Angels and Devils

Будучи ребенком, Гарри был обделен лаской, видимо, поэтому он так любил, когда его обнимают. Поначалу, когда они удовлетворили взаимное желание, Драко, казалось, был озадачен тем, что партнер продолжает его обнимать, но потом смирился. Они лежали на кровати, наполовину утопая в подушках, а Гарри прильнул к груди блондина. Руки Малфоя обвились вокруг юноши, и несколько минут они пролежали в тишине.

- Драко, - наконец спросил Гарри, чье любопытство напомнило о себе. – Почему в ящике лежит смазка?

- А что еще туда могло втиснуться? – спросил Малфой, озадаченный вопросом.

- Платок, мыло, писчая бумага, ручка, - предположил Гарри, пожимая плечами.

- Если ваши гости хотят секса, гостеприимные хозяева могут им немного помочь? – возразил умненький Драко. – Было бы ужасно невежливо оставить их без помощи.

Идея снабжения гостей сексуальным товаром шокировала маггловскую, осведомленную о СПИДе, часть сознания Гарри, но он должен был признать, что это весьма разумно. В том, что магический мир не знал времен мрачного Средневековья, были свои плюсы.

- Возможно, ты прав, - согласился он и прижался к возлюбленному покрепче. Казалось, Драко не интересовало продолжение разговора на эту тему, и он наслаждался расслабленной тишиной.

- Ты научишь меня летать? – вдруг спросил Малфой. – Я пробовал, но получалось не очень далеко.

- Поначалу это сложно, - слегка усмехнулся Гарри. – Для тренировок я использую комнату по требованию. Если ты не против, когда мы вернемся в школу, мы можем туда пойти. По улицам летать не стоит.

Драко ответил невнятным фырканьем, но Гарри было слишком хорошо, чтобы беспокоиться о капризах Малфоя. Кроме того, он знал, что в поместье есть такая же комната, и его любовник, скорее всего, предпочтет использовать ее. Молчание снова опустилось на них, но оно было теплым, а не сердитым и холодным, как после их первого соединения.

- Сколько времени тебе понадобилось, чтобы научиться? – через несколько минут спросил Драко.

- Неделя, но я занимался каждый день в течении нескольких часов, - честно ответил гриффиндорец. – Потребуется время, чтобы выяснить, как ими управлять, но как только ты поймешь, как все работает, это станет твоей второй натурой. Это не просто тренировка, это осознание себя заново.

Казалось, Драко остался доволен услышанным, поэтому Гарри снова замолчал, наслаждаясь тишиной и покоем. Малфой снова фыркнул, но Поттер не собирался расшифровывать этот звук, ему было не до того. Почти помимо его воли пальцы гриффиндорца поглаживали грудь возлюбленного вверх и вниз. У Драко было прекрасное тело – рельефные мускулы, точеные линии, перерождение в Серафима сделало их даже более изысканными.

Гарри обнаружил, что ему нравится прикасаться к коже любовника, и он не смог сдержать улыбку, когда Драко слегка поежился под его пальцами. Оказывается, идеальный блондин боялся щекотки. Поттер чувствовал себя хорошо и уютно и совсем не хотел шевелиться.

- Можно, я тебя спрошу кое о чем? – Гарри, наконец, решил задать мучивший его вопрос. Секс был хорош и, несомненно, удовлетворял потребности Серафима и юношеского либидо, но ему хотелось лучше узнать своего любовника. Существовал большой пробел в этих знаниях, и Поттер хотел заполнить эту пустоту.

- Можно, - ответил слизеринец после небольшой паузы и, кажется, разволновался.

Это было ново и странно для них обоих, понял Гарри. Они так долго были врагами, что процесс сближения определенно легким не будет. Они были близки физически, но оставались друг другу чужими людьми. Перебрав все интересующие его вопросы, Поттер выделил самый важный – он определял до недавнего времени жизнь их обоих, и его надо было задать.

