Бессмертие, Фениксы, Любовь и Утрата 14.0
Гарри не выдерживает полной тишины в кухне, кладет приборы в тарелку и громко говорит: — У нас с Марволо был секс, — Гарри молчит, Марволо молчит, а двое Гонтов сидят и улыбаются. Гарри, честно говоря, и сам не особо понимал, почему решил сообщить Гонтам об этом. Нет, было понятно, что они догадывались, но почему-то ему не хотелось… молчать? Он хотел об этом рассказать им, и не понятно зачем. Но Гарри привык, что в последнее время он склонен к спонтанным поступкам. Да и тишина, царившая во время завтрака, его, мягко говоря, напрягала. Хотя, если серьезно, то она его раздражала. Нет, он не был тем человеком, кто любит поговорить. Но за время проведенное с Гонтами он уже привык, что за каждым приемом пищи кто-то да говорит. То Том шутки шутит, то Мракс его вычитывает, как он бездумно поступает, то Марволо спрашивает его о том, как же он себя чувствует. Сейчас же… все молчат! И Поттера это не устраивает! — Мы знаем и очень за вас рады, — как-то обиженно и не очень искренне произносит Том, слегка дуясь, словно маленький ребенок, которому не досталась та игрушка, которую он хотел. Брови Гарри ползут вверх и единственное, что он хочет уточнить у младшего Гонта, так это сколько ему лет и почему он так себя ведёт. Но он не успевает задать вопрос, как ощущает в своих волосах длиные пальцы, которые медленно перебираю пряди. Он поворачивает голову в бок и видит ласковую улыбку Марволо. — Не удивляйся, это его обычное поведение. Иногда самому не верится, что ему двадцать три, а не десять, — мужчина улыбается и умиляется, когда Гарри отводит смущённый взгляд и прячет улыбку за стаканом сока. — Насчёт возраста, — тяжело вздыхает Мракс и откладывает свои приборы, попутно отодвигая от себя тарелку. Он встречается с серьезным взглядом своих братьев и обращает внимание на Гарри. Тот как-то неосознанно жмется ближе к Марволо. Почему-то его интуиция подсказывала, что ему расскажут о том, к чему он был не готов. Как только Мракс открывает рот, в попытке что-то сказать, Гарри его одергивает. — Мне нужно рассказать кое-что, очень важное. Подождите минутку, — Гарри резко встаёт, тихо шипит от боли и стараясь не обращать на нее внимание, поднимается к себе в комнату и с трудом собирает раскиданные по помещению листы. Письмо, которое он получил от Дамблдора. Он с мгновение мнется, прежде чем решается ступить на порог кухни и протянуть бумаги братьям. — Вот. Прочтите. Пока все трое Гонтов молчаливо читают протянутое письмо, Гарри сидит на своем стуле и бездумно пялится в потолок. Он не может предположить, как Гонты отреагируют на полученную информацию. Но он уверен, что они не отвернутся от него. Потому что они уже множество раз доказывали, что всегда будут с ним. Да, он верит, старается, но где-то на периферии витает мысль о том, что они с презрением посмотрят на него, как только узнают, что он внук их ненавистного Дамблдора. Как только узнают, что их знакомство было подстроено. Как только узнают… о всем? — Пиздец, — первое, что слышит Гарри, когда возвращается в реальность. Парень медленно переводит взгляд на Тома, который только оторвался от бумаг, потом на Марволо, слегка побелевшего лицом, и Мракса, который до побеления костяшек, стискивает в длиных пальцах письмо. "Какие они всё-таки разные", — думает Гарри, прежде, чем его силой поднимают с места. Почему-то где-то там, внутри, в сердце и душе становится неприятно, и мысль о том, что его сейчас же выкинут из дома, все сильнее окутывает его с ног и до головы. Поттер боится… быть отвергнутым? — Господи, Гарри, солнышко, ты вообще как? — единственное, что слышит Поттер, прежде чем растянуть губы в широкой улыбке. С уст срывается глупое: — Что? — он непривычно смотрит в голубые глаза Тома, который мягко удерживает его запястье, и так.. заботливо рассматривает его. Гарри впервые увидел в Томе не ребенка, а взрослого и зрелого человека, готового к… отношениям. Только теперь вопрос, готов ли к ним сам Гарри? — Я спрашиваю тебя, как ты себя чувствуешь? Это же ужасно… спустя столько лет, узнать что какой-то хре… человек, является твоим дедушкой, — Том, не обращая внимания на лёгкое сопротивление