6 часть
Поздним вечером, когда миссис Коул уже отправлялась спать, одолеваемая сном и алкогольным дурманом, начиналось самое веселье. И Лиза, и Марта сквозь пальцы смотрели на проделки старших детей приюта и тем более не желали вмешиваться в мальчишеские разборки за власть и дележ территории.
Эрик Уолли расхаживал по чердаку, напряженно вглядываясь в лица обступивших его мальчишек. Чердак был эдакой штаб-квартирой, и главенство здесь переходило от одного забияки к другому. Несколько лет назад чердак полностью принадлежал Джеффри, но после того, как Эрик собрал свою собственную «банду», расстановка сил полностью изменилась.
Уолли остановился напротив одного из своих протеже и задумчиво посмотрел на него снизу вверх, глядя в мерцающие в лунном свете, серые глаза.
Бен Олдридж, Кристофер Эймбрансон, Гир Джонсон и Джим Баррингтон. Личная команда Эрика Уолли.
У десятилетнего Бена была кличка Тюфяк. Так мальчика прозвали за его неповоротливость, неуклюжесть и пухлое тело. Но в нужный момент Бен превращался в настоящий танк — не обойти и не сбить с курса. Сам он никогда не желал власти, предпочитал держаться за плечом своего лидера, молчаливо поддерживая, но не признавая над собой абсолютного командования.
Семилетний Кристофер, по кличке Зверек, непонятно как примазался к банде Эрика, но оказался очень шустрым и проворным парнишкой. Льстивый и покладистый, он легко находил общий язык с миссис Коул и мог убедить ее практически в чем угодно. В драке от Зверька никакого толку не было, но в дипломатических переговорах он был незаменим.
Гира и Джима называли Дин и Дон за их невероятную, несмотря на отсутствие родства, схожесть во внешности и характерах. Они были близнецами не по крови, но по духу. Всем интересующиеся, вечно лезущие не в свое дело, они были в курсе всего происходящего в приюте, впитывая в себя информацию будто бы из воздуха. Да и кулаки у них были поразительно крепкие и тяжелые.
— Итак, — торжественно начал Эрик, заложив руки за спину, и выжидательно уставился на свою команду. — Этот урод Томас совсем зарвался. Или свихнулся. В любом случае, ему не место в нашем приюте.
— То же можно сказать и о Томе, — проговорил Зверек.
Дин и Дон согласно закивали, Тюфяк только презрительно сплюнул.
— Долгое время мы прощали им множество их проделок. Не знаю, как им это удается, но они постоянно выходят сухими из воды, и даже наставница им не указ! — Эрик сделал паузу и обвел мальчишек вдохновленным взглядом. — Поэтому мы должны проучить этих долговязов раз и навсегда. Приложить их хорошенько головой, но без излишеств. Нам ни к чему, чтобы карга Коул выставила нас из приюта за насилие.
— Братьев она терпеть не может, — глухо сказал Тюфяк. — Был бы у нее шанс, она бы давно уже выгнала их вон.
— Шансов у нее было предостаточно! — раздраженно сказал Эрик. — С неделю назад я обвинил Гарри в воровстве, только глухой и мертвый не знают об этом. И что вы думаете? Этот выродок преспокойно вышел из ее кабинета сегодня утром и как ни в чем не бывало направился в свою комнату! Коул боится Реддла, и она не пойдет против него без веской причины, а мы, — Эрик ткнул себя пальцем в грудь, — больше не можем терпеть и ждать справедливости. Действовать нужно сейчас!
Зверек вздрогнул и утер нос, в его больших испуганных глазах застыло сомнение и неуверенность. Все знали, что еще никто из тех, кто рискнул открыто выступить против братьев, не остался безнаказанным.
Джеффри в свое время отделался опухшей ногой, которая противно ныла и по сей день при плохой погоде. У Денниса была разбита любимая чашка, а маленькая Джинни боялась спать в темноте, опасаясь, что за ней придет чудовище, укравшее ее заколку. И пусть сейчас, про прошествии времени, это все казалось сущим пустяком, никто не знал, на что Реддлы способны на самом деле.
— Ты что, Крис-то-фер, — по слогам произнес Эрик, наклоняясь к пареньку, — боишься их?
— Н-нет... конечно, нет! Я...
— Вот и хорошо, Зверек, — Уолли ободряюще похлопал Кристофера по плечу, и тот сжался, заискивающе глядя на своего лидера. — Нас пятеро, а их двоя. И сейчас ночь. Никто не заступится за уродов, никто их не любит. Неужто кто-то из вас думает, что мы впятером не справимся с этими неудачниками?
* * *
Том ворочался на кровати, не в силах заснуть. Он всегда спал чутко, а сегодня и вовсе крутился без перерыва, перемяв простынь и пижаму. Что-то беспокоило его, но он не мог понять, что именно — казалось, будто какая-то настойчивая мысль изо всех сил пытается пробиться в его сознание, но что-то ее не пускает.