- Почему ты сделал это? – спросил Гарри. – Почему ты встал на нашу сторону?

Драко рассмеялся, и брюнет завозился в его объятиях, чтобы заглянуть в лицо слизеринца.

- Борода Мерлина! – воскликнул его партнер и тряхнул головой. – Поттер, а ты не мелочишься!

Сначала Гарри решил, что задал слишком личный вопрос, и Драко ему не ответит, но тот не изменил своей позы, по-прежнему обнимая его, и гриффиндорец быстро успокоился.

- Извини, если не хочешь отвечать… - слова Поттера повисли в тишине.

- Нет, не извиняйся, - прервал его Драко. – Ты привык сразу брать быка за рога, и я бы забеспокоился, поведи ты себя иначе. Мне надо привыкать к твоей прямоте.

Малфой все еще не ответил на вопрос, но хотя бы не обиделся на него.

- Только пусть это будет взаимный допрос, - наконец сказал Драко в типичной слизеринской манере. – Я скажу, почему, а потом ты ответишь на мой вопрос. Я тоже хочу кое-что для себя прояснить.

Это было в характере Малфоя - вывернуться, чтобы не пришлось просить самому, и Гарри знал, что таков был его способ контролировать ситуацию. А еще он понял, что слизеринец не осознает, что его просьба далеко не так страшна для гриффиндорца, ведь он не собирался ничего скрывать. Поттер кивнул головой в знак согласия, и Драко откинулся назад с серьезным выражением лица. Гарри не торопил его и ждал, когда Малфой соберется с мыслями.

- Это случилось после бойни в городке Авсбери, - начал Драко отстраненным тоном. – Ты знаешь, что после Азкабана Волдеморт решил проверить преданность всех, кто там содержался?

Гарри снова кивнул, чтобы показать, что в курсе. Темный Лорд освободил своих сторонников из тюрьмы, а потом отправил их убивать школьников, которые приехали в небольшой городок как раз перед Рождеством. В маггловских новостях сообщали о страшной аварии, но это была ложь Министерства.

- Мой отец пришел домой после этой резни, - тихо продолжил Драко. - Он был весь в крови, а я, как будущий Пожиратель смерти и послушный сын, бросился ему навстречу. Да только Азкабан сильно изменил его, дал время подумать и впервые переоценить все, что происходило. Он подошел к маме и упал на колени. Я думаю, меня он даже не заметил. Он уткнулся лицом ей в колени и, рыдая, рассказал ей об этой бойне.

Драко замолчал, как будто ему было трудно говорить, и глубоко вздохнул. Гарри успокаивающе сжал его в объятиях.

- Я никогда не видел, чтобы отец плакал, и прежде не сталкивался с ужасами войны, - наконец сказал его любовник. – Папа сказал маме, что Волдеморт больше не человек, и ему очень жаль, что он так глубоко увяз во всем этом. Война за чистоту крови кончилась, это была тупая месть, и это было жутко. Мой отец тогда сказал, что пути назад у него нет. Для меня его слова были шоком, и я задумался. Я ушел тогда и потом не видел его несколько дней. Отец пришел в себя и снова вернулся к Лорду. Но мне не хотелось идти по его стопам. Я все обдумал и, когда вернулся, устроил в Слизерине государственный переворот.

Гарри не ожидал, что именно Люциус Малфой изменит убеждения сына. Внезапно он понял, что Пожиратели смерти тоже были людьми, и это открытие потрясло его.

- Должно быть, это было очень трудно, - тихо ответил Гарри, он понимал, что сразу избавиться от многовековых предрассудков очень трудно.

- Что именно - понять, что отец может ошибаться, или устроить переворот? – немного насмешливо спросил Драко.

- И то, и другое, - честно ответил Гарри.

- Провернуть дело было легко, - ответил блондин, и Поттер отметил, что любовник не стал говорить об отце. – Интриги у меня в крови. Я целый год работал в этом направлении и смог склонить всех на свою сторону. Для некоторых, я думаю, это было облегчением.

