Эпилог.
Одно из правил мирного совместного сосуществования они обговорили еще до возвращения в школу. Слизеринец не трогал Гарри, когда они были одни или присутствовали где-то порознь. Но Поттер обязан был носить приличествующую случаю одежду, достойную волшебника, если они выходили в свет вместе.
Это привело к изнурительному туру по магазинам за два дня до возвращения в Хогвартс. С тех пор, как Гарри пережил скачкообразные приступы роста, он стал счастливым обладателем кучи маггловских шмоток и школьных мантий. Но все они, конечно, не могли называться «одеждой, достойной волшебника».
Не сказать, чтобы она была плохого качества, но Драко очень серьезно относился к тому, как Гарри примут остальные слизеринцы. Замордованный шопингом, а потому мстительный, Поттер захотел, чтобы Малфой сделал ответное усилие, и купил возлюбленному пару джинсов и шелковую рубашку, чтобы при случае он не выделялся в среде гриффиндорцев.
Тем не менее, на платформе Кинг-Кросс оба были одеты в мантии. На неискушенный маггловский взгляд, они выглядели несколько старомодно, но, отлично вышколенный Малфоем, Гарри знал, что одеты они по последнему писку волшебной моды. Поттер чувствовал себя расфуфыренным, но Драко ему в два счета объяснил, что «хорошо одетый» и «расфуфыренный» всего лишь вопрос восприятия.
- Я займусь багажом, - сказал Гарри после того, как один из малфоевских эльфов сложил их сумки на тележку. Они везли с собой беспрецедентное количество багажа, особенно с новыми тряпками гриффиндорца.
- Не будь дураком, - осуждающе ответил Драко, - Торопыга со всем справится сам.
Прозвучавшее имя объяснило Гарри, почему эльф смотрит на него с такой опаской.
- Драко, - терпеливо сказал Гарри, - помнишь разговор с Гермионой об отношении к эльфам и их правах?
Малфой поднял одну бровь и продолжал молчать.
- Она обязательно будет на перроне!
Иногда ему казалось, что Драко специально дразнил его, делал все назло, да он в этом был просто уверен!
- Я оделся, как ты хотел, но связываться с Гермионой в первый же день я не стану!
Мгновение его партнер выглядел озадаченным, и Гарри даже уже решил, что сейчас грянет буря, но потом Драко кивнул.
- Только не думай, что я понесу хоть что-нибудь, - сказал слизеринец и повернул ко входу.
- Я об этом даже не мечтал, - сказал Гарри и не смог не улыбнуться.
В этот момент Нарцисса вышла из роскошного автомобиля. Мать Драко все еще была для гриффиндорца загадкой. Целые дни она отдавала разнообразной социальной деятельности. Благотворительности, например. По традиции, Малфои собирались вместе только вечером, за ужином, и Гарри уже стал ее частью. Но застольная беседа никогда не была глубокой или очень личной.
- Ну, мой мальчик, - сказала Нарцисса, беря сына за плечи, - я рада, что в школу ты возвращаешься в гораздо более приподнятом настроении, чем вернулся домой. Заставь меня гордиться тобой, Драко!
Она притянула сына к себе и мягко поцеловала в лоб. Это был самый эмоциональный жест, который доводилось видеть Поттеру. Он не смог сдержать удовлетворенного вздоха, видя, как его партнер любим. Гарри уже понял, что Малфои не были лишены эмоций, они их просто не показывали. Когда Нарцисса повернулась и подошла к нему, Гарри удивился. Она обняла его так же, как Драко, и поцеловала в лоб.
- Береги его, Гарри, - спокойно сказала она и прежде, чем Поттер смог прийти в себя, села в машину и уехала. Гриффиндорец посмотрел на Малфоя, который выглядел очень довольным происходящим. Чтобы немного прийти в себя, Гарри схватил тележку с их барахлом.
Волшебный вход на вокзал Кинг-Кросс был немного ближе, чем маггловский, поэтому простые люди им почти не встретились. С того момента, как Нарцисса покинула их, и до прохода через барьер, они встретили только двоих магглов. Гарри подтолкнул тележку к багажному вагону и вернулся к Драко.
К тому моменту, когда он справился с этой нехитрой задачей, на платформе повисла необычная тишина. Обычно родители и ученики активно прощаются и шумят на все лады, но сейчас толпа безмолвствовала. Казалось, появление Гарри Поттера и Драко Малфоя заставило замереть всю платформу.
- Вот уж не ожидал, - очень спокойно произнес Гарри, не уверенный в том, что же им, собственно, теперь делать. Он привык к тому, что все замолкали, когда он входил в комнату, но тут было происшествие совсем другого масштаба. История взаимоотношений Гарри и Драко, их связь активно освещалась в «Пророке», но слышать и увидеть своими глазами, как известно, совсем разные вещи.
- Думаю, - сообщил Драко, осмотрев толпу, - самое время сделать заявление.
- Заявление? – Гарри не думал, что это было хорошая идея, тем более, без подготовки. - Тогда делай это сам, - добавил он быстро, - а то я все испорчу.
Когда он нервно осмотрел замершую толпу и повернулся к Драко, на лице его партнера блуждала опасная улыбка.
- Ну, если ты настаиваешь, - сказал слизеринец и притянул Гарри к себе. Тому потребовалась секунда или две, чтобы понять, что его возлюбленный пожирает его горячим ртом, а потом он и его гормоны согласился принять этот поцелуй.
Как позже писал Рон, толпе на платформе продемонстрировали «самый горячий, сексуальный, плавящий кости поцелуй, который когда-либо видел волшебный мир. Все, кто его видел, ощутил небывалое возбуждение».
А Гарри Поттер просидел всю поездку в купе слизеринцев с ошеломленной улыбкой на лице. Этот поцелуй был именно той вещью, которая, по его мнению, была достойна войти в «Историю Хогвартса».