Глава 41. Наследство Салазара.
Часть первая.
Той же ночью Гай снова вызвал всех в горное убежище. Тонкс отчаянно зевала, Сириус выглядел одновременно возбужденным и каким-то пришибленным, от Снейпа исходило ощутимое напряжение.
— Как прошла встреча? — Тонкс первой произнесла вслух интересующий всех вопрос.
— Судя по тому, что он жив — могло быть и хуже, — фыркнул Сириус. Он категорически не одобрял желание Гая переманить на свою сторону Пожирателей.
— Он клюнул, — уставший, но вполне довольный Прайдер постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Хочешь сказать, Малфой согласился? — недоверчиво поднял бровь Северус.
— О, ну, разумеется, нет, — усмехнулся Гай. — Мне понадобится еще некоторое время, чтобы дожать его, но главное — он задумался. Люциус человек не глупый, он поймет, что для него выгоднее. Сириус, что там с книгой? Есть что-нибудь полезное?
Блэк шумно выдохнул.
— Вы даже не представляете… Эта книга… Я за последние сутки узнал о темных искусствах больше, чем за всю свою жизнь, хотя в моей семье никогда не было запретных тем. Судя по всему, ее вообще не открывали последние лет двести, если не больше…
— Неудивительно, — Снейп скрестил руки на груди. — Змееусты, в наше время, исключительная редкость.
— Так что в ней? — заинтересованно поторопил Гай.
— На самом деле, это даже не совсем книга, — Сириус провел рукой по обложке. — Это что-то вроде дневника. И принадлежал он Магнусу Гонту, жившему в начале семнадцатого века.
— Гонт? — Гай нахмурился. — Почему у меня ощущение, что я уже где-то слышал эту фамилию?
— Гонты — очень древний род, — протянул Северус. — но, насколько мне известно, он прервался. По крайней мере, за последние лет семьдесят о них не было никаких упоминаний. Хотя ходили слухи, что род Гонтов происходил от самого Слизерина…
— Вот и Магнус считал так же, — перебил его Блэк. — Он был свято уверен в том, что является прямым потомком Салазара Слизерина, потому что владел парселтангом. Здесь написано, что еще учась в Хогвартсе он нашел и открыл Тайную комнату…
— Чушь, — тут же вмешался Снейп. — Если бы Тайная комната была обнаружена раньше, чем ее открыл Том Реддл, об этом было бы известно.
— Да? — с долей иронии произнес Прайдер. — Многие помнят об этом сейчас? А какому количеству людей известно о том, что два года назад ее открыла Джинни Уизли? А сколькие будут помнить об этом лет через триста?
Снейп поморщился, но спорить не стал. В словах Гая, определенно, была доля истины.
— Тем более, если верить записям, тогда никто не погиб, — продолжал Сириус. — Магнус не хотел привлекать внимания к комнате, а будить спящего василиска просто испугался. Зато он обнаружил там кабинет самого Салазара, где хранились его записи…
— Записи? — изумилась Тонкс. — Слизерин жил тысячу лет назад!
— И это говорит волшебница, — язвительно заметил Северус. — Или аврорам о чарах сохранения знать не обязательно?
Тонкс смутилась.
— Только записи были не единственными, что Слизерин хотел сохранить, — нетерпеливо продолжил Блэк. — Он был одержим идеей обретения бессмертия. Считал, что для магов смерть это позор. Доказательство того, что мы, на самом деле, мало чем отличаемся от магглов.
— Где-то я это уже слышал, — мрачно констатировал Снейп.
— Так вот, Слизерин в какой-то момент своей жизни стал все глубже и глубже погружаться в темные искусства, желая одержать победу над смертью, и, видимо, это и стало причиной раскола между Основателями. Трое других не одобряли его стремлений, и Салазар остался один. Но перед тем, как покинуть Хогвартс, он создал Тайную комнату и оставил в ней все свои записи и василиска.
— А его-то зачем? — задумчиво спросил Гай.
— Понятия не имею, здесь об этом ничего не сказано, — Сириус пожал плечами. — Слушайте дальше. Магнус очень долго изучал найденные записи и понял, что Слизерин был зациклен на том, чтобы продлить жизнь телу. Зелья, артефакты, сложнейшие чары, но все это могло дать лишь временный результат. Сто лет, максимум двести, а дальше все равно конец. Слизерин же хотел все и сразу, даже философский камень казался ему ненадежным. Эликсир на его основе хоть и мог продлевать существование тела почти до бесконечности, но делал своего владельца слишком зависимым, и…
— Вот это я понимаю — амбиции! — ехидно вставила Тонкс. — Фламель, вот, не такой гордый оказался и уже шестьсот лет с этой зависимостью прекрасно живет.