- Ты проявил невероятное мужество и находчивость, - заметил Гарри, который не хотел, чтобы Драко преуменьшал свой вклад в войну.

Тот фыркнул, но ничего не ответил. Поттер мог только догадываться, о чем сейчас думает его партнер. Он чувствовал, как напряглось тело Драко, и ласково погладил его пальцами, чтобы тот расслабился.

- Моя очередь, - наконец сказал Драко преувеличенно радостным тоном. Гарри заметил в его глазах неприкрытый интерес.

- Хорошо, - согласился Поттер, - ты заслужил.

- Как ты победил Волдеморта? – простой вопрос Драко оказался очень личным для гриффиндорца.

Он обсуждал это только с Гермионой, Роном и Поппи, даже с Дамблдором он не откровенничал. Со временем история о том, как он смог аппарировать к Волдеморту и убить его единственным заклинанием, стала легендой. Но мало кто знал, что там произошло на самом деле.

- Я почти спятил, - ответил Гарри с честностью, которая удивила его самого. – После того, как крестный был убит, я почти сошел с ума от горя, и Волдеморт подтолкнул меня еще ближе к краю. Ты, вероятно, его не знал, - Колина Криви, мальчишку, который все время крутился вокруг меня с колдокамерой. У него был брат, Денис. Он не вернулся в школу после прошлого Рожедства, погиб во время нападения на Лидс. Тогда я понял, что больше не могу смотреть, как умирают вокруг меня люди, и ничего не делать.
Гарри сделал паузу, чтобы собраться с мыслями.

- В пророчестве сказано, что ни один из нас не сможет жить, пока жив другой. Это меня не слишком беспокоило, - медленно продолжил Гарри. - Мы были связаны с Волдемортом с тех пор, как он пытался убить меня первый раз, еще младенцем. Мне пришло в голову, что мы были половинками одного целого. Я начал искать способы контакта и нашел кое-что в книге «100 домашних заклинаний для волшебной семьи».

Драко схватил его за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. Слизеринец выглядел потрясенным.

- Ты утверждаешь, что победил Темного Лорда с помощью простейших бытовых заклинаний?!

Малфой выглядел пораженным, оскорбленным и недоверчивым одновременно. Гарри слегка пожал плечами.

- Думаю, да, - ответил он, хотя никогда об этом не задумывался. – Я их, конечно, слегка изменил. Так или иначе, ты будешь слушать дальше или нет?

Драко кивнул и снова откинулся назад. Конечно, ему хотелось дослушать.

- Я попросил Гермиону научить меня аппарации, она единственная в моем ближайшем окружении это умела, - продолжил Гарри. – Я наврал ей, что меня замучили кошмары, где я бегу и не могу спрятаться. Вряд ли она когда-нибудь простит меня за это. Я скрывал ото всех свою решимость идти до конца, каким бы он ни был. Когда я научился аппарировать и выучил заклинания, я ушел в Хогсмид, задействовал свою связь с Волдемортом и Легилеменцию, чтобы сосредоточиться на нем. Это оказалось легче, чем я ожидал, и я попал прямо к нему. Риддл был так удивлен, что даже не пробовал защищаться: я кинул в него заклинанием и высосал досуха. А потом потерял сознание и очнулся через два месяца.

Драко долго молчал. Гарри не хотел больше говорить на эту тему и не прерывал тишину.

- Это самая безрассудная, смехотворная и гриффиндорская история, которую я когда-либо слышал, - наконец сказал Малфой. – Ты понятия не имел, сработает ли заклинание, ты едва научился аппарировать, и это могло убить тебя. О чем ты думал?

- О том, что если у меня получится, то больше никто не умрет, - спокойно ответил Гарри. – А если проиграю, то мне не придется видеть, как гибнут мои друзья.

После этих болезненно честных слов снова наступила тишина.