Гарри, усаживается на его место и садит Поттера на свои колени. Словно ребенка маленького, утешающе гладит по спине, а потом замирает и переводит какой-то злой взгляд на Марволо. — Подожди, то есть, Мар, Гарри, узнав об этом всем, пришёл к тебе, чтобы обо всем рассказать, а ты переспал с ним? Серьезно? Гарри замирает на коленях парня, а потом растягивает губы в улыбке и тихо посмеивается под непонимающим взгляды троих Гонтов. — Просто, это жесть, — Гарри пытается успокоиться, а потом поясняет причину смеха. — Ты говоришь о том, что Мар воспользовался ситуацией и все в этом духе, и мне, кажется, что мы про совершенно разных людей сейчас думаем. Мар настолько морален, что несколько раз пытался меня остановить. Я сам принял это решение, и он никак на меня не повлиял. Это было мое осознанное решение, и я ни о чем не жалею. — И все же, как ты? — теперь усевшийся на свое место Марволо заботливо смотрит на мальчика с благодарной улыбкой. Гарри не жалеет, а это для Гонта было главным. — На самом деле, вы все слишком драматизируете, — Гарри пожимает плечами и окидывает взглядом троих. Как приятно, когда о тебе заботятся. Сегодня мысль о произошедшем с Дамблдором, осела неприятным комом где-то в глубине души. Ничего серьезного, что бы не мог пережить Гарри. — Было просто неприятно. Ну, я думаю, что любому более-менее адекватному человеку было бы неприятно узнать, что его жизнь — просто игра. Пережить можно. С одной стороны, вроде как, я своего дедушку застрелил, а с другой, я его толком-то и не знал. Он мне совершенно чужой человек, который оставил мне свое наследство. Ничего больше. От того, что я узнал о его крови в своих венах, я другим не стал, бороду не отрастил и лимонные дольки есть не начал. У меня появилось понимание, что главное здесь и сейчас. Все, что было сделано, то сделано. Да, смерть моих родителей, встреча с вами, ситуация с Дамблдором. Ничего уже не изменить. Родителей не вернуть, вас не забыть и Дамблдора не воскресить. Перед этим мы уже бессильны, но будущее на все сто в наших руках. Мы должны жить тем, что происходит сейчас, а не думать о прошлом. Гарри замолк. И Гонты, и Поттер думали о сказанных словах. Первые поражались стойкости мальчика и признали, что его слова имеют огромный смысл. Сам же Гарри удивился. Когда он стал таким? Человечным? Гарри выплывает из своих раздумий и обращает внимание на нервно переглядующихся Гонтов. Понимая, что они что-то хотят ему сказать, он сам подталкивает их к этому: — Вы мне о чем-то, вроде как, собирались поведать, — Гарри видит как Марволо пожимает плечами смотря на Мракса, который, кажется, тоже находился в замешательстве. Гарри не понимает, чем оно было вызвано. А Том, словно мысли читая, тихо говорит ему. — Они сомневаются стоит ли говорить тебе об этом сейчас, ты и так за последнее время пережил много потрясений, — Том притягивает парня поближе. Гарри ощущает горячие ладони на своем животе и тихо вздыхает. — Да говорите вы, что со мной случиться может? Если вы не являетесь создателями каких-то культ кружков с жертвоприношениями и прочим, то вы меня ничем не удивите, — Гарри хотел сказать, что его можно ещё удивить тем, что Мракс танцует балет, но не стал говорить об этом, понимая, что разговор слишком серьёзен. — Как насчёт того, что мы бессмертны? — Том насмешливо фыркает и сожалеет, что не может посмотреть на мальчика, ибо тот сидит спиной к нему. Вероятнее всего, у него очень удивленое выражение лица. — Что? — переспросил Поттер, думая что у него слуховые галлюцинации. Но уловив два строгих взгляда, направленные за его спину, Гарри понял, что Том не шутит. А Гонты на него злятся из-за того, что он так неожиданно преподнес информацию Гарри. А Гарри что? А что Гарри? А он ничего, лишь спрашивает у Мракса: — И как это возможно? — Том преувеличивает. Мы не бессмертны, ну условно бессмертны. От старости мы хоть и не умрем, но от яда или пули никто нас не застережет. Да, регенерация организма немного быстрее. С повреждениями борется организм тоже легче. Едой сложно отравиться. Но насыпь нам в тарелку мышьяка или пулю в лоб пусти, и мы умрем, — Мракс вздыхает, нервно ведет плечом и откидывается на спинку стула, внимательно