Глава 34. Лунатик и Бродяга.
Голова раскалывалась. Гай поморщился, потерев пальцами виски и сделал глоток обжигающего чая. После того, как вспышка гнева утихла, и он снова смог адекватно оценивать реальность, ему стало мерзко от самого себя. До чего он докатился? Как вообще могло такое произойти? Чтобы он своими собственными руками перевязывал раны оборотня, вместо того, чтобы всадить серебряный клинок ему в сердце… Немыслимо. Губы невольно искривились в усмешке. Он вдруг представил, как набил бы морду любому, кто посмел бы предположить подобное, тогда, в Терра Дамнатис. Однако, похоже, относительно мирная жизнь Англии плохо на него влияет. Или хорошо?
Тупая, ноющая боль запульсировала в голове с новой силой. Черт бы побрал это все… Поразительно, но в прошлой жизни, переполненной жестокостью и борьбой за выживание, все было намного проще. Вот это черное, вот это белое. Друзья, враги, цель… Все было логично и предельно понятно, а здесь… Бесконечные интриги, секреты, манипуляции… Кто бы знал, как ему все это осточертело!
— Ты в порядке? — голос Тонкс звучал настороженно. — Ты бледный…
— Нормально, — хрипло произнес он, сжимая в руках нагревшуюся кружку. — Так, что случилось с Люпином? Ты говорила, его ранили свои же?
— Никакие они не его! — мгновенно вскинулась девушка. — Ремус, он… одиночка. А те, другие, их было много, целая стая…
— А какого лешего он тогда вообще к ним полез? — мрачно спросил Гай. Хоть он и отказался от мысли об убийстве Люпина, но жалости к нему не испытывал ни капли.
Ему и так с трудом далось это решение. И то, только потому, что Ремус мог быть полезен ему. Как только Тонкс назвала фамилию оборотня, Гай моментально вспомнил, как Снейп рассказывал о друзьях Джеймса Поттера по Хогвартсу, упомянув, что один из них был оборотнем. Гая тогда словно током ударило. У него не укладывалось в голове, что в этом мире к тварям вроде той, что убила его друга, могли относиться по-другому. Что Дамблдор мог вот так просто взять такого в школу, подвергая опасности других студентов. Впрочем, поведение директора почти не вызвало удивления, но попечительский совет? Родители других учеников, как они допустили это? И вот здесь открылась чудная новость о том, что Дамблдор, оказывается, успешно скрывал природу одного из учеников Гриффиндора… На этом фоне то, что позднее директор пригласил его на должность преподавателя, уже не казалась столь невероятным.
Однако, все это несколько осложняло сегодняшнюю ситуацию, потому что Гай подозревал, что в результате такой доброжелательности, Люпин теперь целиком и полностью предан Дамблдору, испытывая к тому неподдельную, искреннюю благодарность. А значит, с ним нужно быть предельно осторожным.
— Он делал это по просьбе Дамблдора! — заявила, тем временем, Тонкс, подтверждая его догадку. — Пытался наладить связи среди оборотней на случай… если вдруг… — она замялась.
— Если вдруг вернется Волдеморт и начнется новая война, — спокойно кивнул Гай.
— Да, — с облегчением выдохнула девушка. — Знаешь, Орден Феникса… — Тонкс внезапно замолчала, услышав донесшийся из комнаты стон. — О, кажется, он приходит в себя! Я сейчас! — она вскочила со стула и быстро вышла из небольшой кухоньки.
Гай устало потер переносицу, размышляя, не будет ли лучше уйти, пока оборотень не очнулся, дабы не искушать судьбу, или все же заставить себя поговорить с ним. После непродолжительной внутренней борьбы Гай решительно отодвинул чашку с остывшим чаем и отправился вслед за Тонкс.
— Кто вы? — едва пришедший в себя Люпин настороженно посмотрел на него.
— Ремус, это Гай, — быстро ответила Тонкс. — Гай Прайдер. Он мой друг и ученик Грозного Глаза… И он работает в Хогвартсе…
— Рад знакомству, — слегка успокоившись произнес Люпин. — Сожалею, что оно произошло при столь скверных обстоятельствах…
— Не стоит, — оборвал его Гай, сцепив руки в замок за спиной. — Ваши раны болезненны, но не опасны. Вам необходимо отлежаться несколько дней, полагаю, ускоренная регенерация оборотней справится со всеми повреждениями.