- Как это было? – Драко заинтересовали подробности. – Я имею в виду, убивать его?

- Это было ужасно, - честно ответил Гарри. – Я сказал всем, что не помню этого. Только Поппи знает, и ты теперь. Он пытался бороться со мной, но сила, которой он наградил меня, когда я был еще ребенком, взывала к нему, и он не мог игнорировать ее. Было очень больно, и я думал, что взорвусь. Поппи говорит, что почти так и получилось, но когда он умер, все кончилось. Я хотел бы забыть, да не могу. Помалкиваю и иногда вспоминаю все. Что еще ты хочешь знать?

Когда Гарри впервые рассказал все Поппи после того, как пришел в себя, он плакал. Сейчас Поттер говорил спокойно, он научился сдерживать себя. Окклюменция была полезным навыком.

- Думаю, что на сегодня хватит откровений, - слегка шокировано сообщил Драко. Воцарилось неловкое молчание, и Гарри не знал, как прервать его. Он опасался, что этот разговор был слишком тяжел для первой попытки откровенности. - Черт! – воскликнул Драко. – Я не собираюсь лежать тут с совершенно голым гриффиндорцем и впадать в депрессию. Есть дела поинтересней!

Гарри оказался перевернутым на спину и прижатым к кровати телом Драко. Он почти задохнулся, когда любовник накинулся на него и начал страстно целовать. Поттер сразу же сдался и обвил руками его шею, обоим хотелось отдаться желанию и ни о чем больше не думать.

***

Только много часов спустя Драко вытянул Гарри из постели и показал ему свою ванну, которая была больше купальни префектов в Хогвартсе. Здесь он оставил партнера, предупредив, что найдет ему одежду и скоро вернется. Драко вскользь упомянул о встрече с матерью. Это сообщение так взволновало Гарри, что он превратил процесс омовения в нечто величественно-подготовительное. Так или иначе, Поттер был уверен, что в глазах Нарциссы их отношения всегда будут постыдным мезальянсом, и не знал, что думать по поводу предстоящей встречи. Единственным воспоминанием была встреча на Кубке мира по квиддичу, там она была величественной, ледяной и пугающей. Тот факт, что Поттер существенно изменил планы ее сына на дальнейшую жизнь, а заодно разрушил мечты семьи Малфоев о наследнике, его нисколько не успокаивал, и Гарри так задумался об этом, что вернулся в спальню в одном полотенце вокруг бедер.

Он обнаружил Нарциссу Малфой сидящей на кровати Драко в опасной близости от пятна, которое не давало повода усомниться в том, чем они тут занимались. Сердце Гарри почти остановилось. Его рука автоматически прошлась по талии, проверяя, крепко ли держится полотенце. Только потом он молча воззрился на женщину. Поттер понятия не имел, что говорить.

- Добрый день, - ровно поприветствовала его мать Драко. – Извиняюсь за вторжение, но я хотела бы поговорить с вами без свидетелей. Поскольку сын мне этого не позволит, я вынуждена была прийти сейчас, пока его нет.

Гарри очень хотелось спросить «почему?», но он решил над этим не задумываться.

- Здравствуйте, - вежливо ответил он, задаваясь про себя вопросом, а нельзя ли отсюда сбежать?

- Драко, вероятно, предполагает, что я хочу проклясть Вас, - светским тоном продолжила царственно выглядевшая дама. – Ранее я так и хотела сделать, но я изменила свое мнение. Несмотря на ваши разногласия, он так предан Вам, что, полагаю, многое изменилось.

Тут она смерила Гарри взглядом таких же серых, со стальным оттенком, как и у Драко, глаз. Под этим взглядом Поттер снова почувствовал себя неуютно, но уже по другой причине. Изо всех сил он старался не свернуться клубочком и не спрятаться под кровать.

