Angels and Devils

Первый раз Гарри сообразил, что происходит что-то странное, когда приложился головой, идя умываться следующим утром. Кое-кто из его более высоких однокашников давно уже пригибался всякий раз, когда заходил в ванную. Но до сих пор, пока Поттер не треснулся головой о стену, у него никогда не было таких проблем. Мальчик всегда был низкорослым. В полусне он решил, что кто-то переставил мебель, и поплелся дальше.

Гарри почистил зубы, умылся и после тщательной ревизии своей внешности решил, что ему надо побриться. Щетина пока не была слишком густой, но, учитывая темные волосы и бледную кожу, делать это ему приходилось довольно часто. У волшебников были свои методы борьбы со щетиной, но Гарри предпочитал маггловские.

Он потянулся за бритвой и услышал звук рвущейся материи. Тут он совсем проснулся и осмотрел себя первый раз - запястья торчали из пижамы, как будто она была ему мала, по крайне мере, на два размера. Брюки тоже стали слишком короткими. И они туго обтягивали задницу.

Ему потребовалось меньше минуты, чтобы вернуться обратно в комнату мальчиков и от души хряснуть дверью. Однако проснулся только Невилл, остальные, трое его одноклассников, лишь лениво приоткрыли глаза. Четыре пары глаз смотрели на Гарри укоризненно, он на них - обвиняюще.

- Это шутка такая? - многозначительно спросил мальчик и вытянул руки, чтобы было лучше видно.

Симус, перестав хмуриться, расхохотался и проснулся окончательно.

- Может, эльфы подложили тебе одежку, которую ты носил на втором курсе, Гарри? - серьезно спросил ирландец.

- Все было хорошо, когда я ложился спать, - многозначительно сказал Гарри. - Такое чувство, что кто-то уменьшил пижаму. Пожалуйста, отмени заклинание, я и так уже порвал одежду, она скоро на мне развалится.

Хохот Симуса разозлил Гарри, он погнался за ирландцем вверх по лестнице, злобно перепрыгивая ступеньки. Сегодня он был не расположен к шуткам. Остальные с удивлением смотрели на Поттера и не двигались с места.

- Это точно был не я! - поклялся Симус, его товарищи по спальне синхронно кивнули.

- Да? А кто же тогда? - спросил Гарри, подозрительно оглядывая друзей, которые почему-то не спешили признаваться в кознях против его одежды. Неужели кто-то чужой прокрался в гриффиндорскую гостиную?! Дама на портрете не могла пропустить чужого, тем более так рано.

- Хм, Гарри, - задумчиво сказал Рон, - а ты уверен, что это именно пижама уменьшилась?

Гарри тупо уставился на своего друга, потом посмотрел на себя, явно не понимая, о чем идет речь.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он. Рон вылез из постели и встал рядом с ним, после чего Гарри заморгал от удивления. Обычно его глаза находились как раз на уровне подбородка друга, а сейчас они недоуменно уставились на кончик уизлевского носа.

- Мать его, - с недоумением сказал Рон, слегка нахмурившись, - ты вырос.

Несколько секунд Гарри непонимающе смотрел на лучшего друга.

- Ни в коем случае, - сказал Поттер в конце концов.

Он быстро обогнул постели с другой стороны и подошел к косяку, на котором были метки, фиксировавшие рост обитателей спальни. Он измерял свой рост, надеясь, что когда-нибудь начнет расти. Но никогда в это не верил.

- Я не мог вырасти сразу на два дюйма всего за ночь, - запротестовал Гарри.

Гриффиндорцы подошли поближе, чтобы проверить результаты измерений.

- Блин, Гарри, - сказал Симус, встав рядом с Поттером, - ты стал так же высок, как я сейчас.

Гарри сел и поморщился, услышав треск рвущейся одежды. Рубашка на спине постепенно расползалась, а он пытался сообразить, что делать. Здорово! Еще одна аномалия вдобавок ко всем прочим.