— Да, только это не отменяет того факта, что его могут в любую минуту убить, — возразил Сириус. — Старость-то он победил, а вот смерть — нет.
— И Слизерин, если верить истории, тоже, — протянул Гай.
— Да, — кивнул Блэк. — А вот Магнусу после прочтения записей пришла в голову поистине гениальная мысль…
— Неужели? — Снейп изогнул бровь.
— Представь себе, — передразнил его Сириус, но быстро взял себя в руки и продолжил: — Магнус учел все ошибки своего предка и пришел к выводу, что бессмертным нужно делать не тело, а душу.
— А разве душа сама по себе не… — растерянно начала Тонкс.
— Теоретически, — Блэк пожал плечами. — Но тут речь идет о том, чтобы привязать душу к земле, то есть к нашему миру. Так, чтобы в случае смерти тела, душа могла бы возродиться в другом.
— Черт возьми, — недоверчиво выдохнул Гай. — Это же то, что мы ищем! Вот почему Волдеморт остался жив. Он нашел способ привязать свою душу к этому миру… Но, каким образом? Какой-то ритуал?
— А вот здесь начинается какой-то бред, — с сожалением отозвался Сириус. — Магнус пишет, что после длительных опытов ему удалось создать заклятие, которое способно расколоть душу и заключить осколок в материальный предмет, но последствия были настолько ужасными, что он так и не решился опробовать его на себе. Страшно подумать, что это были за последствия, если даже такой одержимый ученый, как Гонт, испугался…
— А там нет конкретных описаний, что стало с его подопытными? — Прайдер рассеянно потер лоб.
— Нет. Примерно с середины книги начинаются бессвязные описания его жизни, какие-то формулы, отдельные размышления… Такое впечатление, что после неудачи с бессмертием Магнус тронулся умом. Но есть заметка о том, что все свои наработки он спрятал в надежном месте. Сейчас… где же это… — Сириус быстро пролистал несколько страниц. — Вот. «…Вся моя жизнь была прожита зря. Достигнув таких высот, которых не достигал ни один маг до меня, я не смог совершить последнего, решающего шага. Я испугался. Я опозорил наследие своего великого предка, чьей крови оказался недостоин. И все же, я верю, что кто-то из моих потомков окажется сильнее духом. А потому я не стану уничтожать свои записи. Я оставлю их в надежном месте, где они будут неприкосновенны до тех пор, пока не появится в нашем роду достойный, способный овладеть этими знаниями и закончить то, на что я по трусости своей не решился — обрести истинное могущество, имя которому Бессмертие…»
— И что это за надежное место, там, конечно, не сказано, — без вопросительной интонации произнес Гай.
— Не сказано, — эхом отозвался Блэк. — Теоретически, это место может быть где угодно.
— Серьезно? — внезапно воскликнула Тонкс, переводя взгляд с одного на другого. — Вы не догадались? Никто из вас?
— Может, вы будете столь любезны, что поясните нам свою мысль, мисс Тонкс? — холодно спросил Снейп.
— Это же очевидно! — девушка даже вскочила на ноги от избытка чувств. — Гонт спрятал свои записи в Тайной комнате! Ну, подумайте сами, ведь оттуда все началось, там он нашел наследство Слизерина и был уверен, что никто кроме него о комнате не знает! А надежнее Хогвартса вообще места нет. Тем более, он пишет, что найти записи сможет только его потомок, почему? Потому что парселтанг их родовой дар, а без него комнату никто открыть не сможет, понимаете?
Снейп и Сириус коротко переглянулись.
— А ведь она права, — хмыкнул Гай. — Скорее всего, именно там их и нашел Том Реддл, когда… — он вдруг замолчал, а потом медленно покачал головой, будто размышляя о чем-то. — Прошу прощения, а Волдеморт владеет парселтангом?
— Да, — Северус прищурился. — Он всегда очень гордился тем, что этот дар подтверждает его родство со Слизерином… Секунду…
— О чем это вы? — нахмурился Сириус.
— А кто-нибудь в курсе, как звали его родителей? — словно не заметив вопроса, продолжил Гай.
