Амара [ЗАВЕРШЕНО]

В старом сквере ярко светит солнце. Деревья умиротворяюще шелестят листвой. Кристально-прозрачный воздух напоен запахами сочной травы и недавно прошедшего дождя.       

Амара сидит на деревянной скамейке, уперевшись ладонями в сиденье, и лукаво смотрит на него из-под ресниц. Смотрит до боли знакомыми ярко-зелеными глазами.       

— Я помню это место, — Том рассеянно, будто во сне, обводит взглядом пустынный сквер. — Здесь мы встретились в последний раз перед твоим исчезновением…

— Здесь ты видел меня последний раз, — Амара улыбается, но в ее голосе звучит сожаление. — Я никуда не исчезала. Я всегда была с тобой. Но после того, как ты разделил душу, тебе перестало хватать сил, чтобы видеть меня.       
Он смотрит на нее и задает вопрос, на который в глубине души уже знает ответ.       

— Кто ты?       

Она чуть заметно пожимает плечами и вздыхает.       

— Я всего лишь призрак. Визуальное воплощение высшего дара, которое вы, люди, обычно называете любовью. К сожалению, среди вас крайне редко появляются те, кто может меня видеть. На это способны только очень сильные натуры, большинство людей даже не подозревает о моем существовании. Они путают меня с другими, пытаются избавиться от меня, если считают помехой, душат, ранят и в конце концов убивают… Ты сам видел, как все это происходит. Им кажется, что без меня их жизнь станет проще, но на самом деле их настоящая жизнь на этом просто заканчивается.       

— Та история о дуэли…       

— Да, — Амара грустно улыбается. — Те двое так и не смогли побороть свой страх.       

— Но я не понимаю, — Том хмурится. — Ты ведь была материальна… Ты остановила Аваду, предназначавшуюся Поттеру…       

— Остановила, — она насмешливо закатывает глаза. — Вы, люди, забавные существа, говорите, что я слепа, а сами не видите дальше собственного носа. Ты же умный, образованный, ты сам прекрасно знаешь, что смертельное заклятие не сработает без искреннего желания убить… А ты, хоть и зациклился на том, что ненавидишь Гарри, на самом деле никогда по-настоящему не хотел его смерти. Не осознавал этого, но в глубине души понимал, что он — единственное, что держит тебя в этом мире.       

— Допустим, — спорить отчего-то не хочется. — Но как я снова смог увидеть тебя? И мое отступившее безумие, моя внешность… Все эти изменения начались после твоего появления…       

— Конечно, — в ее глазах сверкают смешинки. — Ведь ты вспомнил о моем существовании. Вообще-то, это своего рода парадокс, — она усмехается. — Единственным, кому ты боялся причинить вред, о ком тебе хотелось заботиться, кем ты не мог пожертвовать ради своих «великих» целей, кто не давал исчезнуть всем светлым чувствам, на которые ты способен — оказалось физическое воплощение этих самых чувств.       

Том ощущает, как по коже бегут мурашки.       

— То есть я не мог убить тебя… потому что не мог убить любовь в себе?       

— Ты мог, — мягко поправляет Амара. — Но, к счастью, ты не хотел. Иначе ваша история с Гарри закончилась бы так же печально, как история тех двоих колдунов.       
— Но почему именно он?       

— Он — твоя родственная душа. Твое зеркальное отражение, если хочешь. Вы идеально дополняете друг друга. Если бы только вы оба еще не были такими упрямыми… — она качает головой. — Но иначе и быть не могло.       

Несколько мгновений Том молчит, пристально глядя на нее.       

— Я помню… как ты исчезла…       

— Я перестала быть вам нужна, — от ее улыбки веет теплом. — Вам больше не нужно меня видеть, ведь вы наконец увидели друг друга. Но теперь ты знаешь, что на самом деле я не исчезаю. Я всегда буду жить в вас обоих.       

— А этот разговор… — Том снова оглядывается. — Это сон?       

— Не совсем, — Амара чуть заметно морщится и легко поднимается со скамейки. — Извини, тебе придется немного потерпеть, — она подходит и касается кончиками призрачных пальцев его груди. — Твоей душе нужно время, чтобы восстановиться…       

— Моей… — глаза Тома недоверчиво расширяются.       

Но в этот момент все вокруг заливает слепящий белый свет, и окружающая реальность растворяется в нем, унося с собой солнце, старый лондонский сквер и смеющуюся Амару.

***

Том медленно открыл глаза. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на низком светлом потолке, и еще некоторое время, чтобы осознать, что он лежит на узком диване в незнакомой комнате.       

Попытка сесть вызвала такой приступ головокружения, что у него потемнело в глазах. По всему телу разливалась кошмарная слабость. Такая, что даже пошевелить рукой стоило огромных усилий.       

— Что… — пересохшие губы не слушались.       Внутри начинала медленно, но верно нарастать паника. Но не успел Том сосредоточиться на этом ощущении, как в поле зрения возникло бледное и какое-то усталое лицо Поттера.       

