The Degradation

Песня: Selena Gomez - The Heart Wants What It Wants

***

Я не спал практически всю ночь. Меня так расстроило то, что случилось вчера. Видеть его в таком состоянии для меня было очень тяжело. Всю ночь мне казалось, что я чувствую его пот на себе, слышу, как он плачет, вижу его боль. После того, как он уснул, пришла медсестра. Она что-то вколола ему, и я почувствовал, как его тело полностью расслабилось. Она вернулась десять минут спустя, помогла мне встать и одеть обувь. Я спросил, что она ему вколола, но она лишь сказала, что она облегчила его состояние и немного успокоила. Когда я уехал оттуда в 11:45, он всё ещё спал.

Думаю, что самое тяжёлое для меня, помимо того, как я вижу его страдания, это то, что я полностью беспомощен. Я бы всё отдал, чтобы облегчить его боль, чтобы забрать все его страдания себе. Но я не мог сделать ничего, кроме как смотреть, как он мучается.

Сегодня я встал позже будильника. Похоже, это первый раз, когда я опаздываю. Было практически десять утра, когда я остановился на парковке больницы. Я быстро поднимаюсь по лестнице и подхожу к своему этажу. Собираюсь войти в его палату, как резко останавливаюсь. Вижу, как в проходе появляется блондин.

- Найл?

Он поднимает на меня глаза, и как только понимает, что перед ним я, он приветливо улыбается.

- Привет, Луи.

- Что ты здесь делаешь?

- Я пришёл увидеть Гарри.

Я нахмурил брови.

- Но к нему нельзя.

- Да, я знаю. Но врач вчера позвонил мне и сказал прийти.

- Даже так?

- Да, он сказал, что Гарри должен увидеть меня.

- Я не хочу никого обидеть, но почему именно тебя?

К счастью, он не обиделся. После вчерашнего я и вовсе забыл, что Гарри встречался с психологом. И ещё, я совершенно не понимаю, зачем здесь Найл.

- Врач сказал мне, что они много говорили про мою сестру, поэтому я и здесь.

Упс. А я и позабыл, что он брат Саманты. Теперь я понимаю. Вчера с Гарри мы говорили о книге, которую он не смог дочитать из-за Саманты. Возможно, он говорил об этом психологу.

- Он знает, что ты здесь?

Он кивает.

- Да, мне нужно поговорить с ним. Так сказали врачи.

- Но ты же мне расскажешь, о чём вы говорили?

Он улыбается мне.

- Конечно.

[..]

Найл внутри уже как пятьдесят минут. И пятнадцать из них я ходил кругами по коридору и грыз ногти. Если это продолжится, то ногтей у меня больше не останется. Вижу, как из-под ногтя течёт кровь, но я сразу же об этом забываю, так как дверь открывается.

- Как всё прошло? О чём вы говорили? Он сильно устал?

Он вздыхает, после чего приглашает меня потом в кафетерий, чтобы всё обсудить.

- Он спит.

Я еле сдерживаю себе, чтобы не броситься к нему в палату. Похоже, Найл это замечает, поэтому прибавляет:

- Давай.

Я киваю и захожу к нему в палату, чтобы проверить, что он правда спит. Целую его в лоб, после чего возвращаюсь обратно к Найлу.

Он заказывает нам чай, и мы садимся за самый дальний стол. Мы начинаем говорить о состоянии Гарри. Он сказал, что был шокирован, когда увидел его, и я его понимаю. Даже если я вижу его каждый день, я всё ещё не могу привыкнуть к его худобе и бледности. Я объяснил ему, что произошло вчера, и это далось мне с трудом.

Он рассказал мне, что его родители чувствовали большую ответственность за смерть Саманты. Я ответил, что это нормально, ведь их ребёнок покончил с собой, им просто нужно время.

- Они чувствовали себя ответственными, и так и было.

Я озадаченно смотрю на него.

- В смысле?

Он вздыхает и рукой поправляет свои волосы.

- У Саманты были проблемы...

Непонимающе смотрю на него.

- Они не отказались от неё. Хотя конечно, как они могли бросить семилетнего ребёнка. Но она росла, и всё ухудшалось. Саманта... Ей просто стало невозможно жить.