наблюдая за реакцией Гарри. — Медицинское образование у нас с Маром. Я с юных лет хотел жить вечно. Хотел, чтобы мы втроем жили вечно. Вот и решил учиться в медицинском, потом потащил за собой Мара, Тома же эта участь миновала. Мы ещё семь лет назад стали бессмертными. Ну тут вновь условно бессмертными. Это было не очень сложно. Пришлось потратить четыре года на создания препарата, который меняет структуру ДНК. Сложно объяснять. Если коротко, то люди в большинстве своём умирают из-за проблем со здоровьем: сердце, легкие, печень, почки, что-то из этого да подведёт и в могилу сведёт. Мы же с Марволо создали буквально эликсир от всех болезней, связанных со здоровьем. Препарат на уровне ДНК меняет структуру органов и устраняет все имеющиеся патологии. После введения препарата, буквально на какое-то время ты умираешь, только мозг продолжает функционировать. Сердце и прочие органы перестают функционировать, перестраивая свою структуру. Также в препарате имеется набор компонентов, которые заставляют в физическом плане тело также не стареть. Препарат поддерживает тело молодым на всех уровнях. Начиная от внутренних органов и заканчивая гладкостью кожи и отсутствием седины в волосах. — О, интересно, — как-то не особо удивлённо произносит Гарри, а потом все же решается спросить: — А мне вы зачем об этом рассказываете? — Ты не выглядишь особенно удивленным, — Марволо непонимающе смотрит на Гарри и не понимает, чего тот так спокоен. Разве это не должно было его удивить? — Том, помнишь амонотрофин, который я тебе ввел, когда тебя подстрелили? — спрашивает мальчик и услышав тихое "угу" сзади, продолжает: — Гермиона. О ней вы тоже должны были хоть мельком слышать от меня. Она девушка Рона, а ещё чокнутый гений в плане фармацевтических препаратов, а точнее их создания. Амонотрофин она создала. Ещё, она какой-то препарат создавала, мой друг вошёл в её лабораторию без защитного костюма и полностью облысел… то есть вообще, на его теле не осталось ни одного волоска, ни ресниц, ни бровей, все выпало от испарений. Месяц так ходил, пока Герми ему не сварила какую-то бурду, от чего волосы вновь начали расти. Я не удивляюсь этому, потому что знаю, что медицина — это то, в чем возможности ограничиваются только фантазией, желанием, знанием и возможностями. Не удивлюсь, если люди, через пару лет, придумают таблетку, от которой крылья за спиной вырастут. — Мы рассказали это для того, чтобы предложить тебе разделить с нами бессмертие, — Марволо улыбается и внимательно смотрит за мальчиком. — Удивили тебя? — тихо на аккуратное ушко шепчет Том, на что Гарри насмешливо фыркает и освобождаясь встаёт с колен парня. — Ну уж нет, не удивил, — Гарри направляется на выход и, словно вспоминая что-то малозначительное, тихо ахает и улыбаясь говорит: — Я подумаю над вашим предложением, а сейчас работа зовёт. ~ — Привет, — Гарри как только зашёл в свой офис, приметил стоящих неподалеку от выхода Пруэттов. — Ого, да ты как новый клинок. Светишься и ослепляешь. Что-то случилось? — Фред подозрительно прищурился, ожидая подвоха. Но как оказалось: — Нет, ничего не случилось. Просто… — Гарри также затянул молчание и хитро прищурился. Склонившись ближе к близнецам, он тихо прошептал: — новая жизнь началась. — Господи помилуй, впервые вижу, чтобы письма от Дамблдора так меняли людей, — Джордж наигранно помахал головой, хотя яркая улыбка на губах выдавала его с потрохами. Они были рады за Гарри, если он действительно стал счастлив. — Да ладно, это мелочи жизни, — Гарри усмехается, поправляет волосы и серьезно добавляет: — Я вообще тут по делу. — Да мы и так поняли, едва ли ты без надобности оторвался от красавчиков, — Фред улыбается, а потом получает две легкие затрещины. Одну от брата, вторую от Гарри. — Мне нужно связаться с МакКошкой, а лучше вы свяжетесь и напишите, что я её и их главный драмкружок жду в Пруэ, через час. Она поймет, — Гарри разворачивается и направляется на выход. Он не обижается на Фреда, только немного смущается. Что до Макгонагалл, то она была чуть ли не заместителем Дамблдора. Значит в курсе всего. Гарри бы с радостью открестился от всего, что ему передал Альбус, но не мог. Что-то глубоко