- Ты должен сходить к мадам Помфри, - серьезно сказал Рон, - чтобы она тебя обследовала. Я слышал про волшебников, растущих за ночь на полтора дюйма или что-то около, но не на два же!

- Бабушка говорила, что такое было с моим отцом, - встрял Невилл, пытаясь морально поддержать Гарри. - Он за один день вырос изо всей одежды.

У Поттера появился новый повод пригорюниться.

- Вот черт! - сообразил он. - В чем же мне ходить?

- Не беспокойся, - сразу же сказал Симус. - Можешь носить мои мантию и брюки до тех пор, пока не обзаведешься собственными.

Гарри в очередной раз порадовался тому, какие у него были такие хорошие друзья.

***

Поттер зашел в Большой зал и шмыгнул к столу, за которым уже сидели гриффиндорцы. Он очень надеялся, что никто не заметит, как он изменился.

- Ты в порядке, Гарри? - спросила Гермиона, с любопытством глядя, как он согнулся в три погибели.

- У меня все хорошо! - громко, чтобы слышали все заинтересованные, ответил он. - Просто голова болит, вот и все.

Он посмотрел на девушку, вложив во взгляд молчаливую просьбу отстать. Однако, как всегда, все пошло совсем не так, как Гарри надеялся. Его соседи по комнате старательно делали вид, что ничего не произошло, но пресечь вопросы любопытных они не смогли.

- Гарри, - сказала сидевшая напротив него Джинни, - а ты вырос.

Взгляды всех, кто находился в пределах слышимости, остановились на Поттере. Те, кто был в курсе, смотрели с сочувствием, остальные - с любопытством.

- Смотри-ка, - пригляделась к нему девочка. - Ты действительно стал больше.

- Агррх, - высказался Поттер.

В течение долгих лет он хотел, чтобы его тело, которому до 11 лет, а потом и каждое лето, не давали ни есть, ни развиваться, догнало-таки его друзей в росте. Но это не значит, что мальчик хотел, чтобы это случилось за одну ночь. Конечно, маги и колдуны иногда вносили в процесс роста свои коррективы, это так. Но он видел, что даже Поппи изумленно подняла брови, меряя его взглядом.

- Спонтанный скачок роста, бывает, ничего особенного, - заступился за озирающегося с отчаяньем Гарри Рон. - Он вырос из всей своей одежды прошлой ночью, поэтому слегка растерян. А теперь отвалите от него!

Когда Рон говорил таким тоном, большинство слушателей принимали это к сведению и «отваливали». Однако Лаванда так быстро успокоиться не могла.

- Ты правда вырос? - возбужденно спросила она. - Еще недавно почти все девочки были выше тебя!

Лицо и шея Гарри запылали, он знал, что стал ярко-красным. К Лаванде присоединилась Парвати, ее лучшая подруга и вторая сплетница Хогвартса. Судя по всему, ее не пугал прожигающий насквозь взгляд Уизли, и она не собиралась отставать от подруги.

- Если ты вырос изо всей одежды, значит, ты здорово вытянулся! - громко спросила любознательная девочка. - Сколько?

Делать было нечего, весь седьмой курс и больше половины шестого смотрели на него в упор и ждали ответа.

- На пару дюймов, - пробормотал Гарри и потянулся к тарелке несмотря на то, что вдруг потерял аппетит.

- Ты стал шире в плечах, - заметила Лаванда, рассматривая Поттера с интересом, достойным лучшего флоббер-червя из коллекции Снейпа.

Мальчик с тоской вспомнил, что сейчас он одет в чужую мантию, а вся его одежда, состоящая преимущественно из обносков гораздо более крупного Дадли, ему безнадежно мала.

Поппи вела себя на осмотре очень спокойно и профессионально, но она настояла на измерении всего тела. Гарри стал не только выше, он раздался в плечах, груди и бедрах, у него увеличился размер ноги. Полностью изменились все кости скелета. Поппи сказала ему, что Джеймс Поттер в его возрасте носил меньший размер.

- Лаванда, - твердо сказал Рон, - если ты собираешься позавтракать прежде, чем твоя каша остынет, то тебе лучше заткнуться прямо сейчас!