— Мерлин, ну наконец-то! — в его голосе невероятное облегчение. — Я уж думал, ты вообще не очнешься!       

— Очнусь? — прохрипел Том, еще раз оглядывая комнату с бежевыми обоями в цветочек и легкими полупрозрачными занавесками на окнах. — Где мы? Что произошло?       
— Ты не помнишь? — Поттер посмотрел на него с беспокойством.       

Том, ощутив вновь накатившую слабость, прикрыл глаза.       

— Я помню… Амара пришла в себя… потом исчезла… а потом…       
— А потом ты потерял сознание, — напомнил Поттер. — Схватился за грудь, будто у тебя сердечный приступ, а потом просто отключился…       

Отключился. Значит, вот о чем она говорила.       

— Что это за место? Где мы?       

Поттер слабо усмехнулся, оглядев комнату.       

— В Литтл-Уингинге. Это дом моих родственников. Дурслей. Они уехали отсюда еще летом, но дом не продали, так что он в нашем полном распоряжении.       

— Ты притащил меня к магглам? — Том брезгливо поморщился. — Это что, какая-то изощренная месть?      

 — О, ну извини, у меня не то чтобы был огромный выбор! — ехидно отозвался Поттер. — В особняке на Гриммо уже давно не безопасно, в Годриковой Лощине не дом, а мемориальные развалины, твоими, между прочим, стараниями… Не в Хогвартс же мне было тебя тащить! А здесь тихо, спокойно, а главное, вряд ли кому-то придет в голову нас здесь искать…

Том мрачнел с каждой секундой, слушая его торопливую речь, в которой за напускной язвительностью отчетливо угадывалось напряжение.       

— Кто? — тихо спросил он, посмотрев ему прямо в глаза.       

Поттер осекся на полуслове.       

— О чем ты?       

— Я еще в состоянии выстроить простейшую логическую цепочку, — поморщился Том. — И я спрашиваю, кто?       

— Я не понимаю…       

— Не лги мне, — все так же тихо сказал Том. — Никогда. Мне. Не лги.       

Он не знал, что именно появилось в его глазах после этих слов, но с Поттера внезапно слетело вся его наигранная легкомысленность.       

— Не буду, — спокойно, но как-то очень искренне пообещал он. — Поэтому просто не спрашивай меня об этом, ладно?      

— Значит, Малфои…       

— Том…       

— Не надо держать меня за идиота, — Том ощутил нарастающее раздражение. — Я прекрасно знаю, что многие из моих бывших сторонников спят и видят, как бы воткнуть нож мне в спину. А они прекрасно знают, что второго шанса у них не будет. Мне только одно интересно, почему я до сих пор жив? — он посмотрел на Поттера.       Тот дернул плечом.       

— Я сказал ему, что если ты умрешь, все, у кого есть метка, умрут вместе с тобой. Вот теперь Том удивился по-настоящему.       

— Что? Что за бред! И Люциус на это купился?       

— Я был чертовски убедителен! — возмутился Поттер. — И потом, мне просто нужно было выиграть время. Пока он сомневался, я стащил у тебя палочку и оглушил его. Кстати… — он сунул руку в карман и, вытащив Бузинную палочку, положил ее на столик рядом с диваном. — Вот.       

Том проследил за его движением, а потом медленно перевел взгляд на его лицо.       

— Ты спас мне жизнь… Ты, который должен ненавидеть меня сильнее, чем кто-либо… почему?       
— Кажется, я уже говорил…       

— Слова — это всего лишь слова.       
Поттер слегка наклонил голову, глядя на него со странным выражением, а затем вдруг наклонился, не отводя взгляда от его глаз, и поцеловал.       

Мучительно медленно, бережно и до мурашек чувственно. Это совершенно не было похоже на тот яростный ураган, захлестнувший их прошлой ночью. Это была ласка, будто убеждающая довериться и расслабиться. Перестать искать во всем подвох и скрытый смысл, не пытаться что-то кому-то доказать, а просто насладиться этим моментом и раствориться в ощущении всепоглощающего тепла.       

— Ты нужен мне, — едва слышно выдохнул Поттер ему в губы, отстранившись. — Я не знаю, почему… я не знаю, почему именно ты… Может, я правда сошел с ума, но я не хочу тебя терять…       

Слушая его хриплый, сбивчивый шепот, Том вдруг поймал себя на мысли, что никто никогда не говорил ему таких слов. Что впервые в жизни кому-то были нужны не его силы, не его положение, не власть, а он сам. И от осознания этого внутри что-то сладко заныло, а перед глазами внезапно вспыхнули разноцветные искры.       

— Том? — Поттер тревожно вгляделся в его лицо. — Ты побледнел… тебе плохо?       

Он не мог ответить. Он задыхался от странного, болезненного, но в то же время самого невероятного ощущения из всех, которые когда-либо испытывал. В груди словно разгорался невидимый пожар, очищающий и сплавляющий воедино измученную, раздробленную душу.       
Перепугавшийся Поттер вскочил было на ноги, но Том неожиданно перехватил его за руку, вцепившись в него, как в спасательный круг.       