- Сначала я хотела заставить Вас дорого заплатить за все, что Вы сделали моему сыну, - честно сказала Нарцисса. – Он был несчастен с тех пор, как переступил порог этого дома, но теперь я понимаю, по какой причине. С тех пор, как его отца убили, я не видела на его лице никаких проявлений радости до того момента, как на пороге не появились Вы. За это я могу многое простить. Кроме того, я взяла на себя труд подслушать ваш сегодняшний разговор.

Гарри немедленно покраснел, поскольку он представил, что именно должна была услышать мать Драко. Но Нарцисса, казалось, пока игнорировала прочие подробности их беседы.

- У меня к Вам один и только один вопрос, - строго сказала она. - Вы действительно собираетесь научиться любить его, как и обещали?

В этот момент образ Нарциссы, жены правой руки Волдеморта, окончательно уступил место образу волнующейся за своего ребенка матери. У Гарри защемило сердце. Он шагнул вперед и посмотрел матери своего партнера прямо в глаза.

- Миссис Малфой, - медленно и твердо сказал он, - я сделаю для этого все, что смогу.

Нарцисса встала и пересекла разделявшее их расстояние. Она была высокой, немного ниже Гарри, и в этот момент он почувствовал то же, что всегда ощущал рядом с Молли Уизли: он был крупнее, но чувствовал себя маленьким.

- В таком случае, мистер Поттер, - сказал она, не спуская с лица Гарри пристального взгляда, - Вы можете называть меня Нарциссой.

Гарри был искренне удивлен, даже ошеломлен, и это, должно быть, отразилось на его лице, потому что Нарцисса слегка улыбнулась ему, прежде чем повернуться к двери.

- Гарри, - сумел сказать он, не заикнувшись, пока она шла к выходу.

Возвращая любезность, величественная дама слегка склонила голову.

- Гарри, - согласилась она и вышла.

Неизвестно, сколько времени Поттер приходил в себя после диалога с Нарциссой в одном банном полотенце. Он все еще стоял посреди комнаты, когда очень взволнованный Драко вбежал в дверь.

- Гарри? – нерешительно позвал слизеринец.

Тот повернулся и посмотрел на блондина, все еще пытаясь понять, что же сейчас произошло.

- Мама тебя прокляла, или ты ее? – Драко выглядел так, будто эта возможность была вполне реальной.

Гарри открыл было рот, но не зная, что сказать, снова закрыл его.

- Гарри? – подошел поближе заинтригованный Малфой.

- Она разрешила мне называть ее Нарциссой, - наконец обрел дар речи Поттер.

Выглядевший уже ошеломленным, Драко подошел ближе и бросил на постель одежду, которую держал в руке.

- Фигасе! – выразил свое мнение слизеринец, а потом улыбнулся. – Некоторые очень влиятельные люди знакомы с мамой уже 20 лет и все еще не удостоились этой чести.

Вдруг его лицо снова стало взволнованным.

- Что? – спросил Гарри, которому очень не понравилось выражение лица его возлюбленного.

- Вероятно, сейчас она планирует прием, - ответил Драко, и Поттер побелел.

***

К тому моменту, как Гарри, облаченный в потрясающе красивую одежду Драко, был готов покинуть спальню слизеринца, Нарциссы поблизости уже не было. Малфой сказал, что она, наверное, ушла в свои покои, в которых никого не принимает. Блондин предложил пойти в беседку за озером и потащил партнера обедать. Он вызвал эльфа и приказал ему принести еды гораздо больше, чем Гарри надеялся съесть.

Два куска пирога, огромное блюдо жаркого с соусами, четыре куска индейки и три чашки чая, и Гарри, казалось, еще не насытился. Видимо, перелет в метель вытянул из Серафима все силы, и теперь ему надо было восполнить энергию. Драко уже позавтракал, кстати, вполне по-человечески, и теперь с интересом наблюдал за объедавшимся партнером.