Снейп покачал головой.
— Полагаю, близкий круг Лорда был в курсе, те, кто с ним учились, но я в него не входил. Хотя, постой. Кажется, кто-то упоминал, что Лорд назвался вымышленным именем, потому что мать назвала его в честь отца-маггла, который ее бросил…
— И если предположить, что мать Волдеморта до замужества носила фамилию Гонт… — Гай резко хлопнул ладонями по подлокотникам. — Стоп. А что мы, собственно, гадаем, если можно просто проверить? Мы знаем, что отец Волдеморта был магглом и носил фамилию Реддл и, возможно, имя Том, значит, если поискать в маггловских архивах информацию о заключении брака между Томом Реддлом и девушкой с фамилией Гонт где-то в начале двадцатых…
— И кто будет этим заниматься? — скептически поинтересовался Сириус. — Я, как ты знаешь, в бегах, у Тонкс в аврорате работы по горло, а вы с Нюнчиком не можете надолго исчезать из Хогвартса.
Гай невозмутимо улыбнулся.
— Есть у меня один знакомый, который прекрасно ориентируется в маггловском мире. Северус, ты помнишь Дэна? Надо бы отправить ему сову. Думаю, за некоторую символическую сумму он не откажется нам помочь.
— С ума сойти! — неожиданно выдала Тонкс. — Вот объясните мне кто-нибудь, каким образом у него везде все схвачено? Признайся честно, Прайдер, ты раньше работал на разведку?
— Не совсем, — усмехнулся Гай. — Просто жизненный опыт мне подсказывает, что связи — это то, чем следует обзаводиться в первую очередь.
***
Метель не стихала несколько дней, и к тому времени, как небо, наконец, прояснилось и появилась возможность двигаться дальше, Эмори вполне освоилась в компании новых знакомых. В путь они отправились на рассвете.
Первые дни Гай настороженно следил за девушкой, не будучи уверенным в ее выносливости, но Эмори довольно быстро развеяла его сомнения. Она держалась удивительно стойко. Не жаловалась на долгое отсутствие отдыха и холод, не просила помощи и вообще вела себя, так, будто всю жизнь провела в дороге. К концу первой недели пути даже Рик начал поглядывать на нее с уважением, а с Гаем и Кевином Эмори и вовсе общалась, как с давними друзьями.
Правда, о том, как она оказалась одна зимой в глухом лесу, эльфийка так и не рассказала, зато постепенно выяснилось, что она далеко не так беззащитна, как могло показаться на первый взгляд.
На них напали ночью. Стая одичавших лесных гоблинов позарилась на меч Гая, выкованный из лунной стали, который Прайдер, в свою очередь, забрал в качестве трофея у побежденного клана вампиров. Мелкие, злобные существа окружили их со всех сторон, вооруженные острыми пиками и арбалетами, и явно превосходили их числом. Впрочем, особого выбора не было, а потому Гай, стараясь по возможности прикрывать Эмори и Кевина, вступил в бой. В ход шло все: заклятия, рукопашная, метательные ножи, но гоблины, словно обезумев, нападали скопом, лишая возможности даже определить их примерное количество.
За спиной Гай слышал хриплый голос Шейна, выкрикивающий заклинания, ругательства Рика, короткие вскрики Кевина… В какой-то момент Гай ощутил, как мимо него в сторону Эмори несется со свистом гоблинская стрела и успел остановить ее заклинанием, но в ту же секунду ощутил, как один из уродливых недомерков вцепился в него со спины, пытаясь дотянуться до меча. А мгновение спустя еще двое атаковали его спереди. Кровь оглушающе пульсировала в висках, мешая сосредоточиться, рука, сжимавшая палочку онемела от напряжения, пот градом катился по лицу. Острые когти гоблина вонзились в его плечо, и по телу прокатилась волна боли. Гай чувствовал, что еще немного и он упадет.
«Это конец…» — мелькнула в голове равнодушная мысль.
И в этот момент сквозь него вдруг прошла волна незнакомой, упругой силы, а затем он с удивлением понял, что гоблины отпустили его.
Секунда. Две. Вокруг стояла глухая тишина. А потом Гай услышал севший голос Рика:
— Ну ни хрена себе…
— Все целы? — Шейн с трудом выравнивал дыхание.
— Что это было? — ошалело спросил Кевин.
И только теперь Гай сообразил, что все гоблины лежат ничком на земле вокруг, не подавая признаков жизни.
