— Тогда кто? Ты ведь находился рядом, значит видел. Ну!       

Я прикрываю глаза и усмехаюсь. Вся проблема, Лорд Орион, заключается в том, что хоть я и прожил в Англии восемь с половиной лет, в России я провёл двадцать, и воспитали меня именно там. И я никогда не отвечу на Ваш вопрос, потому что на моей Родине это называется «стукачество». Парней, которые подрабатывали дятлами, у нас избивали, девочек — массово игнорировали. Хорошие уроки. Я вот до сих пор помню, хоть, хвала небесам, и не испытал их на себе.       
— Я так и знал, — он поднимается из-за стола и идёт к двери, — идем.       
И маленькая процессия из семьи Блэк выходит из кабинета. Я же иду следом, размышляя над вопросом: собирается ли кто-нибудь в этом доме вылечить, наконец, мою руку? Потому что уже второй платок пропитался кровью и я повязываю сверху третий. Закончив возиться с узелочками на повязке, я поднимаю глаза. Вовремя, надо сказать, а то бы впечатался в спину Регулуса.       

Мы пришли в подземелья, остановившись около двери, одной из тех, куда мне запрещалось входить. Орион кладёт ладонь на ручку, что-то бормочет, и дверь с мягким щелчком открывается. В проеме виднеются голые каменные стены, мебель вроде отсутствует. Мда, что-то я не хочу туда заходить.       

— Что застыли, наследник Поттер?       
— Для чего мы здесь, сэр?       

— Я буду Вас пороть, — буднично сообщает он.       

Мои брови изумленно взлетают и я перевожу взгляд на Регулуса и Леди Вальбургу — удивленными они не выглядят. Может, я не расслышал?       

— Простите, сэр?       

— Ваши ложь и непослушание заслуживают порки, наследник Поттер.       

— Я ни разу не солгал Вам, сэр, и ни разу не ослушался правил, заведённых Вами.       

— Снова лжёте. — его голос спокоен, а вот мои руки начинают немного дрожать, — снимайте рубашку.       

— Нет.       

Похоже, мой ответ удивляет его. И не его одного — все носители фамилии Блэк выглядят удивленными.

      — Что значит «нет»?       

— Нет — значит нет, — спокойно повторяю я, твёрдо смотря в его глаза.       

Меня никогда не пороли. И тебе я этого сделать не позволю.       

Орион долго смотрит на меня, после чего мрачно усмехается и втаскивает в комнату, срывая рубашку. В этот момент мне становится по-настоящему страшно. И дверь, которая захлопывается за моей спиной, по велению его магии, пугает меня ещё больше. Мужчина выпускает меня из рук и отворачивается, чтобы выбрать плеть. Я неверяще смотрю на Регулуса с Леди, но их глаза опущены в пол. Дверь, к которой я кидаюсь, оказывается заперта, и я прошу свою магию помочь мне ее открыть, но она меня не слушается. Сжимаю зубы. Обязательно научусь беспалочковой магии! А то зависим от какой-то чёртовой деревяшки!       

— Иди сюда.       

Я оборачиваюсь. Орион спокойно смотрит на меня.       

— Нет.       

— Регулус, приведи его и подержи. Видимо, мальчик не может с достоинством принять наказание.       
Регулус бледнеет и просительно смотрит на отца.       

— Это приказ, — все тем же равнодушным голосом поясняет глава семейства.       

С каждым шагом, что Регулус делает в мою сторону, мое сердце сжимается все сильнее и сильнее. Он аккуратно берет меня за плечи, смотря сквозь меня. Я скидываю его руки, заставив сфокусировать на мне взгляд. Он замирает.       

— Регулус, — окликает его Орион.       
Лицо Регулуса каменеет, а глаза становятся холодными. Он крепко берет меня за предплечья, не обращая внимания на мои трепыхания, и вытягивает в центр комнаты. Я все ещё пытаюсь вырваться, когда кнут впервые опускается на мою спину. Поясница. Я коротко вскрикиваю, на глаза наворачиваются слезы. Тело напрягается до предела.       

Удар.       