К счастью, мать Рона в свое время научила Гарри хорошим манерам, и даже нечеловеческий аппетит не заставил его их забыть. Драко выглядел счастливым и улыбался каждый раз, когда партнер смотрел на него. Однако Поттер не мог понять, удивлен ли Малфой его аппетитом или просто наслаждается моментом. Он никогда не видел расслабленного Драко, и это было немного непривычно. Гарри как раз собирался поделиться этими соображениями с любовником после того, как проглотит все, конечно, но тут услышал голос, который почти заставил его упасть со стула.

- Итак, Гарри, - Рон был последним человеком, которого Поттер ожидал увидеть в Малфой-мэноре, - скажи мне, каким местом ты думал, когда исчез посреди снежной бури?

- Рон! – больше Гарри было нечего сказать.

- Хотел бы я знать тоже самое, Уизли, - к Драко вернулись его обычные презрительные интонации, - но мы были слишком заняты, чтобы это обсуждать.

- Драко! – спокойный голос Нарциссы прозвучал от двери, за которой столпились все, кто имел постоянную прописку в Норе. – Пожалуйста, будь вежлив с нашими гостями.

Несколько секунд Драко выглядел потрясенным, а потом натянул на себя обычную маску, и Гарри эта внезапная перемена не понравилась. Не задумываясь, он сорвался со стула и оказался рядом с возлюбленным. Соседство Рона и Драко в одной комнате не предвещало ничего хорошего, но почему-то гриффиндорец чувствовал себя странно защищенным.

- Гарри, дорогой! – воскликнула Молли Уизли, суетясь вокруг него так непринужденно, словно целое семейство Уизли с оборотнем в придачу не стояло сейчас посреди Малфой-мэнора. – По крайней мере, ты цел!

Она крепко обняла его прежде, чем он смог что-нибудь сделать, и вышибла из него дух.

- Не делайте этого больше, молодой человек, - наконец отступив, сказала Молли, - для любой матери слишком сильное потрясение дважды в жизни увидеть, как ее дитя исчезает и находится где-то в опасности.

Если бы он был один, Гарри, возможно, разрыдался бы, так защемило у него сердце от слов Молли. Он знал, что эта женщина всегда считала его членом семьи, но она никогда не говорила об этом так открыто. После битвы с Волдемортом у Молли было время, чтобы успокоиться к тому моменту, как он пришел в себя. И Гарри услышал лишь очень суровый выговор за свое поведение. Он смог взять себя в руки и немного успокоился.

- Хорошо, - сказал он довольно напряженным голосом. – Я обещаю.

- Сейчас-то ты выглядишь паинькой, приятель, - нарушил трогательный момент Рон со свойственной ему прямолинейностью.

А вот это он зря сказал, Молли тут же повернулась к нему.

- Рональд Уизли! - сказал женщина тоном, который мог напугать самого Волдеморта. – Как ты смеешь? Гарри прекрасно выглядит, и ты будешь неизменно вежлив со всеми под крышей этого дома.

Рон побледнел.

- Да, мама, - робко сказал он.

Драко не смог удержаться от довольной ухмылки, но Гарри не мог винить его в этом. Рон действительно заслужил выволочку.

- Гарри, - сказал Ремус, входя в комнату, - я так волновался! Ты в порядке?

Сейчас вина, которую гриффиндорец раньше не чувствовал, заставила его признать, что было очень глупо взлетать во время снежной бури. Тогда он не сознавал, что делает, а сейчас он чувствовал себя ужасно в одной комнате с людьми, которым доставил столько беспокойства.

- По крайней мере, ты не вырубился опять на два месяца, - подбодрили его Фред и Джордж, пытаясь разрядить обстановку.

- Мне жаль, - спокойно сказал Гарри, - но я должен был. Спасибо Нарциссе, уже все хорошо.

Почувствовав на локте руку Драко, он удивленно поднял голову. Тот действительно, пусть негласно, в очень слизеринской манере, но решил поддержать своего партнера.