- Ч-что? В смысле? О чём ты?

- Гарри ничего не говорил тебе?

Качаю головой.

- Эм, нет. Каждый раз, когда мы говорили о ней, он всегда говорил только хорошее. Он очень сильно её любил.

Он иронично усмехнулся.

- К сожалению для него.

Хмурюсь.

- В смысле?

- Не подумай, что я не люблю свою сестру, но она была не совсем нормальной...

Да что он несёт? Я ровным счётом ничего не понимаю.

- Она страдала биполярным расстройством.

И Найл начал рассказывать о ней всё. Всё, что Гарри никогда мне не говорил. Она страдала биполярностью. После походов к разным психологам ничего не менялось. И, блять, я никогда не пойму, как же это ужасно для них.

Биполярное расстройство.

Теперь я знаю, что было не так с Самантой, однако, не смотря на объяснения Найла, я всё равно не всё понял. Нет, я далеко не тупой, но разбираться в этих болезнях явно не моё. У неё были маниакальные и депрессивные фазы. Она была вспыльчивой, иногда приходила в гнев. Её настроение часто менялось. У неё было неадекватное поведение, особенно по отношению к отцу. Она всегда кричала на него.

- Она винила во всём этом отца.

- Он правда был виноват?

- Конечно нет. Он бы никогда не позволил себе поднять руку на Саманту. Но Саманта никогда ему не доверяла.

Он сказал, что шли годы, а она становилась всё более неуправляемой. Он также сказал, что родители опустили руки и перестали о ней заботиться, как-будто она не их дочь. Поэтому они считают себя ответственными за то, что она покончила с собой. Они не давали ей того внимания, что ей нужно было. Найл сказал, что в отличии от Гарри, она не представляла угрозу для других. В глазах других она выглядела просто девушкой, которая любила дурачиться, но в самом деле она страдала.

- Прямо как Гарри?

- Нет, не так. Она бы никогда не стала совершать попытку суицида. По крайней мере, так много раз.

Он произнёс это так легко, будто это самая обычная вещь. Меня это задело, между прочим. Сразу представляю его худой живот, перебинтованные руки, бледную кожу и слишком тихий голос. Мой живот сразу сжимается. Пытаюсь показать Найлу, что мне неприятна эта тема. Но, похоже, что он решил добить меня, потому что он продолжает.

- Гарри говорил тебе о Зейне?

Конечно говорил. Саманта покончила с собой из-за него. По крайней мере, так сказал мне Гарри.

- Ну да. Два раза я видел, как они дрались. Они очень сильно били друг друга, что я даже испугался.

- Один раз он чуть не убил его.

- Что?

Я даже не успел поднести свой горячий шоколад ко рту.

Первый раз - случай на парковке, когда Гарри дрался с несколькими парнями. Второй - на дне рождения Стэна, когда они подрались посреди танцпола. Гарри говорил мне, что Зейн был парнем Саманты, и он бил её. Но я всё ещё не понял, как они с Зейном могли быть вместе, ведь Саманта была с Гарри. Найл сказал, что они с Гарри были влюблены в друг друга. Они так сильно любили друг друга, Найл никогда не видел такой чистой любви. Ещё он сказал, что Гарри был слишком хорош для неё. Как выразился Найл, Саманта тянула Гарри вниз. Она придумала ложные слухи, что Гарри преследовал её. Те слухи, про которые рассказывала Элеонор в кафетерии. Всё это придумала Саманта.

- Но почему она делает это?

Мне трудно сохранять голос спокойным, потому что она правда была глупой, она заставила Гарри страдать, вокруг него ходят слухи, которые придумала эта грёбаная Саманта.

- Чтобы он её ненавидел.

- Но это глупо.

- Её это не остановило.

Затем он рассказал мне о том, как Гарри чуть не убил Зейна. Правда, чуть не убил. Это было незадолго после смерти Саманты. Зейн стоял возле входа в клуб и курил. Потом подъехал Гарри на 4х4 и чуть не задавил Зейна. Тогда Гарри вышел и бросился на него. Они начали драться. Все пытались их оторвать друг друга. Гарри ударил несколько раз Зейна головой об асфальт и пытался удушить. Зейн был весь в крови и практически не мог двигаться. Вскоре приехала полиция и скорая. И если бы они не приехали, Гарри бы точно убил Зейна.

