Шикарное начало

Вечер был в самом разгаре, достигнув той сладкой точки, когда все барьеры рухнули, а душевное тепло разлилось по комнате вместе с ароматом вина и тёплого яблочного пирога. На старом магнитофоне, который Кира откопала где-то в кладовой, играла какая-то блюзовая магловская композиция — томный саксофон и хриплый голос создавали уютную, интимную атмосферу. Бутылки на столе пустели с приятной регулярностью, но главным опьянением было вовсе не вино, а давно забытое чувство лёгкости и полного счастья. Очень давно, возможно, с самой битвы за Хогвартс, они не собирались такой полной, спаянной компанией.

Гарри и Джинни сидели в обнимку на диване, пальцы Поттера переплетались с пальцами рыжеволосой ведьмы в немом обещании, что всё будет хорошо. Гермиона, отбросив всякую учтивость, с комфортом устроилась, положив голову на плечо Драко, который, к всеобщему удивлению, оживлённо беседовал с Джорджем о тонкостях ведения бизнеса — оказалось, у бывшего зазнайки из Слизерина и весёлого проказника из Гриффиндора нашлось много общего. Рон, размахивая руками, с жаром что-то доказывал Фреду, который лишь снисходительно ухмылялся в ответ.

А Кира... Кира не могла отвести глаз от старшего Уизли. Она сидела в глубоком кресле, прижав к груди колени, и смотрела на него, словно заворожённая. Она не понимала, почему именно сейчас, в полумраке комнаты, освещённой лишь мягким светом ламп и огнём в камине, он казался ей таким безумно, до боли знакомо красивым. Фред был одет в простой чёрный вязаный свитер и чёрные же брюки — и этот цвет, столь нетипичный для любителя ярких красок, подчёркивал его рыжие волосы, делая их ещё более огненными, и скрытую мощь в его плечах. Чёрный ему шёл. Шёл опасно.

Конечно, Уизли заметил её пристальное внимание. Он ловил её взгляд краем глаза и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он и добивался этого — с момента того поцелуя вчера, его план состоял в одном: вернуть её. Он всё ещё любил эту девушку с изумрудными глазами и ядовитым языком. Фред никогда не переставал любить Киру, и за эти полгода разлуки он с ужасом понял, что ничего не может с этим поделать. Теперь оставалось самое сложное — заново завоевать её доверие, сломать ту стену, которую он же и возвёл своей глупостью. Подростковые эмоции, ревность и гордость — худшие советчики. А ведь тогда всё было так серьёзно... Они даже рассказали родителям. Мистер и миссис Уизли были в восторге, а вот с Сириусом...

Кабинет Сириуса Блэка напоминал логово: тёмное дерево, потрёпанные кожаные кресла, на столе — недопитый виски. Сам хозяин кабинета стоял у камина, повернувшись спиной к вошедшему Фреду, и его поза была красноречивее любых слов.

— Ты индюк надутый, который не достоин даже шнурков на её башмаках! — Сириус резко обернулся, и его глаза метали молнии. — У тебя на лице написано крупными буквами «Б-А-Б-Н-И-К»!

Фред, собрав всю свою дерзость, которую обычно тратил на проделки, стоял прямо, не опуская головы. Внутри всё сжималось в комок, но он знал — отступить нельзя.

— Вы не правы, мистер Блэк. Я ради вашей дочери готов на всё, — его голос прозвучал удивительно твёрдо.

Сириус медленно подошёл к нему вплотную, так что Фред почувствовал запах виски и старого пергамента.

—Да неужели? Готов дать Непреложный Обет? Прямо здесь и сейчас? — его вопрос прозвучал как выстрел.

Фред не моргнул и глазом.
—Готов. Каковы ваши условия?

Сириус отступил на шаг, смерив его удивлённым, изучающим взглядом.

—Ты хоть знаешь, что это такое,
мальчик? Или просто бросаешься словами?

— Непреложный Обет — это магическая клятва, которую нельзя нарушить. Последствие за нарушение — смерть, — твёрдо, словно заученный урок, ответил Фред. Он знал. Он всё обдумал.

Сириус тихо свистнул.

—Ты меня поражаешь. Но его давать не нужно — если твои родители узнают, что я заставил тебя сделать это, Молли меня просто прибьёт своим сотейником.

