Шикарное начало

Фред лениво перевернулся на спину, закинув руки за голову, но его пальцы тут же нащупали край дневника под подушкой. Кира, будто почувствовав его намерения, резко приподнялась на локте и пригрозила: 

— Если ты снова полезешь туда — я сожгу его.

Он лишь рассмеялся, притягивая её ближе:

— Ладно, ладно, не буду… сегодня. Его пальцы скользнули под её футболку, рисуя узоры на обнажённой спине. Но знаешь, что мне интересно?

— Что? — она сузила глаза, ожидая подвоха.

— Ты пишешь там только про меня… или про кого-то ещё?

Кира фыркнула и оттолкнула его, но он тут же перевернул её под себя, прижав к матрасу.

— Ты серьёзно? — она попыталась вырваться, но он лишь приподнял бровь, ожидая ответа.

— Ну?

— Конечно, только про тебя, идиот! — она покраснела, отводя взгляд. — Хотя, может, стоит начать про кого-то другого…

Фред замер на секунду, его игривое выражение сменилось на что-то более тёмное.

— Попробуй. — Его голос стал тише, но в нём появилась опасная нотка.

Кира почувствовала, как мурашки пробежали по её коже.

— И что ты сделаешь? — она бросила вызов, но её дыхание участилось.

Он наклонился так близко, что их губы почти соприкоснулись.

— Напишу в своём дневнике, как ты умоляла меня поцеловать тебя.

— Врёшь!

— Проверим?

И прежде чем она успела ответить, его губы накрыли её в поцелуе, горячем и требовательном. Кира на мгновение замерла, а потом ответила с той же страстью, забыв про дневник, про угрозы, про всё.

Фред оторвался, довольный собой.

— Вот видишь? — он провёл пальцем по её разгорячённой щеке. — Теперь у меня есть материал для новых записей.

— Ты невыносим.

— Но ты меня обожаешь.

Она хотела возразить, но вместо этого потянулась к нему, пряча улыбку в его шее.

А дневник так и остался лежать под подушкой… пока.

Кира сжала кулаки в его майке, чувствуя, как его сердце бьется под ладонью – быстро, ровно, будто он вовсе не выдохся от их потасовки.

— Ты все равно никогда не узнаешь, что там написано на последней странице, — выдохнула она, цепляясь за последний козырь.

Фред замер. Его пальцы, только что игравшие с ее локонами, вдруг остановились.

— Последняя страница? — голос стал подозрительно ровным.

Кира почувствовала, как под кожей разливается липкое торжество. Наконец-то она его поймала.

— Может, там про кого-то другого? — она провела ногтем по его ключице, наблюдая, как сужаются его зрачки.

Фред резко перевернул ее на живот, прижав запястье к пояснице.

— Ты играешь с огнем, девочка, — его дыхание обожгло ухо.

— А ты обожаешь меня за это, — она выгнула спину, зная, что это сводит его с ума.

Он зарычал что-то нечленораздельное и потянулся к подушке. Кира успела вцепиться в его предплечье зубами.

— Черт! — Фред встряхнул рукой, но не отпустил. — Ты правда хочешь войну?

— Я хочу посмотреть, как ты будешь меня умолять.

Его ухмылка стала опасной.

— Хорошо.

В следующий момент она взвизгнула – Фред резко дернул простыню, и они оба с грохотом рухнули на пол. Дневник выскользнул из-под подушки и шлепнулся рядом.

— Не смей! — Кира рванулась вперед, но он был быстрее.

Фред ловко поймал тетрадь, откатился к стене и развернул последнюю страницу. Его глаза пробежали по строчкам... и вдруг застыли.

— Это...

Кира замерла, внезапно осознав, что натворила.

На пожелтевшей странице, обведенная в сердечко, красовалась дата их первой встречи на Хогвартс-экспрессе. А ниже – десятки одинаковых строчек, выведенных ее почерком в разное время:

"Я никогда не скажу ему вслух, но..."

Фред медленно поднял на нее глаза.

— Но что, Кира?

Она попыталась выхватить дневник, но он прижал его к груди.

— Ты все прочитал. Оставь.

— Нет. Он вдруг стал серьезным. — Я хочу услышать это от тебя.

Комната внезапно стала очень тихой. Даже магические часы на камине застыли.

— ...Но я люблю его. Даже когда он ведет себя как полный придурок.

Фред не засмеялся. Не пошутил. Он просто протянул руку и притянул ее так сильно, что кости хрустнули.

— Я тоже, — прошептал он в ее волосы. — Черт возьми, я тоже.

А дневник, забытый на полу, тихо захлопнулся.

Фред медленно приподнял её подбородок пальцами, заставив встретиться взглядами. В его голубых глазах, обычно полных озорных искорок, теперь пылал совсем другой огонь - глубокий, сосредоточенный, заставляющий сердце Киры бешено колотиться. Когда его губы наконец коснулись её, это было не стремительное и жадное прикосновение, к которому она привыкла за годы их шутливых стычек, а медленное, обжигающее исследование. Он словно пробовал её на вкус, наслаждаясь каждым мгновением, и Кира почувствовала, как дрожь пробегает по её спине, заставляя пальцы непроизвольно вцепиться в его плечи.

Его ладони, тёплые и немного шершавые от постоянной работы с волшебными взрывчатыми веществами, скользнули под край её футболки, и Кира вздрогнула, когда его пальцы впервые коснулись обнажённой кожи. Каждое прикосновение оставляло на её теле невидимые следы, будто прожигая её изнутри.