— Надеюсь, — несколько удивленно отозвался Ремус. — В любом случае, я благодарен вам за помощь…
— Обращайтесь, — Гай заставил себя улыбнуться. — Тем более, мы с вами в какой-то степени коллеги, вы ведь тоже преподавали в Хогвартсе ЗОТИ, не так ли?
— Верно, — усмехнулся Люпин. — Нельзя сказать, что из меня вышел превосходный учитель, но время, проведенное в этой должности, я вспоминаю с радостью, — он вдруг нахмурился. — Извините меня за мой вопрос, мистер Прайдер, но каким образом вы… Я хочу сказать…
— Каким образом слепой человек преподает? — Гай приподнял бровь. — Видите ли, для того, чтобы ориентироваться в пространстве зрение мне не нужно, а для чтения у меня есть специальный артефакт. Полезная штука, кстати.
— Ага… — растерянно кивнул Люпин. — Что ж, думаю, вы подаете детям превосходный пример силы духа и способности справляться с жизненными трудностями. Счастлив узнать, что ученики Хогвартса в надежных руках.
— Не сомневайтесь, — любезно заверил его Гай и тут же добавил: — Кстати, об учениках… Раз уж мы встретились, я хотел бы узнать ваше мнение относительно одного человека. Я слышал, в прошлом году он пытался проникнуть в школу, но по каким-то причинам поймать его не смогли. Я говорю о Сириусе Блэке…
— О Блэке? — очень искренне удивился Ремус, но Гай кожей ощутил его напряжение. — А какое отношение он имеет…
— Самое прямое, — серьезно ответил Прайдер. — Мне необходимо знать, есть ли вероятность, что он может повторить попытку? Ведь в этом случае я должен буду, по возможности, защитить детей.
— Глупости! — неожиданно возразила Тонкс. — Сириус, конечно, сволочь, но он же не идиот, чтобы еще раз рисковать! Да и, скорее всего, он уже давно удрал из Англии.
— Мне тоже кажется, что Блэк едва ли предпримет еще одну попытку, — мягко согласился Ремус. — Думаю, вам не стоит волноваться об этом, мистер Прайдер.
Гай чуть заметно улыбнулся.
— Что ж, в таком случае, я спокоен. Прошу меня извинить, но мне пора идти. Тонкс, если понадобится помощь, ты знаешь, как со мной связаться. Всего доброго, — он слегка склонил голову.
— Спасибо еще раз, — вежливо ответил Люпин.
— Эй, и загляни к Грюму, он мечтает с кем-нибудь подраться! — ехидно добавила Тонкс. — Вся Академия будет тебе крайне благодарна, а то он уже три месяца кидается на всех.
— Чего не сделаешь ради будущих авроров, — усмехнулся Гай и, достав палочку, аппарировал.
***
К домику в глуши он вернулся той же ночью, едва сигнальные чары оповестили его, что Тонкс отлучилась.
Люпин забылся тяжелым сном, а потому проникнуть в дом незамеченным оказалось не сложно. Коротким взмахом палочки углубив сон оборотня, Гай подошел к нему вплотную и сосредоточился, стараясь очистить сознание.
— Легилименс!
Ментальные щиты Люпина, ослабленные болезнью и сном, поддались почти сразу. Чужие воспоминания захлестнули разум Гая, едва не утопив его в лавине ярких образов и картинок. Напрягая волю он пытался отыскать среди всего этого разнообразия нужную информацию, вспоминая уроки Снейпа.
Получалось не очень, но, в конце концов, Гаю удалось.
Старый деревянный дом. Люпин, сжимая в руке палочку, с опаской приоткрывает скрипучую дверь и заходит внутрь, чутко вслушиваясь в каждый шорох. Несколько секунд ничего не происходит, а затем неясная тень, отделившись от одной из стен бросается на него.
— Экспеллиармус! Инкарцеро!
А реакция у оборотня ничего… Мгновение, и вот уже на полу хижины лежит связанный человек. Худой, бледный, с длинными спутанными волосами и в лохмотьях, будто многие недели не имел возможности переодеться.
— Я знал, что найду тебя здесь, — невесело усмехается Люпин, опуская палочку. — Визжащая хижина не пользуется большой популярностью, а стало быть, искать тебя здесь никто не будет.