Ох! Кажется, первый был пробным. Примерочным, так сказать. Потому что на этот раз мне обжигает спину и я даже не сразу понимаю, куда конкретно ударили. Но сейчас я готов, а потому мой крик остаётся в горле. Прикрываю глаза.       
Удар.       

Забавно. А я только начал считать этих людей своей семьей. Пусть странной, но все же.       

Удар.       

Орион. Он бьет наотмашь. Я слышу, как свистит кнут. Почему он так относился ко мне? Наверное, я больше никогда этого не узнаю.       

Удар.       

Леди Вальбурга. С ней все было иначе. Строгость у неё всегда чередовалась с нежностью. По-моему, она была рада появлению в доме маленького мальчика. Почему она не вмешивается?       

Удар.       

Регулус. Когда он схватил меня за плечи, мое сердце ухнуло вниз и осталось там. По крайней мере, я не чувствую его биения. Вот оказывается, как ощущается предательство.       

Удар.       

Северус. Хорошо, что его здесь нет. Если бы ещё и он стоял в этой комнате, мне было бы совсем худо. Странно, но именно с ним я сблизился больше всего. В самом начале он был язвителен и осторожен, все время пытался меня на чем-то подловить, но постепенно стал подпускать ближе. Не так давно Регулус рассказал мне историю отношений Северуса и моих родителей. Тогда все встало на свои места. Я даже поговорил с зельеваром об этом. Он тогда посмеялся и назвал себя идиотом, а мне сказал, что от родителей мне досталась внешность, но никак не характер, а потому он не видит в этом проблемы, после чего вообще обнял. С тех пор, я в его компании чувствую себя абсолютно спокойно и свободно, и, вроде бы, это взаимно.       

Удар.      

 От сдерживаемых криков у меня начинает болеть горло.       

Удар.       

Слезы высохли.       

Удар.       

На место боли и страха пришло спокойствие и равнодушие.       

Удар. Ещё. Ещё. Ещё раз.       

Удар.       

Я определяю их только по звуку, потому что спину жжёт огнём, и она вся болит.       

Удар.       

Я точно знаю, что буду делать, когда меня выпустят.       

— Все.       

В ушах шумит и я едва различаю голос моего мучителя. Руки, удерживающие меня на месте, разжимают свои силки. Я слышу, как за спиной распахивается дверь.       

— Свободен.       

Разворачиваюсь и иду к двери, тратя все свои силы, чтобы не морщиться от боли.       

— Через час Регулус принесёт тебе заживляющее, — все тем же спокойным голосом сообщает мне Орион.       

— Не нуждаюсь, — хрипло отвечаю я. Мда. Оказывается, все-таки можно сорвать горло, не произнеся ни звука.       

— Не смей. Мне. Хамить. — раздельно произносит он.       

Я разворачиваюсь, чувствуя, как по спине бегут капли — то ли пота, то ли крови — и вздергиваю бровь. Хамить? Даже не думал. Просто вы только что потеряли мое доверие, и брать что-либо из ваших рук я не хочу. Уж не знаю, может, на моем лице отражается брезгливость к тем, кого я ещё час назад мог назвать семьей, но Орион делает незамысловатое движение кистью, а я ощущаю обжигающую пощечину.       

— Что здесь происходит?       

О, вот и все. Сошёл с ума. Мне уже голос Северуса мерещится и даже его шаги на лестнице. Но я отмахиваюсь от этого видения и ухмыляюсь Ориону. Точно с головой у меня не лады, потому что его злость и негодование меня веселят. Смешит, что взрослый образованный мужчина так просто теряет контроль. Я картинным жестом подставляю вторую щеку, с каким-то болезненным азартом гадая, сможет ли он сдержаться?       

Старший Блэк рычит и вновь также поворачивает кисть, но удар на себя принимает мое видение.       
— Хватит! — шипит вполне себе настоящий Северус. — Что Вы творите?       

Это злое шипение приводит меня в чувство. Я разворачиваюсь и со всей доступной мне сейчас скоростью иду в свою комнату.       

— Гарри? Постой! Дай мне тебя исцелить.