На соседней кровати лежал Гарри. Он не спал. Как и самого Тома, его тоже что-то беспокоило. Выглядел он напряженно, хотя это не удивительно. Его мысли прервало шевеление и шепот, донесшиеся снаружи комнаты. Он почувствовал нечто недоброе в этом невнятном шуме, который усиливался по мере продвижения по коридору и, поскребшись в дверь, резко стих.
Том, напрягшись, приподнялся на локте, вглядываясь в дверь, и тут же нырнул обратно под одеяло, притворившись спящим. Мимо приоткрывшейся двери в комнату упала тусклая полоска света и тут же пропала, скрытая чужой тенью. На мгновение мелькнула знакомая светлая кудрявая макушка, прошло несколько секунд, и дверь закрылась.
«Эрик».
— Какая кровать его? — раздался гулкий шепот.
«Бен-Тюфяк».
Гарри на соседней кровати перевернулся на бок, лицом к Тому. В пятно лунного света, лежащее на полу, выступила щуплая худенькая тень, дернулась и отскочила обратно.
«Кристофер-Зверек. Вернее, шавка».
— Мы сделаем это здесь? — неуверенно спросил еще один шепот.
— Или выманим их наружу? — вторил ему другой, с такой же полу-любопытной, не обремененной интеллектом интонацией.
«Дин и Дон. Как их там по имени».
— А смысл? — зловеще прошипел Эрик, в его голосе была слышна ухмылка.
Новоявленные «мстители» двинулись к кроватям братьев, мягко ступая по выщербленному деревянному полу. Они застыли рядом с ними, словно убийцы, любующиеся спящими жертвами, прежде чем окончательно задушить их подушкой.
— Постой-ка на стреме, Зверек, — тихо сказал Эрик, и теперь его голос дрожал от предвкушения. Он чувствовал себя всесильным, окруженный личной командой шестерок. — Снаружи.
— Но Эрик...
— Сейчас же.
Тома передернуло от этого голоса. Он был повелительным, преисполненным жадной злобой и нетерпением. Голос тирана, который без труда принесет в жертву своих людей, но ни разу не покажется на поле боя сам. Том презирал это.
Послышалась возня, и маленький Кристофер вышел за дверь, по пути неуклюже задев стул и чуть не уронив его на пол.
— Будем их будить? — нетерпеливо спросил Тюфяк.
— Конечно. Кто не проснется от удара кулаком, — ухмыльнулся Эрик.
— А не начнут ли они кричать?
— А ты зажми им роты.
Братья внутренне приготовились. Они до онемения сжимали в ладони длинную толстую спицу под подушкой. Они всегда клали ее туда перед сном и всегда носили с собой. Подумывали о ноже, но решили, что если кто-то заметит, Коул точно выставит их прочь из приюта или того хуже — сдаст в исправительную колонию или психушку. А найденные ими спицы были достаточно страшными орудиями, если бить правильно и метко.
— Подержи-ка Тома, — шепнул Эрик, и Том, сквозь полуприкрытые веки заметил, как тень Бена-Тюфяка, загораживающая лунный свет, сдвинулась в сторону. Действовать нужно было сейчас.
Реддл глубоко и резко вдохнул и, страшно заорав, взвился с кровати, метя в Эрика. Спица со всей силы вошла тому прямо в ляжку. Выдернуть ее не было возможности — ладони Тома были потными и скользкими от страха. Кровать Гарри громко скрипнула, и не успел Том моргнуть, как уже спица Гарри, была воткнута в другую ляжку Эрика.
Бен громко выругался, отскакивая назад, а Уолли закричал так истошно, будто братья ему кишки наизнанку выворачивали. Том продолжал орать до хрипа в горле, желая сбить противников с толку, и бесновался, словно попавшая в сеть рыба, всякий раз выскальзывая из плотных рук Тюфяка. Он тратил на это непозволительно много сил, но в его ситуации единственным выходом было привлечь чужое внимание. Лиза тоже жила на третьем этаже, в своей старой комнате, которая принадлежала ей еще до совершеннолетия, и вполне могла его услышать. Гарри же стоял чуть в стороне, любуясь кровавыми пятнами на руках, и ухмыляясь.
Где-то снаружи раздался грохот, затем спасительный быстрый топот и через пару минут в комнату влетела Марта. Том ожидал не ее, но расчет его так или иначе оказался верным.
Девушка была в своей растянутой выцветшей сорочке и в глупом, съехавшим набок, чепчике, но впервые за все время ее вид не вызвал в Реддле раздражения — лишь чувство безграничной, затопившей его до самой макушки благодарности.
— Что?! — оторопело выкрикнула она, со всей силы хлопая рукой по тумблеру и включая свет. — Что происходит?!