Если бы Поппи не велела ему обязательно позавтракать, Гарри бы в рот ничего не взял. У каждого человека есть свой предел прочности, и, видимо, Гарри дошел до своего. Он мысленно поблагодарил всех богов, каких знал, за такого друга, как Рон. Лаванда пренебрежительно фыркнула, но смолчала и уткнулась в свою тарелку. "Да, этот день будет долгим", - решил про себя Поттер.

***

Предчувствия его не обманули - это был долгий и трудный день. Все заметили случившиеся с ним перемены, и Снейп в первую очередь. Он с наслаждением прочел целую лекцию на тему «Замедленное развитие Поттера», поэтому мальчик был очень рад провести вечер в Выручай-комнате. Он просто хотел в тишине приготовить уроки.

По мнению Гарри, Выручай-комната была просто великолепна, он частенько сбегал сюда от шума и суеты гриффиндорской гостиной.

Он всегда с благодарностью замечал изменения, связанные с тренировками Армии Дамблдора, но не ожидал, что в этот вечер комната так преобразится.

Она представляла собой три очень разные части. Одна была стеной для тренировки альпинистов, в то время как другая состояла из нескольких лестниц, уходящих вверх. Центральную часть украсило изображение открытого космоса. Гарри не был уверен, что именно это ему нужно, но комната сделал выбор за него.

- Спасибо, - пробормотал он, не совсем уверенный в том, к кому обращается, но убежденный в том, что должен был выразить свою благодарность.

Выйдя на середину комнаты, мальчик нервно осмотрелся. Несмотря на то, что Гарри был один, расстегивая рубашку, он чувствовал себя смешным. Он действовал интуитивно, казалось, мозгом управляли крылья, подергивающиеся в ожидании. Мучительно сознавая, что он понятия не имеет, что делать, Поттер сбросил рубашку на пол и попробовал расслабиться.

Сконцентрировавшись на легком покалывании, которое он ощущал под лопатками, Гарри постарался прислушаться к себе и понять, что ему нужно делать дальше. Логически рассуждая, волшебные крылья должны были среагировать на какое-то действие. Следовало это выяснить, а потом у него все получится. Отодвинув сомнения, он сосредоточился на крыльях и попробовал их развернуть. Приблизительно через минуту мальчик понял, что ничего не получилось.

- Все, в чем я нуждаюсь, это подсказка, - проворчал он себе под нос.

Краем глаза в районе потолка Гарри заметил вспышку, и что-то устремилось прямо к нему. Мальчик среагировал прежде, чем успел понять, что делать. Внезапно его слегка отбросило назад, и Поттер оказался окружен мягкими кожистыми крыльями. Разряд был отброшен. Гарри замер, ошеломленный происшедшим.

После минутного замешательства он рассмеялся. Комната действительно знала его лучше него самого.

- Спасибо, кто бы ты ни был, - отсмеявшись, сказал Гарри, осматривая комнату. - Я понял.

Развернутые крылья он ощущал как странную тяжесть за плечами, хотя и не такую, как ожидал, учитывая их размер. И они его совсем не беспокоили, тело автоматически изменило центр тяжести, чтобы справиться с дополнительным весом. Вообще, казалось, что крылья уравновешивали себя сами. Гарри ощущал их так же, как любую другую часть тела. Он попробовал двигать правым крылом как рукой, но получилось не очень. Край крыла, которым он пробовал пошевелить, опустился, но вправо не сдвинулся, и двигался замедленно.

Вспомнив, как быстро крылья отреагировали на возможную опасность, Гарри попытался проанализировать случившееся. Все случилось настолько быстро, что механизм действия Поттер понять не успел. Но он обдумал все еще раз и решил зайти с другой стороны. Мальчик захотел попробовать управлять крыльями не как рукой или ногой, а как своей метлой.

Почти немедленно крыло изменило форму и поднялось вверх именно так, как он и хотел. Улыбающийся Гарри поздравил себя с маленькой победой и попробовал сделать то же самое с другим. Получилось идеально, а вот с двумя крыльями одновременно он управлялся хуже.