— Нет… не уходи… — с трудом выдохнул он, не отрывая взгляда от зеленых глаз.       

Ему было страшно оставаться одному.       

— Хорошо-хорошо! — растерянно пробормотал Поттер, накрывая его ладонь своей. — Я не ухожу… я здесь, с тобой… ты только скажи, чем тебе помочь? Что…       

Том почти его не слышал. Только смотрел, затаив дыхание, как стремительно меняются эмоции в широко распахнутых глазах, как беззвучно шевелятся губы… и как, окутавшись на мгновение слабым сиянием, исчезает со лба тонкий шрам в виде молнии…       

Он должен был догадаться раньше. Амара права — люди слепы.       

— Я не отпущу тебя…       Том всегда был собственником. И за свое готов был перегрызть глотку любому. А Поттер был его — весь, целиком.       
— Не отпускай.       

И он наконец позволил себе провалиться в темноту.

***

— Мистер Поттер, да вы с ума сошли! — целитель Сметвик выглядел пораженным до глубины души. — Вы просите меня помочь Темному Лорду? Этому чудовищу, превратившему всю страну в поле боя? Да у меня половина больницы забита жертвами его зверского режима! А вы хотите, чтобы я своими руками его лечил? Я еще не потерял остатки совести!       

— Да черт бы вас побрал с вашей совестью! — рявкнул Гарри, с силой ударив ладонями по столу, за которым тот сидел.       

Сметвик вздрогнул, невольно подавшись назад.       

— М-мистер Поттер…       

— Хватит! — зеленые глаза горели. — Совесть, говорите? А как же ваша клятва? Разве вы не клялись помогать всем, кто нуждается в вас?       

— Да, но… Темный Лорд!..       

— Он в первую очередь человек! Но если вам так легче, считайте, что делаете это для меня. Или вы забыли, что именно я уговорил Тома отпустить вас и Амелию невредимыми? В конце концов, вы мне должны!       

Целитель тяжело вздохнул.       

— Хорошо, мистер Поттер. Я посмотрю, что можно сделать. Но, честно говоря, я не ожидал от вас такой… настойчивости… Как вы можете так яростно защищать убийцу своих родителей? Что он сделал с вами, пока держал в плену?       

— Не ваше дело, — холодно процедил Поттер. — Собирайтесь.

***

— Сильное истощение — физическое и магическое, — констатировал Сметвик около получаса спустя, осмотрев лежащего на диване Тома. — Но, в целом, его… здоровью ничего не угрожает.       

— Но он уже сутки не приходит в себя, — взволнованно сказал Гарри.       

— Это неудивительно. Ему нужно время на восстановление. Думаю, уже через несколько часов он очнется. Я оставлю вам вот эти зелья, здесь несколько модификаций укрепляющего, дадите ему выпить, когда он придет в себя. И… мистер Поттер, можно вопрос? — Сметвик посмотрел на него поверх очков.       
Гарри ответил ему мрачным взглядом.       

— Если вы опять о моем якобы безумии…       

— Нет-нет, — поспешно возразил целитель. — Это… в конце концов, меня это не касается. Я надеюсь, что не коснется. Я хотел узнать, что с той девушкой, которую я наблюдал? Амарой?       

Поттер посмотрел на спящего Тома и усмехнулся уголком губ.       

— Она в порядке. С ней все будет хорошо.       

— Да, но как…       

— Спасибо, мистер Сметвик. Всего вам доброго, передавайте привет Эми.       

Целитель посмотрел на него долгим взглядом.       

— А вы изменились, мистер Поттер…       

— Все мы меняемся, — спокойно пожал плечами Гарри. — До свидания.       

Сметвик кивнул и, подхватив свой чемоданчик, аппарировал, а Поттер так и остался стоять возле дивана, глядя в расслабленное и от того кажущееся совсем молодым лицо Тома.       

Несколько часов…       

Он посмотрел в окно, за которым медленно сгущались сумерки, а затем накинул куртку, вытащил из кармана джинсов палочку Люциуса и, выйдя на крыльцо, аппарировал.

***

В окнах Малфой-мэнора горел свет.       
Поттер, появившийся почти в том же самом месте, откуда два дня назад исчез вместе с Томом, тихо выругался себе под нос, а потом поднял голову.       

Пальцы крепче сжали палочку из светлого дерева.       

Только бы сработало.       

Он медленно поднял руку с палочкой. Взгляд устремился вверх. Глубокий вдох…       

— Морсмордре!       

Вырвавшийся из кончика палочки луч ударил в затянутое облаками ночное небо, а в следующую секунду над роскошным особняком засиял зловещим зеленым светом призрачный череп с выползающей изо рта змеей.       

Поттер несколько секунд смотрел на него с мрачным удовлетворением, а затем бросил последний взгляд на Малфой-мэнор и аппарировал обратно в Литтл-Уингинг.       

Ему хотелось быть рядом, когда Том придет в себя.