- Мама прекрасный целитель, - вежливо сообщил Драко и повернулся к присутствующим так, будто они только сейчас привлекли его внимание. Поскольку теперь все глаза смотрели на нее, Нарцисса скромно улыбнулась и подошла к столу.

- Теперь, когда мы все здесь собрались, - приятным голосом начал она, - почему бы нам слегка не перекусить?

Она хлопнула в ладоши, после чего со стола исчезли блюда, недоеденные Гарри и Драко, и появился домовый эльф. Нарцисса наклонилась и заговорила с маленьким существом, которое взволнованно пискнуло, прежде чем исчезнуть. Почти сразу стол оказался заставлен огромным количеством блюд.

Все сели, неловко косясь друг на друга, и Гарри очень старался не дергаться каждый раз, когда кто-нибудь на него смотрел. Честно говоря, больше всего он боялся Джинни, до тех пор, пока не поймал ее ласковый взгляд и не увидел улыбку. Сидеть бок о бок с самым опасным и, возможно, разозленным, Загонщиком за всю историю школьного квиддича, было небезопасно.

- Пожалуйста, будьте как дома, - пригласила всех Нарцисса, - эльфы нашего дома будут очень расстроены, если вы не съедите хоть что-нибудь.

Мужчины семьи Уизли в повторении подобных приглашений не нуждались, поэтому все рыжие головы послушно склонились над тарелками. Однако, под пристальным взором их матери их манеры остались безупречны.

- Это замечательно вкусно, Нарцисса, - бодро сообщила Молли, - очень приятно, что вы пригласили нас позавтракать.

Драко выглядел еще более ошеломленным, чем когда в его доме появились все Уизли. Молли назвала его мать по имени! Слизеринец почти выронил кусок мяса, который перекладывал себе на тарелку, да еще и Гарри втиснул свое колено между его ног. Драко рисковал получить обширный культурный шок.

- Не стоит благодарности, - с улыбкой ответила Нарцисса, и Гарри, если бы не знал правды, мог бы поклясться, что они с Молли дружат долгие годы. – Честно говоря, я была слегка удивлена, найдя Гарри на своем пороге, но когда ситуация прояснилась, я не могла оставлять вас в неведении. В Новый год в доме всегда так много еды, что завтрак показался мне прекрасной возможностью встретить вас как подобает.

- Исключительно прекрасной, - прокомментировал ситуацию Артур. Маску Малфоев вообще всегда было трудно прочитать, к тому же Гарри почти совсем не знал Нарциссу. Но он был уверен, что она сделает для своего сына все, и какой-то там завтрак для нее мелочь.

- Миссис Малфой, - тихо и скромно начал Ремус.

- Теперь, мистер Люпин, - ответила Нарцисса, - я попросила бы называть меня по имени.

- Нарцисса, - вежливо согласился оборотень, - и, пожалуйста, зовите меня Ремусом. Я не хотел бы показаться грубым, но вы так спокойно все воспринимаете…

Нарцисса улыбнулась и кивнула головой.

- Признаю, когда сын вернулся домой на каникулы, он был в таком состоянии! Я так расстроилась, даже хотела оставить его дома и не пускать больше в школу, - заявила царственная дама. Драко чуть не подавился вилкой и уставился на мать. Очевидно, в своих переживаниях Малфои публично до сих пор не признавались. – Однако, когда появился Гарри, мне стало ясно, почему Драко было так плохо. Они просто не могут существовать порознь.

Прежде, чем снова обратиться к Ремусу, Нарцисса обвела взглядом всех сидящих за столом.

- У меня был выбор, - спокойно продолжила она, - отвергнуть Гарри и смотреть, как мой сын тонет в страданиях или принять партнера Драко и позволить их отношениям развиваться дальше. Я нахожу, что никогда еще не принимала столь правильного решения.