- Хорошо, видимо, когда я взлечу, у меня получится лучше, - бодро прокомментировал неудачу Поттер.

Понятно, что с первого раза все получиться и не могло, но Гарри знал, что он работает в правильном направлении. С гораздо большим энтузиазмом, нежели с тем, каким он пришел в комнату, он начал изучать простые движения и анализировать чувства, которые при этом испытывал. Гермиона гордилась бы им!

***

Гарри грезил полетом: взлетев в воздух, он вообразил себя вольной птицей, которая не нуждалась в тренировках, чтобы управлять своими крыльями. Он чувствовал, что его тело и инстинкты работали так слаженно, будто он родился с этим умением. Мальчик был счастлив и упивался полетом, и был очень недоволен, когда ему помешали.

- Гарри! - услышал он свое имя и сначала решил проигнорировать помеху, он хотел лететь дальше.

- Гарри! - еще громче повторил кто-то его имя, и это его раздосадовало. Мальчик застыл в невесомости, соображая, кто его позвал.

- Гарри! Сейчас же проснись!

Сказанные Роном слова начали доходить до его сознания. Гарри захлопал глазами на лицо лучшего друга, плавающее между занавесями балдахина. Тот почему-то удерживал занавески под подбородком.

- Рон? - сонно спросил Гарри. - Что происходит?

Тот показал глазами куда-то вниз, и мальчик проследил за его пристальным взглядом. Только тогда он понял, что завернут не в теплое мягкое одеяло, а в мягкое и теплое крыло.

- Вот блять! - воскликнул он.

- Оно самое, - подтвердил Рон, когда Гарри сел.

Закрыв глаза, Поттер попытался ощутить крылья и убрать то, которое обернулось вокруг него. Он понятия не имел, когда и как он решил раскрыть крылья и укрыться ими, но пижамная куртка была порвана. Мальчик с благодарностью кивнул Рону.

- Спасибо! - сказал он искренне.

- Без проблем, обращайся, - ответил Рон, позволяя занавескам сойтись, и кинул между ними футболку. - В следующий раз, если почувствуешь, что это случится снова, вспомни о Запирающих чарах. Кроме меня, тебя мог найти кто угодно.

Гарри кивнул, его друг был прав. Он мысленно поставил себе галочку спросить Гермиону, какие чары стоит применить. Поттер быстро, даже не потрудившись ее расстегнуть, натянул на футболку верхнюю одежду.

Казалось, его жизнь день ото дня становилась все сложнее. Эта ситуация с Серафимом становилась все глупее, и он спрашивал себя, а не проще ли будет просто встать в центре Большого зала, сделать объявление и покончить со всем этим.

***

Гарри всегда любил утро. Однако, с тех пор, как оно стало приносить столько неожиданностей, мальчик начал его опасаться. Меньше чем за неделю он дважды пережил всплеск активности своих крыльев, но так как Поттер теперь спал без пижамной куртки, то убытков больше не было.

Дважды после того, как он практиковался в Выручай-комнате, Гарри просыпался завернутый в крылья, а не в одеяло, и очень надеялся, что это скоро прекратится, потому что без пижамы он мерз. Конечно, спать, завернувшись в крылья, было комфортно, но рискованно. Заклинания, которые он повесил на занавеси, не позволяли им распахиваться, но не смогли бы остановить того, кто захотел бы заглянуть внутрь.

В то утро, поскольку все было под относительным контролем, он проснулся в приподнятом настроении. Пижама ему не жала, значит, неконтролируемых всплесков роста не было, крылья были там, где и должны были быть, то есть, отсутствовали.

Медленно сев, он проморгался в свете, падающем на кровать сквозь единственную щель в занавесях. Почесал голову, и в этот момент утро перестало быть томным - что-то острое коснулось кожи головы.

Распахнув занавески, Гарри кинулся к ночному столику. Он схватил очки, водрузил их на нос и уставился на свои руки.

