Сфера времени

Люциус встретил Антонина, когда тот перешёл порог богато украшенного камина. Он был в своей привычной атласной  мантии с длинной  чёрной тростью в руке, но в этот раз Малфой не выглядел спокойным. Светлые тонкие брови его были нахмурены, лицо казалось даже бледнее обычного, а светло-серые, почти бесцветные глаза напряжённо глядели на пришедшего гостя.
— Антонин, —произнёс Люциус, — Хорошо, что ты пришёл лично. Так даже лучше... а то у меня для тебя весьма неблагоприятные новости.
— Не затягивай, я не люблю томительное ожидание, — Долохов ожидающе глянул на товарища, стряхнув с мантии остатки сажи и пыли. — Лучше узнать все сразу и прямо сейчас, чем потом.
— Хорошо. Я связался... с определёнными людьми в аврорате, чтобы узнать причину ареста Лестрейнджа, — произнёс Малфой. — На него поступило заявление с подробным описанием хранения у того незаконных артефактов. Авроры заинтересовались и, соответственно, приступили к делу. Французское министерство не сразу, но разрешило им это, ведь те сослались на опасность обнаружения такого артефакта. И, к моему сожалению, в французском доме Лестрейндж был обнаружен один такой артефакт.
— Но Рабастан говорил...
— Да, да, — прервал его Люциус, — говорил. Но он не мог знать дом своих родителей на все сто процентов, поэтому даже не предполагал, что в нем все же окажется запрещённый министерством предмет. Хотя стоило бы, его род все же не походил на белых овечек, чтобы хоть что-то, да не положить в свою французскую резиденцию.  Аврорам, впрочем, было глубоко наплевать на то, что этот артефакт принадлежит не ему, и его арестовали.
   Антонин хмуро посмотрел на Малфоя. Дело представлялось ему иначе. Теперь же, когда на руках авроров есть вещественное доказательство, дело обстояло куда сложнее.
— Есть способ помочь ему избежать возвращения в Азкабан? Не думаю, что Лестрейндж обрадуется такой возможности, — произнёс Тони.
— Да, во время суда над ним мы можем постараться. Присутствие там Амелии Боунс поможет избежать несправедливого отношения всех остальных, включая Дамблдора, —  кивнул Малфой. — Министр Фадж на моей стороне, что тоже может оказать нам помощь. А пока суда не было... мы можем только ждать, и собирать доказательства.
— Ладно, надеюсь, что для нас это суд пройдёт удачно.
— Я тоже, Антонин, я тоже. Пройдём в гостиную, продолжим наш разговор за чашечкой вина. Нам все же нужно ещё многое обсудить. Например, крестражи.
  — Ты нашёл что-то? —спросил Антонин, следуя за Люциусом в направлении гостиной. 
— Да, кольцо. В старой лачуге Мраксов, которые являются родственниками Лорда по линии материи, я отыскал кольцо, которое... как я думаю и является крестражем, — произнёс Малфой. К Мраксам он испытывал ещё то омерзение, особенно вспоминая это едва-едва держащееся жилище - единственное, что осталось от некогда великого рода потомков основателя Хогвартса. — Я не стал рисковать прикасаться к нему. Боюсь, что оно не могло просто так находиться в свободном доступе, и Тёмный лорд все же наложил на него одно из тёмных заклинаний в своём ассортименте. Я перенёс его магией в шкатулку и убрал в безопасное место. Пока будет лучше, если мы не будем прикасаться к нему.
— Да, ты прав, так будет лучше, — Антонин сел на одно из кресел в гостиной Малфоев. Люциус сел напротив, тут же отдав приказ домовому эльфу принести им вино из его личной коллекции. —  Впрочем, лучше, чем ничего. По крайней мере, мы имеем уже пять крестражей из семи, считая того, что в Гарри. Хотя, я все ещё с трудом могу предположить, чем могут оказаться два других артефакта.
— Тёмный лорд, как ты уже успел заметить, любил делать их в важных ему вещах и артефактах основателей. Это могла быть и диадема Рейвенкло, а может и меч Гриффиндора, или даже медальон Слизерина,— произнёс Люциус. — Но в этом и проблема, что нам неизвестно их расположение.
— Тогда нам стоит только продолжать искать, — Долохов покачал головой, сделав глоток сладкого обжигающего горда вина, которое эльфы уже разлил им по бокалам. — Всё же, мы не можем сдаться сейчас.