— Ремус, он здесь! — хрипит мужчина, глядя на Люпина безумным взглядом. — Ты не понимаешь, я могу объяснить! Мы должны схватить его!
— Полагаю, ты говоришь о Питере? — устало и с какой-то непонятной грустью спрашивает Люпин, взмахом палочки убирая веревки.
— Ты знаешь? — темные глаза недоверчиво мерцают.
— Да, Бродяга, — сухо кивает Люпин и внезапно крепко обнимает его. — Прости, Сириус! Прости, что поверил в твою вину так же, как и все остальные! Если бы я знал, что Петтигрю жив…
— А как ты узнал? — все еще изумленно отзывается Блэк.
— Карта Мародеров, помнишь? — Люпин усмехается. — Она все еще в Хогвартсе, представляешь? Совершенно случайно обнаружил ее на днях у близнецов Уизли. Но это не главное, главное — что я увидел на ней имя Питера… Догадаться, что ты сбежал из Азкабана и пытался проникнуть в башню Гриффиндора ради того, чтобы поймать его, было не трудно. Вот только я не могу понять, как…
— Крыса! — в запавших глазах Блэка загорелся маниакальный огонь. — Гаденыш живет в своей анимагической форме! Я увидел фотографию в газете! Он пригрелся в семье Артура Уизли…
— Крыса Рона? — изумился Люпин. — Надо же, я видел ее пару раз, но… Ты уверен, что это Питер?
— У нее нет пальца, Ремус! — горячо зашептал Блэк, вцепившись в его руку. — Того же пальца, что оттяпал себе Петтигрю, когда инсценировал свою смерть! Это он предал Поттеров! Они в последний момент назначили его хранителем тайны, думали, что такого, как он, никто не заподозрит!
— Мерлин, но почему ты не сказал этого на суде?! — вскинулся Люпин. — Ты мог избежать Азкабана!
— Я не в себе был, — глухо отозвался Блэк, запуская пальцы в волосы. — Чуть с ума не сошел, когда увидел разрушенный дом Поттеров… А потом… Догнал Питера, а этот паршивец начал орать на всю улицу, что это я предатель, а потом устроил взрыв и смылся… На меня будто затмение нашло… Стоял и хохотал, как умалишенный, пока меня не схватили авроры…
Воспоминание неожиданно размылось, затянувшись густым туманом, а в следующий миг сменилось другим.
— Моя крыса, профессор? — Рон Уизли удивленно округляет глаза. — Зачем она вам?
— Видишь ли, я слышал, она живет в твоей семье уже двенадцать лет, это поразительно долго, мне бы хотелось изучить ее, чтобы понять, не обладает ли она какими-либо волшебными свойствами, — мягко отвечает Люпин.
— Аа… — Рон как-то сникает. — Да нет, Короста обычная… Была. Она пропала куда-то несколько дней назад, — он рассеянно взъерошивает рыжую шевелюру. — Фред и Джордж говорят, что она сбежала, но я уверен, что это кот Гермионы ее сожрал!
Уизли начинает рассказывать, как Живоглот преследовал его крысу, а Люпин только бессильно сжимает зубы, поняв, что Петтигрю ускользнул.
Снова туман.
И вот уже Гай стоит в полутемной, обшарпанной комнате.
— И все же, я считаю, мы должны рассказать обо всем Дамблдору, — Люпин с жалостью смотрит, как Блэк жадно поглощает еду. — Я уверен, он поможет…
— Ага, — болезненно скривился Сириус. — Так же, как помог двенадцать лет назад, когда меня упекли в Азкабан без суда и следствия!
— Но тогда он думал, что ты виновен! — возражает Ремус.
— А сейчас что изменилось? Петтигрю нет, стало быть и доказательств моей невиновности тоже нет.
— Я знаю, что ты говоришь правду, я могу подтвердить…
— Бесполезно, Лунатик, — горько вздыхает Блэк. — Никто не поверит словам беглого преступника и его школьного друга — оборотня. Никто…
Гай вынырнул из чужого сознания, чувствуя, как дрожит палочка в руке. Итак, он не ошибался, предполагая, что Сириус Блэк невиновен в предательстве Поттеров. Более того, он не ослеплен доверием к Дамблдору, а стало быть, есть надежда, что он сможет критически оценить события прошлого и, возможно, вспомнит нечто интересное… Осталось только понять, где его искать.