      Оборачиваюсь. Ух ты! Неужели на моем лице такой же отпечаток пятерни Ориона, как и у Северуса?       
— Нет. Он наказан. — теперь злость главы семейства направлена на Северуса.       

Зельевар кидает на Ориона презрительный взгляд и идёт в мою сторону. Вот только спустя несколько шагов он будто утыкается в стену. Я медленно поднимаю руку — передо мной тоже невидимая стена. Во мне крепнет уверенность, что поступить я собираюсь правильно.       
— Мой дом — моя крепость, — с улыбкой произносит Орион.       

— Пустите, — столько ярости в голосе Северуса я не слышал никогда.       

— Нет. Я запрещаю тебе помогать ему.       

— На основании чего?       

— Я глава рода Блэк, в который ты вошёл, Северус, как супруг моего младшего сына. А значит, и твой глава тоже.       

Северус застывает статуей самому себе, а я думаю над тем, что Орион совершил только что огромную ошибку. Ладно я, что с меня взять, но Северус…       

— Наследник Поттер, пройдите в свою комнату, иначе я Вас отправлю туда силой. Ровно через час Вам принесут зелья. Надеюсь, Вы усвоите урок.       

О да, усвою, не сомневайся. Я вообще мальчик способный.       

— Вы избили ребёнка, — слышу я голос Северуса, поднимаясь по лестнице.       

— Он заслужил.       

— Заслужил? А мой муж? Он тоже заслужил? У одного спина исполосована до мяса, второй бледный, как смерть. Браво, Лорд Блэк.       

— Следи за словами, Северус.       

— Придется Вам потерпеть мои грубости ещё немного, Лорд. Как только у меня появится возможность, я уберусь из Вашего дома, забрав Рега. Находиться в плену у насильника, уж поверьте, не приносит мне никакого удовольствия…       

Кто и что говорит дальше, я не слышу. Лестница, коридор, а вот и комната. Я снимаю одежду и лезу в шкаф. Ну где же они? Помнится, я зачем-то запретил Кричеру их выкидывать. А, вот. Старые шмотки Дадли. Отлично. Брать что-либо купленное и подаренное мне Блэками я не собираюсь, а потому цепочка-браслет, заколка и кольцо с левой руки отправляется на тумбочку. А вот колечко, которое мне подарил Северус, оставлю. Северус.

Я все равно ее не помню. А тебе она была дорога. Храни его и прощай.

      Записка отправляется в конверт, как и кулон, который я снимаю с шеи. Он принадлежал Лили Эванс. Висел на моей шее всегда, сколько себя помню. Никто, к моему удивлению, его не видел. Никто, кроме меня. Это потом Вальбурга объяснила мне, что он зачарован от магглов. Северус же, когда впервые заметил его, уставился на него с такой жадностью… Он нужен ему, я оставлю.       

Написав на конверте, что оно для Северуса, я, стиснув зубы, взмахиваю палочкой, уничтожая со всех поверхностей в доме частички своей кожи, волос, пота, а теперь ещё и крови. Зачем? О, тот же Северус знает тысячу и один способ использования человеческих клеток в зельях. Он и научил меня этому заклинанию. Вот теперь все. Кладу палочку рядом со снятыми артефактами и письмом, накидываю подаренный Смертью плащ и выхожу из комнаты.       

Коридор, холл, коридор, лестница, ещё одна. Хорошо, что я внимательно смотрю под ноги, а то уже летел бы носом вперёд, споткнувшись о зельевара, который сидит на нижней ступеньке с прикрытыми глазами на застывшем лице. Я не могу удержаться и осторожно глажу его по плечу, которое тут же напрягается. Он открывает глаза, но на меня не смотрит. Вместо этого он лезет в карман и достает оттуда несколько колбочек, которые ставит за своей спиной, возвращая руки в то же самое положение, где они были до того, как я его потревожил, и вновь прикрывает глаза.       

— Спасибо, — выдыхаю я, подхватывая пузырьки. Кидаю на него последний взгляд и топаю в сторону входной двери.       

Прощай.