Поттер грыз ногти. Он знал, что это дурная привычка, но пока из нее не вырос. Теперь же его коротких обломанных ногтей больше не было. Вместо них за ночь выросли длинные, острые и изящные когти. Они отросли на четверть дюйма. Если их кто-нибудь увидит, Гарри этого не переживет.

С легким стоном он попытался исправить ситуацию. Используя единственный доступный ему инструмент, он принялся обгрызать ногти до приемлемой длины. Мешало одно - это было похоже на попытку пожевать сталь. Поттеру потребовалось 20 секунд для того, чтобы понять, его зубы даже не поцарапали ноготь на большом пальце руки, который он попытался отгрызть. Мальчик запаниковал.

Он никогда не одевался так быстро, как сейчас, а если учесть наличие острющих когтей, то это вообще можно было счесть подвигом. Он кувырком скатился по лестнице так, что это почти убило его, когда внизу он упал. Руки мальчик держал в карманах, он не собирался демонстрировать свое новое приобретение. Он летел к Поппи.

- Доброе утро, мистер Поттер, - с профессиональной вежливостью поздоровалась целительница, когда он ввалился в больничное крыло, где она лечила первокурсника хаффлпаффца. Бросив всего один взгляд и как будто прочитав его мысли, она кивнула головой в сторону ее кабинета. - Вы можете пройти туда, - сказала она коротко, - только быстро.

Метнувшись в указанную сторону, Гарри попытался успокоиться, но это было слишком сложным делом - он никогда не знал, что с ним случится в следующий момент. Мальчик постоянно ждал подвоха. Когда целительница зашла в кабинет и закрыла дверь, он все еще нервничал.

- Ну? - ласково спросила она. - Чем могу быть полезна?

Гарри положил ладони на стол и растопырил пальцы.

- У вас есть что-нибудь, что поможет от них избавиться? - прямо спросил он.

Мадам Помфри наклонилась к столу и глубокомысленно посмотрела на когти.

- Предполагаю, что обычные методы удаления не сработали, - спокойно сказала дама.

- Они твердые, как сталь, - просто ответил Гарри.

Целительница взяла его руку и мягко коснулась когтя указательным пальцем.

- И такие же острые, - сказал она, вернув руку на стол. - Не бойся Гарри, заклинание Diffindo Ungula должно помочь. Это производное от обычного Diffindo. Оно разработано специально для того, чтобы обрабатывать когти и копыта волшебным существам. Оно намного более безопасно, чем исходное заклинание. Я уже опробовала его как-то на профессоре Снейпе, когда тот демонстрировал первокурсникам выращивающее зелье и в результате обзавелся когтем.

С улыбкой она вынула палочку, а Поттер в который раз порадовался своеобразному чувству юмора целительницы. Он уже чувствовал себя лучше.

- Мы сделаем вот так, - сказал Поппи и продемонстрировала, как.

Процедура заняла добрых полчаса, но мальчику еще хватило времени, чтобы позавтракать после того, как его когти были уменьшены до нормальной длины. В который раз гриффиндорец похвалил сам себя за то, что когда-то подружился с целительницей.

***

К пятнице 12 декабря Гарри Поттер окончательно смирился с тем, что его жизнь никогда не будет нормальной. Ген Серафима одарил его крыльями, трижды он прибавлял в росте и вытянулся на более, чем пять дюймов. Мальчик все еще был худощав, но раздался в плечах. Гриффиндорец приобрел когти, крошащие, как долото, все, что было мягче камня, и каждое утро их приходилось укорачивать известным среди ветеринаров заклинанием. А еще появилась непреодолимая страсть к леденцам. Ее не могла объяснить даже мадам Помфри.

На тренировке по квиддичу Гарри заметил еще одну неправильность в своем поведении. Он обратил на нее внимание после того, как, поймав снитч, спустился на поле, где Рон и остальные игроки команды собрались, чтобы обсудить новую стратегию. Все говорили слишком громко, во всяком случае, в первый момент ему так показалось. Поттер вздрогнул, когда Рон фактически заорал на Джинни, которая все еще гонялась за одним из бладджеров. Это было так громко, что Поттера почти оглушило.