- Луи, ты в порядке?

Нет, идиот, я не в порядке. Качаю головой. Почти то же самое произошло на той вечеринке, на которую мы пришли вместе. Я помню его злой взгляд, его напряжённые руки и его резкие действия. Господи, да он же правда мог убить его.

- Мне нужен свежий воздух.

Он кивнул, и мы вместе вышли на улицу, захватив напитки. Мы сели на скамейку возле больницы. Слишком много всего. Слишком много всего я узнал. Найл начинает курить и протягивает сигарету мне, на что я качаю головой.

До часов тринадцати мы сидели просто говорили, после чего Найл ушёл в университет. Я проводил его машину взглядом и выбросил стаканчик в мусорку. Уже не утро, и мне, наверное, нельзя идти к нему, но я должен прийти к нему.

***

Песня: Zayn - dRuNk

***

Они тогда не пустили меня к нему. У него началась паника, и врачам пришлось вколоть ему транквилизаторы. Но они забыли сказать мне одну вещь: они привязали Гарри. Вот уже как десять минут я приехал, и десять минут я пялюсь на его связанные запястья. Он спит, и я не хочу его разбудить, ему нужен отдых. Я понимаю, что у них должны быть причины на то, чтобы связывать его. Но, блять. Так, ладно. Они как-никак специалисты. Должно быть, Гарри был опасен. Но это совершенно не успокаивает меня. Наоборот.

Он уже месяц находится в этой больнице, и до меня только сейчас дошло, что это психиатрическая больница. Но, слава богу, не такая, какую нам её показывают в фильмах. Здесь не бронированные двери, люди не выглядят как зомби, из палат не доносятся стоны, крики и истерический смех. Нет. Ничего подобного. Но его связанные запястья меня уже начинают пугать.

Открываю чёрный блокнот и пишу отсчет. 222. Наклоняюсь к Гарри и целую его в лоб. Похоже, он ещё не успел заснуть, потому что как только мои губы коснулись его лба, он зашевелился. Я присел на край кровати. Убираю его локоны за ухо и невесомо поглаживаю его волосы, помогая проснуться. Он еле открывает глаза.

- Хэй...

Он очень часто мигает, как будто ничего не видит. Как только он видит меня перед собой, он пытается привстать, но не может из-за связанных запястий. Он переводит взгляд на свои запястья и снова ложится на подушку. Беру его ладонь в свою и большим пальцем мягко поглаживаю тыльную сторону его руки.

- Хочешь пить?

Он кивает, и я успокаиваюсь. Беру стакан воды с тумбочки и даю его Гарри, помогая сделать несколько глотков.

- Как ты себя чувствуешь?

- Не знаю.

Вот только не говорите, что он снова собирается закрыться в себе. По его отстранённому взгляду сразу всё понятно. Его лицо опять не выражает абсолютно никаких эмоций. Серьёзно, неужели он так и не понял, к чему приводит его замкнутость?

- Найл приходил вчера. Он хотел поговорить, но ты скоро уснул...

Но он не позволяет закончить фразу. Сильнее сжимает мою руку.

- Гар...

- Нет.

Его голос звучал так слабо, будто он полностью разрушен. Он был на грани слёз. Господи, мне так не хочется видеть его очередную ломку.

- Я говорил вчера с Найлом. Ты уснул, и мы ушли в кафетерий. Прости, что не пришёл потом. Медсестра не пустила меня к тебе.

Никакого ответа.

- Гарри.

Уже не надеюсь на ответ.

- Я знаю.

Он тихо шепчет, после чего просто взрывается. Он начинает плакать. Пытается что-то мне сказать, но из-за его всхлипов я ничего не понимаю.

- Хэй, тише, тшш.

Ненавижу, когда он плачет. Особенно, если я не могу помочь. Особенно, если он так страдает при этом.

- Тише, всё будет хорошо. Тише, дыши. Я здесь.