— Я готов. Родителям ни слова не скажу, — Фред не отступал. Он видел свою цель — Киру — и ничего не боялся.

— Упёртый... — Сириус провёл рукой по лицу, и впервые в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение. — Ладно, не надо. Скажи честно — любишь её?

— Да, — ответил Фред без тени сомнения. — Больше жизни.

Сириус прищурился.

—А за что любишь? Ну-ка, распиши по пунктам, — в его голосе зазвучала хитрая нотка.

Фред позволил себе улыбнуться, и его лицо сразу смягчилось.

—Люблю просто за то, что она есть. За её зелёные глаза, в которых можно утонуть. За её смех, который звучит как самое лучшее заклинание. За её привычку, когда она глубоко задумывается, слегка поворачивать голову набок, словно слушая музыку, которую не слышит никто другой. За её улыбку, которая может осветить самую тёмную комнату... — он мог бы продолжать вечно, перечисляя каждую чёрточку, каждую привычку, но Сириус поднял руку, останавливая его.

— Понял, понял. Стелишь красиво, мне нравится, — буркнул он, но было видно, что слова парня его тронули. Последний, самый важный вопрос прозвучал тише, но весомее: — Руки распускаешь?

— Нет, сэр, — твёрдо и без колебаний ответил Фред, глядя ему прямо в глаза. — И не собираюсь, пока она сама не будет готова.

Сириус несколько секунд молча смотрел на него, а потом кивнул, и в его взгляде появилось нечто похожее на одобрение.

—Ладно, встречайтесь. Но запомни, Уизли, — его голос вновь стал стальным, — если ты когда-нибудь обидишь её, причинишь ей боль... от тебя и порошка не останется. Понял?

— Понял, — Фред выдержал его взгляд. — Я её не обижу...

«Я её не обижу». Эта фраза отдалась в его памяти горьким эхом. Он обидел. И как обидел...

— Может, сыграем в «Правду или действие»? — внезапно предложила Джинни, нарушая его тяжёлые размышления. Она лукаво подмигнула Блэк-младшей , сидевшей напротив. — А то как-то все разбрелись по углам и затихли.

Кире эта идея не понравилась с самого начала. Она видела этот хищный блеск в глазах подруги и сразу поняла — младшая Уизли что-то задумала. И, к её великому сожалению, все остальные, уже изрядно разогретые алкоголем и атмосферой, идею поддержали с энтузиазмом.

— Ну тогда я начинаю, — потирая руки, сказала Джинни. Она взяла пустую бутылку от огневиски и, с силой крутанув её на столе, запустила стеклянную вертушку по кругу. Стекло, звеня, замедлило ход и указало на Рона. — Так-так, братец, правда или действие?

— Давай пока правду, — благоразумно ответил Рон, наливая себе ещё вина.

— Отлично! Кем занято твоё сердце в данный момент? И «никем» не принимается — я сама видела, как ты вчера ворчал и строчил какое-то любовное письмо! — ухмыльнулась Джинни.

Рон покраснел так, что его лицо почти слилось с волосами.

—Лаванда, — пробормотал он так тихо, что его едва расслышали.

— Я так и знала, что в школе у вас ничего не закончилось! — радостно воскликнула Кира, хлопая в ладоши. — Фред, хоть нас уже ничего не связывает, но с тебя один галеон! Я же говорила, что они ещё не кончили! — с торжеством заявила девушка.

Фред ухмыльнулся, глядя на её оживлённое лицо:

—Твоя взяла, Блэк. Завтра отдам честно выигранный галеон. Клянусь своим будущим доходом.

— Всё, давайте дальше! — покрасневший до корней волос Рон с силой крутанул бутылку, словно желая поскорее перевести внимание с себя. Стеклянное горлышко, позвякивая, остановилось на Гермионе. — Правда или действие, Миона?

— Действие, — не раздумывая, заявила Грейнджер, поднимая подбородок с вызовом.

— Хм... — Рон задумался, и в его глазах загорелся озорной огонёк. — Сядь на колени к Малфою и прошепчи ему на ухо самые свои сокровенные фантазии о нём.