Гарри позволил себе медленно расплыться в улыбке. Слишком многое требовалось, чтобы заставить семейку Уизли замолчать, но Нарцисса проделала это блестяще. По правде говоря, она повергла в шок всех, кто был за столом, и Драко тоже. Ее акции у Гарри значительно повысились. Хоть бы это было правдой!

- Так, Драко, - Джинни прервала затянувшееся молчание, - последняя квиддичная игра была невероятной, ты согласен?

Обсуждение игры гриффиндорцами и слизеринцем обещало быть интересным, Гарри почувствовал, как его темная сторона заинтересовалась и всплыла на поверхность – ей было интересно, как они будут прятать многолетнюю вражду за вежливыми фразами.

Было решено, что остаток каникул Гарри проведет в Малфой-мэноре, и Рон на эту новость отреагировал ужасно. Однако, после того, как Ремус отвел его в сторонку и вправил мозги, он несколько попритих. Гарри понимал, что его лучшему другу не могла внезапно понравиться эта идея, но Рон, казалось, сделал над собой усилие и теперь полностью поддерживал его. Понятно, что по возвращении в школу они еще не раз вернутся к этому вопросу, но Гарри надеялся, что крупных скандалов все-таки больше не будет.

Именно поэтому следующую неделю гриффиндорец провел вместе с Драко, пытаясь познакомиться с трудным характером слизеринца получше. Что больше всего удивило Гарри, так это то, что он начал понимать - под ледяной маской прятался нормальный живой человек. Конечно, белокурый Серафим имел несколько странных привычек, таких, например, как подбор идеального сочетания цветов своего гардероба. Кроме того, он не выпускал Гарри из комнаты, не покрутив того минут 20 перед зеркалом, но Поттер вполне мог с этим жить.

Естественно, далеко не все было гладко, они постепенно притирались друг к другу и время от времени искрили. В первый же день они вдрызг разругались и не разговаривали несколько часов, пока Гарри не нашел Драко, не поцеловал и не покаялся во всех грехах.

Извлечь из Драко извинения было труднее, чем выжать кровь из камня. Гарри понял это на следующий день после очередной склоки, но он и не ждал особых чудес. Драко, казалось, привык выражать свои извинения делом, и Гарри с удовольствием принял вместо слов крышесносный секс.

Поттер многое узнал о своем партнере за прошедшую неделю. Например, Драко любил чай с каплей молока по утрам и молоко с каплей чая в течение дня. Он понял, что никогда не договорится с Драко о положении магглов и чистокровных волшебников, и идеи его отца тут были ни причем. Гарри понял, что невинное замечание о встрепанных с утра волосах может закончиться истерикой его партнера (мысль о раздельных комнатах они похоронили на вторую ночь пребывания врозь).

Гриффиндорец узнал, что Драко восхитительно дуется, когда вымогает кое-что у кое-кого, он узнал, что не только его детство омрачила тень Волдеморта. Выяснилось, что сильная неприязнь Драко к оборотням объясняется нападением, которое он пережил в пять лет, и понадобится много времени, чтобы примирить Малфоя с существованием Ремуса в их жизни. Поттер понял, что Драко гораздо сложнее, чем он мог себе вообразить. И главное - он узнал, что потребность быть рядом с партнером вызвана не только притяжением и гормонами.

Гарри не очень хорошо был знаком с любовью, ребенком его не любили, да и в подростковые годы его не баловали. Он немедленно привязался к Сириусу, когда узнал, что тот его крестный отец, он любил Гермиону и весь выводок Уизли, он знал, что любит Ремуса, но с Драко все было по-другому. Эти чувства нельзя было назвать братскими или привязанностью к семье и друзьям, это была пламенная страсть, которая управляет каждой минутой каждого дня. Это чувство пугало, но он чувствовал его зарождение в глубине сердца.

Гарри сказал Драко, что должен узнать его, чтобы полюбить. Пока он не изучил своего партнера, но уже чувствовал, что любовь заполнит его сердце прежде, чем он узнает Малфоя как следует.