- Все хорошо, Гарри? - спросил Рон, повернувшись и заметив его болезненную гримасу.

К удовольствию Гарри, он как раз прекратил орать, и его голос вернулся к нормальному уровню звука.

- Да, - быстро ответил он, не желая волновать друга. - У меня просто уши замерзли, пока я летал, на мгновение я почувствовал себя странно.

Рон подошел ближе, в то время как остальная часть команды отправилась к раздевалке.

- Ты уверен? - спокойно спросил Рон. - Это не очередное изменение?

На минуту Гарри задумался, а потом покачал головой.

- Не-е, - ответил гриффиндорец, почти уверенный в своем заключении. - Все уже стабилизировалось, прошло.

Он не понимал, насколько ошибся до тех пор, пока они не вымылись и, посвежевшие, не отправились назад. Гарри был на полпути к библиотеке, в которой рассчитывал найти книгу для домашней работы по Преобразованиям, когда звук его шагов внезапно стал громче, чем обычно, и он услышал разговор. Обогнув два угла и подойдя к библиотеке, он обнаружил несколько рейвенкловцев, просто болтавших у дверей, но к тому времени ему казалось, что они говорили очень громко. Подумав, Поттер двинул в больничное крыло, мадам Помфри в приюте ему не откажет.

- Ваш слух определенно стал более чувствительным, - медленно сказала целительница, закончив диагностику. - Предполагаю, что скоро изменится и ваше зрение. Я могу заколдовать ваши очки таким образом, чтобы они меняли диоптрии в соответствии с изменением вашего зрения. Однако я предлагаю приходить сюда каждый день независимо от того, прекратятся ли изменения. Что касается слуха, то я могу предложить затычки, который уменьшат эффект, но будет лучше, если вы станете пользоваться ими только во время сна. Вам надо научиться справляться с повышенной чувствительностью. Не смертельно, не так ли?

Гарри покачал головой.

- Только когда кто-то кричит рядом со мной, - честно ответил он. - Я думаю, что смогу справиться с этим.

Поппи улыбнулась.

- Хорошо, - тепло сказал она. - Гарри, если вдруг возникнут какие-нибудь проблемы, я хочу, чтобы ты сразу же шел ко мне. Эти изменения довольно тяжелы, но и они когда-нибудь закончатся. Возможно, я слишком стара, чтобы говорить подобное, но вы становитесь офигенно крутым молодым человеком.

Гарри почувствовал, что краснеет, но не смог сдержать стеснительной улыбки, заигравшей на губах. Он действительно никогда не был воплощением мужественности, несмотря на ту роль, которую ему пришлось сыграть. Но мальчику всегда хотелось хотя бы частично походить на настоящего героя.

- Спасибо, Поппи, - с благодарностью сказал он. - Думаю, что без вас я пропал бы.

- Все в порядке, молодой человек, - ответила целительница, подняв брови. - Я всегда говорю это себе, впрочем, как и большинству своих пациентов. Понятия не имею, где они находят так много опасностей и почему так неустанно рвутся к ним.

Это был камень в огород Гарри, за время учебы он почти не вылезал из больничного крыла и стал постоянным пациентом Поппи. Не заметить это было невозможно.

***

Гриффиндорская гостиная была полна, ученики занимались своими делами. Гарри уткнулся носом в книгу и сидел перед камином, делая вид, что никого не замечает. Однако, с его обострившимся слухом ему было трудно не услышать, что кое-кто о нем сплетничает. Он никогда не искал повышенного внимания, но был уверен, что недавние изменения не прошли незамеченными. Тем более, среди сокурсников, которые его прекрасно знали.

- Ты знаешь, - сказала Лаванда Парвати, - я и понятия не имела, что за какой-то месяц мальчик может так быстро измениться.