— Ты уверена? Джордж всё-таки в соседней комнате. — прошептал он, едва отрываясь от её губ. Его голос звучал непривычно хрипло, с лёгкой дрожью, которую она никогда раньше не слышала.

Вместо ответа Кира потянула его ближе, позволяя ему снять с неё одежду. Их движения были неловкими, торопливыми - пальцы цеплялись за пуговицы, локти неловко толкались, смех прерывался прерывистым дыханием. Слишком долгое ожидание давало о себе знать, превращая каждое прикосновение в электрический разряд.

Фред не сводил с неё глаз, пока его руки исследовали каждый изгиб её тела - рёбра, очерченные под тонкой кожей, мягкую округлость бёдер, изгиб талии. В его взгляде читалось что-то новое - не привычная насмешливость, а почти благоговейное восхищение.

— Ты такая красивая... — прошептал он, и в его голосе не было ни капли обычного подтрунивания.

Кира почувствовала, как её кожа вспыхивает под его прикосновениями и взглядом. После всех их шуток, драк и соревнований, ей вдруг стало неловко от этой новой, неприкрытой нежности.

— Перестань пялиться... — она попыталась прикрыться руками, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска.

Но Фред мягко, но настойчиво отвел её руки в стороны.

— Нет уж, дорогая, — его губы растянулись в той самой ухмылке, но глаза оставались серьёзными. — Я ждал этого слишком долго, чтобы не насладиться видом.

-После последнего, раза прошло меньше недели...

-Мне наплевать, я хочу тебя всегда

Его губы снова нашли её, а пальцы тем временем отыскали самые чувствительные места - ту нежную кожу за ухом, впадинку у основания шеи, изгиб под грудью. Каждое прикосновение заставляло её выгибаться и издавать тихие стоны, которые, казалось, только подстёгивали его.

Когда они наконец соединились, Кира вцепилась ему в плечи так сильно, что её ногти оставили на его коже бледные полумесяцы. Всё её тело будто заново узнавало его - не как соперника в бесконечных соревнованиях, не как партнёра по шалостям, а как того, кого она так долго скрывала даже от самой себя.

Фред, кажется, понимал это без слов. Несмотря на всю страсть, что кипела между ними, его движения были на удивление медленными, почти нежными. Каждый толчок был продуманным, каждое касание - значимым.

— Смотри на меня... — попросил он хрипло, и Кира осознала, что её глаза были плотно закрыты.

Когда она открыла их, то увидела его взгляд - такой серьёзный, такой непохожий на привычного озорного Фреда, что у неё перехватило дыхание. В эти мгновения между ними не было шуток, не было масок - только правда, которая наконец вырвалась наружу.

Позже, когда они лежали, сплетясь в один клубок, и её голова покоилась на его груди, слушая ровные удары его сердца, Кира вдруг рассмеялась - нервно, с лёгкой истеричкой.

— Что? — он приподнял бровь, пальцы лениво перебирая её растрёпанные локоны.

— Просто... — она провела ладонью по своему лицу, — теперь у тебя есть чем шантажировать меня до конца жизни.

Фред засмеялся - тот самый, заразительный, искренний смех, который она любила, и притянул её ближе.

— О, дорогая, — его губы коснулись её виска, — это только начало.

И по тому, как его руки снова начали исследовать её тело, Кира поняла - он не шутит.

Фред перевернул Киру на спину, пригвоздив к матрасу всем весом своего тела. Его губы обжигали кожу, оставляя влажный след от ключицы до пупка.

— Ты думала это конец? — прошептал он, и в его голосе слышалась знакомая озорная нотка.

Блэк попыталась оттолкнуть его, но её запястья уже были зафиксированы над головой одной его сильной рукой.

— Уизли, если ты... — её угроза оборвалась на полуслове, когда его свободная рука скользнула между её бёдер.

Фред приподнялся, изучая её реакцию.

— Что? Не можешь говорить? — он намеренно замедлил движения пальцев, заставив её выгнуться. — Странно. В своём дневнике ты так красноречиво описывала...

— Заткнись! — Кира закусила губу, чувствуя, как по щекам разливается жар.

Парень  рассмеялся и наклонился ближе, чтобы прошептать на ухо:

— Хочешь, я прочитаю вслух? Страницу семь, где ты пишешь, как представляла себе...

— ФРЕД!

Но он уже лихорадочно искал брошенный на пол дневник. Кира воспользовалась моментом и резко перевернула его на спину, оказавшись сверху.

— Похоже, кто-то забыл, кто здесь чемпион по борьбе, — она сжала его запястья, копируя его же приём.

Фред лишь поднял брови с вызовом:

— Ну и что ты будешь делать теперь, грозный лев?

Кира наклонилась, чтобы прошептать ему в губы:

— То, о чём ты даже не мечтал написать в своём дневнике.

Его расширенные зрачки были лучшей наградой. Она медленно провела языком по его нижней губе, чувствуя, как дрожит его тело под ней.

— Чёрт возьми... — вырвалось у него, когда её рука скользнула вниз.

Комната наполнилась прерывистыми вздохами и шёпотом имёни зеленоглазой. Рыжеволосый отдал весь контроль ей, опять. Но в следующий раз всем руководить будет он.

Где-то за окном пролетела сова, но её никто не заметил. Да и могло ли что-то отвлечь их сейчас, когда наконец рухнула последняя стена между ними?

Позже, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь шторы, Фред обнял спящую Киру покрепче. Его пальцы нежно перебирали её растрёпанные волосы, а на губах играла та самая ухмылка — довольная и немного хищная.

Он точно знал — утро начнётся с новой битвы. И он уже не мог дождаться.