Но он как-будто не слышит меня. Рыдания не прекращаются, он никак не реагирует. Зарываюсь рукой в его волосы и начинаю успокаивающе гладить его волосы.

- Тшш. Дыши, солнце, всё хорошо.

Повторяю это несколько раз, и его плач становится всё тише и тише. Его дыхание выравнивается, и он смотрит мне в глаза.

- Я не имел права.

Не понимаю.

- Не имел права на что?

- Терять твою улыбку.

И слёзы снова скапливаются в уголках его глаз. Удар ниже пояса. Неужели он всё ещё думает, что делает меня несчастным? Что тянет меня вниз? Господи. Я люблю его.

- Нет, боже, нет, - он пытается оттолкнуть меня, но я не двигаюсь с места, - Я не хочу, чтобы ты об этом думал. Я запрещаю. Я всегда буду улыбаться для тебя, Гарри.

- Ты врёшь.

Нет, блять, нет. Я никогда тебе не вру. "Я не имел права терять твою улыбку". Я всегда буду улыбаться для тебя, Гарри. Ты не делаешь меня несчастным, наоборот, ты делаешь меня самым счастливым человеком в мире. Ты не тянешь меня вниз, наоборот, ты спасешь меня.

- Как ты можешь об этом думать? Как ты можешь думать, что мне не повезло с тобой? Ты - самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Правда.

- Раньше ты больше улыбался, - он задыхается в своих слезах, - До... до меня ты постоянно улыбался...

- Нет, молчи.

Тоже начинаю плакать. Я не могу позволить ему сказать это. Он не имеет права думать, что делает меня несчастным. Это не так. Повторяю:

- Я всегда буду улыбаться ради тебя.

Он качает головой.

- Прости.

Не понимаю, почему он извиняется.

Хочу спросить у него, но не решаюсь. Мне нужно знать. Нужно спросить. Чёрт.

- Почему ты хотел покончить с собой?

Мой голос срывается, но я должен знать. В этом точно виноваты не эти чёртовы спагетти. Кладу ладонь на его щёку, смахивая слёзы.

- Это из-за спагетти? Из-за чего? Прости, что заставлял тебя есть. Я...

Мне трудно вспоминать тот день. Успокаиваюсь, но слёзы продолжают идти.

- Прости за то, что сказал тогда. Чёрт... Я не хотел.

Я жалею о сказанных словах. Что за дерьмо я ему тогда сказал. Господи.

- Я думал, что я больше не нужен тебе.

И когда он это сказал, мы оба заплакали сильнее. Нет. Он не имел права думать об этом. Освобождаю его запястья и ложусь ближе.

- Ты нужен мне. Всегда.

Обвиваю рукой его талию, переплетаю наши ноги. Повторяю:

- Ты нужен мне, солнце.

- Я не знаю, как мне выбраться, Луи, я не знаю.

- Тише.

Я знаю. Он потерян и беспомощен. Я знаю, что ему плохо. Я знаю, что он страдает. Но он открывается мне. Он просит помощи. И вместе мы выберемся.

- Я не знаю, как мне подняться.

Он сжимает мою руку. Слышу всю боль в его голосе от этих слов, от чего у меня сжимается живот.

- Ты справишься, ангел, ты выберешься. Я помогу тебе. Я всегда буду с тобой.

Я ошибался, когда думал, что он замкнутый. Наоборот. Он просто не знал, как это сделать. Как рассказать. Ему нужно было выговориться, но он не знал, как это сделать. Это нужно было нам обоим. Чтобы он выговорился. Чтобы ему стало легче. Не знаю, сколько времени мы тогда плакали, но мне показалось, что прошла вечность.

Мы говорили с ним около двух часов. Он даже согласился попить воды. Но он снова закрылся, когда Доктор Стивен вошёл в палату. Он сказал, что его состояние улучшается, и я могу присутствовать во время приёма пищи. Если Гарри приложит усилия, скоро его могут выписать.

***

Только не сейчас. Нет. Только не тогда, когда всё начало налаживаться.

***

«Луи не может меня спасти. Никто не может. Это могу сделать только я, и я буду стараться. Ради него.» - Гарри.