- Он похож на одного из тех волшебников-метросексуалов, - ответила ей подруга с ноткой обожания в голосе, которая несколько встревожила Гарри. - Только ему не нужно так стараться хорошо выглядеть. Помнишь, как он выглядел на последнем квиддичном соревновании? Малфой вывалял его в грязи, и все равно он был великолепен.

- Малфой тоже очень недурен. Представляю, какая из них могла бы выйти пара...

Гарри переключил свое внимание на другую беседу прежде, чем покраснел слишком сильно.

- Хотелось бы мне знать, как он так быстро отращивает ногти, - шептала Джинни своей сокурснице Мэй. - Три недели назад они были обкусаны до мяса, а теперь - длинные и твердые.

- Я бы много дала, чтобы знать, каким зельем он пользуется, - спокойно подтвердила ее подруга. - Как ты думаешь, он наконец вспомнил, что на свете есть девочки?

- Я не знаю, - ответила Джин и выглядела немного смущенной. - Определенно, он начал интересоваться своей внешностью, но это все еще старый добрый Гарри, который смущается, если на него посмотреть.

- Что делает его вдвойне очаровательным, - ответила Мэй, и пара, хихикая, разошлась.

Гарри переключил свое внимание на книгу, которой попытался закрыть лицо. Если бы он не оставил ее так далеко, никто бы и не заметил, как бешено он покраснел.

- ...скажи честно, Гермиона, - услышал он Рона, который на другом конце комнаты отвел девушку в сторону и о чем-то расспрашивал.

- Конечно, Рон, - ласково ответила общая подруга, заставив Гарри улыбнуться.

- Все девушки так считают? - спокойно спросил Рон. - Или это просто мой комплекс неполноценности? Что менее, чем за четыре недели, Гарри из милого и невинного спасителя мира превратился в самую сексуальную штучку на курсе?

Тон его друга был отстраненным и немного робким. Гермиона выслушала вопрос с легким смешком и нежным вздохом.

- Я бы не была так категорична, - ответила девушка. - Но если ты подразумеваешь общее мнение, то да. И, Рон, я не хочу тебя пугать, но так думают не только девушки.

- Я знаю, - сдавленным от смеха голосом ответил Рон. - Черт побери, если бы я не любил тебя, он был бы первой кандидатурой.

Гарри выронил книгу. Он определенно не хотел этого слышать. Конечно, у магического мира были свои представления о сексуальности, не такие, как в мире магглов. Но кое-что в своей жизни Гарри менять не собирался, например, незыблемую гетеросексуальность Рона.

Несколько пар глаз повернулись, чтобы посмотреть на него, поскольку тяжелая книга со стуком упала на пол. Мальчик смутился и быстро подхватил ее, поэтому на нем задержались только взгляды друзей. Поттер на них покосился, и Гермиона приподняла бровь.

- Я думаю, что Гарри нас слышал, - понизив голос, сказала она наблюдавшему за другом Роном.

Зная, что попался, мальчик закрыл книгу и обреченно встал с кресла. Поттера все еще удивляло, что уровень его глаз выше, чем должен быть. Гриффиндорец привык быть ниже, чем все его друзья и некоторые девушки. Гарри еще не смирился с тем фактом, что за последний месяц он подрос на пять дюймов. Храбрый гриффиндорец подошел к друзьям, приняв максимально невинный вид.

- Как ты услышал нас, дружище? - спросил Рон в своей обычной, тупой, но дружественной манере.

- Мой слух улучшился, - спокойно сказал Гарри, слегка пожав плечами, и, не дожидаясь следующих вопросов, продолжил, - наряду со зрением. Это не мои очки, сегодня утром мадам Помфри заменила их стекла. Я собираюсь понижать диоптрии и вскоре от них отказаться.

В мальчике произошло слишком много изменений, иногда ему казалось, что это больше не его тело.

- Значит, когда слизеринцы будут обсуждать новую квиддичную стратегию, ты сможешь их подслушать? - глубокомысленно спросил Рон.

Гермиона треснула его по затылку, а Гарри рассмеялся - именно этого ему и не хватало.