***

Северус практически тут же отправил своего ученика в общежитие спать, поэтому Алиот смог встретиться с Реем только на следующий день на уроке ЗОТИ. Тот только выглядел полным сил, но на деле достаточно было приглядеться, как становились заметны синяки под глазами и его временами растерянный уставший взгляд, который тот пытался скрыть от своих учеников. Блэк сразу понял, что тот провел эту  ночь без сна, да и к тому же, видимо, все это время был чем-то сильно обеспокоен. Только урок подошёл к концу, он подошёл к Мальсиберу.
— Алиот, — произнёс Реймонд, оглянувшись вокруг. Ученики уже покидали класс, так что их общению никто не мешал. —Как ты себя чувствуешь? Северус вчера остановил меня, когда я хотел встретиться с тобой...
— Уже лучше, — произнёс Блэк, улыбнувшись. — В последнее время у меня было столько переживаний, что я начинаю снова привыкать к таким неожиданностям.
— Хотел бы я, чтобы тебе не пришлось привыкать к подобному, — Рей вздохнул... — Но в какой раз это случается. И мне остаётся только переживать.
   Блэк снова заметил в нем какие-то странности, но промолчал. Он и сам понимал, что тот волнуется о нем даже больше его опекуна.
— Позаботься лучше о себе, Рей, а за меня будет кому побеспокоиться. Я не хочу видеть тебя в таком измученном состоянии каждый день, — произнёс Блэк. Мальсибер усмехнулся без всякого веселья. Да, переживать о Алиоте будут все, но не так, как он. И Реймонд все ещё не знал как напрямую сказать ему об этом, чтобы он правильно понял его.
— Это так заметно?
— Да, очень,—  пятикурсник посмотрел на Рея. — Увидимся вечером, я надеюсь тогда уже будут новости от Тони или мистера Малфоя. Сейчас мне нужно идти на урок. Профессор Снейп  не терпит опозданий.
—Да, конечно. Увидимся, — рассеяно произнёс Реймонд, провожая спину Алиота долгим взглядом. Да, он снова промолчал. Впрочем, он предпочёл бы молчать, чем увидеть в  сапфировых глазах того разочарование и гнев. А такую реакцию он предполагал, даже не представляя, что Алиот может относиться к нему ни как к наставнику или старшему товарищу...
  ... Блэк вышел из кабинета ЗОТИ в задумчивом состоянии и тут же наткнулся на изучающий взгляд блестящих голубых глаз Агнесс, которая мягко одаривала  его своей привычной безмятежной улыбкой. Слизеринка стояла там уже некоторое время, как понял Алиот, поэтому он тут же забеспокоился, а не услышала ли она часть их  с Реем разговора.
— Мне нет дела до ваших любовных разговоров, Алиот, поэтому даже не думай, что я подслушивала, — безмятежно ответила Мортем, как будто прочитав его мысли, и тут же пояснила, — твой взгляд выдаёт все твои мысли с лихой.
— Мы просто... погоди, что ты сказала? Любовные? Да как ты могла подумать! Мы просто обсуждали небольшие мелочи, связанные с моим опекуном! — возмутился Алиот, но его щеки вмиг порозовели, будто они и вправду там обсуждали довольно личные темы... — Мне 15, а ему!
— То есть ты не отрицаешь, что между вами могло что-то быть? — подловила его Агнесс и тут же заулыбалась, с весельем глядя на эмоциональные скачки своего друга, — Ничего, я все прекрасно понимаю, поэтому ничего не скажу другим преподавателям.
— Агнесс!
— Я шучу, Алиот, — произнесла девушка, глянув на него все также безмятежно, — Как я уже говорила, я не вмешиваюсь в чьи-то дела. До урока осталось не так много времени. Хотя, Снейп, по слухам, сегодня какой-то странный. Возможно, он даже простит нам небольшое опоздание.
— Это навряд ли, — Алиот усмехнулся и поспешил в сторону лестниц, ведущих в подземелья Хогвартса. Продолжать тему, которую подняла Морем, он не хотел, даже не от того, что считал это глупостью, а потому, что беспокоился, что их могут услышать. А лишние слухи Блэку были совсем не нужны.
   Агнесс ухмыльнулась, глядя на того, и поспешила следом за ним. Конечно, она не считала шуткой свои слова, просто её другу все ещё нужно было время разобраться в своих собственных чувствах.
— Кстати, ты читал сегодняшний выпуск "Ежедневного пророка?" — спросила девушка. Она заметила, что тот не особо замечал взгляды, направленные на него со всех сторон, или замечал, но не придавал им особого значения, привыкнув к этому за несколько месяцев.
— Нет, я перестал читать эту газету с их последнего выпуска в том месяце, —ответил Алиот. — А что? Там мелькает какая-то особенная тема?
   Они спустились вместе в подземелья. С движущимися лестницами было весьма опасно отвлекаться, поэтому Морем повременила с ответом на его вопрос. Но, приближаясь к кабинету зельеварения, она все же произнесла:
— Ежедневный Пророк говорил о назначенном суде над Рабастаном Лестрейнджем, тем, что твой опекун. Не знаю, что там случилось, но Рита Скиттер активно говорила против министерства и даже упомянула, что один раз те уже оклеветали невиновного.
   Юноша на мгновение остановился, пытаясь принять то, что ему сказала Агнесс. Он вздохнул и, уже собираясь открыть дверь кабинета, шёпотом произнёс:
— Впервые я рад тому, что пишет Скиттер...надеюсь, это хоть немного поможет.
 

_____

ну, окончание главы я немного, конечно, испортила. Вышло малость скомкано... но ничего, это было своеобразным переходом. Ведь следующая глава будет поинтереснее