В комнате на секунду воцарилась тишина. Все смотрели на Гермиону, ожидая её возмущённой отповеди. Рон был уверен, что его давняя подруга, образец благоразумия, наотрез откажется. Но к всеобщему изумлению, Гермиона, не говоря ни слова, поднялась, с достоинством и лёгкостью устроившись у Драко на коленях, наклонилась к его уху. Малфой , не ожидавший такой прыти, на мгновение застыл, а потом на его губах расплылась хитрая, довольная ухмылка. Среди друзей послышался сдержанный гул и подавленные смешки. Закончив свой шёпот, Грейнджер так же спокойно вернулась на своё место, как будто только что прочла лекцию, а не совершила нечто дерзкое.

— Это было... сильно! — воскликнула Кира, первая нарушив молчание. — Не одна я не ожидала такого от нашей примерной отличницы?

Увидев, что все согласно кивают, она перевела полный восхищения взгляд на Гермиону.

— Не смотри на меня так, будто я только что превратила сливочный крем в золото! — отмахнулась Гермиона, но щёки её порозовели. — Ну что, продолжаем? — Она дёрнула запястьем, и бутылка закружилась с новой силой, остановившись на Джинни. — Джинни, правда или действие?

— Правда, — без колебаний ответила рыжеволосая.

— Хорошо. С кем из присутствующих здесь людей ты бы точно не смогла бы совершить хладнокровное убийство, а с кем — смогла бы, не дрогнув? И почему?

— О, хороший вопрос, — заметил Джордж, с одобрением кивая Гермионе. — Очень умный и провокационный. Это тебе свойственно.

— Хм... — Джинни прищурилась, обводя взглядом компанию. — Точно не смогла бы с Фредом. Он бы настолько меня довёл своими дурацкими шутками и комментариями в самый неподходящий момент, что я бы либо сама умерла со смеху, либо промахнулась бы мимо цели. Сколько себя помню, на всех серьёзных мероприятиях, где требовалось сосредоточиться, он весь свой запас тупых шуток тратил именно на мне. Не смотри на меня так удивлённо, Уизли! — бросила она брату, который смотрел на неё с преувеличенным недоумением.

— Напомню, ты тоже Уизли, по крови и по духу, — парировал Фред.

— Отвянь! — огрызнулась она. — А вот пошла бы на убийство, не дрогнув, точно с Кирой. Она бы всё спланировала до мельчайших деталей — где, когда, какое именно заклинание применить, как замести следы... С её маниакальной способностью всё контролировать и просчитывать на двадцать ходов вперёд это было бы идеальное, чистое убийство. Никто бы и не догадался, что это мы. Она бы и алиби нам обоим придумала — такое железное, что не опровергнешь. А если вспомнить, из какого она рода... — Джинни многозначительно посмотрела на портрет хмурого предка Блэков на стене. — Денег хватит, чтобы откупиться от полусотни следователей. Хотя, зная её связи, тут и деньги не понадобятся — одно слово , и дело будет закрыто.

— Ой, как приятно слышать такую лесть! — Юная Блэк приложила руку к сердцу с театральным умилением. — Так что запомните, если кому-то вдруг понадобится услуги первоклассного убийцы-профессионала — обращайтесь смело ко мне. Гарантия качества и конфиденциальности.

Все лишь улыбнулись, зная, что в каждой шутке есть доля правды. Кира и вправду знала, что хороша практически во всём, за что бралась (за исключением, пожалуй, зельеварения, где её неизменно подводила излишняя импульсивность). Она с детства придерживалась девиза, усвоенного от бабушки : «Если уж начал делать — делай на отлично, либо не берись вовсе».

— Продолжаем! — Джинни с азартом вновь крутанула бутылку. Стекло, звеня, указало на Фреда. — О-хо-хо! Мой любимый старший братец, правда или действие?

— Действие. Я не из робких десятого рода, — с вызовом ответил Фред, откидываясь на спинку стула.

— Отлично! — глаза Джинни заблестели как у кошки, поймавшей мышь. — Надеюсь, все в курсе, что такое «7 минут рая»? Но я поясню специально для Рона, на всякий случай... — она бросила взгляд на брата, который насупился. — Так вот: двоих участников закрывают в тёмной, желательно тесной комнате ровно на семь минут. Никакого света, никаких волшебных палочек. Полная изоляция. И они могут делать в эти семь минут всё, что захотят. Второго человека мы выберем по справедливости — прокрутим бутылочку ещё разок.