внутри него запрещало это делать. Он не тщеславен и не желает покорить всю Англию, воссев на трон правления. Просто он не хочет, чтобы все, ради чего свою жизнь потратил Альбус, покрылось пылью, а потом и вовсе исчезло. Просто… он хотел сделать так, как хочет. Поттер вернулся в реальность и посмотрел на сбоку стоящий магазинчик с элитным алкоголем. Поттер вздернул бровь, усмехнулся своим мыслям и направился в магазин. Зайдя в довольно большое помещение, Гарри прошёлся вдоль длинных деревянных стеллажей, всматриваясь в разномастные ряды с различными дорогими бутылками. — Добрый день, вам что-то подсказать? — из-за одного из стеллажей вышел представительный мужчина в возрасте. Гарри улыбнулся и кивнул. — Да, пожалуйста. Мне нужен хороший виски. Желательно самый лучший, — Гарри всматривается в прилавок с вином, и добавляет: — И бутылочку Кот-де-Нюи. — Какие предпочтения в виски? Солодовый виски, зерновой виски или купажированный? — мужчина тут же разворачивается ко второму стеллажу и поочередно указывает на разновидности. — Не имеет значения. Честно говоря, я не особо разбираюсь в виски, это подарок… близким людям. Так что я полностью полагаюсь на ваш вкус, — Гарри пожимает плечами. — Как тогда насчёт, — мужчина как-то оценивающе оглядывает Поттера, на что тот лишь молчит. Он понимал консультанта, пришёл тут мальчишка, едва ли совершеннолетний, в какой-то растянутой футболке, да и вообще, не в особо представительном виде. Понятно что мужчина тут каждый день, видит чопорных клиентов, костюм которых стоит не один десяток тысяч долларов. Мужчина кивает чему-то своему, кажется, поняв, что бедный парень не собирался бы купить такое дорогое вино. Да и вообще, едва ли правильно произнес его название. — Макаллан тысячу девятьсот двадцать шестого года? Всего в мире было сорок бутылок, у нас было десять, осталась одна последняя. Хочу предупредить, что цена довольно… — Значит, она ждала меня, — Гарри прервал мужчину и отправился на кассу. — Я беру. Оплатив покупку, Поттер покинул магазин и направился в машину, положив две бутылочки на заднее сиденье. Только подумать, в его машине, сейчас лежит почти два миллиона. Поттер на это лишь насмешливо фыркнул и направился пешком в Пруэ. Благо до того, добраться спокойным шагом, можно было за десять минут. — О, Луна, солнце, ты не видела МакКошку? — Гарри как только зашёл в клуб, прошел сквозь пустой танцпол и направился к барной стойке, за которой сидела очаровательная блондинка, в которой было несложно узнать Лавгуд. — День добрый, Гарри, всегда знала, что секс благотворно влияет на людей, — первое, что сказала девушка и что заставило покраснеть самого Поттера. "Неужели это так заметно? И как она вообще догадалась?" — мысленные вопросы, словно были услышаны девушкой, которая сидя за стойкой, медленно потягивала коктейль. — Твоя шея. Она в засосах, поэтому я и подумала, — девушка мило улыбнулась и пожала плечами, а потом словно вспомнив о первом вопросе Поттера, добавила: — Но как вижу, я оказалась права. Так вот, если ты про профессора Макгонагалл и несколько людей, то она сейчас находится в ВИПе номер три. — Спасибо, — Гарри уже развернулся, чтобы отправиться на встречу, но тут же развернулся, подмигнул девушке и сказал: — Вообще-то дело не только в сексе. Когда спина парня скрылась на лестнице, которая вела на второй этаж, блондинка мечтательно вздохнула, оперлась подбородком о руку и тихо произнесла: — Ах, любовь делает нас такими глупыми, но оттого мы совершаем сумасшедшие поступки, которые никогда бы не совершили до этого. Прекрасно, — девушка ещё раз вздохнула, подняла руку и крикнула: — Бармен," Мертвый нацист", "Три Мудреца" и на завершение "Эспрессо мартини". Девушка усмехается, когда видит какой-то опасливый взгляд бармена, но он молча выполняет заказ. Никто не собирается перечить дочери главного стражевского издания, под названием "Придира". Получив свой заказ, Луна игриво подмигивает бармену и поочередно вливает в себя коктейли. Ощущая, как сердце заходится в бешеном темпе, а все тело окутывает теплом, она берет свой телефон и набирает сообщение своему, вроде как, бойфренду.
Луна Лавгуд:
Есть возможность провести аутопсию?