Братья машинально зажмурились от яркого света. Мятая всклоченная простынь валялась на полу вместе с подушкой, Уолли тихо скулил, не рискуя выдергивать спицы из ног и только бессмысленно зажимал раны руками, из которых непрерывно капала кровь, заляпывая собой старый пол. Дин и Дон, отскочив на безопасное расстояние, мелко тряслись и вращали глазами, судорожно соображая, как им отмазаться ото всего этого. Только Бен хранил спокойствие и глядел не на Марту, а на братьев. Глядел странно, то ли с уважением, то ли с опаской.
— М-мисс М-м-марта... — дрожащим голосом пробормотал Кристофер, семенящий за девушкой. Странно, что он еще не сбежал — наверное, боялся ярости Эрика. Сейчас Кристофер действительно был похож на маленького безобидного зверька.
— Что здесь произошло?! — в спину Марте врезалась Лиза, следом ворвавшаяся в комнату. — Ясно, — едко произнесла она, оглядев картину «боя», и мрачно повторила: — Ясно.
Было что-то настолько презрительное и насмешливое в этом «ясно», что плечи Тюфяка разом поникли, а Уолли прекратил скулить и только ниже опустил голову, стыдясь встречаться с Лизой взглядом.
— По кроватям. Все до одного, — отчеканила она. — А ты, Уолли, иди вниз, в столовую, Марта тебя перевяжет.
Уолли собирался было сказать, что не сможет дойти сам, но столкнулся глазами с Лизой и проглотил свои возражения. С явным трудом он дошел до двери, все также зажимая руками раны. Марта наконец-то сообразила, чего от нее ждут и поспешила следом.
— Как вы? — Лиза присела на кровать. Она хотела было положить Тому руку на плечо — Том остро почувствовал это — но в последний момент передумала, решив, что Том не потерпит подобного проявления сочувствия, посчитав его за жалость. Она всегда понимала его лучше прочих, как и Гарри.
— Все хорошо, — деревянно ответил Том, уставившись на свои руки. — Все нормально.
Он ни капли не верил в собственные слова, но предпочитал не выказывать слабости даже в самой критической ситуации. Каждый должен быть сам за себя.
Стоящий босиком на луже крови Гарри, положительно помахал головой, все также смотря на окровавленные руки, но уже с безразличием.
— Сейчас принесу вам новое постельное белье. И убрать бы здесь надо.
— Мы уберем.
— Да? Уверены? Я могу и...
— Мы сами.
Лиза помолчала и наконец кивнула:
— Хорошо.
Она тихо вышла из комнаты, напоследок оглянувшись и покачав головой.
Братья смотрели друг на друга с ухмылками на лице.
— Выходит... — начал Том, когда за Лизой закрылась дверь. — Выходит, мы... воткнули в него целую спицу?
Глаза Тома стали восторженными, Гарри слабо усмехнулся.
— Две. Две целые спицы.
Вошедшая Лиза принесла с собой тряпку, ведро воды и новую постель.
— Ведро на кухню вернете, — сказала она братьям и чуть улыбнулась. Реддлы кивнули.
Следующие минут пятнадцать они вяло оттирали кровь с пола и задумчиво наблюдали, как вода окрашивается в живой алый цвет.
Выходит, Реддлы и сами кое-что могут. Никогда еще у них не было открытых столкновений с детьми приюта, пусть они и смотрели на них косо. Они даже начали думать, что неуязвимы, неприкосновенны..., но сегодняшняя ночь доказала обратное. Они такие же живые люди из плоти и крови, как и все: теплые, дышащие, чувствующие.
А еще... они <i>действительно</i> испугались.
До дрожи в коленках, холодного липкого пота на ладонях и пересохшего горла.
Братья и сами не понимали, как они смогли сделать все правильно. Продумать свое нападение, начать действовать в нужный момент. А главное, подавить собственный страх. Такой неожиданно жгучий, сковывающий изнутри.
Но как же так? Выходит, что они смертны, как и все они? Раньше они не понимали этого. Им казалось, что жизнь очень и очень длинна, что они смогут посвятить ее любимому делу, смогут исследовать мир со всех сторон, выяснить все его загадки, разрешить все головоломки.
Но какой в этом смысл, если в итоге ты просто... умрешь? Все их цели, мечты, желания — все они совершенно бессмысленны и никчемны, если в конце концов они просто испустят дух, как и их мать, не оставив после себя ничего, кроме разве что очередного болезненно худого одинокого ребенка. Если оставят.
Это странное чувство, чувство того, что они смертны, захватило братьев, смяло и выплюнуло их прочь. Смертные слабы, глупы, а их жизнь — лишь случай, который так или иначе обречен на один и тот же конец.
Реддлы совершенно не представляли, что со всем этим делать.
Но они точно знали, что разберутся с этой проблемой. Обязательно разберутся.
Ведь они не такие, как все.
_________________
Вот и обещанная часть. К сожалению не смогла опубликовать раньше. Была занята приготовлением. Всем спасибо за внимание, удачи!
『КТО-ТО』