Сердце Киры ёкнуло. Она почувствовала ловушку, но было уже поздно. Джинни крутанула бутылку с такой силой, что та чуть не улетела со стола. Стеклянное горлышко, описав несколько неуверенных кругов, медленно, почти нехотя, остановилось, указывая прямо на неё.

— Да вы издеваетесь! — вскочила с места Кира. — Нет, это откровенный мухлёж! Я? С Фредом? В одной комнате? Нет, нет и ещё раз нет!

— Никакого мухлежа, подруга, — с невинным видом развела руками Джинни. — Чистое везение, стечение обстоятельств. Так что прошу — ваши 7 минут рая начинаются.

— Да я не пойду! — возмущалась Кира, упираясь руками в бока. — Не заставите! Это нарушение моих личных границ!

— Это правила игры, Кир, — с поддельным сочувствием сказала Джинни. — Ты же сама согласилась играть. Или тебе... слабо? — последнее слово она произнесла с особой, ядовитой сладостью.

«Вот суки...» — пронеслось в голове у Блэк . Они прекрасно знали её слабое место. На слово «слабо» девушку никогда не брали. Она готова была хоть в лепёшку расшибиться, но доказать, что ей всё по плечу.

— Мне? Слабо? — она фыркнула, поднимая голову. В её глазах зажёгся знакомый огонь противостояния. — Да никогда в жизни! Пошли, Фредди, — бросила она, вставая и с вызовом глядя на него. — Покажем им, как проводят семь минут настоящие Блэки и Уизли.

— Мы вас сами и закроем, для пущей честности, — сказала Джинни, тоже поднимаясь. — Комнату я уже присмотрела. — Она повела пару к лестнице, но подниматься не стала, а остановилась у небольшой, неприметной двери под лестницей. — Вот идеальный вариант.

— Джинни, мы не Гарри, чтобы ютиться в чулане под лестницей! — возмутился Фред, смотря на запылённую дверь с отвращением.

— Впервые в жизни я согласна с ним на все сто, — поддержала его Кира, скрестив руки на груди.

— Ротики на замок! — безжалостно скомандовала Джинни. — Сдаём палочки и вперёд, в объятия судьбы. Никаких магических поблажек!

Парню и девушке ничего не оставалось, как с негодованием вытащить свои палочки и отдать их Джинни. Фред тяжело вздохнул, Кира проскрежетала зубами, но оба зашли в тёмный, тесный чулан.

— Как семь минут истекут — открою, — пообещала Джинни, захлопывая дверь. Они услышали, как щёлкнул замок. — Только, пожалуйста, постарайтесь не убить друг друга там! Мне потом отмывать кровь!

Её шаги затихли, и их поглотила абсолютная, густая темнота и тишина.

Когда Джинни вернулась в гостиную, на неё сразу обрушились вопросы.

— Скажи честно — ты это подстроила? — потребовал Рон, с подозрением глядя на сестру.

— Ну да... — призналась Джинни, садясь на своё место и с довольным видом потягивая вино. — Вернее, не только я. У меня был сообщник. — Она кивнула в сторону Джорджа.

— Их нужно было просто свести лоб к лбу, запереть и не выпускать, пока они не выговорятся, — философски пояснил младший близнец. — Они оба слишком гордые и упрямые, чтобы начать честный разговор первыми. Им нужен был внешний толчок. Или, в нашем случае, — семь минут принудительного затворничества.

— Но как? — всё ещё не понимал Рон, морща лоб. — Бутылка же указала на них случайно!

— Господи, Рон, не тупи! — закатила глаза Джинни. — Нам главное было дождаться, когда бутылка укажет на одного из них для выбора «действия». А потом, когда крутили второй раз, чтобы выбрать пару, Джордж применил немного волшебства, просто направил бутылку нужным нам образом. Боже, Рон, ты вроде волшебник, должен был догадаться!

— Надеюсь, они там действительно поговорят, а не совершат друг над другом то самое несанкционированное убийство, о котором мы только что рассуждали, — проговорила Гермиона, делая глоток вина. В её голосе звучала лёгкая тревога.

— Согласен, риск есть, — усмехнулся Джордж, глядя в сторону запертой двери. — Но я почти уверен, что до этого не дойдёт. Слишком много невысказанного накопилось. Слишком много... чувств.