— В чем дело? — он резко обернулся. — Почему они остановились?
— Это ты у нее спроси, — странным тоном отозвался Рик. — Эй, красотка? Ты как умудрилась их всех прихлопнуть?
— Эмори? — Гай, наконец, опустил палочку. — Ты убила их? Всех одним махом?
Раздавшийся в ответ тоненький голос эльфийки дрожал:
— Они живы. Они просто спят.
— С-спят? — слегка заикаясь переспросил Кевин. — То есть, они скоро проснутся и… Валим отсюда!
— Они будут спать еще долго, — возразила девушка. Ее голос почему-то звучал тише с каждым словом. — Две или три луны…
— Эмори, ты в порядке? — с тревогой спросил Гай, подходя к ней.
— Да… — еле слышно прошелестела эльфийка, а потом вдруг начала оседать на землю.
Гай едва успел подхватить ее, поняв, что она потеряла сознание.
— Эй, — он легонько потряс ее за хрупкие плечи. — Эмори, что с тобой? Ал, что произошло? Что она сделала?
— Сложно сказать, — проскрипел колдун, подходя к ним. — Я не слишком сведущ в эльфийской магии…
— Это было, как вспышка молнии! — тут же встрял Рик. — Она вся вдруг засветилась, а потом полыхнуло белым, и все уродцы повалились, как подкошенные!
— Что-то вроде усыпляющего заклятия? — Гай повернулся к Шейну. — Только действующее на всех вокруг?
Тот задумчиво хмыкнул.
— Очевидно, оно действует выборочно, иначе мы бы тоже уснули. В любом случае, думаю, оно отняло у девочки слишком много энергии. Не зря ведь она использовала его не сразу, а только когда ситуация стала критической. Ей нужно восстановиться.
— И нам, кстати, не помешало бы, — проворчал Рик. — Ал, давай сюда свою чудо-мазь, какая-то из этих скотин мне ногу продырявила…
Эмори пришла в себя уже через пару часов. За это время все остальные успели перевести дух и оказать друг другу первую медицинскую помощь. Усыпленные гоблины все так же валялись вокруг живописным ковром.
— Может, прикончить их всех, пока дрыхнут? — процедил Рик, перевязывая раненую ногу.
— А смысл? — фыркнул Шейн. — Этих тварей в здешних местах столько, что десяток-другой роли не играет. Тем более, добрая половина из них и так мертвы.
— Однако, эльфы — народ гуманный, — задумчиво сказал Гай. — Сонные чары, надо же… — он осекся, услышав рядом тихий стон девушки. — Как ты?
— Я в порядке, — Эмори все еще говорила почти шепотом, но значительно увереннее. — Надо идти? — она вздохнула и встала, слегка шатаясь.
— Куда ты собралась, ты еле на ногах стоишь, — Гай ухватил ее за руку и потянул к себе. — Еще есть время, отдохни.
— Спасибо, — шепнула девушка, устроившись рядом с ним, и благодарно опустила голову на его плечо.
— Не за что.
— Нет, есть за что, — чуть слышно отозвалась она. — Я видела, ты спас мне жизнь.
Гай усмехнулся.
— Ну, ты вообще всех нас спасла, так что, в расчете.
Эмори пронзительно взглянула на него из-под ресниц, но промолчала. Спустя минут десять Гай уже подумал, что она снова уснула, но внезапно она заговорила:
— Ты любил его, да?
Прайдер невольно вздрогнул.
— Кого?
— Того, другого. Который стал частью тебя…
— О чем ты? — он напрягся.
Эмори вздохнула.
— У эльфов есть особый дар, которого нет у других. Мы видим магию. Я вижу, что в тебе переплелись две сущности. Такое бывает только от очень сильной любви… и боли.
Гай ощутил внезапную сухость в горле.
— Прости, я не хочу говорить об этом.
— Извини, — виновато произнесла девушка. — Я не хотела расстраивать тебя. А о третьем, темном ты тоже не хочешь говорить?
— Чего? — не понял он. — Каком еще третьем?
Ответить Эмори не успела. Где-то вдалеке раздался протяжный звук горна.
— Да чтоб вас! — Рик молниеносно вскочил на ноги. — Ребята, сматываемся отсюда срочно! Это гоблинский сигнал, своих, небось, ищут, гады! Если сюда привалит новая орда, мы живыми точно не выберемся!