Профес-с-сор-р Саламандер: В морг поступил только что, свеженький. Хочешь покопаться во внутренностях какого-то бизнесмена? Посмотреть на его внутренний мир?
Луна Лавгуд:
Ну, я даже не знаю, что хочу больше: видеть тебя сейчас раздетым и прикованным к кровати, или выпотрошенный труп?
Профес-с-сор-р Саламандер: Порой ты пугаешь даже меня.
Луна Лавгуд:
Я стараюсь, буду через час. Обожаю.
Девушка вздыхает, тянет руку вверх и говорит: — Сока, пожалуйста, — она мило улыбается бармену, хотя уже предвкушает, как будет проводить вскрытие. О, наверное, встречаться с профессором патологической анатомии, да ещё и на пятнадцать лет старше самой Луны, было не особо хорошей идеей. Но… у всех ведь могут быть маленькие недостатки, да? ~ — Привет, — Гарри с трудом заходит в дом Гонтов, разговор с МакКошкой оказался не простым. Как только Поттер зашёл в ВИП-комнату, он увидел свою бывшую преподавательницу литературы. Та, спустя несколько лет, все ещё ходила в своем неизменно длинном строгом платье в пол, с собранными в тугой пучок, волосами. Как оказалось, в главный "драмкружок" Дамболдора, входили только Уизли. Увидев их, Гарри думал, что миссис и мистер Уизли, как минимум попытаюсь его убить. Ну, он вроде как у них пятерых сыновей отнял, дочь убил. У них, по-сути, только Перси остался. Но на удивление, те добродушно его приняли. Вся встреча продлилась три часа. Оказывается, кроме Дамблдора, о его гениальном плане знали ещё Уизли, Люпины, Макконагал и Пруэтт. Лорд Пруэтт. Гарри когда услышал об этом, не знал куда себя деть. Он всегда Игнатиуса воспринимал как близкого человека. А оказывается, он ему врал… как же это неприятно. Впрочем, всю остальную встречу они посвятили обсуждению владений Дамблдора. Как оказалось, тех было много. И не только на территории Англии. Гарри, честно говоря, прям зауважал мужчину. Тот действительно проделал колоссальную работу. Пока Гарри ехал домой, ему удалось поразмыслить над сложившейся ситуацией. Он сделал выбор. Он выбрал работу, а… ещё и счастье. Свое счастье. И не известно, что на первом месте. На данный момент, Гарри решил уладить все дела с "Фениксами" — приверженцами Дамблдора, а также с Лондоном. Он не может бросить то, что являлось его главной целью в жизни. Он хотел достойно править своим городом. И сейчас он не собирается отказываться от этого. Потому что понимает, что Лондон — часть самого его. Если он откажется от полномочий стража, то он откажется от части себя. — И года не прошло, — из кухни выходит Мар и улыбается. — Словами не описать, насколько я устал, — бормочет парень и, снимая обувь, проходит в кухню. Он даже не удивляется, когда видит двух остальных Гонтов, сидящих за столом. Такое ощущение, что они из-за него и не вылазят. Поттер достает из пакета бутылку виски в дорогой упаковке и ставит на стол. Потом достает бутылку вина и откладывая пакетик, удерживает её в руках. — Нихрена себе, он как целое состояние стоит, — Том присвистывает и тянется к бутылке с виски. Мар и Мракс за этим наблюдают, с неприкрытым непониманием. — Но на твоём месте, я бы с виски не баловался, а то как показывает практика, оно слишком по тебе бьёт. Да и если хочешь пить, что-то подешевле можно. Даже Мракс на такое не тратится, хотя является самым большим любителем и ценителем хорошего виски. — Смотря какое состояние. Дед и отец очень упорно работали. Много зарубежного бизнеса мне досталось от папы отца. Мой дед мало чего отдал отцу в наследство. Большая часть бизнеса возобновила свою работу, только тогда, когда стражем стал я, — Гарри вздыхает, откупоривает бутылку вина и страдальчески смотрит на нее. — Я и не собираюсь больше виски пить. По крайней мере, в ближайшее время. Это вам… в качестве благодарности за гостеприимство. Честно говоря, я вообще не пойму, почему живу не в своем доме. Как тут не выпить. Сначала знакомство с вами, потом отчёт, потом Дамблдор, ваше бессмертие и куча всякой фигни. Ладно, я в комнату отдыхать. Ужинать не буду. Гарри разворачивается и тяжело поднимается по лестнице, пока не слышит: — Ты, вообще-то, живёшь в своем доме. Этот дом — твой. На губах появляется искренняя улыбка. Он счастлив.